Решение № 2-32/2019 2-32/2019(2-763/2018;)~М-743/2018 2-763/2018 М-743/2018 от 27 мая 2019 г. по делу № 2-32/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 мая 2019 года г. Камень-на-Оби

Каменский городской суд Алтайского края в составе:

председательствующего А.Ю. Балакиревой,

при секретаре Е.С. Биёвой,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-32/2019 по иску ФИО1 к Министерству финансов РФ, МО МВД России «Каменский» о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Министерству финансов РФ, МО МВД России «Каменский» о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием.

В обоснование исковых требований указала, что *** в МО МВД России «Каменский» возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ.

*** истец была уведомлена о подозрении в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ. В этот же день от нее отобрано обязательство о явке и она была допрошена в качестве подозреваемой.

*** постановлением Каменского городского суда от *** ФИО1 временно отстранена от должности оперирующего врача-гинеколога акушерского отделения КГБУЗ «Каменская ЦРБ».

Приговором мирового судьи судебного участка № 1 Каменского района Алтайского края от *** истец оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ, этим же приговором за ней признано право на реабилитацию.

Апелляционным постановлением Каменского городского суда от *** указанный приговор мирового судьи оставлен без изменения.

В обоснование размера компенсации морального вреда истец ссылается на физические и нравственные страдания. Физические страдания связывает с временным ухудшением ее состояния здоровья до депрессивного средней степени тяжести, повлекшего лечение в психиатрической больнице.

Также истец указала, что является законопослушным, добропорядочным гражданином, никогда не привлекалась к уголовной ответственности, имеет безупречный стаж работы более 40 лет в должности оперирующего врача-гинеколога, положительные характеристики, почетные грамоты за добросовестный труд, с 1998 года является заслуженным врачом Российской Федерации.

В результате незаконного уголовного преследования и избрания в отношении нее обязательства о явке, отстранения от должности она не могла осуществлять трудовую деятельность и обеспечивать семью доходом, не могла оказать сыну, имеющему онкологическое заболевание, необходимую помощь и поддержку, а именно увезти на операцию в ...., в связи с чем сын умер. Ее привлечение к уголовной ответственности широко обсуждалось среди жителей города, среди работников и пациентов больницы, что причиняло ей глубокие нравственные страдания, поскольку данная информация являлась доступной для широкого круга лиц, многие стали относиться к ней, ее советам и знаниям по другому, с осторожностью.

В связи с незаконным преследованием истец утратила веру в верховенство закона, а именно в то, что человек в правовом государстве является его высшей ценностью. Каждый день незаконного уголовного преследования наносил ей психологическую травму, она чувствовала себя угнетенной, несправедливо лишенной заниматься своим любимым делом и испытывала обиду от несправедливости, чувства стыда и унижения, что привело ее в состояние уныния, безнадежности и депрессии. В связи с привлечением к уголовной ответственности у нее упала самооценка, появилась бессонница.

Супруг и сын, близкие друзья переживали за нее в связи с привлечением к уголовной ответственности за совершение преступления, что угнетало ее еще больше.

В ходе уголовного преследования она неоднократно допрашивалась в качестве подозреваемой, обвиняемой, подсудимой, с ее участием производились множество других следственных действий.

Размер компенсации причиненных нравственных страданий истец оценивает в 1500000 рублей, которые просит взыскать с ответчиков.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 поддержали изложенные выше исковые требования по основаниям, указанным в иске.

Представитель ответчика Министерства Финансов РФ ФИО3 в судебном заседании, возражал против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на то, что не доказана причинно-следственная связь между привлечением к уголовной ответственности и нравственными страданиями истца, поддержал доводы, изложенные в письменном отзыве. Указал на то, что размер компенсации морального вреда, заявленный истцом, значительно завышен, вина должностных лиц не установлена. Само по себе вынесение оправдательного приговора не свидетельствует о незаконности примененных в ходе предварительного расследования следственных и иных процессуальных действий, что подтверждается позицией Конституционного Суда РФ в постановлении от 16.06.2009 № 9-П. Следователь (дознаватель) при наличии признаков преступления обязан возбудить уголовное дело, для чего наделен соответствующими полномочиями. Ни одно из доказательств по делу не было признано недопустимым, мера пресечения в отношении ФИО1 не избиралась, постановление об отстранении от занимаемой должности было предметом пересмотра вышестоящим судом, что свидетельствует о законности принятых решений, а также произведенных следователем следственных действий. Размер компенсации значительно завышен. Просил отказать в удовлетворении исковых требований.

Представитель третьего лица прокуратуры Алтайского края ФИО4 пояснила, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению частично с учетом требований разумности в меньшем размере, поддержала доводы, изложенные в письменном отзыве.

Представитель ответчика МО МВД «России» Каменский», представитель третьего лица МВД России в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще, в письменных возражениях просили отказать в удовлетворении иска, ссылаясь на отсутствие доказательств причинения нравственных страданий истцу, а также на то, что истцом заявлен чрезмерно завышенный размер компенсации морального вреда.

Представитель ГУ МВД России по Алтайскому краю в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежаще.

Выслушав лиц, участвующих в деле лиц, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что *** в МО МВД России «Каменский» возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ.

*** истец уведомлена о подозрении в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ.

*** от ФИО1 отобрано обязательство о явке, в этот же день ФИО1 допрошена в качестве подозреваемой.

*** постановлением Каменского городского суда от *** она временно отстранена от должности оперирующего врача-гинеколога акушерского отделения КГБУЗ «Каменская ЦРБ».

*** ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ.

Приговором мирового судьи судебного участка № 1 Каменского района Алтайского края от *** ФИО1 оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ, этим же приговором за ней признано право на реабилитацию.

Апелляционным постановлением Каменского городского суда от *** указанный приговор мирового судьи оставлен без изменения.

Постановлением мирового судьи судебного участка № 1 Каменского района Алтайского края от *** с Министерства финансов РФ в пользу реабилитированного ФИО1 взыскана сумма утраченного заработка с учетом уровня инфляции 1047371,47 руб., в счет возмещения расходов по оплате услуг защитника 233125,11 руб.

Согласно представленной выписки из истории болезни № от *** ФИО1 находилась на стационарном лечении в условиях дневного стационара с диагнозом депрессивный эпизод средней степени тяжести, вызванный психотравмирующей ситуацией, связанной с проводимой в отношении нее проверкой, уголовным преследованием, отстранением от должности, утратой веры в правосудие. Выписана в связи с улучшением состояния здоровья.

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (статья 45, часть 1 статья 46).

В силу п. 1 ст. 8 и положений ст. 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной Федеральным законом от 30.03.1998 № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» каждый имеет право на уважение его личной жизни и право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.

Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права на возмещение вреда, в том числе причиненного необоснованным уголовным преследованием, корреспондируют положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (п. 5 ст. 5) и Международного пакта о гражданских и политических правах (подп. «а» п. 3 ст. 2, п. 5 ст. 9), утверждающие право каждого, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения под стражу, на компенсацию.

В силу ст. 133 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации (УПК РФ) право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Право на возмещение вреда в порядке, установленном главой 18 УПК РФ, имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Согласно ст. 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший вышеуказанных последствий, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.

С учетом положений ст. ст. 151, 1099-1101, 1070-1071 Гражданского кодекса Российской Федерации надлежащим ответчиком по данному иску является Министерство Финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Алтайскому краю.

Факт незаконности уголовного преследования ФИО1 подтверждается материалами дела. Право на реабилитацию за истцом признано в установленном законом порядке вступившим в законную силу оправдательным приговором.

Свобода личности, неприкосновенность личности гарантируется государством и в силу Конституции РФ является одним из важнейших прав гражданина, определяет смысл и содержание всех прав гражданина и человека. Сам по себе факт уголовного преследования предполагает наличие нравственных страданий, переживаний, вызванных отрицательной, негативной оценкой личности гражданина со стороны государства, обвинением в совершении действий, которые не согласуются с общепринятыми нормами и правилами поведения в обществе.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что требование ФИО1 о компенсации морального вреда является обоснованным и подлежит удовлетворению.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Поскольку факт незаконного уголовного преследования ФИО1 достоверно установлен в ходе судебного разбирательства, приведенные выше нормы закона в данном случае императивно предусматривают право истца на компенсацию морального вреда, так как само по себе причинение морального вреда лицу, незаконно обвиняемому в совершении преступления (уголовного деяния), - общеизвестный факт и дополнительному доказыванию в соответствии со ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не подлежит, а, поскольку нет инструментов для точного измерения абсолютной глубины страданий человека, а также оснований для выражения глубины этих страданий в деньгах, законодатель специально в институте морального вреда предписал учитывать требования разумности и справедливости при определении размера компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает следующие обстоятельства.

Как следует из материалов уголовного дела ФИО1 обвинялась в совершении преступления по неосторожности небольшой тяжести против жизни и здоровья, в отношении ФИО1 применялась мера уголовно-процессуального принуждения в виде обязательства о явке, ФИО1 отстранялась от занимаемой должности, под стражей, домашнем арестом не содержалась, подписка о невыезде в отношении истца не избиралась, уголовное преследование длилось более полутора лет.

В период уголовного преследования с участием ФИО1 выполнены следующие следственные и процессуальные действия: допрос (дополнительный) в качестве подозреваемого, предъявление обвинения и допрос в качестве обвиняемой, отстранение от занимаемой должности, разъяснение прав, предусмотренных главой 40-1 УПК РФ, ознакомление с постановлениями о назначении судебных экспертиз и заключениями экспертов, заявление ходатайств, ознакомление с материалами уголовного дела и другие. Кроме того, в ходе уголовного преследования были произведены многочисленные допросы свидетелей.

