Решение № 2-10428/2025 2-1066/2026 2-1066/2026(2-10428/2025;)~М-8271/2025 М-8271/2025 от 16 июня 2026 г. по делу № 2-10428/2025

КОПИЯ

Дело № 2-1066/2026 (2-10428/2025;)

УИД: 50RS0028-01-2025-011237-76


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 апреля 2026 года г. Мытищи Московской области

Мытищинский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Елисеевой Т.П.,

при секретаре судебного заседания Кочкине М.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к ПАО «Московская биржа» о признании приказов о наложении дисциплинарных взысканий незаконными, действия (бездействие) дискриминационными, взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО16 обратилась в суд с иском к ПАО «Московская биржа» и с учетом уточнения просила суд признать действия (бездействие) ПАО «Московская биржа» по оказанию психологического давления на ФИО16 дискриминационными, признать приказ ПАО «Московская биржа» №-дв от ДД.ММ.ГГГГ о наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора незаконным, признать приказ ПАО «Московская биржа» №-дв от ДД.ММ.ГГГГ о наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора незаконным, признать приказ ПАО «Московская биржа№ №-дв от ДД.ММ.ГГГГ о наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора незаконным, просила также взыскать с ПАО «Московская биржа» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 (один миллион) рублей.

В обоснование исковых требований истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ между Варен (ныне – ФИО20) Д.А. и ПАО «Московская биржа» заключен трудовой договор №, согласно которому истец принимался на работу в Управление продаж Департамента валютного рынка на должность Руководитель направления продаж. Согласно условиям трудового договора, истцу устанавливался ненормированный рабочий день. В тот же день между сторонами подписано дополнительное соглашение к трудовому договору, согласно которому работник выполняет трудовую функцию дистанционно, изменение определенного места дистанционной работы допускается только по соглашению сторон. ДД.ММ.ГГГГ между сторонами заключено дополнительное соглашение к трудовому договору, в соответствии с которым работник переводится в Управление развития международного клиентского бизнеса Департамента развития клиентского бизнеса на должность Руководителя направления. За весь период трудовых отношений фактически трудовая функция истца выполнялась дистанционно, за истцом не было закреплено конкретное рабочее место в офисе работодателя, работодатель не требовал от работника выполнять трудовую функцию непосредственно из офиса, положениями трудового договора и дополнительных соглашений такая обязанность также отсутствовала, положениями трудового договора и дополнительных соглашений дистанционный формат работы истца не исключался.

В течение данного времени руководство истца не выражало свое несогласие с дистанционным форматом работы истца, однако впоследствии истец был привлечен к дисциплинарной ответственности на основании приказа №-дв от ДД.ММ.ГГГГ ответчика. Согласно данному приказу, ответчиком указано, что истцом совершен дисциплинарный проступок в виде прогула, т.е. отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня ДД.ММ.ГГГГ, а также отсутствия на рабочем месте без уважительных причин свыше 4 часов ДД.ММ.ГГГГ и в соответствии со статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

Таким образом, по данному приказу истцу вменялись прогулы ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.

В течение рассмотрения дела истец еще дважды был привлечен дисциплинарной ответственности: приказом №-дв от ДД.ММ.ГГГГ о наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора, приказом 4-дв от ДД.ММ.ГГГГ о наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора незаконным.

Согласно приказу №-дв от ДД.ММ.ГГГГ о наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора, в связи с ненадлежащим исполнением ФИО2, руководителем направления Управления развития международного клиентского бизнеса Департамента развития клиентского бизнеса, своих трудовых обязанностей, предусмотренных пунктом 3.1.5. Должностной инструкции, а именно: невыполнение поручения непосредственного руководителя в установленный срок, и на основании статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

Таким образом, по данному приказу истцу вменялось невыполнение поручения непосредственного руководителя в установленный срок.

Согласно приказу №-дв от ДД.ММ.ГГГГ о наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора, в связи с совершением ФИО2, руководителем направления Управления развития международного клиентского бизнеса Департамента развития клиентского бизнеса, дисциплинарного проступка, выразившегося в систематическом нарушении в сентябре 2025 г. режима рабочего времени, установленного п. 5.3. Правил внутреннего трудового распорядка, утвержденных приказом от ДД.ММ.ГГГГ №МБ-П-2025-1114, и в соответствии со статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

Таким образом, по данному приказу истцу вменялось систематическое нарушение режима рабочего времени в сентябре 2025 года.

Истец ФИО16 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, обеспечила явку своего представителя.

Представитель истца по доверенности ФИО5 в судебном заседании поддержал исковые требования с учетом уточнений в полном объеме.

