Решение № 2-1701/2020 2-1701/2020~М-1393/2020 М-1393/2020 от 6 октября 2020 г. по делу № 2-1701/2020

Дело № 2-1701/2020

74RS0031-01-2020-003416-11


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Ленинский районный суд города Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Кутырева П.Е.,

при секретаре Ходаковой О.О.,

с участием прокурора Давыдовой В.В.,

рассмотрел 07 октября 2020 года в открытом судебном заседании в зале суда в г. Магнитогорске Челябинской области гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 ФИО17 к ФИО3 ФИО18 и ФИО1 ФИО19 о признании утратившими право пользования жилым помещением,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО4 о признании утратившими права пользования квартирой № <адрес> в <адрес>, указав в обоснование иска, что она является собственником данной квартиры, ответчики в квартире зарегистрированы, но в ней не проживают, коммунальные услуги не оплачивают, их вещей в квартире нет.

Истец ФИО2 в судебном заседании заявленный иск поддержала.

Ответчики ФИО3, ФИО4 в судебном заседании против удовлетворения иска возражали, указывая на то, что ФИО2 заставила ФИО3 сняться с регистрационного учета для исключения из приватизации квартиры, она не проживает в квартире, так как ФИО2 их не пускает, на протяжении восьми лет они вынуждены снимать себе жилье, однако с момента регистрации и до 2010 года ФИО3 оплачивала коммунальные услуги за квартиру, затем ФИО2 разрешила ей не платить ввиду болезни сына, но она помогала самой ФИО2, также делала в квартире ремонт. Она постоянно жила в квартире, за исключением периода нахождения в браке, когда она жила у мужа.

Третье лицо ФИО5 в судебное заседание не явился, будучи надлежаще извещенным о его времени и месте, на основании ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в его отсутствие.

Прокурором Давыдовой В.В. дано заключение об обоснованности иска.

Заслушав участников процесса, заключение прокурора, показания свидетелей и исследовав материалы дела в судебном заседании, суд приходит к выводу об удовлетворении иска.

Как следует из материалов дела, <адрес> в <адрес> изначально являлась муниципальной, была предоставлена слесарю МСРСУ «Востокэнергочермет» ФИО8 и его семье – жене ФИО9, сыновьям ФИО16, Д.В., теще ФИО10, Магнитогорским горисполкомом им был выдан ордер на вселение.

Из поквартирной карточки усматривается, что названные лица вселились в предоставленное по договору социального найма жилое помещение, впоследствии состав проживающих лиц менялся, в том числе 11 июня 2003 года в квартиру была вселена племянница нанимателя ФИО6 (сменившая фамилию на ФИО3, о чем 17.07.2006 внесены изменения в поквартирную карточку) и внук нанимателя ФИО4

30 октября 2006 года ФИО3 и ФИО4 сняты с регистрационного учета, в поквартирной карточке указано «убыли по заявлению в <адрес>».

12 декабря 2006 года между администрацией <адрес> и ФИО2, ФИО5 был заключен договор приватизации названной квартиры, в связи с чем на момент рассмотрения дела её собственником являются ФИО2 и ФИО5 в 1/2 доле каждый – из поквартирной карточки усматривается, что на день заключения названного договора кроме них отсутствовали лица, имеющие право пользования названной квартирой.

26 февраля 2007 года ФИО3 и ФИО4 вновь были зарегистрированы в данной квартире временно до 21 ноября 2007 года, а с 11 февраля 2008 года по настоящее время зарегистрированы постоянно.

Указанные обстоятельства подтверждаются копиями паспортов сторон, свидетельством о государственной регистрации права, выписками из ЕГРЮЛ, материалами приватизационного и реестрового дел.

Согласно части 3 статьи 83 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Поскольку 30 октября 2006 года ФИО3 и ФИО4 выехали из спорной квартиры, тем самым возникшее у них 11 июня 2003 года право пользования данной квартирой по договору социального найма прекратилось.

Статьей 35 Конституции Российской Федерации провозглашено, что право частной собственности охраняется законом.

В связи с этим статья 30 Жилищного кодекса Российской Федерации предусматривает, что собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом.

Аналогичные положения закреплены в статьях 208 и 288 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно части 1 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

Члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи. Члены семьи собственника жилого помещения обязаны использовать данное жилое помещение по назначению, обеспечивать его сохранность (часть 2 указанной статьи).

В соответствии с частью 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

В силу статьи 35 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда.

Согласно статье 247 Гражданского кодекса Российской Федерации владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия – в порядке, устанавливаемом судом.

Сторонами не оспаривалось, что ответчики были вселены в спорное жилое помещение истцом, являвшимся на момент вселения собственником 1/2 доли в праве общей долевой собственности на эту квартиру, в деле нет сведений о несогласии ФИО5 на вселение ответчиков.

Таким образом с 11 февраля 2008 года у ответчиков возникло право пользования данной квартирой, но уже как у членов семьи собственника этой квартиры.

Заявление истцом настоящего иска свидетельствует о прекращении семейных отношений ответчиков с сособственником жилого помещения, таким образом ответчики в силу названных норм утратили право пользования спорной квартирой, а потому иск подлежит удовлетворению.

Возражения ФИО3 о том, что ФИО2 заставила её сняться с регистрационного учета для исключения из приватизации квартиры, она не проживает в квартире, так как ФИО2 их не пускает, на протяжении восьми лет они вынуждены снимать себе жилье, равно как и её ссылки на то, что до 2010 года она оплачивала коммунальные услуги за квартиру, а затем помогала ФИО2, делала в квартире ремонт, не могут быть приняты во внимание судом в качестве основания для отказа в иске.

Названные доводы ФИО3 никакими доказательствами не подтверждаются, напротив, сама ФИО3 пояснила суду, что в период приватизации она жила в квартире мужа.

Эти пояснения ответчика согласуются с данными поквартирной карточки, из которой следует, что на момент заключения договора приватизации ответчики из квартиры выехали.

В силу же статьи 2 Закона Российской Федерации от 04 июля 1991 года № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» граждане Российской Федерации, занимающие жилые помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде, включая жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), на условиях социального найма, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи, а также несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет приобрести эти помещения в собственность на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

Согласно статье 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 года № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» действие положений части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

Суд приходит к выводу о недоказанности со стороны ответчиков факта формального снятия с регистрационного учета для исключения из участия в приватизации. Действительно, сама истец не опровергала факта снятия ответчиков с регистрационного учета с такой целью, однако же ответчик ФИО3 подтвердила, что она и не жила в спорной квартире, а поскольку фактически в квартире она не проживала, то тем самым она расторгла в отношении себя договор социального найма (статья 83 Жилищного кодекса Российской Федерации).

Кроме того, вышеназванные пояснения ответчика согласуются с показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО7 и ФИО11 (соседей по спорной квартире), оснований не доверять показаниям которых суд не усматривает, так как они последовательны, непротиворечивы, согласуются между собою и иными доказательствами, свидетели предупреждались судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Названные свидетели подтвердили суду, что ФИО3 длительное время (по разным оценкам около 3-10 лет, за давностью времени свидетели точно не помнят) в спорной квартире не проживает, а только иногда редко приходит, но на ночь не остается.

Сама ФИО3 в своих возражениях указывала, что около восьми лет они с сыном снимают <адрес> в <адрес>, на протяжении длительного времени ФИО3 не предпринимала попыток ко вселению и постоянному проживанию в спорной квартире, не обращалась в суд и правоохранительные органы за защитой своих прав.

В связи с этим даже при доказанности того, что на момент приватизации ФИО3 имела право пользования спорной квартирой по договору социального найма, а в поквартирную карточку данные были внесены неправильно, в действительности ФИО3 из квартиры не выезжала, тем не менее, иск всё равно подлежит удовлетворению.

Заключенный договор приватизации ФИО3 не оспаривала по мотиву отсутствия в нем данных о её отказе от приватизации и сохранении за нею бессрочного права пользования квартирой. Кроме того, во всяком случае право бессрочного пользования лиц, указанных в ст. 19 Федерального закона от 29 декабря 2004г. № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса РФ», не является безусловным и может быть прекращено по другим законным основаниям, в том числе в связи с выездом гражданина на другое постоянное место жительства.

Даже при доказанности наличия у ФИО3, ФИО12 бессрочного права пользования квартирой ввиду отказа от приватизации после приватизации спорной квартиры и перехода на неё права собственности к ФИО2 и ФИО5, между собственниками и ответчиками фактически сложились бы отношения по найму жилого помещения, то к их отношениям, по аналогии закона (статьи 7 Жилищного кодекса РФ), подлежали бы применению нормы статьи 83 Жилищного кодекса РФ.

ФИО3, ФИО12 в спорной квартире длительное время не проживают, что ими не опровергалось, обязанностей по оплате за жилое помещение и его содержанию не выполняют, их доводы о том, что им разрешила не исполнять эти обязанности истец ничем не подтверждены, мер к вселению в квартиру они не принимали, хотя ничего им в этом не препятствовало, будучи в неприязненных отношениях с истцом ответчики не лишены были возможности защищать свои права, оспаривая договор приватизации и требуя вселения, однако ответчики не проживали в спорной квартире при отсутствии препятствий в пользовании жилым помещением, не исполняя обязанностей, вытекающих из договора найма, в другом жилом помещении на протяжении длительного времени, что в любом случае свидетельствует об их отказе от права пользования квартирой, утрате ими этого права.

Удовлетворяя иск, суд полагает правильным указать в его резолютивной части, что решение после вступления его в законную силу является основанием для снятия ответчика с регистрационного учета по указанному адресу (пп. «е» п. 31 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №).

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Удовлетворить заявленные ФИО2 ФИО20 исковые требования.

Признать ФИО3 ФИО21 и ФИО1 ФИО22 утратившими право пользования квартирой № <адрес> в <адрес>.

Настоящее решение после вступления его в законную силу является основанием для снятия ФИО3 ФИО23 ФИО24 и ФИО1 ФИО25 с регистрационного учета по указанному адресу.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение месяца с момента принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Магнитогорска Челябинской области.

Председательствующий: П.Е. Кутырев

Решение суда в окончательной форме изготовлено 13 октября 2020г.

Дело № 2-1701/2020

74RS0031-01-2020-003416-11