Решение № 2-1368/2017 2-1368/2017~М-992/2017 М-992/2017 от 21 сентября 2017 г. по делу № 2-1368/2017

Дело № 2-1368/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 сентября 2017 года Ленинский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего судьи: Гусевой Е.В.,

при секретаре: Бояринцевой П.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договора и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3, в котором просил признать недействительным договор дарения <адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО4, применить последствия недействительности сделки погасив запись о регистрации права собственности на указанную квартиру от 23 марта 2009 года за № признать право собственности на указанное жилое помещение за ФИО1

В обоснование заявленных требований указано, что 14.03.2009 года между ФИО1 и ФИО4 заключен договор дарения <адрес>. Считает указанный договор недействительным в силу ч. 2 ст. 170 и ст.178 ГК РФ, поскольку при заключении договора он предполагал, что заключается договор пожизненной ренты, а не дарения. Утверждает, что спорная сделка совершена им под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение. ФИО4 с момента регистрации перехода права собственности на спорную квартиру в квартире никогда не была, фактически имущество не принимала, им не пользовалась, не владела и не распоряжалась им, капитальных и текущих ремонтов в квартире не производила, расходы по содержанию спорного имущества и коммунальных платежей не оплачивала. В 2016 году он узнал о смерти ФИО4

Истец ФИО1 в суд при надлежащем извещении не явился. Просил дело рассмотреть без его участия.

Представитель истца – ФИО5, действующий на основании доверенности в судебном заседании на заявленных истцом требованиях настаивал.

Ответчики: ФИО2, ФИО3 в судебном заседании в удовлетворении иска возражали, ссылаясь на пропуск истцом срока исковой давности обращения в суд. Утверждают, что истец узнал о смерти одаряемой 01 мая 2009 года, поскольку присутствовал на похоронах.

Заслушав участников процесса, допросив свидетеля, исследовав представленные суду доказательства, суд установил следующие обстоятельства.

Согласно договору дарения от 04 марта 2009 года (л.д. 11), ФИО1 безвозмездно подарил, а ФИО4 приняла в дар <адрес>

При этом, в силу п. 6 и 7 договора дарения от 04 марта 2009 года ФИО1 сохранил за собой право пользования и проживания в указанной квартире после регистрации указанного договора. ФИО4 приняла на себя обязательства по уплате налогов на недвижимость и иных платежей, обязалась осуществлять за свой счет эксплуатацию и ремонт, а также участвовать соразмерно занимаемой площади в расходах, связанных с техническим обслуживанием и ремонтом, в том числе капитальном, всего дома.

Подписи в указанном договоре сторонами не оспаривались.

Договор дарения от 04 марта 2009 года, а также переход права собственности зарегистрированы в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 23 марта 2009 года.

Эти обстоятельства помимо пояснений истца, содержащихся в исковом заявлении и пояснения ответчиков, подтверждаются договором дарения, выпиской из ЕГРП.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 умерла, о чем составлена актовая запись о смерти № и выдано свидетельство о смерти (л.д. 14).

По сообщению нотариусов (л.д. 86, 94) наследниками по закону после смерти ФИО4 являются: дочь – ФИО3, сын – ФИО2 и супруг- ФИО6, умерший ДД.ММ.ГГГГ. Наследником по закону после смерти ФИО6 является его сын – ФИО6

ФИО7 с 03 ноября 1997 года и по настоящее время проживает и зарегистрирован в указанном жилом помещении, с января 2013 года производит платежи за потребленные им коммунальные услуги, что подтверждается копией паспорта истца (л.д. 137-138), актом о проживании (л.д. 143), квитанциями об оплате коммунальных платежей (л.д. 15-75).

Согласно ст.166 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения сделки) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

По правилам ст. 167 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения сделки) недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Если из содержания оспоримой сделки вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время, суд, признавая сделку недействительной, прекращает ее действие на будущее время.

В соответствии с ч. 1 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежит права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно ч. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии с п. 2 ст. 423 ГК РФ безвозмездным признается договор, по которому одна сторона обязуется предоставить что-либо другой стороне без получения от нее платы или иного встречного предоставления.

В силу ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

По правилам ч. 3 ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения сделки) притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Из искового заявления и пояснений представителя истца следует, что ФИО1 при заключении сделки предполагал, что заключает договор пожизненной ренты.

Согласно ст. 583 ГК РФ по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Сопоставив установленные по делу обстоятельства с приведенными нормами материального права, суд приходит к выводу о том, что сделка по дарению <адрес>, заключенная между ФИО1 и ФИО4 исполнена 23 марта 2009 года, и она соответствует требованиям Закона, а именно ст.ст. 572, 574 ГК РФ, поскольку ФИО1 безвозмездно передала в дар ФИО4 в собственность принадлежащую ему на праве собственности <адрес>, а ФИО4 приняла безвозмездно указанное недвижимое имущество.

Наличие воли ФИО1 и ФИО4 на совершение сделки по дарению спорной квартиры подтверждается договором дарения от 04 марта 2009 года (л.д.11-12), который свидетельствует о достижении сторонами соглашения о безвозмездном отчуждении спорной квартиры, заявлениями ФИО1 и ФИО4 о регистрации договора дарения от 04 марта 2009 года и перехода права собственности (л.д.111-118), совокупностью действий ФИО1 и ФИО4 по оформлению заявлений в Росреестре о регистрации договора дарения от 04 марта 2009 года и перехода права собственности.

Исходя из смысла ч. 2 статьи ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительной по основанию притворности может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерение одного участника на совершение притворной сделки недостаточно, стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той следки, которую прикрывает юридически оформленная сделка. Намерение одного участника на совершение притворной сделки недостаточно, стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Как следует из материалов дела, оспоримый договор дарения был подписан сторонами сделки добровольно, они ознакомились с его содержанием, понимали, какие правовые последствия он влечет, о чем свидетельствует подача заявления о регистрации сделки и переход права собственности. Все действия сторон договора, а именно: подписание договора дарения, подписание заявлений о регистрации договора дарения и перехода права собственности, были направлены на возникновение последствий по данной сделке, то есть переход права собственности на спорное недвижимое имущество.

Учитывая положение указанной нормы материального права, а также представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания недействительным договора дарения от 04 марта 2009 года <адрес>, и применении последствий недействительности указанной сделки, по основаниям указанным в п. 2 ст. 170 ГК РФ, так как ФИО1 не представлено достоверных и допустимых доказательств, подтверждающих, что оспариваемый договор дарения был заключен с целью прикрыть другую сделку.

Кроме того, факт наличия воли у ФИО1 на безвозмездное отчуждение принадлежащей ему на праве собственности спорной квартиры подтверждается заявлением ФИО1 о регистрации договора дарения от 04 марта 2009 года и перехода права собственности по указанному договору.

Суд находит обоснованным доводы ответчиков об отказе в удовлетворении иска в виду пропуска истцом срока исковой давности обращения в суд по следующим основаниям.

В силу п. 2 ст.199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно п.п. 1 и 2 ст. 200 ГК РФ (в редакции, действовавшей до 01 сентября 2013 года) течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются настоящим Кодексом и иными законами.

Согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Исполнение договора дарения началось с момента государственной регистрации права собственности ФИО4, т.е. с 23 марта 2009 года. Следовательно, течение срока исковой давности закончилось 23 марта 2013 года.

Из материалов дела следует, что в суд ФИО1 обратился 29 мая 2017 года, то есть по истечении более четырех лет с момента окончания срока для обращения в суд за защитой нарушенных прав. Доказательств, уважительности пропуска истцом срока, равно как и ходатайств о его восстановлении, истцом не заявлено.

Ссылка на то, что истцу стало известно о нарушении своего права в 2016 году, никакими объективными доказательствами не подтверждается.

Более того, довод истца о том, что о предполагаемом нарушении своего права он узнал в 2016 году, противоречит фактическим обстоятельствам дела. Истец сам принимал участие в заключении договора дарения, подписывал его, подавал заявление в Росреестр на регистрацию договора и перехода права собственности по указанному договору к ответчику.

Следовательно, в соответствии со ст.199 ГК РФ в удовлетворении требований о признании оспоримой сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки истцу надлежит отказать.

Рассмотрев требования истца о признании договора дарения недействительным по основаниям, предусмотренным сит. 178 ГК РФ суд пришел к следующим выводам.

В силу ст. 178 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения сделки) сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, соответственно применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 167 настоящего Кодекса. Кроме того, сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненного ей реального ущерба, если докажет, что заблуждение возникло по вине другой стороны. Если это не доказано, сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне по ее требованию причиненный ей реальный ущерб, даже если заблуждение возникло по обстоятельствам, не зависящим от заблуждавшейся стороны (п. 2 ст. 178 ГК РФ).

Из смысла п. 1 ст. 178 ГК РФ следует, что заблуждение относительно условий сделки должно иметь место на момент совершения сделки.

Однако ФИО1 не представлено суду допустимых и достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что договор дарения был заключен под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение.

Кроме того, факт наличия воли у ФИО1 на безвозмездное отчуждение принадлежащей ему на праве собственности спорной квартиры подтверждается заявлением ФИО1 о регистрации договора дарения от 04 марта 2009 года и перехода права собственности по указанному договору. ФИО1 принимал личное участие, как в заключении договора дарения, так и при сдаче пакета документов для регистрации договора дарения и перехода права собственности на спорную квартиру.

Утверждение истца о том, что договор дарения прикрывает собой договор пожизненной ренты, не нашло своего доказательственного подтверждения.

Из обстоятельств заключения сделки по дарению квартиры не следует, что таковая была обусловлена исполнением одаряемым какого-либо встречного обязательства.

Существенным условием договора пожизненной ренты является обязанность по предоставлению содержания с иждивением, стоимость всего объема содержания с иждивением. Вместе с тем, оспариваемый договор таких условий, а ровно иных, в силу которых бы у одаряемого возникли обстоятельства перед дарителем, не содержит.

Учитывая положение указанной нормы материального права, а также представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания недействительным договора дарения от 04 марта 2009 года <адрес>, и применении последствий недействительности указанной сделки, по основаниям указанным в п. 2 ст. 170 ГК РФ, так как ФИО1 не представлено достоверных и допустимых доказательств, подтверждающих, что договор дарения был заключен под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение.

Суд находит несостоятельными доводы представителя истца о недействительности спорной сделки в виду того, что в квартиру ФИО4 не вселялась, коммунальные платежи не оплачивала, лицевой счет не переоформила по следующим основаниям.

Собственник в силу ст. 209, 210 ГК РФ вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе пользоваться своим имуществом, передавать его, оставаясь собственником, права владения, пользования имуществом, распоряжаться им иным образом.

Более того, при заключении 04.03.2009 года договора дарения спорной квартиры стороны определили, что ФИО1 сохраняет за собой право пожизненного пользования и проживания на указанной жилой площади после регистрации договора.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договора и применении последствий недействительности сделки, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение месяца с момента составления решения судом в окончательной форме.

Председательствующий: