Решение № 2А-121/2019 2А-121/2019~М-96/2019 М-96/2019 от 8 августа 2019 г. по делу № 2А-121/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ



№ 2а-121/2019
9 августа 2019 года
город Тверь
Тверской гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Хараборкина А.А., с участием административного истца ФИО1, его представителя ФИО2, представителя Министра обороны Российской Федерации (далее – МО РФ) и Министерства обороны Российской Федерации (далее – Минобороны России) ФИО3, представителей начальника федерального государственного казенного образовательного учреждения высшего образования «Военная академия Воздушно-космической обороны им. Г.К. Жукова» (далее – ВА ВКО) и ВА ВКО ФИО4 и ФИО5, прокурора – помощника военного прокурора Тверского гарнизона майора юстиции ФИО6, при секретаре судебного заседания Шелеховой Е.А., в открытом судебном заседании, в помещении военного суда, рассмотрев административное дело по административному исковому заявлению бывшего военнослужащего ВА ВКО полковника запаса ФИО1 об оспаривании действий МО РФ, Минобороны России, начальника ВА ВКО и ВА ВКО, Департамента жилищного обеспечения Министерства обороны Российской Федерации (далее – ДЖО), начальника территориального отделения (г. Тверь) федерального государственного казенного учреждения «Западное региональное управление жилищного обеспечения Минобороны России» (далее – Отделение) и Отделения, связанных соответственно с увольнением с военной службы, исключением из списков личного состава и необеспечением жилым помещением для постоянного проживания,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с названным заявлением, в котором, с учетом последующих уточнений, указал, что приказом МО РФ от 16 апреля 2019 года он уволен с военной службы на основании подп. «а» п. 1 ст. 51 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 53 «О воинской обязанности и военной службе» - по достижении предельного возраста пребывания на военной службе, а до этого момента с 2011 года находился в распоряжении начальника ВА ВКО. Приказом начальника ВА ВКО от 15 мая 2019 года ФИО1 был исключен из списков личного состава. На момент увольнения его выслуга в календарном исчислении составляла более 39 лет.

В период прохождения военной службы ему было предоставлено для проживания жилое помещение в общежитии по адресу: г. Тверь, <адрес>, на которое в 2007 году заключен договор найма, однако в 2015 году он освободил это жилое помещение в связи с проведением капитального ремонта здания.

В этой связи 21 сентября 2015 года ФИО1 с Отделением был заключен договор пользования жилым помещением – трехкомнатной квартирой, расположенной по адресу: г. Тверь, <адрес>, на срок 3 месяца, без права регистрации. В это жилое помещение, подчеркивает ФИО1, начальник Отделения заселила его и семью неправомерно.

После проведения капитального ремонта здания по <адрес> его передали в пользование курсантам, а семья ФИО1, в состав которой входят 6 человек, в том числе трое детей, один из которых инвалид, осталась проживать в квартире по <адрес>, уже без договора. Сам ФИО1 также является инвалидом 3 группы.

Проживание в квартире без регистрации, отмечает административный истец, привело к лишению его выплаты компенсации за коммунальные услуги как инвалида.

В январе 2019 года квартира по <адрес> была переведена в статус служебной, а 11 января ФИО1 было получено сообщение начальника Отделения о предлагаемом ему служебном жилье – квартиры, в которой он с семьей фактически проживает (площадью 84,7 кв.м.), а также еще одной соседней квартиры по адресу: г. Тверь, <адрес> (площадью 60,1 кв.м.), но ФИО1 в своем ответе на это предложение указал, что, с учетом заключения им первого контракта о прохождении военной службы в 1993 году, предоставление ему служебного жилья в период службы на законе не основано.

После этого квартира по адресу: г. Тверь, <адрес> была перераспределена.

Начальник Отделения пыталась заключить со ФИО1 договор найма служебного жилого помещения на квартиру, в которой он фактически проживает, но он от этого отказался, так как это является нарушением законодательства Российской Федерации, в частности, приказа МО РФ от 30 сентября 2010 года № 1280 «О предоставлении военнослужащим Вооруженных Сил Российской Федерации жилых помещений по договору социального найма и служебных жилых помещений», поскольку заявления на обеспечение служебным жильем ФИО1 не писал и в список нуждающихся в служебном жилье не включался.

Таким образом, приходит к выводу в этой части ФИО1, по его мнению, жилым помещением по месту прохождения службы он не обеспечен, начальник Отделения никаких мер по разрешению данной ситуации не предпринимает, кроме навязывания ему жилищной субсидии, а договор найма жилого помещения в общежитии по <адрес> за 4 года так и не был расторгнут. Действия же начальника Отделения были направлены не на обеспечение служебным жильем, а на то, чтобы прикрыть свои неправомерные действия, способствующие увольнению ФИО1 с военной службы.

Вместе с тем требований о выселении из занимаемого жилого помещения к ФИО1 и членам его семьи командованием ВА ВКО и жилищными органами не предъявляется.

В 2002 году ФИО1 с семьей был принят на учет нуждающихся в предоставлении постоянного жилья в г. Москве, при этом он как полковник имеет право на дополнительную площадь жилого помещения.

В июле 2014 года ему согласно предварительного извещения было распределено жилое помещение по адресу: г. Москва, <адрес>, общей площадью 111,2 кв.м. при норме предоставления 123-142 кв.м.. ФИО1 дал согласие на получение данного жилья и для получения конкретно этой квартиры представил нотариально заверенный отказ от дополнительной площади, но начальник Отделения посчитала, что он тем самым вовсе отказался от положенной ему дополнительной площади и незаконно внесла соответствующие изменения в этой части в единый реестр жилья военнослужащих.

В апреле 2018 года ФИО1 в жилищные органы было подано заявление о перераспределении данного жилого помещения в связи с задержкой строительства корпуса, после чего ему извещением от 15 мая 2019 года было распределено жилое помещение по адресу: г. Москва, <адрес>, общей площадью 111,9 кв.м., т.е. снова менее нормы предоставления.

Для того, чтобы не остаться без жилья, ФИО1 вынужден был дать согласие на получение этой квартиры, в связи с чем вновь оформил нотариальный отказ от дополнительной площади.

При этом ФИО1 полагает, что распределение ему жилья не по нормам произошло вследствие неправомерных действий административных ответчиков.

ДЖО не сообщает, в течение какого времени ФИО1 будет предоставлено данное жилое помещение.

Пункт 6 Порядка организации деятельности по предоставлению военнослужащим-гражданам Российской Федерации жилых помещений в собственность бесплатно, утвержденного приказом МО РФ от 25 января 2016 года № 20, устанавливает исчерпывающий перечень документов, которые военнослужащие (граждане, уволенные с военной службы) должны представить в жилищный орган после получения извещения о распределении жилого помещения, истребование иных документов ФИО1 полагает превышением жилищным органом своих полномочий.

В целом же ФИО1, приводя и ссылаясь в административном исковом заявлении на положения ч. 1 ст. 15, пп. 13 и 17 ст. 15, 15.1 и 23 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», п. 17 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 года № 1237, ст. 17 Федерального закона от 24 ноября 1995 года № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации», решение Верховного Суда Российской Федерации от 20 июня 2007 года № ВКПИ07-30, полагает, что действия административных ответчиков, связанные с увольнением его с военной службы без обеспечения жильем по установленным нормам по месту службы, исключением из списков личного состава и необеспечением постоянным жильем, не соответствуют приведенным нормам закона и позиции высшей судебной инстанции.

Данными действиями административных ответчиков, подчеркивает ФИО1, ему и его семье причинен моральный вред, который выражается в их постоянном нервном напряжении из-за отсутствия постоянного места жительства и незаконном увольнении ФИО1, непредоставлении жилья в собственность.

В этой связи административный истец просил суд:

- признать § 6 приказа МО РФ № 264 об увольнении в запас по возрасту – по достижении предельного возраста ФИО1 незаконным и недействующим с момента издания, в связи с необеспечением жильем;

- обязать ДЖО организовать обеспечение жильем ФИО1;

- признать приказ ВА ВКО № 115 от 15 мая 2019 года об исключении ФИО1 из списков личного состава недействительным;

- возместить Отделением и начальником Отделения недостающую жилую площадь по распределенному жилому помещению;

- возложить на административных ответчиков 1 и 3 (МО РФ и начальника ВА ВКО) обязанность по восстановлению ФИО1 на военной службе в ранее занимаемой должности с обеспечением всеми видами довольствия, с даты незаконного исключения из списков личного состава воинской части, с 15 мая 2019 года до обеспечения жилым помещением;

- обязать ДЖО и Минобороны России установить период времени, в течение которого ФИО1 и его семье будет предоставлено жилое помещение для постоянного проживания по адресу: г. Москва, <адрес>

- взыскать с административных ответчиков солидарно 5 000 руб. в счет компенсации морального вреда;

- взыскать с административных ответчиков расходы на оказание юридических услуг по договору № 14051911 от 14 мая 2019 года – 25 130 руб.;

- возместить с ответчиков расходы по оплате доверенности 69 АА 2253025 от 15 мая 2019 года в размере 1 200 руб.

Определением суда от 19 июля 2019 года к участию в деле в качестве административного ответчика привлечен руководитель ДЖО, а в качестве заинтересованного лица – федеральное казенное учреждение «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Западному военному округу» (далее – УФО).

Определением суда от 9 августа 2019 года принят отказ ФИО1 от требования по заявлению, изложенного им как «возместить Отделением и начальником Отделения недостающую жилую площадь по распределенному жилому помещению» (т.е. одновременно с предоставлением распределенного жилого помещения в натуре компенсировать ему недостающие метры жилой площади путем перечисления за них жилищной субсидии), производство по делу в этой части прекращено и административному истцу возвращена часть уплаченной им при подаче административного искового заявления государственной пошлины.

Будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте судебного заседания, административные ответчики – руководитель ДЖО, ДЖО, Отделение и начальник Отделения, а также заинтересованное лицо в суд не прибыли, при этом представители руководителя ДЖО, ДЖО, УФО и начальник Отделения просили провести судебное заседание без их участия.

В судебном заседании административный истец и его представитель, каждый в отдельности, заявленные требования поддержали по основаниям, изложенным в административном исковом заявлении.

При этом административный истец дал суду дополнительные пояснения, суть которых в части оставшихся требований сводится к следующему.

Требования ФИО1 к начальнику Отделения и к ДЖО выражаются в том, что до настоящего времени ему не распределено жилье, при этом все предусмотренные законом сроки для этого уже прошли. Фактически ему не отказывают в предоставлении жилья, но вообще ничего не говорят по этому поводу, а после того, как он сообщил начальнику Отделения, что обращается в суд, все их общение прекратилось. До этого момента после сдачи ФИО1 20 апреля 2019 года документов на распределенное ему жилье ему позвонила начальник Отделения для заключения договора. Таким образом, ФИО1 не отрицает, что жилищными органами ему распределяются и предлагаются к заселению жилые помещения, однако он не желает в них вселяться, так как, по его мнению, имел место обман со стороны начальника Отделения. ФИО1 имеет намерение вселиться в жилое помещение, если таковое будет предоставлено ему по нормам, с учетом дополнительной площади, которую начальник Отделения незаконно убрала, и поэтому ему распределяются квартиры ниже нормы.

При этом начальник Отделения под угрозой лишения квартиры требовала, чтобы ФИО1 оформил отказ от дополнительной площади, что он и сделал, при этом отметив, что совершил такое действие добровольно.

Несмотря на исключение из личной карточки очередника указания о наличии у ФИО1 права на дополнительную площадь жилого помещения, что произошло после оформления им добровольного письменного отказа от данной льготы для предоставления ему конкретной квартиры, начальник Отделения не говорил ему, что эта дополнительная площадь вообще больше никогда не будет учитываться при обеспечении его жильем.

В то же время ФИО1 не обращался в жилищные органы, в частности, к начальнику Отделения, с просьбой внести обратно в его личную карточку очередника сведения о наличии у него права на дополнительную жилую площадь, так как, по его мнению, после совершения им такого действия ему сразу же изменят форму обеспечения жильем на жилищную субсидию.

В целом, требования ФИО1 к жилищным органам – Отделению и ДЖО – одинаковые и выражаются в том, что он хочет, чтобы жилищные органы обеспечили его жильем по норме.

Незаконность приказа об увольнении с военной службы ФИО1 связывает исключительно с необеспечением постоянным жильем, а незаконность приказа об исключении из списков личного состава ВА ВКО, в свою очередь, только с изданием приказа об увольнении. В остальной части жалоб у ФИО1 по порядку увольнения или исключения из списков личного состава не имеется, всеми положенными видами довольствия он был обеспечен.

Относительно письменных возражений начальника Отделения ФИО1 отметил, что в помещении по <адрес>, которое изначально ему предоставлялось на 3 месяца, он живет уже около 3-х лет, без каких-либо договоров, что, по его мнению, является нарушениям законодательства.

Несмотря на то, что в учетном деле ФИО1, поступившем из Отделения, имеется договор найма указанного служебного жилого помещения от 6 февраля 2019 года, подписанный со своей стороны представителем жилищного органа – начальником Отделения, ФИО1 в любом случае не желает его подписывать, так как это незаконно.

ФИО1 не отрицает, что этот же договор ему ранее предлагали подписать на беседе с начальником ВА ВКО перед увольнением с военной службы, от чего он также отказался.

Кроме того, ФИО1 полагает незаконным и то, что жилищные органы не могут обеспечить его постоянным жильем уже на протяжении 4-х лет, и даже после увольнения ему предлагают служебное жилье, притом, что на учёте нуждающихся в служебном жилье он не состоял, никаких заявлений на этот счет не подавал.

Одновременно с этим ФИО1 обратил внимание, что распределение ему квартиры, расположенной по адресу: г. Москва, <адрес>, состоялось уже после приказа об увольнении с военной службы.

Представитель административного истца дополнительно отметил, что договор найма служебного жилого помещения, который имеется в жилищном деле ФИО1, возможно, был изготовлен накануне судебного заседания, так как подписи административного истца в нем нет, а печать жилищного органа у начальника Отделения в наличии, при этом ранее, до подачи административного искового заявления, никаких договоров не фигурировало.

Представитель начальника ВА ВКО и ВА ВКО ФИО4 представил в суд письменные возражения относительно требований административного истца, поддержанные им, а также представителем ФИО5, в судебном заседании.

