Апелляционное определение № 33-750/2026 33-8490/2025 от 27 января 2026 г.

дело № 33-750/2026 (33-8490/2025)

№ 2-1248/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

28 января 2026 года г. Оренбург

Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда в составе

председательствующего судьи Сергиенко М.Н.

судей областного суда Жуковой О.С., Юнусова Д.И.,

при секретаре Миногиной А.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1 и ФИО2 на решение Ленинского районного суда г. Оренбурга от 02 сентября 2025 года по гражданскому делу по иску ФИО1 к публичному акционерному обществу Банк ВТБ, акционерному обществу «Газпромбанк», ФИО3, ФИО2. о признании недействительными кредитных договоров, операций по предоставлению денежных средств и взыскании денежных средств,

установила:

ФИО1 обратился в суд с вышеназванным иском, указав, что 15 октября 2024 года истцу поступил телефонный звонок от представителя Госуслуг о том, что был взломан личный кабинет истца и для его восстановления необходимо сообщить код из смс.

Также было сообщено об оформлении генеральной доверенности на право распоряжения денежными средствами.

После предоставления кода из смс в ПАО Банк ВТБ и АО «Газпромбанк» были оформлены кредитные договора, полученные денежные средства по которым были переведены на счета третьих лиц.

В связи с указанными обстоятельствами, истцом было подано заявление о возбуждении уголовного дела по факту хищения денежных средств в размере 2 030 000 рублей. Постановлением от 16 октября 2024 года ФИО1 был признан потерпевшим.

Полагает, что кредитные договора являются недействительными, поскольку были оформлены в отсутствие добровольного волеизъявления истца.

Просил суд признать кредитный договор № от (дата), заключенный между Банк ВТБ (ПАО) и ФИО1 на сумму 1 538 346,33 рублей недействительным. Признать незаконной операцию по предоставлению денежных средств в рамках кредитного лимита, оформленную от имени ФИО1 (дата) в АО «Газпромбанк» на сумму 826 610 рублей.

В дальнейшем истец неоднократно уточнял требования, предъявив их также к ФИО3, ФИО2, окончательно просил признать недействительным кредитный договор, оформленный от имени ФИО1 с ПАО Банк ВТБ № от (дата) на сумму 1 538 346,33 рублей.

Признать недействительной операцию по предоставлению денежных средств в рамках кредитного лимита, оформленную от имени ФИО1 (дата) в АО «Газпромбанк» на сумму 826 610 рублей.

Признать недействительной операцию от (дата) по переводу денежных средств в размере 1 200 000 рублей со счета № в ПАО Банк ВТБ на счет № в АО «Газпромбанк».

Признать недействительной операцию от (дата) по переводу денежных средств в размере 62 000 рублей со счета № в ПАО Банк ВТБ на счет № в АО «Газпромбанк».

Признать недействительной операцию от (дата) по переводу денежных средств в размере 780 000 рублей со счета № в ПАО Банк ВТБ на счет № в АО «Газпромбанк».

Признать недействительной операцию от (дата) по переводу денежных средств в размере 1 000 000 рублей (3 перевода по 290 000 рублей и 1 перевод на сумму 130 000 рублей) со счета № в АО «Газпромбанк» на карту № в ПАО «Банк Уралсиб».

Признать недействительной операцию от (дата) по переводу денежных средств в размере 1 000 000 рублей (3 перевода по 290 000 рублей и 1 перевод на сумму 130 000 рублей) со счета № в АО «Газпромбанк» на карту № в ПАО «Росбанк».

Взыскать с ФИО3 в свою пользу сумму неосновательного обогащения в размере 1 000 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 в свою пользу сумму неосновательного обогащения в размере 1 000 000 рублей.

Определениями Ленинского районного суда г. Оренбурга от 13 февраля 2025 года, 03 июня 2025 года к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО3, ФИО2, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, АО «ТБанк».

