Решение № 2-320/2019 2-320/2019~М-239/2019 М-239/2019 от 3 сентября 2019 г. по делу № 2-320/2019

Дело № 2-320 (УИД 24RS0040-03-2018 -000237-11)


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

04 сентября 2019 года г.Норильск

Норильский городской суд в районе Кайеркан Красноярского края в составе председательствующего Ивановой Т.В., при секретаре судебного заседания Буланкиной Ж.В., с участием прокурора Образцовой А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО15, ФИО16 к Обществу с ограниченной ответственностью «Норильскникельремонт» о признании частично недействительным акта о несчастном случае и взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО15 и ФИО16 обратились в суд с иском к ООО "Норильскникельремонт" о признании частично недействительным акта о несчастном случае и возмещении морального вреда, причиненного гибелью близкого человека. В обоснование заявленных требований указали, что с 27 февраля 1976 года состоят в зарегистрированном браке, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, являлся родным сыном ФИО15 и пасынком ФИО16, вырастившим ФИО1 как родного сына. Биологический отец ФИО1 оставил его с матерью в раннем возрасте, помощи в содержании и воспитании сына не оказывал, алименты не выплачивал, его местонахождение в настоящее время не известно. В результате несчастного случая на производстве в ООО "Норильскникельремонт" 21 января 2016 года их сын ФИО1 погиб. 19 февраля 2016 года работодателем ФИО1 был утвержден акт о несчастном случае, согласно разделам 9 и 10 которого одной из причин наступления несчастного случая является нарушение погибшим требований ст.ст. 212, 214 ТК РФ, п.1.15.7 Инструкции по охране труда для слесаря-ремонтника ООО "Норильскникельремонт" РМСТ "Норильскэнергоремонт" ИОТ №. Пунктом 10.46 коллективного договора предусмотрено, что в случае, если смерть потерпевшего не связана с его виновными действиями, то общий размер возмещения его семье морального вреда составляет 2 000 000 рублей, в остальных случаях размер компенсации - 310 000 рублей. На основании приказа генерального директора ООО "Норильскникельремонт" № ННР-01/435-п-а от 03 октября 2016 года со ссылкой на п.10.46 коллективного договора ООО "Норильскникельремонт" на 2015-2018 годы жене и детям погибшего выплачена компенсация морального вреда в связи со смертью близкого в сумме 310 000 рублей. Истцам выплата не производилась, в связи с чем выплата ответчиком возмещения ущерба супруг и детям погибшего не освобождает его от исполнения обязательств перед родителями погибшего. С актом о несчастном случае истцы ознакомлены не были и узнали о его содержании только в 2018 году от невестки. Истцы полагают, что работодателем не доказано наличие виновных действий их сына. В ходе проведения расследования несчастного случая на производстве и доследственной проверки по данному факту было установлено, что технологический проем, в который во время работы на высоте 21 января 2016 года упал их сын, оставался открытым с ведома ответственных работников с 11 января 2016г. и на момент несчастного случая был прикрыт листом металла и фрагментом транспортерной ленты, что исключало возможность визуального обнаружения непосредственной опасности, защитное ограждение у технологического проема отсутствовало. Выполнение своих непосредственных обязанностей в районе данного технологического проема на высоте ФИО1 было поручено его непосредственным руководителем устно без инструктажа по технике безопасности. Письменное задание с определением мер безопасности не выдавалось, текущий инструктаж не проводился, опасные производственные факторы до сведения работников доведены не были, в связи с чем о наличии открытого технологического отверстия он объективно знать не мог. Доказательств, что падание с высоты было обусловлено нарушением ФИО1 требований техники безопасности, и работодатель известил его о наличии прикрытого постороннем предметом технологического отверстия, выставил до несчастного случая ограждения и запрещающие ленты вокруг него, не имеется. Непосредственный руководитель ФИО1- начальник смены подтвердил, что давал ему с ФИО2 устное задание демонтажа кожуха бункера, о том, что предупреждал ФИО1 о наличии технологического проема в месте работ, не помнит. Опрошенный в ходе доследственной проверки напарник ФИО1 - ФИО2 пояснил, что об открытом люке, прикрытом листом, им не было известно. Сигнальная лента была натянута только с одной стороны бункера. С другой стороны перед несчастным случаем никакого ограждения не было. Спустя час после несчастного случая место, где находился люк, было уже ограждено с двух сторон сигнальной лентой, чего до этого не было. Таким образом, работодатель после гибели сына создал видимость принятия мер к обеспечению безопасных условий труда, чтобы уйти от ответственности, вместе с тем, объективных и достоверных доказательств обеспечения безопасных условий труда к моменту гибели сына ответчик не представил. Кроме того, по результатам заключения периодического медицинского осмотра от 07 июля 2015 года у ФИО1 были выявлены медицинские противопоказания для работы на высоте, в связи с чем данные виды работ работодатель поручать ему не имел права, что комиссией по расследованию несчастного случая не учтено. Из заключения судебно-медицинской экспертизы № 054 от 22 января 2016 года следует, что смертельной травме предшествовало обострение хронической ишемической болезни сердца в результате чрезмерной нагрузки, стресса и сосудистого криза с резким повышением артериального давления. С учетом характера порученных работ и состояния здоровья ФИО1 несчастный случай мог произойти ввиду резкого ухудшения самочувствия, в результате чего он мог потерять ориентацию, наступить на непрочную поверхность и упасть с высоты, о чем также указано в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 30 июня 2016 года по факту несчастного случая на производстве. Таким образом, в действиях ФИО1 не могло быть грубой неосторожности, как по объективным, так и субъективным причинам, в связи с чем выводы в п.п. 9.4, 10.3 акта о несчастном случае на производстве № 1, утвержденного 19 февраля 2016 года, о нарушении ФИО1 требований ст.ст. 212, 214 ТК РФ, п.1.15.7 Инструкции по охране труда для слесаря-ремонтника ООО "Норильскникельремонт" РМСТ "Норильскэнергоремонт" ИОТ № недостоверны. В результате смертельного несчастного случая истцам причинены невосполнимая утрата и тяжелые нравственные страдания, поскольку они лишились самого близкого им человека-сына, с которым жили одной семьей по месту жительства в г.Норильске, заботились и помогали друг другу. После выхода на пенсию и переезда за пределы г.Норильска в 2007 году они продолжали поддерживать с сыном близкие отношения, постоянно созванивались, обменивались фотографиями, интересовались жизнью друг-друга, сын помогал им материально и в быту, ежегодно навещал их с женой и внучками. Гибель сына является необратимым обстоятельством и тяжелейшим событием в жизни, нарушившим их физическое и психическое благополучие. На фоне длительных переживаний у истцов ухудшилось состояние здоровья, обострились хронические заболевания, 06 августа 2018 года ФИО16 была оформлена <данные изъяты>. Сын фактически был единственным кормильцем их семьи, которого они лишились по вине его работодателя. Уверены, что гибели можно было избежать, если бы ответчик в течение 10 дней не бездействовал и к моменту начала работ обеспечил безопасные условия труда.

Просят признать недействительными п.п. 9.4, 10.3 акта о несчастном случае на производстве № 1, утвержденного 19 февраля 2016 года, о нарушении ФИО1 требований ст.ст. 212, 214 ТК РФ, п.1.15.7 Инструкции по охране труда для слесаря-ремонтника ООО "Норильскникельремонт" РМСТ "Норильскэнергоремонт" ИОТ №; взыскать с ООО Норильскникельремонт" в пользу истцов компенсацию морального вреда, причиненного гибелью близкого, в размере 1 000 000 рублей каждому.

Представителем ответчика ФИО17, действующей на основании доверенности № ННР/652 от 27 декабря 2018 года, представлены письменные возражения на исковые требования, в которых представитель указала, что в соответствии с трудовым договором № ППР-02/5584-тд от 16 сентября 2008 года ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ООО «Норильскникельремонт», 21 января 2016 года при выполнении трудовых обязанностей ФИО1 получил производственную травму, вследствие которой скончался. Во исполнение ст.229 Трудового кодекса РФ для расследования несчастного случая со смертельным исходом приказом № ННР-09/160-п-а от 22 января 2018 года была создана комиссия по расследования несчастного случая. По результатам расследования был составлен акт о несчастном случае (формы Н-1), утвержденный 19 февраля 2016 года. Как следует из Акта Н-1, лицом, допустившим нарушение требований охраны труда, помимо прочих, являлся также и погибший ФИО1, который проигнорировал требования запрещающего знака и находился в опасной зоне, чем нарушил п.1.15.7 Инструкции по охране труда для слесаря-ремонтника ООО «Норильскникельремонт» РМСТ «Норильскэнергоремонт» ИОТ №. В июне 2018 года Норильским городским судом в районе Талнах рассмотрено гражданское дело по иску ФИО18 о признании недействительным акта о несчастном случае и возмещении морального вреда в связи со смертью близкого родственника ФИО1 в сумме 3 000 000 рублей. Решение суда не оспаривалось и вступило в законную силу. Суд пришел к выводу, что представленные в ходе рассмотрения дела доказательства достоверно не подтверждают отсутствие нарушений в действиях пострадавшего, поскольку в силу закона на работнике лежит обязанность соблюдать требования охраны труда, между тем, было установлено нарушение данных требований. Из выводов суда следует, что обстоятельства несчастного случая, описанные в оспариваемых разделах акта, в соответствии с требованиями ч.9 ст.229 ТК РФ, Постановления Минтруда России от 24 октября 2002 года № 73, основаны на материалах расследования данного происшествия, проведенного в установленном порядке соответствующими полномочными лицами, с участием представителей государственных органов надзора и контроля, выводы о нарушении требований охраны труда в том числе пострадавшим ФИО1 сделан комиссионно, оснований не согласиться с ними суд не нашел. Данные обстоятельства при рассмотрении настоящего дела для ответчика являются преюдициальными, то есть не подлежат повторному доказыванию или оспариванию с его стороны. Требования о размере компенсации морального вреда, которую просят взыскать истцы, считают завышенными. Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. В удовлетворении исковых требований ФИО15 и ФИО16 в части признания недействительными п.п.9.4, 10.3 Акта о несчастном случае на производстве, утвержденного 19 февраля 2016 года, просит отказать в полном объеме, размер компенсации морального вреда установить на усмотрение суда.

Истцы в судебное заседание не явились, просили о рассмотрении дела в их отсутствие в связи с территориальной отдаленностью и неудовлетворительным состоянием здоровья, о чем указали в исковом заявлении.

Представитель ответчика ООО "Норильскникельремонт" ФИО17, действующая на основании доверенности, просила рассмотреть дело без участия представителя ответчика.

Третье лицо ФИО18, участвующая в судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи в Первомайском районном суде г.Ижевска, исковые требования поддержала, пояснила, что она с 1998 года проживала совместно с ФИО1, имеют совместных детей, в 2015 году зарегистрировали брак. С начала совместного проживания до 2002 года они с мужем проживали с его родителями в <адрес>, где ее супруг проживал и до этого. Она знает, что ФИО16 проживал совместно с матерью мужа с 1975 года, воспитывал ФИО1 с пятилетнего возраста. У её супруга с отчимом были близкие отношения, как у отца с сыном, у ФИО16 не было родных детей, поэтому супруг приходился ему сыном, называл его папой. На фото в семейном архиве <данные изъяты> всегда на плечах у отчима. Во взрослом возрасте ее супруг всегда помогал родителям. В 2006 году родители мужа переехали из <адрес> в <адрес>, они продолжали общаться, они с мужем периодически приезжали к ним в отпуск, созванивались. ФИО16 очень любит внучек (их с ФИО1 детей) как своих родных, скучает, переживает за них, они постоянно созваниваются. Родители очень сильно переживают из-за смерти сына, у них ухудшилось здоровье. Девочки похожи на своего отца, и у ФИО16 при их виде наворачиваются слезы, так как он до сих пор переживает смерть пасынка. ФИО16 более года назад <данные изъяты>, это связано с проблемами с <данные изъяты>.

Третье лицо ФИО19, участвующая в судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи в Первомайском районном суде г.Ижевска исковые требования поддержала, пояснила, что у её отца ФИО1 с ФИО20 были близкие отношения, отец называл ФИО16 «батей», она только в старшем возрасте узнала, что ФИО16 не является ей родным дедушкой.

Третьи лица ГУ Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ, Государственная инспекция труда в Красноярском крае представителей в судебное заседание не направили. Представитель ГУ КРО ФСС РФ ФИО21 ходатайствовала о рассмотрении дела в отсутствие представителя организации.

На основании положений сь167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав третьих лиц, заключение прокурора, полагавшей не подлежащими удовлетворению исковые требования в части признания акта о несчастном случае недействительным, в части компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению в разумных пределах, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Согласно ст. 214 Трудового кодекса РФ работник обязан соблюдать требования охраны труда.

В силу ст. 227 Трудового кодекса РФ, расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

На основании ч. 1 ст. 229 Трудового кодекса РФ, для расследования несчастного случая работодатель незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек, в которую включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников, уполномоченный по охране труда.

При расследовании несчастного случая со смертельным исходом в состав комиссии также включаются государственный инспектор труда, представители органа исполнительной власти субъекта РФ или органа местного самоуправления (по согласованию), представитель территориального объединения организаций профсоюзов, а при расследовании указанных несчастных случаев с застрахованными - представители исполнительного органа страховщика (по месту регистрации работодателя в качестве страхователя) (ч. 2 ст. 229 ТК РФ).

Как определено ст. 229.1 Трудового кодекса РФ, расследование несчастного случая со смертельным исходом проводится комиссией в течение 15 дней.

Порядок проведения расследования несчастных случаев установлен статьей 229.2 Трудового кодекса РФ, оформления материалов расследования несчастных случаев - положениями ст. 230 Трудового кодекса РФ, из которых следует, что по несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

После завершения расследования акт о несчастном случае на производстве подписывается всеми лицами, проводившими расследование, утверждается работодателем (его представителем) и заверяется печатью (при наличии печати).

В соответствии со ст. 231 Трудового кодекса РФ разногласия по вопросам расследования, оформления и учета несчастных случаев, непризнания работодателем (его представителем) факта несчастного случая, отказа в проведении расследования несчастного случая и составлении соответствующего акта, несогласия пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), а при несчастных случаях со смертельным исходом - лиц, состоявших на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лиц, состоявших с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), с содержанием акта о несчастном случае рассматриваются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальными органами, решения которых могут быть обжалованы в суд.

В судебном заседании установлено, что истцы ФИО15 и ФИО16 с 27 февраля 1976 года состоят в зарегистрированном браке, что подтверждается свидетельством о заключении брака <данные изъяты> №, ФИО15 приходится матерью ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, что подтверждается свидетельством о рождении <данные изъяты> №.

ФИО1 на основании трудового договора № ННР-02/5584тд от 16 сентября 2008 года осуществлял трудовую деятельность в ООО «Норильскникельремонт» в должности <данные изъяты>.

21 января 2016 года при выполнении работ по демонтажу защитного кожуха раздаточного бункера СМЖ-2В № 5 бетоносмесительного отделения участка сборного железобетона, бетона и растворов завода строительных материалов и конструкций (ЗСМ и К) ООО «Норильский обеспечивающий комплекс» произошел несчастный случай, в результате которого наступила смерть ФИО1

Во исполнение требований ст. 227 Трудового кодекса РФ, в порядке, предусмотренном ст.ст. 228, 229 Трудового кодекса РФ, приказом работодателя № ННР-09/160-н-а от 22 января 2016 года была создана комиссия по расследованию несчастного случая, в состав которой были включены главный государственный инспектор труда Государственной инспекции труда в Красноярском крае ФИО3, главный специалист отдела охраны труда Администрации г.Норильска ФИО4, главный специалист группы страхования профессиональных рисков филиала № 14 ГУ КРО ФСС РФ ФИО5, начальник Управления ОТ и ПБ ООО «Норильскникельремонт» ФИО6, главный инженер РМСТ «Норильскэнергоремонт» ООО «Норильскникельремонт» ФИО7, технический инспектор труда профсоюзных организаций ПАО «ГМК «Норильский никель» и его дочерних и зависимых обществ ФИО8, заместитель начальника Управления ОТ т ПБ ООО «Норильскникельремонт» ФИО9, главный инженер Завода строительных материалов и конструкций ООО «НОК» ФИО10, председатель СТС РМСТ Норильскэнергоремонт» ООО «ННР» ФИО11

По результатам расследования составлен Акт формы Н-1 о несчастном случае на производстве № 1, утвержденный 16 февраля 2016 года.

Согласно указанному акту, несчастный случай произошел при следующих обстоятельствах.

11 января 2016 года был демонтирован раздаточный ствол секции № 2 раздаточного бункера СМЖ-2В № 5 Бетоносмесительного отделения на отметке +4,80 м, поскольку при разгрузке в раздаточный ствол из него вытекал бетон. На месте демонтированного раздаточного ствола, остался открытый технологический проем, через который просматривалась нулевая отметка здания БСО. Технологический проем был отгорожен с двух сторон сигнальной лентой и установлен предупреждающий знак «Стой! Опасно для жизни», впоследствии технологический проем был закрыт листом металла и фрагментом транспортной ленты.

21 января 2016 года в смену с 16.00 до 00.00 часов работники ООО «Норильскникельремонт» ФИО1 и ФИО2 получили задание от и.о. производителя работ участка № 37 РМСТ «НЭР» ООО «ННР» ФИО13 на оперативное обслуживание электрооборудования до 1000 В, систем тепловодоснабжения, механо-технологического оборудования. В 16 часов 50 минут им поступила устная заявка от начальника смены ФИО12, без выдачи сменного задания и инструктажа по охране труда и мер безопасности, снять нижний кожух с продольной тележки раздаточного бункера СМЖ-2В № 5 БСО на отметке +4,80 м, куда работники направились выполнять заявку.

При нахождении на отметке + 4,80 м бетоносмесительного отделения раздаточного бункера СМЖ-2В № 5, при выполнении работ по техническому обслуживанию продольной тележки раздаточного бункера произошло падение ФИО1 в технологический проем. Очевидцев обстоятельств падения ФИО1 в технологический проем не имелось. При этом установлено, что в момент несчастного случая у технологического проема отсутствовало защитное ограждение, служащее для предотвращения непреднамеренного доступа работника к границе перепада по высоте.

Согласно заключению периодического медицинского осмотра КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 1» от 07 июля 2015 года у ФИО1 выявлены медицинские противопоказания для работы на высоте.

Согласно выписке из медицинского заключения № 054 от 22 января 2016 года Норильского городского судебно-медицинского отделения ГКБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинских экспертиз» у ФИО1 имелась тупая сочетанная травма головы и шейного отдела позвоночника, которая состоит в прямой причинной связи с наступлением его смерти. Также при микроскопическом исследовании сердца обнаружены признаки <данные изъяты>, а также признаки <данные изъяты>, которые могут являться следствием как травмы шейного отдела спинного мозга в результате повреждения сосудодвигательного центра, так и предшествующего травме обострения хронической ишемической болезни сердца в результате чрезмерной для возраста и физической нагрузки, психоэмоциональных расстройств (стресс), сосудистого криза с резким повышением артериального давления.

Комиссия пришла к выводу, что причиной несчастного случая явились: в качестве основной - неудовлетворительное содержание и недостатки в организации рабочих мест, выразившиеся в отсутствие защитного ограждения технологического проема (п. 9.1); сопутствующие причины – недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, выразившиеся в допуске работников к выполнению работ по снятию кожуха с продольной тележки раздаточного бункера, без проведения с ними инструктажа по охране труда с указанием требований и мер безопасности (п. 9.2); неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в недостаточном контроле со стороны должностных лиц за проведением ремонтных работ (п. 9.3). Также установлено несоблюдение работником (ФИО1) трудового распорядка и дисциплины труда, выразившиеся в несоблюдении запрещающего знака и нахождения в опасной зоне, чем нарушены требования ст.ст. 212, 214 Трудового кодекса РФ, п.1.15.7 Инструкции по охране труда для слесаря-ремонтника ИОТ №.

Лицами, допустившими нарушения требований охраны труда, признаны ФИО12 – начальник смены УСЖББ и Р ЗСМ и К ООО «НОК», который не организовал должным образом и допустил выполнение ремонтных работ работников смены без проведения с ними инструктажа по охране труда, нарушив положения должностной инструкции и Положения об организации безопасного производства работ при ежесменном техническом обслуживании механотехнологического оборудования оперативным дежурным персоналом РМСТ «Норильскэнергоремонт» ООО «Норильскникельремонт» в подразделениях ЗСМ и К ООО «НОК»; не установил защитное ограждение технологического проема, нарушив Должностную инструкцию начальника смены (п. 10.1); ФИО13 – и.о. производителя работ участка № РМСТ «Норильскэнергоремонт» ООО «Норильскникельремонт», не обеспечивший контроль за состоянием защитного ограждения в соответствие с требованиями безопасности (п.10.2); слесарь-ремонтник участка № РМСТ «Норильскэнергоремонт» ООО «Норильскникельремонт» ФИО1, проигнорировавший требования запрещающего знака и находившийся в опасной зоне, нарушивший п.1.15.7 Инструкции по охране труда для слесаря-ремонтника ИОТ № и ст. 214 Трудового кодекса РФ (п. 10.3).

Решением Норильского городского суда в районе Талнах от 25 июня 2018 года, вступившим в законную силу, отказано в удовлетворении исковых требований ФИО18 (супруги погибшего ФИО1) к ООО «Норильскникельремонт» о признании недействительными п.п. 9.4, 10.3 акта о несчастном случае на производстве № 1, утвержденного 19 февраля 2016 года, о нарушении ФИО1 требований ст.ст. 212, 214 ТК РФ, п.1.15.7 Инструкции по охране труда для слесаря-ремонтника ООО "Норильскникельремонт" РМСТ "Норильскэнергоремонт" ИОТ №.

Из указанного решения следует, что судом не установлено правовых оснований для признания недействительными оспариваемых пунктов акта о несчастном случае, поскольку обстоятельства несчастного случая описаны в оспариваемых разделах акта в соответствии с требованиями ч. 9 ст. 229 Трудового кодекса РФ, Постановления Минтруда России от 24 октября 2002 года № 73, основаны на материалах расследования данного происшествия, проведенного в установленном порядке соответствующими полномочными лицами, с участием представителей государственных органов надзора и контроля, с выводами комиссии о нарушении требований охраны труда, в том числе пострадавшим ФИО1, суд согласился.

Согласно ч. 2 ст.61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

В силу ч.4 ст.13 ГПК РФ обязательность судебных постановлений не лишает права заинтересованных лиц, не участвовавших в деле, обратиться в суд, если принятым судебным постановлением нарушаются их права и законные интересы.

Частью 2 ст.209 ГПК РФ установлено, что после вступления в законную силу решения суда стороны, другие лица, участвующие в деле, их правопреемники не могут вновь заявлять в суде те же исковые требования, на том же основании, а также оспаривать в другом гражданском процессе установленные судом факты и правоотношения.

Исходя из смысла приведенных норм, не участвовавшие в деле, по которому судом общей юрисдикции или арбитражным судом вынесено соответствующее судебное постановление, вправе при рассмотрении другого гражданского дела с их участием оспаривать обстоятельства, установленные этими судебными актами. В указанном случае суд выносит решение на основе исследованных в судебном заседании доказательств.

Учитывая, что истцы ФИО15 и ФИО16 в деле по иску ФИО18 к ООО «Норильскникельремонт» о признании недействительными отдельных положений акта о несчастном случае на производстве не участвовали, обстоятельства, установленные решением Норильского городского суда в районе Талнах от 25 июня 2018 года, преюдициального значения при рассмотрении настоящего дела не имеют, вместе с тем, указанное решение может быть учтено судом как одно из доказательств по делу.

Исследовав и оценив материалы по расследованию несчастного случая, другие доказательства по правилам ст.67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что оснований для признания недействительными содержащихся в акте выводов о нарушении работником требований Инструкции по охране труда для слесаря-ремонтника ООО «Норильскникельремонт» РМСТ «Норильскэнергоремонт» не имеется.

Пунктом 1.15.7 инструкции по охране труда для слесаря-ремонтника РМСТ «Норильскэнергоремонт» ООО «Норильскникельремонт» ИОТ № установлено, что слесарь–ремонтник обязан выполнять требования знаков безопасности (предупреждающих, запрещающих, указывающих) и следить за наличием ограждений опасных зон на рабочих местах.

В ходе расследования комиссией по расследованию несчастного случая с достаточной полнотой были исследованы все относящиеся к несчастному случаю материалы, произведен опрос очевидцев несчастного случая и должностных лиц, ответственных за соблюдение требований охраны труда, с учетом чего сделаны выводы, оснований не согласиться с которыми суд не усматривает.

Из постановления старшего следователя СО по г.Норильску ГСУ СК РФ по Красноярскому краю от 30 сентября 2016 года об отказе в возбуждении уголовного дела по факту гибели ФИО1 следует, что нарушения, допущенные ФИО12, который не выдал письменное задание на проведение работ и не провел инструктаж, не обеспечил безопасный проход работников к рабочему месту, не проверил наличие люка на существующем проеме, не состоят в причинной связи с наступившими последствиями, так как ФИО1 видел заграждающую ленту, должен был предполагать, что в данном месте имеется опасность для жизни, при том, что никакие работы в месте проема ему поручены не были.

Само по себе наличие у ФИО1 признаков острых диффузных ишемических изменений клеток сердечной мышцы и констатация данного факта в медицинском заключении, в условиях отсутствия безусловных доказательств наличия причинно-следственной связи между смертью пострадавшего и наличием данных признаков, не может служить достаточным основанием для вывода об отсутствии нарушений со стороны работника требований охраны труда. В экспертном заключении указано, что непосредственной причиной смерти пострадавшего является тупая сочетанная травма головы и шейного отдела позвоночника, которая состояла в прямой причинной связи с наступлением смерти.

Ссылки истца на пояснения ФИО2 о том, что об открытом люке, прикрытом листом, их не ставили в известность, сигнальная лента была натянута только с одной стороны бункера, ограждения не было, не опровергают выводов комиссии о причинах несчастного случая, поскольку в действия работодателя установлены нарушения в сфере охраны труда, однако в силу закона и локальных нормативных актов работник не должен выполнять распоряжений, если они противоречат требованиям безопасности и не приступать к работам при наличии опасности ее выполнения.

Помимо изложенного, суд полагает, что оспариваемые положения акта о несчастном случае на производстве не нарушают прав истцов, поскольку выводов об установлении факта грубой неосторожности пострадавшего и степени его вины в процентах, как того требует ст.230 ТК РФ, акт не содержит, соответственно, указанные в оспариваемых пунктах акта выводы не могут влиять на размер причитающихся членам семьи выплат, предусмотренных Коллективным договором ООО «Норильскникельремонт» и Положением о мерах социальной защиты работников ООО «Норильскникельремонт», полностью или частично утративших трудоспособность в результате несчастного случая на производстве, и членов семей работников, погибших (умерших) в результате несчастного случая на производстве, утвержденным Приказом № ННР-01/158-п от 29 декабря 2011 года.

С учетом изложенного, исковые требования ФИО15 и ФИО16 о признании недействительными пунктов 9.4, 10.3 акта о несчастном случае на производстве Н-1, утвержденного 19 февраля 2016 года, удовлетворению не подлежат.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 220 Трудового кодекса РФ, в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

К правоотношениям по компенсации работодателем морального вреда, причиненного работнику при исполнении трудовых обязанностей, применяются положения Гражданского кодекса РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 ГК РФ.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием для его возмещения. При определении размера компенсации должны учитываться также требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» № 10 от 20 декабря 1994 года, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.). Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Согласно ст. 14 Семейного кодекса РФ к близким родственникам относятся родители, дети, дедушка, бабушка и внуки, полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» № 1 от 26 января 2010 года, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимание обстоятельств дела.

В силу ст.ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения и неотчуждаемыми. Жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека и ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Гибель человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие его близких, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на целостность семьи и семейные связи, необходимость защиты которых следует из ст. 38 Конституции Российской Федерации, объявляющей семью находящейся под защитой государства. Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Истец ФИО15 является матерью погибшего ФИО1 и с 1976 года состоит в браке с ФИО16 Как следует из пояснений третьих лиц ФИО18 и ФИО19 в судебном заседании, отчим ФИО16 воспитывал погибшего ФИО1 с пятилетнего возраста, считая его родным сыном, также и ФИО1 называл истца ФИО16 отцом, между ними имелась тесная эмоциональная связь, отношения были основаны на взаимной любви и заботе друг о друге. Данные пояснения подтверждаются копией поквартирной карточки на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, из которой видно, что в указанном жилом помещении с 1976 года проживали ФИО15, ее супруг ФИО16, сыновья ФИО14 и ФИО1, который был снят с регистрационного учета на другой адрес в 2003 году. Также из содержания искового заявления и пояснений третьих лиц следует, что между истцами и погибшим складывались теплые, близкие отношения, они созванивались, обменивались фотографиями, ФИО1 помогал пожилым родителям материально и в быту, навещал их со своей семьей.

С учетом изложенного, суд приходит к вводу, что в связи с гибелью ФИО1 моральный вред причинен не только его матери ФИО15, но и ФИО16, являющемуся его фактическим воспитателем. Смерть сына безусловно является невосполнимой утратой для истцов, нарушает их психическое благополучие, истцы потеряли одного из своих детей, на помощь и поддержку которого вправе были рассчитывать в силу престарелого возраста. Подобная утрата как для матери, так и для отчима безусловно является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ответчиком, его смерть наступила вследствие несчастного случая на производстве при выполнении трудовых обязанностей, работа выполнялись по заданию работодателя, который, в силу ст. 212 ТК РФ, обязан был обеспечить безопасные условия труда. Несчастный случай на производстве произошел в результате нарушения работодателем требований, предъявляемых к безопасности работ и охране труда, ненадлежащим обеспечением контроля за организацией и проведением работ, что подтверждается актом о несчастном случае.

С учетом изложенного суд приходит к выводу об обоснованности заявленных требований о взыскании компенсации морального вреда и полагает их подлежащими удовлетворению.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание фактический характер и степень нравственных страданий, причиненных истцам, фактические обстоятельства дела, степень вины ответчика в наступлении смерти пострадавшего, связанной с необеспечением безопасных условий труда, индивидуальные особенности истцов, их престарелый возраст, безусловную материнскую любовь и привязанность к сыну ФИО15 и взаимную привязанность и душевную близость с погибшим отчима ФИО16

При определении компенсации морального вреда судом не могут быть приняты во внимание доводы истцов об ухудшении состояния здоровья, вызванном смертью ФИО1, и получение инвалидности 3 группы ФИО16, поскольку доказательств в обоснование указанных обстоятельств, а также доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и указанными последствиями суду, истцами не представлено.

Оценив установленные в ходе судебного разбирательства дела обстоятельства в их совокупности, суд полагает реальной, разумной, справедливой и соответствующей конкретным обстоятельствам дела компенсацию морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика ООО «Норильскникельремонт» в пользу истца ФИО15 - в размере 700 000 рублей, в пользу истца ФИО16 - в размере 400 000 рублей.

В соответствии со ст. 98 и ст. 103 ГПК РФ взысканию с ответчика ООО «Норильскникельремонт» в доход местного бюджета муниципального образования город Норильск подлежит государственная пошлина, от уплаты которой освобождены истцы, в размере 600 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО15 и ФИО16 удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Норильскникельремонт» компенсацию морального вреда в пользу ФИО15 в размере 700 000 рублей, в пользу ФИО16 в размере 400 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО15, ФИО16 к Обществу с ограниченной ответственностью «Норильскникельремонт» о признании недействительными пунктов 9.4, 10.3 акта о несчастном случае на производстве Н-1, утвержденного 19 февраля 2016 года, отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Норильскникельремонт» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 600 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд в районе Кайеркан в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Т.В.Иванова

Решение в окончательной форме принято 04 октября 2019 года