Приговор № 2-12/2025 от 6 августа 2025 г. по делу № 2-12/2025

Дело № 2-12/2025

УИД 56ОS0000-01-2025-000139-03


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Оренбург 7 августа 2025 года

Оренбургский областной суд в составе председательствующего судьи Азаренко А.А.,

с участием:

государственных обвинителей – заместителя прокурора Оренбургской области Малахова М.В., прокуроров отдела прокуратуры Оренбургской области Челышева С.В., ФИО1,

подсудимой ФИО2,

защитника – адвоката Лившиц Ю.А.,

потерпевшей Г.Г.М.,

при секретарях Уваровой Ю.П., Марышевой Ю.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО2

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 группой лиц с ФИО3, в отношении которого судом применена принудительная мера медицинского характера в виде принудительного лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях специализированного типа, совершила убийство, то есть умышленно причинила смерть другому человеку.

Преступление совершено ФИО2 в (адрес) при следующих обстоятельствах.

28 марта 2024 года в период с 14 часов 30 минут до 19 часов 35 минут в помещении домовладения по адресу: (адрес), между ФИО3 и Г.Л.А., находившейся в состоянии алкогольного опьянения, в присутствии ФИО2, также находившейся в состоянии алкогольного опьянения, на почве личных неприязненных отношений произошла ссора, в ходе которой ФИО3 толкнул Г.Л.А. на пол и нанес ей множество ударов ногами по различным частям тела, в том числе в места расположения жизненно важных органов – в голову и туловище. В это время к действиям ФИО3 присоединилась ФИО2, у которой возник умысел на причинение смерти Г.Л.А. из личной неприязни, испытываемой из-за противоправного поведения последней, выразившегося в том, что Г.Л.А. нецензурно оскорбила ФИО2

Для реализации своего умысла, направленного на убийство Г.Л.А., ФИО2, действуя незаконно группой лиц с ФИО3, приискала на месте происшествия нож и, используя его в качестве орудия преступления, нанесла лежащей на полу Г.Л.А. не менее одного удара в живот, то есть в место расположения жизненно важных органов.

Затем ФИО3 взял лежащую на полу и не оказывающую сопротивление потерпевшую Г.Л.А. за ноги и волоком перенес ее из дома на территорию земельного участка домовладения (адрес), где, вооружившись ранее приисканным в доме ножом, нанес им потерпевшей Г.Л.А. не менее одного удара в область живота, а также одного удара в область шеи потерпевшей, то есть в места расположения жизненно-важных органов, а затем, вооружившись гвоздодером (монтировкой), нанес им потерпевшей Г.Л.А. не менее двух ударов в область головы, то есть в место расположения жизненно-важных органов.

Далее ФИО3 нанес вышеуказанным гвоздодером (монтировкой) не менее трех ударов в область головы не подающей признаков жизни и не оказывающей сопротивление потерпевшей Г.Л.А., после чего ФИО2, с целью избежания уголовной ответственности, помыла полы в доме, а также инсценировала самоубийство Г.Л.А., вложив в ее руку нож, и сообщив в полицию и службу спасения заведомо ложные сведения о самоубийстве Г.Л.А.

В результате вышеуказанных совместных действий ФИО2 и ФИО3 было нанесено Г.Л.А. множество ударных воздействий, чем причинены физическая боль и телесные повреждения в виде: колото-резаной раны шеи с повреждением наружной сонной артерии, не менее двух колото-резаных ран брюшной стенки с повреждением левой доли печени, повлекших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и здоровья; ссадины и кровоизлияния скуловой области справа, перелома правой скуловой кости, повлекших вред здоровью средней степени тяжести по признаку длительного расстройства здоровья свыше 3 недель, и в результате острой массивной кровопотери от полученных вышеуказанных колото-резаных ранений шеи и брюшной стенки, на месте происшествия наступила смерть Г.Л.А. Кроме того ей были причинены телесные повреждения в виде ушибленных ран области головы и лица слева, перелома нижней челюсти слева, перелома верхней челюсти слева, многооскольчатого перелома левой височной кости и лобной кости слева с переходом на основание черепа, образовавшиеся посмертно.

Таким образом, между противоправными действиями ФИО2 в группе лиц с ФИО3 и наступлением смерти Г.Л.А. имеется прямая причинно-следственная связь.

Выражая свое отношение к предъявленному обвинению, подсудимая ФИО2 вину признала частично, а именно в том, что нанесла один удар в область живота Г.Л.А., но без умысла на убийство. В ходе судебного следствия по обстоятельствам произошедшего подсудимая сообщила следующее.

С марта 2023 года до задержания она проживала в доме у ФИО3 в (адрес). С 25 марта 2024 года у них находилась Г.Л.А. 28 марта 2024 года примерно с 12.00 часов они втроем распивали крепкие спиртные напитки, самогон, водку. Все трое были в состоянии алкогольного опьянения. В вечернее время на кухне между Г.Л.А. и ФИО3 начался скандал. В процессе ссоры ФИО3 толкнул Г.Л.А., та упала на пол, ФИО3 два-три раза пнул ее обутыми в берцы ногами по лицу. ФИО2 сделала им замечание, чтобы не шумели, так как у нее болела голова, живот, на что Г.Л.А. стала на нее кричать и оскорблять нецензурной бранью. Сначала она терпела, а затем, когда ФИО3 после нанесения ударов отошел от Г.Л.А., не выдержала, подошла к столу, взяла нож и, нагнувшись над Г.Л.А., ударила им в область ее живота. Ударила тихонько, просто хотела ее напугать, чтобы та не ругалась на нее, потом испугалась и бросила нож. После нанесенного удара, крови она не видела, Г.Л.А. продолжала ее нецензурно оскорблять. ФИО3 в это время стоял рядом, ничего не делал, затем взял Г.Л.А.. за ноги и вытащил на улицу, куда она не выходила и не видела, что там происходило. Затем ФИО3 зашел в дом и взял нож. На ее вопрос: «Ты что делаешь?», он ее оттолкнул, замахнулся на нее и вышел с ножом, а она, опасаясь его, осталась дома. Через некоторое время ФИО3 вернулся, положил нож, который был в крови. Она помыла от крови полы, ножи, после чего вышла на улицу, позвонила в скорую медицинскую помощь и сообщила о том, что Г.Л.А. совершила суицид. Так сказать ей велел ФИО3, которого она боялась. Г.Л.А. в это время лежала возле крыльца на спине в крови, без признаков жизни. Вокруг на снегу тоже была кровь, которую потом лопатой закапывал ФИО3 Через некоторое время приехали сотрудники полиции и скорой медицинской помощи. Сожалеет о содеянном. Считает, что всему случившемуся виной алкоголь, была бы трезвой – так бы не поступила.

По ходатайству государственного обвинителя для устранения противоречий в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашались показания ФИО2, данные ею на предварительном следствии на допросах в качестве обвиняемой 25 июня 2024 года, 31 октября 2024 года и 22 января 2025 года, согласно которым она поясняла, что сначала ФИО3 ударил ногами Г.Л.А. примерно пять раз, делал это быстро, после чего она примерно через 5-10 секунд ударила лежащую на спине Г.Л.А. ножом в область живота и поняла, что нож проник в живот последней. Через некоторое время после того как ФИО3 вытащил Г.Л.А. из дома, они инсценировали суицид последней. /т. 3 л.д. 173-177, 189-196, 207-211/

Оглашенные показания ФИО2 подтвердила и на вопрос защитника уточнила, что для инсценировки суицида Г.Л.А. она вложила в руку потерпевшей нож.

Суд принимает оглашенные показания ФИО2, в качестве допустимых доказательств, поскольку она давала их в присутствии защитника, ее допросы производились с соблюдением норм УПК РФ, регламентирующих производство данного следственного действия, ей были разъяснены все права, в том числе ст. 51 Конституция РФ, она была предупреждена о том, что ее показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от этих показаний. К тому же, как указано выше, оглашенные показания ФИО2 подтвердила.

В последнем слове подсудимая ФИО2 заявила о своем раскаянии в содеянном, а именно в том, что ударила ножом в живот Г.Л.А., но без умысла на убийство. Позвонила она в скорую медицинскую помощь и сообщила ложную информацию про суицид Г.Л.А. с испугу. Просила ее действия квалифицировать по ч. 3 ст. 30, п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ.

Допросив подсудимую, потерпевшую Г.Г.М., свидетелей, экспертов, исследовав материалы дела, суд пришел к выводу о доказанности вины ФИО2 в совершении убийства группой лиц.

Потерпевшая Г.Г.М. суду пояснила, что погибшая Г.Л.А. была ее дочерью, проживала вместе с ней. Подсудимая ей знакома, до случившегося ФИО2 по просьбе дочери жила у них в доме несколько дней. Зарекомендовала себя за это время отрицательно, распивала алкоголь вместе с Г.Л.А., конфликтовала, тогда как последняя была спокойной, не конфликтной.

По ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашались показания потерпевшей Г.Г.М., данные ею дважды на предварительном следствии, согласно которым 28 марта 2024 года, уходя из ее дома, ФИО2, будучи недовольной, в отношении дочери, произнесла фразу: «Ей все равно не жить». /т. 1 л.д.154-158, л.д.162-165/.

Оглашенные показания потерпевшая Г.Г.М. подтвердила.

Свидетель А.М.М. в судебном заседании показал, что 28 марта 2024 года примерно в 19 часов 30 минут от оперативного дежурного поступило сообщение об обнаруженном трупе Г.Л.А. по адресу: (адрес). По указанному адресу он незамедлительно прибыл вместе с участковым уполномоченным полиции С.С.В. Труп Г.Л.А. находился во дворе дома в положении лежа на спине, с кухонным ножом в правой руке. На животе трупа имелись две колото-резаные ножевые раны, на голове в области виска была тупая рана, лицо было обезображено. Рядом находились ФИО3 и ФИО2, оба были встревожены, в состоянии алкогольного опьянения, что было видно по поведению и исходящему от них запаху спиртного. Войдя в дом, он обратил внимание, что полы в кухонной зоне были только что вымыты, тогда как в другой комнате полы не мыли. После проведения следователем осмотра места происшествия ФИО3 и Г.С.С. были доставлены в отдел полиции, где были опрошены. В ходе осмотра на чердаке дома был обнаружен и изъят гвоздодер, на местонахождение которого указал ФИО3 В силу работы А.М.М. знаком с ФИО2 с 2019 года, охарактеризовал ее как ведущую антиобщественный образ жизни, злоупотребляющую алкоголем.

Свидетель С.С.В. в судебном заседании подтвердил, что выезжал на место происшествия по адресу проживания ФИО3 в связи с сообщением об обнаруженном трупе Г.Л.А., где также присутствовали ФИО3 и ФИО2 Последние были возбуждены, находились в состоянии алкогольного опьянения. В этот день он уже к ним приезжал в связи с поиском Г.Л.А., состоящей под административным надзором. Это было в обеденное время, Г.Л.А. была в компании ФИО3 и ФИО2, все трое были в алкогольном опьянении. ФИО3 и ФИО2 являются жителями (адрес), до случившегося оба злоупотребляли алкоголем, состояние опьянения было их привычным состоянием. Постоянного места жительства у ФИО2 не было.

Согласно показаниям свидетеля И.Е.М. она работает врачом скорой выездной бригады ГБУЗ «ООКССМП». 28 марта 2024 года в вечернее время ею в составе бригады осуществлялся выезд в (адрес) по вызову о суициде. Когда они прибыли, по указанному адресу уже находились сотрудники полиции. Во дворе в снегу на спине лежал труп женщины с телесными повреждениями, с открытой черепно-мозговой травмой. На лице было много гематом, майка была задрана вверх и на животе тоже были видны синяки. При таких повреждениях ни о каком самоубийстве нельзя было вести речь, было очевидно, что причинить самой себе такой вред невозможно.

Из показаний, данных суду свидетелем Л.С.В., следует, что он является родным братом ФИО3, проживавшего до произошедших событий в (адрес) В последний год с братом проживала ФИО2, оба злоупотребляли алкоголем. 28 марта 2024 года примерно после 16.00 часов он ходил к ФИО3 за стройматериалами. Кроме последнего, в его доме находились ФИО2 и Г.Л.А., все были пьяные и ругались. Он взял, что нужно и ушел, а через некоторое время, уже вечером вновь пришел к брату и обратил внимание, что полы чистые. Дома находились ФИО3 и ФИО2, которая спросила, видел-ли он труп, пояснив, что они убили Г.Л.А. ФИО3 и ФИО2 находились в алкогольном опьянении. ФИО2 спросила, что им делать, на что он посоветовал вызвать полицию. ФИО3 показывал место, где находился труп, но он к этому месту не подходил и не приглядывался. В состоянии алкогольного опьянения ФИО2 становилась агрессивной.

Показания свидетеля ФИО4 о том, что ФИО2 ему лично сообщила о совершенном ею и ФИО3 убийстве Г.Л.А., подтверждает свидетель Н.А.Н., являющийся братом ФИО3 и Л.С.В., который пояснил, что в вечернее время 28 марта 2024 года Л.С.В. рассказал ему о разговоре с ФИО2, в ходе которого она сообщила, что вместе с ФИО3 убила Г.Л.А. Н.А.Н. также суду пояснил о злоупотреблении ФИО2 алкоголем.

Свидетель Г.В.В. суду показал, что ранее сожительствовал с ФИО2, с которой мог бы жить и далее, если бы она не злоупотребляла спиртным. По обстоятельствам дела и смерти Г.Л.А. ему ничего не известно, с ФИО2 по данному поводу он не разговаривал.

По ходатайству государственного обвинителя для устранения противоречий в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашались показания свидетеля Г.В.В., данные им в ходе предварительного следствия, согласно которым в вечернее время 28 марта 2024 года он созванивался с ФИО2, сообщившей ему, что она «пырнула» ножом Г.Л.А., которую ФИО3 «добил». Давно зная ФИО2, он по голосу определил, что она пьяная. Также ФИО2 сообщила, что ударила ножом Г.Л.А. за нанесенное последней оскорбление. О произошедшем он сообщил своему брату Г.А.В. В состоянии алкогольного опьянения ФИО2 была вспыльчивой, агрессивной. /т. 2 л.д. 30-32/

После оглашения показаний свидетель Г.В.В. пояснил, что разговор по телефону между ним и ФИО2 был, но не касался обстоятельств, связанных со смертью Г.Л.А. Он спросил у ФИО2, что случилось, на что она ответила, что все хорошо. Объясняя противоречия между показаниями, выдвинул версию об оказании на него давления следователем и их участковым уполномоченным полиции по имени Ю., угрожавшими привлечением его к уголовной ответственности за убийство.

Допрошенный судом свидетель Г.А.В. пояснил, что ФИО2 ему знакома, она не работала, употребляла алкоголь, также как ФИО3 и Г.Л.А. По обстоятельствам дела и смерти Г.Л.А. ему ничего не известно, с ФИО2 по данному поводу он не разговаривал, разговаривала ли она по этому поводу с его братом Г.В.В., ему не известно.

По ходатайству государственного обвинителя для устранения противоречий в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашались показания свидетеля Г.А.В., данные им на предварительном следствии, согласно которым 28 марта 2024 года в вечернее время по телефону ФИО2 сообщила, что за оскорбления «пырнула» ножом Г.Л.А., а ФИО3 последнюю «добил», и теперь ФИО2 ждет следователя. /т. 2 л.д. 46-49/.

Оглашенные показания свидетель Г.А.В. не подтвердил, не объяснив причину, допуская, что такие показания выдумал следователь. Одновременно узнал и подтвердил подлинность своей подписи в предъявленном ему на обозрение протоколе допроса и пояснил, что давления на него перед допросом никто не оказывал.

Согласно показаниям допрошенного судом свидетеля Ч.А.А. он работает участковым уполномоченным ОП № 6 МУ МВД России Оренбургское. 28 марта 2024 года в первой половине дня он с напарником С.С.В. приезжал к дому Л.С.В. по (адрес) в поисках Г.Л.А., состоящей в их отделе под административным надзором. Из дома вышли Г.Л.А., ФИО3 и ФИО2, все трое были в состоянии алкогольного опьянения, что было видно по шаткой походке, нарушению речи, поведению. Они со С.С.В. пообщались с Г.Л.А., составили на нее протокол и уехали, она вошла обратно в дом, куда ранее вернулись ФИО3 с ФИО2 Вечером этого же дня позвонил С.С.В. и сообщил, что через дежурную часть прошло сообщение о самоубийстве Г.Л.А. по вышеуказанному адресу. Он прибыл на место происшествия первым, во дворе были ФИО2 и ФИО3, также в состоянии алкогольного опьянения. В одной комнате дома была произведена влажная уборка, все было помыто, на крыльце стояло ведро с окровавленной тряпкой. Он подошел к лежащей во дворе Г.Л.А., увидел телесные повреждения, в том числе разбитую голову и ножевые ранения в области живота и горла. В руке трупа находился нож. Было очевидно, что это не самоубийство, поскольку такие телесные повреждения себе причинить невозможно. После проведения необходимых следственно-оперативных мероприятий ФИО2 и ФИО3 были доставлены в отдел полиции. Отмечает агрессивность ФИО2 когда она в состоянии алкогольного опьянения. Сообщил о поступлении на нее жалоб от матери Г.В.В., когда последний сожительствовал с ФИО2 В жалобах содержалась просьба выгнать ФИО2 из дома, поскольку она злоупотребляла алкоголем. Постоянного места жительства у нее не было.

Согласно оглашенным в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, с согласия сторон, показаниям свидетеля А.И.Ю. она работает фельдшером выездной бригады ГБУЗ «ООКССМП». 28 марта 2024 года примерно в 11 часов 30 минут их бригаде поступил вызов от ФИО2, от которой и ранее поступали частые вызовы. Они прибыли в (адрес), где она в автомобиле осмотрела ФИО2, оказала ей необходимую медицинскую помощь, предложила госпитализацию, от которой последняя отказалась. ФИО2 находилась в состоянии алкогольного опьянения, жаловалась на боль в животе и на то, что устала употреблять алкоголь. /т. 2 л.д. 42-45/

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 28 марта 2024 года с фототаблицей осмотрена территории домовладения по адресу: (адрес), где слева в 2 метрах от входа в дом обнаружен труп Г.Л.А. с видимыми телесными повреждениями. В руке погибшей обнаружен кухонный нож. В ходе осмотра изъято: смыв на ватной палочке, следы рук на три дактилопленки, металлический гвоздодер (монтировка), 2 ножа, одежда с трупа Г.Л.А. - толстовка, топик, две шапки, брюки, футболка, меховой жилет, куртка. /т. 1 л.д. 68-95/

В ходе дополнительных осмотров места происшествия, проведенных по вышеуказанному адресу (протоколы от 29 марта 2024 года, 5 декабря 2024 года с фототаблицами), изъято соответственно 9 ножей, 3 рюмки, 4 стеклянных стакана, дверца от шкафа, 4 смыва со следов красно-бурого цвета на марлевые и ватные тампоны, мобильный телефон марки «***», 15 окурков и фрагменты линолеума с пола на кухне. /т.1 л.д. 101-112, 118-129/

Протоколами выемки от 29 марта 2024 года зафиксированы факты изъятия предметов одежды у ФИО2 (джинсы, сланцы, футболка) /т. 2 л.д. 92-96/ и у ФИО3 (куртка, джемпер, брюки, футболка, шапка) /т. 2 л.д. 102-106/.

Согласно заключению эксперта № 2441000051 от 29 мая 2024 года, при экспертизе трупа Г.Л.А. обнаружены телесные повреждения:

п. 1.1 - множественные колото-резаные раны: колото-резаная рана шеи с повреждением наружной сонной артерии, колото-резаные раны брюшной стенки с повреждением левой доли печени;

п. 1.2 - ссадина и кровоизлияние скуловой области справа, перелом правой скуловой кости;

п. 1.3 Ушибленные раны области головы и лица слева, перелом нижней челюсти слева, перелом верхней челюсти слева, многооскольчатый перелом левой височной кости и лобной кости слева с переходом на основание черепа (посмертные).

Вышеуказанные телесные повреждения, указанные в п. 1.1 образовались от ударного воздействия острого предмета, обладавшего колюще-режущими свойствами. Колюще-режущий предмет в пределах погруженной в тело части имел форму плоского колюще-режущего предмета типа клинка ножа, имеющего П-образный обух.

Данный вывод подтверждается данными медико-криминалистического исследования кожного лоскута с повреждением, при котором выявлено: Раны на лоскутах кожи с левой боковой поверхности шеи и с передней брюшной стенки являются колото-резаными, образовались от действия плоского предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, возможно, клинка ножа, имеющего П-образный обух, острое лезвие и наибольшую ширину погрузившейся части около 3 см. Данные телесные повреждения по признаку опасности для жизни расцениваются как повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью.

Ссадина и кровоизлияние скуловой области справа, перелом правой скуловой кости образовались в результате ударных воздействий твердого тупого предмета, в срок незадолго до момента наступления смерти. Данные телесные повреждения обычно у живых лиц влекут расстройство здоровья на срок свыше 3-х недель и расцениваются как повреждения, повлекшие вред здоровью средней степени тяжести, в прямой причиной связи с наступлением смерти не состоят.

Ушибленные раны области головы и лица слева, перелом нижней челюсти слева, перелом верхней челюсти слева, многооскольчатый перелом левой височной кости и лобной кости слева с переходом на основание черепа образовались посмертно в результате неоднократного ударного воздействия твердого тупого предмета.

Длина раневого канала, от кожной раны № 1, измеренная по зонду под контролем зрения и послойно раны шеи (п.1) - 4 см, длина раневого канала, от кожной раны брюшной стенки № 3 измеренная по зонду под контролем зрения и послойно (11.1) - 7,5 см, длина раневого канала, от кожной раны брюшной стенки № 3 измеренная по зонду под контролем зрения и послойно (11.1) - 6,5 см. Направление действия травмирующего предмета соответствует направлению раневого канала от кожных ран слева - спереди назад, слева направо, несколько снизу вверх.

Смерть Г.Л.А. наступила от острой массивной кровопотери в результате колото-резаных ранений шеи с повреждением наружной сонной артерии и ранений брюшной стенки с повреждением левой доли печени. Таким образом, между телесными повреждениями, указанными в п. 1.1, и наступлением смерти имеется прямая причинная связь.

Учитывая характер и локализацию колото-резаного ранения, направления раневого канала, в момент причинения телесных повреждений потерпевшая располагалась передней поверхностью тела по отношению к воздействовавшему орудию.

При судебно-химическом исследовании крови, мочи и желчи от трупа обнаружен этиловый спирт в концентрации, свидетельствующей, что ко времени наступления смерти Г.Л.А. находилась в состоянии алкогольного опьянения, которое у живых лиц со средней чувствительностью к этиловому спирту соответствует средней степени такого опьянения.

С момента смерти до исследования трупа прошло более 12, но менее 24 часов. /т. 2 л.д. 143-150/

Из разъяснений эксперта К.Е.И., произведшего судебно-медицинскую экспертизу трупа Г.Л.А. и составившего заключение № 2441000051 от 29 мая 2024 года, следует, что определить очередность причинения телесных повреждений, указанных в п. 1.1 данного заключения, не возможно. Так же не возможно ответить на вопрос наступила ли смерть сразу после причинения повреждений или через какой-то промежуток времени, поскольку индивидуальная переносимость ранений и кровопотери у каждого человека индивидуальная.

Согласно заключению эксперта № 2431500345 от 13 июня 2024 года рана на лоскуте кожи из височной области слева от трупа Г.Л.А. является ушибленной, могла образоваться от неоднократного действия тупого твердого предмета, возможно, с ограниченной контактирующей поверхностью. Это повреждение могло быть причинено ломом, представленным на экспертизу.

Раны на лоскутах кожи с левой боковой поверхности шеи и с передней брюшной стенки являются колото-резаными, образовались от действия плоского предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, каковым мог быть клинок ножа, имеющий П-образный обух, острое лезвие и наибольшую ширину погрузившейся части около 3,0см. Эти повреждения могли быть причинены клинком представленного ножа № 7, изъятого на улице возле трупа ФИО5

Вышеуказанные колото-резаные раны не могли быть причинены клинками остальных представленных ножей. /т. 2 л.д. 157-163/

Согласно заключению эксперта № 2431500517 от 01 августа 2024 года на покровной и подкладочной ткани куртки с трупа Г.Л.А. обнаружены многочисленные колото-резаные повреждения, которые образовались от действия плоского колюще-режущего предмета типа клинка ножа, возможно, с односторонней заточкой.

Установить, могли ли быть эти повреждения причинены клинком ножа № 7, изъятого при осмотре места происшествия, не представляется возможным из-за их поверхностного характера, отсутствия идентифицирующих признаков, то есть непригодности для групповой идентификации орудия травмы. /т. 3 л.д. 16-18/

Согласно заключению эксперта № 2431500797 от 19 ноября 2024 года при исследовании трупа Г.Л.А. были обнаружены повреждения в виде колото-резаного сквозного ранения шеи с повреждением наружной сонной артерии и две колото-резаные раны передней брюшной стенки слева с повреждением левой доли печени. Эти повреждения, особенно ранение в области шеи, могли быть источником обильного наружного кровотечения.

На куртке Г.Л.А. были обнаружены многочисленные колото-резаные повреждения, которые могли образоваться от не менее 17 воздействий колюще-режущим предметом типа клинка ножа.

Несовпадение количества повреждений на лицевой и изнаночной поверхностях куртку, несовпадение их проекций и поверхностный характер ряда из них могут быть объяснены тем, что в момент причинения ткань куртки была собрана в складки, а некоторые воздействия могли наноситься с относительно малой силой.

Количество колото-резаных повреждений на трупе не соответствует количеству повреждений такого же характера на куртке.

Повреждений на куртке, которые соответствовали бы колото-резаному ранению в области шеи, не обнаружено.

Колото-резаные раны (2) на передней брюшной стенке трупа соответствуют по расположению колото-резаным повреждениям в средней части переда (по левому борту) куртки.

Практически на всем протяжении лицевой поверхности и на значительном протяжении изнаночной поверхности ткань куртки неравномерно пропитана веществом бурого цвета вида высохшей крови. С учетом наличия у Г.Л.А. колото-резаных ран в области шеи справа и на передней брюшной стенке слева, пропитывание куртки могло произойти в результате выделения крови из этих источников обильного наружного кровотечения. Установить, в каком положении находилась потерпевшая в момент начала кровотечения, по выявленным в следах признакам не представляется возможным. /т. 3 л.д. 38-43/

Как следует из заключения эксперта № 2431500771 от 19 ноября 2024 года на куртке ФИО3 обнаружены помарки и пятна вещества бурого цвета, на футболке - пятна, на брюках - следы брызг. Помарки на куртке могли образоваться от контакта с предметами, содержащими на своей поверхности жидкую кровь. Следы брызг на брюках могли возникнуть от размахивания окровавленным предметом, в результате падения крови из расположенного выше источника кровотечения, каковым могли быть колото-резаные раны у Г.Л.А. в области шеи справа.

На брюках ФИО2 обнаружены следы брызг, помарки крови. Следы брызг могли возникнуть в результате падения крови из расположенного выше источника кровотечения, каковым могли быть колото-резаные раны у Г.Л.А. в области шеи справа. Помарки могли образоваться от контакта с предметом, содержащим на своей поверхности жидкую кровь. /т. 3 л.д. 25-30/

Из разъяснений эксперта Ч.В.Н., произведшего судебно-медицинскую экспертизу одежды ФИО2 и ФИО3 и составившего заключение № 2431500771 от 19 ноября 2024 года, следует, что следы брызг крови на одежде ФИО2 не могли образоваться в результате замывания полов от крови, множественный характер таких следов указывает на иной механизм их образования, в том числе указанный им в своем заключении.

Согласно заключению эксперта № 2431300501 от 06 июня 2024 года кровь трупа Г.Л.А. и ФИО3 одногруппна по системе АВО и относится к Ва группе, с сопутствующим антигеном Н, то есть их организму присущи антигены В и Н.

Однако их кровь имеет различие по эритроцитарной системе MNSs (выявление антигена М). По этой системе в крови трупа Г.Л.А. выявлен антиген М. В крови ФИО3 антиген М не выявлен.

Кровь обвиняемой ФИО2 относится к АВ группе, с сопутствующим антигеном Н.

На фрагменте линолеума, смывах на ватные дисках: со стены, с пола возле холодильника, с двери холодильника, с пола, на рулоне полиэтиленовых пакетов, дверце деревянной от шкафа; на одежде ФИО3 (куртке мужской, футболке-поло голубого цвета); на одежде обвиняемой ФИО2 (левом резиновом сланце розового цвета, футболке-поло светло-желтого цвета, джинсах розового цвета) (об.30); одежде трупа Г.Л.А. (шапке красного цвета с надписями черного цвета, шапке коричневого с черным цветов, толстовке, футболке с капюшоном, спортивных брюках, футболке красного цвета, жилете меховом, майке (топике), куртке-ветровке) обнаружена кровь человека Ва группы, с сопутствующим антигеном Н, также выявлен антиген М, что не исключает происхождение крови от трупа Г.Л.А.

От ФИО3 возможна лишь примесь крови, при наличии у него повреждений с наружным кровотечением, одному ему кровь принадлежать не может. От обвиняемой ФИО2 происхождение крови исключается.

В смыве на ватную палочку (об.3), стопке с шестью гранями (об.12), вельветовых брюках (об.24-об.25) обнаружена кровь человека Ва группы, с сопутствующим антигеном H, происхождение которой не исключается от трупа Г.Л.А.

От ФИО3 происхождение крови или её примесь возможны лишь при наличии у него повреждений с наружным кровотечением. От обвиняемой ФИО2 происхождение крови исключается.

На джинсовых брюках розового цвета в об.31 обнаружена кровь, видовую принадлежность которой установить не представилось возможным из-за ничтожно малого количества белка крови. /т. 2 л.д. 201-217/

Согласно заключению эксперта № 2431300511 от 06 июня 2024 года кровь потерпевшей Г.Л.А. и кровь ФИО3 одногруппны по системе АВ0 и относится к группе Ва с сопутствующим антигеном Н. Их организмам свойственны антигены В и Н.

Кровь обвиняемой ФИО2 относится к группе АВ с сопутствующим антигеном Н (ее организму свойственны антигены А и Н).

На трех участках металлического лома (об.1-3) обнаружена кровь человека, смешанная с потом, при определении групповой принадлежности которых выявлены антигены В и Н. Происхождение крови, пота не исключается от лица/лиц, организму которого/которых свойственны антигены В и Н.

Учитывая обстоятельства дела, нельзя исключить смешение крови/пота потерпевшей Г.Л.А. с потом (кровью - при наличии повреждений с наружным кровотечением) ФИО3 Происхождение или примесь крови/пота от обвиняемой ФИО2 исключается.

В четвертом участке металлического лома (об.4), на рукоятях ножей №№ I, III-V обнаружен пот без примеси крови и выявлены антигены В и Н. Происхождение пота не исключается от ФИО3, потерпевшей Г.Л.А. как от каждого в отдельности, так и в смешении. Происхождение или примесь пота от обвиняемой ФИО2 исключается.

На клинке ножа №XI обнаружена кровь человека и выявлены антигены В и Н. Происхождение крови не исключается от потерпевшей Г.Л.А. От ФИО3 не исключается также происхождение/примесь крови в случае наличия у него повреждений с наружным кровотечением. От обвиняемой ФИО6 происхождение и примесь крови исключаются. Если кровь и пот принадлежат одному лицу, то это должен быть человек, организму которого свойственны антигены А, В и Н.

На рукояти ножа №XI обнаружен пот с примесью крови человека, при определении групповой принадлежности которых выявлены антигены А, В и Н. Если кровь, пот принадлежат двум и более лицам, то это могут быть люди различным сочетанием вышеуказанных антигенов.

В данном случае на рукояти ножа №XI не исключается смешение крови/пота потерпевшей Г.Л.А., пота (и/или крови - при наличии повреждений с наружным кровотечением) ФИО3 с потом (и/или кровью - при наличии повреждений с наружным кровотечением) обвиняемой ФИО2. Но каждому из них в отдельности и кровь, и пот принадлежать не могут.

На рукоятях ножей №№II, VI-X обнаружен пот без примеси крови и выявлены антигены А, В и Н. Если пот принадлежит одному лицу, то это должен быть человек, организму которого свойственны антигены А, В и Н.

Если пот принадлежит двум и более лицам, то это могут быть люди с различным сочетанием вышеуказанных антигенов. В данном случае на рукоятях ножей №№II, VI-XI не исключается смешение пота потерпевшей Г.Л.А., пота ФИО3 с потом обвиняемой ФИО2. Но каждому из них в отдельности пот принадлежать не может.

На клинке ножа №Ш обнаружены следы крови, видовую принадлежность которой не представилось возможным установить из-за ничтожно малого ее количества. На клинках ножей №№I-II,IV-VI,VIII-Х кровь не обнаружена, Дифференцирование крови в исследуемых объектах по иным системам и половой принадлежности не проводилось в виду малого ее количества. /т. 2 л.д. 225-233/

Согласно заключению эксперта № 2431300510 от 13 июня 2024 года кровь потерпевшей Г.Л.А. и кровь ФИО3 одногруппны по системе АВ0 и относится к группе Ва с сопутствующим антигеном Н. Их организмам свойственны антигены В и Н.

Кровь обвиняемой ФИО2 относится к группе АВ с сопутствующим антигеном Н (ее организму свойственны антигены А и Н).

При определении групповой принадлежности слюны на четырех окурках с фильтром белого цвета (об.1,2,5,6) и на шести окурках с фильтром коричневого цвета (об.9-13,15) выявлены антигены А, В и Н. Если слюна принадлежит одному лицу, то это должен быть человек, организму которого свойственны антигены А, В и Н. Если слюна принадлежит двум и более лицам, то это могут быть люди с различным сочетанием вышеуказанных антигенов.

В данном случае на вышеуказанных десяти окурках не исключается смешение слюны потерпевшей Г.Л.А., слюны ФИО3 со слюной обвиняемой ФИО2, но каждому из них в отдельности слюна принадлежать не может.

При определении групповой принадлежности слюны на двух окурках с фильтром коричневого цвета (об.7,14) выявлены антигены В и Н. Происхождение слюны не исключается от лица/лиц, организму которого/которых свойственны антигены В и Н. На вышеуказанных двух окурках нельзя исключить смешение слюны потерпевшей Г.Л.А. со слюной ФИО3 Происхождение или примесь слюны от обвиняемой ФИО2 исключается.

При определении групповой принадлежности слюны на двух окурках с фильтром белого цвета (об.3,4) и на одном окурке с фильтром коричневого цвета (об.8) выявлены антигены А и Н. Происхождение слюны не исключается от лица/лиц, организму которого/которых свойственны антигены А и Н. Происхождение слюны на вышеуказанных трех окурках не исключается от обвиняемой ФИО2 Происхождение или примесь слюны от потерпевшей Г.Л.А., ФИО3 исключается. /т. 2 л.д. 241-246/

Согласно заключению эксперта № 243101271 от 20 декабря 2024 года в исследованных участках на фрагментах линолеума №№I,II,VI-VII обнаружена кровь человека, происхождение которой не исключается от Г.Л.А. ФИО3 (в случае наличия у последнего повреждений с наружным кровотечением) как от каждого в отдельности, так и в смешении. /т. 3 л.д. 66-71/

Согласно заключению эксперта № 2531500039 от 28 января 2025 года образование у Г.Л.А. колото-резаной раны передней брюшной стенки, проникающей в брюшную полость с повреждением левой доли печени, при обстоятельствах, указанных ФИО2 при допросах в качестве обвиняемой 25 июня 2024 года, 31 октября 2024 года и 22 января 2025 года, не исключается.

Морфологические особенности двух ран передней брюшной стенки – близкое расположение друг к другу, одинаковая ориентация, одинаковое расположение обухового и лезвийного концов, небольшая длина раневых каналов (6,5 и 7,5 см) могут указывать на возможность причинения обеих ран рукой одного человека. /т. 3 л.д. 79-92/

Из разъяснений эксперта Ч.В.Н., произведшего судебно-медицинскую ситуационную экспертизу и составившего заключение № 2531500039 от 28 января 2025 года, следует, что на куртке потерпевшей Г.Л.А. имелись многочисленные колото-резаные повреждения, но ввиду их безобразного состояния, установить каким конкретно ножом они причинены, не представилось возможным. В отдельных случаях повреждался один слой, то есть часть повреждений имелись на покровной ткани, часть повреждений имелись на подкладочной ткани, из чего может сделать вывод о том, что они наносились сумбурно. Не исключает, что в момент нанесения ранений Г.Л.А. ее одежда была смещена, в том числе ранения могли быть нанесены на голое тело. Две колото-резаные брюшной полости по своей проекции совпадают с двумя повреждениями на куртке, что наглядно продемонстрировано на схемах в приложении к заключению эксперта.

По заключению эксперта № Э/3-286 от 28 июня 2024 года представленные ножи к холодному оружию не относятся, являются ножами хозяйственно-бытового назначения. /т. 3 л.д. 2-8/

Согласно протоколу осмотра предметов (документов) от 28 сентября 2024 года осмотрен флэш-накопитель с истребованными следователем из ГКУ «Комплексная безопасность» аудиофайлами. При прослушивании аудиофайлов установлено, что они являются записями разговоров дежурного специалиста «112», дежурного врача СМП и ФИО2, в ходе которых последняя вызывает бригаду скорой помощи дважды, для себя и для Г.Л.А., сообщив, что последняя совершила суицид.

Данная аудиоинформация в ходе осмотра скопирована на оптический диск, признана и приобщена к уголовному делу в качестве вещественного доказательства. /т. 3 л.д. 107-112, т. 2 л.д. 89/

Изъятые по уголовному делу: фрагменты линолеума, смывы ВБЦ, 4 светлые дактилопленки, рулон пакетов, 4 бокала с ручками, 3 рюмки, 6 стеклянных бутылок, одежда ФИО2, ФИО3, Г.Л.А., деревянная дверца, образцы крови трупа Г.Л.А., ФИО3, ФИО2, копия карты вызова СМП № 1077 от 28 марта 2024 года, 11 ножей, гвоздодер (монтировка), детализации телефонных соединений, мобильный телефон Г.Л.А. марки «***», следователем также осмотрены признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. /т.2 л.д.58-60, 63-67, 75, 85-87, т. 3 л.д. 96-102, 103-104/

В ходе осмотра вышеуказанного мобильного телефона Г.Л.А. марки «***» применялись технические средства и соответствующее программное обеспечение, в результате чего содержащаяся в телефоне информация была скопирована на переносной жесткий диск, также в последующем осмотренный следователем и приобщенный к уголовному делу в качестве вещественного доказательства. /т. 2 л.д. 78-84, 85-87, 89/

Оценивая показания потерпевшей, свидетелей обвинения, протоколы следственных действий, заключения судебных экспертиз и показания экспертов, суд признаёт их относимыми, достоверными (за частичным исключением показаний свидетелей Г.В.В. и Г.А.В., данных ими в судебном заседании относительно некоторых обстоятельств) и допустимыми доказательствами.

При этом суд исходит из того, что оснований оговаривать подсудимую нет ни у кого из допрошенных лиц, показания ими даны в условиях предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, противоречий они не содержат, согласуются как между собой, так и с другими доказательствами по делу, в том числе в соответствующей части с показаниями подсудимой, дополняют друг друга.

Все судебные экспертизы по делу выполнены в государственных экспертных учреждениях, экспертами с большим стажем работы, обладающими надлежащей квалификацией, выводы экспертиз согласуются с другими доказательствами по делу. Разъяснения, данные экспертами в судебном заседании, также не имеют противоречий ни между собой, ни с выводами выполненных ими экспертиз.

Фактов, свидетельствующих о нарушении в ходе досудебного производства закона при получении перечисленных, а также представленных стороной обвинения иных письменных доказательств, судом не установлено. Все приведенные доказательства содержат сведения об обстоятельствах совершения установленного судом преступления, виновности подсудимой, характере и размере вреда, причиненного преступлением, а также иных обстоятельствах, имеющих значение для дела, получены в соответствии с требованиями УПК РФ. Оснований для признания недопустимым какого-либо доказательства из вышеприведенных суд не усматривает.

Давая оценку показаниям свидетелей Г.В.В. и Г.А.В., данным ими на предварительном следствии, суд также принимает их в качестве допустимых доказательств исходя из следующего. Фактов нарушений требований закона при производстве следственных действий с участием данных свидетелей судом не установлено. Пояснения Г.В.В. об оказании на него морального давления суд отвергает, расценивая их как способ облегчить участь подсудимой, являющейся его бывшей сожительницей. О несостоятельности версии Г.В.В. об оказании на него морального давления с целью получения показаний против ФИО2, свидетельствуют как отсутствие каких-либо подтверждающих эту версию фактов, так и показания допрошенных в качестве свидетелей следователя Г.К.Д., участкового уполномоченного полиции Ч.Ю.А.

Так, свидетель Г.К.Д. в судебном заседании показала, что в ходе предварительного расследования настоящего уголовного дела ею дважды допрашивался свидетель Г.В.В., в том числе дополнительно, в связи с необходимостью выяснения нужных обстоятельств после получения детализации телефонных соединений с информацией о разговорах, состоявшихся между последним и ФИО2 после убийства Г.Л.А. В ходе допроса никто другой не присутствовал, о каком-либо оказании на него давления Г.В.В. не заявлял. Она внесла в протокол показания Г.В.В. с его слов, распечатала и дала ознакомиться. После ознакомления с протоколом он расписался в нем, удостоверив правильность записанного. Замечаний и заявлений от Г.В.В. не поступило.

Согласно показаниям свидетеля Ч.Ю.А. в их отделе полиции из участковых уполномоченных он один по имени Ю.. Никакого давления он на братьев Г. не оказывал, никаких показаний давать не заставлял и бесед с ними не проводил.

Не доверять вышеуказанным свидетелям Г.К.Д. и Ч.Ю.А. у суда нет никаких оснований, поскольку, в судебном заседании не установлено какой-либо их заинтересованности в исходе дела, они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Признавая указанные показания Г.В.В. в качестве допустимого доказательства, суд отдает им приоритет, поскольку они полностью соответствуют установленной судом картине произошедшего и согласуются с совокупностью доказательств виновности ФИО2 в убийстве Г.Л.А. При этом отвергает в противоречащей им части показания, данные свидетелем в суде.

Оценивая показания Г.А.В., который фактически отказался от своих показаний, данных следователю в той же части, что и его брат – свидетель Г.В.В., суд подходит аналогично, по вышеизложенным причинам критически относится к данному частичному отказу и берет за основу показания, данные свидетелем на предварительном следствии. Тем более, данный свидетель ни о каком оказании на него кем-либо давления с целью дачи «нужных» показаний, не сообщал, данную позицию Г.А.в. суд расценивает желанием, из ложно понятого чувства товарищества, помочь своей знакомой, бывшей сожительнице своего брата в защите от предъявленного обвинения.

Суду в качестве доказательства стороной обвинения представлен протокол осмотра предметов (документов) от 27 января 2025 года с фототаблицей /т. 2 л.д. 132-137/, согласно которым осмотрены стенограмма опроса ФИО2 и оптический диск с видеофайлом с наименованием «3725-24» типа АVI Video File.

Согласно данному протоколу на осмотренных стенограмме и оптическом диске записана беседа сотрудника правоохранительного органа с ФИО2, фактически находящейся в статусе подозреваемой. Эта беседа состоялась после задержания последней по настоящему уголовному делу, собственно по горячим следам после совершенного ею убийства Г.Л.А. По сути, в ходе этой беседы у ФИО2 отобрано объяснение. Данный протокол осмотра с фототаблицей и отраженные в нем осмотренные результаты оперативно-розыскной деятельности (стенограмму, оптический диск) суд исключает из перечня доказательств виновности подсудимой, поскольку получение каких-либо объяснений от обвиняемого (подозреваемого) в отсутствие защитника не может быть признано соответствующим уголовно-процессуальному закону, а использование их как доказательств вины ФИО2 – допустимым.

Исследованная в судебном заседании и приведенная в приговоре совокупность относимых, логически связанных между собой, непротиворечивых доказательств достаточно полно и убедительно подтверждает вину ФИО2 в противоправных действиях в отношении Г.Л.А. при изложенных в приговоре обстоятельствах. Доказательств, подтверждающих ее виновность по делу, достаточное количество.

Анализируя исследованные доказательства, определяющие событие произошедшего, суд пришел к выводу о том, что ФИО2 совершила противоправное деяние с умыслом на убийство, причинив смертельное телесное повреждение Г.Л.А. на почве обостренных состоянием алкогольного опьянения личных неприязненных отношений, возникших к потерпевшей в ходе ссоры, в том числе в результате противоправного поведения последней, которая нецензурно оскорбила ФИО2 Данное обстоятельство относительно поведения Г.Л.А. стороной обвинения не опровергнуто, в связи с чем суд считает необходимым признать такое (противоправное) поведение потерпевшей в качестве смягчающего наказание обстоятельства, поскольку, исходя из требований ч. 3 ст. 14 УПК РФ и принципа презумпции невиновности в пользу подсудимого толкуются все неустранимые сомнения.

При этом, факт того, что поведение Г.Л.А. отчасти спровоцировало ФИО2, не свидетельствует о совершении ею противоправных действий в отношении Г.Л.А. в состоянии необходимой обороны и при превышении её пределов, крайней необходимости, а также об общественно опасном посягательстве потерпевшей на жизнь либо здоровье подсудимой.

О направленности умысла ФИО2 именно на убийство свидетельствует место нанесения удара – область расположения жизненно важных органов, и сила этого удара, обусловившая причинение телесного повреждения, состоящего в прямой причинной связи со смертью потерпевшей. А также посткриминальное поведение подсудимой, которая не принимала мер по предотвращению наступления последствий в виде смерти потерпевшей.

Версия подсудимой о нанесении ею удара несильного и с целью попугать потерпевшую является несостоятельной в связи с наличием в области живота Г.Л.А. всего лишь двух телесных повреждений в виде колото-резаных ран, и обоих, состоящих в прямой причинной связи с наступлением смерти последней, тогда как из собственных показаний ФИО2, признанных судом допустимыми доказательствами, следует, что от ее удара нож проник внутрь брюшной полости потерпевшей. О несостоятельности указанной выше версии подсудимой свидетельствуют и ее показания, в которых она сообщает об отмывании ею в доме полов от крови Г.Л.А., смерть которой согласно заключению судебно-медицинской экспертизы трупа наступила именно от массивной кровопотери в результате колото-резаных ранений шеи и брюшной полости. В то же время, показания ФИО2 приводят к безусловному выводу о том, что данная массивная кровопотеря образовалась от именно ею нанесенного удара ножом в живот Г.Л.А., поскольку, согласно этим же показаниям, ФИО3 в доме нанес потерпевшей лишь примерно пять ударов ногой, отчего, естественно, такая кровопотеря образоваться не могла. Кроме того, обнаруженные на брюках ФИО2 следы брызг крови, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы по одежде ФИО2, могли возникнуть в результате падения крови из расположенного выше источника кровотечения, каковым могли быть колото-резаные раны у Г.Л.А. в области шеи. В свою очередь эксперт Ч.В.Н., разъясняя данное заключение выполненной им экспертизы, категорично показал, что образоваться такие следы в результате отмывания пола от крови, на чем настаивала сторона защиты, не могли.

Таким образом, приведенную версию и саму позицию подсудимой об отсутствии умысла на убийство суд расценивает как реализацию ею своего права на защиту от предъявленного обвинения.

Доводы и версию защитника адвоката Лившиц Ю.А. об убийстве Г.Л.А. одним ФИО3 суд признает несостоятельными в связи с вышеизложенными выводами, основанными на совокупности всех исследованных доказательств и обстоятельств дела. Указанные доводы и версия опровергаются показаниями потерпевшей Г.Г.М., свидетелей А.М.М., С.С.В., Ч.Ю.А., И.Е.М., Л.С.В., Н.А.Н., Г.В.В., Г.А.В., экспертов К.Е.И., Ч.В.Н., заключениями судебных экспертиз, протоколами следственных действий и согласующимися с совокупностью перечисленных доказательств показаниями подсудимой ФИО2

Довод адвоката в пользу версии стороны защиты, о нанесении ударов ножом по голому телу потерпевшей, выдвинутый после разъяснений, данных в судебном заседании экспертом Ч.В.Н., суд также находит несостоятельным, поскольку защитником в основу такого утверждения положены неверно интерпретированные показания эксперта.

Довод защитника в отношении данных о личности Г.Л.А., в том числе об осуждении ее ранее по ст. 111 УК РФ, на доказанность вины подсудимой не влияют и не опровергают правильность квалификации совершенного деяния.

Квалифицирующий признак убийства «группой лиц» нашел свое подтверждение, исходя из следующего.

В соответствии ч. 1 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два и более исполнителя без предварительного сговора.

Согласно п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 года № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» убийство признается совершенным группой лиц, когда два или более лица, действуя совместно с умыслом, направленным на совершение убийства, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие, причем необязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них. Убийство следует признавать совершенным группой лиц и в том случае, когда в процессе совершения одним лицом действий, направленных на умышленное причинение смерти, к нему с той же целью присоединилось другое лицо (другие лица).

В данном случае установлено, что ФИО2 и ФИО3 принимали непосредственное участие в лишении жизни потерпевшей. При этом каждый из них с этой целью, поочередно нанес Г.Л.А. удар (удары), совместно причинившие телесные повреждения, повлекшие ее смерть. Доводы защиты о том, что ФИО2 не была осведомлена о намерении ФИО3 убивать Г.Л.А., о том, что происходило вне помещения дома, не состоятельны по изложенным выше причинам, с учетом приведенного анализа совокупности всех доказательств. При этом данный довод основан на неверном понимании вышеприведенных положений уголовного закона.

С учетом изложенного содеянное ФИО2 суд квалифицирует по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц.

Оснований для оправдания подсудимой, иной квалификации ее действий, в том числе по ч. 3 ст. 30, п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, о чем просила сторона защиты, не имеется.

Судом исследовался вопрос о вменяемости подсудимой как в момент совершения противоправного деяния, так и после него.

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов № 412 от 29 мая 2024 года ФИО2 каким-либо психическим расстройством не страдала и не страдает. Признаков какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности во время совершения ФИО2 инкриминируемых ей деяний, а также признаков какого-либо болезненного расстройства психической деятельности, развившегося у ФИО2 после совершения инкриминируемых ей деяний, не усматривается. Как в момент совершения инкриминируемых ей деяний, так и в настоящее время ФИО6 может в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В момент совершения правонарушения ФИО2 не находилась в состоянии аффекта, а также иного эмоционального состояния, которое могло бы оказать существенное влияние на ее сознание и поведение в исследуемой ситуации. /т. 2 л.д. 190-192/

С учетом данного заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов, оснований не доверять которому у суда не имеется, данных о личности подсудимой, анализа ее действий во время и после совершения преступления, поведения на следствии и в судебном заседании, суд находит ФИО2 вменяемой, подлежащей уголовной ответственности и наказанию.

При решении вопроса о виде и размере наказания подсудимой, в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимой, обстоятельства, смягчающие наказание, и обстоятельство его отягчающее, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимой, на условия ее жизни и на достижение других целей наказания, таких как восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения новых преступлений.

ФИО2 не судима, совершила особо тяжкое преступление, частично признала вину, раскаялась. До возбуждения уголовного дела в ходе опросов /т. 1 л.д. 140-141, т. 2 л.д. 127-129, 138/ представила оперативным сотрудникам информацию, имеющую значение для раскрытия совершенного преступления, изобличающую ее и ФИО3 в убийстве Г.Л.А., а в ходе предварительного следствия по уголовному делу дала аналогично полезные, имеющие значение для его расследования, показания. На учете у врачей психиатра, нарколога ФИО2 не состоит, имеет хронические медицинские заболевания, по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется как лицо, злоупотребляющее спиртными напитками, склонное к совершению правонарушений.

В качестве обстоятельства, смягчающего ФИО2 наказание в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд учитывает противоправность поведения потерпевшей, явившегося поводом для преступления; в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ - активное способствование раскрытию и расследованию преступления, а в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - частичное признание вины, раскаяние в содеянном, наличие хронических медицинских заболеваний.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. При этом суд исходит из следующего.

Сведения о совершении ФИО2 установленного судом преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, указаны в предъявленном ей обвинении, при описании обстоятельств совершенного преступления и подтверждены исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами.

Из показаний самой подсудимой следует, что во время совершения посягательства на жизнь потерпевшей ФИО2 находилась в состоянии алкогольного опьянения после употребления значительного количества крепкого алкоголя.

Непосредственно контактирующие после совершенного убийства с ФИО2 свидетели - оперуполномоченный А.М.М., участковые уполномоченные С.С.В. и Ч.Ю.А., врач бригады скорой медицинской помощи И.Е.М. тоже подтвердили факт нахождения ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения. О таком же состоянии последней незадолго до совершения ею преступления сообщили фельдшер бригады скорой медицинской помощи А.И.Ю. и свидетель Л.С.В. О злоупотреблении ФИО2 алкоголем на протяжении длительного времени указывают свидетели А.м.М., С.С.В., Ч.Ю.А., Л.С.В., Н.А.Н., Г.В.В., Г.А.В., а также потерпевшая Г.Г.М. и карты вызовов скорой медицинской помощи /т. 4 л.д. 3-14/ в которых зафиксированы неоднократные факты нахождения подсудимой в состоянии алкогольного опьянения в период с 11 января по 28 марта 2024 года, в том числе с формулировкой анамнеза: ***

Из ответа ГАУЗ «ООКНД» /т. 3 л.д. 220/ следует, что в состоянии алкогольного опьянения ФИО2 доставлялась в указанное учреждение бригадой скорой медицинской помощи и в ноябре 2023 года, а сведения из ИЦ УМВД РФ по Оренбургской области /т. 3 л.д. 224-227/ свидетельствуют о привлечении ФИО2 к административной ответственности за противоправное поведение, связанное с бесконтрольным потреблением алкоголя, а именно за появление в общественных местах в состоянии опьянения.

Согласно показаниям потерпевшей Г.Г.М., свидетелей Ч.Ю.А., Г.В.В.., Л.С.В., после употребления алкоголя ФИО2 становилась агрессивной.

Таким образом, несмотря на признанное судом противоправное поведение потерпевшей, хотя и явившееся поводом для совершения подсудимой преступления, но выразившееся лишь в словесном оскорблении, состояние опьянения ФИО2, в котором она находилась вследствие употребления значительного количества алкоголя, безусловно повлияло на формирование у нее преступного умысла и на его реализацию, чего не отрицала сама подсудимая, отвечая на вопрос государственного обвинителя, фактически обусловило совершение ею преступления против жизни, повысило его общественную опасность, поскольку снизило ее внутренний контроль за своим поведением, становящимся агрессивным, после употребления алкоголя.

Исходя из изложенного, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности подсудимой, влияния назначенного наказания на ее исправление, на условия ее жизни и на достижение всех целей наказания, оценивая обстоятельства дела в совокупности, суд пришел к выводу о назначении ФИО2 наказания в виде лишения свободы, поскольку по мнению суда, исправление подсудимой возможно только в условиях ее изоляции от общества, и данный вид наказания будет максимально способствовать восстановлению социальной справедливости и предупреждению совершения новых преступлений.

Суд не находит оснований для применения положений ст. 64 УК РФ в связи с отсутствием каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целью и мотивом совершенного оконченного преступления, ролью виновной, ее поведением во время и после совершения преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень их общественной опасности.

Правовые основания для применения положений ст. 73 УК РФ, изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также для применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ при определении срока наказания отсутствуют.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы суд не назначает, руководствуясь положениями ч. 6 ст. 53 УК РФ, в связи с отсутствием у подсудимой места постоянного проживания на территории Российской Федерации.

Отбывание наказания ФИО2 в соответствии с п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ суд назначает в исправительной колонии общего режима.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Вопрос о вещественных доказательствах суд разрешает, руководствуясь правилами ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.296-299, 303-304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок 11 лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить прежнюю, в виде заключения под стражу.

Срок отбывания наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть ФИО2 в срок лишения свободы время содержания ее под стражей в период предварительного расследования и судебного разбирательства с 29 марта 2024 года до вступления приговора в законную силу по данному делу в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства по уголовному делу:

- одежду трупа Г.Л.А. (две кофты, майка, штаны, две шапки, жилет, куртка), мобильный телефон Г.Л.А. марки «***», хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Оренбургского МСО СУ СК РФ по Оренбургской области, - вернуть потерпевшей Г.Г.М., при отказе в получении – уничтожить;

- вещи ФИО3 (куртка, футболка, штаны, кофта, шапка, кроссовки), вещи ФИО2 (брюки, футболка, сланцы), а также принадлежащие ФИО3 1 металлическую рюмку, 4 стеклянных стакана, 2 стеклянные рюмки, деревянную дверцу со следами ВБЦ, 10 отдельно упакованных ножей, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Оренбургского МСО СУ СК РФ по Оренбургской области, - вернуть по принадлежности, при отказе в получении – уничтожить;

- все следы ВБЦ и каплю ВБЦ, содержащиеся на ватной палочке, ватных дисках и марлевых тампонах, 6 стеклянных бутылок, сверток полиэтиленовых пакетов со следами ВБЦ, фрагменты линолеума, 3 светлые дактилопленки, 15 окурков, образцы крови ФИО3, ФИО2, трупа Г.Л.А., гвоздодер (монтировку), отдельно упакованный нож (в ходе осмотра обозначен под № 7), хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Оренбургского МСО СУ СК РФ по Оренбургской области, - уничтожить;

- информацию, скопированную с мобильного телефона Г.Л.А., копию карты вызова скорой медицинской помощи № 1077 от 28.03.2024, сопроводительное письмо из ПАО «МТС» от 29.11.2024 № 80481-ПОВ-2024, детализацию абонентского номера № на оптическом диске, сопроводительное письмо из ***, детализацию номера №, стенограмму опроса ФИО2 и оптический диск с его аудиозаписью, оптический диск с аудиозаписью вызова скорой медицинской помощи от 28.03.2024, хранящиеся в материалах уголовного дела, - оставить там же.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Четвертый апелляционный суд общей юрисдикции через Оренбургский областной суд в течение 15 суток со дня провозглашения, осужденной в тот же срок со дня вручения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции. В случае подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления иными участниками процесса, затрагивающих интересы осужденной, ФИО2 вправе подать свои возражения в письменном виде и иметь возможность довести до суда апелляционной инстанции свою позицию непосредственно либо с использованием систем видеоконференц-связи. Осужденная также вправе поручать осуществление своей защиты избранному ею защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Судья А.А. Азаренко