В частности, представитель ФИО4 отметил, что ФИО1 был уволен с военной службы с оставлением на учете нуждающихся в жилых помещениях.

Административному истцу извещением от 15 мая 2019 года распределено жилое помещение по адресу: г. Москва, <адрес>, площадью 111,9 кв.м. на состав семьи 6 человек, и он дал свое согласие на его получение. При этом в связи с семейными обстоятельствами ФИО1 и члены его семьи оформили заявление об отказе от права на дополнительную площадь и согласились на оформление документов на получение этого жилого помещения в собственность. Претензий к Минобороны России по этому поводу они не имели.

Для оформления данного жилого помещения в собственность ФИО1 жилищными органами предложено представить ряд недостающих документов, чего им не сделано.

В настоящее время административный истец проживает в служебной трехкомнатной квартире площадью 84 кв.м. по адресу: г. Тверь, <адрес>, а при увольнении он полностью обеспечен всеми видами довольствия.

В этой связи, отмечает представитель, увольнение ФИО1 было произведено в соответствии с действующим законодательством, в связи с чем в удовлетворении его требований надлежит отказать.

Дополнительно в судебном заседании представитель ФИО4 пояснил, что со стороны командования к ФИО1 требований о выселении из занимаемого им служебного жилого помещения не предъявляется, условий, реально препятствующих его проживанию в таковом, не создается.

В момент проведения со ФИО1 начальником ВА ВКО беседы на предмет увольнения с военной службы, на которой лично присутствовал представитель ФИО4 и иные должностные лица, ФИО1 начальником Отделения был предложен на подписание договор найма на указанное жилое помещение, на котором уже стояли подписи и печать представителя жилищных органов, однако административный истец отказался от его подписания, мотивировав это тем, что служебное жилое помещение по закону ему предоставляться не может.

Представитель Минобороны России в письменных возражениях, поддержанных в судебном заседании иным представителем, приводя и ссылаясь на положения п. 1 ст. 15, абз. 2 п. 1 и абз. 3 ст. 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих», а также п. 17 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы, отметил, что ФИО1 состоит на учете нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых для постоянного проживания по избранному месту жительства в г. Москве, при этом в период службы ему сначала было предоставлено служебное жилье в общежитии, а затем предложена трехкомнатная квартира по адресу: г. Тверь, <адрес>, на которую заключен договор пользования.

Таким образом, подчеркивает представитель Минобороны России, увольнение с военной службы не препятствует реализации жилищных прав ФИО1, не нарушает его прав и законных интересов, гарантированных государством, а поэтому в удовлетворении его требований надлежит отказать.

Начальник Отделения в письменных возражениях отметил, что ФИО1 с 2002 года состоит на учете нуждающихся в получении постоянного жилого помещения в форме предоставления квартиры в собственность составом семьи 6 человек, избранное место жительства – г. Москва.

С 21 сентября 2015 года ФИО1 обеспечен жилым помещением по адресу: г. Тверь, <адрес>, которое наделено статусом служебного. Изначально со ФИО1 был заключен договор пользования этим жилым помещением, а после его отнесения к служебному жилому фонду, а именно – 11 января 2019 года – ему была предложена в дополнение к указанной квартире еще одна – под №, общая площадь которых составила бы 144,8 кв.м., но ФИО1 отказался от подписи в сообщении о предложенном жилье.

В связи с тем, что ФИО1 фактически ранее вселился в квартиру по адресу: г. Тверь, <адрес>, проживал там и оплачивал счета, чем фактически согласился с предложенным жильем, с ним был заключен договор найма жилого помещения № 69-56/41/19 от 6 февраля 2019 года, но от подписи этого договора он дважды отказался – на приеме у начальника Отделения и на рабочем совещании у начальника ВА ВКО. Никаких препятствий в подписании этого договора у ФИО1 нет. При этом в Отделение ФИО1 по вопросу улучшения своих жилищных условий не обращался.

Никаких требований о выселении из занимаемого служебного жилого помещения ФИО1 и членам его семьи не выставлялось, условий, препятствующих их проживанию в этом жилье, нет.

В настоящее время начальник Отделения готов заключить договор на предложенное постоянное жилое помещение по адресу: г. Москва, <адрес>, при согласии ФИО1 и при условии невыставления им дополнительных требований к Минобороны России.

ФИО1 имеет право на предоставление дополнительной жилой площади как имеющий воинское звание «полковник». От этой льготы он отказался самостоятельно, представив в Отделение нотариально заверенный отказ, в связи с чем эта льгота была удалена из его личной карточки в ПИ РО «Алушта». Каких-либо препятствий во внесении обратно в личную карточку сведений о наличии у ФИО1 права на дополнительную площадь не имеется.

Кроме того, выступая в качестве представителя руководителя ДЖО и ДЖО, начальник Отделения в письменных возражениях отметил, что процесс обеспечения ФИО1 постоянным жильем на данный момент находится на стадии заключения договора, и никаких препятствий в реализации жилищных прав административного истца и членов его семьи не имеется.

Представитель УФО в письменных объяснениях отметил, что поскольку УФО полномочиями в сфере жилищного обеспечения военнослужащих не обладает, то дать какие-либо пояснения и изложить позицию по существу спора не представляется возможным.

При этом названый представитель указал, что при взыскании с ответчика судебных расходов возможно указание в судебном решении способа его исполнения – через лицевые счета УФО.

Выслушав административного истца, Выслушав административного истца и его представителя, представителей административных ответчиков, а также прокурора, полагавшего необходимым в заявленных административным истцом требованиях отказать, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Что касается вопроса увольнения с военной службы и исключения из списков личного состава.

Из содержания пп. 1 и 4 ст. 42 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» и подп. «а» и «б» п. 2 ст. 13 Положения о порядке прохождения военной службы усматривается, что военнослужащий, по общему правилу, проходит военную службу на воинской должности, за исключением определенных случаев.

Для решения вопросов дальнейшего прохождения военной службы военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, могут быть зачислены в распоряжение, как правило, ближайшего прямого командира (начальника), имеющего право издания приказов, должностным лицом, имеющим право назначения на воинскую должность, которую замещает указанный военнослужащий.

Военнослужащий может проходить военную службу не на воинских должностях в случаях: нахождения в распоряжении командира (начальника) - не более трех месяцев; нахождения в распоряжении командира (начальника) в связи с проведением организационно-штатных мероприятий - не более шести месяцев.

Подпунктом «а» п. 1 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» определено, что военнослужащий подлежит увольнению с военной службы по возрасту – по достижении предельного возраста пребывания на военной службе.

Согласно абз. 2 п. 1 ст. 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих» военнослужащие, общая продолжительность военной службы которых составляет 10 лет и более, состоящие на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, без их согласия не могут быть уволены с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями без предоставления им жилых помещений или жилищной субсидии; при желании указанных военнослужащих получить жилые помещения не по месту увольнения с военной службы они обеспечиваются жилыми помещениями по избранному месту жительства в порядке, предусмотренном п. 14 ст. 15 данного Федерального закона.

В соответствии с п. 17 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы военнослужащий, изъявивший желание получить жилое помещение не по месту увольнения с военной службы, увольняется с военной службы и обеспечивается жилым помещением в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Таким образом, военнослужащие, пожелавшие изменить место своего жительства в порядке, установленном п. 14 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих», не входят в перечень лиц, указанных в абз. 2 п. 1 ст. 23 названного Федерального закона, имеющих право на социальную гарантию в виде запрета на увольнение с военной службы до получения жилого помещения.

