Решение № 2-1310/2019 2-1310/2019~М-1059/2019 М-1059/2019 от 23 сентября 2019 г. по делу № 2-1310/2019

Дело № 2-1310/2019

УИД 56RS0030-01-2019-001380-98


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Оренбург 24 сентября 2019 года

Промышленный районный суд г. Оренбурга в составе:

председательствующего судьи Чукановой Л.М.

при секретаре Шутенко Н.В.

с участием истца ФИО1

представителя истца Салауровой С.В.

представителей ответчика ФИО2, ФИО3

третьего лица ФИО5

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГАУЗ «Оренбургский областной клинический наркологический диспансер» о признании отсутствующим факта нахождения на стационарном лечении, незаконными диагноза, постановки на учёт, признании не имеющим диагноза, изъятии сведений из базы, обязании выдать медицинское заключение, уничтожить медицинские карты, взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился с иском к ГАУЗ «ООКНД» о признании незаконными диагноза, постановку на учёт, обязании снять его с диспансерного учёта, выдать медицинское заключение, указав, что в конце декабря 2018 года, обратившись в ГАУЗ «ООКНД» с целью получения медицинского заключения об отсутствии у него наркологических противопоказаний к управлению транспортным средством, он был направлен на сдачу необходимых медицинских анализов, а затем на врачебную комиссию. По итогам прохождения медицинского освидетельствования врачом психиатром-наркологом ГАУЗ «ООКНД» с целью получения медицинского заключения об отсутствии у него наркологических противопоказаний к управлению транспортным средством 20.02.2019 г. он впервые узнал, что во время его отсутствия в г. Оренбурге в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он, якобы, находился на лечении в отделении неотложной наркологической помощи № ГАУЗ «<данные изъяты>» с диагнозом: «<данные изъяты>». 27.12.2018 г. врачебной комиссией вынесено решение о наличии у него наркологических противопоказаний к управлению транспортным средством. С данным диагнозом он не согласен, поскольку в действительности на лечении в ГАУЗ «ООКНД» никогда не находился и не мог находиться по объективным причинам:

- с мая по август 2016 года он находился за пределами Оренбургской области, вследствие чего не мог находиться на лечении в указанный период, поэтому ему не мог быть поставлен вышеуказанный диагноз;

- с 1996 года спиртные напитки он не употребляет даже в минимальных количествах, поскольку в результате перенесённых заболеваний (сотрясение головного мозга, инфаркт) употребление спиртных напитков ему категорически противопоказано. Все имеющиеся у него заболевания не связаны с употреблением алкоголя и не характерны для лица, страдающего алкогольной зависимостью;

- о постановке вышеуказанного диагноза он ничего не знал, врачом об этом не уведомлялся, о необходимости явок к врачу-наркологу информирован не был, поэтому от посещения не уклонялся, извещений от врача-нарколога никогда не получал. Каких-либо документов, связанных с постановкой данного диагноза (медицинской карты стационарного больного, заявление о согласии на обработку персональных данных, информационное добровольное согласие на медицинское вмешательство при оказании специализированной медицинской помощи ГАУЗ «ООКНД»), он не подписывал.

Указанными действиями сотрудников ГАУЗ «ООКНД», т.е. незаконной постановкой ему несоответствующего действительности диагноза, нарушено его право управление транспортным средством, созданы препятствия для трудоустройства, а также запятнано его честное имя. Просил:

- признать незаконным диагноз «<данные изъяты>», поставленный ему врачом ГАУЗ «ООКНД» 12.07.2016 г.;

- признать незаконным постановку его на учёт и обязать ответчика снять его с диспансерного учёта;

- обязать ГАУЗ «ООКНД» выдать медицинское заключение об отсутствии у него противопоказаний к управлению транспортным средством;

- взыскать расходы на оплату государственной пошлины в размере 300 руб.

В ходе рассмотрения дела к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечён ФИО5

В последующем ФИО1 уточнял исковые требования и окончательно просил:

- признать отсутствующим факт нахождения его на стационарном лечении в ГАУЗ «ООКНД» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ;

- признать незаконным диагноз «<данные изъяты>», поставленный ему врачом ГАУЗ «ООКНД» ДД.ММ.ГГГГ;

- признать его не имеющим наркологического диагноза «<данные изъяты>»;

- изъять из базы данных сведения о наличии у него диагноза «<данные изъяты>»;

- обязать ГАУЗ «ООКНД» выдать медицинское заключение об отсутствии у него наркологического диагноза «<данные изъяты>»;

- обязать ГАУЗ «ООКНД» уничтожить оформленные на его имя медицинскую карту № стационарного больного и медицинскую карту амбулаторного наркологического больного №;

- взыскать с ГАУЗ «ООКНД» расходы на оплату государственной пошлины в размере 300 руб., на проведение судебной экспертизы 14350 руб., оплату услуг представителя 45000 руб., компенсацию морального 150000 руб.

