Решение № 2-886/2018 2-886/2018 ~ М-382/2018 М-382/2018 от 6 июня 2018 г. по делу № 2-886/2018

<данные изъяты>

Дело №

Категория 2.196


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

07 июня 2018 года Ленинский районный суд города Севастополя в составе: председательствующего судьи – Кукурекина К.В.,

при секретаре – Малаховой Г.А.,

с участием с участием истца – ФИО1, представителей истца - ФИО4, ФИО5, представителей ответчика ГБУЗС «Инфекционная больница» – ФИО6, ФИО7, ФИО8, представителя ответчика ГБУЗС «Городская больница № 5 - Центр охраны здоровья матери и ребенка» – ФИО9, представителя Департамента здравоохранения города Севастополя – ФИО10, помощника прокурора Ленинского района города Севастополя Белоконной Я.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда в г. Севастополе гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Севастополя «Инфекционная больница», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Севастополя «Городская больница № 5 - Центр охраны здоровья матери и ребенка», Департаменту здравоохранения города Севастополя, третье лицо - Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Севастополя «Детская поликлиника № 2», о возмещении морального вреда, причиненного потребителю смертью сына,

У С Т А Н О В И Л:

12.02.2018 ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением в котором просит взыскать в его пользу солидарно с ответчиков 3 000 000 (три миллиона рублей) в качестве возмещения морального вреда, причиненного истцу в результате некачественного оказания медицинских услуг малолетнему сыну, что привело к смерти ребенка, 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей в качестве штрафа за отказ от удовлетворения в добровольном порядке требований потребителя о возмещении морального вреда, причиненного истцу в результате некачественного оказания медицинских услуг его малолетнему сыну, что привело к смерти ребенка.

Исковые требования мотивированы тем, что 05.01.2016г. ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ который является сыном истца, был госпитализирован в ГБУЗС «Инфекционная больница» с подозрением на инфекционный мононуклеоз. 18.01.2016г. ребенок был переведен в ГБУЗС «Городская больница №5 - Центр охраны здоровья матери и ребенка», где 31.01.2016г. скончался в отделении реанимации. Причиной смерти явился отек мозга, злокачественный гистиоциноз. Вредными последствиями в виде смерти сына, наступившими в результате оказания некачественных медицинских услуг, истцу были причинены моральные страдания, которые выразились в бессоннице, головных болях. Смерть сына вызвала душевную боль, муки и страдания. Считает, что действиями ответчиков нарушены его права потребителя, так как некачественное предоставление медицинской услуги его сыну привело к его смерти, в связи с чем он обратился с настоящим исковым заявлением для защиты своих нарушенных прав.

Истец и его представители в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, по обстоятельствам, изложенным в иске, просили удовлетворить.

В судебном заседании представители ответчика ГБУЗС «Городская инфекционная больница» возражали против удовлетворения иска, указывали на то, что действительно при поступлении в больницу ребенку был поставлен диагноз инфекционный мононуклеоз под вопросом, однако диагноз заключительный клинический: хроническая вирусная Эпштейн-Барра инфекция в стадии реактивации средней тяжести и сопутствующие заболевания: лимфопролиферативный синдром, что подтверждается результатами иммунологического обследования в динамике и заключением гематолога и главного внештатного детского хирурга. 05.01.2016г. ребенок был осмотрен лечащим врачом с заведующим отделения. С первого дня госпитализации и до перевода ребенок получал лекарственные препараты, была назначена антибактериальная, противовирусная и дезинтоксекационная терапия. Также указывала на то, что были проведены осмотры ребенка другими специалистами: стоматологом-хирургом, заведующим отделением лучевой диагностики, фтизиатром. В связи с тем, что состояние ребенка было без динамики, был направлен на обследование в ГБУЗС «Городская больница №5 «Центр охраны здоровья матери и ребенка» для консультации гематолога и проведения УЗИ брюшной полости и лимфатических узлов, биопсии лимфатических узлов. 18.01.2016г. ребенок был переведен в ГБУЗС «Городская больница №5 «Центр охраны здоровья матери и ребенка». Таким образом, факт причинения вреда здоровью ребенка по вине ответчика не установлен.

Представитель ГБУЗС «Городская больница №5 - ЦОЗМиР» в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражала. Указывала на то, что ребенок поступил в больницу 18.01.2016г., диагноз при госпитализации - лимфопролиферативный синдром под вопросом. Ребенок поступил переводом в хирургическое отделение для проведения биопсии лимфоузла, состояние ребенка было тяжелое, при поступлении обследован в детском хирургическом отделении, проведена предоперационная подготовка. 19.01.2016г. выполнена биопсия надключичного лимфоузла, 22.01.2016г. осмотрен гематологом, проведена стернальная пункция, 27.01.2016г. получено гистологическое заключение: гистиоцитоз Х, после получения результатов биопсии переведен из хирургического отделения на гемотологическую койку педиатрического отделения №1. 27.01.16 проведен сеанс телемедицины со специалистом Морозовской детской клинической больницы (врач-гематолого ФИО11), в результате чего рекомендовано направить в лабораторию патанатомии Морозовской ДКБ материал для уточнения диагноза. Выписка, гистологический материал (блоки и стекла), мазки костного мозга, диск КТ и МРТ направлены на консультацию в Морозовскую Детскую Клиническую больницу. 10.02.2016г. были получены результаты с заключением: данных за гистициотоз из клеток Лангерганса или болезнь Розаи-Дофмана нет. 28.01.2016г. ребенок был переведен в отделение анестезиологии и реанимации в связи с ухудшением состояния. 29.01.2016г. была достигнута договоренность о переводе ребенка в ГБУЗ «Морозовская ДКГБ ДЗМ», направлены документы в Департамент организации экстренной медицинской помощи и экспертной деятельности МЗ РФ для эвакуации ребенка бортом МЧС. 31.01.2016 у ребенка на фоне крайне тяжелого состояния началось легочное кровотечение, асистолия и наступила биологическая смерть. 16.02.2016г. был выставлен паталогоантаомический диагноз. 17.02.2016г. и 30.03.2016г. были проведены заседания врачебной комиссии, согласно выводам которой установлено что стандарт диагностического обследования пациенту выполнены, провести диагностику в соответствии со Стандартом обследования на базе больницы не представлено возможным из-за отсутствия необходимой для 3-го уровня оказания медицинской помощи материально- технической базы, в связи с чем вины ответчика нет, медицинская помощь ребенку оказана в полном объеме.

Представитель Департамента здравоохранения города Севастополя –ФИО10 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска по тем основаниям, что не установлено наличие причинно - следственной связи между лечением и смертью ребенка.

Представитель Территориального отдела по городу Севастополю Межрегионального управления Роспотребнадзора по Республике Крым и городу Севастополю в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом, ранее предоставил заключение, что возражал против удовлетворения иска.

Помощник прокурора Ленинского района города Севастополя Белоконная Я.А. предоставила заключение, что считает целесообразным отказать в удовлетворении иска, поскольку не установлена вина медицинских работников.

Представитель третьего лица в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие.

С учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) и мнения участников процесса, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав пояснения участников процесса, допросив свидетелей, изучив материалы дела, заслушав заключение помощника прокурора Ленинского района г.Севастополя, определив, какие обстоятельства, имеющие значение для дела установлены и какие не установлены, определив характер правоотношений сторон, какой закон должен быть применен, суд пришел к выводу, что исковые требования удовлетворению не подлежат, по следующим основаниям.

Судом установлено, что согласно свидетельству о рождении (серия №) ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения является сыном истца.

Согласно свидетельству о смерти (серия 1№) ДД.ММ.ГГГГ малолетний ФИО3 умер о чем 01.02.2016г. составлена запись о смерти №.

Согласно постановлению о возбуждении уголовного дела и принятии его производству от 15.02.2016г., следователем следственного отдела по Ленинскому району следственного управления Следственного комитета РФ по г.Севастополю ФИО12 по заявлению ФИО13 возбуждено уголовное дело по признакам преступления предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ. Основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных свидетельствующих о совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, а именно 05.01.2016 ФИО3, № был госпитализирован в ГБУЗС «Инфекционная больница» с подозрением на инфекционный мононуклеоз. 18.01.2016г. был переведен в ГБУЗС «Городская больница №5- Центр охраны здоровья матери и ребенка», где 31.01.2016г. скончался в отделении реанимации. Причиной смерти явился отек мозга, злокачественный гистиоцитоз.

Из материалов дела усматривается, что с 05.01.2016г. по 18.01.2016г. ФИО3 назначалось лечение, что подтверждается листом врачебных назначений.

05.01.2016г. согласно листку совместного осмотра с заведующим отделением при поступлении ребенка в ГБУЗС «Инфекционная больница» установлено, что ребенок болен 11 день, повысилась температура, состояние средней тяжести, кожные покровы обычной окраски, переферические лимфоузлы увеличен, болезненные, поставленный диагноз: ОРЗ, лимфоденит подмышечный. Согласно копии медицинской карты усматривается, что ребенок лечащим врачом осматривался ежедневно, а также другими специалистами: стоматологом-хирургом, заведующим отделением лучевой диагностики, фтизиатром, в связи с ухудшением состоянии направлен на обследование в ГБУЗС «Городская больница № «Центр охраны здоровья матери и ребенка» для консультации гематолога и проведения УЗИ брюшной полости и лимфатических узлов, биопсии лимфатических узлов. 18.01.2016г. ребенок был переведен в ГБУЗС «Городская больница №5 «Центр охраны здоровья матери и ребенка».

Согласно выписки из истории болезни №528 ГБУЗС «Городская больница №-Центр охраны здоровья матери и ребенка» ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., больной пребывал в стационаре (дневном стационаре) с 18.01.16 по 27.01.16 отделение детской хирургии, с 27.01.16 по 28.01.16 1-е педиатрическое отделение, с 28.01.16 перевод в ОАР ДДН. Поступил в больницу переводом с инфекционной больницы №8 в отделение детскойхирургии с целью проведения биопсии лимфоузла, при госпитализации повышение температуры, слабость, увеличение и болезненность лимфоузлов. Диагноз при госпитализации: лимфопролиферативный синдром? Диагноз после результатов биопсии: гистиоцитоз Х? синдром системного ответа (сепсис?), полиорганная недостаточность. Состояние при госпитализации тяжелое, проведено обследование, взяты анализы. 22.01.16г. стерильная пункция, УЗИ органов брюшной полости 22.01.2016г., проведено лечение в ДХО лекарственными препаратами. После перевода в отделение педиатрии №1 и консультации в режиме телемедицины проведена коррекция терапии, введен второй антибиотик, с 27.01.16 иммунокоррекция, с 28.01.16г. перевод гормональной терапии на пероральный прием преднизалона. Выписка, гистологический материал (блоки и стекла), мазки костного мозга и диск КТ и МРТ направлены на консультацию (проведение гистологического исследования и иммуногистохимии) в Морозовскую Детскую Клиническую больницу по согласованию с зам главного врача. По согласованию с главным врачом ГБУЗС Морозовской ДКГБ ДЗМ ФИО15 ребенок переводится на дальнейшее обследование и лечение специальным сантранспортом МЧС.

Согласно посмертного эпикриза из истории болезни № ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что на 29.01.16г. был запланирован перевод на дальнейшее обследование и лечение в Морозовскую ДКГБ ДЗМ по согласованию с главным врачом специальным сантранспортом МЧС. За период с 30.01 по 31.01.16 состояние ухудшилось до крайне тяжелого, на фоне крайне тяжелого относительно стабильного состояния отрицательная динамика, проведены реанимационные и неотложные лечебные мероприятия в полном объеме без эффекта, в 12-10 констатирована биологическая смерть.

Согласно письму Департамента здравоохранения г.Севастополя от 29.01.2016г., адресованного на имя Директора Департамента организации экстренной медицинской помощи и экспертной деятельности Министерства здравоохранения РФ о.и.ФИО14 - Департамент здравоохранения города Севастополя ходатайствовал о выделении специального санитарного борта для транспортировки ребенка в ГБУЗ «Морозовская ДКГБ ДЗМ». Также направлено 29.01.2016г. письмо на имя главного врача ГБУЗ «Морозовская ДКГБ ДЗМ» ФИО17 об обследовании и лечении ребенка в отделении гематологии за счет средств ОМС.

Судом установлено, что ГБУЗ «Морозовская детская городская клиническая больница ДЗ г.Москвы» патологоанатомическим отделением было проведено исследование поступивших 04.02.2016г. материалов, согласно заключению врача-патологоанатома данных за гистиоцитоз из клеток Лангерганса или болезнь Розаи-Дорфман нет.

Согласно протоколу заседания подкомиссии по изучению летальных исходов ВК ГБУЗС «Городская больница №5- Центр охраны здоровья матери и ребенка» №4 от 30.03.2016г. разбора случая смерти ФИО3 по данным заключения ФНКЦ ДГОИ имени Дмитрия Рогачева причиной смерти является отек и набухание головного мозга, усматривается, что комиссия пришла к решению об условном предотвращении летального исхода при нахождении ребенка в специализированном онко- гематологическом отделении, поставить своевременно диагноз в соответствии со Стандартами обследования на базе «Городская больница №5- «ЦОЗМиР» не представляется возможным из- за отсутствия материально- технической базы.

Данные выводы подтверждаются рецензией медицинской документации пациента ФИО3 составленной главным внештатным детским гематологом МЗ РК ФИО16, согласно которой установлено, что заболевание ребенка относится в разряду очень редких, не имеющих специфической клинической картины, по статистике 1 случай на 10 млн. детского населения, что обусловило сложность в диагностике, расхождения клинического и паталого-анатомического диагноза нет.

Как пояснили истец и его представители с заявлением о возмещении вреда к ответчикам не обращались.

Согласно ч. 1 ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

В силу п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В соответствии со ст. 1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

На основании ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ст. ст. 19 и 98 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленном законами.

В соответствии с п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Согласно пунктам 3, 4 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья» медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, а медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Под качеством медицинской помощи понимается в соответствии с пунктом 21 указанной статьи совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья» основными принципами охраны здоровья являются соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий, приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи, приоритет охраны здоровья детей, ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья, доступность и качество медицинской помощи.

В числе обязанностей медицинских организаций, предусмотренных статьей 79 Закона, указаны: обязанность оказывать гражданам медицинскую помощь в экстренной форме; организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи; вести медицинскую документацию в установленном порядке и представлять отчетность по видам, формам, в сроки и в объеме, которые установлены уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Качество медицинской помощи определяется совокупностью признаков медицинских технологий, правильностью их выполнения и результатами их проведения.

Некачественное оказание медицинской помощи - оказание медицинской помощи с нарушениями медицинских технологий и правильности их применения.

Одним из видов оказания медицинской помощи ненадлежащего качества является невыполнение, несвоевременное или некачественное выполнение необходимых пациенту диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий (исследования, консультации, операции, процедуры, манипуляции, трансфузии, медикаментозные назначения и т.д.).

Статьей 14 Закона РФ от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей » предусмотрено, что вред, причиненный здоровью потребителя вследствие недостатков услуги, подлежит возмещению в полном объеме.

В силу положений ст. 15 указанного Закона, моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Ненадлежащее качество медицинской услуги может выражаться в допущении ошибок при диагностике и лечении, не предоставлении бесплатной лекарственной помощи, взимании платы или требовании оплатить медицинские услуги, которые должны быть предоставлены бесплатно, в грубом, бестактном отношении персонала медицинского учреждения и т.д.

Для компенсации морального вреда необходимо наличие вины, при этом вина медицинского учреждения в некачественном оказании медицинских услуг презюмируется (п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ, п. 5 ст. 14 Закона «О защите прав потребителей»).

При этом бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на исполнителе услуг (п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. N17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей».

Исходя из системного толкования указанных выше норм материального права и разъяснений Пленумов Верховного Суда РФ вина медицинской организации как в нарушении договорного обязательства, так и в причинении внедоговорного вреда, не доказывается, а предполагается, следовательно, бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела, лежит в данном случае на ответчике.

В ходе рассмотрения настоящего дела дефектов в оказании медпомощи малолетнему ФИО3 работниками ответчиков судом не установлено. Оснований для возложения на ответчиков обязанности компенсировать страдания истца, вызванные смертью ребенка, не имеется, поскольку суду не представлено доказательств наличия прямой причинной связи между наличиями дефектамов лечения и наступлением последствий в виде смерти ребенка.

Согласно заключению эксперта №351/17 (повторной комиссионной судебной-медицинской экспертизы) от 25.04.2018, эксперты Федерального государственного бюджетного учреждения «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации пришли к следующим выводам:

-Смерть ребенка ФИО3 наступила от полиорганной недостаточности, на что указывают данные медицинских документов и гистологического исследования, развившейся в результате прогрессирования анапластической крупноклеточной лимфомы с системным поражением ткани лимфатического узла, печени, легких, селезенки.

-Данное заболевание является редким, злокачественным, характеризуется агрессивным ростом и полиморфной клинической картиной, очень сложным в плане диагностики.

-Диагноз, выставленный ФИО3 30.12.2015 при осмотре его на дому – Острая респираторно-вирусная инфекция. Гипертермия, по мнению комиссии экспертов был выставлен верно, основываясь на клинических данных: повышение температуры тела, острое начало, удовлетворительное состояние, зернистость слизистой мягкого неба.

-Диагноз, выставленный ФИО3 в инфекционной больнице, где он находился на лечении с 05.01.2016 по 18.01.2016 – Хроническая вирусная Эпштейн-Бара инфекция в стадии реактивации средней тяжести, лимфо-пролиферативный синдром, комиссия экспертов считает верным, основанным на клинической картине и данных лабораторной диагностики.

-Диагноз, выставленный ФИО3 в ГБУЗС ГБ№ «ПОЗМиР», является предварительным, выставленным предположительно, лечение проводилось симптоматически, что не является нарушением.

-С учетом всех представленных на исследование материалов дела, комиссия экспертов считает, что госпитализацию ФИО3 в стационар следовало бы провести ДД.ММ.ГГГГ, на основании данных анамнеза о длительно протекавшей лихорадке, предполагая развитие осложнений острой респираторно-вирусной инфекции. Однако, в данном случае, несвоевременная госпитализация не стала причиной прогрессирующего ухудшающегося состояния ребенка приведшего к смерти, так как причиной смерти его послужило осложнение ALK позитивной анапластической крупноклеточной лимфомы с системным поражением ткани лимфатичского узла, печени, легких, селезенки.

-ДД.ММ.ГГГГ, после осмотра ФИО3 на дому, с учетом длительности заболевания (6-ой день), наличия температуры и отсутствия осложнений, врач назначает ему антибактериальную терапию, со сменой препарата, в случае отсутствия нормализации температуры, противовирусную терапию, а также жаропонижающий препарат, при повышении температуры выше 38,5, что является верным в данном случае.

-Лечение проводимое ФИО3 на этапе инфекционной больницы, было верным, соответствовавшим выставленному ему диагнозу.

-Лечение проводимое ФИО3 в период его пребывания в ГБУЗС «Городская больница №5 – Центр охраны здоровья матери и ребенка», было верным, включало в себя как симптоматическую терапию (антибактериальные препараты, гормональные средства, дезинтоксикационная терапия и др.), так и хирургическое пособие (биопсия надключичного лимфатического узла), в данной клинической ситуации до получения результатов биопсии и проведения иммуногистохимической верификации опухолевого процесса данная тактика ведения пациента являлась общепринятой и верной.

-Применимыми на амбулаторном этапе и при поступлении в инфекционную больницу являются следующие стандарты оказания медицинской помощи, утвержденные уполномоченным органом исполнительной власти: приказ Минздрава России от 28.12.2012 №1654н «Об утверждении стандарта первичной медико-санитарной помощи детям при острых назофарингите, ларингите, трахеите и острых инфекциях верхних дыхательных путей легкой степени тяжести»; приказ Минздрава России от 09.11.2012 №798н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи детям при острых респираторных заболеваниях средней степени тяжести».

Нарушений указанных стандартов при оказании медицинской помощи ФИО3 не установлено.

По иным нозологическим единицам, выставляемым в качестве диагноза ФИО3 стандарты оказания медицинской помощи не приняты.

-Между действиями медицинских работников за весь период лечения ФИО3 и наступлением его смерти какой-либо причинной связи не выявлено.

Учитывая вышеизложенное, предотвратить смерть ребенка не представлялось возможным, так как в данном случае болезнь не могла быть диагностирована по объективным причинам: заболевание ребенка относится в разряду очень редких, не имеющих специфической клинической картины, по статистике 1 случай на 10 млн. детского населения, что обусловило сложность в диагностике, кроме того отсутствие материально-технической базы для выявления подобного рода заболеваний в регионе говорит о невозможности выявить данного рода заболевание, в соответствии с чем между оказанием медицинской помощи и смертью ребенка причинно-следственной связи не имеется.

При таких обстоятельствах, суд приходит к убеждению, что доводы истца о ненадлежащем оказании ответчиками медицинских услуг при ведении и наблюдении, лечении болезни малолетнего ФИО3 не нашли подтверждение в исследованных доказательствах, так как относимых и допустимых доказательств причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими для истца негативными последствиями, в материалах настоящего дела не имеется, истцами суду не представлено.

Поскольку отсутствуют правовые основания для признания незаконными действий ответчиков, оснований для взыскания компенсации убытков, морального вреда также не имеется. Производные требования о взыскании штрафа также не подлежат удовлетворению.

На основании вышеизложенного, проанализировав все обстоятельства по делу, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В силу ст. 98 ГПК РФ в связи с отказом в иске судебные расходы возмещению не подлежат.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд,

Р Е Ш И Л:

Исковое заявление ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Севастополя «Инфекционная больница», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Севастополя «Городская больница № 5 - Центр охраны здоровья матери и ребенка», Департаменту здравоохранения города Севастополя, третье лицо - Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Севастополя «Детская поликлиника № 2», о возмещении морального вреда, причиненного потребителю смертью сына – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано сторонами в Севастопольский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы в Ленинский районный суд города Севастополя.

Решение в окончательной форме изготовлено 07.06.2018.

Председательствующий – <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>