Приговор № 1-19/2019 1-500/2018 от 14 мая 2019 г. по делу № 1-19/2019

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Челябинск 15 мая 2019 года

Тракторозаводский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего – судьи Боброва Л.В., единолично,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Сиратовой Э.Х.,

с участием государственных обвинителей – помощников прокурора Тракторозаводского района г. Челябинска Орлова С.В. и ФИО1,

подсудимого ФИО2, его защитника – адвоката Пудова Е.Ю., действующего с полномочиями по удостоверению и ордеру, на основании назначения,

потерпевшего Потерпевший №1,

рассмотрев в помещении Тракторозаводского районного суда г. Челябинска (по адресу: <...>) в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО2, <данные изъяты>

ранее не судимого,

по настоящему уголовному делу в порядке ст. 91 Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации (по тексту УПК РФ) не задерживавшегося и под стражей не содержащегося,

по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного Кодекса Российской Федерации (по тексту УК РФ),

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 на территории Тракторозаводского района г. Челябинска совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью ФИО8, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть, при следующих обстоятельствах.

В период с 06 часов 00 минут до 07 часов 00 минут 20 июня 2018 года у ФИО2, находившегося в состоянии алкогольного опьянения у дома № 23 по ул. 1-ой Пятилетки в Тракторозаводском районе г. Челябинска, беспричинно, на фоне явного неуважения к обществу и общепринятым моральным нормам, возник преступный умысел, направленный на причинение вреда здоровью ФИО8, путем поджога потерпевшей.

При этом, ФИО2, реализуя возникший преступный умысел, направленный на причинение вреда здоровью ФИО8, находясь в указанное время в указанном месте, беспричинно, на фоне явного неуважения к обществу и общепринятым моральным нормам, обусловленным открытым вызовом общественному порядку и желанием противопоставить себя окружающим, желая таким образом продемонстрировать явное неуважение к обществу и общепринятым моральным нормам, то есть из хулиганских побуждений, приискал на месте происшествия неустановленную легковоспламеняющуюся спиртосодержащую жидкость, которой облил одежду ФИО8

Далее, ФИО2, действуя из хулиганских побуждений, продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на причинение вреда здоровью ФИО8, находясь в указанное время в указанном месте, зная, что одежда ФИО8 пропитана неустановленной легковоспламеняющейся спиртосодержащей жидкостью, приискал на месте происшествия неустановленные спички и зажигалку, поджег ими пропитанную легковоспламеняющейся спиртосодержащей жидкостью одежду потерпевшей, в результате чего одежда потерпевшей воспламенилась, причиняя ожоги ФИО8

Кроме того, ФИО2, находясь в указанное время в указанном месте, применяя указанные спички и зажигалку, вставил спички между пальцев рук ФИО8, после чего зажигалкой поджег вставленные между пальцев рук ФИО8 спички, в результате чего пламя от загоревшихся спичек перекинулось на одежду ФИО8, что вызвало ее дополнительное воспламенение, причинившее ожоги потерпевшей.

После совершения указанных действий, ФИО2 скрылся с места происшествия.

Своими умышленными преступными действиями ФИО2 причинил ФИО8 физическую боль, а также термический ожог кожи передней брюшной стенки, передней и внутренней поверхности левого бедра в верхней трети, правого бедра, правой коленной области и правой голени по всем поверхностям на всем протяжении 30% поверхности тела 3 степени; очаговые термические ожоги в левой фланковой области, на молочных железах 2-3 степени (0,5 % поверхности тела). Эти повреждения возникли в результате локального воздействия высокой температуры и согласно медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Смерть ФИО8 наступила 06 июля 2018 года в МБУЗ «Городская клиническая больница № 6» г. Челябинска от термического ожога кожи передней брюшной стенки, передней и внутренней поверхности левого бедра в верхней трети, правого бедра, правой коленной области и правой голени по всем поверхностям на всем протяжении 30% поверхности тела 3 степени; очаговые термические ожоги в левой фланковой области, на молочных железах 2-3 степени (0,5 % поверхности тела), осложнившегося ожоговой болезнью в стадии септикотоксемии, инфекционно-токсическим шоком, морфологическими проявлениями которых являются: некроз кожи с участками густой гнойной инфильтрации, двусторонняя сливная серозно-гнойная пневмония, гиалиновые мембраны в легких; острые расстройства гемодинамики; нарушение реологических свойств крови на уровне микроциркуляции, распространенная фрагментация кардиомиоцитов; метаболические повреждения миокарда; очаговые некробиотические и некротические изменения в паренхиме печени, почек.

При этом ФИО2, умышленно причинив тяжкий вред здоровью ФИО8, не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти потерпевшей, хотя мог и должен был их предвидеть.

Подсудимый ФИО2 в ходе судебного разбирательства, обстоятельства того, что у него имелся умысел на причинение какого-либо вреда здоровью ФИО8, отрицал.

Отвечая на вопросы участников судопроизводства, подсудимый ФИО2 указал, что в ночное время вместе с Свидетель №3 и Свидетель №4 употреблял спиртное. При этом, находясь на улице вблизи дома № 23 по ул. 1-ой Пятилетки в г. Челябинске, когда они находились на лавочке, к их компании подошла потерпевшая ФИО8, которая находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения. В ходе возникшего разговора, ФИО8 стала просить у них, в том числе его (ФИО2) закурить, а также стала употреблять находящийся в пластиковой 1,5-литровой бутылке разбавленный спирт, проливая, при этом, на себя и свою одежду часть разбавленного спирта. В один их моментов, он (ФИО2), по просьбе ФИО8 стал прикуривать ей сигарету, используя обычную зажигалку. В это время, зажигалка вспыхнула, и он (ФИО2), испугавшись огня, а также, услышав крики мужчины с окна близлежащего дома, убежал с места вместе с находившимися с ним лицами.

В связи с наличием существенных противоречий в показаниях ФИО2 в суде и в период предварительного следствия, в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, по ходатайству стороны обвинения, в суде были исследованы показания ФИО2 на досудебной стадии, в которых подсудимым иным образом были изложены известные ему события.

Будучи допрошенным в качестве подозреваемого, ФИО2, в присутствии защитника – адвоката ФИО15, указывал, что он (ФИО2) вечером 19 июня 2018 года находился с Свидетель №4 и Свидетель №3, с которыми употреблял спиртное. Уже около 4 часов утра 20 июня 2018 года они вышли на улицу, где продолжили употребление спиртного, а именно разбавленный медицинский спирт, который был налит в 1,5 литровую пластиковую бутылку. В один из моментов, когда время было около 5-6 часов, во двор зашла ранее не знакомая женщина (ФИО8), которая находилась в состоянии алкогольного опьянения. Указанная женщина села на лавочку, в ходе сложившегося разговора, взяла их бутылку со спиртом и стала его пить из горлышка бутылки, проливая, при этом, спирт на себя. Через некоторое время, когда женщина (ФИО8) уже находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения, она попросила у него сигарету, попросив ее подкурить. В тот момент, когда он (ФИО2,В) сидел на корточках перед ФИО8, которая сидела на лавочке, склонившись лицом к нему и вытянув правую ногу вперед, и когда Свидетель №4 справлял малую нужду возле лавочки, а Свидетель №3 стоял немного в стороне, то он достал из кармана зажигалку и поднес ее к сигарете, пытаясь поджечь сигарету. В этот момент правая нога ФИО8, которая была вытянута в его сторону вспыхнула. Испугавшись случившегося, он (ФИО2) встал на ноги и они все побежали. Кроме того, их напугал мужчина, который стал кричать им из окна квартиры требования отойти от женщины. После этого, они убежали в соседний двор, где находились около 15 минут, после чего пошли через сад «Победы» до магазина «Пятерочка» который работает круглосуточно, чтобы купить еды. Попытку потушить ФИО8, после того как она загорелась, они не предпринимали, а сразу убежали. Врачей скорой медицинской помощи и сотрудников пожарной охраны для оказания ФИО8 необходимой квалифицированной помощи, не вызывали.

(Том № 2, л.д. 7-11, 22-25)

В ходе проверки показаний на месте, проведенной 23 июля 2018 года, ФИО2, при участии защитника и в присутствии понятых, находясь на участке местности вблизи дома № 23 по ул. 1-й Пятилетки в Тракторозаводском районе г. Челябинска, данные им показания в качестве подозреваемого в целом подтвердил, указав на свое нахождение вблизи лавочке, на которой находилась потерпевшая, и что он подносил к потерпевшей зажигалку, когда пытался подкурить ей сигарету, и видел как вспыхнула одежда потерпевшей, но, испугавшись, убежал из двора.

(Том № 2, л.д. 12-18, 19-21)

После предъявления обвинения, ФИО2, в ходе допроса в качестве обвиняемого 19 сентября 2018 года, отрицая свое отношение к совершению преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, заявляя о непризнании обстоятельств предъявленного обвинения, в дополнение к ранее им изложенным показаниям в качестве подозреваемого, отметил, что потерпевшая скончалась от халатности врачей, и одежда потерпевшей вспыхнула случайно, когда он (ФИО2) давал ей подкурить.

(Том № 2, л.д. 32-34)

Изложенные в ходе досудебного производства показания ФИО2 в судебном заседании не подтвердил, пояснив, что в период предварительного следствия лишь допускал, что одежда потерпевшей могла вспыхнуть, но сам не видел, чтобы одежда на потерпевшей загорелась.

Несмотря на занятую в судебном заседании позицию, на причастность подсудимого к совершению преступления, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, указывают показания потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей обвинения Свидетель №2, Свидетель №1, Свидетель №13, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №9, Свидетель №10, Свидетель №11, Свидетель №12, а также Свидетель №3 и Свидетель №4

Потерпевший Потерпевший №1 в рамках своего допроса суду указал на обстоятельства того, что погибшая ФИО8 приходилась ему дочерью, которая проживала отдельно. Указав, что сам Потерпевший №1 не является очевидцем каких-либо событий, сообщил, что 20 июня 2018 года, в дневное время к нему домой приехали сотрудники полиции, которые сообщили, о том, что ФИО8 находится в больнице в Металлургическом районе г. Челябинска, куда она была доставлена с ожогами тела. Сведения о получении травм дочерью ему стали известны со слов сотрудников полиции. Прибыв в больницу, к дочери его или других родственников не пустили, пояснив, что ФИО8 находится в сознании, но в крайне тяжелом состоянии. Примерно через 4-5 дней, его супругу и дочь пустили к ФИО8 в палату, но о произошедшем она им ничего не поясняла, так как врачи не рекомендовали супруге спрашивать ее о случившемся, чтобы исключить лишнее негативное влияние. В вечернее время 06 июля 2018 года супруга повезла очередную передачу дочери, и когда она прибыла в больницу, медицинская сестра сообщила о том, что ФИО8 скончалась.

Из показаний свидетеля ФИО9, который был допрошен в ходе судебного заседания, в том числе с учетом его показаний в период досудебного производства по делу, исследованных судом в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, установлены юридически значимые обстоятельства, свидетельствующие, что около 06 часов 00 минут 20 июня 2018 года он (Свидетель №2) проснулся, выглянул в окно, и увидел, что во дворе дома на территории детской площадки, сидела компания. При этом, на одной лавочке сидела женщина (ФИО8), как ему показалось, она спала, а на соседней лавочке были три молодых парня. В один из моментов он заметил, что подсудимый ФИО2 вплотную подошел к ФИО8, присел рядом с ней на корточки, достал из кармана коробок спичек и стал вставлять спички между пальцев правой руки ФИО8, а также стал осуществлять какие-то манипуляции руками, а другое лицо, в этот момент, начало справлять нужду на женщину. Увиденное его возмутило, и он, открыв кухонное окно, начал кричать парням, чтобы они отошли от ФИО8 На его крики парни грубо отреагировали, но отошли от женщины. После того, как парни отошли, через некоторое время, он (ФИО9) в окно увидел, что одежда на ФИО8 загорелась. Он сказал своей жене вызывать бригаду скорой медицинской помощи, а сам набрал ведро воды и вышел на улицу, чтобы потушить горящую женщину. Когда он вышел на улицу, то ФИО8 уже лежала на земле возле песочницы, в положении лежа на животе и двигалась, пытаясь погасить пламя. Он вылил на нее воду, потушив пламя. В тот момент, когда он подошел к ней, он увидел, что у нее между пальцами правой руки были вставлены спички, в количестве 3 штук, которые уже были обгоревшие полностью, до пальцев. После того как он потушил горящую одежду, ФИО8 встала с земли и уселась на лавочку и сразу заснула, так как находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения, это он понял вследствие того, что от нее исходил резкий запах алкоголя. Также он обратил внимание на то, что на лавочке возле ФИО8 находилась 1,5-литровая полимерная прозрачная бутылка с прозрачной жидкостью в объеме около 300 грамм и пакет из-под чипсов. Примерно через 3-5 минут к ним подошел дворник, который каждое утро убирается во дворе. Подойдя, дворник выбросил указанную полимерную бутылку и иной мусор в свою тележку, в которой возит мусор. В ходе диалога, он (Свидетель №2) рассказал ему, что увидел как подростки подожгли женщину. Через некоторое время поднялся домой, узнал, что жена вызвала СМП. Когда из окна увидел машину скорой помощи, то вышел на улицу, объяснил о случившемся в том числе и сотрудникам полиции, которые также приехали во двор.

(Том № 1, л.д. 203-206)

Свидетель Свидетель №11, в ходе судебного следствия подтвердила в полном объеме показания на досудебной стадии, оглашенные в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, согласно которым, при осуществлении выезда бригады скорой медицинской помощи в должности фельдшера ССМП. При этом, в 06 часов 58 минут 20 июня 2018 года поступило сообщение «обширная термическая травма», после чего проследовали по адресу: <...> двор дома № 23, где была обнаружена ФИО8 с обширными термическими ожогами. В ходе оказания экстренной медицинской помощи, ФИО8 пояснила, что возвращалась домой, села на лавочку и уснула, после к ней подошли неизвестные, и облив ее горючей жидкостью подожгли. Кроме того, во время оказания медицинской помощи, к ним подошел мужчина (Свидетель №2), который пояснил, что ФИО8 подожгли трое молодых людей (до 18 лет), которые убежали. Во время оказания медицинской помощи, она обратила внимание на то, что от ФИО3 исходил запах алкоголя и гари, но пахло ли алкоголем от одежды или самой ФИО8 она не обратила внимание.

(Том № 1, л.д. 255-257)

Свидетель Свидетель №5, отвечая на вопросы участников судопроизводства в судебном заседании указал, что в утреннее время дня событий, когда была обнаружена женщина с ожогами, находился на работе, убирал придомовую территорию дома. В один момент, когда один из жителей дома, по имени ФИО4 (Свидетель №2), указал ему на женщину, которая была обгоревшая, сообщив, что неизвестные парни подожгли эту женщину. Возле места, где лежала женщина, был мусор, какой именно не помнит, который он собрал и выбросил в мусорный контейнер. Также помнит, что через некоторое время приехали врачи скорой помощи.

Из показаний свидетеля Свидетель №6, чьи показания на досудебной стадии оглашены в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, ввиду достигнутого согласия сторон на оглашение показаний, суду стали известны обстоятельства того, что в вечернее время 23 июля 2018 года (около 17 часов) он (Свидетель №6) принимал участие в качестве понятого в следственном действии с участием ФИО2 Перед началом проведения следственного действия всем участвующим лицам были разъяснены их права. После этого, ФИО2 сообщил, что его показания будут проверяться во дворе дома № 23 по ул. 1-ой Пятилетки в Тракторозаводском районе г. Челябинска. С участвующими лицами все преследовали от помещения следственного отдела во двор указанного дома, где ФИО2, находясь напротив третьего подъезда, указал на лавочку и сообщил, что именно на данной лавочке сидела ранее незнакомая ему женщина (ФИО8), в тот день, когда он (ФИО2) и его знакомые распивали спиртное. Далее ФИО2 на манекене продемонстрировал, в каком положении на лавочке сидела ФИО8 и как она, встав, упала на песочницу лицом вниз. Затем ФИО2 продемонстрировал, в каком положении находилась ФИО8, в тот момент, когда попросила у него подкурить сигарету. При этом, пояснил, что перед тем как попросить подкурить, ФИО8 облилась спиртом, который они распивали ранее. Далее ФИО2 продемонстрировал, как он сидел на корточках перед ФИО8 и зажигалкой подкуривал ей сигарету, поясняя, при этом, что именно в данный момент загорелась правая штанина ФИО8. Также ФИО2 указал, что в тот момент, когда одежда ФИО8 загорелась, то он сильно испугался и убежал. Далее ФИО2 указал на окно, расположенное на втором этаже, в третьем подъезде дома № 23 по ул. 1-ой Пятилетки, пояснив, что именно из этого окна на них кричал неизвестный ему мужчина (Свидетель №2). В ходе проведения указанного следственного действия давления на ФИО2 никто не оказывал, он давал показания самостоятельно, без каких либо подсказок со стороны, его показания были последовательны.

(Том № 1, л.д. 232-234)

Свидетель Свидетель №9, как сотрудник полка ППСП УМВД России по г. Челябинску, в рамках своего допроса, сообщил суду информацию о его нахождении на месте происшествия в связи с поступившим сообщением в органы полиции сведений о поджоге женщины. На месте происшествия, во дворе дома была обнаружена, женщина, которой оказывалась медицинская помощь. После осмотра пострадавшей, она была госпитализирована в ожоговый центр в связи с наличием многочисленных ожогов. При этом, в ходе проверки сообщения, присутствовавший мужчина очевидец (ФИО10) указал, что видел из окна своей квартиры, о произошедшем поджоге, и после обнаружения возгорания набрал ведро воды и потушил ФИО8, и была вызвана бригада скорой медицинской помощи.

Из допроса свидетеля Свидетель №10, являющейся следователем отдела по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой отделом полиции «Тракторозаводский» СУ УМВД России по г. Челябинску, получены сведения, что она в составе следственно оперативной группы находилась на адресе происшествия и проводила осмотр места происшествия. При этом, в осмотре, кроме участников и эксперта, также принимал участие очевидец (Свидетель №2), который указал, на лавочки, где находились пострадавшая и молодые парни. При осмотре места происшествия, пострадавшей уже не было, т.к. она была госпитализирована в медицинское учреждение. Получив от Свидетель №2 сведения о произошедшем, она (Свидетель №10) проследовала в ожоговое отделение, расположенное в Металлургическом районе г. Челябинска, где пыталась провести опрос пострадавшей ФИО8 В ходе опроса ФИО8 практически ничего пояснить не могла, так как находилась в шоковом состоянии, из-за которого практически ничего не могла вспомнить о произошедшем. Затем, оперуполномоченным Свидетель №12 было произведено изъятие одежды ФИО8, с оформлением документов об изъятии.

При допросе в судебном заседании оперуполномоченный ОП «Тракторозаводский» УМВД России по г. Челябинску Свидетель №12, подтвердил свои показания, которые были даны им в период досудебного производства по делу, оглашенные в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ. Из существа его показаний, усматривается, что в утреннее время, около 11 часов дня, в день дежурства, поступило сообщение о том, что во дворе дома № 23 по ул. 1-ой Пятилетки, неустановленные лица подожгли женщину. По сообщению, в составе следственно оперативной группы он (Свидетель №12) выдвинулся по указанному адресу, где следователем был произведен осмотр места происшествия. В данном осмотре, кроме эксперта также принимал участие мужчина, в дальнейшем представившийся Свидетель №2, который в ходе осмотра пояснил, что около 06 часов 00 минут 20 июня 2018 года он проснулся и решил попить кофе. Когда он выглянул в кухонное окно, то он увидел во дворе дома на территории детской площадки, трех молодых людей и женщину. Также он описал парня, который достал коробок спичек, подошел к ФИО8, вставил спички между пальцев руки ФИО3. Свидетель №2 сообщил, что через окно начал кричать на парней, чтобы они отошли от ФИО8. После его выкриков, парни убежали в сторону проезжей части дороги по ул. 1-ой Пятилетки. Далее он вместе со следователем преследовал в ожоговое отделение, где была проведена беседа с ФИО8, которая хоть и находилась в шоковом состоянии, но пояснила о том, что когда она возвращалась домой, то села на лавочку и уснула, а затем почувствовала сильную физическую боль в области ног и живота. Затем, на складе было произведено изъятие одежды ФИО8 с оформлением акта изъятия

(Том № 1, л.д. 255-257)

Из существа показаний свидетеля Свидетель №4, в числе юридически значимых обстоятельств судом получены сведения, что он (Свидетель №4) и подсудимый ФИО2 сидели на лавочке слева, с ними также был Свидетель №3, когда к ним, около 07 часов в утреннее время дня событий, подошла ФИО8, в нетрезвом состоянии и попросила сигарету, а затем осталась сидеть рядом сними на лавочке. Около 30 минут они разговаривали с ФИО8, во время разговора она взяла бутылку со спиртом и начала его пить из горла. Во время того, как она пила спиртное, она проливала его на себя и на лавочку вокруг. После этого, ФИО8 уснула. В тот момент когда они своей компанией решили пойти домой, то он (Свидетель №4) отошел к дереву, чтобы «справить нужду», а ФИО2 присел на корточки перед ФИО8 и поднес к ней зажигалку, чтобы подкурить сигарету. В этот момент услышали крик мужчины, и, испугавшись побежали из двора. Через несколько дней, от ФИО2, ему (Свидетель №4) стало известно, что одежда на ФИО8 загорелась в тот момент, когда ФИО2 прикуривал ей сигарету, и именно из-за этого, тот, испугавшись, убежал из указанного двора.

При этом, по показаниям Свидетель №3, допрошенного в судебном заседании, чьи показания на следствии, были исследованы судом в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, ввиду наличия существенных противоречий, установлены значимые обстоятельства, согласно которым и он (Свидетель №3, и ФИО2, и Свидетель №4 в ночное время 19 июня 2018 года и в утреннее время 20 июня 2018 года употребляли спиртное, а именно распивали разбавленный медицинский спирт. Около 04 часов утра находились на улице, после приобретения сигарет и чипсов, направились в один из дворов и сели на лавочку. Около 07 часов к ним подошла ранее незнакомая им ФИО8, которая была в нетрезвом состоянии, и попросила сигарету. Затем ФИО8, во время разговора, взяла бутылку со спиртом и начала его пить из горла, проливая часть содержимого на себя. Через некоторое время, ФИО2, по просьбе ФИО8, сидя на корточках перед последней, подкуривал ей сигарету. В этот момент он (Свидетель №3) услышал крик мужчины с требованиями отойти от ФИО8. После криков, ФИО2 и Свидетель №4 резко побежали, но почему побежали не знает, и он (Свидетель №3) тоже решил побежать вслед за ребятами. Позднее от ФИО2 он (Свидетель №3) узнал, что женщина скончалась в больнице, и, со слов ФИО2, одежда на ФИО8 загорелась в тот момент, когда тот подкуривал ей сигарету.

(Том № 1, л.д. 212-216)

Свидетель Свидетель №7 в рамках допроса значимых для дела сведений не сообщил, указав лишь на обстоятельства того, что накануне произошедшего ФИО8 находилась в состоянии алкогольного опьянения, и ушла из места, где ни проживали. О том, что ФИО8 попала в реанимацию, узнал в вечернее время 20 июня 2018 года от отца ФИО8

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель №1, суду пояснил, что в отделение, где он работает, находилась на лечении ФИО8, которой при поступлении принимавшим ее врачом был выставлен диагноз «ожоговая болезнь, термический ожег пламенем груди, живота, бедер, правой голени 1, 2, 3 степени 30 % поверхности тела, алкогольное опьянение››, а также зафиксированы со слов пострадавшей пояснения о причинах травмы.

В ходе допроса дополнительного свидетели Свидетель №13, представленного стороной обвинения, судом получены сведения, что указанный свидетель осуществлял непосредственный осмотр пострадавшей ФИО8, доставленной в медицинское учреждение, где со слов самой ФИО8 в карте стационарного больного, в момент первичного осмотра, были зафиксированы те обстоятельства о получении травм, на которые указывала пострадавшая. При этом, свидетель Свидетель №13 после обозрения в судебном заседании светокопии карты стационарного больного, с уверенностью подтвердил правильность и достоверность внесенных сведений об обстоятельствах получения травмы, а именно, что ожоги были получены ФИО8 в результате поджога иным лицом.

Кроме вышеуказанных показаний потерпевшей и свидетелей обвинения, на виновность подсудимого указывают и письменные доказательства по делу, а именно:

- рапорт инспектора мобильного взвода в составе роты полка ППС Свидетель №9 об обнаружении признаков преступления об обнаружении во дворе дома № 23 по ул. 1-й Пятилетки в Тракторозаводскром районе г. Челябинска пострадавшую женщину – ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ у которой имелись на ноге и теле ожоги, и по результата осмотра корой врачами скорой медицинской помощи было принято решение о госпитализации в ожоговый центр

(Том № 1, л.д. 9);

- иные документы – документы из медицинского учреждения, куда была госпитализирована ФИО8, отражающие сведения о состоянии, результатах первичного осмотра и первичном диагнозе на момент поступления в медицинское учреждение (МБУЗ ГКБ № 6 г. Челябинска), а также документы, в которых содержится информация о лечении, диагнозе, и посмертный эпикриз

(Том № 1, л.д. 13, 14, 15, 78-87);

- протокол осмотра места происшествия от 20 июня 2018 года, согласно которому осмотрена территория у дома № 23 по улице 1-ой Пятилетки в Тракторозаводском районе г. Челябинска, и в ходе осмотра установлено, что перед третьим подъездом указанного дома расположена лавочка, на которой, со слов участвующего в следственном действии Свидетель №2, находилась потерпевшая, когда в отношении нее совершались противоправные действия (поджег). В ходе осмотра на лавочке обнаружены следы горения. В ходе осмотра места происшествия изъято 6 следов рук и фрагмент обгоревшей ткани.

(Том № 1, л.д. 16-21);

- протокол осмотра предметов от 09 августа 2018 года, согласно которому осмотрено: сумка из материала, похожего на кожу черного цвета, кроссовки серого цвета, носок из текстильного материала светло-синего цвета, бюстгальтер из текстильного материала светло-коричневого цвета, порванные джинсы синего цвета со следами термического воздействия, куртка светло коричневого цвета со следами термического воздействия, фрагменты текстильного материала желтого, красно-черного, светло-голубого цвета со следами термического воздействия. Посл осмотра указанные вещи признаны вещественными доказательствами по делу.

(Том № 1, л.д. 110-112, 113-114);

- протокол выемки от 19 сентября 2018 года, согласно которому у свидетеля Свидетель №4 изъят мобильный телефон «Айфон 7».

(Том № 1, л.д. 116-119);

- протокол осмотра предметов от 19 сентября 2018 года, согласно которому осмотрен мобильный телефон «Айфон 7» в корпусе черного цвета, имеющий имей код №. В ходе осмотра телефона, обнаружена папка с названием «видео», в которой содержится файл «ІМС1_0242», где человек с мужским голосом, совершает манипуляции с зажигалкой (подносит зажигалку с пламенем к пальцу ноги) по отношению к спящему мужчине, внешне похожему на ФИО2., при этом производя видеосъемку и комментирую данные действия, используя ненормативную лексику. В ходе осмотра произведено копирование указанного файла на СиДи-р диск. После осмотра СиДи-р диск признан вещественным доказательством.

(Том № 1, л.д. 120, 122-123);

- заключение эксперта № от 11 августа 2018 года с выводами, что смерть ФИО8 наступила 06 июля 2018 года в МБУЗ «Городская клиническая больница № 6» г. Челябинска от термического ожога кожи передней брюшной стенки, передней и внутренней поверхности левого бедра в верхней трети, правого бедра, правой коленной области и правой голени по всем поверхностям на всем протяжении 30% поверхности тела 3 степени; очаговые термические ожоги в левой фланковой области, на молочных железах 2-3 степени (0,5 % поверхности тела), осложнившегося ожоговой болезнью в стадии септикотоксемии, инфекционно-токсическим шоком, морфологическими проявлениями которых являются: некроз кожи с участками густой гнойной инфильтрации, двусторонняя сливная серозно-гнойная пневмония, гиалиновые мембраны в легких; острые расстройства гемодинамики; нарушение реологических свойств крови на уровне микроциркуляции, распространенная фрагментация кардиомиоцитов; метаболические повреждения миокарда; очаговые некробиотические и некротические изменения в паренхиме печени, почек.

(Том № 1, л.д. 91-100, 155-163).

Кроме того, в ходе судебного заседания, в рамках разрешения ходатайств сторон в отношении ФИО2 была назначена судебная психиатрическая экспертиза, согласно выводов которой ФИО2 каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием, временным расстройством психики, лишающим его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдал и не страдает в настоящее время, в момент инкриминируемого ему деяния временного расстройства психики (бред, галлюцинации, помрачение сознания) не обнаруживал, а находился в состоянии простого алкогольного опьянения, он мог и может в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По состоянию своего психического здоровья ФИО2 не представляет общественную опасность для себя и окружающих лиц, в принудительном лечении не нуждается, может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания.

Вышеуказанные доказательства относятся к настоящему уголовному делу, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, сомнений в достоверности у суда не вызывают, достаточны для разрешения дела по существу.

Обстоятельства, фактически изложенные потерпевшим Потерпевший №1 и свидетелями обвинения Свидетель №2, Свидетель №13, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №9, Свидетель №10, Свидетель №11 и Свидетель №12, а также Свидетель №3 и Свидетель №4, в оцененной судом части, в своей совокупности свидетельствуют, что именно ФИО2 совершил противоправные действия в отношении ФИО8, находясь на участке местности вблизи дома № 23 по ул. 1-й Пятилетки в Тракторозаводском районе г. Челябинска, не вызывают сомнения у суда, объективно подтверждаются письменными доказательствами, находят свое отражение в протоколе осмотра места происшествия, выводах судебно-медицинской экспертизы, а также в истребованной при производстве по делу медицинской документации, приобщенной к материалам дела.

При судебной оценке показаний, допрошенных по делу потерпевшего и свидетелей обвинения, у суда нет оснований полагать, что кто-либо из допрошенных лиц имел основания для оговора подсудимого, поскольку показания вышеизложенных свидетелей, в признаваемой судом части, последовательны, непротиворечивы, согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга, а также подтверждаются и не противоречат совокупности письменных доказательств по делу. В силу названных выводов, суд признает показания потерпевшего и свидетелей обвинения, в оцененной судом части, достоверными, находя возможным положить их в основу принимаемого судом решения о виновности ФИО2

При этом, сопоставляя показания допрошенных по делу лиц между собой, в основу выводов суда суд находит необходимым положить показания свидетеля Свидетель №2 в стадии досудебного производства по делу, поскольку указанные показания, которые исследованы судом, свидетель в целом подтвердил, и именно указанные показания наиболее приближены к происходившим событиям. При указанных выводах, суд находит показания ФИО11 правдивыми, детально излагающими известные прямому очевидцу события, о которых указанным лицом сообщены сведения при проведении с его участием следственных действий. Вместе с тем, в силу общеизвестных свойств памяти человека, суд находит, что заявления Свидетель №2 о том, что часть его показаний на следствии о том, что он не видел спички в руках у ФИО2 и между пальцев рук ФИО12 в тот момент, когда вышел тушить горящее пламя на теле потерпевшей, связаны с тем, что Свидетель №2, в том числе и в силу возраста, а также в силу истечения относительно значительного промежутка времени с момента происходивших событий, явно подзабыл известные ему обстоятельства. Вместе с тем, у суда не имеется причин и оснований не доверять показаниям Свидетель №2, в целом детально изложившим сведения о нахождении на месте происшествия и причастности ФИО2 к событиям, связанным с поджогом одежды потерпевшей.

Подвергая судебной оценке показания свидетеля Свидетель №11, чьи показания были исследованы судом в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, которые свидетель подтвердила в полном объеме, суд обращает внимание, что хоть названое лицо и не являлась очевидцем событий, но именно Свидетель №11 являлась одним из первых лиц, которые непосредственно беседовали с погибшей ФИО8 при осмотре последней, и ей стали известны значимые для установления обстоятельств получения повреждений обстоятельства, согласно которым в медицинской карте вызова бригады скорой медицинской помощи со слов самой пострадавшей зафиксированы сведения о том, что в отношении ФИО8 неизвестные лица облили ее жидкостью и подожгли.

При этом, суд обращает внимание, что показания свидетеля Свидетель №11 об обстоятельствах получения повреждений ФИО8 находят свое подтверждение, как в светокопиях медицинских документов, которые были истребованы и приобщены к материалам уголовного дела (Том № 1. л.д. 107-109), так и в показаниях допрошенного в судебном заседании врача Свидетель №13,, осуществлявшего непосредственный прием пострадавшей в медицинское учреждение, и указавшего на аналогичный характер обстоятельств получения повреждений ФИО8, отметки о чем были сделаны в медицинской документации. При сопоставлении показаний названных лиц, которые проводили непосредственную беседу с ФИО8, суд не находит противоречий между показаниями указанных свидетелей и содержанием, указанной в медицинской документации. Суд полагает, что отражение информации о нахождении потерпевшей «на лавочке на остановке» при осуществлении в отношении нее противоправных действий, является добросовестным заблуждением самой ФИО8, и такое отражение информации последней объясняется «шоковым состоянием потерпевшей» в момент оказания ей помощи, а проверка достоверности и правильности сообщенной информации пациентом в компетенцию врачей не входит.

Аналогичным образом подвергая судебной проверке показания допрошенных по делу сотрудников полиции Свидетель №9, Свидетель №10 и Свидетель №12, суд приходит к выводу, что оснований не доверять показаниям указанных лиц по известным им обстоятельствам не имеется, т.к. их показания согласуются с иными доказательствами, в том числе о том, что на месте происшествия находился непосредственный очевидец событий – Свидетель №2.

Кроме этого, суд обращает внимание, что в показаниях и Свидетель №10, и Свидетель №12, имеются сведения о наличии на месте происшествия проведении опроса потерпевшей ФИО8 в медицинском учреждении, когда потерпевшая попыталась сообщить информацию об обстоятельствах получения повреждений, и существо этой информации сводилось к констатации факта того, что ФИО8 плохо помнила события, но очнулась от сильной физической боли в области ног и живота.

Оценивая сведения, изложенные потерпевшим Потерпевший №1, свидетелями обвинения Свидетель №1, Свидетель №5, Свидетель №6 и Свидетель №7, основания для оговора подсудимого у которых не установлены, суд полагает, что изложенные этими лицами сведения являются достоверными.

Вместе с тем, принимая во внимание сложившиеся дружеские отношения между подсудимым ФИО2, а также и Свидетель №3, и Свидетель №4, с каждым, в условиях, когда последние также находились на месте происшествия в одной компании с ФИО2, суд к заявлениям и Свидетель №3, и Свидетель №4, об отсутствии со стороны ФИО2 умышленных действий по отношению к ФИО8 по внесению открытого источника огня, и неосторожном характере обращения с огнем, относится критически. Суд полагает, что заявления и показания названных лиц являются опровергнутыми показаниями Свидетель №2, в правдивости показаний которого у суда сомнений не имеется. При этом, проводя оценку доводов защиты о наличии неприязненных отношений между свидетелем Свидетель №2 и ФИО2, а также Свидетель №3 и Свидетель №4, суд к таким заявлениям относится критически, расценивая такие заявления декларируемыми и голословными, ввиду отсутствия каких-либо объективных свидетельств наличия неприязненных отношений. Несмотря на критическое отношение к показаниям Свидетель №3 и Свидетель №4 в вышеуказанной части, суд полагает, что в части показаний указанных лиц можно доверять. Так, поскольку сведения о совместном употреблении спиртного, о нахождении на месте происшествия ФИО2, и указания, что именно ФИО2 находился в непосредственной близости с потерпевшей ФИО8, подтверждаются показаниями свидетеля Свидетель №2

Проводя судебную проверку письменных доказательств, представленных суду стороной обвинения, суд находит, что проведенное по делу экспертное исследование, а именно заключение эксперта № от 11 августа 2018 года, по своей сути в достаточной степени является полным, мотивированным и ясным, в связи с чем, оснований сомневаться в компетенции эксперта, проводившего соответствующее исследование, а также экспертов, проводивших сопутствующие исследования, с применением специальных знаний, а, следовательно, и выводах, изложенных экспертом, не имеется.

В ходе сопоставления исследованного судом заключения судебно-медицинской экспертизы № от 11 августа 2018 года, как доказательства, с иными доказательствами, проверяя позицию стороны защиты, суд констатирует, что согласно выводов экспертизы термический ожог кожи передней брюшной стенки, передней и внутренней поверхности левого бедра в верхней трети, правого бедра, правой коленной области и правой голени по всем поверхностям на всем протяжении 30% поверхности тела 3 степени; очаговые термические ожоги в левой фланковой области, на молочных железах 2-3 степени (0,5 % поверхности тела), квалифицированы как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и, в силу того, что перечисленные повреждения, осложнились ожоговой болезнью в стадии септикотоксемии, инфекционно-токсическим шоком, морфологическими проявлениями которых являются: некроз кожи с участками густой гнойной инфильтрации, двусторонняя сливная серозно-гнойная пневмония, гиалиновые мембраны в легких; острые расстройства гемодинамики; нарушение реологических свойств крови на уровне микроциркуляции, распространенная фрагментация кардиомиоцитов; метаболические повреждения миокарда; очаговые некробиотические и некротические изменения в паренхиме печени, почек, находятся в причинной связи с наступлением смерти. При этом, суд также обращает внимание, что характер вышеуказанных повреждений, их локализация, ставших причиной наступления смерти, возникли в результате локального воздействия высокой температуры.

Принимая решение о виновности ФИО2 на основании выводов эксперта, вопреки позиции стороны защиты, суд находит установленным и доказанным, что повреждения, которые были обнаружены на трупе ФИО8 при проведении судебно-медицинской экспертизе, содержание которых указано ранее, возникли именно от преступных действий ФИО2

При судебной оценке иных письменных доказательств в виде протоколов следственных действий, исследованных в ходе судебного следствия, суд полагает, что каких-либо нарушений, которые свидетельствуют о нарушении уголовно-процессуального закона, не установлено.

К показаниям и заявлениям подсудимого, а равно занятой стороной защиты позиции об отсутствии у ФИО2 желания и отсутствии умысла на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей, т.е. непричастности к умышленному нанесению тяжкого вреда здоровью ФИО8, суд относится критически, находя занятую позицию надуманной и опровергнутой совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, представленных стороной обвинения.

Расценивая заявления подсудимого ФИО2 в суде, как позицию защиты, вытекающую из конституционного права свободы выбора права на защиту, с желанием избежать наказания, в том числе соразмерного снижения степени виновности и преуменьшения роли в совершении уголовно-наказуемого деяния, суд находит необходимым использовать в числе доказательств виновности показания потерпевшего и свидетелей обвинения, в ранее оцененной и указанной части, а также использовать письменные доказательства, содержащиеся в материалах уголовного дела.

В рамках оценки показаний подсудимого в ходе досудебного производства и в ходе судебного заседания, суд обращает внимание на противоречивость позиции подсудимого, который по мере отдаления по времени своих показаний от произошедших событий существенно корректирует свою позицию в сторону смягчения своего поведения относительно обстоятельств причинения вреда здоровью ФИО8, т.е. корректирует их в удобную для себя сторону. Так, суд обращает внимание, что первоначально, в период проведенных следственных действий ФИО2 не оспаривал факт того, что понимал, о возгорании одежды потерпевшей, затем указал о наличии халатности врачей, а в суде стал корректировать свою позицию, утверждая, что лишь предполагал о том, что одежда пострадавшей ФИО8 воспламенилась.

Проанализировав показания ФИО2 на протяжении производства по делу, суд полагает, что первоначально изложенные ФИО2 показания на досудебной стадии, в части отражающих признание факта своего нахождения в момент возгорания одежды на потерпевшей и причастности к этим событиям именно ФИО2, являются наиболее достоверными, поскольку именно указанные показания в наибольшей степени согласуются с иными доказательствами по делу. Так, именно первичные показания ФИО2, в которых высказаны сведения о частичной причастности к событиям инкриминированного обвинения, подтверждаются заключением эксперта с выводами о локализации области повреждений, а также находят свое отражение в показаниях свидетелей обвинения Свидетель №2, являвшегося очевидцем, а также Свидетель №11 и Свидетель №13, которым сведения о произошедшем стали известны со слов самой ФИО8 при оказании последней медицинской помощи.

Проверяя доводы защиты, суд не находит оснований для вывода, что в отношении ФИО2 в период досудебного производства применялись недозволенные методы ведения следствия, либо каким-либо иным образом оказывалось давление, в связи с чем полагает, что первоначально изложенные ФИО2 показания на досудебной стадии (в качестве подозреваемого и при проверке показаний на месте), наряду с иными доказательствами по делу, как не противоречивые иным доказательствам, могут быть положены в основу выводов суда.

Оценив представленные сторонами доказательства как каждое в отдельности, так и в совокупности между собой, суд приходит к выводу, что изложенные доказательства являются относимыми, достоверными и допустимыми, в своей совокупности свидетельствующими и устанавливающими одинаковые обстоятельства произошедших в утреннее время 20 июня 2018 года событий, прямо указывающими на виновность ФИО2, который должен быть подвергнут уголовной ответственности.

Органом предварительного следствия действия ФИО2 квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершение в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, с особой жестокостью, из хулиганских побуждений, с применением предметов, используемых в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Государственный обвинитель, выступая в судебных прениях, в полном объеме поддержал объем инкриминированного преступления и предложенную квалификацию.

Стороной защиты в судебных прениях высказана позиция об отсутствии доказательств виновности ФИО2 в совершении умышленных действий, направленных на причинение тяжкого вреда здоровью, повлекших по неосторожности смерть потерпевшей, ориентировав суд на изменение юридической квалификации содеянного с предложенной обвинителем квалификации на ч. 1 ст. 109 УК РФ, т.е. как причинение смерти по неосторожности.

Оценив представленные суду доказательства, выслушав и оценив доводы сторон, суд приходит к выводу о доказанности причастности и вины подсудимого ФИО2 и необходимости юридической квалификации содеянного подсудимым ФИО2 по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, по следующим основаниям.

Принимая решение, суд отвергает позицию стороны защиты об отсутствии доказательств, указывающих на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть ФИО8, поскольку для этого не установлено каких-либо объективных оснований, и данные заявления стороны защиты и занятая позиция ФИО2 опровергнута совокупностью исследованных в суде доказательств.

Оценив и подвергнув судебной проверки позицию защиты, суд отвергает любые доводы и заявления о неосторожном обращении с огнем и отсутствии в действиях ФИО2 признаков умышленного причинения тяжкого вреда здоровью человека, не находя никаких сомнений в виновности ФИО2

Принимая во внимание полученные из разных источников, в том числе и из показаний самого подсудимого ФИО2 в период досудебного производства, являющиеся объективными сведения, которые были исследованы и признаны судом допустимыми доказательствами, в которых содержатся убедительные данные о том, что именно ФИО2 осуществлял манипуляции с источником огня, вопреки доводам подсудимого, изложенным в ходе судебного следствия, суд считает, что ФИО2 совершил достаточные активные действия, которые привели к причинению комплекса телесных повреждений, выявленных у потерпевшей в момент поступления ее в медицинское учреждение, а затем последовавшую смерть пострадавшей в медицинском учреждении. При этом, никаких данных о том, что жизнь и здоровье самого ФИО2 при произошедших событиях, была поставлена под угрозу, в ходе судебного следствия, не получено.

Тщательно исследовав в судебном заседании обстоятельства дела, оценивая занятую стороной защиты позицию и предложенную версию о неосторожном причинении смерти ФИО8, суд находит несостоятельными любые утверждения и доводы защиты о том, что у подсудимого не имелось умысла на причинение вреда здоровью, находя, что именно подсудимый, в силу его самостоятельных действий по осуществлению внесения открытого источника огня в отношении потерпевшей ФИО8, в отсутствие объективной необходимости, действовал достаточно агрессивно, избрав средством достижения своей цели огонь, результатом применения которого стало причинение ФИО8 тяжкого вреда здоровью, и от полученных повреждений в виде термического ожога кожи передней брюшной стенки, передней и внутренней поверхности левого бедра в верхней трети, правого бедра, правой коленной области и правой голени по всем поверхностям на всем протяжении 30% поверхности тела 3 степени; очаговые термические ожоги в левой фланковой области, на молочных железах 2-3 степени (0,5 % поверхности тела), осложнившегося ожоговой болезнью в стадии септикотоксемии, инфекционно-токсическим шоком, морфологическими проявлениями которых являются: некроз кожи с участками густой гнойной инфильтрации, двусторонняя сливная серозно-гнойная пневмония, гиалиновые мембраны в легких; острые расстройства гемодинамики; нарушение реологических свойств крови на уровне микроциркуляции, распространенная фрагментация кардиомиоцитов; метаболические повреждения миокарда; очаговые некробиотические и некротические изменения в паренхиме печени, почек, наступила смерть ФИО8 в медицинском учреждении.

Приведенный выше анализ установленных судом обстоятельств, приводит суд к твердому убеждению о том, что у ФИО2 не имелось разумных и достаточных оснований для вывода, что его жизни и здоровью что-либо или кто-либо угрожает.

При указанных выводах и установленных судом обстоятельствах, суд находит правильным квалифицировать действия ФИО2 по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, из хулиганских побуждений, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Приходя к такому выводу, суд исходит из установленных в судебном заседании фактических обстоятельств дела, а именно заключения эксперта о причинах смерти ФИО8, протоколов следственных действий и сведений, содержащихся в иных документах, являющихся медицинскими документами, а также совокупности показаний допрошенных по делу лиц, указывающих на причастность ФИО2 к совершению установленных судом действий, с учетом, что на стадии досудебного производства по делу самим ФИО2 не отрицалось осознание им факта возгорания потерпевшей ФИО8 в момент, когда он находился рядом с ней, и в результате возгорания потерпевшей был получен комплекс повреждений, с которыми она изначально была доставлена в медицинское учреждение.

Принимая за основу выводы судебно-медицинской экспертизы, и учитывая выводы, что подсудимый ФИО2, внося источник открытого огня на тело и одежду потерпевшей, в области расположения жизненно-важных органов человека, в результате которых произошло возгорание, потушить которое ФИО2 не попытался, скрывшись места происшествия, и от таких действий был причинен комплекс телесных повреждений, и, как следствие, термические ожоги кожи передней брюшной стенки, передней и внутренней поверхности левого бедра в верхней трети, правого бедра, правой коленной области и правой голени по всем поверхностям на всем протяжении 30% поверхности тела 3 степени; очаговые термические ожоги в левой фланковой области, на молочных железах 2-3 степени (0,5 % поверхности тела), безусловно, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения потерпевшей любой тяжести вреда здоровью, в том числе и тяжкого, являющего опасным для жизни и здоровья человека, но относился к этому безразлично, сомнений у суда не вызывают. В силу установленного в судебном заседании поведения ФИО2, достоверно установлено, что ФИО2 не желал наступления смерти ФИО8, но при достаточной предусмотрительности и внимательности должен был и мог предвидеть наступление смерти.

По мнению суда, в данном случае, причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей ФИО8 и последовавшая в медицинском учреждении смерть, находится в прямой причинно-следственной связи с умышленными действиями подсудимого, вследствие чего содеянное ФИО2 содержит все конструктивные признаки умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшей.

При судебной оценке обоснованности юридической квалификации, суд обращает внимание, что по смыслу уголовного закона, под уголовно наказуемыми деяниями, совершенными из хулиганских побуждений, следует понимать такие умышленные действия, направленные против личности человека, которые совершены без какого-либо повода или с использованием незначительного повода. В настоящем случае, принимая во внимание, отсутствие объективных данных, что между ФИО2 и ФИО8 сложились неприязненные отношения, либо имелись поводы для конфликта ввиду поведения самой ФИО8, оценив установленные фактические обстоятельства, из которых усматривается, что для достижения избранной ФИО2 цели, был избран способ внесения источника открытого огня, суд приходит к твердому убеждению, что своим поведением ФИО2 проявлял явное неуважение к обществу и общепринятым нормам морали, когда его поведение явилось открытым вызовом общественному порядку и было обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение, т.е. совершил инкриминируемое ему преступление из хулиганских побуждений.

