Решение № 2-961/2018 2-961/2018~М-606/2018 М-606/2018 от 18 октября 2018 г. по делу № 2-961/2018

Дело №2-961/2018

Поступило 26.04.2018


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

19 октября 2018 года г.Бердск

Бердский городской суд Новосибирской области в составе: председательствующего судьи Кадашевой И.Ф., при секретаре Сиреевой Е.Е., с участием представителя истца ФИО1, представителей ответчиков ФИО2 - ФИО3, ФИО4 - ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к ФИО2, ФИО4, ФИО7 о признании недействительным договора дарения,

у с т а н о в и л :

ФИО6 обратился с иском к ФИО2, ФИО7, ФИО4 о признании не действительным договора дарения <адрес> общей площадью 58,3 кв.м, расположенной по адресу: НСО, <адрес>, как совершенного в нарушение стаей 170 ч.1, 168, 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Так решением Бердского городского суда от 24.07.2017 г. с ФИО2 в пользу истца было взыскано 568 800 руб.. Решение добровольно не исполнено. 03.07.2017 г. были приняты обеспечительные меры в виде ареста имущества должника. при этом из уведомления Росреестра было установлено, что ФИО2 произвела отчуждение 14.12.2017 г. выше указанной квартиры, на которую только 19.10.2017 г. было признано судом право собственности, своей дочери, с целью уйти от исполнения обязательств перед истцом. В течение трех месяцев до возбуждения исполнительного производства ФИО2 распорядилась принадлежащим ей имуществом путем дарения своей дочери М.К.: земельным участком площадью 614,0 кв.м по адресу <адрес>; нежилым помещением площадью 18 кв.м по <адрес>; квартирой <адрес>; легковым автомобилем Сурару Легаси оутбек, 2006 г.в.. Из материалов исполнительного производства следует, что иного имущества кроме квартиры по <адрес>, на дату возбуждения исполнительного производства в пользу истца, у ответчика не было. При этом она 14.12.2017 г. она являлась должником по нескольким не исполненным исполнительным производствам и не обладала достаточными средствами для исполнения обязательств. За счет реализации квартиры возможно было бы погасить задолженность всем кредиторам. Вышеизложенное свидетельствует о мнимости оспариваемого договора и о злоупотреблении ФИО2 и ФИО4 своими правами, с целью причинить вред другому истцу. Истец извещен, не явился. Его представитель ФИО1 требования поддержала.

Ответчики ФИО2, ФИО4, ФИО7, представитель третьего лица УФССП по Новосибирской области извещены. Не явились.

Представитель ФИО2 ФИО3 требований не признала. В возражение пояснила, что спорная квартира была приобретена по агентскому договору от 2013 г.. Приобреталась для дочери ответчика. Оформить право на нее ранее декабря 2017 г. не представлялось возможным, поскольку квартиры, застройщиком по которым являлся ИП Г.В., как участник долевого строительства. Находились под арестом по постановлению суда в связи с возбужденным уголовным делом. В связи с чем права на квартиру признавались индивидуально в судебном порядке, в том числе с требованием от отмене ареста в отношении каждой из квартир. После вступления решение суда в отношении спорной квартиры от 19.09.2017 г. в законную силу они с супругом подарили квартиру дочери, как и планировали. Данная квартира является местом жительства ФИО4, которая в ней зарегистрирована, владеет этой квартирой, несет бремя содержания имущества и оплаты расходов за ЖКУ. Признаков мнимости договор не содержит, поскольку и у дарителей и у одаряемой было намерение по передаче имущества. Спорная квартира не была под арестом на дату заключения договора и регистрации права собственности. В связи с чем нет оснований для применения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Решение суда ФИО2 исполняется путем перечисления ежемесячно денежных средств по исполнительному листу. Не скрывается. В настоящее время ФИО2 проживает и зарегистрирована в спорной квартире по месту жительства иного жилья не имеет. Так решением суда от 17.07.2018 г. был удовлетворен иск ПАО Банк ВТБ о взыскании задолженности с ФИО2 по кредитному договору и об обращении взыскания на квартиру <адрес> в г.Бердске.

Представитель ФИО4 ФИО5 полностью поддержала доводы ФИО3. Пояснила, что её доверитель фактически проживает в данной квартире с 2014 года, пользуется ею с того времени, как был введен в эксплуатацию дом. Ей было известно с 2013 г., что родители намереваются подарить ей строящуюся квартиру. Оплату за ЖКУ осуществляет ФИО4. Будучи студенткой дневного отделения, она тем не менее подрабатывает: пишет работы, рисует портреты. Спорная квартира является для неё единственным жилым помещением пригодным для проживания.

Выслушав представителей сторон, исследовав представленные доказательства, установлено следующее.

Согласно стати 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (ч.1). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (часть 3).

Как указано в статье 168 Кодекса, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (ч.1). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (ч.2).

Так часть 1 статьи 170 ГК Российской Федерации указывает на то, что ничтожной является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, т.е. мнимая.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Таким образом, по смыслу приведенной выше нормы закона мнимые сделки - это фиктивные сделки, которые совершаются лишь для вида. У сторон такой сделки нет цели достижения заявленных результатов. При совершении мнимой сделки волеизъявление сторон не совпадает с их внутренней волей. Стороны не стремятся к достижению того результата, который должен возникнуть из данной сделки. Согласно статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. В статье 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом). Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце 2 пункта 52 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 г. №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.

В соответствии с частью 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

По договору от 05.12.2017 г. супруги ФИО2 и ФИО7 подарили своей дочери ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ г.р. квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, право собственности на которую было зарегистрировано 14.12.2017 г. (л.д.57-59).

Исходя из содержания пункта 9 договора дарения, квартира передана одаряемой при подписании настоящего договора, который по взаимному соглашению сторон имеет силу акта приема-передачи. Согласно пункта 3 договора, квартира принадлежит дарителю на основании решения Бердского городского суда от 19.10.2017 г. по иску ФИО2 к ИП Г.В. о признании права собственности на квартиру и исключении имущества из списка арестованного имущества.

Как усматривается из оснований иска, указанных истцом в вышеуказанном решении суда (л.д.83), квартира приобреталась ФИО2 по агентскому договору №25/57 об оказании услуг на приобретение жилого помещения, планируемый срок сдачи жилого дома в эксплуатацию в котором был указан - второй квартал 2014 года. Согласно договору о совместной деятельности от 01.12.2010 г., заключенного между ООО <данные изъяты> и ИП Г.В., последнему принадлежало право собственности на все квартиры в доме и право их продажи от имени товарищества. Разрешение на ввод жилого дома в эксплуатацию было выдано 22.08.2014 г., а 01.10.2014 г. жилому дому был присвоен почтовый адрес. 01.10.2014 г. квартира была передана ФИО2 по акту приема-передачи. Определением Арбитражного суда НСО от 25.05.2016 г. в собственность Г.В. были переданы квартиры в данном доме. Однако 23.05.2015 г. по уголовному делу по обвинению Ш.Н. и М.М. было вынесено постановление о наложении ареста на все жилые и нежилые помещения в данном доме с целью сохранности имущества и возможности дальнейшего исполнения приговора. С учетом признания ответчиком иска суд удовлетворил требования.

Решение суда не обжаловано, вступило в законную силу по истечении срока, установленного частью 2 статьи 321 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

22.11.2017 г. ФИО2 были сданы документы в Бердский отдел Управления Росреестра для государственной регистрации прав на недвижимое имущество на основании решения Бердского городского суда от 19.10.2017 г. (л.д.33-38).

02.12.2017 г. были поданы заявления от ФИО2, ФИО7 и ФИО4 о государственной регистрации прав на недвижимое имущество в виде спорной квартиры на основании договора дарения (л.д.39), согласно которых 14.12.2017 г. была внесена запись о государственной регистрации (л.д.59, 15-17)).

При этом 24.07.2017 г. решением Бердского городского суда Новосибирской области был удовлетворен иск ФИО6 к ФИО2 о взыскании долга по договору займа и расходов по госпошлине, всего на сумму 568 800 руб., поданный им в суд 23.062017 г. (л.д.6-7).

На основании заявления истца об обеспечении иска определением от 27.06.2017 г. был наложен арест на имущество ФИО2 на сумму 560 000 руб. (л.д.156).

Постановлением судебного пристава-исполнителя №31003/17/54013-ИП от 03.07.2017 г. был наложен запрет на совершение действий по распоряжению, регистрационных действий в отношении легкового автомобиля Субару легаси оутбек 2006 г.в. грз № (л.д.157), на два нежилых помещения площадью 18 кв.м по адресу <адрес><адрес> в <адрес>, на земельный участок по <адрес> (л.д.159).

Копии постановлений о запрете действий по регистрации должнику не направлялись, как следует из сообщения Отдела судебных приставов по г.Бердску УФССП по НСО (л.д.196).

Из содержания выше указанных постановлений следует, что дата актуальности сведений о принадлежности ФИО2 транспортного средства (л.д.157) и всего перечисленного в постановлении недвижимого имущества – 19.08.2016 г. (л.д.159, 160). Доказательств принадлежности ей данного имущества по состоянию на дату выставления запрета на совершение регистрационных действий 02.07.2017 г. – не представлено.

При этом автомобиль был подарен ответчиком ФИО2 своей дочери ФИО4 по договору от 28.03.2017 г. (л.д.118-119), нежилое помещение № на поэтажном плане площадью 18 кв.м по <адрес> - по договору дарения от 26.05.2016 г. (л.д.121-123, 124), дата регистрации права 29.03.2017 г.; земельный участок по <адрес> подарен ФИО4 по договору от 26.05.2016 г. (л.д.127-129), дата регистрации 04.04.2017 г.; квартира на <адрес> - по договору дарения от 26.05.2016 г. (л.д.191-193), дата регистрации 31.03.2017 г..

Квартира <адрес> по состоянию на 02.07.2017 г. не принадлежала ФИО2, как пояснила её представитель ФИО3, т.к. была продана.

Таким образом на дату запрета регистрационных действий в отношении имущества ФИО2 последней не принадлежало выше указанное имущество, перечисленные в постановлениях судебного пристава-исполнителя. Более того, на дату отчуждения имущества еще не был предъявлен иск ФИО6 в суд о взыскании задолженности по договору займа с ФИО2.

Представитель истца не оспаривала, что на дату принятия судом решения о взыскании долга с ФИО2 у последней отсутствовало какое-либо имущество, на которое можно было обратить взыскание.

При этом никогда не выставлялось запрета на осуществление регистрационных действий либо на отчуждение спорной квартиры по <адрес>.

Сторонами оспариваемого договора дарения осуществлены необходимые действия по регистрации права одаряемого на спорную квартиру, договором дарения предусмотрено, что он является одновременно актом приема-передачи, факт регистрации одаряемой в жилом помещении по месту жительства с 07.06.2018 г. подтверждается справкой управляющей компании (л.д.82, 114), т.е. представлены доказательства соблюдения правовых требований к заключению договоров такого рода.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

То есть, когда результатом сделки не является смена обладателя фактического контроля над имуществом, данная сделка может быть признана мнимой.

Бремя доказывания мнимости сделки - сохранение фактического контроля прежнего собственника ФИО2 над спорным имуществом - в силу части 1 статьи 56 ГПК Российской Федерации возлагается на истца. То есть в подтверждение мнимости сделки заинтересованной стороне необходимо представить доказательства, которые бы подтверждали отсутствие направленности подлинной воли сторон при совершении оспариваемой сделки на создание правовых последствий, присущих данному виду сделки.

Представитель ФИО4 пояснила, что её доверитель проживает в квартире с 2014 г., пользуется имуществом, осуществляет оплату за ЖКУ, т.е. осуществляет фактическое владение имуществом, приняв его по договору дарения.

В подтверждение фактического владения жилым помещением ФИО4 представлены: договор управления многоквартирным жилым домом (л.д.169-175), подписанный одаряемой в 2018 г., приложение к договору от 01.06.2018 г. (л.д.176-177), выписка из лицевого счета на квартиру от 11.10.2018 на ФИО4, подтверждающая отсутствие задолженности за ЖКУ (л.д.182), для обозрения представлялись платежные документы от имени ФИО4 на оплату жилищно-коммунальных услуг с января 2018 г., реестр платежных поручений о взыскании алиментов с ФИО7 на содержание ФИО4 (л.д.168), из которых, как пояснила представитель ФИО4, её доверительница, в том числе, оплачивала расходы за ЖКУ.

Из определения об обеспечении иска от 27.06.2017 г. (л.д.156) усматривается, что на дату подачи иска ФИО6 к ФИО2 о взыскании долга ответчик была зарегистрирована по месту жительства по <адрес>. Как пояснила её представитель в настоящем судебном заседании, в этом жилом помещении ФИО2 проживала по устной договоренности с его собственником.

То обстоятельство, что ФИО2 с августа 2018 года зарегистрирована в спорной квартире по <адрес> (л.д.114) и стала в ней проживать, не доказывает бесспорно, что владение квартирой не перешло к ФИО4.

Кроме того, на дату рассмотрения настоящего дела спорная квартира является единственным пригодным для постоянного проживания ФИО2 и ФИО4 жилым помещением.

Так, согласно решения Бердского городского суда от 17.07.2018 г. по делу №2-739\2018 г. по иску Банка ВТБ 24 с ФИО2 (л.д.210-212)) взыскана задолженность по кредитному договору, судебные расходы в размере 1 143 598,67 руб. и обращено взыскание на квартиру по адресу: <адрес>.

Доказательств наличия у ФИО2 и ФИО4 иного жилого помещения для постоянного проживания – не представлено.

При этом в части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации указано, что взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Залогодержателем спорной квартиры истец не являлся. В связи с чем даже удовлетворение исковых требований истца о признании недействительным договора дарения квартиры не повлечет удовлетворения его имущественных требований за счет спорного жилого помещения.

В связи с чем суд пришел к выводу об отказе в иске.

Руководствуясь ст.ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

Отказать ФИО6 в удовлетворении требований к ФИО2, ФИО7, ФИО4 о признании недействительным договора от 05.12.2017 г. дарения квартиры № по адресу: <адрес>.

Апелляционная жалоба на решение суда может быть подана в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме в Новосибирский областной суд через суд, принявший решение.

Судья (подпись) Кадашева И.Ф.