Апелляционное определение № 22-1521/2025 22-65/2026 УК-22-1521/2025 УК-22-65/2026 от 22 января 2026 г.

Судья: Каинова Л.Н. УК-22-65/2026

УК-22-1521/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Калуга 23 января 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Калужского областного суда в составе:

председательствующего – судьи Мельникова Г.В.,

судей Аркатовой М.А. и Зеленковой Л.Е.

при секретаре судебного заседания Кочановой А.А.

с участием: прокурора Поличенковой Л.С.,

осужденного ФИО1,

защитника - адвоката Абакарова С.М.

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Пантюхиной Е.А. на приговор Дзержинского районного суда Калужской области от 23 октября 2025 года, по которому

ХАДЖИ Р.Р,, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, судимый,

осужден по ч.1 ст.111 УК РФ.

Заслушав доклад судьи Зеленковой Л.Е. о содержании приговора, существе апелляционных жалоб и возражений на них, выступления осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Абакарова С.М., поддержавших доводы жалоб, мнение прокурора Поличенковой Л.С., возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб и полагавшей оставить приговор без изменения, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

указанным приговором ХАДЖИ Р.Р,, судимый:

17 июля 2024 года Дзержинским районным судом Калужской области по ч.1 ст.318 УК РФ к 1 году 3 месяцам принудительных работ с удержанием 10 % из заработной платы в доход государства,

осужден по ч.1 ст.111 УК РФ к 4 годам лишения свободы.

На основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору Дзержинского районного суда Калужской области от 17 июля 2024 года с применением п.«а» ч.1 ст.71 УК РФ окончательно назначено 5 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения в виде заключения под стражу.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления обжалуемого приговора в законную силу.

В соответствии с п.«б» ч.31 ст.72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с 29 августа 2024 года до дня вступления обжалуемого приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с ч.3 ст.72 УК РФ в срок отбытия наказания зачтено время содержания ФИО1 под стражей по приговору Дзержинского районного суда Калужской области от 17 июля 2024 года с 12 февраля 2024 года по 17 июля 2024 года включительно из расчета один день содержания под стражей за два дня принудительных работ.

Приговором разрешен гражданский иск и вопрос о вещественных доказательствах.

ФИО1 признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Преступление совершено в период с 00 часов 24 июля 2024 года по 19 часов 08 минут 26 июля 2024 года в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный ФИО1 виновным себя не признал.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – адвокат Пантюхина Е.А., считая, что в представленных стороной обвинения доказательствах содержатся существенные противоречия, а в ходе предварительного и судебного следствия допущены нарушения действующего законодательства, просит приговор отменить и ФИО1 оправдать. Полагает, что в розыск осужденный был объявлен незаконно, поскольку он не скрывался, проживал по месту регистрации в <адрес> и был на связи с сотрудниками полиции. 13 августа 2024 года органом следствия вынесено постановление об избрании ФИО1 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, с которым он ознакомлен не был, однако в тот же день вынесено постановление о его розыске. После чего в отношении него еще дважды выносилось постановление об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которое в тот же день отменялось. Согласно имеющемуся в деле рапорту оперативного сотрудника ФИО8, ФИО1 был доставлен в ОМВД России по <адрес> 31 августа 2024 года, что в действительности имело место 30 августа 2024 года. Мобильный телефон ФИО1, содержащий голосовые сообщения участников по делу, согласно акту № от 03 сентября 2024 года, с указанного времени находится в ФКУ <данные изъяты> УФСИН России по <адрес>, однако в деле имеется ряд рапортов сотрудников полиции о том, что местонахождение данного телефона установить не представилось возможным. В рапорте ФИО9 от 26 июля 2024 года указано, что с 17:00 по 20:30 в дежурную часть поступила сверка из <адрес> клинической больницы в д.<данные изъяты>) о доставлении потерпевшей ФИО10 с указанием её диагноза, в том числе переломов костей головы, однако ее первичный осмотр врачом - нейрохирургом производился лишь в 19:15 минут указанного дня, при котором проводилось МСКТ, и переломов у ФИО39. не установлено. В данном рапорте также указано о проведении устного опроса матери потерпевшей – ФИО11, но из показаний её лечащего врача Свидетель №3 следует, что ФИО11 ранее перенесла инсульт, ее речевые и двигательные функции нарушены, говорит она лишь отдельные буквы, жестами изъясняться не может, ее психическое здоровье под вопросом. Судом отказано в истребовании сведений о наблюдении ФИО11 у врачей невролога и психиатра, тем самым сторона защиты была лишена возможности опровергнуть показания потерпевшей о виновности ФИО1, основанные на информации, полученной от ее матери. Содержащиеся в заключениях экспертов выводы о наличии у ФИО40. линейного перелома затылочной кости, перелома скуловой кости в области тела дуги, перелома стенок правой верхнечелюстной пазухи не соответствуют заключению врача-нейрохирурга, проводившего её первичный осмотр и никаких переломов не установившего. Показания свидетеля Свидетель №5 от 18 декабря 2024 года признаны судом достоверными, однако в первоначальном обвинительном заключении приведены противоречащие им показания этого же свидетеля от того же числа. Свидетели Свидетель №1 и Свидетель №2 заявляли в судебном заседании, что в ходе предварительного следствия их показания были недостоверно изложены должностными лицами, но судом это не принято во внимание. Суд оставил без удовлетворения ходатайства осужденного о вызове в судебное заседание ряда свидетелей, не принял во внимание представленные в судебном заседании стороной защиты аудио- и видеозаписи, подтверждающие непричастность ФИО1 к причинению ФИО41 телесных повреждений. Предварительное и судебное следствие проведены неполно, не исследованы имеющие значение для дела доказательства, не устранены противоречия в показаниях свидетелей и потерпевшей, нарушено право осужденного на защиту и представление доказательств.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительных) осужденный ФИО1 считает, что уголовное дело в отношении него сфабриковано, просит приговор отменить и направить дело на новое судебное рассмотрение. Цитируя различные документы из уголовного дела, осужденный указывает на наличие в них противоречий, в том числе относительно имеющихся у потерпевшей телесных повреждений и времени их причинения, что, по его мнению, свидетельствует о фальсификации уголовного дела следователями и другими сотрудниками отдела полиции в <адрес>. Так, врач-нейрохирург ФИО14 по результатам МСКТ головного мозга, проведенного 26 июля 2024 года в 19:15, и прооперировав голову потерпевшей ФИО42., не установил у неё никаких переломов. Из КУСП № следует, что, по сообщению медсестры КОКБ ФИО43, в тот же день в 20:48 ФИО25 доставлена в том числе с линейным переломом затылочной кости, переломом скуловой кости справа. Однако, согласно заключению эксперта ФИО15, по представленным медицинским документам у потерпевшей установлена закрытая черепно-мозговая травма (ЗЧМТ), включающая в себя указанные переломы и перелом стенок правой верхнечелюстной пазухи, которые зафиксированы в медицинской документации 26 июля 2024 года в 19:08. Для производства данной экспертизы, а также последующей экспертизы, которую проводил эксперт ФИО16, согласно постановлению следователя ФИО17, представлялись медицинская карта ФИО44 и 2 диска, которые в уголовном деле отсутствуют. Его (осужденного) ходатайства о вызове в судебное заседание указанных следователя, медсестры и экспертов, а также об ознакомлении с представленными на экспертизы медицинской картой и двумя дисками судом были отклонены. В различных рапортах сотрудника полиции ФИО18 от 27 июля 2024 года содержатся сведения, что у ФИО45. то одни повреждения, то другие. В рапорте ФИО9 указано, что при опросе матери потерпевшей – ФИО11 установлено, что он (осужденный) нанес ФИО46. телесные повреждения и скрылся с места преступления. Однако ФИО11 не разговаривает более 15 лет, что в суде подтвердила её врач Свидетель №3 По утверждению осужденного, у потерпевшей случился припадок, она упала, задыхалась, он оказывал ей первую помощь, вызвал скорую, сопровождал её в больницу, но следователи данные смягчающие обстоятельства не указали. Он необоснованно был объявлен в розыск, так как ни от кого не скрывался. Он уехал по месту регистрации для отбывания назначенных ему принудительных работ. Сотрудники полиции по <адрес> знали, где он находится, он постоянно был на связи с ФИО9, участковыми уполномоченными ФИО20 и ФИО21, с дежурной частью отдела полиции в <адрес>, что подтверждается аудиозаписями телефонных звонков и смс-сообщениями. С имеющимися в деле постановлениями об избрании ему в качестве меры пресечения подписки о невыезде и надлежащем поведении он ознакомлен не был. Он был доставлен в отдел полиции в <адрес> 30 августа 2024 года, а не 31 августа 2024 года, как указано в рапорте, а задержан был 29 августа 2024 года у себя дома в <адрес>. При задержании у него в ФКУ <данные изъяты> УФСИН России по <адрес> были приняты ценные вещи, в том числе его телефон, что подтверждается актом от 03 сентября 2024 года и квитанциями, однако, согласно рапорту заместителя начальника полиции ФИО18, в результате проведенных ОРМ установить местонахождение телефонов его (осужденного) и потерпевшей <данные изъяты>. не представилось возможным. В обвинительном заключении указано, что он находился в состоянии алкогольного опьянения, но соответствующее освидетельствование в отношении него не проводилось, а также указано, что он ревновал ФИО47., однако это не соответствует действительности. Осужденный настаивает, что преступления он не совершал. Считает, что сотрудники полиции составили в отношении него ложные документы, необоснованно обвинили его в тяжком преступлении, поскольку злы на него из-за его отношений с участковым уполномоченным ФИО20 Осужденный полагает, что сотрудники полиции подделали в том числе медицинские документы ФИО48., указав в них переломы, которых не было. На медицинских документах КОКБ нет соответствующих печатей. В деле имеется протокол допроса свидетеля ФИО22, которая его оклеветала, её показания не приведены в обвинительном заключении и суд отказал ему в ходатайстве о вызове данного свидетеля в судебное заседание. Показания свидетеля Свидетель №9 были скопированы из другого уголовного дела. В судебном заседании она пояснила, что по данному делу она показаний не давала. В обвинительном заключении есть ссылка на КУСП №- сообщение ФИО23 о том, что она желает поговорить с начальником ОМВД по факту убийства ФИО49. Но этот свидетель в суд не вызывался, а его (осужденного) ходатайства о допросе данного свидетеля оставлены без удовлетворения. Свидетель Свидетель №4 дал ложные показания о том, что он (осужденный) якобы избил его тещу ФИО50 и уехал в <данные изъяты>. Однако он находился с ФИО25 в больнице и по телефону рассказал её дочери, жене Свидетель №4, о случившемся. Прокурор отказался от допроса данного свидетеля в судебном заседании. Очные ставки с потерпевшей и свидетелями не проводились. Сотрудники полиции вывозили его в лес, чтобы испугать, но у них ничего не получилось. В протоколе его задержания от 31 августа 2024 года ни его подписи. Суд отказал в удовлетворении его ходатайства о проверке этих подписей. Свидетель Свидетель №5 в ходе двух допросов на предварительном следствии, в один и тот же день, дал противоречивые показания, а в судебном заседании пояснил, что его допрашивала лишь 1 раз сотрудник – женщина, соответственно, второй протокол, составленный сотрудником ФИО27, сфальсифицирован. Фрагментарно приводя показания потерпевшей ФИО51. на предварительном следствии и в суде, осужденный указывает, что изначально ФИО25 утверждала, что ничего не помнит, а затем рассказала о происшедшем со слов мамы ФИО11, которая уже длительное время не разговаривает и жестами изъясняться не может. В судебном заседании потерпевшая поясняла, что была зла на него и помогла сотрудникам полиции заключить его под стражу. В деле имеется три протокола допроса свидетеля Свидетель №1 на предварительном следствии. Все эти показания разнятся. В судебном заседании она поясняла, что давала такие же показания, как и в суде, а за её сына Свидетель №2 показания написали сами сотрудники полиции, «подбивая» их под ее показания, сын же ничего не помнит, так как употреблял много спиртного. Это подтвердил в судебном заседании и сам Свидетель №2 Подробно приводя содержание протоколов судебного заседания, осужденный указывает, что потерпевшая, а также свидетели ФИО52 не подтвердили в судебном заседании показания, изложенные в их протоколах допроса. Он ходатайствовал о вызове в судебное заседание должностных лиц, которые составляли протоколы допроса указанных свидетелей, в чем судом ему было отказано.

Он не был в полном объеме ознакомлен с материалами уголовного дела, протоколами судебных заседаний и медицинскими документами ФИО53 Ему представлены копии материалов уголовного дела, в которых не хватает важных листов. Копии 4 и 5 томов не содержат подписи судьи или печати суда. Протоколы и аудиопротоколы не в полной мере соответствуют тому, что имело место в судебном заседании. В них отсутствуют некоторые моменты, о которых говорилось в судебном заседании, в том числе показания ФИО54., что его пугали, вывозили в лес. Судья в судебном заседании включала и выключала диктофон, в аудиопротоколах не хватает части разговоров. Заключения судебно-медицинских экспертиз в приговоре приведены неполно. Осужденный дает им свою оценку, оспаривает их обоснованность. Полагает, что судья была необъективна при рассмотрении дела, скрывала допущенные в ходе досудебного производства нарушения. Считает, что указанные нарушения свидетельствуют о нарушении его права на защиту.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного и защитника государственный обвинитель Галкина Л.М. считает, что доводы жалоб являются несостоятельными и нарушений, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не допущено.

Судебная коллегия, выслушав стороны, проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, возражениях на них и приведенные сторонами в судебном заседании, находит, что выводы о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтверждаются собранными по делу и приведенными в приговоре доказательствами, тщательно исследованными в ходе судебного разбирательства и надлежащим образом оцененными в их совокупности.

Так, потерпевшая ФИО10 в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства категорично и последовательно утверждала, что установленные у нее телесные повреждения в области головы причинил ей предыдущий сожитель - осужденный ФИО1, ранее периодически её избивавший, который из ревности к её настоящему сожителю Свидетель №5, находясь у нее дома, 24 июля 2024 года нанес ей один удар рукой по лицу, от чего у нее образовался кровоподтек в области правого глаза, а 26 июля 2024 года подверг ее избиению, в результате чего она сначала упала, а затем потеряла сознание и была доставлена в больницу.

Показания потерпевшей согласуются с показаниями свидетеля Свидетель №1, которая, как и потерпевшая, показала, что они проживают по соседству, 24 июля 2024 года ФИО25 не открыла дверь осужденному ФИО1, в связи с чем тот попросил сына Свидетель №1 – Свидетель №2 пригласить потерпевшую к себе домой. Свидетель №2 привел потерпевшую, и они (Свидетель №1, Свидетель №2, осужденный ФИО1 и потерпевшая ФИО25) стали распивать спиртное в квартире ФИО55. Через некоторое время осужденный силой увел потерпевшую в квартиру последней. На следующий день они в вышеуказанном составе вновь распивали спиртное в квартире ФИО56. При этом Свидетель №1 обратила внимание на появившийся у ФИО57. на лице кровоподтек. Вечером осужденный с потерпевшей вновь пошли в квартиру последней. В один из этих двух дней вместе с ними распивал спиртное и Свидетель №5

Из показаний Свидетель №1, кроме того, следует, что 24 июля 2024 года ФИО25 не хотела идти с осужденным к себе домой, однако тот схватил потерпевшую за шорты и волоком потащил её из их (ФИО58 квартиры в квартиру потерпевшей, при этом был агрессивен, порвал ФИО59С. шорты. Она ФИО60 испугавшись за жизнь потерпевшей, позвонила в полицию, сотрудники которой приехали, когда ФИО1 и ФИО25 уже ушли в квартиру последней. В течение дня 26 июля 2024 года она потерпевшую и осужденного не видела, а ближе к вечеру к ним в квартиру постучал ФИО1, сообщивший, что ФИО61С. плохо. Через некоторое время, открыв дверь своей квартиры, она увидела, что потерпевшую забирает скорая помощь, в которую ФИО62. несли на носилках.

Показания ФИО63 и Свидетель №1 согласуются с показаниями:

- свидетеля Свидетель №2, подтвердившего, что летом 2024 года осужденный и потерпевшая несколько дней приходили к ним (ФИО64) в гости и вместе с ними распивали спиртные напитки,

- свидетеля Свидетель №5, пояснившего, что он заходил к ФИО65 24 или 25 июля 2024 года, где в это время Свидетель №1, Свидетель №2, осужденный ФИО1 и потерпевшая ФИО25 распивали спиртное. Осужденный приревновал к нему потерпевшую и потащил ту в ее квартиру. В связи с поведением осужденного Свидетель №1 вызвала полицию, однако к приезду сотрудников полиции осужденного и потерпевшей в квартире ФИО66 уже не было;

- свидетелей Свидетель №6 (дочери потерпевшей), Свидетель №9 и Свидетель №7, которым со слов ФИО67. известно, что осужденный её периодически избивал;

- свидетеля Свидетель №6, дополнительно пояснившей, что около 23 часов 26 июля 2024 года осужденный прислал ей сообщение, что её мать ФИО68. доставили в областную больницу с судорогами и эпилепсией (чего ранее у матери никогда не случалось), однако 28 июля 2024 года из телефонного разговора с врачом областной больницы она узнала, что её мать находится в реанимации, так как была избита.

Вопреки доводам стороны защиты, суд обоснованно признал показания потерпевшей ФИО69., а также положенные в основу приговора показания свидетелей достоверными, поскольку они получены в соответствии с законом, оснований для оговора осужденного со стороны потерпевшей и свидетелей судом не установлено и стороной защиты не приведено.

Их показания, кроме того, подтверждаются исследованными в судебном заседании копиями:

- материалов проверки по заявлению Свидетель №1 от 24 июля 2024 года о том, что пришел сосед ФИО70, устроил конфликт, забрал соседку и заявительница не знает, что с ней; по результатам проверки в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном 6.1.1. КоАП РФ (побои), отказано;

- трех постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела от 15 ноября 2024 года, из которых следует, что ФИО25 обращалась в правоохранительные органы 13 ноября 2023 года и 03 февраля 2024 года с заявлениями о том, что в указанные дни сожитель ФИО1 подвергал её избиению и угрожал убийством, 28 февраля 2024 года с заявлением о систематических избиениях её сожителем ФИО1;

- заключениями проведенных в отношении ФИО71. судебно- медицинских экспертиз, согласно которым у потерпевшей установлена закрытая черепно-мозговая травма, включающая в себя: ушиб головного мозга тяжелой степени с формированием контузионных очагов ушиба правой лобной доли и височных долей, острую субдуральную гематому в правой гемисфере с дислокацией срединных структур влево, субарахноидальное кровоизлияние в правой лобно-теменно-височной области, линейный перелом затылочной кости, перелом скуловой кости справа в области тела и дуги, перелом стенок правой верхнечелюстной пазухи, пансинусит, кровоподтеки лица, которые образовались от не менее двукратного ударного воздействия твердых тупых предметов на день обращения за медицинской помощью 26 июля 2024 года и по признаку опасности для жизни квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью; при этом локализация и характер повреждений исключают возможность их образования в результате падения из положения стоя на твердую поверхность.

Вопреки доводам стороны защиты, оснований не доверять заключениям судебно-медицинских экспертиз не имеется.

Привлеченные к их проведению эксперты обладают соответствующей компетенцией, имеют значительный стаж работы по специальности. Данные ими заключения отвечают требованиям ст.204 УПК РФ, содержат ссылки на пункты 6.1.2 и 6.1.3 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 года №194н, соответствующие пунктам 5.1.1.2 и 5.1.1.3 действующего с 01 сентября 2025 года «Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденного приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 8 апреля 2025 года №172н, изложенные в заключениях выводы экспертов по поставленным перед ними вопросам ясны, понятны, основаны на исследовательской части заключений и надлежащим образом мотивированны. Нарушений требований УПК Российской Федерации, могущих поставить под сомнение выводы экспертов, при назначении и производстве экспертиз, а также составлении заключений не допущено.

Вопреки доводам стороны защиты, для производства экспертиз были представлены исчерпывающие медицинские данные о потерпевшей, которые противоречий относительно имевшихся у ФИО72. повреждений не содержат.

Так, согласно исследовательской части первичного заключения от 29 октября 2024 года, эксперту ФИО15 был представлен подлинник медицинской карты (с двумя дисками) стационарного больного на имя ФИО73 из ГБУЗ <данные изъяты> содержащей результаты осмотра врача – нейрохирурга, в том числе первичного осмотра ФИО74. 26 июля 2024 года в 19:15, протокол операции от 27 июля 2024 года с подробным указанием характера и локализации имеющихся у потерпевшей повреждений и описание всех проведенных ФИО75. 26,27,28 июля и 06 августа 2024 года СКТ головного мозга, а для производства дополнительной судебно-медицинской экспертизы от 27 января 2025 года эксперту ФИО16 - также копии протоколов допроса подозреваемого ФИО1, потерпевшей ФИО76. и свидетеля Свидетель №1

В исследовательской части заключений подробно изложено содержание представленной медицинской карты потерпевшей, основания сомневаться в объективности её изложения в заключениях экспертов отсутствуют.

Вопреки доводам осужденного и защитника, из исследовательской части заключений видно, что сведения, изложенные в медицинской карте потерпевшей, в полной мере согласуются с иными имеющимися в материалах дела данными о телесных повреждениях, с которыми ФИО25 26 июля 2024 года поступила в ГБУЗ <данные изъяты>», в том числе с результатами её первичного осмотра врачом – нейрохирургом ФИО14, сообщением медсестры приемного отделения ГБУЗ <данные изъяты>» ФИО77, на которые указывала сторона защиты, а также выписным эпикризом лечащего врача – нейрохирурга ФИО29, заверенным электронной цифровой подписью (т.1 л.д.24,42-46). Из совокупного анализа этих данных видно, что уже при первичном осмотре 26 июля 2024 года в 19:15 у потерпевшей ФИО78 была выявлена острая субдуральная гематома правой гемисферы головного мозга, требующая оперативного вмешательства, проведено СКТ головного мозга, подробное описание результатов которого в первичном осмотре не приведено, но оно имеется в выписном эпикризе и медицинской карте потерпевшей, согласно которым при первом СКТ 26 июля 2024 года у ФИО79. наряду с вышеуказанной гематомой были выявлены линейный перелом затылочной части кости справа, перелом скуловой кости справа в области тела и дуги, перелом стенок правой верхнечелюстной пазухи. Основная часть указанных повреждений перечислена и в сообщении, поступившем в отдел полиции 26 июля 2024 года в 20:48 от медсестры ФИО80 о доставлении в приемный покой потерпевшей ФИО81. Наличие приведенных выше, а также иных указанных в заключениях экспертов повреждений подтверждается и всеми последующими осуществленными ФИО82 27, 28 июля и 06 августа 2024 года СКТ головного мозга. В протоколе операции (проведенной потерпевшей 27 июля 2024 года), изложенном в исследовательской части заключений экспертов, также отражено, что причиной субдурального кровоизлияния у потерпевшей послужило воздействие неуточненного фактора, вызывающего перелом.

Таким образом, доводы стороны защиты о том, что при первичном осмотре врачом-неврологом, первичном СКТ и в ходе проведенной ФИО83. операции переломов костей черепа у нее обнаружено не было, не основаны на материалах уголовного дела и опровергаются вышеуказанными исследованными в судебном заседании доказательствами.

Судом тщательно проверялись различные доводы осужденного, сводящиеся к тому, что преступления он не совершал. Так, по показаниям свидетеля Свидетель №8, осужденный ему говорил, что ФИО25 упала, свидетелю Свидетель №6 он пояснял, что у потерпевшей случились судороги эпилепсии. Вместе с тем никто из допрошенных по делу лиц, в том числе Свидетель №6, никогда не слышали о том, чтобы у потерпевшей случались приступы эпилепсии. Сама ФИО25 утверждала, что до избиения её осужденным у нее таковых не было. Согласно заключениям судебно-медицинских экспертиз, возможность образования установленных у ФИО84. повреждений в результате её падения из положения стоя на твердую поверхность исключена.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам стороны защиты, совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, подробное содержание которых изложено в приговоре, в том числе приведенных в настоящем определении, является достаточной для вывода о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден.

При указанной совокупности доказательств утверждение потерпевшей в судебном заседании о том, что подробности избиения её осужденным ФИО1 26 июля 2024 года ей известны от находившейся в квартире её матери ФИО11, поскольку сама она от ударов ФИО1 потеряла сознание, не может свидетельствовать о недоказанности виновности осужденного, несмотря на наличие у ФИО11 двигательных и речевых нарушений из-за перенесенного инсульта.

Так, из показаний потерпевшей ФИО85. и ее дочери – свидетеля Свидетель №6 следует, что двигательные нарушения у ФИО11 присутствуют с одной стороны тела, вторая сторона тела функционирует, они посредством жестов объясняются с ФИО11 и понимают её. Согласно показаниям её лечащего врача Свидетель №3, ФИО11 в целом понимает происходящее, может сама передвигаться в пределах квартиры, произносить некоторые звуки, взаимодействие с ней осуществляется через ее родственников, главным образом потерпевшую, которой ФИО11 жестами показывает, что хочет сказать, а та сообщает ей (доктору). При этом упомянутая Свидетель №3 возможность когнитивных нарушений у ФИО11 в связи с перенесенным той около 15 лет назад инсультом является лишь предположением и объективного подтверждения не имеет. О том, что ФИО11 осознаёт происходящее и может объясняться жестами, следует и из показаний, данных в судебном заседании подругой потерпевшей Свидетель №9

Данных о том, что 24-26 июля 2024 года квартиру ФИО86 и ФИО11 посещали иные (за исключением осужденного) лица, материалы дела не содержат. Сама потерпевшая прямо указывает, что была подвергнута избиению именно осужденным и объясняет такое поведение ревностью ФИО1 к другому мужчине.

Таким образом, на основании исследованных доказательств судом правильно установлены фактические обстоятельства дела, действиям осужденного дана верная правовая оценка по ч.1 ст.111 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При этом суд обоснованно, исходя из обстоятельств содеянного, в том числе неоднократности и силы ударов, достаточных для переломов костей черепа, пришел к правильному выводу о том, что у ФИО2 был умысел на причинение потерпевшей повреждений, квалифицирующихся как тяжкий вред здоровью.

Предварительное расследование и судебное разбирательство по делу проведены в соответствии с требованиями закона, всесторонне, полно и объективно, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Сведений о предвзятости суда либо данных, которые бы позволили сомневаться в беспристрастности судьи, в материалах дела не содержится.

Невыясненных обстоятельств, установление которых могло бы иметь существенное значение для дела, в ходе предварительного и судебного следствия оставлено не было.

Все ходатайства разрешены судом в соответствии с требованиями закона, принятые по ним решения мотивированны. Необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств не допущено.

Все представленные доказательства исследованы судом в соответствии с требованиями закона, тщательно проверены и оценены по правилам ст.87 и ст.88 УПК Российской Федерации. Приведенные в обоснование выводов о виновности осужденного доказательства невыясненных противоречий относительно значимых для дела обстоятельств не содержат. Они правильно признаны судом допустимыми и достоверными, а их совокупность – достаточной для объективного разрешения уголовного дела.

Вопреки доводам стороны защиты, нарушений требований уголовно-процессуального закона при допросе потерпевшей и свидетелей, в том числе Свидетель №2, в ходе предварительного и судебного следствия, влекущих недопустимость их показаний либо свидетельствующих о недостоверности их показаний, не допущено. Потерпевшая ФИО25, свидетели Свидетель №1, Свидетель №6, Свидетель №5, Свидетель №7, Свидетель №8, Свидетель №9, кроме того, свои показания, приведенные судом в приговоре, подтвердили в судебном заседании.

На показания упомянутых в апелляционных жалобах Свидетель №4, ФИО22, ФИО23 суд не ссылался как на доказательства виновности ФИО1 Исходя из доводов апелляционных жалоб, информацией об обстоятельствах, опровергающих виновность осужденного, указанные лица не располагают.

Представленные стороной защиты аудио- и видеозаписи разговоров участников по делу были подробно исследованы в судебном заседании, при этом, как обоснованно указано судом, выводов о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, они не опровергают.

Приговор соответствует требованиям ст. 297, 304, 307-309 УПК РФ, изложенные в нем выводы суда предположений не содержат, в приговоре приведены мотивы, по которым суд признал достоверными одни доказательства и отверг другие.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных Уголовно-процессуальным кодексом РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, при производстве предварительного расследования, в том числе составлении обвинительного заключения и в ходе судебного разбирательства по настоящему делу допущено не было.