При оценке обоснованности юридической квалификации суд отмечает, что по смыслу закона, под особой жестокостью понимается способ причинения повреждений, в частности, в случаях, когда в процессе причинения умышленного вреда здоровью к потерпевшему применялись пытки, истязание или совершалось глумление над жертвой либо когда повреждения совершены способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий (нанесение большого количества телесных повреждений, использование мучительно действующего яда, создание условий при которых длительное время потерпевший лишен пищи, воды и т.п.).

Также, по смыслу закона, под состоянием беспомощности понимается такое состояние потерпевшего лица, когда это лицо (потерпевший) в силу своего физического или психического состояния (слабоумие или другое психическое расстройство, физические недостатки, иное болезненное либо бессознательное состояние), возраста (малолетнее или престарелое лицо) или иных обстоятельств не могло понимать характер и значение совершаемых с ним действий либо оказать сопротивление виновному лицу, которое должно осознавать нахождение потерпевшего в состоянии беспомощности.

На основании исследованных доказательств, установив фактические обстоятельства содеянного в отношении ФИО8, принимая во внимание толкование вышеуказанных положений уголовного закона, учитывая, что получение ФИО8 термических ожогов кожи передней брюшной стенки, передней и внутренней поверхности левого бедра в верхней трети, правого бедра, правой коленной области и правой голени по всем поверхностям на всем протяжении 30 % поверхности тела 3 степени; очаговые термические ожоги в левой фланковой области, на молочных железах 2-3 степени (0,5 % поверхности тела), осложнившихся ожоговой болезнью в стадии септикотоксемии, инфекционно-токсическим шоком, морфологическими проявлениями которых являются: некроз кожи с участками густой гнойной инфильтрации, двусторонняя сливная серозно-гнойная пневмония, гиалиновые мембраны в легких; острые расстройства гемодинамики; нарушение реологических свойств крови на уровне микроциркуляции, распространенная фрагментация кардиомиоцитов; метаболические повреждения миокарда; очаговые некробиотические и некротические изменения в паренхиме печени, почек, является способом причинения тяжкого вреда здоровью, и именно в силу избранного способа наступили вышеуказанные последствия, суд приходит к выводу, что в действиях ФИО2 не содержится такого квалифицирующего признака как «совершенные с особой жестокостью».

Кроме того, учитывая выводы и установленные фактические обстоятельства того, что потерпевшая ФИО8, согласно выводам судебно-медицинской экспертизы № (Том № 1, л.д. 156-163) не была лишена возможности самостоятельно совершать действия, в т.ч. передвигаться, кричать и т.д., в период компенсации функций жизненно-важных органов, и при проведении экспертизы алкогольное опьянение и его тяжесть, как возможное основание для вывода о нахождении потерпевшей в состоянии беспомощности в силу сильного опьянения, а также в силу изложенных свидетелем ФИО13 сведений, что потерпевшая пыталась потушить возгорание, суд приходит к выводу об отсутствии достаточных доказательств для выводов о правильности вменения при юридической квалификации действий ФИО2 признак совершения действий в отношении потерпевшей в состоянии беспомощности.

В силу изложенных выводов суда, необходимо конкретизировать предъявленное ФИО2 обвинение и исключить такие квалифицирующие признаки как причинение вреда здоровью, совершенное с особой жестокостью для потерпевшей, а также о нахождении потерпевшей в состоянии беспомощности.

Кроме того, при судебной оценке правильности юридической квалификации, суд, находит необходимым исключить из юридической квалификации такой квалифицирующий признак, как применение предметов, используемых в качестве оружия, полагая, что вмененные органом следствия и стороной обвинения действий по применению неустановленных спичек и зажигалки, а также неустановленной легковоспламеняющейся жидкости, в силу прямого толкования закона, которые оценены органом следствия как предметы, используемые в качестве оружия, инкриминированы явно ошибочно.

Анализируя поведение ФИО2 в момент совершения преступления и после, а также в период предварительного следствия и в судебном заседании, подробное изложение подсудимым обстоятельств произошедшего, у суда не имеется сомнений в объективности вывода судебной психиатрической экспертизы о вменяемости ФИО2 и отсутствии у него каких-либо нарушений психической деятельности.

Исследовав подробным образом обстоятельства дела, оценив доказательства по делу как каждое в отдельности, так и в совокупности между собой, суд приходит к твердому убеждению о достаточности исследованных и представленных сторонами доказательств, относящихся к указанному делу, для разрешения по существу, не находя разумных и законных оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, а равно не усматривая каких-либо нарушений со стороны органов предварительного следствия при проведении следственных и процессуальных действий, в том числе и с участием ФИО2, при предъявлении обвинения и ознакомления последнего с материалами уголовного дела.

На основании вышеизложенного, суд, оценив совокупность исследованных доказательств, которые являются относимыми, допустимыми, непротиворечивыми, полученными с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, являющихся достаточными для разрешения дела по существу, считает, что виновность подсудимого ФИО2 нашла свое подтверждение в ходе судебного следствия, в связи с чем последний подлежит привлечению к уголовной ответственности за совершенное при обстоятельствах, изложенных в приговоре, преступление.

При обсуждении вопроса о назначении ФИО2 наказания суд, руководствуясь требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, принимает во внимание обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершённого преступления, отнесенного законодателем к категории особо тяжкого преступления, данные о личности подсудимого, возраст, состояние здоровья, смягчающие наказание обстоятельства, наличие отягчающего наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

При разрешении вопроса о назначении наказания, суд, в качестве данных о личности учитывает, что подсудимый характеризуется как положительно, так и удовлетворительно, у него отсутствует собственная семья и отсутствуют иждивенцы, фактически официальной занятости трудом подсудимый не имеет, но у него имеется регистрация и постоянное место жительства на территории г. Челябинска, а также он получает образование, т.е. в целом имеются социальные связи, и что на учетах у врачей нарколога и психиатра ФИО2 не состоит.

Обстоятельства частичного признания своей вины, о которых заявлял ФИО2 в стадии досудебного производства, где им изложены обстоятельства о частичном признании обстоятельств предъявленного ему обвинения, в том числе при проверке показаний на месте, признанных судом допустимыми доказательствами, расцениваются судом как обстоятельство частичного признания вины, а также наличие документа поименованного как явка с повинной (Том № 2, л.д. 1-2), расцениваются судом как смягчающие наказание обстоятельства (явка с повинной и оказание помощи в расследовании преступления). Полученные в ходе судебного следствия и находящиеся в материалах уголовного дела, данные о состоянии здоровья подсудимого, в том числе оцененного комиссией врачей психиатров, а также заявления о готовности возместить материальный ущерб в рамках предъявленных исковых требований о возмещении расходов, понесенных в связи с захоронением тела ФИО8, расцениваются судом как смягчающие наказание обстоятельства, предусмотренные ст. 61 УК РФ.

Проводя оценку установленных судом обстоятельств, суд не находит оснований для вывода о том, что действия потерпевшей ФИО8 являлись противоправными или поведение потерпевшей носило аморальный характер, в связи с чем не усматривает разумных оснований для вывода о наличии смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

При назначении наказания суд учитывает, что ФИО2 совершено оконченное умышленное преступление против жизни и здоровья человека, которое в силу положений ч. 5 ст. 15 УК РФ, относится к категории особо тяжких преступлений.

Обсуждая вопрос о возможности изменения категории преступления с особо тяжкого на категорию тяжкого преступления, суд, исходя из фактических обстоятельств дела и степени общественной опасности совершенного преступления, не усматривает достаточных и разумных оснований для изменения категории преступления в рамках применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2 по инкриминированному преступлению, в силу ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, является обстоятельство нахождения подсудимого ФИО2 в момент содеянного в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя (алкогольном опьянении), о чем были получены сведения, указавшими на факт нахождения в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, свидетелями Свидетель №3 и Свидетель №4, а также в силу выводов судебной психиатрической экспертизы, что не отрицалось самим ФИО2 в рамках производства по делу. Принимая решение о необходимости учета данного обстоятельства в качестве отягчающего наказание, суд исходит из характера и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного лица, учитывая, что состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, наличие которого не отрицалось самим ФИО2, явилось в настоящем случае фактором, приведшим к снижению самоконтроля за поведением подсудимого, и подтолкнуло последнего, в силу снижения критических способностей, к противоправному поведению. Названные и установленные судом обстоятельства, безусловно, свидетельствуют о необходимости учета факта нахождения ФИО2 в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, как обстоятельства, отягчающего наказание.

При наличии обстоятельства, отягчающего наказание ФИО2, и отсутствия обстоятельств, предусмотренных п.п. «и, к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, оснований для применения, при разрешении вопроса о виде и размере наказания положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, не имеется.

С учетом исследованных данных о личности ФИО2, а также характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, ввиду наличия отягчающего наказание обстоятельства, несмотря на ряд смягчающих наказание обстоятельств, установленных судом, суд приходит к твердому выводу, что исправление виновного возможно только при назначении наказания в виде лишения свободы, не находя разумных и законных оснований для применения положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении. При принятии решения суд обращает внимание, что ФИО2 единственным кормильцем семьи не является, иждивенцами не обременен, у него отсутствует гарантированное трудоустройство и возможность оказания материальной помощи кому-либо.

Руководствуясь ч. 2 ст. 43 УК РФ, суд полагает, что назначение более мягкого наказания, нежели лишение свободы, не будет способствовать восстановлению социальной справедливости, предупреждению совершения ФИО2 новых преступлений и его исправлению.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ при назначении наказания ФИО2 более мягкого вида наказания, чем лишение свободы, предусмотренного санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ, суд не находит, так как при наличии совокупности всех смягчающих обстоятельств, установленных в судебном заседании, они не явились исключительными, поскольку существенно не уменьшили степень общественной опасности совершенного им преступления.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, совокупность данных о личности ФИО2, у которого имеются данные о социальной адаптации, суд полагает, что оснований для применения и назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы, не имеется.

В силу положений п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывать наказание ФИО2 надлежит в исправительной колонии строгого режима.

В рамках разрешения гражданского иска потерпевшего Потерпевший №1, заявленного в ходе судебного заседания, суд приходит к следующим выводам.

Потерпевший Потерпевший №1 заявил иск о взыскании с подсудимого ФИО2 суммы материального ущерба в сумме 60 160 (шестьдесят тысяч сто шестьдесят) рублей 00 копеек, и морального вреда в сумме 700 000 (семьсот тысяч) рублей.

Подсудимый ФИО2 исковые требования в судебном заседании не признал.

Положениями ч. 1 ст. 1064 Гражданского Кодекса Российской Федерации (по тексту ГК РФ), установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме, лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 1082 ГК РФ, при удовлетворении требований о возмещении вреда, суд, принимая во внимание обстоятельства дела, может возложить на лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки.

Согласно ст.ст. 151, 1100 и 1101 ГК РФ, возмещению подлежит моральный вред (физические и нравственные страдания).

Потерпевший Потерпевший №1 заявленные исковые требования поддержал и настаивал на их удовлетворении.

В обосновании заявленных требований о материальном ущербе указано, что сумма материального ущерба складывается из затраченных средств, связанных с оплатой услуг по погребению ФИО8 после наступления смерти, на сумму 60 160 (шестьдесят тысяч сто шестьдесят) рублей. В части заявленных исковых требований о моральном вреде, оцененном в сумму 700 000 (семьсот тысяч) рублей для потерпевшего Потерпевший №1 указано, что смертью ФИО8 ему, как отцу погибшей, причинены нравственные страдания.

В подтверждение исковых требований к исковому заявлению приложены документы, отражающие сведения о понесенных затратах на осуществление оплаты оказанных услуг, связанных с организацией похорон и с захоронением тела.

В судебном заседании нашло свое подтверждение, что гибелью ФИО8 ее отцу – потерпевшему Потерпевший №1, безусловно причинен моральный вред, связанный с утратой близкого человека, члена семьи, принимавшего непосредственное участие в жизни истца, и утрату которого, тяжело переживает до настоящего времени последний, испытывая при этом нравственные переживания и страдания, в связи с чем, суд считает, что исковые требования потерпевшего Потерпевший №1 являются логичными и обоснованными.

Вместе с тем, оценив представленные документы, которыми потерпевший Потерпевший №1, как истец, обосновывает исковые требования в части взыскания как морального вреда, так и материального ущерба, связанного с возмещением затраченных денежных средств, в силу ч. 2 ст. 309 УПК РФ, принимая во внимание, что для расчета окончательных сумм необходимо проведение дополнительных расчетов, которые обуславливают необходимость истребования ряда документов и проведения дополнительных расчетов, суд находит возможным в части заявленных исковых требований о возмещении морального вреда и материального ущерба потерпевшему Потерпевший №1 о возмещении морального вреда в размере 700 000 (семьсот тысяч) рублей и материального ущерба в размере 60 160 (шестьдесят тысяч сто шестьдесят) рублей 00 копеек, передать вопрос о порядке и размере его возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, признав за истцом право на удовлетворение исковых требований.

Разрешая вопрос о судьбе вещественных доказательств, учитывая положения ст. 81 УПК РФ и ст. 82 УПК РФ, суд находит необходимым: сумку из материала похожего на кожу черного цвета, кроссовки серого цвета, носок из текстильного материала светло-синего цвета, бюстгальтер из текстильного материала светло-коричневого цвета, порванные джинсы синего цвета со следами термического воздействия, куртка светло-коричневого цвета со следами термического воздействия, фрагменты текстильного материала желтого, красно-черного, светло-голубого цвета со следами термического воздействия, подлежащими уничтожению.

Вопрос о процессуальных издержках, требующих разрешения в настоящей стадии судопроизводства, связанный с рассмотрением вопроса об оплате услуг защитника по назначению, разрешается судом путем вынесения отдельного процессуального решения.

В силу выводов суда о целесообразности применения меры наказания, связанной с принудительной изоляцией от общества, а также, с учетом исследованных данных о личности ФИО2, в отношении которого не имеется данных о невозможности нахождения в условиях изоляции от общества, суд считает, что до вступления приговора в законную силу, избранная ФИО2 мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении должна быть изменена на заключение под стражу, в связи с чем, до вступления приговора суда в законную силу, подсудимый должен быть заключен под стражу в зале суда.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 29, 299, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного Кодекса Российской Федерации и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 7 (семь) лет с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

До вступления приговора суда в законную силу, избранную ФИО2 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, изменить на заключение под стражу, обратив приговор суда в указанной части к немедленному исполнению, и, заключив ФИО2 под стражу в зале суда.

Срок наказания ФИО2 надлежит исчислять с 15 мая 2019 года, т.е. с даты (момента) провозглашения приговора суда.

Время содержания ФИО2 в условиях изоляции от общества с 15 мая 2019 года по день вступления настоящего приговора суда в законную силу (включительно) зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В части разрешения вопроса об исковых требованиях потерпевшего Потерпевший №1 о возмещении материального ущерба в размере 60 160 (шестьдесят тысяч сто шестьдесят) рублей 00 копеек, причиненных совершением преступления, и в части взыскания морального вреда в размере 700 000 (семьсот тысяч) рублей 00 копеек, передать вопрос о порядке и размере возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, признав за истцом право на удовлетворение иска.

По вступлении приговора суда в законную силу, вещественные доказательства по делу, а именно:

сумку из материала похожего на кожу черного цвета, кроссовки серого цвета, носок из текстильного материала светло-синего цвета, бюстгальтер из текстильного материала светло-коричневого цвета, порванные джинсы синего цвета со следами термического воздействия, куртка светло-коричневого цвета со следами термического воздействия, фрагменты текстильного материала желтого, красно-черного, светло-голубого цвета со следами термического воздействия, ? уничтожить.

Приговор суда может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Челябинского областного суда через Тракторозаводский районный суд г. Челябинска в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора суда.

В случае подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления осуждённый вправе ходатайствовать о своём личном участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции (Челябинским областным судом).

Председательствующий Л.В. Бобров