Указанные военнослужащие в целях соблюдения конституционного права на выбор места жительства, гарантированного ст. 27 Конституции Российской Федерации, при увольнении с военной службы законодателем выделены в отдельную категорию граждан, которыми это право реализуется по избранному месту жительства.

Реализация военнослужащим соответствующей категории права на получение жилого помещения по избранному месту жительства возможна после его увольнения с военной службы, при условии обеспеченности жилым помещением по месту прохождения военной службы и нахождении на жилищном учёте.

Анализируя приведенные выше нормы во взаимосвязи, суд приходит к выводу о том, что военнослужащие, указанные в абзаце 2 п. 1 ст. 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих», пожелавшие воспользоваться правом на выбор постоянного места жительства при увольнении с военной службы с обеспечением их жилыми помещениями, вне зависимости от формы такого обеспечения при перемене места жительства не могут претендовать на социальную гарантию в виде запрета на увольнение без их согласия до получения жилых помещений при условии, что они до этого обеспечены жилым помещением, в том числе служебным, из которого не подлежат выселению до предоставления жилья для постоянного проживания.

Такое толкование закона основано на указании в абз. 1 п. 14 ст. 15 названного закона на то, что обеспечение жильем в данном порядке осуществляется «при перемене места жительства». В соответствии со ст. 20 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) местом жительства признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает. Согласно абз. 8 ст. 2 Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 года № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» местом жительства являются жилой дом, квартира, комната, жилое помещение специализированного жилищного фонда либо иное жилое помещение, в которых гражданин постоянно или преимущественно проживает в качестве собственника, по договору найма (поднайма), договору найма специализированного жилого помещения либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и в которых он зарегистрирован по месту жительства.

Таким образом, военнослужащие, имеющие по последнему перед увольнением месту службы место жительства, в том числе в виде специализированного жилого помещения, не признанные согласно собственному волеизъявлению нуждающимися в жилом помещении по последнему месту службы, а пожелавшие изменить место жительства в порядке, установленном п. 14 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих», не входят в перечень лиц, указанных в первом предложении абз. 2 п. 1 ст. 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих», имеющих право на социальную гарантию в виде запрета на увольнение до получения жилого помещения, поскольку данная группа, по смыслу закона, выделена в отдельную категорию граждан в целях реализации их права на свободу выбора места жительства при увольнении с военной службы с обеспечением возможности реализовать это право путем предоставления жилых помещений в избранном месте жительства взамен сдаваемых по последнему месту службы.

Таким военнослужащим предоставлены иные гарантии реализации положений статьи 40 Конституции Российской Федерации - запрет на выселение из служебного жилья до получения жилого помещения для постоянного проживания в избранном месте жительства или выплата ежемесячной денежной компенсации за наем (поднаем) жилых помещений в порядке и размерах, определенных постановлением Правительства Российской Федерации от 31 декабря 2004 года № 909 «О порядке выплаты денежной компенсации за наем (поднаем) жилых помещений военнослужащим - гражданам Российской Федерации, проходящим военную службу по контракту, гражданам Российской Федерации, уволенным с военной службы, и членам их семей», в том числе в случаях, когда уволенные военнослужащие пожелают выехать в населенный пункт, в котором ими избрано место жительства, до получения там жилого помещения.

В соответствии с п. 1 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» основания и порядок обеспечения военнослужащих жильем регулируются как нормами Федерального закона «О статусе военнослужащих», так и нормами Жилищного кодекса Российской Федерации (далее – ЖК РФ), принятыми в соответствии с ЖК РФ другими федеральными законами, а также изданными в соответствии с ними Указами Президента Российской Федерации, постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами федеральных органом исполнительной власти, принятыми законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления.

Военнослужащим - гражданам, проходящим военную службу по контракту, и совместно проживающим с ними членам их семей предоставляются не позднее трехмесячного срока со дня прибытия на новое место военной службы служебные жилые помещения по нормам и в порядке, которые предусмотрены федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Служебные жилые помещения предоставляются в населенных пунктах, в которых располагаются воинские части, а при отсутствии возможности предоставить служебные жилые помещения в указанных населенных пунктах - в других близлежащих населенных пунктах. При этом военнослужащим - гражданам, имеющим трех и более детей, служебные жилые помещения предоставляются во внеочередном порядке.

Данная социальная гарантия в части, касающейся наличия у военнослужащих права на предоставление им служебных жилых помещений при прибытии к новому месту службы, была предусмотрена первоначальной редакцией Федерального закона «О статусе военнослужащих» и последовательно сохранялась при внесении в него изменений вплоть до настоящего времени.

Более того, из смысла приведенных норм закона вытекает обязанность командования по предоставлению военнослужащему и членам его семьи служебного жилого помещения в случае их необеспеченности жильем по месту военной службы военнослужащего.

Из материалов дела следует, что ФИО1, заключивший первый контракт о прохождении военной службы до 1 января 1998 года, в 2002 году прибыл для дальнейшего прохождения военной службы в г. Тверь (ВА ВКО) из г. Ярославля.

С 17 сентября 2002 года ФИО1 состоит на жилищном учете для получения постоянного жилья составом семьи 6 человек, избранное место жительства – г. Москва.

Одновременно с этим 13 сентября 2007 года со ФИО1 жилищным органом был заключен договор найма жилого помещения в общежитии ВА ВКО, расположенном по месту прохождения им военной службы по адресу: г. Тверь, <адрес>, при этом в качестве членов его семьи в договоре указано еще 5 человек – жена, трое детей и мать.

В 2015 году ФИО1 в связи с капитальным ремонтом общежития была предложена к заселению трехкомнатная квартира, расположенная по адресу: г. Тверь, <адрес> общей площадью 84,7 кв.м., с чем ФИО1 согласился, добровольно въехал в эту квартиру, и с ним 21 сентября 2015 года жилищными органами был заключен договор пользования на нее.

В данной квартире ФИО1 и члены его семьи проживают до настоящего времени.

В 2019 году указанное жилое помещение было переведено в разряд служебных, и ФИО1 Отделением было предложено заключить договор найма этого служебного жилого помещения, от чего он отказался, мотивировав это тем, что предоставление служебного жилого помещения военнослужащим, к категории которых он относится, на законе не основано.

В 2011 году ФИО1 был выведен в распоряжение начальника ВА ВКО.

12 марта 2019 года указанным должностным лицом с ним была проведена беседа по поводу представления к увольнению с военной службы в связи с достижением предельного возраста пребывания на таковой, в ходе которой он выразил несогласие с увольнением и пожелал уволиться после обеспечения жильем для постоянного проживания.

После этого на ФИО1 начальником ВА ВКО было оформлено представление к увольнению с военной службы по соответствующему основанию, и приказом МО РФ от 16 апреля 2019 года № 264 ФИО1 уволен с военной службы в запас с оставлением на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях как необеспеченный жилым помещением по нормам жилищного законодательства.

На момент увольнения выслуга Зворыгина составила более 39 лет.

Приведенные обстоятельства, помимо содержания административного искового заявления, письменных возражений, пояснений участвующих в деле лиц, подтверждаются следующими документами: копией послужного списка ФИО1; копией договора найма жилого помещения в общежитии № 121 от 13 сентября 2007 года; копией сообщения начальника ВА ВКО от 10 сентября 2015 года № 466/КЭС; копией сообщения о предлагаемом жилом помещении № 22 от 21 сентября 2015 года; копией договора пользования жилым помещением № 69-64/22/15 от 21 сентября 2015 года; копией сообщения о распределении служебных жилых помещений от 11 января 2019 года; копией сообщения ФИО1 от 15 января 2019 года; копией листа беседы от 12 марта 2019 года; копией представления начальника ВА ВКО от 18 марта 2019 года; копией выписки из приказа МО РФ от 16 апреля 2019 года № 264; копиями справок начальника отдела кадров ВА ВКО от 14 мая 2019 года № 1730/ок и № 1729/ок; копией личной карточки очередника.

Таким образом, ФИО1 как относящийся к категории военнослужащих, пожелавших изменить место своего жительства в порядке, установленном п. 14 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих», не входил в перечень лиц, указанных в абз. 2 п. 1 ст. 23 названного Федерального закона, имеющих право на социальную гарантию в виде запрета на увольнение с военной службы до получения жилого помещения.

Следовательно, реализация права ФИО1 на получение жилого помещения по избранному месту жительства возможна после его увольнения с военной службы, в связи с чем он, при соблюдении определенных условий, мог быть уволен с военной службы с оставлением в списках нуждающихся в получении постоянного жилья.

В силу п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» исходя из положений абз. 14 п. 1 ст. 15, абз. 2 п. 1 ст. 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих», п. 17 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы при разрешении споров о правомерности увольнения с военной службы военнослужащих, обеспеченных служебными жилыми помещениями, до реализации ими права на жилище по избранному постоянному месту жительства, отличному от места военной службы, суды должны учитывать условия заключенного военнослужащими договора найма служебного жилого помещения (жилищного договора) и другие заслуживающие внимание обстоятельства.

В соответствии с пп. 3 и 4 Инструкции о предоставлении военнослужащим-гражданам Российской Федерации, проходящим военную службу по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации, служебных жилых помещений, утвержденной приказом МО РФ от 30 сентября 2010 года № 1280, служебные жилые помещения предоставляются военнослужащим и членам их семей не ниже норм предоставления площади жилого помещения при предоставлении жилых помещений по договору социального найма, установленных статьей 15.1 Федерального закона «О статусе военнослужащих», после сдачи предоставленных по прежнему месту военной службы служебных жилых помещений. В случае невозможности предоставления военнослужащим и членам их семей служебных жилых помещений по нормам, указанным в пункте 3 настоящей Инструкции, при их согласии могут предоставляться меньшие по площади служебные жилые помещения, пригодные для временного проживания, жилые помещения маневренного фонда или общежития.

В соответствии с п. 1 ст. 104 ЖК РФ служебные жилые помещения предоставляются гражданам в виде жилого дома, отдельной квартиры.

Согласно ст. 105 и 106 ЖК РФ жилые помещения в общежитиях и жилые помещения маневренного фонда предоставляются размером не менее шести квадратных метров жилой площади на одного человека.

Несмотря на неуказание в ЖК РФ размера предоставляемых служебных жилых помещений, пригодных для временного проживания, с учетом назначения жилых помещений специализированного жилищного фонда, объединенных общим признаком – предназначением для временного, до получения жилых помещений по установленным законодательством нормам по договорам: социального найма или в собственность, проживания, - то и размер предоставляемого жилого помещения специализированного жилищного фонда должен определяться из расчета не менее шести квадратных метров жилой площади на одного человека.

Таким образом, жилищные органы вправе предложить военнослужащему до получения им жилого помещения по установленным нормам служебного жилого помещения, пригодного для временного проживания ниже нормы предоставления, поскольку правовые акты не содержат требований о предоставлении указанных помещений не ниже норм предоставления.

При этом служебное жилое помещение, пригодное для временного проживания, должно соответствовать требованиям ч. 2 ст. 15 ЖК РФ. Предоставление служебных жилых помещений, пригодных для временного проживания, жилых помещений маневренного фонда или общежитий является мерой временного размещения военнослужащих до предоставления служебного жилья по установленным нормам.

Одновременно с этим согласно пп. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пп. 1 и 5 ст. 10 ГК РФ не допускается заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), поскольку гражданские правоотношения предполагают добросовестность реализации своих прав и разумность действий участников этих отношений.

Согласно п. 2 этой же статьи в случае установления того факта, что лицо злоупотребило своим правом, суд может отказать в защите принадлежащего ему права.

Принимая во внимание, что жилое помещение может выступать объектом как гражданских, так и жилищных правоотношений, суд приходит к выводу, что, исходя из анализа норм жилищного и гражданского законодательства в их совокупности и взаимосвязи, положение о добросовестности участников жилищных правоотношений также является основой этих отношений и предполагается изначально.

Как отмечено выше, в 2015 году ФИО1 была предложена к заселению и добровольно занята им трехкомнатная квартира, расположенная по адресу: г. Тверь, <адрес>, площадь которой составляет 84,7 кв.м., и которая с января 2019 года обладает статусом служебной. В этой квартире он и члены его семьи проживают до настоящего времени, т.е. после увольнения ФИО1 с военной службы.

Договор найма на эту квартиру ФИО1 не заключался, а ее общая площадь, с учетом количества членов его семьи, менее предусмотренной законом нормы предоставления, которая в случае ФИО1, являющегося полковником запаса, составляет от 123 до 142 кв.м. (6 чел. Х 18 кв.м. + дополнительная площадь от 15 по 25 кв.м. + возможное превышение площади на 9 кв.м. с учетом конструктивных и технических параметров многоквартирного дома или жилого дома).

Первоначальное предоставление ФИО1 специализированного жилого помещения меньшей площади в качестве временной меры требованиям закона не противоречило, при этом рассматривая данную ситуацию в ее последующем развитии, руководствуясь вышеприведенными разъяснениями п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», суд принимает во внимание следующие заслуживающие внимание обстоятельства.

Во-первых, в судебном заседании установлено, что с просьбой об улучшении своих жилищных условий ФИО1 в уполномоченный орган не обращался.

Более того, 11 января 2019 года ФИО1 Отделением было направлено уведомление № 69-53/01/19, согласно которому ему на состав семьи 6 человек предлагалось к заселению две служебных квартиры, расположенных по адресу: г. Тверь, <адрес> (т.е. уже фактически занятая им и членами семьи), общей площадью 84,7 кв.м., и № (т.е. соседняя), общей площадью 60,1 кв.м.

Таким образом, общая площадь служебных жилых помещений, официально предложенных ФИО1 жилищным органом заблаговременно до его увольнения с военной службы, составила 144,8 кв.м., что более положенной ему с членами семьи нормы предоставления.

Однако ФИО1 добровольно отказался от получения этих жилых помещений, направив в Отделение 15 января 2019 года соответствующее обращение, в котором просил отменить приведенное выше уведомление, сославшись на то, что той категории военнослужащих, к которой он относится, не могут предоставляться служебные жилые помещения, заявление на получение служебного жилья он не писал, и на соответствующий учет не принимался.

Кроме того, в судебном заседании установлено, что командованием и жилищными органами до увольнения административного истца с военной службы предпринимались действия, направленные на реализацию прав ФИО1 в части заключения с ним договора найма на фактически занимаемое служебное жилое помещение, от чего он также отказался, посчитав такие действия по отношению к себе незаконными.

Приведенные выше обстоятельства административным истцом не оспариваются.

Более того, в судебном заседании административный истец пояснил, что и в настоящее время, несмотря на то, что в учетном деле ФИО1, поступившем из Отделения, имеется договор найма служебного жилого помещения от 6 февраля 2019 года, подписанный со своей стороны представителем жилищного органа – начальником Отделения, ФИО1 в любом случае не желает его подписывать.

Оценив данные обстоятельства с точки зрения добросовестности реализации ФИО1 своих прав и разумности его действий как участника жилищных правоотношений, суд усматривает в действиях административного истца очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

При этом довод ФИО1 относительно того, что он отказался от служебного жилья и от подписания договора найма поскольку ему не могут предлагаться к заселению служебные жилые помещения, суд находит не основанным на положениях приведенных выше нормативных правовых актов.

К тому же, суд не оставляет без внимания и то, что в настоящее время ФИО1 и члены его семьи фактически обеспечены служебным жильем и никаких препятствий в пользовании таковым ни командованием, ни жилищными органами ему не чинится, требований о выселении не предъявляется, что он и сам не отрицает.

Довод ФИО1 относительно нарушения его прав как инвалида ввиду проживания в квартире без регистрации не может быть принят во внимание, поскольку, во-первых, сама по себе эта ситуация предметом спора по делу не является, а, во-вторых, из исследованных в судебном заседании доказательств не усматривается, что существуют какие-либо препятствия в регистрации ФИО1 и членов его семьи в занимаемом ими жилом помещении при условии совершения административным истцом со своей стороны добросовестных действий, направленных на реализацию своих прав.

Как следует из материалов дела, и административный истец подтвердил в ходе судебного заседания, свое дальнейшее нахождение на военной службе ФИО1, достигший предельного возраста пребывания на таковой, связывал исключительно с реализацией жилищных прав.

Исходя из изложенного, поскольку ФИО1, уволенный с военной службы по соответствующему основанию, состоит на учете нуждающихся в жилых помещениях по избранному месту жительства, при этом он обеспечен служебным жилым помещением по месту военной службы, суд приходит к выводу, что принятое командованием решение об увольнении его с военной службы до обеспечения жилым помещением для постоянного проживания соответствует требованиям действующего законодательства.

Не противоречит такой вывод и решению Верховного Суда Российской Федерации от 20 июня 2007 года № ВКПИ07-30, на которое ссылается ФИО1, поскольку в нем отмечено, что соответствующая категория военнослужащих, даже после признания их нуждающимися в улучшении жилищных условий по избранному месту жительства, не может претендовать на социальную гарантию, установленную в абз. 2 п. 1 ст. 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих», поскольку они обеспечены жильем по прежнему месту жительства - по месту военной службы. Следовательно, препятствий для их увольнения не имеется. В этом случае за ними сохраняется право состоять на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий по избранному после увольнения месту жительства за счет средств федерального органа исполнительной власти, в котором они проходили военную службу.

В таких обстоятельствах распределение ему квартиры, расположенной по адресу: г. Москва, <адрес>, после издания приказа об увольнении с военной службы правового значения для дела не имеет, поскольку это, напротив, является одним из доказательств того, что жилищные права ФИО1 продолжают реализовываться и после его увольнения с военной службы.

Исходя из изложенного, в удовлетворении требований ФИО1 в части признания незаконным приказа МО РФ об увольнении его с военной службы и возложении на указанное должностное лицо обязанности отменить таковой, восстановив ФИО1 на военной службе, надлежит отказать.

Оценивая обстоятельства исключения ФИО1 из списков личного состава ВА ВКО, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 95 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495 (далее - УВС ВС РФ), командир воинской части уполномочен издавать приказы по строевой части.

Согласно подп. «г» п. 56 Инструкции по делопроизводству в Вооруженных Силах Российской Федерации (ИД-2017), утвержденной приказом МО РФ от 4 апреля 2017 года № 170, приказами командира (начальника) воинской части по строевой части в пределах предоставленных полномочий могут регламентироваться, в том числе вопросы исключения из списков личного состава воинской части.

Из изложенного следует, что издание начальником ВА ВКО 15 мая 2019 года приказа по строевой части № 115 об исключении ФИО1 из списков личного состава было произведено полномочным должностным лицом.

Что же касается существа этого приказа, суд исходит из следующего.

Согласно ст. 41, 42 УВС ВС РФ приказ должен соответствовать федеральным законам, общевоинским уставам и приказам вышестоящих командиров. Отдавая приказ, командир не должен допускать злоупотребления должностными полномочиями или их превышения.

Командир перед отдачей приказа обязан всесторонне оценить обстановку и предусмотреть меры по обеспечению его выполнения.

В соответствии с п. 24 ст. 34 Положения о порядке прохождении военной службы военнослужащий, уволенный с военной службы, должен быть исключен из списков личного состава воинской части в день истечения срока его военной службы (уволенный досрочно - не позднее дня истечения срока его военной службы) и не позднее чем через месяц со дня поступления в воинскую часть выписки из приказа об увольнении военнослужащего с военной службы.

В силу п. 16 ст. 34 Положения о порядке прохождении военной службы военнослужащий, уволенный с военной службы, на день исключения из списков личного состава воинской части должен быть полностью обеспечен установленным денежным довольствием, продовольственным и вещевым обеспечением.

В судебном заседании административный истец связывал незаконность издания приказа о его исключении из списков личного состава ВА ВКО исключительно с изданием незаконного, по его мнению, приказа о его увольнении с военной службы, пояснив, что жалоб по поводу необеспечения его какими-либо видами довольствия на момент исключения он не предъявляет.

Исследовав и оценив представленные доказательства в этой части, а именно: выписки из приказов начальника ВА ВКО от 15 мая 2019 года № 115 и от 17 мая 2019 года № 117; копию расчетного листка ФИО1 за май 2019 года; копию карточки учета имущества личного пользования № 1/13, суд приходит к выводу, что каких-либо нарушений в части соблюдения процедуры исключения ФИО1 из списков личного состава, требующих отмены изданного начальником ВА ВКО приказа или вмешательства суда для восстановления прав административного истца, не допущено.

Неознакомление, по утверждению ФИО1, его с выпиской из приказа об исключении из списков личного состава, не является нарушением, влекущим отмену приказа.

Таким образом, поскольку суд признал приказ МО РФ об увольнении ФИО1 с военной службы законным, то и производный от него приказ об исключении административного истца из списков личного состава ВА ВКО, с учетом соблюдения процедуры такого исключения, также признается судом правомерным.

В этой связи в удовлетворении требований административного истца в соответствующей части надлежит отказать.

Относительно требований ФИО1, касающихся обеспечения жильем для постоянного проживания, суд исходит из следующего.

Обращаясь в суд с административным исковым заявлением в части требований, касающихся необеспечения постоянным жильем, ФИО1 фактически обосновал их следующим:

- до настоящего времени жилищные органы не организовали вопрос по обеспечению его жильем;

- ему предлагаются жилые помещения без учета положенной ему дополнительной площади;

- ФИО1 представил нотариально заверенный отказ от дополнительной площади для получения конкретной квартиры, но начальник Отделения посчитала, что он тем самым вовсе отказался от положенной ему дополнительной площади и незаконно внесла соответствующие изменения в этой части в единый реестр жилья военнослужащих.

В этой связи ФИО1 предъявил требования, которые после принятия его частичного отказа выглядят следующим образом:

- возложить на жилищные органы – ДЖО и Отделение – обязанность обеспечить его жильем по норме;

- обязать ДЖО и Минобороны России установить период времени, в течение которого ФИО1 и его семье будет предоставлено жилое помещение для постоянного проживания по адресу: г. Москва, <адрес>

Согласно ч. 1 ст. 4 КАС РФ каждому заинтересованному лицу гарантируется право на обращение в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, в том числе в случае, если, по мнению этого лица, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов либо на него незаконно возложена какая-либо обязанность, а также право на обращение в суд в защиту прав других лиц или в защиту публичных интересов в случаях, предусмотренных КАС РФ и другими федеральными законами.

В силу ч. 2 ст. 62 КАС РФ обязанность доказывания законности оспариваемых решений, действий (бездействия) органов, организаций и должностных лиц, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, возлагается на соответствующие орган, организацию и должностное лицо. По таким административным делам административный истец не обязан доказывать незаконность оспариваемых ими нормативных правовых актов, решений, действий (бездействия), но обязан подтверждать сведения о том, что оспариваемым нормативным правовым актом, решением, действием (бездействием) нарушены или могут быть нарушены его права, свободы и законные интересы либо возникла реальная угроза их нарушения.

Одновременно с этим согласно ч. 1 ст. 218, п. 1 ч. 9 и ч. 11 ст. 226 КАС РФ

гражданин может обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагает, что нарушены или оспорены его права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов или на него незаконно возложены какие-либо обязанности.

Обязанность по доказыванию факта нарушения прав, свобод и законных интересов истца при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями возлагается на лицо, обратившееся в суд.

В соответствии с п. 1 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» государство гарантирует военнослужащим обеспечение их жилыми помещениями в форме предоставления им денежных средств на приобретение или строительство жилых помещений либо предоставления им жилых помещений в порядке и на условиях, установленных настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, за счет средств федерального бюджета.

Военнослужащим - гражданам, заключившим контракт о прохождении военной службы до 1 января 1998 года (за исключением курсантов военных профессиональных образовательных организаций и военных образовательных организаций высшего образования), и совместно проживающим с ними членам их семей, признанным нуждающимися в жилых помещениях, федеральным органом исполнительной власти или федеральным государственным органом, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба, предоставляются субсидия для приобретения или строительства жилого помещения (далее - жилищная субсидия) либо жилые помещения, находящиеся в федеральной собственности, по выбору указанных граждан в собственность бесплатно или по договору социального найма с указанным федеральным органом исполнительной власти или федеральным государственным органом по месту военной службы, а при увольнении с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, по состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями при общей продолжительности военной службы 10 лет и более - по избранному месту жительства в соответствии с нормами предоставления площади жилого помещения, предусмотренными статьей 15.1 настоящего Федерального закона.

Согласно п. 17 ст. 15 приведенного Федерального закона денежные средства на приобретение или строительство жилых помещений либо жилые помещения в соответствии с настоящим Федеральным законом вне очереди предоставляются военнослужащим-гражданам и гражданам, уволенным с военной службы, имеющим трех и более детей, а также военнослужащим-гражданам и гражданам, уволенным с военной службы, относящимся к иным категориям граждан, которым в соответствии с другими федеральными законами жилые помещения предоставляются вне очереди.

Приказом МО РФ от 30 сентября 2010 года № 1280 утверждена Инструкция о предоставлении военнослужащим – гражданам Российской Федерации, проходящим военную службу по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации жилых помещений по договору социального найма (далее – Инструкция), а приказом МО РФ от 25 января 2016 года № 20 утвержден Порядок организации деятельности по предоставлению военнослужащим – гражданам Российской Федерации жилых помещений в собственность бесплатно (далее – Порядок).

В силу ч. 1 ст. 57 ЖК РФ, п. 11 Инструкции и пункта 4 Порядка, жилые помещения распределяются уполномоченным органом военнослужащим, принятым на учет нуждающихся в жилых помещениях, по очередности, которая определяется датой принятия военнослужащих на учет нуждающихся в жилых помещениях, а в случае, если указанные даты совпадают, очередность определяется с учетом общей продолжительности военной службы на дату принятия на учет нуждающихся в жилых помещениях.

Из изложенного следует, что действующее законодательство предусматривает обеспечение военнослужащих жильем в порядке очередности, исходя из времени принятия их на учет и включения в соответствующие списки на получение жилья среди такой же категории граждан, имеющих аналогичные социальные гарантии. Исключение составляют, в частности, военнослужащие-граждане и граждане, уволенные с военной службы, имеющие трех и более детей, которые, однако, по смыслу закона, также должны обеспечиваться жильем в порядке очередности уже исходя из времени принятия их на учет и включения в соответствующие списки на получение жилья среди такой же категории граждан, имеющих аналогичные социальные гарантии в виде внеочередного обеспечения жильем.

Согласно п. 6 Порядка требования военнослужащих (граждан, уволенных с военной службы) о предоставлении жилого помещения в конкретном месте, доме, на этаже, по конкретному адресу, с определенным количеством комнат, определенного количества жилых помещений, не соответствующие нормам федерального законодательства, удовлетворению не подлежат.

Из содержания исследованных в судебном заседании документов, а именно: копии личной карточки очередника; копии справки начальника отдела кадров ВА ВКО от 14 мая 2019 года № 1729/ок; копии извещения о предварительном распределении жилого помещения № 291234 от 7 июля 2014 года; копий сообщений начальника Отделения от 29 апреля 2015 года № 69-13/381/15, от 15 апреля 2016 года № 69-13/442/16, от 21 марта 2018 года № 69-13/271/18; копии сообщения консультанта Отделения от 4 июня 2019 года № 69-13/513/19; копий заявлений ФИО1 от 22 февраля и от 4 августа 2014 года, от 29 апреля и от 22 сентября 2015 года, от 17 апреля 2018 года, от 21 и от 31 мая 2019 года; копии сообщения начальника 2 отдела (распределения и учета жилищного фонда) ДЖО от 4 июля 2018 года № 194/2/уг-36247/7962; копии сообщения врио начальника 5 отдела (методологии) ДЖО от 13 июня 2019 года № 194/5/уг-26892/45551 усматривается следующее.

С 17 сентября 2002 года ФИО1 состоит на жилищном учете для получения постоянного жилья составом семьи 6 человек, трое из которых - дети, избранное место жительства – г. Москва.

В настоящее время в его личной карточке указана следующая норма предоставления жилого помещения – от 108 до 117 кв.м., т.е. без учета права на дополнительную общую площадь жилого помещения в пределах от 15 до 25 кв.м., предусмотренную п. 2 ст. 15.1 Федерального закона «О статусе военнослужащих».

С 2014 года жилищными органами предпринимаются действия, направленные на обеспечение ФИО1 жильем по избранному месту жительства, а именно – ему предлагаются жилые помещения (не менее 2-х квартир за этот период: г. Москва, <адрес> и г. Москва, <адрес>), но меньшей площади, чем та, на которую он вправе рассчитывать в силу закона.

Несмотря на это, ФИО1 в каждом случае последовательно совершал действия, направленные на получение этих квартир, в частности, оформлял письменные заявления об отказе от положенной ему дополнительной площади. Доказательств вынужденности оформления таких заявлений административным истцом не представлено.

В настоящее время вопрос по обеспечению ФИО1 жильем находится на стадии представления им в жилищный орган недостающих документов.

Таким образом, суд приходит к выводу, что, несмотря на довод ФИО1 относительно неорганизации вопроса по обеспечению его жильем, оснований полагать, что жилищными органами не предпринимается надлежащих действий, направленных на реализацию права ФИО1 на постоянное жилье в предусмотренном законом порядке, не имеется.

Что же касается того, что административному истцу предлагаются жилые помещения без учета положенной ему дополнительной площади, то это обстоятельство действительно подтверждается имеющимися в материалах дела доказательствами, однако такие действия административных ответчиков прав ФИО1 не нарушают, поскольку не обязывают Зворыгина соглашаться с предложенным жильем, притом что п. 6 Инструкции прямо установлено, что при несогласии военнослужащих (граждан, уволенных с военной службы) с предоставлением распределенных жилых помещений они в пятидневный срок с даты получения извещения направляют в уполномоченный орган (специализированную организацию) отказ от предоставления распределенных жилых помещений, оформленный по рекомендуемому образцу или в произвольной форме.

Относительно отсутствия в личной карточке очередника сведений о наличии у ФИО1 права на дополнительную площадь жилого помещения суд отмечает, что, исходя из исследованных доказательств, данный факт связан исключительно с волеизъявлениями самого ФИО1, оформленными письменными заявлениями, и наличия каких-либо препятствий во внесении этих сведений обратно в его личную карточку не усматривается, и административным истцом не представлено.

К тому же в настоящем деле требований о внесении в личную карточку очередника данных о наличии права на дополнительную площадь жилого помещения ФИО1 не предъявляется.

Мнение ФИО1 о том, что его отказ от распределенного жилья или обращение к начальнику Отделения с просьбой внести изменения в личную карточку в части наличия у него права на дополнительную площадь жилого помещения повлечет за собой изменение формы его обеспечения жильем на жилищную субсидию суд находит голословным, отмечая при этом, что п. 6 Инструкции закрепляет возможность предоставления субсидии для приобретения или строительства жилого помещения в соответствии с п. 19 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» исключительно в случае отказа военнослужащих (граждан, уволенных с военной службы), указанных в абз. 6 данного пункта, от предложенного жилого помещения, расположенного по месту военной службы или по избранному месту жительства, которое соответствует требованиям, установленным законодательством Российской Федерации, в том числе и касающимся норм предоставления.

Требование ФИО1 о возложении на ДЖО и Минобороны России обязанность установить период времени, в течение которого ФИО1 и его семье будет предоставлено жилое помещение для постоянного проживания по адресу: г. Москва, <адрес>, не подлежит удовлетворению, так как срок фактического предоставления распределенного жилья зависит не только от жилищного органа, но также и от ряда объективных обстоятельств, в том числе связанных с вводом дома в эксплуатацию, и от действий самого военнослужащего, которые прописаны в руководящих документах.

При этом что касается ссылки ФИО1 в данной части на превышение жилищным органом своих полномочий при истребовании документов, не предусмотренных п. 6 Порядка организации деятельности по предоставлению военнослужащим-гражданам Российской Федерации жилых помещений в собственность бесплатно, утвержденного приказом МО РФ от 25 января 2016 года № 20, то соответствующее требование о признании таких действий неправомерными в рамках данного дела им не заявлено, и ФИО1, в случае наличия такого желания, не лишен права оспорить эти действия самостоятельно в предусмотренном законом порядке.

Кроме того, в этой части суд не оставляет без внимание и то, что требования ФИО1 являются взаимоисключающими, а именно – он одновременно просит возложить на жилищные органы обязанность обеспечить его жильем по норме (которая в его случае составляет от 123 до 142 кв.м.) и одновременно обязать установить срок, в течение которого ему должна быть предоставлена распределенная квартира меньшей площади (111,9 кв.м.).

В силу п. 1 ч. 2 ст. 227 КАС РФ суд принимает решение об удовлетворении полностью или в части заявленных требований и возлагает на административного ответчика обязанность устранить нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца или препятствия к их осуществлению, если признает, что оспариваемые решения, действия (бездействия) не соответствуют нормативным правовым актам и нарушают права, свободы и законные интересы административного истца.

Вместе с тем, оценив обстоятельства, связанные с реализацией жилищных прав ФИО1 на постоянное жилье, суд приходит к выводу, что административным истцом не представлено убедительных доказательств того, что оспариваемые им решения, действия (бездействие) жилищных органов нарушают или оспаривают его права, свободы и законные интересы, создают препятствия к осуществлению им прав, свобод и реализации законных интересов или незаконно возлагают на него какие-либо обязанности, в связи с чем административный истец надлежащим образом не доказал обоснованность своих требований в этой части, а поэтому в их удовлетворении надлежит отказать.

В целом же, учитывая, что какой-либо неправомерности в оспариваемых административным истцом действиях административных ответчиков судом не установлено, то оснований для удовлетворения требований о взыскании с них компенсации морального вреда, якобы причиненного ФИО1, также не имеется.

При этом суд также не оставляет без внимания и то, что доказательств, подтверждающих наличие нравственных и физических страданий от обжалуемых действий административных ответчиков и сведений, обосновывающих заявленный размер денежной компенсации морального вреда, административным истцом не представлено.

В силу изложенного суд полагает необходимым отказать в удовлетворении административного искового заявления в полном объеме.

Отказ в удовлетворении административного искового заявления в соответствии с ч. 4 ст. 2, ч. 1 ст. 103 и ч. 1 ст. 111 КАС РФ влечет и отказ в возмещении ФИО1 судебных расходов в виде уплаченной государственной пошлины, расходов на оплату услуг представителя и расходов по оформлению доверенности.

На основании изложенного и руководствуясь чч. 1-3 ст. 175, ст. 176, ч. 1 ст. 177, чч. 1-3 ст. 178, ст. 179, ст. 180, ч. 1, п. 2 ч. 2 ст. 227 КАС РФ, военный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении административного искового заявления ФИО1 об оспаривании действий Министра обороны Российской Федерации, Министерства обороны Российской Федерации, начальника федерального государственного казенного образовательного учреждения высшего образования «Военная академия Воздушно-космической обороны им. Г.К. Жукова» и федерального государственного казенного образовательного учреждения высшего образования «Военная академия Воздушно-космической обороны им. Г.К. Жукова», Департамента жилищного обеспечения Министерства обороны Российской Федерации, начальника территориального отделения (г. Тверь) федерального государственного казенного учреждения «Западное региональное управление жилищного обеспечения Минобороны России» и территориального отделения (г. Тверь) федерального государственного казенного учреждения «Западное региональное управление жилищного обеспечения Минобороны России», связанных соответственно с увольнением с военной службы, исключением из списков личного состава и необеспечением жилым помещением для постоянного проживания, отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Московский окружной военный суд через Тверской гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий: