Апелляционное определение № 33-4534/2026 от 29 апреля 2026 г.

полный текст изготовлен 30.04.2026

дело № 33-4534/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 16.04.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего

Локтина А.А.,

судей

ФИО1,

Мартыновой Я.Н.,

с участием прокурора Чернова В.С.,

при ведении протокола с использованием средств аудиозаписи помощником судьи Дерябиной О.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1-368/2025 (УИД: 66RS0035-01-2025-000245-77) по исковому заявлению ФИО2, действующей также в интересах несовершеннолетней дочери ФИО3, к государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Красноуфимская районная больница» (далее – ГАУЗ СО КРБ) о компенсации морального вреда;

по апелляционной жалобе истца ФИО2, действующей также в интересах несовершеннолетней С.А.А., на решение Красноуфимского районного суда Свердловской области от 12.12.2025.

Заслушав доклад судьи Локтина А.А., пояснения истца ФИО2 и её представителя ФИО4; возражения представителя ответчика ФИО5, заключение прокурора Чернова В.С. об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены обжалуемого решения, судебная коллегия

установила:

ФИО2, действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетней дочери С.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р., обратилась с иском к ГАУЗ СО КРБ о взыскании компенсации морального вреда в размере 5000000 рублей.

В обоснование иска указано, что ФИО2 совместно проживала с Д.А.Г., который является отцом несовершеннолетней С.А.А. Д.А.Г. 29.04.2024 упал с высоты, после чего бригадой скорой медицинской помощи доставлен в ГАУЗ СО КРБ, где произведено оперативное вмешательство: <...>. Впоследствии, 03.05.2024 Д.А.Г. переведен в ГАУЗ СО «Свердловская областная клиническая больница № 1» г. Екатеринбурга (далее – ГАУЗ СО СОКБ № 1), где умер 17.05.2024. Истец полагает, что смерть Д.А.Г. наступила вследствие некачественного и несвоевременного оказания первичной медицинской помощи в ГАУЗ СО КРБ.

Представитель ответчика просил иск оставить без удовлетворения. Указал, что отсутствует вина врачей ГАУЗ СО КРБ. Смерть Д.А.Г. наступила из-за <...>. Недостатки оказания медицинской помощи, на которые указывает истец, не состоят ни в прямой, ни в косвенной причинно-следственной связи с наступлением смерти Д.А.Г. или ухудшением его состояния.

Решением Красноуфимского районного суда Свердловской области от 12.12.2025 исковые требования ФИО2, действующей также в интересах несовершеннолетней С.А.А., оставлены без удовлетворения.

С ФИО2 в пользу ГАУЗ СО КРБ взысканы расходы по оплате судебной экспертизы 55022 рубля.

В апелляционной жалобе, приводя доводы, аналогичные основаниям иска, истец ФИО2 просит решение Красноуфимского районного суда Свердловской области от 12.12.2025 отменить, ввиду неправильного определения судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанности установленных судом обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела; неправильного применения норм материального права. Исковые требования просит удовлетворить в полном объеме.

В суде апелляционной инстанции доводы апелляционной жалобы истец ФИО2 и её представитель ФИО4 поддержали.

Представитель ответчика ФИО5 просила решение Красноуфимского районного суда Свердловской области от 12.12.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца ФИО2 – без удовлетворения.

Прокурор Чернов В.С. дал заключение об отсутствии оснований для отмены решения Красноуфимского районного суда Свердловской области от 12.12.2025 по доводам апелляционной жалобы.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, в суд апелляционной инстанции не явились, об уважительных причинах неявки не сообщили, об отложении судебного разбирательства не просили. В соответствии со ст. ст. 14, 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы заблаговременно размещалась на интернет-сайте Свердловского областного суда. С учетом приведенных обстоятельств, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело при указанной явке.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения явившихся лиц, судебная коллегия, действуя в пределах, предусмотренных ч. 1 и абз. 1 ч. 2 ст. 3271 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого решения, исходя из нижеследующего.

