Апелляционное постановление № 22-742/2025 22К-742/2025 от 16 марта 2025 г. по делу № 1-300/2025

Судья Федоров А.В. Дело № 22-742/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Томск 17 марта 2025 года

Судья Томского областного суда Окунев Д.В.,

при секретаре - помощнике судьи Ф.,

с участием:

прокурора Шабалиной М.А.,

подсудимых М. и С.,

защитника подсудимой М. – адвоката Филипповской К.В.;

защитника подсудимой С. – адвоката Садковой О.С.,

защитников подсудимой Ф. – адвокатов Ганиной Н.В. и Комкова А.П.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционным жалобам защитника подсудимой М. – адвоката Филипповской К.В., защитника подсудимой С. – адвоката Айрапетова Р.Р., защитников подсудимой Ф. – адвокатов Комкова А.П. и Ганиной Н.В. на постановление Кировского районного суда г. Томска от 10 февраля 2025 года, которым

М., /__/,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, мера пресечения в виде домашнего ареста оставлена без изменения, срок содержания под домашним арестом продлен до 4 августа 2025 года, с установлением запретов:

- покидать жилище, расположенное по адресу: /__/ без письменного разрешения суда и контролирующего органа, за исключением случаев участия в следственных действиях и судебных заседаниях, а также посещения учреждений здравоохранения для получения медицинской помощи, при наличии соответствующих оснований, с разрешения лиц, осуществляющих производство по уголовному делу, и контролирующего органа;

- менять указанное место проживания без разрешения суда;

- общаться со всеми лицами за исключением суда, в производстве которого находится уголовное дело, представителей органа, контролирующего исполнение меры пресечения, защитников – адвокатов, встречи с которыми должны проходить по месту домашнего ареста, близких родственников, круг которых определен законом, а также лиц, проживающих по адресу: /__/;

- вести переговоры с использованием мобильных средств связи, включая стационарные и мобильные телефоны, электронной почты, сети Интернет, за исключением использования телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайных ситуаций, а также для общения с контролирующим органом, судом, адвокатом; о каждом звонке обвиняемый должен информировать контролирующий орган;

- отправлять и получать посылки, бандероли, письма, телеграммы;

С., /__/, не судимой,

обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 160 УК РФ, мера пресечения в виде домашнего ареста оставлена без изменения, срок содержания под домашним арестом продлен до 4 августа 2025 года, с установлением запретов:

- покидать жилище, расположенное по адресу: /__/, без письменного разрешения суда и контролирующего органа, за исключением случаев участия в следственных действиях и судебных заседаниях, а также посещения учреждений здравоохранения для получения медицинской помощи, при наличии соответствующих оснований, с разрешения лиц, осуществляющих производство по уголовному делу, и контролирующего органа;

- менять указанное место проживания без разрешения суда;

- общаться со всеми лицами за исключением суда, в производстве которого находится уголовное дело, представителей органа, контролирующего исполнение меры пресечения, защитников – адвокатов, встречи с которыми должны проходить по месту домашнего ареста, близких родственников, круг которых определен законом, а также лиц, проживающих по адресу: /__/;

- вести переговоры с использованием мобильных средств связи, включая стационарные и мобильные телефоны, электронной почты, сети Интернет, за исключением использования телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайных ситуаций, а также для общения с контролирующим органом, судом, адвокатом; о каждом звонке обвиняемый должен информировать контролирующий орган;

- отправлять и получать посылки, бандероли, письма, телеграммы.

Ф., /__/,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, мера пресечения в виде домашнего ареста оставлена без изменения, срок содержания под домашним арестом продлен до 4 августа 2025 года, с установлением запретов:

- покидать жилище, расположенное по адресу: /__/, без письменного разрешения суда и контролирующего органа, за исключением случаев участия в следственных действиях и судебных заседаниях, а также посещения учреждений здравоохранения для получения медицинской помощи, при наличии соответствующих оснований, с разрешения лиц, осуществляющих производство по уголовному делу, и контролирующего органа;

- менять указанное место проживания без разрешения суда;

- общаться со всеми лицами за исключением суда, в производстве которого находится уголовное дело, представителей органа, контролирующего исполнение меры пресечения, защитников – адвокатов, встречи с которыми должны проходить по месту домашнего ареста, близких родственников, круг которых определен законом, а также лиц, проживающих по адресу: /__/,

- вести переговоры с использованием мобильных средств связи, включая стационарные и мобильные телефоны, электронной почты, сети Интернет, за исключением использования телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайных ситуаций, а также для общения с контролирующим органом, судом, адвокатом. О каждом звонке обвиняемый должен информировать контролирующий орган;

- отправлять и получать посылки, бандероли, письма, телеграммы.

Изучив материалы дела, заслушав подсудимых М. и С., защитников подсудимых – адвокатов Филипповскую К.В., Садкову О.С., Комкова А.П. и Ганину Н.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Шабалину М.А., полагавшей необходимым постановление оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

4 февраля 2025 года уголовное дело по обвинению М., Ф. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, и по обвинению С. в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 160 УК РФ, поступило в Кировский районный суд г. Томска с обвинительным заключением.

В ходе предварительного следствия в отношении обвиняемых М., С. и Ф. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, которая в дальнейшем изменена судом на домашний арест, срок которого был продлен до 11 февраля 2025 года.

После поступления дела в суд постановлением Кировского районного суда г. Томска от 10 февраля 2025 года мера пресечения в виде домашнего ареста М., С. и Ф. оставлена без изменения, срок содержания под домашним арестом продлен до 4 августа 2025 года.

В апелляционной жалобе защитник подсудимой М. – адвокат Филипповская К.В. выражает несогласие с постановлением суда и указывает на следующее: постановление не соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, является необоснованным и немотивированным; оснований для применения меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении М. не имеется, цели уголовного судопроизводства в данном случае могут быть достигнуты без изоляции подсудимой от общества, а мера пресечения в виде домашнего ареста является в данном случае несоразмерной; в постановлении не приведены фактические обстоятельства, а также наличие таких обстоятельств, дающих основание полагать, что М. может скрыться от суда; М. имеет регистрацию и место жительства в /__/, прочные социальные связи, состоит в браке, у нее на иждивении малолетний ребенок – /__/, характеризуется исключительно положительно; имущества за пределами Российской Федерации М. не имеет, такие данные представлены не были, данные о финансовом положении М. в материалах уголовного дела также не содержатся; стороной обвинения не представлено ни одного доказательства, которое свидетельствовало бы о том, что М. может скрыться от суда; оценка данным обстоятельствам судом не дана, в своем постановлении суд, указывая на то обстоятельство, что М. может скрыться от суда, обосновывает данный вывод лишь тяжестью предъявленного ей обвинения, что является недопустимым на данной стадии, при этом суд не привел иных конкретных фактических данных, на основании которых пришел к вышеуказанному выводу; из обжалуемого постановления невозможно сделать вывод о том, на каких объективных данных основан вывод суда, что М. может совершить новое преступление, каких-либо конкретных обстоятельств в постановлении не приведено и не было исследовано в ходе судебного заседания, при этом, согласно исследованному в судебном заседании требованию ИЦ УМВД России по Томской области, М. ранее не судима, иных данных в материалах уголовного дела и в ходе судебного заседания не представлено; вывод суда о том, что М. может продолжить заниматься преступной деятельностью не обоснован; невозможно считать состоятельным вывод суда о том, что М. может оказать воздействие на свидетелей по делу, поскольку знакома с ними; предварительное следствие по уголовному делу завершено, уголовное дело поступило в суд для рассмотрения по существу, что предполагает тот факт, что все свидетели по делу допрошены, в связи с чем М. не может на них повлиять; в материалах уголовного дела не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что М. может оказать давление на свидетелей, данный вывод ничем не подтвержден, не приведено таких доказательств и стороной обвинения; с августа 2022 года М. в /__/ или связанных с данным Обществом организациях не работает, о каких свидетелях идет речь, как о знакомых М., установить не представляется возможным; в постановлении не указано, почему в отношении М. не может быть применена более мягкая мера пресечения, в том числе в виде запрета определенных действий; в постановлении также не приведены результаты исследования в судебном заседании конкретных обстоятельств, обосновывающих продление срока содержания М. под домашним арестом, не указаны доказательства, подтверждающие наличие этих обстоятельств, оценка этих обстоятельств и доказательств с изложением мотивов принятого решения. Защитник просит постановление в части продления меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении М. отменить, изменить М. меру пресечения с домашнего ареста на меру пресечения в виде запрета определенных либо на иную более мягкую меру пресечения.

В апелляционной жалобе защитник подсудимой С. – адвокат Айрапетов Р.Р. также выражает несогласие с постановлением суда и указывает на следующее: постановление не соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, является необоснованным и немотивированным; оснований для применения меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении С. не имеется, цели уголовного судопроизводства в данном случае могут быть достигнуты без изоляции подсудимой от общества, а мера пресечения в виде домашнего ареста является в данном случае несоразмерной; в постановлении не приведены фактические обстоятельства, а также наличие таких обстоятельств, дающих основание полагать, что С. может скрыться от суда; С. имеет регистрацию и место жительства в /__/, прочные социальные связи, состоит в фактическом браке, у нее на иждивении малолетний ребенок и несовершеннолетний ребенок; имущества за пределами Российской Федерации С. не имеет, данные о финансовом положении С. в материалах уголовного дела также не содержатся; стороной обвинения не представлено доказательств, которые свидетельствовали бы о том, что С. может скрыться от суда; оценка данным обстоятельствам судом не дана, в постановлении суд, указывая на то обстоятельство, что С. может скрыться от суда, обосновывает данный вывод лишь тяжестью предъявленного последней обвинения, что является недопустимым на данной стадии, при этом суд в своем постановлении не привел иных конкретных фактических данных, на основании которых пришел к вышеуказанному выводу; из обжалуемого постановления невозможно сделать вывод о том, на каких объективных данных основан вывод суда, что С. может совершить новое преступление, каких-либо конкретных обстоятельств в постановлении не приведено и не было исследовано в ходе судебного заседания, при этом, согласно исследованному в судебном заседании требованию ИЦ УМВД России по Томской области, С. ранее не судима, к уголовной ответственности не привлекалась, иных данных в материалах уголовного дела и в ходе судебного заседания не представлено; вывод суда о том, что С. может продолжить заниматься преступной деятельностью не обоснован; невозможно считать состоятельным вывод суда о том, что С. может оказать воздействие на свидетелей по делу, поскольку знакома с ними; предварительное следствие по уголовному делу завершено, уголовное дело поступило в суд для рассмотрения по существу, все свидетели по делу допрошены, в связи с чем С. не может на них повлиять и на данные ими показания, уже имеющиеся в материалах уголовного дела; в материалах уголовного дела не представлено ни одного доказательства, свидетельствующего о том, что С. может оказать давление на свидетелей, данный вывод ничем не подтвержден, не приведено таких доказательств и стороной обвинения; в постановлении не указано, почему в отношении С. не может быть применена более мягкая мера пресечения, в том числе в виде запрета определенных действий; в постановлении также не приведены результаты исследования в судебном заседании конкретных обстоятельств, обосновывающих продление срока содержания С. под домашним арестом, не указаны доказательства, подтверждающие наличие этих обстоятельств, оценка этих обстоятельств и доказательств с изложением мотивов принятого решения. Защитник просит постановление в части продления меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении С. отменить, изменить С. меру пресечения с домашнего ареста на меру пресечения в виде запрета определенных действий либо на иную более мягкую меру пресечения.

В апелляционной жалобе защитник подсудимой Ф. – адвокат Комков А.П. также выражает несогласие с постановлением суда и указывает на следующее: постановление является необоснованным, немотивированным и подлежит отмене в связи с существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона и несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, а также в связи с фундаментальными нарушениями, которые искажают суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия; судом нарушены требования, предусмотренные ч. 4 ст. 7 УПК РФ, что повлияло на вынесение незаконного и необоснованного решения; суд формально подошел к рассмотрению ходатайства прокурора о продлении срока домашнего ареста, не установив всех обстоятельств, имеющих значение для принятия законного решения по делу; мотивировочная часть постановления сводится к формальным фразам без проведенного анализа доводов защитников Ф., изложенных в судебном заседании; прокурором оглашены, а судом в судебном заседании исследованы исключительно документы, положительно характеризующие личность Ф., а также резолютивная часть постановления Томского областного суда от 7 ноября 2024 года о продлении срока содержания Ф. под домашним арестом до 17 месяцев 13 суток, то есть до 11 февраля 2025 года; никаких материалов уголовного дела, либо документов, содержащих конкретные сведения, подтверждающие наличие достаточных оснований полагать возможность совершения Ф. действий, указанных в ч. 1 ст. 97 УПК РФ, в судебном заседании не исследовано; в постановлении указана недостоверная информация об установленных и учтенных судом сведениях о личности Ф., которая зарегистрирована в /__/, имеет место постоянного жительства в /__/, имеет малолетнего, а не несовершеннолетнего ребенка; в постановлении указан недостоверный вывод об отсутствии нарушений органами предварительного следствия требований закона при задержании Ф., так как она по уголовному делу не задерживалась; в постановлении недостоверно указано, что Ф. и ее защитники просили только изменить меру пресечения на более мягкую, поскольку в ходе судебного заседания было заявлено ходатайство об отказе в продлении и отмене меры пресечения в виде домашнего ареста; суд указал недостоверную информацию, что обстоятельства, послужившие основанием для избрания домашнего ареста, не отпали, однако, согласно обвинительному заключению, изменились основания применения и продления в отношении Ф. домашнего ареста, поскольку отпало одно из обоснований наличия возможности совершения ею действий, указанных в ст. 97 УПК РФ, а именно исключено обвинение Ф. в совершении тяжкого преступления против здоровья населения (п. А ч. 2 ст. 238 УК РФ), на которое ссылался Томский областной суд при продлении ей домашнего ареста до 11 февраля 2025 года; в обоснование правовых оснований проведения судебного заседания для решения вопроса о мере пресечения судом указана несуществующая норма права, так как ч. 1 ст. 231 УПК РФ не содержит отдельных пунктов, в свою очередь п. 6 ч. 2 ст. 231 УПК РФ запрещает разрешать в постановлении о назначении судебного заседания вопрос о продлении срока домашнего ареста; в судебном заседании суд разъяснил обвиняемой Ф., что 10 февраля 2025 года проводится распорядительное судебное заседание, не разъяснив какой нормой УПК РФ оно установлено, указав, что в данной ситуации правило о семидневном сроке со дня вручения копии обвинительного заключения не применяется, при этом Ф. копия обвинительного заключения вручена только 4 февраля 2025 года; судебное заседание с рассмотрением вопроса о продлении срока домашнего ареста было проведено судом в нарушение требований ст. 265 УПК РФ, ранее 7 суток со дня вручения обвиняемой копии обвинительного заключения; в нарушение п.п. 30 и 29 Постановления Пленума ВС РФ от 19 декабря 2013 года №41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» суд, вынося постановление в отношении нескольких обвиняемых, не изложил в описательно-мотивировочной части мотивы принятого решения в отношении каждого из них, а в резолютивной части не указал срок, на который продлено содержание под домашним арестом, не дана оценка соблюдению порядка привлечения Ф. в качестве обвиняемой и предъявления ей обвинения, регламентированного гл. 23 УПК РФ, при этом данный порядок в отношении Ф. не соблюден; в постановлении суд не указал о заявленных в судебном заседании доводах стороны защиты о несоблюдении порядка привлечения Ф. в качестве обвиняемой и предъявления ей обвинения, не указал и не мотивировал, почему они им были отвергнуты; в нарушение требований п. 6 постановления Пленума ВС РФ от 19 декабря 2013 года № 41, судом не учтено в качестве обстоятельства, указанного в ст. 99 УПК РФ, подтверждающего отсутствие оснований для продления домашнего ареста в отношении Ф., фактическое заглаживание ущерба по уголовному делу, в связи с имевшим место 30 августа 2023 года фактом перечисления /__/ за счет средств, полученных от оказания платных услуг, денежных средств в размере 25 699 425,34 рублей на лицевой счет /__/ в целях оперативного восстановления средств системы /__/, а также недопущения начисления пени в случае принятия Арбитражным судом Томской области решения об отказе в удовлетворении требований /__/ о признании недействительным акта /__/ от 19 апреля 2023 года № 1533; судом не дана оценка и решение о продлении срока домашнего ареста принято вопреки поведению Ф. до и после задержания, во время нахождения под стражей и под домашним арестом, не позволяющему следствию выдвигать предположения о том, что она может скрыться от суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, оказать давление на участников уголовного судопроизводства либо иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела в суде, а также тому, что она ранее не судима, не уклонялась от явок в следственные органы, с момента возбуждения уголовного дела и до заключения под стражу не скрывалась, добровольно выдавала предметы и документы по делу, оказывала содействие следствию в предоставлении запрашиваемой информации, обращалась по расследуемым обстоятельствам с заявлением в правоохранительные органы; в нарушение требований п. 7 постановления Пленума ВС РФ от 19 декабря 2013 года № 41, судом первой инстанции не учтен запрет на применение домашнего ареста в отношении обвиняемых по ч. 4 ст. 159 УК РФ при отсутствии обстоятельств, указанных в пунктах 1-4 ч. 1 ст. 108 УПК РФ, при совершении преступления членом органа управления коммерческой организации, в связи с осуществлением ею предпринимательской и иной экономической деятельности; в постановлении суд не указал о доводах стороны защиты о необходимости отнесения Ф. к лицу, указанному в ч. 1.1. ст. 108 УПК РФ, а инкриминируемого преступления, как совершенного в связи с осуществлением /__/ предпринимательской и иной экономической деятельности, а также не привел мотивов, по которым они им отвергнуты; в решении суда отсутствует вывод о том, что инкриминируемое Ф. преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 159 УК РФ, совершено не в связи с осуществлением коммерческой организацией предпринимательской или иной экономической деятельности; судом не приведено ссылок на материалы дела, которые бы содержали конкретные сведения, что инкриминируемое преступление совершено не в связи с осуществлением /__/ предпринимательской и иной экономической деятельности; постановление вынесено в нарушение ч. 3.1 ст. 108 УПК РФ, а также разъяснений п. 7 постановления Пленума ВС РФ № 41 от 19 декабря 2013 года и п. 6 постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2016 года № 48, так как судом не исследованы документы либо сведения, подтверждающие, что инкриминируемое Ф., являющейся учредителем и директором /__/, преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 159 УК РФ, совершено не в связи с осуществлением /__/ предпринимательской и экономической деятельности; в нарушение ч. 1 ст. 108 УПК РФ, п. 21 постановления Пленума ВС РФ от 19 декабря 2013 года № 41 суд не обосновал указанное им при продлении срока домашнего ареста основание для избрания меры пресечения, предусмотренное п. 2 ч. 1 ст. 97 УПК РФ, в виде возможности продолжать заниматься преступной деятельностью, не привел в подтверждение указанного основания ссылок на материалы дела либо достоверные сведения и доказательства; судом не установлено конкретных обстоятельств, свидетельствующих о необходимости дальнейшего содержания Ф. под домашним арестом; судом формально указано о наличии оснований полагать возможность оказания воздействия на свидетелей в связи с тем, что обвиняемые знакомы со свидетелями по делу; не установлено и не указано судом, с какими именно свидетелями знакомы обвиняемые, кто именно из обвиняемых знаком со свидетелями по делу; судом не дана оценка тому факту, что сама обвиняемая Ф. в ходатайстве и заявлениях по окончанию ознакомления с материалами уголовного дела от 17 января 2025 года требовала указать в качестве доказательств, на которые ссылаются обвиняемая и защитники, показания определенных свидетелей по уголовному делу, однако, следователь Б. в нарушение п. 6 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении не включила в перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты, те доказательства, которые были указаны обвиняемой и ее защитниками; вывод о том, что Ф. может скрыться от суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, оказать воздействие на свидетелей, подтверждается обвинением ее в совершении тяжкого умышленного преступления против собственности, за которое предусмотрена возможность назначения наказания на длительный срок, сделан судом без учета стадии расследования уголовного дела, которое поступило в суд; в нарушение ч. 4 ст. 7 УПК РФ суд не обосновал свой вывод о подсудности ему уголовного дела, а также не привел мотивы, по которым им были отвергнуты доводы стороны защиты о неподсудности и об отсутствии определения места совершения преступления со стороны органа предварительного расследования, что повлекло произвольное определение территориальной подсудности; судом не дана оценка нарушению прокурором Томской области требований ч. 2 ст. 222 УПК РФ, в связи с не вручением защитникам обвиняемой Ф. копий обвинительного заключения, несмотря на ходатайство от 13 января 2025 года, а также, нарушая право Ф. на защиту, не разрешил ходатайство защитника от 5 февраля 2025 года о предоставлении для дополнительного ознакомления материалов уголовного дела, так как копия обвинительного заключения не вручена. Защитник просит постановление в части оставления Ф. без изменения меры пресечения в виде домашнего ареста и продления срока домашнего ареста до 4 августа 2025 года отменить.

В апелляционной жалобе защитник подсудимой Ф. – адвокат Ганина Н.В. также выражает несогласие с постановлением суда и указывает на следующее: постановление не соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, является необоснованным и немотивированным; оснований для применения меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении Ф. не имеется, цели уголовного судопроизводства в данном случае могут быть достигнуты без нахождения подсудимой под домашним арестом, данная мера пресечения является несоразмерной; Ф. ранее не судима, характеризуется с положительной стороны; оснований полагать, что Ф. может скрыться от суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, оказать воздействие на свидетелей, воспрепятствовать рассмотрению дела, не имеется; в постановлении не приведены фактические обстоятельства, а также наличие таких обстоятельств, дающих основание полагать, что Ф. может скрыться от органов следствия и суда; Ф. имеет прочные социальные связи, состоит в браке, у нее на иждивении имеется малолетний ребенок, не имеет загранпаспорта; имущества за пределами Российской Федерации Ф. не имеет, такие данные в материалах отсутствуют, как и данные о продаже ею имущества на территории Российской Федерации, либо данные о ее финансовом положении; в судебном заседании не исследовано ни одного доказательства, которое свидетельствовало бы о том, что Ф. может скрыться от органов предварительного следствия и суда как на территории Российской Федерации, так и покинув ее, такие доказательства и в материалах дела отсутствуют; оценка данным обстоятельствам судом не дана, в постановлении суд, указывая на то обстоятельство, что Ф. может скрыться от органов следствия и суда, обосновывает данный вывод лишь тяжестью предъявленного последней обвинения, что является недопустимым на стадии судебного разбирательства, при этом суд в своем постановлении не привел иных конкретных фактических данных, на основании которых пришел к вышеуказанному выводу; невозможно считать обоснованным вывод суда о том, что Ф. может оказать воздействие на свидетелей по делу; в судебном заседании не представлено доказательств, подтверждающих наличие угроз свидетелям и иным участникам уголовного судопроизводства со стороны Ф., ее родственников либо иных лиц, таких доказательств в материалах дела не имеется, и непонятно, каких свидетелей суд имеет ввиду; предварительное следствие по уголовному делу завершено, что предполагает тот факт, что все свидетели по делу допрошены, в связи с чем Ф. не сможет на них повлиять; в постановлении суд не дал оценку ни одному доводу стороны защиты; судом не дана оценка доводам защиты о грубом нарушении порядка привлечения лица в качестве обвиняемого и его допроса; органом предварительного следствия проигнорированы требования ст. 172 УПК РФ, имеющееся в деле уведомление следователя о дне предъявления обвинения Ф. не вручалось; органы предварительного следствия грубо нарушили порядок привлечения лица в качестве обвиняемого и его допроса; 18 июля 2024 года Ф. предъявлено постановление о привлечении в качестве обвиняемого, однако она не высказала свою позицию по поводу предъявленного обвинения в связи с вызовом ей скорой помощи, что подтверждается заявлением защитника Комкова А.П., приложенным к протоколу допроса обвиняемой Ф. от 18 июля 2024 года, а также картами вызова скорой медицинской помощи от 18 июля 2024 года; на данный момент Ф. с учетом ее состояния 18 июля 2024 года не высказалась по поводу предъявленного обвинения, и по факту на настоящий момент не допрошена в качества обвиняемой; судом оставлен без внимания довод защиты о нарушении органом предварительного следствия порядка привлечения лица в качестве обвиняемого и его допроса; судом при продлении срока содержания под домашним арестом не учтено состояние здоровья Ф., которая, согласно ответу на запрос из /__/ от 9 января 2025 года, находилась на лечении в указанном учреждении в период с 28 декабря по 30 декабря 2024 года, и в настоящее время нуждается в лечении и постоянном приеме поддерживающих лекарственных препаратов под наблюдением врача/__/; сторона защиты ходатайствовала об избрании Ф. более мягкой меры пресечения, но суд первой инстанции данное заявление проигнорировал, в своем постановлении не дал оценку возможности избрания Ф. иной меры пресечения; суд в судебном заседании поставил вопрос о возможности назначения судебного заседания, при этом мнение стороны защиты по данному поводу не выслушал, но при этом дал право прокурору высказаться по данному вопросу, тем самым в судебном заседании нарушен принцип состязательности сторон; в своем постановлении суд указывает, что уголовное дело подсудно Кировскому районному суду г. Томска, однако материалы дела свидетельствуют об обратном, о чем в судебном заседании стороной защиты было заявлено, но суд первой инстанции также проигнорировал данный довод стороны защиты; на момент проведения судебного заседания защитникам Ф. обвинительное заключение вручено не было, не смотря на заявленное 13 января 2025 года ходатайство, о чем также заявлено в судебном заседании; до проведения судебного заседания защитники подали заявление в суд об ознакомлении с материалами дела, но суд первой инстанции отказал в данном праве без указания причин, о чем также было заявлено в судебном заседании; несмотря на указанные нарушения, суд провел судебное заседание, тем самым нарушив право Ф. на защиту; Ф. необоснованно и незаконно продлен срок содержания под домашним арестом, чем нарушаются её конституционные права, а постановление суда является незаконным и необоснованным. Защитник просит постановление о продлении Ф. срока содержания под домашним арестом до 4 августа 2025 года отменить.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Паницкий И.А. указывает на несостоятельность изложенных в них доводов, просит постановление суда оставить без изменения, а жалобы защитников – без удовлетворения.