Решением Ленинского районного суда г. Оренбурга от 02 сентября 2025 года иск ФИО1 к ПАО Банк ВТБ, АО «Газпромбанк», ФИО3, ФИО2 о признании недействительными кредитных договоров, операций по предоставлению денежных средств и взыскании денежных средств удовлетворен частично. Суд взыскал с ФИО3 в пользу ФИО1 неосновательное обогащение в размере 1 000 000 рублей. Взыскал с ФИО2 в пользу ФИО1 неосновательное обогащение в размере 1 000 000 рублей. В удовлетворении требований к ПАО Банк ВТБ, АО «Газпромбанк» отказал.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении его требований к Банку ВТБ (ПАО) и Газпромбанк (АО) о признании недействительными кредитных договоров отменить, принять в указанной части по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить в полном объеме, ссылаясь на его незаконность и не обоснованность.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО2 просит решение суда первой инстанции в части взыскания с него в пользу ФИО1 1000000 рублей неосновательного обогащения отменить, принять в указанной части по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО1 к нему отказать.

В возражениях на апелляционную жалобу Банк ВТБ (ПАО), Газпромбанк (АО) просят решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержал, представитель ответчика Банка ВТБ (ПАО) ФИО4, представитель ответчика Газпромбанк (АО) ФИО5 против доводов апелляционных жалоб возражали, просили решение суда первой инстанции оставить без изменения.

ФИО3, ФИО2, представитель АО «Т-Банк» в судебное заседание суда апелляционной жалобы не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, об отложении судебного заседания не просили. На основании части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Заслушав доклад судьи Сергиенко М.Н., позицию истца, представителей ответчиков Банк ВТБ (ПАО), Газпромбанк (АО), изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность принятого по делу решения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

Согласно пункту 1 статьи 850 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с договором банковского счета банк осуществляет платежи со счета, несмотря на отсутствие денежных средств (кредитование счета), банк считается предоставившим клиенту кредит на соответствующую сумму со дня осуществления такого платежа. Права и обязанности сторон, связанные с кредитованием счета, определяются правилами о займе и кредите (глава 42), если договором банковского счета не предусмотрено иное.

В соответствии с пунктом 1 статьи 845 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету.

Согласно пункту 1 статьи 848 Гражданского кодекса Российской Федерации банк обязан совершать для клиента операции, предусмотренные для счетов данного вида законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями, если договором банковского счета не предусмотрено иное.

Положениями статьи 854 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что списание денежных средств со счета осуществляется банком на основании распоряжения клиента.

Без распоряжения клиента списание денежных средств, находящихся на счете, допускается по решению суда, а также в случаях, установленных законом или предусмотренных договором между банком и клиентом.

Из материалов дела следует, что 26 июня 2023 года между ФИО1 и Банк ВТБ (ПАО) было подписано соглашение о комплексном обслуживании, включающим предоставление доступа к ВТБ-Онлайн и дистанционное банковское обслуживание.

15 октября 2024 года между Банк ВТБ (ПАО) и ФИО1 был заключен кредитный договор № V625/0018-0646575 путем присоединения заемщика к условиям Правил кредитования и подписания заемщиком согласия на кредит.

В соответствии с условиями кредитного договора ФИО1 была предоставлена сумма в размере 1 538 346,33 рубля на срок 60 месяцев с взиманием за пользование кредитом 21,7 % годовых.

(дата) истцом был осуществлен вход в ВТБ-Онлайн.

(дата) в 13:31:04 час. на мобильный телефон № поступил код на согласование параметров кредита: сумма 1 538 346,33 рублей, срок 60 месяцев, ставка 21,7 % годовых.

(дата) в 13:37:56 час. поступило смс о зачисление на счет суммы в размере 1 538 346,33 рублей.

(дата) осуществлен перевод денежных средств в сумме 1 200 000 рублей через СБП ФИО1

(дата) осуществлен перевод денежных средств в сумме 62 000 рублей через СБП ФИО1

Кредитный договор между ФИО1 и Банк ВТБ (ПАО) был подписан простой электронной подписью путем введения от имени клиента кодов, направленных на номер телефона клиента СМС-сообщения.

Перевод денежных средств в сумме 1 200 000 рублей и 62 000 рублей был осуществлен на дебетовую банковскую карту Банк ГПБ (АО) МИР Клиент № принадлежащую ФИО1

Также ФИО1 являлся держателем банковской карты Банк ГПБ (АО) Visa Gold №.

(дата) между Банк ГПБ (АО) и ФИО1 был заключен договор потребительского кредита в форме овердрафта с использованием банковских карт Банк ГПБ (АО) № №

Для проведения расчетов ФИО1 была выдана кредитная банковская карта Visa Gold №.

Лимит кредитования был установлен в размере 600 000 рублей со сроком действия лимита до (дата).

(дата) по результатам платежеспособности клиента Банк уведомил ФИО1 об увеличении кредитного лимита на 230 000 рублей, о чем было отправлено смс-сообщение на номер телефона №

В течение 7 календарных дней с даты направления сообщения отказ заемщика от увеличения лимита не поступил, соответственно лимит кредитования был увеличен и составил 830 000 рублей.

(дата) в рамках заключенного кредитного договора ФИО1 был предоставлен кредит в размере 826 610 рублей. Денежные средства в размере 780 000 были переведены (дата) в 13:19:01 час. ФИО1 с кредитной карты Visa Gold № на дебетовую карту МИР Клиент №, удержана комиссия в размере 46 610 рублей за перевод.

В связи с обнаружением подозрительных операций, истцом было подано заявление в отдел полиции № 1 (по расследованию преступлений на территории центральной и южной части Ленинского района г. Оренбурга) МУ МВД России «Оренбургское» о привлечении к уголовной ответственности лиц, осуществивших хищение денежных средств с банковских карт.

Согласно постановлению № от (дата) было возбуждено уголовное дело по пункту «б», части 4 статьи 158 УК РФ в отношении неустановленного лица. Истец признан потерпевшей стороной.

Как было установлено судом, (дата) истцу поступил телефонный звонок, из содержания которого следовало, что был взломан личный кабинет истца на Госуслугах и для его восстановления необходимо сообщить код из смс. Также было сообщено об оформлении генеральной доверенности на право распоряжения денежными средствами.

После предоставления кода из смс в ПАО Банк ВТБ и АО «Газпромбанк» были оформлены кредитные договора, полученные денежные средства по которым были переведены на счета третьих лиц.

Как следует из выписки Банк ГПБ (АО) по счету карты № ФИО1, справки Банк ГПБ (АО) за период с (дата) по (дата), было произведено три перевода денежных средств в сумме 294 350 рублей, в том числе комиссия в размере 4 350 рублей, и один на сумму 131 950 рублей, в том числе, комиссия 1 950 рублей на карту получателя № ПАО «Банк Уралсиб», а также три перевода денежных средств в сумме 294 350 рублей, в том числе комиссия в размере 4 350 рублей, и один на сумму 131 950 рублей, в том числе, комиссия 1 950 рублей на карту получателя № ПАО «Росбанк».

Согласно ответу ПАО «Банк Уралсиб» карта № принадлежит ФИО3, дата открытия (дата).

Выпиской по счету карты подтверждается поступление денежных средств в размере трех платежей по 250 000 рублей и одного в размере 130 000 рублей на карту ФИО3

Согласно ответу АО «ТБанк», между ПАО «Росбанк» и ФИО2 (дата) был заключен договор расчетной карты и открыт счет. К счету была выпущена банковская карта №. В рамках реорганизации счет ФИО2 в системах Банка был изменен. С (дата) ПАО «Росбанк» реорганизован в форме присоединения к АО «ТБанк».

Из выписки по счету карты подтверждается поступление денежных средств в размере трех платежей по 250 000 рублей и одного в размере 130 000 рублей на карту ФИО2.

Разрешая требования истца в части признания недействительными кредитного договора, операции по выдаче кредитного лимита, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания кредитных договоров, заключенных с Банк ВТБ (ПАО) и Банк ГПБ (АО) недействительными, поскольку доказательств, что в момент их заключения истец находился в состоянии, когда был не способен понимать значение своих действий и руководить ими, или действовал под влиянием обмана, со стороны истца не представлено.

Заключение договора произведено истцом дистанционно, через личный кабинет истца в системе Банка, вход в которую осуществлен при корректном введении пароля. Заявка на получение, согласование существенных условий кредитного договора и подписание договора осуществлялись путем ввода уникальных одноразовых паролей, направленных на номер телефона истца.

Установив, что списание оспариваемых сумм со счета карты истца произведено Банками на основании распоряжения от имени истца как клиента Банка, подтвержденного верно введенными кодами; при этом клиент несет ответственность по операциям, совершенным с использованием карты (реквизитов карты) и корректного ПИН-кода, одноразовых паролей, приходящих на телефон клиента, а также с использованием систем удаленного доступа к банковским операциям; банк не несет ответственности за убытки, понесенные клиентом в связи с неправомерными действиями третьих лиц в отношении банковских карт клиентов, при совершении операций с которыми прошла положительная идентификации клиента по ПИН-коду или одноразовым СМС-кодам, такие операции считаются выполненными от имени клиента, пришел к выводу, что истец со своей стороны проявил неосмотрительность, нарушил пункты Правил предоставления дистанционного обслуживания, Условий использования банковских карт, о чем банк не мог знать, в связи с чем, не нашел оснований признавать незаконными действия банка в части исполнения распоряжения по списанию и перечислению денежных средств.

Руководствуясь положениями статей 8, пункта 2 статьи 307.1, 1102, 1103, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из того, что действующий правопорядок рассматривает в качестве неосновательного такое обогащение (то есть имущественное предоставление другому лицу), которое не соответствует экономической цели лица, делающего данное предоставление, приобретенное за счет другого лица без каких-либо на то оснований имущество является неосновательным обогащением и подлежит возврату, а не получившая встречного предоставления сторона вправе требовать возврата переданного контрагенту имущества, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии на стороне ФИО3 и ФИО2 неосновательного обогащения за счет ФИО1 в связи с получением спорных сумм (по 1 000 000 руб. каждому) в отсутствие на то волеизъявления ФИО1, от имени которой неуполномоченное лицо осуществило такой денежный перевод на счет незнакомых истцу лиц.

С выводами суда первой инстанции судебная коллегия согласится не может, а доводы апелляционной жалобы истца находит заслуживающими внимания исходя из следующего.

В соответствии с разъяснениями, данными в пунктах 2, 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В силу положений статей 67, 71, 195-198 ГПК РФ суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, а выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости.

Данным требованиям закона постановленное решение не отвечает.

Материалами дела установлено и подтверждено пояснениями сторон, что сделки по оформлению кредитов, получению и переводу денежных средств совершены в результате мошеннических действий, хищения персональных данных истца, совершенное неустановленным лицом, что подтверждается обстоятельствами, установленными в рамках возбужденного уголовного дела, о чем имеется ссылка в судебном решении.

Также из представленных суду апелляционной инстанции постановлений о возбуждении уголовного дела, признании Банков потерпевшими в хищении денежных средств, следует что 15.10.2024 года с целью неправомерного доступа к охраняемой ФЗ от 27.07.2006г. №149 – ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации, неустановленное лицо, действуя умышленно и незаконно, используя в преступных целях информационно-телекоммуникационную сеть Интернет, осуществило неправомерный доступ к конфиденциальной компьютерной информации – к аккаунту на портале «Госуслуги», принадлежащему ФИО1, что повлекло модификацию компьютерной информации, используемой для хищения денежных средств.

В связи с чем вывод суда, что заключение договоров, списание оспариваемых сумм со счета карты истца произведено Банками на основании распоряжения самого истца как клиента Банка, или его непосредственного согласия, подтвержденного им верно введенными кодами, является не обоснованным и противоречит имеющимся в деле доказательствам.

Гражданское законодательство, как следует из пункта 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (пункт 2).

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель данных действий свидетельствует о том, что они являются актом волеизъявления соответствующего лица.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, N 1 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24 апреля 2019 г., указано, что согласно статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.

Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор, и являющегося применительно к статье 168 (пункт 2) Гражданского кодекса Российской Федерации третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.

Таким образом, договор, заключенный в результате мошеннических действий, является ничтожным.

В соответствии со статьей 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию (пункт 3).

Пунктом 1 статьи 10 данного кодекса установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 г. N 2669-0 об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО6 обращено внимание на то, что к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Статье 9.1 Закона о национальной платежной системе предусмотрено, что в случаях выявления оператором по переводу денежных средств операций, соответствующих признакам осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, оператор по переводу денежных средств приостанавливает использование клиентом электронного средства платежа и осуществляет в отношении уменьшения остатка электронных денежных средств плательщика действия, предусмотренные частями 5.1 - 5.3 статьи 8 настоящего Федерального закона.

В соответствии с частями 5.1 - 5.3 статьи 8 Закона о национальной платежной системе операции приостанавливаются до получения распоряжения Клиента.

В силу статьи 866 ГК РФ банк несет ответственность за необоснованное списание денежных средств со счета клиента.

Согласно части 5.1 статьи 8 Закона о национальной платежной системе признаки осуществления перевода денежных средств без согласия клиента устанавливаются Банком России и размещаются на его официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Признаки осуществления перевода денежных средств без согласия клиента утверждены приказом Банка России от 27.09.2018 N ОД-2525.

Указанным документом определены критерии, такие как несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции (время (дни) осуществления операции, место осуществления операции, устройство, с использованием которого осуществляется операция и параметры его использования, сумма осуществления операции, периодичность (частота) осуществления операций, получатель средств по операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности) (пункт 3).

Кроме того, в соответствии с Положением Банка России N 266-П внутрибанковские правила утверждаются органом управления кредитной организации, уполномоченным на это ее уставом, и должны быть обязательны для всех сотрудников кредитной организации. Внутрибанковские правила в зависимости от особенностей деятельности кредитной организации должны содержать, в том числе, систему управления рисками при осуществлении операций с использованием платежных карт, включая порядок оценки кредитного риска, а также предотвращения рисков при использовании кодов, паролей в качестве аналога собственноручной подписи (далее - АСП), в том числе при обработке и фиксировании результатов проверки таких кодов, паролей (пункт 1.11).

Согласно пункту 2.10 указанного Положения клиенты могут осуществлять операции с использованием платежной карты посредством кодов, паролей в рамках процедур их ввода, применяемых в качестве АСП и установленных кредитными организациями в договорах с клиентами.

Вместе с тем в соответствии с правовой позицией определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.10.2022 N 2669-О в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 28 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (пункт 4 статьи 13, пункт 5 статьи 14, пункт 5 статьи 23.1, пункт 6 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, статья 1098 ГК РФ).

Таким образом, при разрешении требований о недействительности кредитного договора, заключенного под влиянием действий третьих лиц, проверке подлежит не только разумность и добросовестность действий заемщика, но и разумность и добросовестность действий банка как экономически более сильной стороны правоотношений в части установления действительной воли лица, от имени которого поступило обращение о заключении кредитного договора и последующее заявление о распоряжении заемными денежными средствами с учетом особенностей дистанционного способа заключения договора.

При этом в силу приведенных выше норм и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации при проведении банковских операций дистанционным способом надлежит принимать повышенные меры предосторожности для проверки наличия действительной воли клиента на проведение такой операции и установления отсутствия признаков осуществления операции без согласия клиента. При этом при разрешении требований об оспаривании соответствующих операций, в том числе, заключения кредитного договора, бремя доказывания надлежащего исполнения обязательств и принятия разумных и необходимых мер обеспечения безопасности средств клиентов возлагается на банк.

В данном случае надлежащая оценка действий Банков с учетом доводов истца и установленных обстоятельств дела судом первой инстанции дана не была.

Так, отказывая в удовлетворении исковых требований со ссылкой на то обстоятельство, что при проведении операций Банком соблюдены требования об идентификации и аутентификации клиента, распоряжения о проведении соответствующих операций даны Банку в предусмотренном договором дистанционного банковского обслуживания порядке, доказательств того, что истец информировал Банк о несанкционированном доступе к его личному кабинету в системе ДБО не представлено, суд первой инстанции не дал какой-либо оценки разумности и добросовестности действий Банка по выявлению признаков осуществления операций без согласия клиента, в том числе, указанных в приказе Банка России от 27.09.2018 N ОД-2525, при том, что расходные операции по переводу денежных средств произведены через непродолжительное время после заключения кредитных договоров.

Исковые требования, заявленные ФИО1 к Банку ВТБ (ПАО) и к Газпромбанк (АО) о признании кредитного договора, кредитования счета и операций по переводу денежных средств недействительными, являются по существу требованием о признании отсутствия воли на заключение гражданско-правового договора займа и распоряжения по переводу.

Установлено, что кредитный договор №, оформленный от имени ФИО1 с ПАО Банк ВТБ от (дата) на сумму 1 538 346,33 рублей, а также операция по предоставлению денежных средств в рамках кредитного лимита, оформленная от имени ФИО1 от (дата) в АО «Газпромбанк» на сумму 826 610 рублей, заключены посредством использования системы дистанционного банковского обслуживания. При этом в электронной форме осуществлены действия по входу в мобильное приложение, подписанию кредитного договора, зачислению средств на счет и последующему их переводу третьим лицам.

Таким образом, в период времени с 13:31:13 до 14:08:13 (дата) примерно в течение сорока минут на имя ФИО1, находящегося в это время на работе (ФИО1 работает в АО «Оренбургский станкозавод», (дата) находился на рабочем месте, что подтверждается справкой от (дата)), был оформлен кредитный договор № от (дата) в Банке ВТБ-Онлайн, произошло перечисление 1200 000 руб. на счет, принадлежащий ФИО1 в Газпромбанке, также в Газпромбанке оформлено предоставление денежных средств в рамках кредитного лимита в размере 826 610 руб., а со счета в Газпромбанке произошло перечисление трех платежей по 250 000 рублей и одного в размере 130 000 рублей на карту ФИО3 и аналогичные перечисления ФИО2, неизвестным для истца лицам и не имеющим с ними обязательств.

Как следует из вышеуказанных историй уведомлений, ни Банк ВТБ, ни Газпромбанк не отклонял попытки переводов и не направлял в адрес истца сообщения об отклонении заявок как подозрительных и только после перевода всех денежных средств в целях безопасности операции по карте/счету в Газпромбанк Онлайн были ограничены (время 16:48:46), что указывает на реальную возможность Банков ограничить перевод денежных средств.

Во время осуществления мошеннических действий третьими лицами, ФИО1 не имел возможности осуществлять управление своим телефонным аппаратом и не мог реагировать на поступающие смс-сообщения, что подтверждается материалами следственных органов, объяснениями истца, в также распечаткой. Как только телефон стал доступен в управлении, он сразу же позвонил в банк для разъяснения ситуации и обратился с соответствующим заявлением в правоохранительные органы.

Таким образом, волеизъявление на заключение договора о предоставлении и использовании кредитной карты, кредитного договора, получение кредитных денежных средств и совершении операций с денежными средствами у него отсутствовало, как и отсутствовала возможность ознакомления с условиями кредитных договоров и иных документов до их подписания путем проставления подписи в соответствии с Правилами ДБО. Фактически истец не получал заемные денежные средства от банков. Доказательств обратного суду не представлено.

Дополнительную правовую значимость в настоящем деле имеет анализ технической информации, фиксируемой банком при использовании системы дистанционного банковского обслуживания, в том числе сведений о входах в личный кабинет клиента, IP-адресах устройств, с которых осуществлялись соответствующие действия, а также последовательности операций, осуществленных после входа в систему ДБО.

Согласно материалам дела, до (дата) доступ к системе банка осуществлялся с IP-адреса: № Однако начиная с (дата) все входы в систему банка, в том числе действия по входу в систему ДБО, подписанию кредитного договора осуществлялись исключительно с IP-адреса: № (адрес).

Таким образом, у банка ПАО Банк ВТБ и АО «Газпромбанк» имелась объективная техническая информация о смене IP-адреса входа, наличии последующей активации кредитного продукта, при этом данные действия не соответствовали обычному поведению клиента, ранее осуществлявшего вход с устройства с иным IP-адресом. Факт мгновенного перехода от процедуры входа в систему к оформлению кредитного договора должен был быть расценен как потенциально мошенническая активность, что возлагало на банк обязанность приостановить все операции по счету до момента надлежащей идентификации клиента и установления действительности его волеизъявления, что было осуществлено банком.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что при надлежащем уровне осмотрительности и внутреннего контроля за безопасностью операций дистанционного банковского обслуживания банк имел техническую возможность заблокировать доступ к счету, приостановить оформление кредитного договора и перевод денежных средств до установления достоверности действий.

Таким образом, поведение Банков ответчиков в условиях очевидных признаков неправомерного доступа не соответствует стандарту должной осмотрительности, установленному статьями 10 и 307 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснениям, изложенным в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 г. № 2669-О. Бездействие банка в условиях очевидной угрозы нарушает баланс интересов сторон договора банковского обслуживания и свидетельствует о виновном допущении наступления негативных последствий для клиента. Следовательно, такие обстоятельства подтверждают правомерность вывода о недействительности кредитного договора и подлежат учету при применении последствий, предусмотренных статьями 166 и 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, в материалах дела подтвержден факт получения неустановленным лицом доступа к личному кабинету истца как в системе ВТБ Онлайн, так и в системе АО Газпромбанка, а также последующего заключения от имени истца кредитного договора с использованием простой электронной подписи, созданной на основании технических данных, контроль над которыми в указанный период находился не у истца. Указанные обстоятельства исключают наличие со стороны истца волеизъявления на совершение сделки, что, в силу положений статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, означает отсутствие сделки как юридического действия. Поскольку заключение кредитных договоров в данном случае не сопровождалось наличием свободной воли истца, такая сделка признается совершенной без воли одной из сторон и потому является недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 166 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Нарушение порядка аутентификации, проявившееся в допущении подписания договора от имени клиента без действительной проверки личности, ведет к утрате юридической силы такой сделки. При этом ссылка на соблюдение формальных процедур ДБО (направление кодов, фиксация входов, регистрация IP-адреса и т.п.) не имеет правового значения, поскольку указанные действия осуществлялись не самим истцом, а третьими лицами, получившими несанкционированный доступ к данным, составляющим конфиденциальную информацию клиента. Сам по себе факт передачи SMS-кода или иного средства идентификации не может быть приравнен к согласию клиента на заключение сделки, если отсутствует подтверждение действительности волеизъявления.

Данное положение прямо корреспондирует с принципом добросовестности и разумности исполнения обязательств, установленным пунктом 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому каждая сторона обязана учитывать права и охраняемые законом интересы контрагента. В рамках дистанционного банковского обслуживания этот принцип предполагает, что именно банк несет бремя надлежащей настройки системы идентификации и аутентификации, а также - обязанность реагирования на признаки аномального поведения клиента в системе. В частности, именно банк контролирует журналы входов, сведения об IP-адресах, информацию о смене устройств и SIM-карт, а также алгоритмы формирования и верификации цифровой подписи клиента.

Ссылка Банков ответчиков на Правила комплексного обслуживания физических лиц, Правила дистанционного банковского обслуживания не влияет на безусловную ответственность истца при использовании банковской онлайн-системы, поскольку обязанности клиента о защите направленных кодов и сообщений от третьих лиц, корреспондирует и обязанности банка по обеспечению безопасности работы электронных систем дистанционного обслуживания от проникновения третьих лиц, банк должен определить достаточность надежности работы системы онлайн обслуживания при приеме, передаче, обработке и хранении информации, а также ее защите.

При этом доводам апеллянта об отсутствии его воли на заключение договоров, получения денежных средств и их переводу, суд первой инстанции должной оценки не дал.

Судебная коллегия отмечает, что в условиях заключения договора в электронной форме значение приобретает не только соблюдение формальных признаков дистанционного акцепта, но и фактическое подтверждение согласования сторонами всех индивидуальных условий договора, которые в силу части 9 статьи 5 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)" включают сумму кредита, срок, процентную ставку, график возврата, условия страхования и иные персонализированные параметры.

При имеющихся данных из представленных в материалы дела доказательств не усматривается, что между истцом, Банком ВТБ, АО Газпромбанк достигнуто согласие по указанным индивидуальным условиям. Каких-либо доказательств, позволяющих установить, что истец лично ознакомился с индивидуальными условиями договора, осмыслил их содержание и выразил согласие на их применение в форме, позволяющей квалифицировать действия как сделку, ответчиками не представлено. Отсутствуют сведения о направлении клиенту предварительного предложения, фактическом прочтении им условий, осуществлении выбора параметров (например, с учетом согласия или отказа от страхования), подтверждения согласия или ином механизме фиксации согласования, идентифицирующего конкретного клиента.

Следовательно, заключенный в таких условиях договор не может признаваться действительным, поскольку отсутствуют необходимые признаки сделки: согласование индивидуальных условий, наличие свободного волеизъявления клиента и соблюдение процедуры аутентификации, обеспечивающей персональную идентификацию подписанта.

Принимая во внимание отсутствие со стороны банка надлежащих доказательств действительного согласования условий договора с истцом, а также наличие системных нарушений в механизме аутентификации, подпись под кредитным договором не может быть признана надлежащей и юридически эквивалентной действительному согласию клиента. Указанные обстоятельства являются достаточными и самостоятельными основаниями для признания сделки недействительной в соответствии со статьями 166, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, с применением последствий, предусмотренных статьей 167 указанного кодекса.

Утверждение банка о том, что обстоятельства передачи конфиденциальной информации третьим лицам банку неизвестны и находятся в ведении правоохранительных органов, не освобождает кредитную организацию от обязанности надлежащим образом исполнять собственные обязательства. В силу положений статьи 10, статьи 307 и статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, стороны обязаны действовать добросовестно, разумно и с должной степенью осмотрительности, при этом отсутствие доказательств вины клиента не может заменяться ссылками на неполноту следственных действий. Прямым следствием вышеуказанных норм является то, что бремя доказывания добросовестности поведения банка лежит именно на нем, поскольку именно банк является профессиональным субъектом и техническим оператором системы ДБО.

Утверждение о том, что от клиента не поступали сообщения о компрометации средств доступа на момент заключения договора, не может быть признано состоятельным по той причине, что в данной ситуации именно банк первым обладал всей технической информацией, указывающей на вероятность несанкционированного доступа.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу об удовлетворении заявленных исковых требований - признании недействительным кредитного договора, оформленного от имени ФИО1 с ПАО Банк ВТБ № от (дата) на сумму 1 538 346,33 руб. и признании недействительной операции по предоставлению денежных средств в рамках кредитного лимита, оформленную от имени ФИО1 (дата) в АО «Газпромбанк» на сумму 826 610 руб.

Поскольку кредитные денежные средства в распоряжение истца не поступали, кредитные договоры признаны недействительными, оснований для взыскания с ФИО3, ФИО2 в пользу ФИО1 сумм неосновательного обогащения не имеется, решение в данной части также подлежит отмене.

Кроме того, именно Банки признаны потерпевшими по уголовному делу, следственными органами установлено хищение денежных средств принадлежащих Банкам в сумме 1 538 346,33 руб. и 826 610руб., которые были переведены на счета ФИО3, ФИО2, следовательно именно Банк вправе требовать взыскания таких убытков с лиц незаконно получивших денежные средства.

По этим же основаниям заявленные ФИО1 требования о признании недействительными операций по переводу денежных средств не подлежат удовлетворению, поскольку данные денежные средства он не получал, не переводил и признание таких переводов не действительными не восстанавливают и не устанавливают его право на их возврат на счет. Отказ суда первой инстанции в удовлетворении требований в данной части судебной коллегией признается обоснованным.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО2, он надлежащим образом извещался судом первой инстанции о времени и месте судебного заседания, назначенного на (дата), по адресу регистрации: (адрес), направленная в его адрес судебная повестка вручена адресату (т.2 л.д.142).

Что касается его доводов о необоснованном взыскании с него денежных средств, то в данной части судебной коллегией решение суда отменено исходя из доводов истца, которые повлекли отмену решения суда в соответствующей части, доводы же ответчика ФИО2 Рю.о. на результат рассмотрения жалобы не влияют.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции подлежит отмене с вынесением нового, об удовлетворении иска ФИО1 в части признания кредитных договоров недействительными.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Оренбурга от 02 сентября 2025 в части отказа в удовлетворении требований ФИО1 к публичному акционерному обществу Банк ВТБ, акционерному обществу «Газпромбанк» о признании сделок недействительными отменить.

Принять в данной части новое решение, которым исковые требования ФИО1 к публичному акционерному обществу Банк ВТБ, акционерному обществу «Газпромбанк» удовлетворить частично.

Признать недействительным кредитный договор, оформленный от имени ФИО1 с ПАО Банк ВТБ № от (дата) на сумму 1 538 346,33 рублей

Признать недействительной операцию по предоставлению денежных средств в рамках кредитного лимита, оформленную от имени ФИО1 (дата) в АО «Газпромбанк» на сумму 826 610 рублей.

Это же решение в части взыскания с ФИО3 ФИО2 оглы в пользу ФИО1 сумм неосновательного обогащения отменить, в удовлетворении иска в данной части требований - отказать

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированный текст апелляционного определения составлен 09.02.2026 года.