Решение № 2-5113/2020 2-5113/2020~М-3596/2020 М-3596/2020 от 4 ноября 2020 г. по делу № 2-5113/2020

УИД 78RS0015-01-2020-004568-10

Дело № 2-5113/2020 5 ноября 2020 г.


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Невский районный суд Санкт-Петербурга

в составе председательствующего судьи Хабик И.В.,

при ведении протокола секретарем Суколенко Е.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств в счёт возмещения причинённых убытков, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Невский районный суд Санкт-Петербурга с иском, в обоснование которого указала, что, будучи старшим менеджером по обслуживанию в дополнительном офисе Сбербанка №, она несёт полную материальную ответственность и, когда 16.10.2019 в конце рабочего дня на её кассе была обнаружена недостача в 100 000 руб., работодатель произвёл удержание указанной суммы с её заработной платы, утверждает, что недостача обусловлена незаконным присвоением денежных средств в размере 100 000 руб. ФИО2 при совершении банковской операции по выдаче наличных средств, а именно - ФИО2 посетил банк с намерением снять с банковской карты 255 000 руб., но ввиду суточного ограничительного лимита банкомат выдал ему 150 000 руб., а для снятия остальной суммы он был перенаправлен в кассовое окно № 9, где запросил сумму 100 000 руб., но в результате технического и человеческого фактора ему истцом ошибочно была выдана сумма в большем размере – 200 000 руб., при этом ФИО2, осознавая факт получения излишней суммы, не обратил внимание кассира на это, а покинул офис банка с деньгами, тем самым неосновательно обогатился на 100 000 руб.

В связи с этим ФИО1 просит взыскать с ФИО2 денежные средства в размере 100 000 руб. в счёт возмещения суммы неосновательного обогащения, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 10 000 руб., компенсацию причиненного ей морального вреда в размере 25 000 руб. (л.д. 3-6).

Истец ФИО1 в суд явилась, настаивала на удовлетворении исковых требований, к своим доводам, изложенным в иске, добавила, что факт получения ответчиком 200 000 руб. вместо 100 000 руб. подтверждается проведённым расследованием банка, где везде фигурирует фамилия ФИО2, вручение денежных средств в большем размере с её стороны могло произойти по одной из следующих причин: либо компьютер по ошибке показал сумму 200 000 руб. либо ей самой показалась эта сумму на фоне рабочей усталости.

Ответчик ФИО2 в суд явился, возражал против иска, указав, что действительно в тот день обратился в кассу офиса Сбербанка за выдачей наличных средств в размере 100 000 руб., которые получил в полном объёме, за что проставил подписи в платёжных документах, на месте не пересчитывал переданную сумму, рассчитывая на добросовестность работников банка, по приходу домой излишних средств тоже не обнаружил, утверждал, что получил в кассе ровно 100000 руб.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения сторон, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее – ГПК РФ), суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, ФИО1 работает в дополнительном офисе № ПАО «Сбербанк России» в должности старшего менеджера по обслуживанию, с ней заключён договор о полной индивидуальной материальной ответственности от 09.07.2019, в соответствии с которым она принимает на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного имущества, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам (л.д. 22).

Также из материалов дела следует, что ФИО2 является держателем дебетовой карты Visa Classic №, выпущенной банком ПАО «Сбербанк России», на которой по состоянию на 16.10.2019 хранились денежные средства в размере 255 000 руб. (л.д. 12).

Согласно представленному отчёту по карте № 16.10.2019 были произведены две банковские операции: в 18:44 – снятие денежных средств в банкомате (АТМ №) в размере 150 000 руб., в 19:11 – выдача наличных средств в офисе Сбербанка № в размере 100 000 руб.

Операция по выдаче наличных средств в офисе Сбербанка № осуществлена по жетону на кассовом окне № 9 работником ФИО1

Ссылаясь на фактическую выдачу денежных средств в ином размере – 200 000 руб. вместо 100 000 руб., ФИО1 просит взыскать с ФИО2 сумму в размере 100 000 руб. в качестве неосновательного обогащения за её счёт, поскольку в отношении неё работодателем произведено удержание из заработной платы суммы недостачи в указанном размере.

Согласно ч. 1 ст. 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Пунктом 2 названной статьи установлено, что правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Из приведенных положений закона следует, что юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению в судебном заседании, являются обстоятельства приобретения или сбережения ответчиком имущества без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований за счет истца. Для удовлетворения требований о взыскании неосновательного обогащения необходимо установить факт неосновательного обогащения в виде приобретения или сбережения ответчиком чужого имущества, отсутствие оснований, дающих приобретателю право на получение имущества потерпевшего (договоры, сделки и иные основания, предусмотренные статьей 8 Гражданского кодекса РФ).

По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика – обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Таким образом, обязанность по доказыванию факта обогащения ФИО2 возлагается на ФИО1, а обязанность подтвердить основание получения денежных средств лежит на получателе этих средств ФИО2

Ответчик ФИО2 в своих объяснениях не отрицает факт посещения офиса банка 16.10.2019 и необходимость дополнительно снять наличные средства в размере 100 000 руб. сверх той суммы, которую выдал банкомат – 150 000 руб., но указывает, что передал работнику банка паспорт с талоном по операции на выдачу 100 000 руб., а потом получил денежную наличность, которую пересчитал дома и излишних средств не обнаружил.

ФИО1 пояснила, что факт получения ответчиком 200 000 руб. вместо 100 000 руб. подтверждается проведённым расследованием банка, а выдача денежных средств в большем размере с её стороны могла произойти либо по причине технической ошибки, либо из-за усталости в конце рабочего дня.

Согласно представленному акту служебного расследования от 25.10.2019 при обработке данных АС ЕКС главным специалистом ОСКР ВСП УКР ЦУНДО РСЦ <данные изъяты> выявлен факт регистрации 16.10.2019 недостачи денежной наличности в сумме 100 000 руб. у СМО ДО № ФИО1, которая совершала операции на универсальном рабочем месте в операционном окне № 9 и является подотчетным кассиром.

В рамках указанной проверки служебной комиссией установлено, что 16.10.2019 в 19:10 в операционное окно № 4 к работнику <данные изъяты> обратился клиент ФИО2 для проведения операции снятия с банковской карты № денежной наличности в сумме 100 000 руб. После оформления операции <данные изъяты> перенаправил клиента в операционное окно № 9 по талону СУО №Б134. В 19:12 работник ФИО1 пригласила клиента ФИО2 для завершения операции выдачи денежной наличности по банковской карте, идентифицировала его личность по паспорту, по введённым данным на экране компьютера появилась информация по операции клиента, после чего ФИО1 подготовила денежную наличность, пересчитала её с использованием ССМ Kisan Newtop PF, и передала клиенту вместе с паспортом и чеком.

В действиях <данные изъяты> и ФИО1 служебной комиссией выявлены нарушения локальных схем и инструкций, за что они оба привлечены к дисциплинарной ответственности в виде замечания.

Кроме того, по заявлению ФИО1 и в соответствии с договором о полной индивидуальной материальной ответственности от 09.07.2019 с неё произведено удержание суммы выявленной недостачи в размере 100 000 руб., в подтверждение чего представлены её расчётные листки, в которых зафиксирован факт удержания 25% от заработной платы, и справка банка о погашении указанного долга в полном объёме (л.д. 14-21).

Между тем вопреки доводам ФИО1 служебным расследованием не установлено то обстоятельство, что при обслуживании клиента ФИО2 в операционном окне № 9 по операции вручения наличных средств в размере 100 000 руб. он получил денежные средства в размере 200 000 руб.

Указанное следует только со слов самой ФИО1, ничем объективно не подтверждено, в том числе и актом проверки служебной комиссии банка, изучавшей в том числе и видеозаписи камер наблюдения.

Согласно представленной сверке итогов обслуживания в офисе Сбербанка № за 16.10.2019 зарегистрировано четыре операции по выдаче наличных средств: в 12:45 – по карте ****2724 на сумму 5 000 руб., в 13:31 – по карте ****6668 на сумму 30 000 руб., в 19:10 – по карте ****8647 на сумму 100 000 руб., в 19:35 – по карте ****4498 на сумму 50 000 руб., а всего 185 000 руб. То есть истцом осуществлялось кассовое обслуживание не только по выдаче средств ответчику.

Таким образом, с учётом распределения бремени доказывания, обозначенного выше, ФИО1 вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ не были представлены доказательства получения ФИО2 денежных средств по запрашиваемой операции в банке в размере, больше чем 100 000 руб., при этом из имеющихся документов именно эта сумма усматривается в качестве полученных средств ФИО2, на чём тот настаивает в своих пояснениях.

К доводам ФИО1 о фиксации камерой видеонаблюдения факта получения ФИО2 200 000 руб., суд относится критически, поскольку из акта служебной проверки следует, что при просмотре записей камер видеонаблюдения ТСВ № 5, 535, 522, 528 за период с 19:10 по 19:12 видно, что клиент ФИО2 прошёл от операционного окна № 4 к операционном окну № 9, держа в руках паспорт и чек электронного терминала, перед входом в кабину вложил полученный чек электронного терминала в паспорт, ФИО1 пригласила его для завершения операции выдачи денежной наличности по банковской карте, она получила от клиента паспорт с вложенным внутрь чеком, изъяла чек из паспорта и положила перед собой на стол, после осуществила идентификацию клиента по паспортным данным, по введённым в АС «Филиал-Сбербанк» данным на экране компьютера появилась информация по операции клиента, подготовила к выдаче денежную наличность, пересчитав её с использованием ССМ Kisan Newtop PF, и передала клиенту с паспортом и чеком. При этом кадров, из которых было бы видно о передаче ФИО2 наличности в размере 200 000 руб. или выводе на экран монитора этой суммы вместо 100 000 руб. в акте не зафиксировано.

Выявленные в ходе служебной проверки нарушения ряда положений локальных схем и инструкций, по которым работники банка ФИО1 и <данные изъяты> привлечены к дисциплинарной ответственности, не могут однозначно свидетельствовать о том, что эти нарушения фактически привели к передаче ФИО2 иной суммы, чем 100 000 руб., как это предполагала запрашиваемая банковская операция.

Таким образом, суду не представлено подтверждение того, что ФИО2 незаконно присвоил чужие денежные средства и таким образом, обогатился за счет Сбербанка.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что настоящие правоотношения не вытекают из кондикционных обязательств, в связи с чем применение положений института неосновательного обогащения исключено.

Денежные средства в сумме 100000 руб., выплаченные истцом как лицом материально ответственным, в порядке ст. 1081 ГК РФ также взысканы с ответчика быть не могут, так как факт причинения вреда клиентом ФИО2 банку не установлен.

С учетом изложенного, в удовлетворении исковых требований истца о взыскании с ФИО2 в её пользу денежных средств, а также процентов за пользование чужими денежными средствами, следует отказать.

Истцом не доказан факт причинения ей со стороны ФИО2 физических или нравственных страданий, в связи с чем оснований и для компенсации истице морального вреда не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд путём подачи апелляционной жалобы через Невский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья

в окончательной форме решение изготовлено 17.11.2020