Проверив представленные материалы, выслушав мнения участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 107 УПК РФ, домашний арест в качестве меры пресечения избирается по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения и заключается в нахождении подозреваемого или обвиняемого в изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях, с возложением запретов и осуществлением за ним контроля.

В соответствии с ч. 1 ст. 97 УПК РФ, суд вправе избрать подозреваемому, обвиняемому меру пресечения, если имеются достаточные основания полагать, что тот может скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Согласно ч. 1 ст. 110 УПК РФ, мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. ст. 97 и 99 УК РФ.

В соответствии с положениями, содержащимися в ст. 255 УПК РФ, суд при поступлении уголовного дела в суд вправе продлить срок действия меры пресечения на 6 месяцев со дня поступления дела.

Судом тщательно и всесторонне исследованы и проверены все представленные материалы и, с учетом личности подсудимых, в соответствии с требованиями закона мотивированы выводы о необходимости продления срока содержания М., С. и Ф. под домашним арестом.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, принимая обжалуемое решение, суд учел возраст М., С. и Ф., состояние здоровья каждой из них, наличие у каждой из них регистрации и постоянного места жительства, наличие у каждой из них несовершеннолетних детей.

Вместе с тем, суд обоснованно учел фактические обстоятельства, изложенные в обвинении М., С. и Ф.

Так М. и Ф. обвиняются в совершении тяжкого преступления, С. – в совершении двух тяжких преступлений.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, в судебных актах, в соответствии с которыми ранее, до поступления уголовного дела в суд с обвинительном заключением, разрешался вопрос о мере пресечения в отношении М., С. и Ф., содержится информация о том, что они знакомы со свидетелями по делу.

Кроме того, из материалов дела следует, что М., С. и Ф. обвиняются в совершении преступления в составе организованной группы.

Установленные судом первой инстанции обстоятельства подтверждены представленными материалами и свидетельствуют о наличии достаточных оснований полагать, что и М., и С., и Ф. в случае избрания в отношении каждой из них меры пресечения, не связанной с ограничением свободы передвижения и без соответствующих ограничений на общение с отдельными лицами, а также на пользование средствами связи, может скрыться от суда и воспрепятствовать производству по уголовному делу.

С учетом того обстоятельства, что М., С. и Ф. инкриминируется, что они совершали преступление в составе организованной группы на протяжении длительного периода времени, отсутствие у подсудимых судимостей не свидетельствует о том, что они не могут продолжить заниматься преступной деятельностью

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом исследовались все необходимые материалы, на основании которых судом разрешен вопрос о мере пресечения в отношении М., С. и Ф.

При этом закон не устанавливает, что в подтверждение обоснованности продления сроков содержания под домашним арестом суду должны быть представлены неопровержимые доказательства. В соответствии с ч. 1 ст. 97 УПК РФ основанием для избрания либо продления меры пресечения является наличие достаточных оснований полагать, что обвиняемый может совершить указанные в ней действия, что в рассматриваемом случае имеется.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, тяжесть предъявленного М., С. и Ф. обвинения учитывалась судом наряду с иными обстоятельствами по делу, при этом возможность каждой из подсудимых скрыться от суда являлась не единственным основанием для продления им срока содержания под домашним арестом.

Учитывая, что в настоящее время судебное разбирательство по делу не завершено, у сторон имеется возможность представлять доказательства, в связи с чем нельзя согласиться с доводами апелляционных жалоб защитников о невозможности со стороны М., С. и Ф. воспрепятствовать производству по делу.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, указание в постановлении на отсутствие нарушении требований закона при задержании подсудимых, не влияет на законность и обоснованность обжалуемого судебного решения, поскольку законность и обоснованность избрания М., С. и Ф. меры пресечения подтверждены вступившими в законную силу постановлениями суда.

Таким образом, обстоятельства, послужившие основанием для избрания М., С. и Ф. меры пресечения в виде домашнего ареста, не отпали. Новых оснований, не ставших предметом судебного разбирательства при решении вопроса о мере пресечения, которые могли бы послужить основанием для отмены или изменения ранее избранной меры пресечения, не установлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника подсудимой Ф., отсутствие в обвинительном заключении обвинения в совершении преступления, предусмотренного ст. 238 УК РФ, не свидетельствует о том, что отпали основания, послужившие для избрания ей меры пресечения, поскольку Ф. обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу о невозможности применения в отношении М., С. и Ф. иной, более мягкой, меры пресечения.

Срок содержания М., С. и Ф. под домашним арестом установлен судом исходя из требований, установленных ст. 255 УПК РФ, и является разумным.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, данных о состоянии здоровья М., С. и Ф., не позволявших бы суду продлить каждой из них срок домашнего ареста, в судебном заседании представлено не было.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение судебного решения, судом не допущено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника подсудимой Ф., указание судом в описательно-мотивировочной части постановления на нормы ст. 231 УПК РФ, которой регламентируется назначение судебного заседания, не влияет на законность и обоснованность принятого решения о мере пресечения.

Вопрос о мере пресечения рассматривался судом в соответствии с положениями ч. 2 ст. 228 УПК РФ, при этом из представленных материалов и протокола судебного заседания следует, что обвиняемые были извещены о судебном заседании не менее чем за 3 суток до его начала.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника подсудимой Ф., у суда не имелось обязанности знакомить участников процесса с материалами уголовного дела, поступившего с обвинительным заключением, перед разрешением вопроса о мере пресечения в соответствии с правилами, установленными ч. 2 ст. 228 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб защитников подсудимой Ф., вопросы о соблюдении порядка предъявления Ф. обвинения, соответствия обвинительного заключения положениям ст. 220 УПК РФ, о соблюдении прокурором требований ст. 222 УПК РФ, не могли являться предметом обсуждения при разрешении вопроса о мере пресечения в порядке ч. 2 ст. 228 и ст. 255 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника подсудимой Ф., вопрос о наличии ограничений для избрания в качестве меры пресечения в виде заключения под стражу, установленных ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, судом не обсуждался, поскольку в судебном заседании разрешался вопрос о мере пресечения в виде домашнего ареста.

Поскольку обжалуемое постановление суда может быть обжаловано на данной стадии только в части вопроса о мере пресечения, суд апелляционной инстанции лишен возможности обсуждать доводы апелляционных жалоб защитников подсудимой Ф. о подсудности данного уголовного дела и о назначении судебного заседания.

Вопрос о вручении защитнику подсудимой Ф. копии обвинительного заключения также не влияет на законность обжалуемого постановления относительно меры пресечения, поскольку все защитники знакомы с предъявленным подсудимым обвинением.

Вопреки доводам, высказанным защитником подсудимой Ф. в суде апелляционной инстанции, о нарушении судом первой инстанции прав потерпевших, содержащийся в представленных материалах список лиц, подлежащих вызову в суд, который является приложением к обвинительному заключению, не содержит сведений о потерпевших Ш. и О.

Руководствуясь ст. ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Кировского районного суда г. Томска от 10 февраля 2025 года, которым срок содержания М., С., Ф. под домашним арестом продлен до 4 августа 2025 года, оставить без изменения, а апелляционные жалобы защитников подсудимых – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке главы 471 УПК РФ.

Судья