Апелляционное определение № 33-1782/2026 от 13 апреля 2026 г.

Судья: Зюкова О.А. Дело № 2-1402/2025

Докладчик: Поротикова Л.В. Дело № 33-1782/2026

УИД 54RS0013-01-2025-001107-24


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Выскубовой И.А., судей Поротиковой Л.В., Топчиловой Н.Н.,

при секретаре Захаровой К.Е.,

с участием прокурора Аникиной В.О.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Новосибирске 14 апреля 2026 года гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Бердского городского суда Новосибирской области от 19 ноября 2025 года по иску ФИО2 к ФИО1 о возмещении ущерба, встречному иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда,

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Поротиковой Л.В., пояснения лиц, участвующих в деле, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО1, просил взыскать с ФИО1 в свою пользу денежные средства в размере 77 351 рубль в качестве возмещения материального ущерба, причиненного принадлежащему ему имуществу, судебные расходы, связанные с подачей иска в размере 15 500 рублей (стоимость государственной пошлины, стоимость проведенной оценочной экспертизы, услуги юриста), стоимость химчистки салона автомобиля в размере 8000 рублей.

В обоснование исковых требований указано, что 31.12.2024 ответчик ФИО1 ввиду возникшего между сторонами конфликта, повредил автомобиль истца, разбив заднее стекло и крышка багажника. Согласно заключению эксперта стоимость устранения дефектов составляет 77 351 рубль. Для эксплуатации автомобиля (ликвидации мелких осколков стекла из салона автомобиля) ему пришлось сделать химчистку салона стоимостью 8 000 рублей.

Ответчиком ФИО1 был подан встречный иск к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда в размере 120 000 рублей.

В обоснование исковых требований указано, что 31.12.2024 в результате конфликта, возникшего между сторонами, ФИО2 распылил в лицо ФИО1 перцовый газ, в результате чего был причинен вред здоровью (<данные изъяты> он длительное время не мог видеть, испытывал болезненные ощущения, был существенного ограничен в своих возможностях, не мог вести привычный для него образ жизни.

Решением Обского городского суда Новосибирской области от 19 ноября 2025 года, исковые требования ФИО2, ФИО1 удовлетворены.

Суд постановил:

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 ущерб в размере 77351 рубль, расходы по химчистке автомобиля в размере 8000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 4000 рублей, расходы на проведение экспертизы в размере 5000 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 3000 рублей, всего взыскать 97351 рубль.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей.

С указанным решением не согласился ФИО1, полагал, что размер ущерба, определенный ко взысканию с него в пользу ФИО2 завышен, а размер морального вреда, определенный ко взысканию в его пользу существенно занижен.

Обосновывая свои возражения, апеллянт указывал, что при определении размера компенсации морального вреда, судом неправомерно не учтены последствия полученных травм, в том <данные изъяты> не учтены обстоятельства причинения вреда, противоправное поведение ФИО2, длительность лечения, а также то обстоятельство, что в результате полученных травм были испорчены новогодние каникулы, в течении которых ФИО1 был лишен возможности видеть, вести привычный образ жизни, испытывал болевые ощущения, а также был лишен возможности трудится.

По мнению апеллянта, размер материального ущерба, определенный судом ко взысканию в пользу ФИО2 завышен, т.к. от действий ФИО1 было повреждено только заднее стекло, а стоимость замены данной детали составляет не более 10 000 руб., наличие иных повреждений ФИО2 не доказано.

Считает, что на стороне ФИО2 возникло неосновательное обогащение, т.к. он произвел ремонт своего транспортного средства в рамках договора КАСКО.

Полагает, что судом первой инстанции неправомерно не произведен зачет взаимных требований сторон, а также не решен вопрос о компенсации судебных расходов, понесенных ФИО1 при подаче иска (не взыскана уплаченная апеллянтом госпошлина в размере 3 000 руб.).

Проверив материалы дела на основании ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, заслушав пояснения сторон и их представителей, выслушав мнение прокурора, полагавшего, что размер компенсации морального вреда подлежит увеличению, судебная коллегия приходит к следующему.

Так судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО2 на праве собственности принадлежит транспортное средство Тойота Камри, г/номер <***> (л.д. 30).

Как следует из показаний ФИО2, данных, как в суде первой инстанции, так и в рамках разрешения органами полиции заявления о возбуждении уголовного дела, 30.12.2024 он остановился по адресу ул. Красный проспект, 7, где незнакомый ему человек попросил его подвести домой, данный гражданин был немного выпивший. В пути следования человек сказал, что рассчитываться не будет, ФИО2 остановился, чтобы высадить данного человека, данный гражданин напал на него, после чего ФИО2 применил имеющийся при нем перцовый баллончик в отношении данного гражданина, в ходе чего данный гражданин разбил заднее стекло автомобиля и повредил багажник.

ФИО1 указывал, что 31.12.2024 он остановил автомобиль Тойота Камри, черного цвета, по адресу ул. Красный проспект, у кинотеатра «Маяковский» с водителем договорились, что он довезет его до дома за 1500 рублей, в ходе поездки он задремал, так как была ночь, и он был в состоянии алкогольного опьянения; проснулся, когда автомобиль остановился и водитель стал грубо требовать расчет, оглядевшись он не понял, где находится, местность была ему не знакома, позже он узнал, что это была Матвеевка. ФИО1 пояснил, что рассчитается после того, как водитель довезет его до дома, на что водитель вышел из машины, открыл заднюю дверь и распылил ему в лицо перцовый газ из баллончика, после схватил за одежду и вытащил из автомобиля, при этом ФИО1 упал в сугроб. Поднявшись на ноги ФИО1 стал вытирать руками глаза, водитель снова распылил газ ему в лицо, ФИО1 стал возмущаться и вытирать лицо снегом, в это время водитель открыл окна автомобиля, потом снова распылил газ в лицо. ФИО1, боясь что он скроется, хотел запомнить государственный регистрационный знак, подбежал к автомобилю, так как не видел номер из за попавшего в глаза газа, потеряв равновесие и не правильно оценив расстояние до автомобиля, упал на автомобиль, ударившись о заднее стекло головой и руками, вследствие чего стекло треснуло, умысла на повреждения автомобиля у ФИО1 не было.

Размер ущерба, причиненного ФИО2, подтверждается заключением эксперта №01-25-001 от 06.01.2025 по определению стоимости восстановления повреждения транспортного средства, согласно которому рыночная стоимость восстановительного ремонта транспортного средства Тойота Камри г/номер <данные изъяты> составляет 77 351 рубль (л.д. 7-23).

Разрешая требования ФИО2, суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные доказательства, руководствуясь подлежащими применению нормами Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 15, 1064, 1082), установив, что в результате виновных действий ФИО1 транспортному средству ФИО2 причинен материальный ущерб, приняв во внимание заключение эксперта №01-25-001 от 06.01.2025, пришел к выводу, что ФИО1 должен возместить материальный ущерб в размере 77 351 руб.

Установив, что осколки разбитого стекла объективно могли попасть в салон автомобиля, и для уборки салона ФИО2 был вынужден понести расходы на чистку салона, суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании с ФИО1 расходов на химчистку в размере 8 000 руб.

Также суд удовлетворил требование ФИО2 о взыскании судебных расходов по уплате государственной пошлины в размере 4000 рублей, расходы на проведение экспертизы в размере 5000 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 3000 рублей.

Проверяя доводы апеллянта относительно неправильного определения размера материального ущерба, коллегия учитывает следующее.

Так, из материалов по расследованию заявлений о преступлении, усматривается, что ФИО2 с самого начала указывал, что в результате конфликта, возникшего с ФИО1, было повреждено заднее стекло и багажник автомобиля.

При осмотре автомобиля экспертом, было зафиксировано повреждение крышки багажника (царапина, вмятина); стекло заднее (разрушение); боковина кузова задняя правая (сколы в задней части).

Из имеющихся фотографий автомобиля истца с явной очевидностью усматривается, что повреждено заднее стекло автомобиля, характер данных повреждений позволяет сделать вывод о том, что в результате разрушения стекла осколки могли попасть в салон автомобиля, что обосновывает необходимость проведения чистки салона.

Видно, что удар по стеклу пришелся в нижнюю часть стекла, что позволяет прийти к выводу, что при таком повреждении мог пострадать и багажник автомобиля, сам факт наличия повреждений на багажнике автомобиля подтверждается фотографиями.

Кроме того, учитывая обстоятельства причинения повреждений, пояснения ФИО1, при которых он сам пояснял, что в результате потери ориентации вследствие попадания газа в глаза и состояния опьянения, он упал на автомобиль, что в свою очередь, лишь подтверждает факт причинения повреждений багажника автомобиля вследствие действий ФИО1 и при обстоятельствах, имевших место 31.12.2024.

Из калькуляции, указанной в заключении эксперта, следует, что с целью ремонта транспортного средства истца необходимо произвести замену стекла, а также отремонтировать багажник, при этом ремонтные воздействия в отношении задней правой боковины кузова автомобиля экспертом не учитывались. Иные работы, поименованные в калькуляции необходимы только для предоставления доступа, как к замене стекла, так и к ремонту (окраске) багажника, в качестве отдельного элемента, поврежденного в результате спорного события, не учитывались.

Таким образом, совокупность имеющихся в деле доказательств позволяет прийти к выводу о том, что в результате действий ФИО1 на автомобиле истца были повреждены заднее стекло и крышка багажника, для ремонта которых требуется проведение работ на общую сумму в размере 77 351 руб.

Следует отметить, что в ходе рассмотрения дела, как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанции, ФИО1 разъяснялось право на заявление ходатайства о проведении по делу судебной экспертизы, предоставлении доказательств иной стоимости ремонта транспортного средства истца, однако, учитывая цену иска и стоимость экспертизы, ФИО1 от предоставления такого доказательства отказался.

Довод ФИО1 о том, что стоимость стекла, указанная в экспертном заключении значительно превышает рыночную стоимость аналогичной детали, коллегия находит не состоятельным, т.к. в экспертном заключении указана стоимость оригинальной детали, а в документе, представленном ФИО1 указана стоимость аналога данной детали.

Согласно абзацу 4 пункта 5.3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2017 г. N 6-П размер возмещения, подлежащего выплате лицом, причинившим вред, может быть уменьшен судом, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Установление подобного рода обстоятельств является прерогативой суда, который в силу присущих ему дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешает дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств, что, однако, не предполагает оценку судом доказательств произвольно и в противоречии с законом (абз. 5 п. 5.3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2017 г. N 6-П).

В абзаце 1 пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

При этом согласно абз. 2 пункта 13 данного Постановления, если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

В Постановлении от 10.03.2017 г. N 6-П N 6-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов - если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, - в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях - при том, что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, то есть необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Восстановление транспортного средства производится новыми деталями, что в полном объеме отвечает и соответствует требованиям безопасности эксплуатации транспортных средств и требованиям заводов-изготовителей.

При этом, в качестве "иного более разумного и распространенного в обороте способа исправления повреждений имущества" не подразумевается и не указан ремонт при помощи деталей, бывших в употреблении или аналоговых.

Восстановление транспортного средства аналоговыми запасными частями, очевидно, допускается только с согласия потерпевшего лица, а также в случае отсутствия требуемых новых деталей (например, ввиду снятия их с производства).

Из обстоятельств дела усматривается, что в данном случае замена поврежденных в дорожно-транспортном происшествии деталей автомобиля ФИО3 на новые не является неосновательным обогащением потерпевшего за счет причинителя вреда, поскольку такая замена направлена не на улучшение транспортного средства, а на восстановление его работоспособности, функциональных и эксплуатационных характеристик, кроме того автомобиль истца 2021 г.в., к моменту причинения повреждений находился на гарантии, не оригинальных деталей на данном автомобиле установлено не было.

Довод ФИО1 о проведении ремонта автомобиля ФИО2 в рамках договора КАСКО, не нашел своего подтверждения. Из представленных в дело документов усматривается, что за устранением повреждений в результате событий, имевших место 31.12.2024 ФИО2 в страховую не обращался.

Как пояснил сам ФИО2, учитывая условия в договоре страхования о франшизе, ее размер, а также размер ущерба, он посчитал нецелесообразным обращение в страховую компанию, намерен отремонтировать автомобиль своими силами и средствами, к настоящему моменту он лишь временно заменил поврежденное стекло автомобиля на аналоговое.

Таким образом, оснований для изменения решения суда в части размера денежных средств, определенных ко взысканию с ФИО1 в пользу ФИО2 не имеется.

Далее, из материалов дела следует, что ФИО1 31.12.2024 доставлен в ГБУЗ Новосибирской области «Городская клиническая больница №1», диагноз: <данные изъяты>

Из имеющегося в отказном материале КУСП 2759 от 13.02.2025 заключения эксперта №43 от 29.01.2025 следует, что у гр. ФИО1 имелись повреждение: <данные изъяты> что подтверждается данными медицинских документов. <данные изъяты>

Разрешая встречные исковые требования ФИО1, руководствуясь положениями ст. ст. 1101 ГК РФ, с учетом всех обстоятельств дела, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсации морального вреда, вследствие нравственных страданий и физической боли, перенесенных ФИО1 в результате причиненных ему в результате неправомерных действий ФИО2 31.12.2024 телесных повреждений, в связи с чем взыскал с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.

Определяя размер компенсации морального вреда в сумме 30 000 руб., суд первой инстанции учел характер причиненных ФИО1 повреждений (применение газового перцового баллончика с близкого расстояния), перенесенные физические и нравственные страдания, индивидуальные особенности личности ФИО1 (возраст и последствия), поведение ФИО2, как в момент причинения вреда, так и впоследствии, который не предпринял действий, способных загладить его вину перед ФИО1, учел, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита является приоритетной, а также руководствовался принципами разумности и справедливости.

Судебная коллегия не может согласиться с размером денежной компенсации морального вреда, полагая его установленным без учета всех фактических обстоятельств дела, исходя из следующего.

В силу п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации право на жизнь и здоровье наряду с другими нематериальными благами и личными неимущественными правами принадлежит гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемо и непередаваемо иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с пунктами 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда (как имущественного, так и морального), вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Для применения такой меры ответственности, как компенсация морального вреда, юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага.

В п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 33 от 15 ноября 2022 г. "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" указано, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Пунктом 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 33 от 15 ноября 2022 г. "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на (принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Оценивая представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции правильно исходил из того, что факт причинения истцу телесных повреждений подтверждается материалами дела, в связи с чем имеются основания для взыскания компенсации морального вреда, вследствие нравственных страданий и физической боли, перенесенных истцом в результате телесных повреждений, причиненных 31.12.2024.

При определении размеров компенсации морального вреда в сумме 30 000 руб. суд обоснованно принял во внимание степень тяжести причиненного ответчиком истцу вреда здоровья (легкий вред), характер причиненных ФИО1 повреждений (применение газового перцового баллончика с близкого расстояния), перенесенные физические и нравственные страдания, индивидуальные особенности личности ФИО1 (возраст и последствия), поведение ФИО2

При этом, определяя размер компенсации морального вреда суд указал, что не принимает во внимание доводы ФИО1 о том, что распыление газа ему в лицо повлекло необходимость лечения <данные изъяты>

Между тем, из справки, выданной ЗАО «Клиника Санитас» (л.д.146) следует, что 16.01.2025 ФИО1 обращался к пульмонологу, <данные изъяты>

Из указанной справки следует, что ранее ФИО1 перенес заболевание в виде <данные изъяты>, находился в стадии выздоровления, в связи с жалобами на ухудшение самочувствия, вследствие распыления ему в лицо перцового газа, врач установил ему диагноз «острый бронхит» и назначил ему дополнительное лечение (<данные изъяты>

Вопреки доводам ФИО2, обращение к пульмонологу последовало в начале января 2025 года, спустя непродолжительное время с момента причинения вреда здоровью, <данные изъяты>

Таким образом, коллегия приходит к выводу, что последующее обращение ФИО1 к пульмонологу и прохождение им дополнительного лечения обострившегося заболевания находится в причинно-следственной связи с вредом, нанесенным ФИО2 вследствие неоднократного применения к потерпевшему перцового газа.

Кроме того, следует учесть, что ФИО1 после полученной травм обращался за помощью и к врачу офтальмологу, что подтверждается справкой от 15.01.2025 (л.д. 150).

Так же коллегия считает необходимым учесть, что причинение вреда здоровью ФИО1 произошло вследствие неправомерного поведения ФИО2, при отсутствии угрозы его жизни или здоровья со стороны потерпевшего ФИО1, применение им перцового баллончика при конфликте произошедшем 31.12.2024 не было связано с необходимостью устранения опасности, угрожающей ему со стороны ФИО1

Сам факт причинения ФИО1 телесных повреждений, необходимость прохождения амбулаторного лечения, физическая боль и дискомфорт, испытываемый потерпевшим, факт того, что в период новогодних праздников потерпевший был лишен возможности вести нормальный образ, длительное время не мог видеть, позволяют прийти к выводу об очевидном претерпевании истцом физических и моральных страданий, а также свидетельствуют об ограничениях в привычном образе жизни.

С учетом установленных по делу фактических обстоятельств и приведенного выше правового регулирования выводы суда первой инстанции о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 30 000 руб. нельзя признать правомерными.

При таких данных судебная коллегия, учитывая тяжесть причиненного вреда здоровью истцу, характер травмы, требующий длительного лечения и причиняющий физическую боль, лишающий возможности видеть в течении длительного периода времени, факт того, что вследствие полученных повреждений, потерпевший был вынужден обращаться к врачу офтальмологу и пульмонологу, а также принимая во внимание, что вследствие вдыхания перцового газа, <данные изъяты>, в силу чего он был вынужден проходить дополнительное лечение, степень нравственных переживаний, поведение ФИО2, обстоятельства причинения вреда, требования разумности и справедливости, учитывая отсутствие вины ФИО1 в причинении вреда здоровью, считает необходимым изменить решение суда первой инстанции в части определения размера компенсации морального вреда и увеличить сумму компенсации вреда с 30 000 руб. до 80 000 руб.

Такой размер компенсации, по мнению суда апелляционной инстанции, соответствует требованиям разумности и справедливости, будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав ФИО1 и степенью ответственности, применяемой к ФИО2, который не имея к тому оснований, применил перцовый газ в отношении постороннего человека, понимая, что применение такового безусловно, как причиняет вред здоровью, так и вызывает сильную физическую боль, учитывая, что применение им перцового газа имело неоднократный характер.

Определённый ко взысканию размер компенсации соразмерен характеру и степени перенесенных истцом физических и нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, носит реальный характер и соответствует тяжести причиненного вреда здоровью, характеру повреждений, степени вины причинителя вреда.

В соответствии со ст.98 ГПК РФ с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежит взысканию госпошлина в размере 3 000 руб., уплаченная ФИО1 при подаче иска.

В соответствии со ст. 410 ГК РФ с учетом заявленного ФИО1 ходатайства, судебная коллегия считает необходимым произвести зачет взаимных требований сторон и окончательно определить ко взысканию с ФИО1 в пользу ФИО2 денежных средств в размере 14 351 руб., исходя из расчета: 97 351 руб. (взыскано с ФИО1 в пользу ФИО2) – 83 000 руб. (взыскано с ФИО2 в пользу ФИО1).

Руководствуясь ст. ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Бердского городского суда Новосибирской области от 19 ноября 2025 года изменить в части размера компенсации морального вреда, госпошлины, подлежащих взысканию с ФИО3

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 80 000 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 3 000 руб.

Произвести зачет взаимных требований сторон, определив окончательно ко взысканию с ФИО1 в пользу ФИО2 денежную сумму в размере 14 351 руб.

В остальной части решение Бердского городского суда Новосибирской области от 19 ноября 2025 года оставить без изменения.

Апелляционную жалобу ФИО1 удовлетворить частично.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Кассационная жалоба (представление) на апелляционное определение может быть подана в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня его изготовления в мотивированной форме.

Изготовлено в мотивированной форме 27 апреля 2026 года

Председательствующий:

Судьи: