Решение № 2-583/2020 2-583/2020~М-485/2020 М-485/2020 от 26 ноября 2020 г. по делу № 2-583/2020

Дело № 2-583/2020


Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

г. Гурьевск 27 ноября 2020 года

Гурьевский городской суд Кемеровской области

в составе председательствующего судьи Левченко Е.В.,

при секретаре Сидоровой И.В.,

с участием:

истца ФИО1,

представителя истца Л., действующего на основании доверенности,

представителя ответчика Министерства Финансов РФ Т., действующей на основании доверенности,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Прокуратуры Кемеровской области ФИО2, действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству Финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда ввиду незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в Гурьевский городской суд с иском к Министерству Финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда ввиду незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу в сумме 564000 рублей.

Требования мотивированы тем, что 15.07.2009 ФИО1 был задержан органами предварительного следствия в порядке, предусмотренном ст. ст. 91, 92 УПК РФ, по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ. 16.07.2009 ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ. Постановлением Центрального районного суда г. Кемерово от 17.07.2009 года, оставленным без изменения в кассационном порядке, в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Мера пресечения неоднократно продлевалась постановлениями Заводского районного суда Кемеровской области, оставленными без изменения в кассационном порядке. Европейский Суд по правам человека 15 октября 2015 года вынес Постановление по делу «ФИО1 против России», в котором признал, что в отношении ФИО1 допущено нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции. Поскольку Европейским Судом установлено нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции при продлении сроков содержания ФИО1 под стражей Президиум Верховного суда Российской Федерации Постановлением от 07.09.2016 года по делу № 85-П16 отменил постановления Заводского районного суда г. Кемерово от 11 сентября 2009 года, от 10 ноября 2009 года, от 15 февраля 2010 года, от 16 апреля 2010 года о продлении сроков содержания под стражей ФИО1, кассационные определения судебной коллегии по уголовным делам Кемеровского областного суда от 24 сентября 2009 года, от 26 ноября 2009 года, от 9 апреля 2010 года, от 21 мая 2010 года об оставлении указанных постановлений в отношении ФИО1 без изменения. Тем самым, Верховным судом Российской Федерации было признано незаконным по отмененным постановлением Заводского районного суда города Кемерово применение и продление меры пресечения в отношении ФИО1 в виде содержания под стражей в период 16.09.2009 года по 15 июля 2010 год. Фактически ФИО1 содержался под стражей 282 дня с 16.09.2009 (дата истечения срока действия избранной меры пресечения по Постановлению Центрального районного суда города Кемерово от 17.07.2009 года) по 24 июня 2010 года (последний день содержания в СИЗО). В результате неправомерного содержания в следственном изоляторе в указанный период истцу были причинены моральные страдания, которые выразились в том, что он был лишен возможности встречаться и общаться с родственниками, заботиться и воспитывать своих детей, трудиться и обеспечивать себя и свою семью материально, в связи с чем, семья осталась без основного источника дохода, лишен был и возможности осуществлять законную предпринимательскую деятельность. Просил взыскать с Министерства Финансов РФ за счет казны РФ компенсацию морального вреда в размере 564000 рублей, из расчета 2 000 рублей за сутки пребывания в местах лишения свободы за 282 суток.

Истец, его представитель в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме.

Представитель ответчика Министерства Финансов РФ Т. в судебном заседании исковые требования не признала в полном объеме, представила суду письменные возражения, из которых следует, что постановлением Европейского суда по правам человека ФИО1 присуждена компенсация причинённого ему морального вреда ввиду незаконности избрания и продления в отношении него меры пресечении в виде заключения под стражу в сумме 1000 евро. Считает заявленную сумму морального вреда завышенной. Срок содержания под стражей ФИО1 зачтен в срок отбытия наказания. Повторное взыскании компенсации морального вреда недопустимо.

Представитель третьего Прокуратуры Кемеровской области ФИО2 считает исковые требования не подлежащими удовлетворению в связи с тем, что постановления о продлении сроков содержания под стражей ФИО1 были отменены Верховным судом РФ с учетом Постановления ЕСПЧ. Срок содержания под стражей ФИО1 зачтен в срок отбытия наказания по приговору суда. Постановлением ЕСПЧ взыскана компенсация морального вреда, тем самым права ФИО1 восстановлены.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав представленные доказательства, находит иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу пункта 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу пункта 3 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на возмещение вреда в порядке, установленном настоящей главой, имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

В соответствии со статьей 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно статье 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации за вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения к нему меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, приведенными в пункте 2 постановления от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ (статья 1100 ГК РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется с учетом положений статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, который оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В судебном заседании установлено, что 15.07.2009 ФИО1 был задержан органами предварительного следствия в порядке, предусмотренном ст. ст. 91, 92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации. 16.07.2009 ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации. Постановлением Центрального районного суда г. Кемерово от 17.07.2009 года, оставленным без изменения в кассационном порядке, в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Мера пресечения неоднократно продлевалась постановлениями Заводского районного суда Кемеровской области, оставленными без изменения в кассационном порядке (л.д. 14-26).

Постановлением Европейского Суда по правам человека от 15 октября 2015 года по делу «ФИО1 против России» установлено, что в отношении ФИО1 допущено нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции. На государство-ответчика возложена обязанность выплаты заявителю 1000 евро в качестве компенсации морального вреда (л.д. 46-48).

Постановлением Президиума Верховного суда Российской Федерации от 07.09.2016 года по делу № 85-П16 отменены постановления Заводского районного суда г. Кемерово от 11 сентября 2009 года, от 10 ноября 2009 года, от 15 февраля 2010 года, от 16 апреля 2010 года о продлении сроков содержания под стражей ФИО1, кассационные определения судебной коллегии по уголовным делам Кемеровского областного суда от 24 сентября 2009 года, от 26 ноября 2009 года, от 9 апреля 2010 года, от 21 мая 2010 года об оставлении указанных постановлений в отношении ФИО1 без изменения (л.д. 27-28).

В связи с отменой Президиумом Верховного суда Российской Федерации постановлений районных судов о продлении сроков содержания под стражей, оставленных без изменения в кассационном порядке, содержание ФИО1 под стражей являлось незаконным.

Доводы представителя ответчика Министерства финансов РФ и Прокуратуры Кемеровской области об отсутствии у истца права на компенсацию морального вреда ввиду выплаты такой компенсации ФИО1 в размере 1000 евро по Постановлению ЕСПЧ, суд находит несостоятельными ввиду следующего.

Из постановления Европейского Суда по правам человека от 15 октября 2015 года следует, что Заявитель – ФИО1, ссылаясь на пункт 3 статьи 5 Конвенции, жаловался на то, что срок его предварительного содержания под стражей был чрезмерным и решение о заключении под стражу не было основано на относимых и достаточных основаниях.

В принятом Постановлении ЕСПЧ установил, что имело место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции, и признал, что суды Российской Федерации продлевали срок содержания, ссылаясь, главным образом, на тяжесть предъявленных обвинений и используя однотипные формулировки, не рассматривая особой ситуации заявителей, а также возможность применения иной меры пресечения.

При этом Европейский суд отметил, что суды Российской Федерации продлевали срок содержания заявителя под стражей по основаниям, которые, хотя и являлись «относимыми», но не могут быть признаны «достаточными».

При этом в пункте 24 Постановления Европейский Суд от 15.10.2015 года со ссылкой на статью 41 Конвенции указал, что «если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

Тем самым, Европейский Суд признал, что компенсация морального вреда определяемого ЕСПЧ является самостоятельным механизмом возмещения причинённого заявителю морального вреда ввиду нарушения именно положений Конвенции, не затрагивая суть принятых в отношении заявителя судебных актов национальными судами и имевших в связи с этим последствий, т.к. механизм компенсации такого вреда присутствует в законодательстве Высокой Договаривающейся Стороны – Российской Федерации.

Присужденная Европейским судом в пункте 27 Постановления компенсация в размере 1000 евро является компенсацией за нарушение права регламентированного пунктом 3 статьи 5 Конвенции предусматривающего, что каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом «c» пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд.

В соответствии с правовой позицией, приведённой в пункте 6 Постановления Конституционного Суда РФ от 25.01.2001 № 1-П было отмечено, что вопросы компенсации ущерба, причиненного в результате нарушения права каждого на справедливое судебное разбирательство, урегулированы Конвенцией о защите прав человека и основных свобод. Согласно Конвенции каждый человек имеет право при определении его гражданских прав и обязанностей или при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявляемого ему, на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона (статья 6); если Европейский Суд по правам человека объявляет, что имело место нарушение положений Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право государства - участника допускает возможность лишь частичного возмещения, потерпевшей стороне в случае необходимости присуждается выплата справедливой компенсации (статья 41); если какое-либо лицо на основании окончательного решения было осуждено за совершение уголовного преступления и если впоследствии вынесенный приговор был пересмотрен или это лицо было помиловано на том основании, что какое-либо новое или вновь открывшееся обстоятельство убедительно доказывает, что имела место судебная ошибка, то оно получает компенсацию согласно закону или практике соответствующего государства, если только не будет доказано, что ранее неизвестное обстоятельство не было своевременно обнаружено полностью или частично по его вине (статья 3 Протокола № 7).

Как следует из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в окончательных постановлениях Суда, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04 ноября 1950 года и Протоколов к ней»).

Пунктом 17 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что в соответствии с положениями статьи 46 Конвенции, истолкованными с учетом Рекомендации Комитета министров Совета Европы № R (2000) 2 от 19 января 2000 года «По пересмотру дел и возобновлению производства по делу на внутригосударственном уровне в связи с решениями Европейского Суда по правам человека», основанием для пересмотра судебного акта ввиду новых обстоятельств является не всякое установленное Европейским Судом нарушение Российской Федерацией положений Конвенции или Протоколов к ней.

Судебный акт подлежит пересмотру в том случае, если заявитель продолжает испытывать неблагоприятные последствия такого акта и выплаченная заявителю справедливая компенсация, присужденная Европейским Судом во исполнение статьи 41 Конвенции, либо иные средства, не связанные с пересмотром, не обеспечивают восстановление нарушенных прав и свобод. Одновременно установленное Европейским Судом нарушение позволяет прийти хотя бы к одному из следующих выводов: о том, что решение суда противоречит Конвенции по существу; о том, что допущенное нарушение Конвенции или Протоколов к ней, носящее процессуальный характер, ставит под сомнение результаты рассмотрения дела (например, отказ суда в удовлетворении ходатайства о вызове в судебное заседание свидетеля, показания которого могли иметь решающее значение для дела (статья 6 Конвенции).

При этом в пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04 ноября 1950 года и Протоколов к ней» отмечается, что при рассмотрении судом вопроса о необходимости пересмотра судебного акта учитывается причинно-следственная связь между установленным Европейским Судом нарушением Конвенции или Протоколов к ней и неблагоприятными последствиями, которые продолжает испытывать заявитель.

Президиум Президиум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 7 сентября 2016 г. № 85-П16 о возобновлении производства по уголовному делу ввиду новых обстоятельств, пришел к выводу о наличии оснований для отмены Постановлений Заводского районного суда г. Кемерово от 11 сентября 2009 года, от 10 ноября 2009 года, от 15 февраля 2010 года, от 16 апреля 2010 года о продлении сроков содержания ФИО1 под стражей, кассационных определений судебной коллегии по уголовным делам Кемеровского областного суда от 24 сентября 2009 года, от 26 ноября 2009 года, от 9 апреля 2010 года, от 21 мая 2010 года, ввиду того, что по смыслу ч. 5 ст. 415 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации решение об отмене или изменении вступивших в законную силу приговора, определения или постановления суда Президиум Верховного Суда Российской Федерации принимает в тех случаях, когда установленное Европейским Судом нарушение Конвенции позволяет сделать вывод о незаконности, необоснованности или несправедливости судебных решений, последствий принятия которых подлежат устроению национальными судами.