Представители ответчика ПАО «Московская биржа» по доверенности ФИО6 и ФИО7 в судебном заседании просили в удовлетворении требований отказать по доводам, изложенным в возражениях на исковое заявление. Указали, то работодателем было зафиксировано, что ДД.ММ.ГГГГ истец в течение всего рабочего дня (с 09:00 до 18:00 часов) отсутствовала на каком-либо из мест работы (дистанционной или стационарной), что подтверждается данными системы контроля и управления доступом в рабочие помещения ПАО Московская Биржа, а также данным системы мониторинга рабочего времени в корпоративных информационных ресурсах. В течение дня ДД.ММ.ГГГГ не было зафиксировано ни одного удаленного подключения работника к корпоративным ресурсам, то есть истец дистанционно не выполняла свои трудовые обязанности. ДД.ММ.ГГГГ истец присутствовала на месте стационарной работы с 13:31 до 16:18 часов, что подтверждается данными СКУД. Согласно данным системы мониторинга удаленных подключений истца до ее прихода в офис зафиксировано не было. После 16:18 были зафиксированы краткосрочные удаленные подключения (не более часа в совокупности). Должностной инструкцией истца предусмотрено, что характер работы истца предусматривает подключение к системам работодателя для обеспечения оперативного взаимодействия с клиентами, непосредственным руководителем, другими работниками посредством в том числе корпоративной почты работодателя, которое невозможно без подключения к удаленной сессии работодателя по месту дистанционной работы/при подключении к корпоративным сервисам Работодателя по месту стационарной работы (например, пункты. ДД.ММ.ГГГГ., 3.1.3., 3.1.4., 3.1.5 и др.). Утверждение истца, изложенное в указанной объяснительной записке, что она выполняла свои обязанности ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ в удаленном формате, не подкреплено никакими фактами с ее стороны, в объяснительной записке не указано ни одной конкретной задачи, которой она занималась, или встречи, на которой она присутствовала. В отношении законности приказа №-дв от ДД.ММ.ГГГГ руководителем истца (ФИО8) поставлена задача по подготовке текста ответа на обращение потенциального клиента ответчика до конца рабочего дня, для чего истец может обратиться к коллегам из других отделом. Ответчиком указано, что истец сообщила, что направила запросы сотрудникам, от которых требовалась обратная связь по постановленной задаче, что изложено в объяснительной записке и в дальнейшем работодателем не подтвердилось. В объяснительной записке от ДД.ММ.ГГГГ ФИО16 указала, что выполнение поставленной задачи в установленный срок было объективно невозможным, поскольку для подготовки ответа клиенту требовалась экспертиза коллег из смежного подразделения — срочного рынка. Таким образом, ответчик считает, что доводы истца не подтверждают надлежащее исполнение поручения руководителя и, напротив, свидетельствуют о том, что в судебном заседании им были приведены иные обстоятельства, не согласующиеся с первоначальной позицией. В отношении законности приказа №-дв от ДД.ММ.ГГГГ ответчиком указано, что ФИО16 в течение сентября 2025 года систематически нарушала установленный режим рабочего времени, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ у неё были запрошены письменные объяснения. В объяснительной записке от ДД.ММ.ГГГГ ФИО16 не признала факт нарушения режима рабочего времени и указала, что выполняла свои профессиональные обязанности в полном объёме, что не соответствует действительности. Согласно данным системы контроля и управления доступом (далее - СКУД) в рабочие помещения ПАО «Московская Биржа», ФИО16 в течение каждого рабочего дня сентября 2025 года находилась на рабочем месте менее восьми часов (приложение к Акту о рассмотрении объяснений ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ). Время отсутствия в течение каждого рабочего дня, помимо обеденного перерыва (45 минут), в общей сложности составляло от одного до трёх часов. Сроки выполнения задач, поручаемых ФИО2 в сентябре 2025 года, неоднократно переносились в связи с ее частыми отсутствиями по причине временной нетрудоспособности. Информация по работе с клиентами, вносимая ФИО2 в CRM-систему, является неполной. Непосредственный руководитель ФИО8, начальник Управления развития международного клиентского бизнеса Департамента развития клиентского бизнеса, указывал на этот недостаток в письмах по корпоративной электронной почте, однако ФИО16 проигнорировала замечания руководителя и не внесла корректировки.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО8 показал, что является руководителем истца, общение с подчинными сотрудниками и постановка им задач, получение от них результатов происходит как очно, так и дистанционно посредством электронной почты, мессенджеров и корпоративных сервисов ответчика. Для выполнения задач вход в корпоративные сервисы работодателя не требуется. О факте беременности истца был осведомлен.

Также ФИО8 пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ действительно присутствовал на разговоре между истцом и ФИО9, не отрицал факт того, что заявлял об отсутствии претензий о качестве работы истца, а на данной встрече истцу предлагалось «расстаться полюбовно» ввиду структурных изменений внутри компании, на что истцом было отказано.

Относительно вызова истца на работу в офис 5/2 с 09:00 до 18:00 в полном офисном формате пояснил следующее: уведомлений, требований о необходимости осуществлять трудовую функцию в офисе до ДД.ММ.ГГГГ истцу не направлялись, истцом осуществлялась работа дистанционно, постановка задач и получение результатов работ происходило дистанционно. Подтвердил, что в начале июля 2025 года не договаривался с истцом о работе из офиса, подтвердил, что имелась договоренность обсудить конкретные дни работы из офиса и дистанционно после выхода истца на работу с больничного. В начале июля 2025 года к нему подошли сотрудники отдела кадров с вопросом, почему не зафиксировано, что истец не работал, что следовало из систем мониторинга, на что ФИО8 ответил, что у истца отсутствовала обязанность приходить в офис, потому что это не было согласовано, а в дальнейшем было направлено в адрес истца было направлено уведомление от ДД.ММ.ГГГГ о выходе истца в стационарный (офисный) режим работы, что было обусловлено тем, что к ФИО8 обратились сотрудники отделов кадров с вопросом, почему его сотрудники отсутствую в офисе, в результате чего в дальнейшем ФИО8 мотивировал односторонний вызов истца на стационарный режим работы тем, что истец являлся новым сотрудником в отделе под руководством ФИО8, значит была необходимость сработаться, лучше понять процессы внутри отдела и пр., кроме того, ФИО8 был уверен о прогуле истца еще до получения от него объяснений.

ФИО8 также показал, что в офисном формате 5/2 с 09:00 до 18:00 работает только истец, другие сотрудники его отдела (Куйбида, ФИО15) работают в формате гибрид, при котором данные сотрудники несколько дней работают из дома, несколько – из дома, при этом особой процедуры согласования не существует: сотрудники уведомляют о днях работы из дома, а ФИО8 это согласовывает и фиксирует себе. На вопрос, почему такое чередование работы из дома и из офиса не были согласованы с истцом несмотря на то, что истец предлагала согласовать такой формат работ, ФИО8 ответил, что был согласен согласовать определенные дни, но кадры и вышестоящее руководство приняло решение о том, чтобы истец работала только в графике 5/2 с 09:00 до 18:00 в полном офисном формате.

На вопрос были ли со стороны ФИО8 направлены какие-либо докладные записки о том, что истец некачественно справляется с работой, ФИО8 ответил, что именно докладные записки он не писал, было недовольство, что истец длительное время находится на больничных листах.

На вопрос какой вывод делает ФИО8, если сотрудник не входил в корпоративные системы и учетные записи, не вносил сведения о своей работе в системы CRM (все сотрудники обязаны вносить такие данные при взаимодействии с клиентами), ФИО8,Ю. ответил, что это значит, что сотрудник не работал.

На вопрос относительно обстоятельств вынесения приказа №-дв от ДД.ММ.ГГГГ показал, что им была поставлена задача истцу, в соответствии с которой требовал предоставить в срок не позднее конца рабочего дня текст ответа на запрос потенциального клиента ответчика, для чего предлагал при необходимости обращаться к коллегам из срочного рынка. Ввиду неполучения ответа от истца в срок был вынужден самостоятельно подготовить ответ клиенту. О том, что истец ожидает ответа от коллег из срочного рынка и согласования юристов, ему было неизвестно, однако впоследствии сообщил, что истец ему сообщила об ожидании получения ответов. Считает, что истец не справилась с поставленной задачей, для компании существовали репутационные риски.

На вопрос сможет ли ФИО8 представить первоначальное письмо клиента, ФИО8 ответил, что это невозможно, поскольку общение с клиентом происходило с мессенджере WeChat, который он удалил.

На вопрос почему не были внесены в систему CRM сведения об общении ФИО8 с клиентом ответил, что не имеет прав вносить такие сведения.

На вопрос почему не было заведено в системе CRM карточки данного клиента, ФИО8 ответил, что не было внесено, потому что клиент является потенциальным, а не действующим.

Допрошенная в судебном заседании ФИО9 сообщила, что поводом для составления приказа стало отсутствие сотрудника на рабочем месте, отсутствие связи с сотрудником, что было установлено сотрудниками отдела кадров.

На вопрос ознакомлена ли ФИО9 с исковым заявлением ответила, что ознакомлена. На вопрос откуда получила документы сообщила, что от юристов.

Допрошенная в судебной заседании ФИО10 сообщила, что на протяжении всей работы у ответчика (в т.ч. под руководством ФИО8) не возникало никакой необходимости в стационарной работе из офиса, такая практика (полностью удаленная работа) распространялась на всей сотрудников под руководством ФИО8, а «вывод ее в офис» касался только ее и истца, иные сотрудники отдела (департамента) в офисе отсутствовали, такой подход ответчика обусловлен тем, что «в ее работе более не нуждаются», ввиду чего ей было предложено «расстаться по соглашению сторон», а когда ФИО10 не согласилась, за этим последовало увольнение по инициативе работодателя, которое на сегодняшний день ФИО10 оспаривает в суде.

Допрошенный в судебной заседании ФИО11 показал, что является сотрудником ответчика более 4 лет и супругом истца с 2025 года. Условия трудового договора о гибридном формате работы аналогичные условиям истца, однако на протяжении более года ФИО11 осуществлял трудовую функцию без подключения к корпоративным системам работодателя, получал рабочие задачи дистанционно и также дистанционно работодатель принимал их выполнение. Со стороны работодателя не высказывались до марта 2026 года требования о необходимости осуществления трудовой функции непосредственно из офиса. С момента бракосочетания с истцом со стороны работодателя стало наблюдаться резкое ухудшение отношения к ему и истцу, поскольку ранее были предупреждения не распространяться о свадьбе, т.к. отношения между коллегами не приветствуются в коллективе. Фактически под руководством ФИО8 истец работала с марта 2025 года, ранее работала с марта 2023 по декабрь 2023 года. За период всей работы до июля 2025 года со стороны руководства в адрес истца не высказывались какие-либо недовольства о дистанционной работе. Со стороны истца предлагалось согласовать определенные дни работы из офиса, такое согласование происходило и со стороны работодателя, однако впоследствии работодатель в одностороннем порядке установил режим работы в графике 5/2 с 09:00 до 18:00 в полном офисном формате. ФИО11 также показал, что на протяжении всего времени видит, как эмоционально переживает истец из-за привлечения к дисциплинарной ответственности на работе, на фоне чего у истца произошла замершая беременность, из-за чего они посещают различных врачей для прихода в стабильное эмоциональное состояние. Относительно обстоятельств приказа №-дв от ДД.ММ.ГГГГ сообщил, что ему известны обстоятельства, т.к. лично принимал участие в содействии истцу в исполнении задачи ФИО8: пояснил, что истец получил задачу от ФИО8, которая подразумевала получение экспертизы коллег из других отделов; содействие коллегам в решении задач на работе приветствуется, поэтому он содействовал истцу в решении задачи: в тот же день, когда была поставлена задача, истец совместно с ФИО11 связался с коллегами из срочного бизнеса, которые ему обещали предоставить информацию и сообщили, что для предоставления такой информации за пределы компании необходимо согласование юристов, поскольку такая информация может являться конфиденциальной или иной чувствительной. На протяжении всего времени после вызова истца на работу в полный стационарный формат истец является единственным сотрудником департамента, который работает полный день из офиса, тогда как на других сотрудников это не распространяется, свидетель не видит других сотрудников департамента большую часть рабочего времени.

В силу статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка организации и трудовую дисциплину.

В соответствии со статьей 189 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными Федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В соответствии со ст. 192 ТК РФ, за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В силу ст. 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника объяснение в письменной форме. В случае отказа работника дать указанное объяснение составляется соответствующий акт (ч.1). Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников (ч.3). За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание (ч. 5). Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под расписку в течение трех рабочих дней со дня его издания. В случае отказа работника подписать указанный приказ (распоряжение) составляется соответствующий акт.

В пункте 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № разъяснено, что обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской ФИО3 и признаваемых Российской ФИО3 как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Суд, выслушав лиц участвующих в деле, изучив материалы дела, проверив и оценив собранные по делу доказательства, считает исковые требования подлежащими удовлетворению частично.

Рассматривая требование истца о признании незаконным приказа ПАО «Московская биржа» №-дв от ДД.ММ.ГГГГ о наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора незаконным суд приходит к следующему.

По данному приказу истцу вменялись прогулы ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. Согласно объяснительной записке истца, истец в данный период выполнял трудовую функцию в удаленном (дистанционном) формате, а обязанности по нахождению в офисе у него вовсе не имелось, как и у других сотрудников департамента, в котором работает истец. Истцу не устанавливался стационарный режим работы, такие изменения не согласовывались с ним, истец отмечено, что она пребывает в статусе беременной, о чем ранее было сообщено руководству.

Ответчиком при вынесении приказа установлено, что истец в течение всего рабочего дня (с 09:00 до 18:00 часов) отсутствовала на рабочем месте, что подтверждается данными системы контроля и управления доступом в рабочие помещения ПАО Московская Биржа (далее — СКУД). Согласно данным системы мониторинга рабочего времени в корпоративных информационных ресурсах (далее - Система мониторинга) за ДД.ММ.ГГГГ не было зафиксировано ни одного удаленного подключения ФИО12 к корпоративным ресурсам, то есть она и дистанционно не выполняла свои трудовые обязанности. Утверждение истца, что она выполняла свои обязанности ДД.ММ.ГГГГ в удаленном формате, не подкреплено никакими фактами с ее стороны, в объяснительной записке не указано ни одной конкретной задачи, которой она занималась, или встречи, на которой она присутствовала. Таким образом, ДД.ММ.ГГГГ истец совершила прогул, то есть отсутствие на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня. ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 присутствовала на рабочем месте с 13:31 до 16:18 часов, что подтверждается данными СКУД. Согласно данным Системы мониторинга удаленных подключений ФИО12 до ее прихода в офис зафиксировано не было. После 16:18 были зафиксированы краткосрочные удаленные подключения (не более часа в совокупности).

