Апелляционное постановление № 22-7489/2018 22-76/2019 от 9 января 2019 г. по делу № 22-7489/2018

Абрамова Л.А. дело № 22-7489/2018


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Уфа 10 января 2019 года

Верховный Суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Тазерияновой К.Х.

при секретаре Мустаеве А.М.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Республики Башкортостан Вьюговой Л.Н.,

осужденной ФИО1

защитника осужденной - адвоката Амировой Л.А., действующей по соглашению сторон,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Амировой Л.А., в интересах осужденной ФИО1, и апелляционному представлению государственного обвинителя Зиннатуллиной Р.М. на приговор Советского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 15 ноября 2018 года, которым

ФИО1, дата года рождения, имеющая на иждивении несовершеннолетнего ребенка (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), работающая директором ООО «Профессионал», не судимая,

осуждена по ст.319 УК РФ к штрафу в размере 7 000 (семи тысяч) рублей.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде постановлено оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

В приговоре решен вопрос о вещественных доказательствах.

Этим же приговором ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 318 УК РФ оправдана по п. 2 ч.1 ст. 27 УПК РФ за непричастностью к совершению преступления. За ФИО1 признано право на реабилитацию.

После доклада судьи Тазерияновой К.Х. об обстоятельствах дела, заслушав объяснение защитника осужденной - адвоката Амировой Л.А., поддержавшей доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Вьюговой Л.Н. об отмене приговора, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

По приговору суда ФИО1 признана виновной в публичном оскорблении представителей власти при исполнении ими своих должностных обязанностей.

Преступление совершено дата в адрес Республики Башкортостан при обстоятельствах подробно изложенных в описательной части приговора.

Этим же приговором ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 318 УК РФ оправдана по п. 2 ч.1 ст. 27 УПК РФ за непричастностью к совершению преступления.

Дело рассмотрено в общем порядке судебного разбирательства.

В апелляционной жалобе адвокат Амирова Л.А., в интересах осужденной ФИО1, выражает несогласие с приговором суда в части признания ФИО1 виновной и осуждения её по ст. 319 УК РФ. Утверждает, что лингвистическая экспертиза не может являться относимым и допустимым доказательством, так как эксперт не раскрывает свои выводы относительно объекта преступления, не указывает почему он пришел к выводу о том, что именно в отношении М и Г были высказаны слова, оцененные экспертом как оскорбительные. При этом автор жалобы утверждает, что суд расширил экспертное заключение и, соответственно обвинение, указав, что данные слова ФИО1 были высказаны не только в отношении М и Г, но и в отношении А и Г, хотя в постановлении о назначении лингвистической экспертизы и в самой экспертизе указано об оскорблении только М и Г Автор жалобы ставит под сомнение и вывод суда о возможности разграничения оскорбления, высказанного в адрес охраны бара «Вельвет» и Нацгвардии и с учетом изложенного просит приговор изменить: исключить указание о виновности ФИО1 в части ей осуждения по ст. 319 УК РФ в отношении А и Г, а также исключить ссылку на экспертизу ввиду её несоответствия Закону об экспертизе и экспертной деятельности в РФ».

Государственный обвинитель З в своем апелляционном представлении предлагает приговор отменить, дело направить на новое рассмотрении, аргументируя тем что, при наличии доказательств, подтверждающих виновность ФИО1 по ч.1 ст. 318 УК РФ, судом первой инстанции принято незаконное решение об её оправдании. Автор представления утверждает, что выводы суда не соответствуют фактическим материалам дела, кроме того судом не приняты во внимание и не дана оценка доказательствам обвинения.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав выступления участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Как видно из приговора и протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства подсудимая ФИО1 полностью отрицала свою причастность ко всем преступлениям.

Однако, несмотря на занятую подсудимой позицию, суд пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в публичном оскорблении представителей власти при исполнении ими своих должностных обязанностей. Данные выводы подтверждаются достаточной совокупностью достоверных и допустимых доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон, и подробно изложенных в приговоре, в том числе:

-показаниями потерпевших М, Г, Г, А, - сотрудников полиции Управления вневедомственной охраны по адрес – филиала ФГПУ «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии РФ по РБ», согласно которым после получения информации о том, что по адресу адрес баре «Вельвет» сработала тревожная кнопка, они выехали по указанному им адресу. Поскольку вызов был в ночное время и из общественного места, то по указанному выше адресу были направлены два экипажа. По прибытии на место администратор бара указала им на девушку, которая находилась на танцполе в нетрезвом состоянии, вела себя развязно, выражалась нецензурно. На замечание М о недопустимости подобного поведения в общественном месте и предложение прекратить данная женщина, оказавшаяся впоследствии ФИО1, в присутствии сотрудников УВД и иных граждан стала высказывать оскорбления в адрес сотрудников полиции, а затем нанесла удар в область ноги Г

-показаниями допрошенных в ходе судебного разбирательства по настоящему делу в качестве свидетелей Ш и Х, которые подтвердили факт публичного оскорбления сотрудников полиции нецензурной бранью;

- сведениями, содержащимися в выписках из приказов ФГКУ «УВО ВНГ России по РБ», в должностных регламентах потерпевших, в наряде на службу, согласно которому потерпевшие – сотрудники полиции, получив сигнал тревоги из караоке – бара «Вельвет», выехали по указанному им адресу.

Согласно выводам судебно-лингвистической экспертизы в словах, высказанных ФИО1 в адрес М, Г, Г, А, содержится значение унизительной оценки лиц.

Все доказательства надлежащим образом проверены и оценены судом, и обоснованно положены им в основу приговора, поскольку получены в установленном законом порядке, не содержат существенных противоречий, согласуются между собой и не вызывают сомнений в их объективности.

Приведенная совокупность доказательств полностью опровергает приведенные в апелляционной жалобе доводы защитника осужденной о недоказанности виновности ФИО1

Довод стороны защиты о том, что суд расширил экспертное заключение и, соответственно обвинение, указав, что слова ФИО1 были высказаны не только в отношении М и Г, но и в отношении А и Г, хотя в постановлении о назначении лингвистической экспертизы и в самой экспертизе указано об оскорблении только М и Г является несостоятельным по следующим основаниям.

Как видно из материалов уголовного дела 11 сентября 2017 года в следственный отдел по Советскому району г. Уфы СУ СК РФ по РБ поступил материал проверки по признакам преступления, предусмотренного ст. 319 УК РФ. С целью установления значения выражений, высказанных ФИО1, 15 сентября 2017 года следователем было вынесено постановление о назначении лингвистической экспертизы (т.2 л.д.10).

Поскольку согласно заключению эксперта от 5 октября 2017 года в словах высказанных ФИО1 в адрес М и Г, содержится значение унизительной оценки лиц (т.2 л.д.17- 23), то 11 октября 2017 года в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 319 УК РФ, в ходе расследования которого установлено, что действиями ФИО1 моральный вред причинен также Г и А, в связи с чем 27 ноября 2017 года следователем вынесено постановление о признании потерпевшим А (т.1 л.д. 191) и 28 ноября 2017 года - Г (т. 1 л.д.204), а 23 марта 2018 года Б предъявлено обвинение в том, что она умышленно, с целью воспрепятствования её задержанию за мелкое хулиганство, осознавая, что М, Г, Г и А являются представителями органа власти – сотрудниками правоохранительного органа и осуществляют свои должностные обязанности по охране общественного порядка, публично, в присутствии посторонних лиц оскорбила их (т.2 л.д.70-72).

Как видно из протокола судебного заседания данное обстоятельство установлено и в суде первой инстанции. Так, свидетель Ш показал, что ФИО1 в присутствии сотрудников бара высказывала оскорбления в адрес всех сотрудников ГБР (т.3 л.д.167); по именам не называла, но оскорбляла всех (т.3 л.д.168). При таких обстоятельствах довод адвоката о возможности разграничения оскорбления, высказанного в адрес охраны бара «Вельвет» и Нацгвардии также является несостоятельным.

При назначении наказания суд в качестве смягчающих наказание обстоятельств признал наличие малолетнего ребенка, совершение преступления впервые небольшой тяжести, положительные характеристики, состояние здоровья, благотворительность и назначил наказание близкое к минимальному, предусмотренному законом, с учетом положений, предусмотренных ч.2 ст. 46 УК РФ.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции не может согласиться с решением суда в части оправдании ФИО1 по преступлению, предусмотренному ч.1 ст. 318 УК РФ по следующим основаниям.

Как указано в приговоре оценивая показания участников судебного разбирательства с точки зрения доказанности вины подсудимой по предъявленному ей обвинению по ч.1 ст. 318 УК РФ судом отмечается их полная противоречивость. А именно в связи с неустановлением места нанесения ФИО1 удара ногой Г - на танцполе караоке-бара «Вельвет» или на улице при посадке ФИО1 в служебный автомобиль, (так как потерпевший и свидетели дали противоречивые показания о месте совершения преступления), а также с учетом того, что иных объективных доказательств нанесения ФИО1 удара ногой по ноге Г суду не представлено и в суде не добыто, суд первой инстанции пришел к выводу о непричастности ФИО1 к совершению преступления, предусмотренного ч.1 ст. 318 УК РФ.

Оправдывая ФИО1 в связи с непричастностью к совершению преступления, предусмотренного ч.1 ст. 318 УК РФ, суд сослался на неотносимость протокола осмотра места происшествия, поскольку он не соответствует месту события преступления по предъявленному обвинению («находясь у служебного автомобиля») и недостаточность остальных доказательств для решения вопроса о виновности ФИО1

Однако, во-первых, из постановления о привлечении в качестве обвиняемой и обвинительного заключения видно, что предъявленное ФИО1 обвинение по своим форме и существу отвечает требованиям ст. 171 УПК РФ, в том числе содержит описание преступлений с указанием времени совершения – 11 сентября 2017 года, места их совершения – в баре «Вельвет», расположенном по адресу: <...>, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с пп. 1 - 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ.

Во-вторых, по смыслу закона суд, в соответствии с возложенными на него законом полномочиями должен на основании представленных сторонами доказательств принимать меры к установлению места, времени совершения и других обстоятельств преступления, перечисленных в п. 1 ст. 307 УПК РФ, и отразить их в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора.

В материалах уголовного дела имеется рапорт М и Г от дата, из которого видно, что на требование покинуть развлекательное заведение ФИО1 начала выражаться в их адрес грубой нецензурной бранью, к ней была применена физическая сила, после чего «она стала плеваться и пинаться» (т.1 л.д.66,67). Из протокола допроса Г от дата видно, что когда он вместе со своими сослуживцами подошел к ФИО1, находившейся на танцполе, и попросил покинуть заведение, последняя стала плеваться и нанесла ему удар ногой в область голени левой ноги (т.1 л.д.91).

Аналогичные показания дали потерпевшие М (т.1 л.д.96, 182-186), А (т.1 л.д.195-199), Г (т.1 л.д.208-212), свидетели Ш (т.1 л.д.238-241) и Х (т.1 л.д.245-248), допрошенные в ходе предварительного следствия.

При осмотре места происшествия дата с участием потерпевшего Г последний указал место, где ФИО1 в грубой нецензурной форме оскорбила его и его сослуживцев – сотрудников полиции Управления вневедомственной охраны по адрес – филиала ФГПУ «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии РФ по РБ, а затем пнула его ноге в область голени (т.1 л.д.99-103).

На очной ставке с ФИО1 свидетель А указал, что удар Г был нанесен на улице.

Свидетель Ш, допрошенный в суде первой инстанции показал, что ФИО1 не хотела покидать бар, поэтому пиналась (т.3 л.д.167), пиналась, находясь на диване (т.3 л.д.168). При проведении дата очной ставки между ФИО1 и Ш, последний уточнил, что ФИО1 начала пинаться, когда её стаскивали с дивана, второй удар ФИО1 в область голени полицейского он заметил, когда её «затаскивали в машину» (т.1 л.д.111).

Из показаний свидетеля С местом начала конфликта был коридор бара, так как он и ФИО1 уже собирались уходить, а закончился конфликт на улице, куда их вывели сотрудники полиции (т.3 л.д.171).

В суде первой инстанции свидетель М уточнил, что удар по ноге Г ФИО1 нанесла в баре. Свидетель А пояснил, что момент нанесения удара не видел, но видел державшегося за ногу Г, который пояснил, что удар ногой ему нанесла ФИО1, а согласно показаниям свидетеля Г в пути следования с ФИО1 к служебному автомобилю он видел момент соприкосновения ноги ФИО1 с ногой Г

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что установление и уточнение судом места нанесения удара не может рассматриваться как нарушение пределов судебного разбирательства.

Кроме того для прекращения уголовного преследования по такому основанию, как «в связи с непричастностью обвиняемого к совершению преступления», требуется совокупность следующих условий:

- установление события преступления;

- привлечение лица в качестве обвиняемого по данному уголовному делу;

- имеющиеся в деле материалы не могут служить основанием для вывода об участии данного обвиняемого в совершении преступления, а органы предварительного расследования исчерпали все возможности для собирания дополнительных доказательств об участии в совершении преступления лица, привлеченного в качестве обвиняемого.

При этом прекращение уголовного преследования ввиду непричастности к преступлению конкретного обвиняемого не предусматривает возможность одновременного прекращения уголовного дела. В связи с постановлением оправдательного приговора по основаниям, предусмотренным ст. 27 ч. 1 п. 1 УПК РФ, то есть, за непричастностью к совершению преступления, суду надлежало решить вопрос о направлении уголовного дела в следственные органы для дополнительного расследования и установлению лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Однако из резолютивной части приговора видно, что оправдав ФИО2 за непричастностью к совершению преступления, суд данный вопрос не разрешил.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что доводы суда первой инстанции о неконкретности и противоречивости предъявленного ФИО1 обвинения, а также нарушении судом пределов судебного разбирательства, являются несостоятельными.

Руководствуясь ст.ст. 389-13, 389-20 и 389-28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционное представление государственного обвинителя З удовлетворить;

приговор Советского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 15 ноября 2018 года в отношении ФИО1 в части её оправдания в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд, в ином составе судей.

В остальной части тот же приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката А, в интересах осужденной ФИО1, - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке главы 47.1 УПК РФ.

Председательствующий судья: К.Х. Тазериянова