Произведенный в ходе уголовного преследования объем следственных и процессуальных действий подтверждается материалами уголовного дела № (<данные изъяты>) в 4 томах.

Из материалов уголовного дела следует, что ФИО1 последовательно и на протяжении всего времени уголовного преследования отрицала факт совершения вменяемого ей преступления, а также то, что ранее истец к уголовной ответственности не привлекалась.

Кроме того, материалами дела подтверждается, что ФИО1 характеризуется положительно, является с *** года заслуженным врачом Российской Федерации, неоднократно награждалась почетными грамотами, денежными премиями.

Круг лиц, допрошенных по делу в качестве свидетелей по уголовному делу, допрошенные в судебном заседании свидетели, свидетельствуют о распространении негативной информации о привлечении истца к уголовной ответственности среди значительного круга лиц, что, по мнению суда, не могло не причинить истцу нравственные переживания.

Доводы истца о том, что, в связи с привлечением к уголовной ответственности и отстранением ее от должности у нее временно ухудшилось состояние здоровья, подтверждаются представленной выпиской из истории болезни от ***, из которой следует, что истец проходила лечение в связи с депрессивным состоянием, вызванным уголовным преследованием и отстранением ее от должности.

Претерпевание истцом нравственных страданий подтверждается содержанием искового заявления, показаниями свидетелей М, Я. о том, что до уголовного преследования истец была веселой, общительной, жизнерадостной, а после уголовного преследования стала другой – подавленной, сдержанной, объяснениями самого истца, о том, что в результате уголовного преследования изменилось ее психоэмоциональное состояние, которое в настоящее время проявляется в беспокойстве, внутреннем напряжении, неуверенности в себе, подавленном состоянии, заниженной самооценке, несмотря на то, что она в настоящее время продолжает работать в ЦРБ в той же должности врача-гинеколога.

Обвиняясь в совершении преступления, за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы, истец безусловно испытывала нравственные страдания, соответственно факт причинения ей морального вреда предполагается.

Доводы представителя ответчика и представителя третьего лица о недоказанности причинения истцу нравственных страданий, наступления негативных последствий являются несостоятельными, поскольку установление самого факта незаконного уголовного преследования является безусловным доказательством причинения истцу нравственных страданий, связанных с незаконным уголовным преследованием.

Утверждения представителей ответчика и третьего лица о соответствии примененных процессуальных действий требованиям уголовно-процессуального законодательства, не опровергают сам факт причинения истцу морального вреда и не освобождают от его возмещения, в силу закона.

При определении суммы денежной компенсации морального вреда, суд учитывает личность истца, ее возраст, должностное и социальное положение, вышеприведенные обстоятельства, в том числе тяжесть предъявленного обвинения, привлечение к уголовной ответственности впервые, длительность уголовного преследования (более полутора лет), объем проведенных многочисленных следственных действий и судебного разбирательства, то, обстоятельство, что в отношении истца мера пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, подписки о невыезде не избиралась, учитывая применение в ходе уголовного преследования в отношении истца меры уголовно-процессуального принуждения в виде обязательства о явке, вынесение в ходе уголовного преследования оправдательного приговора судом первой инстанции, степень причиненных истцу нравственных страданий, выразившихся в нарушении ее личных неимущественных прав (достоинство, доброе имя, право быть не привлеченным к уголовной ответственности за преступление, которого он не совершал), отстранение истца от занимаемой должности, а также временное ухудшение состояния здоровья истца и период нахождения истца на лечении ввиду депрессивного состояния, вызванного обвинением в совершении преступления и отстранением от занимаемой должности истца.

Кроме того, при определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает, что обязанность суда по соблюдению, предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, применив положения статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, должен исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Оценивая представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, конкретные вышеназванные обстоятельства причинения вреда, учитывая требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о том, что с Министерства финансов РФ за счет казны РФ в пользу истца подлежит взысканию денежная компенсация морального вреда в размере 150 000 руб.

Ответчиком не представлены доказательства, опровергающие наличие нравственных переживаний, страданий истца, перенесенных им в результате незаконного уголовного преследования.

Иные доводы истца, в том числе об изменении отношения к истцу близких и знакомых, не принимаются судом, поскольку доказательств в указанной части в материалы дела не представлено. Из показаний допрошенных в ходе рассмотрения данного дела свидетелей следует, что они лично своего отношения к истцу в связи с ее уголовным преследованием не изменили, а сведений о лицах, которые изменили свое отношение к истцу в связи с ее уголовным преследованием свидетели не сообщили.

При таких обстоятельствах, требования истца подлежат удовлетворению в части.

В иске к МО МВД России «Каменский» следует отказать, как к ненадлежащему ответчику по данному делу.

Руководствуясь ст. 194-198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства Финансов РФ за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей. В остальной части исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

В иске к МО МВД России «Каменский» отказать.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Каменский городской суд в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья А.Ю. Балакирева

Мотивированное решение изготовлено 03 июня 2019 года.