Апелляционное определение № 33-7267/2026 от 19 апреля 2026 г.

УИД 16RS0013-01-2025-001238-96

Дело № 2-1339/2025 ~ М-759/2025

Судья Сабирова Л.К. 33-7267/2026

Учет № 104г


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

20 апреля 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе председательствующего Гиниатуллиной Ф.И.,

судей Новосельцева С.В., Фахриева М.М.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Гарифуллиным А.Л.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Гиниатуллиной Ф.И. гражданское дело по апелляционной жалобе индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Высокогорского районного суда Республики Татарстан от 12 ноября 2025 года, которым постановлено: исковые требования ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 28 000 рублей.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 3 000 рублей.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителя индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО3, поддержавшей доводы жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратилась в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ИП ФИО1) о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование ФИО2 указала, что является инвалидом .... группы и по состоянию здоровья может передвигаться исключительно с помощью кресла-коляски. 13 января 2025 года она намеревалась приобрести продукты питания в магазине «<данные изъяты>», расположенном по адресу: <адрес>, принадлежащем ответчику. Вход в помещение магазина не был оборудован устройствами, обеспечивающими беспрепятственный доступ для инвалидов, использующих кресла-коляски, что сделало для истца невозможным посещение данного объекта торговли и получение оказываемых в нём услуг. В связи с нарушением своих прав ФИО2 обратилась в Прокуратуру <данные изъяты>. По результатам проведённой по данному обращению проверки в отношении индивидуального предпринимателя ФИО1 было возбуждено дело об административном правонарушении. Постановлением мирового судьи <данные изъяты> от <дата> ответчик был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного статьёй 9.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (уклонение от исполнения требований к обеспечению доступности для инвалидов объектов социальной инфраструктуры и предоставляемых услуг), и ему назначено наказание в виде административного штрафа. Ссылаясь на данные обстоятельства, истец первоначально просила суд обязать ИП ФИО1 в течение тридцати дней с момента вступления решения суда в законную силу обеспечить беспрепятственный доступ инвалидов и иных маломобильных групп населения в помещение магазина по указанному адресу, взыскать с ответчика судебную неустойку на случай неисполнения решения суда в размере 500 рублей за каждый день просрочки, а также компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции представитель ФИО2 поддержал требование о взыскании компенсации морального вреда в полном объёме и дополнительно просил взыскать с ответчика понесённые истцом судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 40 000 рублей и почтовые расходы в размере 96 рублей.

В связи с добровольным устранением ответчиком нарушений в части обеспечения доступа в помещение представитель истца заявил отказ от требований о возложении на ИП ФИО1 соответствующей обязанности и о взыскании судебной неустойки.

Определением суда данный отказ был принят, и производство по делу в указанной части прекращено.

Представитель ИП ФИО1 исковые требования не признал по доводам, изложенным в возражениях.

Судом принято решение в приведённой выше формулировке.

Дополнительным решением от 29 декабря 2025 года с ИП ФИО1 в пользу ФИО2 взысканы почтовые расходы в размере 96 рублей.

В апелляционной жалобе индивидуальный предприниматель ФИО1 просит решение суда первой инстанции отменить и принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований. В обоснование жалобы ответчик указывает, что принадлежащий ему магазин «Мясцо» находится в здании, построенном до 1 июля 2016 года, в связи с чем полагает, что положения статьи 26 Федерального закона от 1 декабря 2014 года № 419-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам социальной защиты инвалидов в связи с ратификацией Конвенции о правах инвалидов», регламентирующие обеспечение доступности объектов для инвалидов, к спорному помещению неприменимы. Кроме того, индивидуальный предприниматель ФИО1 ссылается на то, что он лишён правовой и фактической возможности возводить какие-либо конструкции, в том числе пандус, за пределами стен принадлежащего ему помещения, поскольку прилегающая территория является земельным участком, находящимся в муниципальной собственности. По мнению подателя жалобы, его действия (бездействие) не могли причинить истцу моральный вред, так как действительной целью поездки ФИО2 в <адрес> 13 января 2025 года не являлось приобретение товаров в магазине «<данные изъяты>». Также ответчик обращает внимание, что в материалы дела представлено выданное общественной организацией инвалидов разрешение, из которого следует, что установить пандус в соответствии с требованиями действующего законодательства не представляется возможным, и по этой причине согласовано использование исключительно кнопки вызова персонала.

Представитель истца направил в суд апелляционной инстанции письменные возражения на апелляционную жалобу ответчика.

Истица, будучи надлежащим образом извещённой, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явилась.

Судебная коллегия на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося лица.

Выслушав объяснения представителя ответчика, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, ФИО2 является инвалидом .... группы и в силу имеющегося заболевания может передвигаться только с помощью кресла-коляски.

13 января 2025 года она прибыла к магазину <данные изъяты>», расположенному по адресу: <адрес>, с намерением приобрести продукты.

Вход в указанный магазин не был оборудован приспособлениями, обеспечивающими беспрепятственный доступ для инвалидов, использующих кресла-коляски, вследствие чего ФИО2 не смогла попасть в помещение и воспользоваться услугами торгового объекта.

По данному факту истец обратился в Прокуратуру <данные изъяты>, которой была проведена проверка соблюдения требований законодательства об обеспечении доступа инвалидов к объектам социальной инфраструктуры.

В ходе проверки установлено, что в здании по вышеуказанному адресу, где осуществляет деятельность магазин <данные изъяты>», условия для беспрепятственного доступа инвалидов, передвигающихся на креслах-колясках, не обеспечены.

Постановлением мирового судьи <данные изъяты> от <дата> индивидуальный предприниматель ФИО1 как собственник помещения магазина признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного статьёй 9.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (уклонение от исполнения требований к обеспечению доступности для инвалидов объектов социальной инфраструктуры и предоставляемых услуг), и ему назначено административное наказание в виде штрафа в размере 2 000 рублей.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции установил, что ИП ФИО1 является собственником нежилого помещения, в котором расположен магазин «<данные изъяты>», и осуществляет в данном помещении предпринимательскую деятельность. Вход в магазин не был оборудован устройствами, обеспечивающими беспрепятственный доступ для инвалидов, использующих кресла-коляски, что подтверждено материалами прокурорской проверки и вступившим в законную силу постановлением мирового судьи о привлечении ответчика к административной ответственности по статье 9.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Суд первой инстанции признал, что ответчик, не обеспечив доступ истца как представителя маломобильной группы населения в помещение магазина, открытое для посещения всеми иными лицами, допустил нарушение личных неимущественных прав ФИО2 как потребителя, лишив её возможности приобретать товары наравне с другими гражданами. Данное нарушение повлекло причинение истцу нравственных страданий, связанных с её индивидуальными особенностями и осознанием ограниченных возможностей здоровья. Основываясь на положениях статей 150, 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд пришёл к выводу об обоснованности требования о компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации, суд принял во внимание обстоятельства причинения вреда, степень вины ответчика, характер и глубину нравственных страданий истца, а также требования разумности и справедливости. С учётом этих критериев суд первой инстанции взыскал с ИП ФИО1 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда, как соответствующими закону и обстоятельствам дела.

Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, что закреплено в статье 7 Конституции Российской Федерации.

Государственную политику в области социальной защиты инвалидов определяет Федеральный закон от 24 ноября 1995 года № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации», статьёй 2 которого социальная защита инвалидов определена как система гарантированных государством экономических, правовых мер и мер социальной поддержки, обеспечивающих инвалидам условия для преодоления, замещения (компенсации) ограничений жизнедеятельности и направленных на создание им равных с другими гражданами возможностей участия в жизни общества.

В соответствии с частью 1 статьи 15 названного Федерального закона организации независимо от их организационно-правовых форм обязаны обеспечивать инвалидам, в том числе использующим кресла-коляски, условия для беспрепятственного доступа к объектам социальной, инженерной и транспортной инфраструктур, к местам отдыха и к предоставляемым в них услугам.

Частью 4 той же статьи предусмотрено, что в случаях, когда существующие объекты невозможно полностью приспособить с учётом потребностей инвалидов, собственники этих объектов до их реконструкции или капитального ремонта должны принимать согласованные с общественными объединениями инвалидов меры для обеспечения доступа инвалидов к месту предоставления услуги либо, когда это возможно, обеспечить предоставление необходимых услуг по месту жительства инвалида или в дистанционном режиме.

Данный подход подтверждён Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 18 июля 2019 года № 1943-О, согласно которому собственники существующих объектов социальной инфраструктуры даже до их реконструкции или капитального ремонта обязаны принимать меры, обеспечивающие удовлетворение минимальных потребностей инвалидов.

Неисполнение ответчиком названных требований закона повлекло нарушение прав ФИО2 на доступ к объекту социальной инфраструктуры, что не соответствует направлениям социальной политики государства в отношении инвалидов, направленной на достижение равных с другими гражданами возможностей в реализации своих прав.

В соответствии со статьёй 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, свобода передвижения и иные нематериальные блага принадлежат гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинён моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации такого вреда.

Судом первой инстанции достоверно установлено и материалами дела подтверждено, что ИП ФИО1, являясь собственником нежилого помещения магазина «<данные изъяты> и осуществляя в нём предпринимательскую деятельность, не обеспечил доступ истца — инвалида .... группы, передвигающегося на кресле-коляске, в данное помещение в условиях, когда такой доступ был обеспечен всем иным гражданам.

Указанное бездействие повлекло за собой нарушение личных неимущественных прав ФИО2 как потребителя, лишив её возможности приобрести продукты питания в названном магазине наравне с другими лицами, что причинило ей нравственные страдания, обусловленные индивидуальными особенностями её личности и осознанием ограниченности своих физических возможностей.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда является правомерным.

Размер компенсации морального вреда определён судом первой инстанции в соответствии с требованиями статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

Судом в совокупности оценены конкретные действия (бездействие) причинителя вреда, тяжесть причинённых истцу нравственных страданий, индивидуальные особенности потерпевшей, заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Присуждённая сумма в 15 000 рублей, с учётом характера нарушенного права и степени перенесённых страданий, не носит формального характера и отвечает целям реального восстановления нарушенного права истца.

Ссылка подателя жалобы на то, что здание магазина построено до 1 июля 2016 года, в связи с чем положения статьи 26 Федерального закона от 1 декабря 2014 года № 419-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам социальной защиты инвалидов в связи с ратификацией Конвенции о правах инвалидов» не подлежат применению, является несостоятельной.

Действительно, пункт 3 статьи 26 названного Федерального закона определяет, что положения части 1 статьи 15 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» в части обеспечения доступности объектов применяются с 1 июля 2016 года исключительно ко вновь вводимым в эксплуатацию или прошедшим реконструкцию, модернизацию объектам.

Однако часть 4 статьи 15 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» прямо закрепляет обязанность собственников существующих объектов социальной инфраструктуры, которые невозможно полностью приспособить с учётом потребностей инвалидов, до их реконструкции или капитального ремонта принимать согласованные с общественными объединениями инвалидов меры для обеспечения доступа инвалидов к месту предоставления услуги либо, когда это возможно, обеспечить предоставление услуг по месту жительства инвалида или в дистанционном режиме.

Именно на это указано Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 18 июля 2019 года № 1943-О, согласно которому законодатель предусмотрел необходимость принятия собственниками существующих объектов мер для обеспечения минимальных потребностей инвалидов даже до реконструкции или капитального ремонта таких объектов.

Таким образом, довод ответчика о неприменимости к спорным правоотношениям требований законодательства о доступности объектов для инвалидов основан на избирательном и неверном толковании норм права.

Утверждение заявителя об отсутствии у него правовой и фактической возможности возводить какие-либо конструкции, в том числе пандус, на муниципальной земле за пределами стен принадлежащего ему помещения, не может служить основанием для освобождения от обязанности обеспечить доступ инвалидов к оказываемым услугам.

Часть 4 статьи 15 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» предоставляет собственнику объекта, который невозможно полностью приспособить, альтернативные способы исполнения данной обязанности, включая предоставление услуг дистанционно или по месту жительства инвалида.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что ответчиком предпринимались какие-либо из перечисленных мер.

Более того, в ходе судебного разбирательства ответчик в добровольном порядке привёл пандус в надлежащее состояние, что само по себе опровергает его довод о невозможности обеспечения беспрепятственного доступа.

Довод жалобы о том, что действительной целью поездки истца в <адрес> не являлось приобретение товаров в магазине <данные изъяты>», отклоняется судебной коллегией как не имеющий правового значения для разрешения настоящего спора.

Предметом судебной проверки являлось не установление субъективных намерений истца, а наличие объективного нарушения его прав как инвалида на беспрепятственный доступ к объекту социальной инфраструктуры.

Отсутствие физической возможности у истца войти в помещение магазина и получить оказываемые в нём услуги наравне с другими гражданами установлено судом первой инстанции на основании совокупности исследованных доказательств, включая постановление мирового судьи о привлечении ответчика к административной ответственности по статье 9.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Сам по себе факт невозможности доступа, независимо от цели прибытия истца к объекту торговли, свидетельствует о нарушении его личных неимущественных прав, гарантированных Конституцией Российской Федерации и федеральным законодательством, что является достаточным основанием для взыскания компенсации морального вреда.

Ссылка ответчика на наличие, выданного общественной организацией инвалидов разрешения, согласно которому установить пандус в соответствии с действующим законодательством не представляется возможным и согласовано использование только кнопки вызова, также не принимается судебной коллегией.

Доказательств того, что такая кнопка вызова на момент обращения истца 13 января 2025 года была фактически установлена и функционировала, в материалы дела не представлено.

Кроме того, добровольное приведение ответчиком пандуса в надлежащее состояние в период рассмотрения дела судом первой инстанции опровергает вывод о полной невозможности оборудования входа в магазин соответствующими приспособлениями.

Таким образом, данный довод жалобы не находит объективного подтверждения в материалах дела и не может повлечь отмену либо изменение обжалуемого решения.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что доводы апелляционной жалобы не содержат правовых оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции, по существу направлены на переоценку установленных судом обстоятельств и представленных доказательств, оснований для которой суд апелляционной инстанции не усматривает.

При разрешении вопроса о возмещении судебных расходов суд первой инстанции обоснованно руководствовался положениями статей 88, 94, 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в Постановлении от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

Приняв во внимание объём и характер оказанной представителем юридической помощи, сложность дела, длительность судебных заседаний, степень эффективности процессуальных действий представителя, а также то обстоятельство, что производство по части требований прекращено ввиду их добровольного удовлетворения ответчиком, суд правомерно взыскал в пользу истца расходы на оплату услуг представителя в размере 28 000 рублей. Данная сумма соответствует критерию разумности и не является чрезмерной.

На основании статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета правильно взыскана государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобождён в силу закона. Почтовые расходы истца также правомерно возмещены дополнительным решением суда.

Таким образом, разрешая спор, суд первой инстанции правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, всесторонне и полно исследовал представленные доказательства, дал им надлежащую оценку в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, верно применил нормы материального права и не допустил нарушений норм процессуального права, влекущих отмену или изменение судебного постановления.

Выводы суда первой инстанции в полной мере соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и основаны на правильном толковании подлежащих применению правовых норм, в связи с чем основания для отмены или изменения решения суда первой инстанции отсутствуют.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Высокогорского районного суда Республики Татарстан от 12 ноября 2025 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок не превышающий трех месяцев в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное Апелляционное определение изготовлено 29 апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи