Решение № 2-174/2020 2-174/2020~М172/2020 М172/2020 от 12 ноября 2020 г. по делу № 2-174/2020

Дело № 2-174/2020


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Инсар 13 ноября 2020 г.

Инсарский районный суд Республики Мордовия в составе председательствующего судьи Андронова С.В.,

при секретаре Агеевой О.А.

с участием истца ФИО1,

представителя истца – адвоката Адвокатского кабинета Адвокатской палаты Республики Мордовия ФИО2, представившей удостоверение №674 от 13.12.2017 и ордер №73 от 14.09.2020,

ответчиков ФИО3, ФИО4,

представителя ответчика ФИО4 - адвоката Адвокатской Палаты Республики Мордовия ФИО5, представившего удостоверение №237 от 27.12.2002 и ордер №81 от 01.10.2020,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 и ФИО3 о признании сделки недействительной и исключении сведений из единого государственного реестра недвижимости,

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО4 и ФИО3 о признании сделки недействительной и исключении сведений из единого государственного реестра недвижимости, указывая, что дом <адрес> принадлежал его отцу С.В.Ф., в котором последний проживал до дня смерти, т.е. до 08.06.2020. Распоряжением от 26.05.2014 С.В.Ф. отменил завещание от 13.03.2006, составил новое завещание, удостоверенное нотариусом Инсарского нотариального округа Республики Мордовия, согласно которому он завещал все свое имущество сыну ФИО1. Позже жилой дом и земельный участок С.В.Ф. подарил ФИО4, которая около двух лет назад иногда стала проживать у него, однако постоянно не находилась с ним. Согласно выписки из ЕГРН, указанными жилым домом и земельным участком владеет ФИО3 – дочь ФИО4. Считает, что его отец ввиду своего возраста и заболеваний не осознавал, что отчуждает свое имущество чужому человеку, а ответчики путем обмана, воспользовавшись состоянием здоровья отца истца, его неграмотностью, и совершая дважды сделки по отчуждению имущества, старались, чтобы имущество принадлежало им, и после его смерти никто не смог заявить на него свои права как наследники.

Просит исключить из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости сведения о правах на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес> за ФИО3.

В заявлении об уточнении исковых требований, представленных в суд 02.09.2020, истец ФИО1 просит признать сделку договора дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, между С.В.Ф. и ФИО3 от 27.06.2019 недействительной; исключить из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости сведения о правах на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес> за ФИО3.

В заявлении об увеличении исковых требований от 12.10.2020 истец ФИО1 в связи с тем, что первоначальные исковые требования заявлены им до получения сведений о том, что проходила еще одна сделка дарения спорных объектов недвижимости, просит признать сделку договора дарения жилого дома и земельного участка от 20 июня 2019 года, расположенных по адресу: <адрес>, между ФИО4 и ФИО3, недействительной; исключить из Единого государственного реестра недвижимости сведения о правах на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, за ФИО3; признать сделку договора дарения жилого дома и земельного участка от 28 февраля 2018 года, расположенных по адресу: <адрес>, между С.В.Ф. и ФИО4, недействительной; исключить из Единого государственного реестра недвижимости сведения о правах на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес> за ФИО4.

В возражениях на исковые требования от 15.09.2020 ответчик ФИО4 указывает, что с 10.04.2018 она состояла в браке с С.В.Ф., умершим 08.06.2020. В период брака спорный дом и земельный участок перешли к ней по договору дарения, при этом решение на дарение С.В.Ф. принял осознанно и добровольно. Последний у врача-психиатра на учете не состоял, что подтверждается соответствующей справкой. Факт регистрации и проживания ФИО4 по месту нахождения спорных объектов недвижимости так же подтверждается соответствующей справкой. Просит отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объеме, так как они ничем не обоснованы, и применить последствия пропуска срока исковой давности.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, с учетом увеличения исковых требований 12.10.2020. Суду объяснил, что его отец С.В.Ф. составил в его пользу завещание на все имущество в 2014г. Он состоял после смерти матери в гражданском браке с одной женщиной, но та умерла. Он всегда говорил, что ему скучно, хотел с кем- нибудь сожительствовать, поскольку детям и внукам некогда с ним общаться. При этом указывал, что никто за так с ним жить не будет и он готов отписать той женщине какую-то долю имущества, но не всё. Осенью 2017г. отец сказал им, что он познакомился с женщиной и хочет чтобы они то же познакомились с ней. В один из дней тот их пригласил и он с женой пошел к отцу, в его доме они увидели ответчицу, которая сказала, что она больная, работать на огороде не может, пенсия у неё маленькая, выплачивает кредиты. Они пообщались и ушли, отец их догнал и сказал, что хочет заключить брак с этой женщиной. Он отцу сказал, чтобы тот не торопился и посмотрел что это за человек. Они стали замечать, что отец после того как стал жить с ответчицей ФИО4 стал отдаляться от них, мало общаться. Соседи рассказывали, что он жалуется на то, что жены постоянно дома нет, уезжает куда-то ухаживать за кем-то. До того, как он стал сожительствовать со ФИО4, отец не злоупотреблял спиртными напитками, т.к. ему нельзя было, но после этого стали до них доходить разговоры, что отец частенько выпивает. За несколько дней до смерти они от соседа отца узнали, что ему плохо, приехали с дочерью, тот лежал на грязной кровати немощный, не мог встать, он был в тяжелом похмельном состоянии, при этом говорил, что нужно поехать к нотариусу и все переделать. Его поместили в стационар, на следующий день ушел оттуда и через несколько дней скончался дома. Полагает, что отец не понимал значение своих действий когда дарил дом и земельный участок ФИО4, а та этим воспользовалась. Отец при доставке его в больницу 04.06.2020г., сказал, что хочет пойти к нотариусу и все переделать на него (сына). Осенью 2019г. от жителей города стали доходить разговоры, что отец все имущество отписал жене. Он не поверил этому, думал только слухи. После смерти отца ФИО4 сказала, что все теперь её и она хозяйка, он сделал запрос и увидел, что собственником дома отца является её дочь. Отец внешне физически выглядел крепким, до последнего ездил на мотоблоке, ремонтировал его, сам получал пенсию и распоряжался ею. В 2015г. он проходил медкомиссию, т.к. хотел оформиться в интернат для престарелых.

Представитель истца ФИО2 просила удовлетворить заявленные истцом ФИО1 требования в полном объеме, поскольку в медицинских документах имеются сведения о наличии заболеваний, выставленных неврологом и другими врачами, что по её мнению лишало С.В.Ф. отдавать отчет своим действиям и руководить ими, т.е. он не понимал, что дарит безвозвратно все свое имущество ФИО4

Ответчик ФИО4 в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признала, считает их необоснованными и надуманными. Она действительно сообщила мужу и его сыну о своем здоровье, материальном положении. Познакомились они по объявлению, созвонились. Он сам к ней приехал, сразу же стал настаивать на совместном проживании. Он сам перевез её вещи и с осени 2017г. они стали с ним жить. По разговору С.В.Ф. она поняла, что у него не очень хорошие отношения с сыном, но что произошло он не говорил. Сын практически не приходил к отцу, может несколько раз за все время. С.В.Ф. плохо слышал, но у него были слуховые аппараты, он сам ездил на мотоблоке, до последнего обрабатывал огород, читал без очков. Иногда может и выпивал, но не часто и не сильно. У него было больное сердце, отекали ноги, он постоянно обращался в больницу, лежал регулярно в стационаре. Зимой 2018г. С.В.Ф. предложил ей заключить брак, она сначала отказывалась, но он настоял, сам привел её в ЗАГС. Затем он сказал, что хочет подарить ей дом, потому что она уезжала в Ковылкинский район, где у неё был свой дом и где она подрабатывала уходом за пожилыми людьми. Они пошли к нотариусу, который сказал ему, что через неё дорого, проще будет через МФЦ. Им составили договор и они его сдали в марте 2018г. на регистрацию в МФЦ, где С.В.Ф. неоднократно предупредили, что он с регистрацией сделки перестанет быть собственником. Тот отвечал, что все знает и желает все подарить жене, которая его похоронит. Они продолжали жить, через год она была у дочери, в ходе разговора она сказала, что сама в возрасте и больная, может все случиться, решила подарить дом и земельный участок дочери ФИО3, при этом в договоре указали, что мы с С.В.Ф. имеем права постоянного проживания. В 2020г. С.В.Ф. не мог попасть в стационар на регулярное лечение в связи с пандемией, у него отекали ноги. В июне 2020г. она попросила соседа позвонить сыну, чтобы тот помог оформить отца в стационар. Тот пришел с дочерью, шумели, почему отец дошел до такого состояния. С.В.Ф. госпитализировали 04.06.2020г., на следующий день он ушел оттуда, а 08.06.2020г. умер. Считает, что своё имущество С.В.Ф. подарил ей осознанно, хотел чтобы они жили вместе постоянно и она его схоронила.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала и суду объяснила, что её мама ФИО4 после смерти отца проживала одна, а после перенесенного инсульта, когда поправилась переехала в с.Троицк Ковылкинского района Республики Мордовия, на родину ближе к родственникам, там ей купили дом. Года три назад мама ей сообщила, что она познакомилась с мужчиной из соседнего города, который предлагает сойтись для совместного проживания. Она была сначала против, потому что другой город и не известно, что это за человек, но мать её заверила, что он хороший, шустрый несмотря на возраст. Так они стали жить вместе. Она знала, что мать расписалась с С.В.Ф., тот ей подарил дом и земельный участок. В 2019г. мама приезжала к ней, в ходе разговора встал вопрос о страховании имущества, тогда ФИО4 предложила ей переоформить дом на нее, говорила- если что случится с ней, чытобы она помогла С.В.Ф., после чего мать оформила на нее дарственную, при этом было оговорено проживание в доме ФИО4 и С.В.Ф. Сама она не видела С.В.Ф., общалась по телефону, тот был адекватным человеком, когда ФИО4 сломала ногу весной 2020г., она хотела её забрать к себе, но тот сказал, что сам будет ухаживать и делал это. Её дочь была одно лето в гостях у ФИО4 в г.Инсаре, по приезду рассказала, что она ни разу не видела сына С.В.Ф. у них.

Представитель ответчика ФИО4 – ФИО5 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных истцом требований в полном объеме, поскольку в иске не указано основание признания сделок недействительными, обоснований этому не представлено, по его словам. ФИО1 пропустил срок исковой давности о признании сделок недействительными.

Суд, заслушав лиц участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

Исходя из установленного п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации, ст. ст. 12, 56 ГПК РФ принципа состязательности и равноправия сторон, когда каждая сторона по делу должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается как на основание своих исковых требований и возражений.

В силу п. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (п. 1 ст. 420 ГК РФ).

Согласно п. п. 1, 4 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 ГК РФ).

Статьей 572 ГК РФ предусмотрено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Договор дарения недвижимого имущества должен быть совершен в письменной форме и подлежит государственной регистрации (ч. ч. 2, 3 ст. 574 ГК РФ). Существенным условием договора дарения является безвозмездность сделки.

В судебном заседании установлено и следует из материалов дела, что истец ФИО1 является сыном С.В.Ф.. Указанное обстоятельство подтверждается свидетельством о рождении серии II-ЖК №, выданного Морд-Паевским сельсоветом Инсарского райбюро ЗАГС Мордовской АССР 14 января 1965 года (л.д.16).

Распоряжением серии № от 26.05.2014, удостоверенным нотариусом Инсарского нотариального округа Республики Мордовия и зарегистрированным в реестре за №2-1023, С.В.Ф. ДД.ММ.ГГГГ года рождения отменил завещание (бланк серии №), удостоверенное от его имени ФИО6 – нотариусом Инсарского нотариального округа Республики Мордовия 13.03.2006 года по реестру №978 (л.д.20).

Завещанием № от 26.05.2014, удостоверенным нотариусом Инсарского нотариального округа Республики Мордовия и зарегистрированным в реестре за №2-1024, С.В.Ф. ДД.ММ.ГГГГ года рождения завещал сыну ФИО1 все его имущество, какое на день его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое не заключалось и где бы оно не находилось, в том числе: земельный участок и жилой дом, находящиеся по адресу: <адрес> (л.д.19).

Из письма нотариуса Инсарского нотариального округа Республики Мордовия №601 от 22.10.2020 следует, что вышеуказанное завещание С.В.Ф. от 26.05.2014 не отменено и не изменено.

Согласно свидетельству №22 о регистрации по месту пребывания от 30.01.2019, ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года рождения зарегистрирована по месту пребывания по адресу: <адрес> на срок с 30.01.2019 по 30.01.2039.

Согласно договору дарения жилого дома и земельного участка, заключенного между дарителем С.В.Ф. и одаряемой ФИО4 28.02.2018, даритель подарил одаряемой принадлежащие ему по праву собственности жилой дом и земельный участок, находящиеся по адресу: <адрес> (п.1 указанного договора).

В п.9 указанного договора от 28.02.2018 стороны подтвердили, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а так же отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершать данный договор на крайне невыгодных для себя условиях.

По условиям указанного договора дарения, право собственности у одаряемого на дом и земельные участки возникает с момента государственной регистрации перехода права собственности (п. 10).

Толкуя буквально оспариваемый договор дарения, суд приходит к выводу, что он является безвозмездной сделкой, поскольку не предусматривает выполнение каких-либо действий в пользу дарителя со стороны одаряемого.

Согласно выписки из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 05.04.2018, в Единый государственный объект недвижимости внесены следующие сведения относительно перехода прав собственности к ФИО4 на жилой дом <адрес> площадью 69,5 кв.м. 1974 года завершения строительства и ввода в эксплуатацию, на основании договора дарения жилого дома и земельного участка от 28.02.2018, составленного в простой письменной форме.

Из договора дарения, заключенного 20.06.2019 между ФИО4 (даритель) и ФИО3 (одаряемая) следует, что последняя приняла в дар от дарителя жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>.

Согласно свидетельства о смерти серии I-ЖК №, выданного отделом ЗАГС администрации Инсарского муниципального района Республики Мордовия 09.06.2020 (л.д.18), С.В.Ф. ДД.ММ.ГГГГ года рождения умер 08.06.2020.

Согласно выписок из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости №КУВИ-002/2020-18331792 и №КУВИ-002/2020-18348926 от 09.09.2020, права собственности на объекты недвижимости: жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес> на основании договора дарения от 05.04.2018 № перешли от С.В.Ф. ДД.ММ.ГГГГ года рождения к ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а от последней – к ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ на основании договора дарения от 27.06.2019 №

Из выписок из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости №КУВИ-002/2020-3648018 и №КУВИ-002/2020-3647856 от 16.06.2020 следует, что земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: <адрес>, принадлежит на праве собственности ФИО3 с 27.06.2019 (л.д.21-22, 23-24).

Суд не находит оснований удовлетворения требований истца о том, что сделка между С.В.Ф. и ФИО4 была совершена под влиянием обмана или под влиянием заблуждения по следующим основаниям.

В соответствии со ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. При этом существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения (ст. 178 ГК РФ).

Под обманом понимается намеренное умышленное введение в заблуждение участника сделки его контрагентом или иным лицом, непосредственно заинтересованным в данной сделке, и при этом обман может касаться не только элементов самой сделки, но и затрагивать обстоятельства, находящиеся за ее пределами, в частности относиться к мотиву сделки, поэтому для признания сделки недействительной на основании ст. 179 ГК РФ, необходимо установление того обстоятельства, что обман касается таких существенных моментов, под влиянием которых, сторона пошла на заключение сделки, которая бы никогда не состоялась, если бы лицо имело истинное представление о действительности. В данном случае, такая сделка может быть признана судом по иску потерпевшего.

Согласно показаний в судебном заседании свидетеля Свидетель №4, установлено, что С.В.Ф. она знает давно, последние несколько лет он жил с женщиной. Она проходя мимо его дома, разговаривала с ним, в последнее время тот говорил, что жены дома постоянно нет и зачем уж он с ней связался, так же говорил, что она ночью смотрит телевизор, а днем спит. В мае 2020г. она разговаривала с ним, он выглядел нормальным.

Свидетель Свидетель №2 в судебном заседании объяснила, что С.В.Ф. является её дедом, она видела его редко, т.к. она проживает в г.Москва, последний раз она видела деда в начале июня 2020г., до этого уже не помнит когда. Он жил с какой-то женщиной. Дед к своему здоровью относился очень щепетильно, постоянно лечился, но никогда не было алкогольной интоксикации. Она не видела деда выпившим более 10 лет, а в начале июня 2020г. позвонил отец и сказал, что деду плохо. Она приехала и они с отцом госпитализировали деда, он был плох, в сильном похмелье. При этом он говорил, что хочет развестись и нужно пойти к нотариусу по поводу дома, но не успел.

Свидетель Свидетель №1 суду объяснила, что С.В.Ф. является отцом её мужа, они называли его дед. Он был крепким мужчиной, сам все делал по хозяйству, за помощью всегда обращался к своему сыну. После того как дед стал жить со ФИО4, С.В.Ф. практически перестал общаться с сыном. В 2019г. стали доходить слухи, что дед подписал своей жене дом, она сказала мужу, но тот не поверил, сказал, что имеется завещание. После смерти деда выяснилось, что все имущество он действительно подарил ответчице ФИО4 Она видела С.В.Ф. недели за 2 до смерти, они встретились у магазина, тот вез на тележке бензин для мотоблока, на котором ездил, был недоволен женой. Потом она увидела, что он едет на мотоблоке мимо их дома, выглядел очень хорошо.

Свидетель ФИО6 суду показала, что она является нотариусом Инсарского нотариального округа, С.В.Ф. она знала хорошо, он часто заходил к ней, консультировался по отдельным вопросам. Года два назад, точно она не помнит, к ней зашел один С.В.Ф. и сказал, что он хочет подарить дом жене. Чувствовался от него запах перегара, но был он адекватным. Она сказала ему, что проще и быстрее обратиться в МФЦ, что тот и сделал.

С.В.Ф. был ознакомлен с текстом договора дарения жилого дома и земельного участка от 28.02.2018, о чем свидетельствует его подпись, последний был свободен в проявлении своего волеизъявления на отчуждение имущества, лично подписал указанный договор дарения. В договоре сторонами согласованы все существенные условия дарения, выражены предметы договора и воля сторон на безвозмездную передачу имущества. Никаких иных условий договор не содержит.

Договор дарения по своей форме и содержанию соответствует требованиям, установленным действующим гражданским законодательством, является исполненным, переход права собственности на предметы дарения от дарителя к одаряемому зарегистрирован.

Заключая договор дарения, стороны достигли правового результата, характерного для данной сделки, а именно: право собственности ФИО7 на спорные земельный участок и жилой дом перешло ответчику ФИО4, доказательства, подтверждающие, что воля сторон не была направлена на создание указанных правовых последствий, отсутствуют.

Ссылки истца ФИО1 на преклонный возраст С.В.Ф., наличие у него заболеваний сами по себе не свидетельствуют о том, что последний заблуждался относительно совершаемых им действий (отчуждения спорных объектов в пользу ответчика ФИО4), а также наступления соответствующих правовых последствий.

Юридически значимыми обстоятельствами в случае, указанном в п.1 ст. 177 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемой сделки), являются наличие или отсутствие психического расстройства у дарителя в момент заключения договора дарения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Содержание договора дарения, с учетом возраста С.В.Ф. на момент его заключения, позволяет определить смысл и правовые последствия сделки, в том числе такие аспекты как безвозмездный характер отчуждения и утрата имущества дарителем, иного в суд не представлено.

Из показаний участников процесса судом следует, что С.В.Ф. они знали на протяжении длительного времени. Состояние здоровья и поведение С.В.Ф. нормальные, из заболеваний он страдал сердечными заболеваниями и заболеваниями, связанными с артериальным давлением и сосудов ног, заболеваниями внутренних органов, которые характерны для его возраста, что подтверждается выпиской из медицинской карты амбулаторного больного №3152 за период с 2018 по июнь 2020г. включительно (л.д.25-26).

Свидетель Свидетель №3 суду показала, что она работает врачом- неврологом Инсарской районной больницы, С.В.Ф. обращался к ней неоднократно в связи с заболеванием сосудов ног (<данные изъяты>), согласно амбулаторной карты ему так же выставлялись диагнозы, связанные с сердечно-сосудистыми заболеваниями, болезнями внутренних органов, которые не влияют на умственную деятельность человека. Так же она отмечает, что регулярные обращения С.В.Ф. за медицинской помощью свидетельствуют о его внимании к своему здоровью, т.е. он осознавал проблемы со здоровьем и пытался их устранить.

В соответствии с амбулаторной картой С.В.Ф. за указанный период времени С.В.Ф. к врачу- психиатру не обращался, имеется одно обращение 27.02.2015г. при прохождении комиссии, где выставлен диагноз <данные изъяты>, после этого записи психиатра не имеется. Со слов истца в указанный период С.В.Ф. собирался устроиться в дом престарелых.

Из справки Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Мордовия «Инсарская районная больница» от 26.06.2020 следует, что С.В.Ф. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживавший по адресу: <адрес>, на учете у врача-психиатра не состоял.

Стороны не ходатайствовали о проведении судебно-психиатрической экспертизы по делу.

Заявление С.В.Ф. незадолго до смерти о его желании переоформить свое имущество на своего сына, о чем заявил истец, основанием к признанию недействительным договора дарения не может являться, поскольку не свидетельствуют об обмане или заблуждения дарителя при заключении этой сделки. Не свидетельствуют данные обстоятельства и о том, что даритель не понимал либо не осознавал смысл дарения ответчице своего имущества, тем более, что данные высказывания имели место через длительный промежуток времени после заключения оспариваемой сделки.

В силу ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В связи с чем, разумность участников гражданских правоотношений, то есть осознание ими правовой сути и последствий совершаемых действий предполагается, пока не доказано обратное.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу, что в данном случае отсутствуют основания для признания сделки дарения дома и земельного участка С.В.Ф., совершенной под влиянием обмана либо заблуждения, с целью заведомо противной основам правопорядка и нравственности, не представлено доказательств нахождения его в момент совершения сделки в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, т.е. отсутствуют основания, предусмотренные ст.ст.169, 178-179 ГК РФ.

Таким образом, учитывая изложенное, принимая во внимание требования статьи 56 ГПК РФ, согласно которой каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые ссылается как на основание своих требований и возражений, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований ФИО1 к ФИО4 и ФИО3 о признании сделки недействительной и исключении сведений из единого государственного реестра недвижимости.

Суд так же не находит оснований для удовлетворения заявленного ответчиком ФИО4 ходатайства о применении последствия пропуска срока исковой давности ввиду нижеследующего.

Частью 2 ст. 199 ГК РФ предусмотрено, что истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст.179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Пунктом 1 ст.200 ГК РФ установлено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В судебном заседании установлено и следует из материалов дела, что истец ФИО1 узнал о совершенной между ФИО4 и С.В.Ф. договора дарения жилого дома и земельного участка после смерти последнего – т.е. после 08.06.2020, с настоящим иском ФИО1 обратился в суд 17.08.2020, что свидетельствует об отсутствии пропуска срока исковой давности по исковым требованиям ФИО1.

На основании изложенного и руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4 и ФИО3 о признании сделок недействительными и исключении сведений из единого государственного реестра недвижимости - отказать.

На решение может быть апелляционная жалоба в Верховный суд Республики Мордовия в течение одного месяца с момента вынесения решения в окончательной форме через Инсарский районный суд Республики Мордовия.

Председательствующий С.В. Андронов

Дело № 2-174/2020