Как следует из показаний свидетеля Свидетель №6, на следующий день после доставления ФИО87 в больницу осужденный, согласно поступившему от него сообщению, находился в <адрес>, затем, по показаниям самого ФИО1, он уехал по месту своей регистрации в <данные изъяты>. Согласно рапорту оперативного сотрудника от 26 июля 2024 года, несмотря на то, что ФИО1 выходил на телефонную связь, контактировать с сотрудниками полиции он отказывался, фактическое местопребывание его установлено не было.

При таких обстоятельствах доводы стороны защиты о том, что ФИО1 (в отношении которого на тот момент было вынесено постановление об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении) 13 августа 2024 года был незаконного объявлен в розыск, являются несостоятельными.

В срок отбывания наказания осужденному зачтено все время его содержания под стражей с указанного им момента его фактического задержания – с 29 августа 2024 года, поэтому доводы ФИО1 о том, что в протоколе задержания от 31 августа 2024 года не его подписи, как и остальные доводы стороны защиты, являющиеся несущественными, не могут свидетельствовать о незаконности, необоснованности или несправедливости постановленного в отношении ФИО1 приговора.

Вопреки доводам осужденного, его право на защиту и на ознакомление с материалами дела в ходе судебного разбирательства и при подготовке к апелляционному рассмотрению дела нарушено не было.

Как следует из имеющихся в материалах уголовного дела расписок, на начальном этапе судебного следствия (17 апреля 2025 года) осужденному, желающему ознакомиться с материалами уголовного дела, вручены копии имевшихся к тому времени двух его томов, 01 октября 2025 года осужденному вручены копии третьего и начала четвертого тома, 01 декабря 2025 года – копии материалов второй части четвертого тома и копии пятого тома (т.3 л.д.25, т.4 л.д.136, т.6 л.д.17). Копии большей части аудиопротоколов судебных заседаний также были вручены осужденному, от получения двух оставшихся аудиопротоколов судебных заседаний осужденный, согласно акту, отказался (т.5 л.д.244, т.6 л.д.16).

Основания полагать, что врученные осужденному копии материалов уголовного дела не соответствуют их оригиналам, отсутствуют.

Протокол судебного заседания составлен в полном соответствии с положениями ст.259 УПК РФ. Поданные осужденным замечания на протокол судебного заседания рассмотрены председательствующим в соответствии с положениями ст. 260 УПК РФ. По результатам их рассмотрения вынесено мотивированное постановление, основания не согласиться с которым у судебной коллегии отсутствуют.

Протоколы и аудиозаписи судебных заседаний, вопреки доводам осужденного, не содержат таких несоответствий, которые бы могли повлиять на вывод о его виновности в совершении преступления, за которое он осужден, либо поставить под сомнение беспристрастность председательствующего по делу судьи.

При назначении ФИО1 наказания суд, руководствуясь требованиями ст.6, 43 и 60 УК Российской Федерации, учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, личность виновного, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Оказание помощи потерпевшей непосредственно после совершения преступления, выразившееся в вызове скорой медицинской помощи, на что осужденный указывает в апелляционной жалобе, признано судом качестве обстоятельства, смягчающего ФИО1 наказание, и надлежащим образом учтено при определении его вида и размера.

Оснований для признания смягчающими осужденному наказание иных обстоятельств, не имеется.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, по делу не допущено.

Вместе с тем заслуживают внимания доводы стороны защиты о необоснованном учете при назначении ФИО1 наказания отягчающего обстоятельства, предусмотренного ч.11 ст.63 УК РФ, - совершения преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

В обоснование наличия в действиях ФИО1 данного отягчающего наказание обстоятельства суд указал, что с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного, совершение преступления которым при указанных в приговоре фактических обстоятельствах было спровоцировано употреблением алкоголя, суд в соответствии с правилами ч.11 ст. 63 УК РФ признает обстоятельством, отягчающим ФИО1 наказание, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку нахождение ФИО1 во время совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения подтверждается показаниями потерпевшей, которая показала, что ФИО1 вместе с ней употреблял спиртные напитки, они оба находились в состоянии алкогольного опьянения, при этом в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 вел себя агрессивно.

Однако, согласно показаниям потерпевшей ФИО88., самого осужденного ФИО1 и их соседки Свидетель №1, осужденный употреблял спиртное 24 и 25 июля 2024 года. При этом, по показаниям потерпевшей, 24 июля 2024 года ФИО1 один раз ударил ее рукой по лицу, от чего у нее образовался лишь кровоподтек, а подверг он её избиению, в результате которого она падала и теряла сознание, 26 июля 2024 года, что подтверждается заключением эксперта ФИО16 об образовании у ФИО89С. повреждений, повлекших тяжкий вред её здоровью, в день обращения за медицинской помощью 26 июля 2024 года. Никаких конкретных данных о том, что в указанный день осужденный распивал спиртные напитки и в момент избиения потерпевшей находился в состоянии алкогольного опьянения, материалы дела не содержат.

При этом в качестве причины нанесения ей ударов осужденным ФИО1 потерпевшая ФИО25 уверенно и последовательно указывала на испытываемое им чувство ревности.

Таким образом, вывод суда о совершении ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами, поэтому указанное обстоятельство необоснованно признано отягчающим осужденному ФИО1 наказание.

В связи с изложенным приговор в соответствующей части подлежит изменению на основании п.1 ст. 38915 , ст. 38916 УПК РФ путем исключения из него указания суда на учет при назначении ФИО1 наказания отягчающего обстоятельства, предусмотренного ч.11 ст.63 УК РФ (совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя), и смягчения ему наказания за совершенное преступление с применением правил ч.1 ст.62 УК РФ.

Вместе с тем принимая во внимание фактические обстоятельства данного преступления, в том числе способ его совершения, степень реализации преступных намерений, мотив деяния и степень его общественной опасности, оснований для изменения категории совершенного ФИО1 преступления в соответствии с ч.6 ст.15 УК Российской Федерации не имеется.

Кроме того, согласно п.55 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», при решении вопроса о назначении наказания по совокупности приговоров следует выяснять, какая часть основного или дополнительного наказания реально не отбыта лицом по предыдущему приговору на момент постановления приговора, и указать это во вводной части приговора. При этом лишь при условном осуждении по предыдущему приговору весь срок назначенного по нему наказания следует считать неотбытым наказанием.

Назначая ФИО1 наказание по правилам ст.70 УК РФ, суд верно исходил из того, что время содержания ФИО1 под стражей по приговору Дзержинского районного суда Калужской области от 17 июля 2024 года с 12 февраля 2024 года по 17 июля 2024 года включительно подлежит учету при назначении осужденному наказания по совокупности приговоров, при этом один день содержания ФИО1 под стражей в указанный период равен двум дням принудительных работ.

Вместе с тем учет указанного периода содержания ФИО1 под стражей судом произведен не в полном соответствии с приведенными выше разъяснениями закона. Указанный период подлежал учету не в окончательное наказание, назначенное по правилам ст.70 УК РФ, а как наказание, отбытое по приговору Дзержинского районного суда Калужской области от 17 июля 2024 года (5 месяцев 5 дней содержания под стражей, равные 10 месяцам 10 дням принудительных работ), что улучшало положение осужденного, поскольку уменьшало неотбытую им часть наказания по приговору Дзержинского районного суда Калужской области от 17 июля 2024 года до 4 месяцев 20 дней принудительных работ, равных в силу положений п. «а» ч.1 ст.71 УК РФ тому же сроку лишения свободы.

При таких обстоятельствах в приговор надлежит внести соответствующие изменения, исключить из него указание на зачет ФИО1 в срок наказания в соответствии с ч.3 ст.72 УК РФ времени содержания под стражей по приговору Дзержинского районного суда Калужской области от 17 июля 2024 года с 12 февраля 2024 года по 17 июля 2024 года включительно из расчета один день содержания под стражей за два дня принудительных работ и назначить ему наказание на основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров с учетом указанной выше фактически неотбытой части наказания по приговору Дзержинского районного суда Калужской области от 17 июля 2024 года путем ее частичного присоединения к наказанию, назначенному ФИО1 по ч.1 ст.111 УК РФ.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать лишение свободы, определен правильно.

Гражданский иск потерпевшей разрешен судом в полном соответствии с требованиями ст.151, 1064, 1099 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации с приведением мотивов принятого решения, оснований не согласиться с которыми не имеется. Размер компенсации морального вреда определен судом с учетом степени вины осужденного, характера причиненных потерпевшей физических и нравственных страданий, конкретных обстоятельств дела. Определенный судом размер денежной компенсации морального вреда в полной мере отвечает требованиям разумности и справедливости.

Иных оснований для отмены либо изменения приговора судебная коллегия не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38913, 38915, 38920, 38928 и 38933 УПК Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

приговор Дзержинского районного суда Калужской области от 23 октября 2025 года в отношении ХАДЖИ Р.Р, изменить:

исключить из приговора указание суда на учет при назначении ФИО1 наказания отягчающего обстоятельства, предусмотренного ч.11 ст.63 УК РФ, - совершения преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя;

смягчить назначенное Хаджи по ч.1 ст.111 УК РФ наказание до 3 лет 11 месяцев лишения свободы;

на основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору Дзержинского районного суда Калужской области от 17 июля 2024 года окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 4 лет лишения свободы;

исключить из приговора указание суда на зачет в срок наказания в соответствии с ч.3 ст.72 УК РФ времени содержания ФИО1 под стражей по приговору Дзержинского районного суда Калужской области от 17 июля 2024 года с 12 февраля 2024 года по 17 июля 2024 года включительно из расчета один день содержания под стражей за два дня принудительных работ.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Настоящее апелляционное определение вступает в законную силу с момента его оглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 471 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев с момента его оглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 40110- 40112 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: