Апелляционное определение № 33-1887/2026 от 21 апреля 2026 г.

Дело № 33-1887/2026 докладчик Осипова Т.А.,

(суд 1 инст. № 2-28/2026) судья Мустафин В.Р.

УИД 33RS0007-01-2025-000658-80


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Владимирского областного суда в составе:

председательствующего Осиповой Т.А.,

судей Рябининой М.В. и Сергеевой И.В.,

при секретаре Ивановой Я.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Владимире 22 апреля 2026 г. гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Гороховецкого районного суда Владимирской области от 6 февраля 2026 г., которым постановлено:

исковые требования ФИО2 к ФИО1 и ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного пожаром, удовлетворить.

Взыскать солидарно с ФИО1, паспорт ****, и ФИО3, паспорт ****, в пользу ФИО2, паспорт ****, ущерб в сумме 2 282 476,52 руб., компенсацию морального вреда в сумме 60 000 руб., судебные расходы в сумме 38 825 руб.

Заслушав доклад судьи Осиповой Т.А., объяснения ФИО1 и ее представителя ответчика ФИО1 – ФИО4, представителя истца ФИО2 – ФИО5, возражавшего против доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО1 и ФИО3 о взыскании денежных средств, в счет возмещения ущерба, причиненного пожаром в сумме 2 282 476,52 руб., компенсации морального вреда в размере 100 000 руб., судебных расходов (л.д. 5-6 т. 1).

В обоснование указано, что истец является собственником квартиры, расположенной по адресу: ****.

25 мая 2025 г. произошел пожар, возникший по вине собственников **** ФИО6 и ФИО3, в результате которого был причинен истцу ущерб вследствие поврежденния имущества в размере 2 282 476,52 руб.

Истец полагал, что ФИО6 и ФИО3 являясь собственниками квартиры, несут бремя содержания своего имущества и обязаны нести ответственность по поддерживанию своего имущества в надлежащем состоянии. Если бы ответчики вовремя заменили электросеть или электрооборудование на своей веранде, пожара можно было избежать.

Истцом в адрес ответчиков были направлены требования (претензии) о возмещении ущерба, причиненного пожаром, которые последними были получены, однако не исполнены в добровольном порядке.

Действиями ответчиков истцу причинены нравственные страдания, выразившиеся в психоэмоциональном стрессе, тревожностью, беспокойством, которые он оценивает в сумме 100 000 руб.

Определениями суда от 18 ноября 2025 г., 26 января 2026 г. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ООО «ЭСВ», филиал ПАО «Россети Центр и Приволжье» (л.д. 82, 151 т. 1).

Определением суда от 6 февраля 2026 г. из числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, исключен филиал ПАО «Россети Центр и Приволжье» (л.д. 245 т. 1).

В судебном заседании суда первой инстанции представитель истца ФИО2 - ФИО7, действующая на основании доверенности (л.д 9-10 т. 1), исковые требования поддержала по изложенным в иске основаниям.

Представитель ответчика ФИО1 - ФИО4, действующая на основании доверенности (л.д. 72-75 т. 1), возражала против иска, указала на то, что причина пожара не установлена, исковые требования не доказаны, оснований для удовлетворения иска за счет ФИО1 не имеется. Также указала, что на момент пожара ФИО1 не являлась зарегистрированным собственником ****, не проживала в ней, вина ее доверителя в возникновении пожара не доказана, а представленное истцом заключение специалиста подготовлено с нарушением требований законодательства. Представила письменные возражения (л.д. 70-71 т. 1).

Представитель третьего лица ООО «ЭСВ» - ФИО8, действующая на основании доверенности (л.д. 127-128 т. 1), просила удовлетворить заявленные требования, представила письменный отзыв на исковое заявление (л.д. 125-126 т. 1).

Истец ФИО2, ответчики ФИО1, ФИО3 в судебное заседание не явились, извещались судом надлежащим образом (л.д. 160-162 т. 1).

Судом постановлено указанное выше решение (л.д. 247-249 т. 1).

В апелляционной жалобе представитель ответчика ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении требований (л.д. 10-11 т. 2).

