Апелляционное определение № 33-10298/2025 от 23 декабря 2025 г.

Судья: Тимохина С.В. Дело № 33-10298/2025

УИД 50RS0035-01-2023-002027-46


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Красногорск Московской области 24 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда в составе: председательствующего судьи Мизюлина Е.В.,

судей Волковой Э.О., Петруниной М.В.,

при ведении протокола помощником судьи Порватовой Т.А.,

с участием прокурора Емельянова А.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, гражданское дело <данные изъяты> по иску ФИО1, ФИО2 к ООО «Здоровое Поколение» о компенсации морального вреда и взыскании штрафа,

по апелляционной жалобе ФИО1, ФИО2 на решение Подольского городского суда Московской области от 22 января 2024 года,

заслушав доклад судьи Петруниной М.В., объяснения представителя истцов, представителя ответчика, заключение прокурора,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском к ООО «Здоровое Поколение» о взыскании компенсации морального вреда, штрафа.

Решением Подольского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> в удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 отказано.

Судебная коллегия определением от <данные изъяты> перешла к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции, поскольку ФИО4 о дате и времени судебного заседания в суде первой инстанции извещены не были, учитывая, что в судебном заседании участвовал представитель, полномочия которого на дату проведения судебного заседания – <данные изъяты> истекли.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от <данные изъяты> решение Подольского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> отменено, в удовлетворении исковых требований ФИО4 отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от <данные изъяты> апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от <данные изъяты> отменено с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение в судебную коллегию по гражданским делам Московского областного суда.

Суд кассационной инстанции указал, что при разрешении спора судом первой инстанции <данные изъяты> назначалась судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено АНО «Центральное бюро судебных экспертиз <данные изъяты>», а также <данные изъяты> – повторная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено ООО «Бюро независимой судебно-медицинской экспертизы «Эталон».

Однако судом первой инстанции ни <данные изъяты>, ни <данные изъяты> при решении вопросов о назначении судебно-медицинской экспертизы положения ст. 41 Федерального закона от <данные изъяты> № 73-ФЗ « О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и норм статей 35, 79, 80 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации соблюдены не были. Назначая проведение судебной экспертизы вне государственных судебно-экспертных учреждений, суд в определениях от 2 мая и <данные изъяты> не указал фамилии конкретных экспертов, которым поручено проведение экспертизы, на обсуждение сторон вопрос о кандидатурах экспертов в целях выяснения отводов экспертам со стороны лиц, участвующих в деле, не поставил; сведения о том, какими специальными знаниями должны обладать эксперты, не выяснил, об уголовной ответственности экспертов не предупредил.

С учетом изложенного, ни заключение АНО «Центральное бюро судебных экспертиз <данные изъяты>», ни заключение ООО «Бюро независимой судебно-медицинской экспертизы «Эталон», как полученные с нарушением положений статей 55, 73, 74, 84 и 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не могли быть положены в основу судебных актов, в том числе в обоснование выводов суда апелляционной инстанции.

В соответствии с положениями ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, судебное разбирательство в суде апелляционной инстанции проведено в отсутствие не явившихся лиц, извещавшихся о времени и месте судебного заседания и не представивших сведения о причинах своей неявки.

Проверив материалы дела, заслушав объяснение явившихся лиц, заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 2 п. 21 Федерального закона от <данные изъяты> №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии с п. 9 ч. 59 ч. 5 ст. 19 ФЗ от <данные изъяты> N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу частей 2, 3 ст. 98 указанного Закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Статьей 9 Закона РФ от <данные изъяты><данные изъяты> "О защите прав потребителей" предусмотрено, что потребитель вправе потребовать предоставления необходимой и достоверной информации об изготовителе (исполнителе, продавце), режиме его работы и реализуемых им товарах (работах, услугах).

Согласно ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Указанная норма материального права определяет, что для наступления деликтной ответственности необходимо наличие наступления вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между виновными действиями и наступлением вреда, вина причинителя вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <данные изъяты> N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. На основании ч. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно ст. 15 Закона РФ от <данные изъяты> N 2300-1 "О защите прав потребителей" моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Из материалов дела следует, что <данные изъяты> врачом ФИО3 истцу ФИО1 оказана медицинская услуга в виде проведения ультразвуковой диагностики плода. В заключении протокола ультразвукового исследования врачом указано: Беременность 12,5-13 недель. Признаков ХА не выявлено. Рубец на матке. УЗ контроль в 20-22 недели беременности (т. 1 л.д. 7).

<данные изъяты> ФИО1 врачом ФИО3 оказана медицинская услуга в виде проведения ультразвукового исследования во II-III триместрах беременности. Согласно заключению протокола ультразвукового исследования – Беременность 19 недель (по фетометрии). Тазовое предлежание. Рубец на матке (т. 1 л.д. 8).

<данные изъяты> ФИО1 врачом ФИО3 оказана медицинская услуга в виде проведения ультразвукового исследования во II-III триместрах беременности. Согласно заключению протокола ультразвукового исследования – беременность 32,5-33 недель (по фетометрии). Головное предлежание. Рубец на матке. Умеренное многоводие (т. 1 л.д. 9).

Врожденных пороков врачом не обнаружено.

<данные изъяты> у ФИО1 путем кесарева сечения родился сын.

<данные изъяты> ребенок умер.

Согласно протоколу вскрытия <данные изъяты> от <данные изъяты>, у ребенка выявлен клинический диагноз – другие сердечно-сосудистые нарушения, возникшие в перинатальном периоде.

Конкурирующий: Врожденный порок сердца. Полная форма атриовентрикулярного канала. Правосформированноеправорасположенное сердце.

Сопутствующие: Врожденная пневмония, неуточненная. Ишемия мозга. Кровоизлияние в заднюю черепную ямку нетравматическое. Врожденная аномалия мозолистого тела. Другие уточненные аномалии головного мозга (лиссэнцефалия, полимикрогирия). Двустороннее неопущение яичек. Аплазия кожи волосистой части головы.

Осложнение: ДН у н/р. СН у н/<данные изъяты>. Легочная гипертензия. Церебральная депрессия. Стойкое фетальное кровообращение у н/р.

ФОН: Состояние после дренирования пневмоторакса справа (от <данные изъяты>), перенесенная асфиксия при рождении.

Патологоанатомический диагноз: Основное заболевание:

Врожденные пороки развития плода. Врожденные пороки системы кровообращения: правосформированноеправорасположенное сердце, общий артериальный ствол, отходящий от правых отделов сердца, гипоплазия левых отделов сердца. Гипоплазия легких. Агенезия кожных покровов волосистой части головы.

Осложнение: Отек головного мозга. Отек легких. Пневмопатия новорожденных болезнь гиалиновых мембран. Правосторонний пневмоторакс, состояние после Дренирования правой плевральной полости. Венозное полнокровие внутренних органов.

Ответчик не согласился с доводами истцов, в связи с чем, по делу судом первой инстанции была назначения судебная медицинская экспертиза, производство которой было поручено АНО «Центральное бюро судебных экспертиз <данные изъяты>».

Поскольку заключение составлено экспертами, не являющимися специалистами в области акушерства и гинекологии, а также специалистами по диагностике плода либо неонатологии, по делу была проведена повторная судебная комплексная медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам ООО «Бюро независимой судебно-медицинской экспертизы «Эталон».

Согласно заключению экспертов ООО «Бюро независимой судебно-медицинской экспертизы «Эталон» <данные изъяты> объём ультразвукового исследования в 11-12 недель беременности регламентирован приложением <данные изъяты> к порядку оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология», утвержденному приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от <данные изъяты><данные изъяты>.

Объём ультразвукового исследования в 19-21 неделю беременности регламентирован приложением <данные изъяты> к порядку оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология», утвержденному приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от <данные изъяты> N 1130.

Согласно протоколам ультразвуковых исследований, проведённых ФИО1 в ООО МЦ «Здоровое поколение» <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, они выполнены в соответствии с порядком оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология», утвержденным приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от <данные изъяты><данные изъяты>.

Судить о квалификации специалиста, проводившего данные виды исследований, по имеющимся данным невозможно.

Оптимальными для проведения оценки сердца плода сроками являются 18-22 недели беременности. В то же время многие анатомические структуры сердца могут быть успешно визуализированы, начиная с 22 недели (Практические рекомендации международного общества ультразвуковой диагностики в акушерстве и гинекологии ISUOG (обновленные):Ультразвуковое скрининговое исследование сердца плода).

В то же время проведение ультразвукового исследования в указанные сроки гарантированно не выявляет врождённых пороков развития сердца, поскольку могут иметь место объективные причины, затрудняющие такую диагностику.

С учётом результатов проведённых ультразвуковых исследований от <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты> (отсутствие визуализации пороков развития сердца и (или) подозрения на их наличие) в проведении каких-либо дополнительных исследований ФИО1 не нуждалась.

Не диагностирование врождённого порока сердца плода у ФИО1 при проведении ультразвуковых исследований <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты> в полном объёме (как это следует из протоколов ультразвуковых исследований) не может расцениваться как недостаток (дефект) оказания медицинской помощи, поскольку имели место объективные причины.

Комиссия экспертов отметила, что поскольку ведение пациентки в период беременности осуществлялось не в ООО МЦ «Здоровое поколение», а в женской консультации ГБУЗ <данные изъяты> «Подольская областная клиническая больница», окончательная интерпретация результатов инструментальных исследований, а также назначение других видов обследования должно было осуществляться врачами последнего лечебно-профилактического учреждения.

Пороки развития сердца являются наиболее часто не диагностируемыми при ультразвуковых исследованиях. Пренатальный (дородовый) уровень диагностики врождённых пороков сердца является крайне вариабельным, что объясняется такими причинами, как уровень компетентности врача, высокий индекс массы тела беременной, тип используемого датчика, наличием рубцов на передней брюшной стенке, гестационнымсроком, объёмом околоплодных вод и положением плода.

В рассматриваемом случае можно отметить, как минимум, три фактора, которые могли бы препятствовать успешной диагностике врождённого порока сердца у плода ФИО1: наличие рубца на матке, избыточная прибавка массы тела у беременной, положение плода. Помимо этого, исследование <данные изъяты> проводилось на сроке беременности 12-13 недель, когда ещё невозможно получить оптимальной визуализации анатомических структур сердца. Исследование от <данные изъяты> проведено в оптимальные сроки (19 неделя беременности), однако манифестация (по данным ультразвукового исследования) пороков сердца возможна и более поздние сроки. Исследование от 04.07.2022г. проводилось на фоне многоводия, что также могло создавать дополнительные сложности.

Отдельно следует отметить, что ультразвуковые исследования, проведённые в другом лечебно-профилактическом учреждении (в ГБУЗ <данные изъяты> «Подольский родильный дом» от 28.03.2022г. (14-15 недель беременности) и от <данные изъяты>, 37 неделя беременности) также не выявили у плода пороков развития, что косвенно подтверждает возможность наличия факторов, которые могли бы препятствовать полноценной визуализации сердца, а следовательно, - ультразвуковой диагностике врождённого порока сердца.

Таким образом, объём ультразвуковых исследований, проведённых ФИО1 21.02.2022г., 05.04.2022г., 04.07.2022г. в ООО МЦ «Здоровое поколение» соответствует порядку оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология», утвержденному приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от <данные изъяты><данные изъяты>. При выполнении каждого из скрининговых ультразвуковых исследований в ООО МЦ «Здоровое поколение» имели место объективные причины, которые могли бы затруднять ультразвуковую диагностику врождённых пороков сердца.

Заключением экспертов установлено, что объём ультразвуковых исследований, проведённых ФИО1 21.02.2022г., 05.04.2022г., 04.07.2022г. в ООО МЦ «Здоровое поколение» соответствует порядку оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология», утвержденному приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от <данные изъяты><данные изъяты>. Не диагностирование врождённого порока сердца плода у ФИО1 при проведении ультразвуковых исследований <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты> в полном объёме не может расцениваться как недостаток оказания медицинской помощи.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от <данные изъяты> по делу была назначена повторная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения <данные изъяты>».

Согласно заключению ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения <данные изъяты>»<данные изъяты>, ведение пациентки в период беременности осуществлялось не в ООО МЦ «Здоровое поколение», а в женской консультации ГБУЗ <данные изъяты> « Подольская областная клиническая больница». В ООО МЦ «Здоровое поколение» ФИО1 обратилась самостоятельно, поскольку отказалась (причина не указана) от скрининговых УЗ исследований «…в межрайонном (межмуниципальном) кабинете антенатальной охраны плода при медицинской организации акушерского профиля второй или третьей группы (уровня)», как предписывает приказ <данные изъяты>н.

Из представленных материалов («Письменное пояснение третьего лица…») следует, что в ООО МЦ «Здоровое поколение» «…выполняются плановые УЗ исследования в период беременности, которые осуществляются в 11-14 недель, 20-22 недели и 32-34 недели» (срок проведения планового, т.е. скринингового, УЗИ во II триместре указан неточно; в соответствии с п.10 Приказа Минздрава России от 20.10.2020 №1130н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология» срок II скрининга 19-21 нед.). Врач, проводивший УЗ исследования в ООО МЦ «Здоровое поколение», работает с 2007 года и имеет действующий сертификат по ультразвуковой диагностике, что подтверждает наличие соответствующей подготовки.

Таким образом, экспертная комиссия считает, что оказание медицинской помощи ФИО1 в ООО МЦ «Здоровое поколение» проведено с соблюдением стандартов оказания медицинской помощи, но с вышеперечисленными дефектами/недостатками (не проведена оценка риска акушерских осложнений, неполное соблюдение протоколов ультразвуковых исследований, утвержденных приказом Минздрава России от 20.10.2020 № 1130н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология»).

Учитывая клиническую картину, с которой родился ребенок и прожил менее суток (состояние тяжелое, дыхательная и сердечная недостаточность, неврологический дефицит, множественные стигмы эмбриогенеза), данные ЭХО-КГ новорожденного (декстрокардия, общий атриовентрикулярный канал, единое предсердие, перимембранозный дефект межжелудочковой перегородки ( то есть, двухкамерное сердце), общий артериальный ствол), данные патологоанатомического исследования ребенка (врожденные пороки системы кровообращения: правосформированное сердце, общий артериальный ствол, отходящий от правых отделов сердца, гипоплазия левых отделов сердца, гипоплазия легких), можно утверждать, что существовавшие у ребенка врожденные дефекты формирования основных сердечных структур (камеры сердца, атрио-вентрикулярные клапаны, оба выносящих тракта), во все сроки беременности формировали аномальное УЗ изображение 4-х камерного среза сердца, что должно было проявляться:

в диспропорции размеров желудочков сердца за счет уменьшения размеров (гипоплазии) левого желудочка;

в УЗ картине, так называемого, «двухкамерного сердца» за счет дефекта межжелудочковой перегородки больших размеров в сочетании с единым правосформированным предсердием;

в аномальном изображении центральных структур сердца («крест»), за счет единого атрио-вентрикулярные клапана, отсутствия межпредсердной перегородки и наличия большого дефекта межжелудочковой перегородки.

В рамках II скрининга выходы обоих магистральных сосудов сердца описаны как нормальные, несмотря на наличие у плода общего артериального ствола (отхождение от желудочков единственного сосуда). Следует отметить, что оценка выходных трактов – более сложный процесс по сравнению с оценкой 4-х камерного среза сердца и требует более высокой компетенции врача.

Установить причину, по которой не диагностированы врожденные пороки не представляется возможным, так как видеоизображения не представлены, а имеющиеся фотопротоколы низкого качества. Следует отменить, что в данном случае поставка точного ультразвукового диагноза с указанием конкретной нозологической формы порока сердца была крайне сложной в связи с множественными изменениями анатомических структур.

Смерть новорожденного ребенка ФИО1 наступила <данные изъяты> от сердечно-сосудистой недостаточности, развившейся в результате врожденных пороков системы кровообращения: правосформированное праворасположенное сердце, общий артериальный ствол, отходящий от правых отделов сердца, гипоплазия левых отделов сердца, гипоплазия легких, осложнившегося отеком легких и отеком головного мозга.

При проведении ультразвуковых исследований ФИО1 в ООО МЦ «Здоровое поколение» <данные изъяты> на сроке 12,5-13 недель беременности, <данные изъяты> на сроке беременности 19 недель и <данные изъяты> на сроке беременности 32,5-33 недель, какой-либо патологии, в том числе пороков развития сердца не обнаружено. Ультразвуковое исследование является дополнительным методом исследования и заключение врача УЗИ не является диагнозом. Ведение пациентки в период беременности осуществлялось не в ООО МЦ «Здоровое поколение», а в женской консультации ГБУЗ <данные изъяты> « Подольская областная клиническая больница», окончательная интерпретация результатов инструментальных исследований, а также назначение других видов обследования должно было осуществляться врачами указанного лечебно-профилактического учреждения, у которых, исходя из нормальных результатов всех УЗИ, для этого не было оснований.

Указанное экспертное заключение основано на материалах дела и представленных сторонами медицинских документах, оно содержит подробное описание проведенного исследования, выводы комиссии экспертов полностью отражают обстоятельства, имеющие значение для разрешения по существу возникшего спора, являются категоричными и вероятностного толкования не допускают. Нарушений требований закона при назначении и проведении экспертизы допущено не было. Эксперты, проводившие экспертизу, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса РФ, заключение экспертизы является полным, не содержит противоречий.

Не доверять указанному заключению экспертов у судебной коллегии оснований не имеется, т.к. заключение соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не содержит в себе противоречий, основано на результатах проведенных исследований. Экспертное заключение соответствует требованиям ст.ст. 8, 23, 25 Федерального закона № 73-ФЗ от 31.05.2001 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Судебная коллегия полагает возможным принять данное заключение эксперта в качестве надлежащего доказательства.

Таким образом, поскольку заключением экспертизы установлены дефекты оказания истцу ФИО1 медицинской помощи (не проведена оценка риска акушерских осложнений, неполное соблюдение протоколов ультразвуковых исследований, утвержденных приказом Минздрава России от 20.10.2020 № 1130н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология»), тем самым, ей причинены физические и нравственные страдания, судебная коллегия приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца ФИО1 компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Из ст. 1101 ГК РФ следует, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Оценивая представленные по делу доказательства, принимая во внимание заключение повторной судебно-медицинской экспертизы, которой установлены дефекты оказания медицинской помощи, в связи с чем, судебная коллегия приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца ФИО1 компенсации морального вреда в размере 70 000 рублей, как наиболее отвечающую характеру причиненного вреда, степени нравственных страданий, с учетом требования разумности и справедливости, исходя из степени вины ответчика.

Отказывая в удовлетворении требований о взыскании штрафа, судебная коллегия исходит из следующего.

К отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 07.02.1992 года N 2300-1 "О защите прав потребителей" (ч. 8 ст. 84 ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Частью третьей статьи 31 Закона РФ от 07.02.1992 года N 2300-1 "О защите прав потребителей" предусмотрено, что за нарушение предусмотренных настоящей статьей сроков удовлетворения отдельных требований потребителя исполнитель уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню), размер и порядок исчисления которой определяются в соответствии с пунктом 5 статьи 28 настоящего Закона.

Пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Исходя из системного толкования Закона Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей", устанавливающие в том числе, ответственность исполнителя услуг за нарушение прав потребителя в виде сроков удовлетворения требований потребителя, а также штрафа в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, подлежат применению к отношениям в сфере охраны здоровья граждан при оказании гражданину платных медицинских услуг. При этом основанием для взыскания указанных мер ответственности является отказ исполнителя, в данном случае исполнителя платных медицинских услуг, в добровольном порядке удовлетворить названные в Законе Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" требования потребителя этих услуг.

Размер установленных нарушений, а также компенсации морального вреда определяется судом после установления в судебном порядке нарушения прав потребителя и вины исполнителя в нарушении этих прав.

Вопрос о качестве оказанной истице медицинской услуги ответчиком разрешался судом в процессе судебного разбирательства путем назначения судебной экспертизы, размер возмещения вреда, а том числе, компенсации морального вреда определен судом после исследования и установления юридически значимых обстоятельств. Указанные в заключении экспертов недостатки, послужившие основанием для взыскания ущерба на момент обращения истицы с претензией к ответчику не были установлены.

Таким образом, возможность взыскания неустойки и штрафа, предусмотренного пунктом 6 статьи 13 и статьей 31 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-I "О защите прав потребителей", с учетом установленного размера вреда, определенного судом при рассмотрении дела, противоречит вышеуказанным нормам материального закона.

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения иска в части взыскания неустойки и штрафа не имеется, в связи с чем, судебная коллегия отказывает в иске в указанной части.

Оценив имеющиеся в деле доказательства в совокупности, заключение повторной судебно-медицинской экспертизы, письменные доказательства, судебная коллегия приходит к выводу о том, что истцом ФИО2 не представлено доказательств того, что ответчиком ООО «Здоровое поколение» оказаны услуги ненадлежащего качества, поскольку никаких медицинских услуг ответчик ему не оказывал, договор на оказание услуг не заключался, то оснований для взыскания компенсации морального вреда, штрафа, неустойки не имеется, в связи с чем, судебная коллегия отказывает в удовлетворении иска.

В силу части 1 статьи 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию госпошлина в размере 300 рублей, от уплаты которой истец ФИО1 была освобождена при обращении в суд.

Руководствуясь статьями 327, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Подольского городского суда Московской области от 22 января 2024 года отменить.

Взыскать с ООО «Здоровое Поколение» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «Здоровое Поколение» о взыскании компенсации морального вреда в большем размере, штрафа отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ООО «Здоровое Поколение» о взыскании компенсации морального вреда, штрафа отказать.

Взыскать с ООО «Здоровое Поколение» в доход бюджета государственную пошлину 300 рублей.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 12.01.2026