Решение № 2-166/2017 2-166/2017(2-2755/2016;)~М-2806/2016 2-2755/2016 М-2806/2016 от 11 апреля 2017 г. по делу № 2-166/2017

Дело № 2-166/17;


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 апреля 2017 года гор. Искитим

Искитимский районный суд Новосибирской области

В с о с т а в е :

Председательствующего судьи Тупикиной А.А.,

При секретаре Вдовиной И.В.,

Рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договоров дарения недействительными, признании права собственности,

У с т а н о в и л :

Истец обратилась в суд с иском к ответчику ФИО2 о признании недействительным договора дарения от Дата, заключенного между ФИО1 и ФИО2, применении последствий недействительности сделки, признав за истицей право собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу <Адрес>.

В обоснование иска указала, что на основании Договора дарения от Дата, зарегистрированного Управлением Федеральной службы по Новосибирской области, заключенного между ФИО1 и ФИО2, жилой дом и земельный участок, находящийся по адресу: <Адрес><Адрес> передан в собственность Ответчику - ФИО2.

Указанный жилой дом и земельный участок принадлежали Истице на праве собственности, на основании решения мирового судьи третьего судебного участка Искитимского района Новосибирской области от Дата, вступившее в законную силу от Дата, свидетельства о праве на наследство по закону от Дата, выданного ФИО4 нотариусом города Искитима Новосибирской области и зарегистрированного в реестре за Номер.

Истица передала данный жилой дом и земельный участок в дар, так как Ответчик, сын Истицы заверял ее, что будет ухаживать за ней, содержать ее, сможет достойно ухаживать за даром, так как дом требовал мужских рук и в будущем исполнит волю матери разделив данное имущество между собой и своими тремя сестрами в равных долях. Так же Ответчик настаивал на том, что Истица будет проживать в данном доме до самой ее смерти, так как другого жилища у Истицы нет и он воспользуется данным даром только после ее смерти, исполняя волю матери.

В том же Дата, после совершения сделки, Ответчик перестал появляться у Истицы, самостоятельно Истица не могла следить за домом, поддерживать его в пригодном для жилья состоянии. Дом обветшал бы, если бы на помощь Истице не пришли ее дочери: Б.Л.А., Е.Н.А. и В.Л.А.

В Дата Ответчик, прожив у матери около 3 месяцев вновь уехал, не пользоваться даром, следить за его сохранностью, создавая угрозу его безвозвратной утраты и разрушению.

Данный дом представляет для Истицы большую неимущественную ценность, он связан с воспоминаниями об умершем супруге, радостных днях, проведенных в нем с детьми и близкими.

Так же необходимо пояснить, что Истица является неграмотной, имеет один класс образования, не могла самостоятельно оценивать социально - правовые последствия, поскольку не понимала значения своих действий и заключила договор дарения в ущерб собственным интересам.

В ходе рассмотрения дела в порядке ст. 39 ГПК РФ истица уточнила исковые требования, заявив их к ответчикам ФИО2 и ФИО3, просит признать договор дарения от Дата, заключенного между ФИО1 и ФИО2 - недействительным. Применить последствия недействительности сделки: Признать договор дарения от Дата, зарегистрированного Управлением Федеральной службы по Новосибирской области, заключенного между ФИО2 иФИО3 - недействительным. Признать за истцом ФИО1 право собственности на жилой дом и земельный участок, расположенный по адресу: <Адрес>.

Истец ФИО1 заявленные требования поддержала, пояснила, что она неграмотная у нее один класс образования, она не читала никакие документы и ей никто договор не читал, она в нем только расписалась. Сын ее обманул, говорил, что дом запишет на четверых – на него и сестер. Кроме того в Дата договаривались, что он будет за ней ухаживать, однако он этого не делал.

Представитель истца ФИО5 считал исковые требования подлежащими удовлетворению, поскольку на момент заключения договора дарения его текст не был зачитан сторонам, истица безграмотная и сама его прочитать не могла. Ответчик ввел ее в заблуждение. Кроме того одаряемый не ухаживал за вещью. Между истицей и ответчиком ФИО2 была устная договоренность о том, что после ее смерти он оформит дом на четверых детей. На учете у психиатра не состояла. Кроме того уточнил требования в части даты договора, о недействительности которого заявлено требование – вместо Дата верно Дата.

Ответчик ФИО2 исковые требования не признал и пояснил, что в Дата году инициатором оформления договора дарения на его имя дома, принадлежащего матери, была истица. Договор был заключен в агентстве недвижимости и зарегистрирован в Росреестре. Текст договора зачитывался. Расписывались в заполненном договоре. С Дата. по Дата он проживал с матерью в <Адрес>. Полагает, что оснований для признания договора недействительным нет. Кроме того поддержал изложенное в отзыве на исковое заявление, представленном им в письменном виде.

Представитель ответчика ФИО2 – адвокат Таловский Д.В. считал заявленные требования необоснованными, договор дарения заключен добровольно. Заявил о пропуске истицей срока исковой давности.

Ответчик ФИО6 исковые требования не признал по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно указал, что на протяжении 9 лет от бабушки претензий относительно расторжения договора дарения не поступало. Он не намерен ФИО1 выселять из дома, с подобными исками в суд не обращался.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Новосибирской области в судебное заседание не явился, о дате рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом, представлено ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя Росреестра.

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права, либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила предусмотренные п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса РФ.

Согласно ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно п. 1 ст. 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно п. 2 ст. 178 ГК РФ, при наличии условий, предусмотренных п.1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Согласно п. 3 указанной статьи, заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Заблуждение относительно условий сделки, ее природы должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. Сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны не правильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался. В соответствии с п.п.3 п.2 ст. 178 ГК РФ, при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки.

Согласно ч. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Исходя из разъяснений, изложенных в п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

В силу закона указанная сделка является оспоримой, в связи с чем, лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям ст. ст. 178, 179 ГК РФ в силу ст. 56 ГК РПФ в контексте с положениями п.3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГК РФ, обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

Из положений п.2 ст. 170, а также ст. 572, 583, 601 ГК РФ следует, что в рассматриваемом случае для признания оспариваемого договора дарения жилого дома притворной сделкой, прикрывавшей договор пожизненного содержания с иждивением, необходимо установить возмездный характер данной сделки, условия и объем содержания с иждивением. При этом обязанность по доказыванию возмездного характера сделки возлагается также на истца на основании ст. 56 ГПК РФ.

Из положений главы 33 ГК РФ следует, что по договору пожизненного содержания с иждивением одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество выплачивать ренту на срок жизни получателя ренты (пожизненная рента).

Как установлено судом и подтверждено материалами дела, ФИО1 принадлежали на праве собственности жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <Адрес>.

Дата между ФИО1 и ФИО2 заключен договор дарения, по условиям которого жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <Адрес> переданы в дар ФИО2

Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Новосибирской области произведена государственная регистрация права собственности ФИО2 на указанные жилой дом и земельный участок, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права.

Из представленной суду медицинской карты истицы ФИО1 следует, что с Дата ФИО1 страдала церебральным атеросклерозом с гиперт. синдромом. Из медицинской карты также следует, что за оказанием ей медицинской помощи в связи с наличием данного заболевания ФИО1 не обращалась, каких-либо жалоб на состояние здоровья в медицинской карте не отражено. Обращения за медицинской помощью были единичными, в большинстве к врачу-хирургу. К врачу-психиатру за оказанием медицинской помощи не обращалась.

Указанные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетеля Е.Н.А., которая пояснила, что на период Дата ее мама ФИО1 никакими заболеваниями не страдала, на учете у нарколога, психиатра не состояла.

В ходе рассмотрения дела ФИО1 присутствовала в судебном заседании, настаивала на своих требованиях, мотивировала эти требования, адекватно отвечая на вопросы суда.

При этом суд установил, что инициатива заключения договора дарения жилого дома и земельного участка исходила от истицы, что подтверждено объяснениями ответчика ФИО2, а также пояснениями ответчика ФИО3, который показал, что со слов отца ему известно, что инициатором заключения договора дарения дома отцу была истица.

Как усматривается из договора дарения от Дата, он заключен в простой письменной форме. Факт безвозмездного отчуждения принадлежащего ФИО1 имущества подтверждается содержанием договора дарения, в нем прямо указано, что «Даритель» подарил «Одаряемому» жилой дом № Номер по <Адрес> и земельный участок площадью 1700 кв.м., находящийся по этому же адресу.

При заключении оспариваемой сделки воля сторон была выражена и направлена на достижение именно того результата, который был достигнут подписанием договора дарения. Сделка совершена в установленной для данного вида сделок форме, содержит все существенные условия договора дарения, подписана сторонами, что ими не оспаривалось.

Поскольку договор дарения предполагает переход права собственности на недвижимое имущество к одаряемому, и материалы дела содержат доказательства, свидетельствующие о волеизъявлении истца на переход права собственности на жилое помещение к ее сыну ФИО2, суд приходит к выводу о наличии воли обеих сторон сделки дарения именно на наступления предусмотренных данных договором правовых последствий.