Признанное ЕСПЧ нарушение прав ФИО1 на неразумность сроков предварительного следствия и стереотипность подходов к решению вопросов об избрании меры пресечения на период более 2-х месяцев в виде заключения под стражу стало основанием для компенсации морального вреда заявителю, в то время как основой гражданского иска ФИО1 является именно сами негативные последствия, связанные с лишением свободы.

Избрание меры пресечения влечет ограничение, а в случае их незаконного или необоснованного применения - нарушение основополагающих личных неимущественных прав человека, в том числе права на свободу и личную неприкосновенность, свободу передвижения, неприкосновенность частной жизни, свободное распоряжение своими способностями к труду и иной деятельности, гарантированных Конституцией РФ и нормами международного права.

Содержание ФИО1 под стражей в период с 16.09.2009 года по 15.07.2010 года (282 дня) в отсутствие необходимости применения данной меры пресечения, привело к нарушению прав истца, гарантированных Конституцией Российской Федерации.

Материалами дела подтверждается, что истец ФИО1 на момент избрания ему меры пресечения в виде заключения под стражу имел семью, двоих несовершеннолетних детей, в течение нахождения его под стражей был лишён возможности вести привычный образ жизни, права проживания и общения с семьей, близкими родственниками (матерью, отчимом), права трудиться и обеспечивать свою семью, в результате чего семья осталась без основного источника дохода, право осуществления предпринимательской деятельности.

Указанные обстоятельства подтверждаются исследованными в судебном заседании копиями документов личного дела следственно-арестованного ФИО1, представленного по запросу суда из ФКУ СИЗО-1 г. Кемерово, в том числе, заключением специалиста-психолога, справкой по выводу в следственный кабинет, характеристикой; которые свидетельствуют об определенной степени перенесенных истцом нравственных страданий.

Однако заявленный ФИО1 размер компенсации морального вреда суд находит завышенным.

В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

При этом, обязанность по соблюдению, предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Принимая во внимание, что человеческие страдания невозможно оценить в денежном выражении, компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение истца, поскольку произошло умаление неимущественной сферы гражданина, а лишь максимально сгладить негативные последствия.

Учитывая степень и характер перенесённых истцом страданий, ограничений, последовавших в связи с незаконным применением меры пресечения в виде заключения под стражу, фактические обстоятельства дела, отсутствие каких-либо для истца тяжёлых последствий, а также требования разумности и справедливости, суд находит требование истца о компенсации морального вреда подлежащим удовлетворению в размере 200 000 рублей.

В остальной части требования истца подлежат отклонению за недоказанностью причинения нравственных страданий в заявленном размере.

В силу статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от её имени выступает Министерство финансов Российской Федерации.

Исходя из вышеизложенного, следует, что в данном случае должна применяться статья 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, которая является специальной нормой, регулирующей данные правоотношения.

Таким образом, заявленный истцом вред подлежит возмещению за счёт казны Российской Федерации.

Принимая во внимание, что истец, ответчик на основании п.п.10,19 части 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации освобождены от оплаты государственной пошлины, суд не разрешает вопрос о ее распределении между сторонами. Иных расходов, подлежащих распределению по делу сторонами не заявлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда ввиду незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Кемеровской области – Кузбассу, за счет казны Российской Федерации, в пользу ФИО1, <данные изъяты>, компенсацию морального вреда в размере 200 000 (двести тысяч) рублей.

В остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в месячный срок со дня его вынесения в окончательной форме.

Судья: (подпись) Е.В. Левченко

Полный текст решения изготовлен 01.12.2020

Подлинный документ подшит в деле №2-583/2020 (УИД № 42RS0004-01-2020-00095-78) Гурьевского городского суда Кемеровской области