В обоснование указывает, что истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии вины ФИО1 в возгорании и причинении истцу ущерба, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и причинении ущерба. Указывает, что судом не учтено, что по указанному адресу ФИО1 не проживает, какого-либо электрооборудования в доме нет, электропроводка исправна, что подтверждается актом поверки прибора учета.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу представитель истца ФИО2 полагает изложенные в ней доводы несостоятельными и просит решение суда оставить без изменения (л.д. 37-39 т. 2).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик ФИО1 и ее представитель ответчика ФИО4, действующая на основании доверенности (л.д. 12-13 т. 2), поддержали доводы апелляционной жалобы. В объяснениях ответчик ФИО1 не оспаривала, что после пожара семья истца не проживала в поврежденном жилом помещении, истец с членами семьи проживал около полугода у родственников, сейчас в квартире осуществлен ремонт и он проживает в ней.

Представитель истца ФИО2 – ФИО5, действующий на основании доверенности (л.д. 39 т. 2), возражал против доводов апелляционной жалобы. Дополнительно указал, что действиями ответчика нарушено право на жилище, поскольку после пожара истец не имел возможности проживать в жилом помещении с учетом значительности повреждений.

Истец ФИО2, ответчик ФИО3, представитель третьего лица ООО «ЭСВ» в судебное заседание не явились, извещались судом надлежащим образом о явке по правилам статьи 113 ГПК РФ, а также путем размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (л.д. 23, 31-35 т. 2), не ходатайствовали об отложении дела, в связи с чем судебной коллегией в соответствии с положениями части 3 статьи 167 ГПК РФ вынесено определение о рассмотрении дела в их отсутствие.

Изучив материалы и рассмотрев дело в соответствии с ч.1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений на апелляционную жалобу, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, жилой дом, расположенный по адресу: ****, состоит из двух квартир (**** и ****).

Квартира **** в указанном жилом доме, на праве собственности принадлежит истцу ФИО2 (л.д. 64-65 т. 1).

Квартира **** на праве общей долевой собственности принадлежит ответчикам ФИО1 и ФИО3 (л.д. 116 т. 1).

Указанная **** перешла в собственность ФИО1 **** доли на праве собственности) в порядке наследования после смерти ее матери – ФИО9 (л.д. 102-110 т. 1).

Ответчик ФИО3 является собственником **** долю на праве собственности на ****, на основании договора дарения земельного участка и доли в праве общей долевой собственности на квартиру от 21 июня 2017 г. (л.д. 76-77 т. 1).

Также из материалов дела следует, что 25 мая 2025 г. в двухквартирном жилом доме произошел пожар.

Из проверочного материала по факту пожара КРСП № 14 4-7-58/2-14 ГУ МЧС России по Владимирской области УНД и ПР отдела надзорной деятельности и профилактической работы по Вязниковскому и Гороховецкому районам Владимирской области следует, что 25 мая 2025 г. в 8 час. 54 мин. поступило сообщение о пожаре дома, расположенного по адресу: ****, в котором могут усматриваться признаки состава преступления, предусмотренного ст. 168 УК РФ (л.д. 172-241 т. 1).

Из объяснений ФИО2, данных в рамках проверочного материала следует, что 25 мая 2025 г. в 2 час. 30 мин. его разбудил сосед, проживающий в ****, сообщил о пожаре его дома. На улице истец с супругой обнаружили пожар крыши дома над квартирой ****, вскоре огонь перекинулся на половину дома истца. В результате пожара крыша дома уничтожена огнем полностью, имеются прогары в стене и потолке, вся квартира пролита водой и покрыта сажей.

Согласно объяснениям ФИО10 (супруга ответчика ФИО1), 24 мая 2025 г. около 9 час. он заезжал в **** в ****. В дом он не заходил, оставил на крыльце террасы рассаду и уехал. 25 мая 2025 г. ему на телефон позвонила родственница и сообщила о пожаре их дома. Он сразу приехал к дому, обнаружил пожар крыши. Внутри дома ничего не горело. Горение началось на его половине. Неосторожного обращения с огнем не допускали, титан не топили, отопление в доме было газовым, выключили его в апреле.

Из пояснений ответчика ФИО1 следует, что 25 мая 2025 г. ей на телефон позвонил ее сосед – ФИО2, сообщил о пожаре доме. Около 8 час. она приехала на место пожара и обнаружила, что дом поврежден огнем. От очевидцев и соседей она узнала, что пожар начался в ее части дома (****), на террасе. Электроприборов в террасе не было. Электропроводка в подвал осуществляется через террасу. В террасе была переноска (удлинитель), розетка расположена на стене. Самовозгорающихся веществ и материалов не находилось. Титан для обогрева не использовали. Отопление в доме было газовое. В апреле отопление отключили полностью. Также указала, что со 2 декабря 2024 г. в доме никто не проживал.

ФИО11 (житель дома, напротив) в своих объяснениях указал, что 25 мая 2025 г. по дороге домой обнаружил запах гари, а также горение в **** происходило в пристрое и ****. Потом огонь быстро перешел на крышу дома. Он разбудил соседей и вызвал пожарных. Также сообщил, что у него на доме расположена камера видеонаблюдения, в поле зрения которой попадает соседний ****. Обозрев видео с данной камеры, сообщил, что первые вспышки огня были в 2 час. 13 мин. в пристрое ****.

В объяснениях ответчик ФИО3 сообщил, что 25 мая 2025 г. около 8 час. ему позвонила бабушка и сообщила о пожаре в его доме. Около 11 час. он приехал к дому и обнаружил, что в доме был пожар. От соседей и очевидцев он узнал, что пожар начался в его половине дома. Указал, что в данном доме он не проживал. Отопление в доме было отключено. В результате пожара уничтожена крыша дома и внутренняя отделка.

Техническим заключением № 119 от 17 июня 2025 г., проведенным ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по ****», составленного в рамках проводимой проверки по факту пожара, установлено, что в представленных на исследование объектах (образцах) №№ 1-3 следов легковоспламеняющейся жидкости (ЛВЖ) и горючей жидкости (ГЖ) на нефтяной основе, в пределах чувствительности используемого метода, не обнаружено (л.д. 193-200 т. 1).

Из заключения эксперта № 87-2025 от 18 июня 2025 г. ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по ****» следует, что очаг пожара находился в месте расположения веранды **** дома по адресу: ****. Причиной возникновения пожара послужило загорание горючих материалов в результате воздействия на них теплового проявления неустановленного аварийного пожароопасного режима работы электрической сети или электрооборудования (л.д. 202-205 т. 1).

Постановлением и.о. дознавателя ОНД и ПР по Вязниковскому и Гороховецкому районам от 23 июня 2025 г. отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ст. 168 УК РФ, по основаниям п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием события преступления, которое в последующем было отменено, направлено на проведение дополнительных доследственных мероприятий (л.д. 209-211, 216-217 т. 1).

В ходе дополнительного расследования установлено, что согласно ответу АО «ОРЭС- Владимирская область», по указанному адресу: **** нарушений электроснабжения за период с 24 мая 2025 г. по 25 мая 2025 г. не зафиксировано (л.д. 223 т. 1).

В дополнительных объяснениях ФИО1 указала, что когда монтировалась электропроводка, она не знает, поскольку дом был старый. Электрическое освещение подвального помещения осуществлялось через электрический удлинитель, который подключался в розетку, расположенную в помещении террасы. Освещение в террасе отсутствовало. 24 мая 2025 г. утром ее муж ФИО10 приехал один на участок что бы выложить рассаду. Рассаду поставил на крыльцо, после чего зашел в дом, проверить все ли в порядке, ничего не включал, ничем не пользовался. В доме находился 2-3 минуты, затем запер дверь и уехал на работу. Также сообщила, что в 2024 г. была поверка электрического счетчика, электрики во время поверки обошли дом и визуально осмотрели электрическую проводку, после чего дали документы о поверке.

Факт нахождения ФИО10 в утренние часы накануне пожара в ****, также подтверждены дополнительными пояснениями ФИО2, ФИО11

Из протокола осмотра места происшествия (пожара) от 25 мая 2025 г., составленного старшим дознавателем ОНД и ПР по Вязниковскому и Гороховецкого районам, следует, что наибольшая степень термических повреждений наблюдается на веранде. В данном месте наблюдается полное уничтожение деревянных и других горючих конструкций веранды. Внутри веранды на полу имеется сквозной прогар. В данном месте осуществлялся вход в подвал. В юго-восточной части **** по стене проходит электрический кабель, ведущий в подвал. Провод 2-ух жильный, многопроволочный, выполненный из металла красного цвета. На стене расположен фрагмент кабеля длиной 20 см (л.д. 176-177 т. 1).

По результатам дополнительной проверки старшим дознавателем ОНД и ПР по Вязниковскому и Гороховецкому районам 20 января 2026 г. принято постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ст. 168 УК РФ, за отсутствием события преступления (л.д. 235-237 т.1).

Согласно указанному постановлению, наиболее вероятной причиной возникновения пожара послужило загорание горючих материалов в результате воздействия на него теплового проявления неустановленного аварийного пожароопасного режима работы электрической сети или электрооборудования.

В целях определения размера ущерба истец обратился в ООО «Юридический центр «Вердикт», в соответствии с заключением специалиста от 17 июня 2025 гю № 1501-25, установлена рыночная стоимость ущерба, причиненного имуществу истца (жилому помещению и движимому имуществу), который составляет 2 282 476,52 руб. (л.д. 17-55 т. 1).

Из исследовательской части заключения следует что часть жилого дома, расположенного по адресу: ****, была повреждена в результате пожара. По итогам осмотра установлено, что большая часть квартиры повреждена огнем, копотью, проливом воды. Повреждения имеют все конструктивные элементы. На момент осмотра стропильная система всего дома повреждена огнем, стропила обуглены, имеются участка внешних стен к копоти и сажи, что зафиксировано на приложенных к заключению фотоматериалах.

23 июля 2025 г. истцом в адрес ответчиков направлено требование (претензия) о возможности разрешения вопроса добровольного возмещения причиненного истцу ущерба (л.д. 57, 58 т. 1), которое оставлено без удовлетворения.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, оценив представленные доказательства, исходил из того, что пожар в спорном двухквартирном доме, произошел в помещении, находившемся в собственности ответчиков, и установив наличие причинно-следственной связи с пожаром и убытками истца, наступившими в результате пожара, пришел к о наличии правовых оснований для взыскания с ответчиков в пользу истца убытков, причиненных в результате пожара, имевшего место 25 мая 2025 г.

При этом, суд первой инстанции учел, что ответчики не представили доказательств отсутствия своей вины, в связи с чем они не могут быть освобождены от ответственности.

Отклоняя доводы ответчика ФИО1 о том, что ее право собственности на жилое помещение, на момент пожара не было зарегистрировано, суд первой инстанции указал, что право собственности на дом ответчику перешло в порядке наследования после смерти ее матери – ФИО9, умершей **** г., а в силу п. 4 ст. 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации, принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, соответствуют представленным доказательствам, которые всесторонне и тщательно исследованы судом в совокупности, и которым судом в решении дана надлежащая правовая оценка.

Статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно абзацу второму части 1 статьи 38 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. года N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества.

По смыслу приведенных норм права, бремя содержания собственником имущества предполагает также ответственность собственника за ущерб, причиненный вследствие ненадлежащего содержания этого имущества, в том числе и вследствие несоблюдения мер пожарной безопасности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Из приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в гражданско-правовых отношениях установлена презумпция вины в причинении вреда, в том числе, когда таковая заключается в необеспечении мер пожарной безопасности при содержании своего имущества.

Обязанность доказать отсутствие вины в таком случае должна быть возложена на собственника, не обеспечившего пожарную безопасность своего имущества, вина которого предполагается, пока не доказано обратное.