Из представленных материалов следует, что суд правильно определил характер спорного правоотношения между сторонами, применил закон, подлежащий применению: ст. ст. 2, ч.ч. 1, 2, 5 ст. 19, ч.ч. 1, 8, 9 ст. 20, ч. 2 ст. 64, ч.ч. 2 и 3 ст. 98 ч.ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Закон об основах охраны здоровья); ст. ст. 150, 151, 401, 1099-1101, 1064, 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации; принял во внимание разъяснения, изложенные в п. 11, 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (далее – ППВС 1 от 26.01.2010); п.п. 1, 12, 14, 15, 19, 20-22, 24-30, 32, 48, 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – ППВС 33), и верно установил круг обстоятельств, имеющих значение для объективного и всестороннего рассмотрения данного гражданского дела.

Из материалов дела следует, что ФИО2 и Д.А.Г. в браке не состояли.

После смерти Д.А.Г. 08.08.2024 решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга на основании заявления ФИО2 установлен факт признания им при жизни отцовства в отношении несовершеннолетней С.А.А., <дата> г.р. (т.1 л.д. 18-19).

Иск о компенсации морального вреда связан со смертью Д.А.Г., упавшего с крыши сарая 29.04.2024 и умершего в ГАУЗ СО СОКБ № 1 17.05.2024.

В пункте 21 статьи 2 Закона Об основах охраны здоровья определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Закона об основах охраны здоровья).

В п. 48 ППВС 33 разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и ч.ч. 2, 3 ст. 98 Закона об основах охраны здоровья).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

В связи со смертью Д.А.Г. истец ФИО2 обратилась в страховую медицинскую компанию ООО «Урал-Рецепт М», которой проведена экспертиза организации и качества медицинской помощи, оказанной Д.А.Г. По результатам данной экспертизы нарушений не выявлено (т.1 л.д.43-47).

Не согласившись с выводами экспертизы страховой компании, ( / / )8 обратилась в ТФОМС Свердловской области для проведения экспертизы качества медицинской помощи, оказанной Д.А.Г.

Экспертизой ТФОМС СО выявлены следующие дефекты медицинской помощи в ГАУЗ СО КРБ: невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядком оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, приведшее к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания, либо создавшее риск возникновения нового заболевания (т. 1 л.д. 53-54).

С учетом вероятностных выводов указанных экспертиз, в целях выяснения вопросов качества оказания медицинской помощи, по делу обоснованно назначена судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению комиссии экспертов № 118-СО от 19.11.2025 причинами смерти Д.А.Г. <дата> являются: <...>.

Комиссией экспертов данные подробные выводы относительно доводов истца о том, что на первоначальной стадии лечения в ГАУЗ СО КРБ были допущены недостатки повлекшие ухудшение состояния пациента и его смерть:

<...>

<...>

<...>

Экспертами установлено, что Д.А.Г. доставлен в ГАУЗ СО КРБ бригадой ГАУЗ СО ТЦМК в 21:48 29.04.2024. При поступлении он жаловался на боли в грудной клетке слева, усиливающиеся при дыхании и кашле. После осмотра и КТ органов грудной клетки и видимых органов брюшной полости Д.А.Г. установлены предварительные диагнозы: <...>.

29.04.2024 в 21:50 Д.А.Г. установлен диагноз: <...>. Данный диагноз является предварительным, требовал подтверждения либо исключения по результатам обследования и динамического наблюдения. Несоответствие предварительного диагноза клиническому и заключительному диагнозу как неправильное установление диагноза не рассматривается.

30.04.2024 Д.А.Г. поставлен диагноз: <...>.

Данный диагноз установлен правильно, подтвержден объективными медицинскими данными (в том числе данными оперативного вмешательства), но несколько несвоевременно (запоздало) по отношению к моменту поступления в стационар.

Обследование органов грудной клетки за время пребывания Д.А.Г. в стационаре ГАУЗ СО КРБ проведено правильно, в полном объеме, в соответствии с клинической ситуацией, утвержденными Минздравом Российской Федерации Клиническими рекомендациями «Закрытая травма грудной клетки» (10.03.2022).

В тоже время консультационный осмотр хирургом проведен через 2 часа 40 минут с момента поступления в стационар, компьютерная томография органов брюшной полости выполнена через 3 часа 36 минут с момента поступления в стационар, консультационный осмотр анестезиологом-реаниматологом выполнен через 3 часа 40 минут с момента поступления в стационар, что не соответствует положениям Приказа Минздрава Российской Федерации от 10.05.2017 № 203н. Несвоевременное выполнение указанных мероприятий повлекло несвоевременное установление диагноза закрытой травмы живота и несвоевременное (запоздалое) выполнение операции, направленной на устранение брюшного кровотечения.

30.04.2024 в 02:15 (через 1 час 45 минут с момента первичного осмотра хирургом, через 4 часа 25 минут с момента поступления в стационар) Д.А.Г. <...>

Данное оперативное вмешательство Д.А.Г. выполнено по жизненным показаниям, технически правильно, в соответствии с существующей методикой данного вида оперативных вмешательств, объем операции (<...>) выбран правильно.

Вышеуказанные недостатки оказания медицинской помощи были сопряжены с усугублением изначально обусловленного травмой риска развития угрожающего жизни <...>, но в результате проведенных лечебных мероприятий это риск не реализовался (<...> у Д.А.Г. не развились).

Дефектов оказания медицинской помощи (то есть недостатков оказания медицинской помощи, явившихся причиной наступления неблагоприятного исхода или состоящих в прямой причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятного исхода) в ГАУЗ СО КРБ не имелось.

Основным в наступлении смертельного исхода у Д.А.Г. явились характер и тяжесть имевшейся <...> Объективных данных, подтверждающих наличие у Д.А.Г. указанного в судебно-медицинском диагнозе «<...> в представленных медицинских документах не имеется.

Соответственно между вышеописанными недостатками оказания медицинской помощи и наступлением смерти Д.А.Г. какой-либо (прямой, непрямой) причинно-следственной связи не имеется, так как усугубленный несвоевременным проведением медицинских мероприятий, изначально обусловленный травмой, риск развития угрожающих жизни состояний у Д.А.Г. в результате проведенного лечения не реализовался.

С учетом приведенных выводов экспертов суд обоснованно отклонил доводы истца и правильно отказал в удовлетворении иска о взыскании компенсации морального вреда, ввиду отсутствия вины ответчика.

При этом суд правильно исходил из того, что не любой недостаток оказания медицинской помощи является дефектом, а лишь тот, который стал причиной наступившего неблагоприятного исхода, то есть прямо или косвенно повлиял на его возникновение.

Недостатки, описанные в иске и в апелляционной жалобе, не привели, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, к дефектам оказания медицинской помощи. Напротив, как следует из заключения экспертов и медицинских документов, все необходимые действия, направленные на сохранение жизни и здоровья Д.А.Г., после полученной им тяжелой травмы, медицинские работники ответчика выполнили, что позволило стабилизировать его состояние для возможности перемещения в ГАУЗ СО СОКБ № 1.

Ухудшение состояния Д.А.Г. и его смерть связаны не с действиями (бездействием) медицинских работников ГАУЗ СО КРБ, а вызваны тяжелыми травмами, полученными при падении, и последствиями исхода этих травм. В частности, в связи с <...>.

Доводы апелляционной жалобы при вышеуказанных обстоятельствах связаны с субъективной трактовкой обстоятельств причинения травмы и её лечения, а также направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, оснований для которой не имеется, поскольку обжалуемое решение постановлено с соблюдением положений ст.ст. 2, 5, 8, 10, 12, 56, 59, 60, 67, 195, 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснений, приведенных в п.п. 1-6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» (далее ППВС №23).

Нарушений судом первой инстанции норм процессуального права, способных повлиять на законность и обоснованность обжалуемого решения, судебная коллегия не усматривает.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 3271; п. 1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Красноуфимского районного суда Свердловской области от 12.12.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий: А.А. Локтин

Судьи: Я.Н. Мартынова

ФИО1