Истицей в порядке ст. 56 ГПК РФ не представлено суду доказательств, подтверждающих, что она заблуждалась относительно природы сделки, а именно: относительно совокупности свойств сделки, характеризующих ее сущность, а также доказательств отсутствия ее воли на совершение сделки дарения жилого дома и земельного участка либо того, что воля сформировалась под влиянием факторов, нарушающих нормальный процесс такого формирования. Также не представлено доказательств того, что стороны, заключая оспариваемый договор, преследовали иные цели, чем предусматривает договор дарения.

Договор дарения не содержит каких-либо условий относительно пожизненного содержания ФИО1 или возмездного характера сделки. Истицей также не представлены суду доказательства того, что в силу возраста и состояния здоровья в момент заключения договора дарения она не понимала значение своих действий и заблуждалась относительно правовой природы сделки, полагая, что подписывает договор на иных условиях.

Лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в п. 1 ст. 177 ГК РФ согласно положениям ст. 56 ГК РФ обязано доказать наличие оснований для признания ее таковой.

Как следует из показаний представителя истца ФИО5, ссылка на данную норму права о неспособности истицы понимать значение своих действий и руководить ими связана с неграмотностью истицы, а не с наличием у нее психических заболеваний, при этом она не страдала никакими психическими заболеваниями, на учете у врача-психиатра не состояла, недееспособной ни до ни после заключения договора не признавалась.

Кроме того суду не представлено доказательств того, что ФИО2 при заключении договора дарения обманул истицу, включив в договор дарения только себя, без включения в договор иных лиц (сестер). Суд полагает, что в договоре отражена истинная воля истицы на заключения договора дарения именно на указанных в договоре условиях, поскольку иные лица для заключения договора дарения не приглашались, из показаний свидетелей В.Л.А., Е.Н.А. Б.Л.А. следует, что о заключении договора дарения они узнали 2-3 года назад.

При рассмотрении спора ответчиками было заявлено о пропуске истцами срока исковой давности, предусмотренного ч. 2 ст. 181 ГК РФ.

В соответствии с ч. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 ноября 2001 года N 15, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 ноября 2001 года N 18 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса РФ об исковой давности", если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и уважительных причин (если истцом является физическое лицо) для восстановления этого срока не имеется, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования именно по этим мотивам, поскольку в соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Из материалов дела следует, что оспариваемый договор дарения заключен ФИО7 Г.А. получил свидетельство о государственной регистрации права собственности на дом и земельный участок, что подтверждается соответствующими отметками в договоре дарения, данное право истица не оспаривала. Обратилась в суд с иском Дата, то есть по истечении установленного ч. 2 ст. 181 ГК РФ срока. О восстановлении пропущенного срока исковой давности для обращения в суд истица не ходатайствовала, доказательств, подтверждающих уважительность причин пропуска срока, не представила.

Кроме того у суда отсутствуют основания для применения положения ст. 578 ч. 2 КГ РФ, поскольку данная норма предусматривает основания для обращения в суд за отменой дарения, истицей же заявлено требование о признании договора дарения недействительным.

Кроме того в судебном заседании установлено, что истица продолжает пользоваться домом на протяжении всего периода с момента заключения договора дарения, дом находится в пригодном для проживания состоянии, аварийным не признавался, доказательств того, что ответчик ФИО2 своими действиями создает угрозу безвозвратной утраты подаренного имущества, не представлено. Факт нахождения дома в пригодном для проживания состоянии подтверждается показаниями свидетелей В.Л.А., Е.Н.А., Б.Л.А., В.А.В., Е.Ю.В., которые пояснили, что в доме проживает истица, они помогают ей ухаживать за домом, дом находится в пригодном для проживания состоянии.

Довод истицы в обоснование заявленного требования о том, что ответчик ФИО3 намерен выселить ее из квартиры не подтверждается представленными суду доказательствами – доказательств обращения ФИО3 с соответствующим иском в суд не представлено. О данном намерении известно только со слов свидетелей В.Л.А., Е.Н.А., Б.Л.А., В.А.В., Е.Ю.В.., которым это известно со слов сотрудника полиции, фамилию которого не знают.

При таких обстоятельствах, оценив представленные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска о признании договора дарения от Дата, заключенного между ФИО1 и ФИО2, недействительным.

Поскольку не подлежит удовлетворению требование о признании договора дарения от Дата недействительным, соответственно не подлежат удовлетворению требования истицы о признании недействительным договора дарения, заключенного между ФИО2 и ФИО3, от Дата, и признании на ФИО1 права собственности на спорный жилое дом и земельный участок, поскольку данные требования являются производными от требования о признании договора дарения от Дата недействительным.

Руководствуясь положением ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договоров дарения недействительными, признании права собственности, отказать.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено Дата.

Председательствующий /подпись/ А.А. Тупикина