Решение № 12-156/2019 от 12 июня 2019 г. по делу № 12-156/2019

РЕШЕНИЕ

по жалобе на постановление по делу об административном

правонарушении

Белгородская область,

город Старый Оскол,

улица Комсомольская, дом 48 «а» 13 июня 2019 года

Судья Старооскольского городского суда Белгородской области

Бурлака О.А.,

с участием лица, в отношении которого ведётся производство по делу об административном правонарушении ФИО2,

его защитников Шнайдмиллера Е.В. и Житниковского Д.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы по жалобе Берестового <данные изъяты> на постановление мирового судьи судебного участка №6 г.Старый Оскол Белгородской области от 17 апреля 2019 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст. 12.26 Кодекса РФ об административных правонарушениях,

УСТАНОВИЛ:

Постановлением мирового судьи судебного участка №6 г.Старый Оскол Белгородской области от 17 апреля 2019 года ФИО2 привлечен к административной ответственности по ч.1 ст. 12.26 КоАП РФ и подвергнут наказанию в виде штрафа в размере 30000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 11 месяцев.

Не согласившись с постановлением мирового судьи, ФИО2 обратился в Старооскольский городской суд с жалобой, в которой просит постановление отменить, производство по делу прекратить в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения.

В жалобе ссылается на то, что 23 февраля 2019 года никаким автомобилем не управлял, участником ДТП не являлся. Выезд автомобиля Ауди из его гаражного бокса и столкновение с другим автомобилем совершил ФИО3 Он, не являясь водителем, употреблял спиртное в этот день уже после приезда на место ДТП сотрудников ГИБДД. Мировой судья не принял во внимание пояснения представленных им свидетелей ФИО17 ФИО4, а пояснениям ФИО18 вообще не дал оценки в постановлении. Прибыв на место происшествия первоначально, сотрудники ГИБДД никому не предлагали пройти освидетельствование на состояние опьянения. Требование пройти освидетельствование вечером, спустя значительное время после ДТП, являлось незаконным и необоснованным. Видеозапись патрульного автомобиля мировым судьёй не исследовалась.

В судебном заседании апелляционной инстанции ФИО2 жалобу поддержал. Дополнил, что 23 февраля 2019 года у себя в гараже ГСК «Заря» производил ремонт автомобиля Ауди. Около 12 часов хозяин автомобиля ФИО3 пришёл забрать машину, выехал из гаража и производил движение. Услышав звук удара, он посмотрел на улицу и увидел, что автомобиль Ауди столкнулся с автомобилем ВАЗ 2106. Водители договаривались между собой без его участия, около 12 часов 30 минут приехали сотрудники ГИБДД. Сотрудник ГИБДД Боев посоветовал водителям составить евро-протокол, поскольку повреждения автомобилей были незначительными, после чего экипаж ДПС уехал. Никому из водителей пройти освидетельствование на состояние опьянения не предлагали. Вечером около 16 часов он употребил спиртное в гараже, поскольку был праздничный день. Спустя некоторое время, примерно в 16 часов 20 минут снова приехали сотрудники ДПС, которые необоснованно потребовали пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения и составили на него административный материал.

Защитники Шнайдмиллер Е.В. и Житниковский Д.Б. жалобу поддержали.

Изучив доводы жалобы, проверив материалы дела, прихожу к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях административным правонарушением является невыполнение водителем транспортного средства законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, если такие действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния.

Согласно пункту 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года N 1090, водитель транспортного средства обязан по требованию должностных лиц, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью дорожного движения и эксплуатации транспортного средства, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.10.2006 N 18 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", основанием привлечения к административной ответственности по ч.1 ст. 12.26 КоАП РФ является зафиксированный в протоколе об административном правонарушении отказ лица от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, заявленный как непосредственно должностному лицу ГИБДД, так и медицинскому работнику.

Пунктом 3 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 26.06.2008 N 475, установлено, что достаточными основаниями полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, является наличие одного или нескольких следующих признаков: запах алкоголя изо рта; неустойчивость позы; нарушение речи; резкое изменение окраски кожных покровов лица; поведение, не соответствующее обстановке.

Из материалов дела следует, что 23 февраля 2019 года около 16 часов в районе д.№141 ул.Песочная ГСК «Заря» г.Старый Оскол, ФИО2 управлял автомобилем «Ауди», г/н №, а в 19 часов 00 минут того же дня, в нарушение п.2.3.2 ПДД РФ, не выполнил законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, при этом данные действия не содержат признаков уголовно-наказуемого деяния.

Согласно рапорту инспектора ГИБДД ФИО5, 23 февраля 2019 года в 16 часов в ГСК «Заря» было установлено, что водитель Берестовой управлял автомобилем «Ауди», г/н № с признаками алкогольного опьянения (запах алкоголя изо рта, резкое изменение окраски кожных покровов лица). В присутствии понятых ему были разъяснены права и обязанности, после чего не выполнил законного требования сотрудника полиции о прохождении освидетельствования на состояние алкогольного опьянения на месте и от медицинского освидетельствования в наркологическом диспансере, а также от подписей в процессуальных документах (л.д.10).

Вышеуказанные обстоятельства подтвердили инспекторы ГИБДД ФИО5 и ФИО6, допрошенные в качестве свидетелей в суде первой и апелляционной инстанций.

Свидетель ФИО5 в суде апелляционной инстанции пояснил, что 23 февраля 2019 года он и ФИО6 дважды осуществляли выезд в ГСК «Заря» на ДТП, где столкнулись автомобили «Ауди» и ВАЗ 2106. Рядом стояла группа 4-5 человек. Он беседовал с водителем автомобиля ВАЗ 2106, который пояснил, что они разберутся сами, водитель «Ауди» согласен заплатить за ремонт. Со вторым водителем они не беседовали, так как им пояснили, что он пошёл за деньгами, чтобы возместить ущерб. О том, что он находится в состоянии алкогольного опьянения, никто не сообщил, поэтому они уехали на следующий вызов. Через некоторое время снова поступил вызов на это же место ДТП. Приехав в ГСК, они увидели второго водителя – Берестового, который не отрицал, что допустил столкновение, находясь за рулем «Ауди», когда сдавал задним ходом. От него исходил запах спиртного. Они составили схему ДТП, протокол об отстранении от управления транспортным средством. Время, указанное в процессуальных документах, соответствует действительности. Между первым и вторым выездом прошло не более 40 минут. В отделе ГИБДД Берестовой стал отрицать свою вину и отказываться от подписи в процессуальных документах.

Свидетель ФИО6 в суде апелляционной инстанции дал аналогичные показания.

Тот факт, что инспекторы ДПС являются должностными лицами, наделенными государственно-властными полномочиями, не может служить поводом к тому, чтобы не доверять составленным им документам, а также их устным показаниям, которые судья оценивает по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела и совокупности представленных доказательств, ни одно из которых не имеет заранее установленной силы.

Данных о наличии оснований для оговора Берестового инспекторами ГИБДД, суду не представлено.

Как следует из представленных материалов, основанием освидетельствования Берестового на состояние опьянения послужило наличие у него внешних признаков опьянения (запах алкоголя изо рта и резкое изменение окраса кожных покровов лица). Его отказ от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения на месте зафиксирован в акте 31 БР №108999, составленном 23 февраля 2019 года, акт составлен в соответствии с требованиями закона, в нём имеются подписи понятых.

Факт отказа от медицинского освидетельствования подтверждается протоколом 31 БЕ № 247957, составленным 23 февраля 2019 года в 19 часов 00 минут, в котором имеется запись «отказался в присутствии двух понятых» и подписи понятых.

Понятые ФИО9 и ФИО10 были опрошены в ходе производства по делу. Будучи предупрежденными об административной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, подтвердили факт отказа Берестового от законного требования сотрудника ДПС о прохождении освидетельствования на состояние алкогольного опьянения на месте и от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, их объяснения являются допустимыми доказательствами.

В связи с отказом Берестового от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, в отношении него был составлен протокол об административном правонарушении 31БЕ №247957 от 23 февраля 2019 года за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ. В протоколе имеются подпись должностного лица, его составившего, а также подписи понятых, данные свидетелей. Водитель Берестовой от подписей в протоколе отказался.

Оснований сомневаться в том, что права Берестового на защиту, при производстве по делу и при составлении протокола об административном правонарушении, были соблюдены, не имеется.

Факт предложения сотрудником ГИБДД пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения на месте и в медицинском учреждении, равно как и факт последующего отказа Берестового от его прохождения подтверждается вышеуказанными документами, устными показаниями инспекторов ДПС, и самим Берестовым не оспаривается.

Доводы Берестового и его защитников о том, что он не управлял автомобилем «Ауди» 23 февраля 2019 года, опровергаются пояснениями ФИО3 и ФИО12 в ходе производства по делу и в суде апелляционной инстанции, письменными пояснениями ФИО11

ФИО3 в суде апелляционной инстанции пояснил, что около 12-13 часов 23 февраля 2019 года приехал в ГСК «Заря» к Берестовому, чтобы забрать из ремонта автомобиль жены «Ауди». Ремонт был не закончен, ему пришлось ожидать около 2 - 3 часов. Поскольку был праздник, они выпили по 200-250 гр. коньяка. Когда ФИО1 закончил ремонт, пояснил, что ему нужно проверить, как работает коробка передач, сел за руль и выехал из гаража. Он тоже вышел на улицу. Видел, как Берестовой, ехавший задним ходом, допустил столкновение с проезжавшим автомобилем ВАЗ 2106, за рулем которого был ФИО19 Они осмотрели повреждения, они были незначительными. Берестовой пообещал отремонтировать его автомобиль. ФИО20 вызвал сотрудников ГИБДД. Сотрудники ГИБДД беседовали с ФИО21, заходили в гараж к Берестовому. Затем они уехали. Спустя некоторое время кто-то опять вызвал сотрудников ГИБДД, они приехали, стали составлять схему ДТП и оформлять административный материал.

ФИО7, водитель автомобиля ВАЗ 2106, подтвердил указанные обстоятельства ДТП, время происшествия – около 16 часов 23 февраля 2019 года. Утверждал, что за рулём автомобиля «Ауди» в момент ДТП был Берестовой, причем было заметно, что он находится в состоянии алкогольного опьянения. Он дважды вызывал сотрудников ДПС. После их первого приезда Берестовой согласился возместить ему ущерб, а когда они уехали, стал отказываться, не написал расписку. Поэтому, спустя около 40 минут, он снова позвонил в ГИБДД.

Свидетель ФИО11, очевидец ДТП, в письменных объяснениях также указал, что ДТП произошло около 16 часов 23 февраля 2019 года, у водителя автомобиля «Ауди» были явные признаки алкогольного опьянения.

Пояснения данных свидетелей последовательны, не противоречат друг другу, согласуются с письменными доказательствами и объяснениями сотрудников ГИБДД.

Оснований не доверять показаниям указанных лиц не имеется. Свидетели предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложных показаний в соответствии с положениями ст. 17.9 КоАП РФ, их показания отвечают требованиям ст. 26.2 указанного Кодекса, оценены в совокупности с другими доказательствами по делу и обоснованно приняты в качестве надлежащего доказательства по делу.

Необоснованными являются и доводы защиты о том, что ДТП имело место в 12 часов 23 февраля 2019 года, а не в 16 часов 00 минут, поскольку последнее помимо исследованных процессуальных документов следует также из пояснений ФИО3, ФИО12, ФИО11, опрошенных сразу после вышеуказанных событий. При этом ФИО3 и ФИО12 подтвердили свои объяснения в судебном заседании.

Пояснения приглашённых стороной защиты свидетелей ФИО8, ФИО23, ФИО24, Ермилова суд апелляционной инстанции подвергает сомнению, поскольку все они являются знакомыми Берестового, их пояснения противоречат всем вышеперечисленным доказательствам.

Свидетель ФИО13, сосед Берестового по гаражу, пояснил, что 23 февраля 2019 года около 12 часов, находясь в гараже, услышал звук аварии, выглянув на улицу, видел, что столкнулись два автомобиля – «Ауди» зеленого цвета и ВАЗ 2106 белого цвета. За рулем «Ауди» был незнакомый мужчина с усами. Берестовой в этот момент стоял на улице возле своего гаража, разговаривал с мужчинами. Утверждает, что Берестовой был трезв, хотя расстояние между ними было около 20 метров.

Свидетель ФИО14 пояснил, что видел, как 23 февраля 2019 года около 12 часов находился в гараже у Берестового, заряжал автомобильный аккумулятор. В его присутствии мужчина выезжал на своем автомобиле «Ауди» из гаража Берестового, после чего он услышал звук удара. Выйдя на улицу, увидел, что водитель «Ауди» допустил столкновение с проезжавшим мимо автомобилем ВАЗ 2106. Утверждал, что в этот момент Берестовой стоял на улице возле гаража. Спустя непродолжительное время на место ДТП приехали сотрудники ГИБДД, беседовали с очевидцами. При этом он не слышал, чтобы кто-либо говорил о том, что Берестовой управлял транспортным средством, после чего он ушёл.

Свидетель ФИО15 также пояснил, что 23 февраля 2019 года с 9 часов утра находился в гараже Берестового. Тот занимался ремонтом автомобиля «Ауди», менял масло в коробке передач. Спиртное Берестовой не употреблял. Около 11 часов пришёл хозяин «Ауди», чтобы забрать машину. Когда хозяин «Ауди» выезжал из гаража, допустил столкновение с автомобилем ВАЗ 2106. Утверждает, что Берестовой данным автомобилем не управлял. ДТП произошло около 12 часов, сотрудники ГИБДД приехали примерно через полчаса, беседовали со всеми, но оформлять административный материал не стали, освидетельствоваться на состояние опьянения никому не предлагали. Около 16 часов он ушел из гаража Берестового.

ФИО16 пояснил, что со слов соседей по гаражу знает, что 23 февраля 2019 года около 12 часов в ГСК произошло ДТП, напротив гаража Берестового. Очевидцем происшествия не являлся.

Показания данных свидетелей противоречат показаниям сотрудников ГИБДД, понятых, свидетелей ФИО25, ФИО7, ФИО26, другим письменным доказательствам, поэтому суд апелляционной инстанции не может принять их во внимание.

Довод жалобы о том, что мировым судьёй не была исследована видеозапись патрульного автомобиля, является необоснованным, поскольку, как усматривается из материалов дела, ходатайство об истребовании видеозаписи в отделе ГИБДД Берестовым и защитниками не заявлялось. Ввиду отсутствия такового ходатайства, вопрос о достаточности доказательств совершения административного правонарушения решается мировым судьёй.

По запросу апелляционной инстанции видеозапись представлена не была в связи с уничтожением по истечении срока хранения.

Исследованные мировым судьей и проверенные апелляционной инстанцией доказательства свидетельствуют о наличии у сотрудника ГИБДД законных оснований для направления Берестового на медицинское освидетельствование на состояние опьянения. Его последующий отказ выполнить данное требование сотрудника ГИБДД образует в действиях состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Вышеперечисленные доказательства мировым судьей были полно и подробно исследованы, им дана надлежащая оценка. Они допустимы, достоверны, соответствуют нормам КоАП РФ, у суда второй инстанции нет оснований не доверять им.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что Берестовой не выполнил законное требование уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, в связи с чем, обоснованно привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Протокол об административном правонарушении составлен уполномоченным должностным лицом и соответствует требованиям ст. 28.2 КоАП РФ, сведения, необходимые для правильного разрешения дела, в нем отражены, событие административного правонарушения, выразившееся в нарушении Берестовым требований п. 2.3.2 ПДД РФ и не выполнении законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения должным образом описано.

Состав административного правонарушения, предусмотренный ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, является формальным.

Существенных нарушений норм процессуального закона при составлении сотрудником ГИБДД протокола об административном правонарушении и оформлении других материалов дела, которые не могли быть устранены при рассмотрении дела, мировым судьей и судом апелляционной инстанции установлено не было.

Доводы защитника о том, что требования сотрудников ГИБДД о прохождении Берестовым медицинского освидетельствования на состояние опьянения являлись незаконными, поскольку он автомобилем не управлял, а потому водителем не являлся, проверялись судом первой инстанции, отвергнуты с приведением в судебном постановлении надлежащих мотивов принятого решения.

Из материалов дела следует, что меры обеспечения производства по делу (отстранение от управления транспортным средством, направление на медицинское освидетельствование) были применены к Берестовому именно как к водителю транспортного средства, при этом каких-либо замечаний или возражений относительно данного обстоятельства он в протоколах об отстранении от управления транспортным средством и о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения не сделал.

Сам Берестовой не отрицал, что употребил спиртное уже после первого приезда на место ДТП сотрудником ГИБДД, что недопустимо, исходя из требований Правил дорожного движения РФ, которые запрещают водителю употреблять алкогольные напитки, наркотические, психотропные или иные одурманивающие вещества после дорожно-транспортного происшествия, к которому он причастен, либо после того, как транспортное средство было остановлено по требованию сотрудника полиции, до проведения освидетельствования с целью установления состояния опьянения или до принятия решения об освобождении от проведения такого освидетельствования (п.2.7).

Берестовой свою вину в совершении административного правонарушения не признает, данное суд расценивает как способ защиты и нежелание нести ответственность за совершенное административное правонарушение.

Не доверять доказательствам, положенным в основу постановления суда первой инстанции, нет оснований, поскольку они последовательны, не противоречат друг другу. Поэтому они приняты в качестве доказательств вины Берестового в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Несогласие Берестового с данной мировым судьей оценкой установленных обстоятельств и исследованных доказательств, не свидетельствует об ошибочности выводов судьи и незаконности вынесенного постановления. Все обстоятельства дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ в отношении Берестового установлены правильно и полно, в соответствии с законом, а мотивы жалобы не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

Довод защиты о том, что в постановлении мирового судьи неверно указано время управления Берестовым автомобилем Ауди – 16 часов 20 минут, суд считает обоснованным, вместе с тем, данное обстоятельство не влияет на законность и обоснованность решения мирового судьи. Во всех исследованных процессуальных документах временем управления Берестовым транспортным средством является 16 часов 00 минут, то же следует из принятых судом пояснений свидетелей. Поэтому указание в постановлении мирового судьи иного времени суд апелляционной инстанции считает допущенной технической ошибкой.

Иные доводы жалобы заявителя сводятся по существу к переоценке установленных в ходе производства по делу обстоятельств, не опровергают наличие в действиях Берестового объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Рассматривая дело по существу, мировой судья, вопреки доводам жалобы, установил все фактические обстоятельства полно и всесторонне, они полностью подтверждаются представленными доказательствами, исследованными в ходе судебного заседания, и получившими правильную оценку в постановлении. Все предъявленные доказательства были оценены мировым судьей в совокупности, вывод мирового судьи о наличии события правонарушения и виновности Берестового в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, является правильным и обоснованным.

Берестовому мировым судьёй была предоставлена возможность в полной мере пользоваться своим правом на защиту, представлять доказательства.

Каких-либо объективных данных, которые могли бы свидетельствовать о предвзятости судьи при рассмотрении дела, в материалах дела не имеется. Бремя доказывания мировым судьей распределено правильно, с учетом требований ст. 1.5 КоАП РФ. Принцип презумпции невиновности не нарушен.

Каких-либо противоречий или неустранимых сомнений, влияющих на правильность вывода мирового судьи о доказанности вины Берестового в совершении описанного выше административного правонарушения, вопреки доводам жалобы по делу не усматривается.

Руководствуясь ст.ст. 30.6-30.8 КоАП РФ,

РЕШИЛ:

Жалобу Берестового ФИО22 на постановление мирового судьи судебного участка №6 г.Старый Оскол Белгородской области от 17 апреля 2019 года оставить без удовлетворения.

Постановление мирового судьи судебного участка №6 г.Старый Оскол Белгородской области от 17 апреля 2019 года, которым ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, оставить без изменения.

Решение вступает в законную силу со дня его вынесения.

Судья О.А. Бурлака