Правилами внутреннего трудового распорядка ответчика от ДД.ММ.ГГГГ № МБ-П-2025-1114 (далее – ПВТР) предусмотрены следующие особенности и случаи, когда работодатель вправе вызвать сотрудника из удаленного формата работы, среди них:

- при временной периодической дистанционной работе периоды выполнения работником трудовой функции дистанционно чередуются с периодами выполнения им трудовой функции на стационарном рабочем месте (п. 9.2.2 ПВТР);

- порядок чередования периодов выполнения дистанционным работником трудовой функции дистанционно с периодами выполнения трудовой функции на стационарном рабочем месте устанавливается непосредственным руководителем работника, исходя из объема и характера текущих задач подразделения, доводится до сведения работника путем направления уведомления на адрес корпоративной электронной почты работника и становится обязательным с даты ознакомления работника с уведомлением, которая определяется аналогично порядку определения даты ознакомления дистанционного работника с локальными нормативными актами, предусмотренному настоящими Правилами (п. 9.2.3 ПВТР);

- работодатель вправе вызвать работника при временной периодической дистанционной работе для выполнения трудовой функции на стационарном рабочем месте в случае производственной необходимости для обеспечения непрерывности деятельности Работодателя. Вызов осуществляется путем направления работнику уведомления на адрес корпоративной электронной почты, не позднее чем за один рабочий день до дня явки. Работник обязан явиться по вызову Работодателя на стационарное рабочее место для выполнения трудовой функции в даты, указанные в уведомлении.

Следовательно, ПВТР предусмотрены случаи, когда работодатель вправе вызвать сотрудника для осуществления трудовой функции на стационарном рабочем месте, однако в материалы дела ответчиком не представлено доказательств наступления данных обстоятельств применительно к истцу. В частности, суд приходит к выводу, что установленный истцу 5/2 с 09:00 до 18:00 стационарной работы не содержит в себе чередования периодов работы дистанционно и стационарно. Со стороны ответчика не представлено доказательств определения соотношения объема и характера текущих задач подразделения истца, исходя из которых руководитель истца ФИО8 установил график работы стационарно в течение всего рабочего времени без чередования. Не представлено доказательств наступления производственной необходимости для обеспечения непрерывности деятельности ответчика.

Суд приходит к выводу, что обстоятельства, положенные в основание установления истцу указанного стационарного режима работы, являются отличными от обстоятельств, указанных в пунктах ПВТР, позволяющих в одностороннем порядке изменять условия осуществления рабочей функции.

Кроме того, суд отмечает, что истец, действуя добросовестно и разумно, руководствуясь п. 9.2.4 ПВТР, неоднократно предлагал руководителю ФИО8 согласовать периоды выполнения трудовой функции дистанционно если характер текущих задач позволяет осуществлять их дистанционно без ущерба для выполняемой трудовой функции, однако предложения истца было отклонены ответчиком.

Ответчик своими действиями фактически злоупотребил правами вызова временно дистанционных сотрудников, поскольку предусмотренные ПВТР основания такого вызова не наступили, а положения трудового договора, дополнительных соглашений к нему не содержат права со стороны работодателя в одностороннем порядке изменять условия места работы и пр.

Более того, уведомление ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ об установлении стационарных условий работы направлено уже после наступления тех дней, которые вменялись истцу к прогулу, то есть по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ такого уведомления не существовало, следовательно обоснованно не могло быть принято истцом во внимание.

Таким образом, уведомление ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ об установлении стационарных условий работы не имеется оснований признавать законным и обоснованным.

Суд отмечает, что при даче свидетельских показаний ФИО8 показал суду, что в начале июля 2025 года не договаривался с истцом о работе из офиса, подтвердил, что имелась договоренность обсудить конкретные дни работы из офиса и дистанционно после выхода истца на работу с больничного, то есть нахождение истца в офисе работодателя ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ не являлось согласованным и обязательным.

Суд обращает внимание на мнимый характер указанного уведомления от ДД.ММ.ГГГГ – ФИО8 руководствуется необходимостью, чтобы истец, как новый сотрудник, влился в процессы департамента, прижился, понял, они проходят, однако суд соглашается с тем, что данный предлог не нашел своего подтверждения – истцом представлены в материалы дела доказательства, что до ДД.ММ.ГГГГ проработал под руководством ФИО8 суммарно около 8 (восьми) месяцев. При даче показаний свидетель ФИО8 сообщал, что пришел к выводу о прогулах истца еще до получения объяснений с ее стороны, сообщил, что недовольство истцом вызвано постоянными больничными листами, а ранее был всегда доволен качеством работы истца, сообщил также, что инициатором вопросов перевода истца из одного департамента в другой и привлечения истца к дисциплинарной ответственности был не он, а сотрудники отдела кадров.

Суд также отмечает, что рассматриваемые ПВТР ответчика приняты им без учета мнения выборного органа первичной профсоюзной организации, следовательно, по смыслу ст.ст. 312.3, 312.4 ТК РФ, не являются локальным нормативным актом, которым может определяться режим рабочего времени дистанционного работника.

Суд критически относится к представленным со стороны ответчика таблицам времени посещения офиса ответчика, поскольку невозможно удостовериться, каким образом вносились данные сведения, на основании чего, каких действий, кроме того, в данных распечатках отсутствует адресное указание на истца, следовательно, невозможно идентифицировать и проверить достоверность данной информации.

В материалы дела представлено заключение АНО «Судебно-экспертный центр «СПЕЦИАЛИСТ» № от ДД.ММ.ГГГГ по исследованию цифровой информации, согласно выводам которого:

1) в ходе исследования была изучена и зафиксирована электронная переписка, осуществлённая с помощью почтового ящика «Daria.Varen@moex.com». Зафиксированные в ходе исследования письма № представлены в исследовательской части заключения. В результате проведенного исследования было установлено, что представленные электронные письма не содержат признаков коррекции и монтажа;

2) в ходе исследования был зафиксирован календарь событий за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Результат фиксации представлен в исследовательской части заключения на ил. 9-42.

Из содержания данного заключения следует, что истцу был предоставлен доступ к электронному календарю ФИО8 в сервисе Microsoft Outlook, из которого видно, что ФИО8 действительно фиксировались систематические рабочие дни подчиненных ему коллег из дома (ФИО13, ФИО14). В заключении также фигурирует электронная переписка между сторонами, что сторонами не оспаривается. Данное заключение суд принимает в качестве доказательства. Рецензий, ходатайств о проведении судебной экспертизы со стороны ответчика не заявлено, равно как не представлено доказательств, опровергающих данное заключение.

Суд отмечает, что ответчиком подход о необходимости вызова в стационарные условия работы применяется в отношении истца, тогда как в отношении других сотрудников (ФИО13, ФИО14) не применяется, что также может свидетельствовать о фиктивном характере такого вызова и злоупотреблении со стороны ответчика.

Таким образом, суд приходит о недоказанности виновных действий со стороны истца в виде прогулов, об отсутствии факта прогулов, следовательно, суд признает приказ №-дв от ДД.ММ.ГГГГ о наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора незаконным.

Рассматривая требование истца о признании незаконным приказа ПАО «Московская биржа» №-дв от ДД.ММ.ГГГГ о наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора незаконным суд приходит к следующему.

Согласно данному приказу и положенным в его основание документам, истцу вменялись виновные действия по невыполнению непосредственного руководителя (п. 3.1.5 должностной инструкции). Согласно п. 3.1.5 должностной инструкции, работник своевременно, качественно и в полном объеме выполняет свои должностные обязанности, задания и поручения (устные и письменные) непосредственного руководителя, Директора Департамента развития клиентского бизнеса, Члена Правления – Управляющего директора по продажам и развитию бизнеса Председателя Правления или лица, его замещающего, и иных руководителей Биржи в соответствии с его подчиненностью, а также решения Правления Биржи.

Истцу вменялось неисполнение в срок до конца дня задачи ФИО8, изложенной в письме ДД.ММ.ГГГГ в 12:52.

Согласно объяснительной записки истца от ДД.ММ.ГГГГ, выполнение поставленной задачи в установленный срок было объективно невозможно ввиду следующих обстоятельств:

1. Для подготовки ответа клиенту потребовалась экспертиза коллег из смежного подразделения (срочный рынок), сроки получения которой не контролируются мной и требуют согласования с юридической службой в связи с внешним характером коммуникации, о чем я проинформировала ФИО8

2. Мной были предприняты исчерпывающие меры для выполнения поручения: направлены запросы ФИО17, ФИО18 и через коллег ФИО19

3. Ранее аналогичные запросы мною направлялись непосредственно ФИО8 как владельцу продукта и экспертизы, обладающему всей необходимой информацией для самостоятельного ответа как закрепленного менеджера клиента (данный клиент за мной не закреплен, прямой коммуникацией с клиентом у ФИО1 не было и не планировалось исходя из ответа ФИО8).

ДД.ММ.ГГГГ, после необходимой от сразу получения информации коллег, подготовленный ответ был направлен ФИО8 Задание было выполнено в разумный срок.

Требование выполнить задание, зависящее от третьих лиц, в крайне короткий срок при сохранении плановых задач создает искусственные препятствия для надлежащего исполнения трудовых обязанностей, что нарушает положения статьи 22 Трудового кодекса ??.

В материалы дела истцом представлены доказательства переписки с коллегами в электронной почте и мессенджерах, в том числе с коллегами из срочного рынка, согласно которой достоверно можно сделать вывод, что истец запросила всю необходимую информацию от коллег в течение нескольких часов после получения задания от ФИО8 и в дальнейшем ждала ответа коллег, о чем уведомляла ФИО8, а после получения информации на следующий рабочий день направила ее ФИО8

Допрошенный в судебном заседании ФИО11 относительно обстоятельств приказа №-дв от ДД.ММ.ГГГГ сообщил, что ему известны обстоятельства, т.к. лично принимал участие в содействии истцу в исполнении задачи ФИО8: пояснил, что истец получил задачу от ФИО8, которая подразумевала получение экспертизы коллег из других отделов; содействие коллегам в решении задач на работе приветствуется, поэтому он содействовал истцу в решении задачи: в тот же день, когда была поставлена задача, истец совместно с ФИО11 связался с коллегами из срочного бизнеса, которые ему обещали предоставить информацию и сообщили, что для предоставления такой информации за пределы компании необходимо согласование юристов, поскольку такая информация может являться конфиденциальной или иной чувствительной.

На вопрос относительно обстоятельств вынесения приказа №-дв от ДД.ММ.ГГГГ показал, что им была поставлена задача истцу, в соответствии с которой требовал предоставить в срок не позднее конца рабочего дня текст ответа на запрос потенциального клиента ответчика, для чего предлагал при необходимости обращаться к коллегам из срочного рынка. Ввиду неполучения ответа от истца в срок был вынужден самостоятельно подготовить ответ клиенту. О том, что истец ожидает ответа от коллег из срочного рынка и согласования юристов, ему было неизвестно, однако впоследствии сообщил, что истец ему сообщила об ожидании получения ответов. Считает, что истец не справилась с поставленной задачей, для компании существовали репутационные риски.

На вопрос сможет ли ФИО8 представить первоначальное письмо клиента, ФИО8 ответил, что это невозможно, поскольку общение с клиентом происходило с мессенджере WeChat, который он удалил.

Суд приходит к выводу, что выводы, изложенные в акте о рассмотрении объяснений истца от ДД.ММ.ГГГГ, не нашли своего документального подтверждения. Напротив, истцом доказано предпринятие достаточных мер для качественного выполнения задачи, истцом представлены доказательства электронной переписки коллег из срочного рынка, из которой можно сделать вывод, что запрос такой информации сделан истцом заблаговременно и надлежащим образом, в то время как ответчик сделан вывод, что со стороны истца общения с коллегами по вопросу выполнения задачи не происходило.

Рассматривая требование истца о признании незаконным приказа ПАО «Московская биржа» №-дв от ДД.ММ.ГГГГ о наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора незаконным суд приходит к следующему.

Согласно данному приказу и положенным в его основание документам, истцу вменяется, что в течение сентября 2025 г. систематически нарушала установленный режим рабочего времени, рабочее время в некоторые дни сентября 2025 у нее составляли менее 8 часов в день, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ у нее были запрошены письменные объяснения.

Согласно объяснительной записки Истца от ДД.ММ.ГГГГ, Истец сообщает следующее:

1. Положениями трудового договора, дополнительных соглашений не установлен режим работы с 09:00 до 18:00 из офиса работодателя, а требование работодателя об осуществлении трудовой функции из офиса работодателя фактически является изменением условий трудового договора, что допускается только по соглашению сторон (ст. 72 ТК РФ).

2. Установленный работодателем график не согласован со Истцом и фактически аннулирует условие о периодическом дистанционном характере работы предусмотренного трудовым договором п.5.1.

3. Требование поминутной детализации отсутствия в условиях гибридного режима неправомерно, поскольку все это время работник находился на связи и его обязанности выполнялись в полном объеме в рамках установленных задач. Фиксация времени исключительно по данным СКУД не отражает фактическое исполнение трудовой функции.

4. Выполняемая работником трудовая функция по работе с иностранными контрагентами (сегмент международных продаж) объективно не требует постоянного присутствия на стационарном рабочем месте. Более того, работник осуществляет работу с учетом разницы в часовых поясах, что предполагает осуществление трудовых функций за пределами установленного рабочего времени с 09:00 до 18:00. Вся необходимая коммуникация осуществляется с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, что полностью соответствует сути дистанционной работы, определенной ст. 312.1 ТК РФ.

5. Вместе с тем стороны вправе согласовать режим рабочего времени работника, что неоднократно предлагалось работником, однако со стороны работодателя было отказано в таком согласовании, что свидетельствует об изменении условий трудового договора в одностороннем порядке, что нельзя признать законным.

6. Истцу известно, что в отношении других сотрудников, выполняющих аналогичную трудовую функцию в том же структурном подразделении, не применяется требование стационарного рабочего графика. Установление именно в отношении Истца неправомерного и не согласованного рабочего графика, отличающегося от условий труда других сотрудников, находящихся в равном положении (схожая трудовая функция, одно подразделение), при отсутствии каких-либо объективных и разумных оснований для такого различия.

Суд приходит к выводу, что обстоятельства, положенные в основание установления истцу указанного стационарного режима работы, являются отличными от обстоятельств, указанных в пунктах ПВТР, позволяющих в одностороннем порядке изменять условия осуществления рабочей функции.

Кроме того, суд отмечает, что истец, действуя добросовестно и разумно, руководствуясь п. 9.2.4 ПВТР, неоднократно предлагал руководителю ФИО8 согласовать периоды выполнения трудовой функции дистанционно если характер текущих задач позволяет осуществлять их дистанционно без ущерба для выполняемой трудовой функции, однако предложения истца было отклонены ответчиком.

Ответчик своими действиями фактически злоупотребил правами вызова временно дистанционных сотрудников, поскольку предусмотренные ПВТР основания такого вызова не наступили, а положения трудового договора, дополнительных соглашений к нему не содержат права со стороны работодателя в одностороннем порядке изменять условия места работы и пр.

Таким образом, уведомление ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ об установлении стационарных условий работы не имеется оснований признавать законным и обоснованным, а значит такое уведомление не может никоим образом обязывать истца исполнять указанные в нем пункты.

Следовательно, истцом не были допущены вмененные ему нарушения, поскольку истец вправе осуществлять трудовую функцию как стационарно, так и дистанционно. При этом, истец не обязан выполнять трудовую функцию исключительно через корпоративные учетные записи и системы.

Суд также отмечает, что рассматриваемые ПВТР ответчика приняты им без учета мнения выборного органа первичной профсоюзной организации, следовательно, по смыслу ст.ст. 312.3, 312.4 ТК РФ, не являются локальным нормативным актом, которым может определяться режим рабочего времени дистанционного работника.

Суд критически относится к представленным со стороны ответчика таблицам времени посещения офиса ответчика, поскольку невозможно удостовериться, каким образом вносились данные сведения, на основании чего, каких действий, кроме того, в данных распечатках отсутствует адресное указание на истца, следовательно, невозможно идентифицировать и проверить достоверность данной информации.

Суд отмечает, что ответчиком подход о необходимости вызова в стационарные условия работы применяется в отношении истца, тогда как в отношении других сотрудников (ФИО13, ФИО14) не применяется, что также может свидетельствовать о фиктивном характере такого вызова и злоупотреблении со стороны ответчика.

Суд также считает заслуживающим внимание факт отсутствия должностных записок о нарушениях истца в отношении всех оспариваемых приказов. В каждом из рассматриваемых случаев, в каждом приказе о привлечении истца к дисциплинарной ответственности отсутствует указание на докладную/служебную записки.

Докладная записка — основной документ, фиксирующий проступок (прогул, опоздание, невыполнение задания) и служащий законным основанием для требования объяснений от работника. Она адресуется руководству, описывает факты и инициирует дисциплинарное производство, при этом объяснительная записка — это ответ работника на зафиксированное нарушение. <адрес>, Приказом Роструда от ДД.ММ.ГГГГ N 253 «Об утверждении Руководства по соблюдению обязательных требований трудового законодательства» предусмотрено, что факт нарушения работником трудовой дисциплины должен быть зафиксирован и следует составить документ (акт, докладная записка, служебная записка), в котором должны быть указаны Ф.И.О. работника, дата и время данного события, иные обстоятельства, подтверждающие неисполнение/ненадлежащее исполнение работником трудовых обязанностей и имеющие отношение к фиксируемому событию.

Кроме того, суд отмечает, что при привлечении истца к дисциплинарной ответственности как в виде замечания, так и в виде выговора, работодателем не были в полной мере учтены обстоятельства совершения истцом вменяемых ему проступков, наличие уважительных причин, тяжесть вменяемых проступков и предшествующее поведение работника.

Что касается исковых требований истца о признании действий работодателя дискриминационными, то суд отмечает следующее.

В соответствии со ст. 3 ТК РФ, каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав.

Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества независимо от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, политических убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

Не являются дискриминацией установление различий, исключений, предпочтений, а также ограничение прав работников, которые определяются свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловлены особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите.

То есть, по смыслу Закона запрещение дискриминации в сфере труда означает, что не могут ограничиваться трудовые права и свободы или устанавливаться какие-либо преимущества по обстоятельствам, не связанным с деловыми качествами работника.

В Конвенции МОТ N 111 "О дискриминации в области труда и занятости" (1958 г.) дискриминация определяется как всякое различие, недопущение или предпочтение, проводимое по признаку расы, цвета кожи, пола, религии, политических убеждений, иностранного или социального происхождения (или по любой другой причине, оговоренной государством - членом) и приводящее к уничтожению или нарушению равенства возможностей или обращения.

Учитывая, что в период работы истца какого-либо ограничения трудовых прав истца по обстоятельствам, не связанным с его деловыми качествами, ответчиком допущено не было, суд приходит к выводу о том, что дискриминации в сфере труда со стороны ответчика в отношении истца допущено не было.

В связи с вышеизложенным, требования истца о признании действий работодателя дискриминационными не подлежат удовлетворению.

В соответствии с ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания работника, причиненные неправомерными действиями или бездействием работодателя, нарушающими его трудовые права, закрепленные законодательством.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Как следует из разъяснений, данных Верховным Судом Российской Федерации в п. 63 постановления Пленума от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда. Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу ст. ст. 21 (абз.14 ч. 1) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Учитывая, что трудовые права истца были нарушены, длительность психических и нравственных страданий истца на фоне тяжелой ситуации на работе, факт замершей беременности на фоне стресса и последующего длительного лечения, принцип объективности и целесообразности, длительность нарушения прав работника, необходимость обращения истца для защиты своих трудовых прав в суд, требования истца о взыскании морального вреда подлежат удовлетворению в размере 300 000,00 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО2 к ПАО «Московская биржа» о признании приказов о наложении дисциплинарных взысканий незаконными, действия (бездействие) дискриминационными, взыскании компенсации морального вреда- удовлетворить частично.

Признать незаконным и отменить приказ №-дв от ДД.ММ.ГГГГ о применении к ФИО2 дисциплинарного взыскания в виде выговора.

Признать незаконным и отменить приказ №-дв от ДД.ММ.ГГГГ о применении к ФИО2 дисциплинарного взыскания в виде выговора.

Признать незаконным и отменить приказ №-дв от ДД.ММ.ГГГГ о применении к ФИО2 дисциплинарного взыскания в виде выговора.

Взыскать с ПАО «Московская биржа» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 300 000,00 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ПАО «Московская биржа» о взыскании компенсации морального вреда в большем размере, признании действия (бездействие) по оказанию психологического давления дискриминационными - отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Мытищинский городской городской суд <адрес> в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья подпись Т.П. Елисеева