Требование о взыскании компенсации морального вреда обосновывает тем, что испытывал нравственные страдания, так как своими незаконными действиями, а именно подделав медицинские документы, ответчик опорочил честное имя старшего офицера запаса ФСБ РФ, достоверно зная, что никогда с указанным диагнозом он в ГАУЗ «ООКНД» не находился и не лечился. На протяжении 8 месяцев он испытывает нравственные страдания, его охватывает чувство длительного душевного угнетения, постоянного волнения, чувство отчаяния от того, что он вынужден доказывать, что не страдал зависимостью от алкоголя. В результате нарушений его прав со стороны ответчика он уже 5 месяцев не имеет возможности использовать свой автомобиль, т.к. ответчик отказывает ему в выдаче положительного заключения об отсутствии у него противопоказаний к управлению транспортным средством.

В судебном заседании истец ФИО1 уточнённый иск поддержал, просил его удовлетворить.

Представитель истца Салаурова С.В., действующая по ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ, уточнённый иск ФИО1 поддержала и пояснила, что у ответчика нет доказательств нахождения истца в спорный период на лечении в ГАУЗ «ООКНД». В медицинской карте стационарного больного на имя ФИО1 не указано ни одного документа, удостоверяющего его личность, все подписи в данной карте выполнены не истцом, а другим лицом, содержатся ошибки в номере телефона пациента, имени, отчестве супруги, заболеваниях у пациента. Врач психиатр-нарколог ФИО4 пояснила в суде, что человек должен несколько лет употреблять алкоголь, чтобы у него развились признаки и симптомы, характерные для средней стадии алкоголизма. Вместе с тем, истец в употреблении спиртных напитков замечен не был, при имеющихся у него заболеваниях употребление алкоголя противопоказано. О постановке диагноза истец не знал, врачом об этом не уведомлялся, о необходимости явок к врачу-наркологу не информировался. Действиями ответчика истцу причинены нравственные страдания. Просила уточнённый иск ФИО1 удовлетворить в полном объёме.

Представитель ответчика – ФИО2, действующий на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, уточнённые требования ФИО1 не признал и пояснил, что истцом не представлено доказательств того, что в 2016 году он не проходил лечение в стационарном отделении ГАУЗ «ООКНД». Отсутствие в стационарной карте документов, удостоверяющих личность, и его подписи подтверждают, что истец лечился анонимно, о чём он сообщил на врачебной комиссии в декабре 2018 года. Показания свидетеля соседа не подтверждают, что истец отсутствовал в городе, а дочь является заинтересованным лицом. Кроме того, истцом не доказано отсутствие у него медицинского диагноза. Законом не предусмотрено ведение наркологическим диспансером базы данных лиц, страдающих алкоголизмом. Требование истца об обязании выдать медицинское заключение об отсутствии противопоказаний к управлению транспортным средством является необоснованным, поскольку доказательств, свидетельствующих об отсутствии у истца иных противопоказаний, не представлено. Законодательством не предусмотрено уничтожение медицинских карт до истечения срока хранения. Размер компенсации морального вреда считает завышенным и не соответствующим характеру и степени морального вреда. Также считает завышенными расходы на оплату услуг представителя. Просил в иске ФИО1 отказать.

Представитель ответчика – ФИО3, действующий по доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, иск ФИО1 не признал по аналогичным основаниям. Кроме того, пояснил, что в декабре 2018 года истец обратился за допуском к управлению транспортным средством. На врачебной комиссии в присутствии трёх человек истец подтвердил, что в 2016 году лечился анонимно, что отражено в медицинской карте амбулаторного наркологического больного.

В судебном заседании третье лицо ФИО5 возражал против удовлетворения иска ФИО1 и пояснил, что внешне не помнит пациента, которого оформлял в июле 2016 года. Записи в стационарную карту он вносил со слов пациента.

Выслушав пояснения истца и его представителя, представителей ответчика, третьего лица, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу ч.1 ст.3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

На основании ч.3 ст.55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Приказом Министерства здравоохранения СССР от 12 сентября 1988 г. N 704 "О сроках диспансерного наблюдения больных алкоголизмом, наркоманиями и токсикоманиями" утверждена Инструкция «О порядке диспансерного учёта больных хроническим алкоголизмом, наркоманиями, токсикоманиями и профилактического наблюдения лиц, злоупотребляющих алкоголем, замеченных в немедицинском потреблении наркотических и других одурманивающих средств без клинических проявлений заболевания» (действовавшая в момент возникновения спорных правоотношений) (далее – Инструкция), согласно которой диспансерному учёту и динамическому наблюдению в амбулаторных наркологических учреждениях (подразделениях) подлежат все лица, которым установлены диагнозы: хронический алкоголизм, наркомания, токсикомания. Исключения составляют лица, обращающиеся за наркологической помощью в кабинеты (отделения) для анонимного лечения больных алкоголизмом и хозрасчётные наркологические амбулатории (кабинеты).

За лицами, обратившимися за наркологической помощью самостоятельно или по направлению различных общественных организаций, лечебно-профилактических учреждений, предприятий и организаций, органов внутренних дел, у которых злоупотребление алкоголем, наркотическими и другими одурманивающими средствами не сопровождается клиническими проявлениями заболевания (в дальнейшем по тексту группа риска), организуется профилактическое наблюдение.

На всех наркологических больных и лиц группы риска в установленном порядке заполняется медицинская карта амбулаторного наркологического больного и контрольная карта диспансерного наблюдения за психически больным. Диспансерный учёт больных хроническим алкоголизмом, наркоманиями, токсикоманиями и профилактическое наблюдение лиц группы риска осуществляются по месту жительства, в территориальных наркологических учреждениях (подразделениях). Диагноз наркологического заболевания может быть установлен как в амбулаторных, так и в стационарных условиях только врачом психиатром-наркологом в соответствии с принципами деонтологии и строгим соблюдением действующих документов Минздрава СССР. В отдельных случаях диагноз наркологического заболевания может быть установлен при обследовании и лечении в психиатрических (психоневрологических) учреждениях, однако, окончательное решение вопроса о необходимости диспансерного учёта (профилактического наблюдения) в данных случаях принимается участковым врачом психиатром-наркологом по месту жительства больного (лица группы риска) по получении соответствующих материалов и при необходимости после дополнительного обследования.

Постановка лиц, которым установлен диагноз, на диспансерный наркологический учёт производится в обязательном порядке независимо от согласия больного, в соответствии с вышеуказанной Инструкцией.

В силу п.5 ч.2 ст.46 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее – Закон № 323-ФЗ от 21 ноября 2011 года) диспансерное наблюдение представляет собой динамическое наблюдение, в том числе необходимое обследование, за состоянием здоровья лиц, страдающих хроническими заболеваниями, функциональными расстройствами, иными состояниями, в целях своевременного выявления, предупреждения осложнений, обострений заболеваний, иных патологических состояний, их профилактики и осуществления медицинской реабилитации указанных лиц, проводимое в порядке, установленном уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Приказом Минздравсоцразвития РФ от 22 ноября 2004 года N 255 "О порядке оказания первичной медико-санитарной помощи гражданам, имеющим право на получение набора социальных услуг" медицинская карта амбулаторного больного отнесена к учётным формам, заполняемым при оказании медицинской помощи.

В соответствии с пунктом 2 Положения об анонимном лечении в наркологических учреждениях и подразделениях, утверждённого Приказом Минздрава РФ от 23 августа 1999 года N 327, на обращающихся за анонимной медицинской помощью больных алкоголизмом, наркоманией и токсикоманией заводится индивидуальная карта амбулаторного (стационарного) больного, в которой указываются названные больным фамилия, возраст и населённый пункт проживания без предъявления документа, удостоверяющего личность и место работы.

Из медицинской карты № стационарного больного следует, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения поступил в наркологическое отделение ГАУЗ «ООКНД» ДД.ММ.ГГГГ в 15 час.10 мин., выписан ДД.ММ.ГГГГ При поступлении больному был установлен диагноз "<данные изъяты>".

В силу ст. 19 Закона № 323-ФЗ от 21 ноября 2011 года пациент имеет право на профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья; возмещение вреда, причинённого здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Статьёй 20 указанного Закона предусмотрено, что необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ним риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи. Информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство или отказ от медицинского вмешательства содержится в медицинской документации гражданина и оформляется в виде документа на бумажном носителе, подписанного гражданином.

В медицинской карте № стационарного больного на имя ФИО1 имеются следующие подписанные пациентом ДД.ММ.ГГГГ информированные добровольные согласия: на обработку персональных данных, на медицинское вмешательство при оказании медицинской помощи в ГАУЗ «ООКНД», на профилактическое обследование, на предоставление сведений о состоянии здоровья и возле граф «Документы», «Ценные вещи».

Согласно пояснениям истца в спорный период он на стационарном лечении в ГАУЗ «ООКНД» не находился, подписи в медицинской карте стационарного больного ему не принадлежат.

Для проверки указанных доводов истца судом была назначена судебная почерковедческая экспертиза.

В соответствии с заключением эксперта ООО «<данные изъяты>» ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ № в медицинской карте ГАУЗ «ООКНД» № стационарного больного ФИО1 подписи от имени ФИО1, расположенные:

на листе 3 в заявлении о согласии на обработку персональных данных (для пациентов) от ДД.ММ.ГГГГ, в нижней части листа в строке «подпись ______»,

на листе 5 в информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство при оказании специализированной медицинской помощи в ГАУЗ «ООКНД» от ДД.ММ.ГГГГ, в строке «Подпись пациента или его законного представителя _______»,

на листе 5 в согласии на профилактическое обследование от ДД.ММ.ГГГГ, в строке «Подпись пациента ____________ (или его законного представителя)»,

на листе 5 в информированном согласии на предоставление сведений о состоянии здоровья от ДД.ММ.ГГГГ, в строке «Подпись пациента ____________ (или его законного представителя)»,

в нижней части левого титульного листа, справа от записей «Документы», «Ценные вещи»

выполнены не самим ФИО1, а другим лицом (лицами).

Кроме того, допрошенный в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ свидетель ФИО8 пояснил, что в начале мая 2016 года ФИО1 уехал в <адрес>, и, передав ему ключи от своей квартиры, попросил присмотреть за квартирой, поливать цветы. Вернулся ФИО1 в конце августа 2016 года. Также пояснил, что более 40 лет знаком с истцом, спиртные напитки он не употребляет.

Допрошенная в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ свидетель ФИО9 показала, что истец является её отцом. В начале мая 2016 года он приезжал к ней на свадьбу в <адрес>, и уехал в конце июля – начале августа. Отец ведёт здоровый образ жизни, алкоголь не употребляет.

У суда нет оснований не доверять показаниям данных свидетелей, поскольку их показания согласуются с иными доказательствами, имеющимися в материалах дела.

Так, по сообщению УМВД России по Оренбургской области сведения о привлечении ФИО1 к административной ответственности по ст.12.8 КоАП РФ в информационных учётах Госавтоинспекции отсутствуют.

Из справки-характеристики УУП ОУУП и ДН ОП № МУ МВД России «Оренбургское» ФИО10 усматривается, что ФИО1 зарекомендовал себя положительно, в злоупотреблении спиртных напитков и употреблении наркотических средств замечен не был.

Вместе с тем, допрошенная в судебном заседании врач психиатр-нарколог ФИО4 пояснила, что для развития у гражданина признаков и симптомов, характерных для средней стадии алкоголизма, необходимо употребление им алкоголя в течение нескольких лет.

Таким образом, принимая во внимание, что в спорный период ФИО1 на стационарном лечении в ГАУЗ «ООКНД» не находился, исковые требования в части признания отсутствующим факта его нахождения на стационарном лечении и признании незаконным диагноза «<данные изъяты>» являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Требование ФИО1 о признании его не имеющим наркологического диагноза «<данные изъяты>» является аналогичным требованию о признании незаконным данного диагноза, в связи с чем суд полагает нецелесообразным вынесение решения по данному требованию.

Требование ФИО1 об изъятии из базы данных сведений о наличии у у него диагноза «<данные изъяты>» удовлетворению не подлежит, поскольку ведение наркологическим диспансером базы данных, содержащей перечень лиц, страдающих алкоголизмом, действующим законодательством не предусмотрено, наличие данной базы ответчиком оспаривается, а доказательств обратного истцом не представлено.

На основании пунктов 12 и 13 приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 2 мая 2012 г. N 441н "Об утверждении Порядка выдачи медицинскими организациями справок и медицинских заключений" медицинские заключения выдаются гражданам по результатам проведённых медицинских освидетельствований, медицинских осмотров, диспансеризации, решений, принятых врачебной комиссией, а также в иных случаях, когда законодательством Российской Федерации предусматривается наличие медицинского заключения.

Медицинские заключения выдаются на основании медицинского обследования гражданина, в том числе комиссионного, и содержат комплексную оценку состояния здоровья гражданина.

Учитывая, что истец не представил медицинское заключение медицинской организации о состоянии его здоровья на сегодняшний день, требование о выдаче медицинского заключения об отсутствии наркологического диагноза является необоснованным.

Согласно Перечню основных учётных документов со сроками их хранения, утверждённому письмом Министерства здравоохранения от ДД.ММ.ГГГГ N 13-2/1538 «О сроках хранения медицинской документации», медицинская карта стационарного больного формы №/у и медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, подлежат хранению в течение 25 лет. Возможность уничтожения медицинских карт до истечения срока их хранения действующим законодательством не предусмотрено.

С учётом изложенного требование ФИО1 об уничтожении медицинских карт удовлетворению не подлежит.

Статья 12 ГК РФ предусматривает, что компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.

В соответствии с положениями ч.1 ст.150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (ч.2 ст.150 ГК РФ).

Если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст. 151 ГК РФ).

Поскольку действиями ответчика нарушены права истца, ФИО1 вправе требовать взыскания с ответчика компенсации морального вреда.

В силу ч.1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 данного Кодекса.

В соответствии с ч.2 ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в абз. 2 пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесённых им страданий.

Из указанных правовых норм и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что определение размера компенсации морального вреда законодателем отнесено к исключительной компетенции суда.

Принимая во внимание объём и характер причинённых истцу нравственных страданий, степень вины ответчика, личность истца, иные конкретные обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности причинённого вреда, суд определяет размер компенсации морального вреда в сумме 10000 руб.

На основании ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы.

Частью 1 статьи 88 ГПК РФ установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Чек-ордер от 27.05.2019 г. свидетельствует об оплате истцом государственной пошлины в размере 300 руб. Согласно чеку-ордеру от 09.07.2019 г. за проведение судебно-почерковедческой экспертизы ФИО1 оплатил 14350 руб. Следовательно, указанные расходы подлежат взысканию с ответчика.

Статья 48 Конституции Российской Федерации содержит положения, гарантирующие каждому получение квалифицированной юридической помощи.

Согласно ч.1 ст.100 ГПК стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесённые лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требований ч.3 ст.17 Конституции Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ между адвокатом Салауровой С.В. (Адвокат) и ФИО1 (Доверитель) заключено соглашение об оказании юридической помощи № 1, согласно которому Адвокат обязался оказать Доверителю юридическую помощь в рамках гражданского дела по исковому заявлению ФИО1 к ГАУЗ «ООКНД» о признании решения врачебной комиссии незаконным. Вознаграждение за оказание юридической помощи составляет 45000 руб.

Акты приёма-передачи денежных средств от 03.04.2019 г., 08.04.2019 г. и от 28.05.2019 г. подтверждают оплату ФИО1 денежных средств в сумме 45000 руб.

При таких обстоятельствах требование ФИО1 о взыскании расходов на оплату услуг представителя является обоснованным.

Определяя размер подлежащих взысканию расходов на оплату услуг представителя, суд исходит из того, что разумность размеров как категория оценочная определяется индивидуально, с учётом особенностей конкретного дела, связанных со сложностью, характером спора и категории дела, объёма выполненной работы.

При этом понятие разумности пределов и учёта конкретных обстоятельств следует соотносить с объектом судебной защиты - размер возмещения стороне расходов должен быть соотносим с объёмом защищаемого права, и уменьшение судом заявленного размера возмещения судебных расходов является одним из правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя.

Учитывая сложность и категорию рассматриваемого спора, объём выполненной представителем истца работы, требования разумности и справедливости, частичное удовлетворение требований истца, суд считает необходимым требование о взыскании указанных расходов удовлетворить частично, в размере 10000 руб.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать отсутствующим факт нахождения ФИО1 на стационарном лечении в ГАУЗ «Оренбургский областной клинический наркологический диспансер» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Признать незаконным диагноз «<данные изъяты>», поставленный ФИО1 Государственным автономным учреждением здравоохранения «Оренбургский областной клинический наркологический диспансер» 12 июля 2016 года.

Взыскать с ГАУЗ «Оренбургский областной клинический наркологический диспансер» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10000 руб., расходы по оплате государственной пошлины 300 руб., судебной экспертизы 14350 руб., услуг представителя 10000 руб., а всего 34650 (<данные изъяты>) руб.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Промышленный районный суд г. Оренбурга в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме

Судья - Л.М. Чуканова

Решение суда в окончательной форме принято 01.10.2019 года.

Судья -