Отсутствие вины может обосновываться обстоятельствами, не зависящими от собственника имущества и не связанными с нарушением им правил пожарной безопасности, например, возгоранием вследствие стихийного бедствия или злоумышленного поджога третьих лиц. В последнем случае установление этого лица органами предварительного следствия и наличие обвинительного приговора в отношении его не является обязательным.

Однако в любом случае обязанность доказать эти обстоятельства в силу пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации должна быть возложена на ответчика.

Аналогичная правовая позиция изложена в определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2021 г. N 5-КГ21-159-К2, от 21 декабря 2021 г. N 5-КГ21-142-К2.

В ходе судебного разбирательства судом установлено и не оспорено ответчиками, чтоочаг пожара находился внутри помещения, принадлежащего ФИО1 и ФИО3, причиной возникновения пожара явилось загорание горючих материалов в результате воздействия на него теплового проявления неустановленного аварийного пожароопасного режима работы электрической сети или электрооборудования, т.е. имущества, бремя содержания которого, как и осуществления контроля за соблюдением требований пожарной безопасности, лежит на ответчиках, в связи с чем действия ответчиков, как собственников жилого помещения, находятся в прямой причинно-следственной связи с причиненным ущербом.

Как следует из материалов дела, ответчики ФИО1 и ФИО3 не были ограничены в процессуальных правах по предоставлению доказательств, опровергающих причину пожара и причинения ущерба. Ходатайств о назначении по делу судебной экспертизы не заявляли, выводы представленных в материалы заключений не оспаривали, ссылались лишь на недоказанность своей вины ответчика в причинении ущерба.

Вопреки требованиям статьи 56 ГПК РФ и статьи 1064 ГК РФ, ответчиками не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих об отсутствии вины в причинении вреда вследствие повреждения принадлежащего истцу имущества.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о том, что в настоящем деле по представленным сторонами доказательствам имеет место совокупность условий, с которыми статьи 15, 1064 ГК РФ связывают право потерпевшего на возмещение ответчиками убытков от пожара.

Принимая во внимание выводы заключения ООО «Юридический центр «Вердикт» суд первой инстанции, исходя из долевой ответственности каждого из собственников ****, в которой установлен очаг возгорания, послуживший основанием причинения ущерба имуществу истца, пришел к выводу о взыскании с ответчиков в пользу истца суммы ущерба в размере 2 282 476,52 руб.

Ответчики размер ущерба, с учетом представленных истцом документов в подтверждение размера причиненного ущерба, не оспорил. Ходатайства о назначении соответствующей экспертизы не заявили, каких-либо доказательств, ставящих под сомнение вышеуказанные доказательства, того, что стоимость имущества истца завышена, либо доказательств иного способа устранения последствий повреждения принадлежащего истцу имущества не представили.

Разрешая требования истца о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 150, 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений данными в пунктах 1, 4, 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", принимая во внимание фактические обстоятельства дела, степень его нравственных страданий в связи с повреждением имущества, уничтоженного в результате пожара, невозможностью проживания в занимаемом им жилом помещении, что свидетельствует о нарушении права на жилище, а также степень вины ответчиков, обстоятельства причинения вреда, учитывая требования разумности и справедливости, определил размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчиков в пользу истца в размере 60 000 руб.

На основании ст. 98 ГПК РФ в пользу истца с ответчиков судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 38 825 руб. (л.д. 7 т. 1).

Доводов о несогласии с размером компенсации морального вреда и расходов по оплате государственной пошлины, жалоба ответчика не содержит, в связи с чем в силу части 2 статьи 327.1 ГПК РФ не подлежит оценке суда апелляционной инстанции.

Доводы жалобы, направленные на переоценку доказательств, не являются основанием для отмены или изменения судебного решения. Оснований для иной оценки доказательств судебная коллегия не усматривает.

С учетом изложенного при рассмотрении дела судом не допущено нарушения или неправильного применения норм материального или процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Гороховецкого районного суда Владимирской области от 6 февраля 2026 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий Т.А. Осипова

Судьи И.В. Сергеева

М.В. Рябинина

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 7 мая 2026 г.