Решение № 2-161/2025 2-161/2025~М-107/2025 М-107/2025 от 21 октября 2025 г. по делу № 2-161/2025

УИД:36RS0018-01-2025-000263-25

Строка 2.154

Дело № 2-161/25


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

с. Каширское 13 октября 2025 г.

Каширский районный суд Воронежской области в составе:

председательствующего судьи Тюльковой Н.В.,

при ведении протокола помощником судьи Галкиной Д.В.,

с участием истца ФИО4, ее представителя на основании ордера – адвоката Лысина А.А., ответчика ФИО9 ее представителя в соответствии с ч.6 ст. 53 ГПК РФ –ФИО10,

рассмотрел в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО9, ФИО11, ФИО12 о признании сделки недействительной,

установил:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО9, ФИО11, ФИО12 в котором просила: признать недействительным заключенный 15.03.2017 между ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ г.р. и ФИО12, № г.р. договор купли-продажи жилого дома с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес> земельного участка с кадастровым номером № расположенного по адресу: <адрес>.

В обосновании заявленных требований, с учетомст. 39 ГПК РФ (уточнив основания иска)указала, что является дочерью ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р. и внучкой – ФИО30 ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

ФИО3 умер ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти серии Ш-СИ № от 30.09.2022.

ФИО2 погиб ДД.ММ.ГГГГ в ходе военных действий в зоне СВО, что подтверждается извещением из военного комиссариата Воронежской области от 08.11.2024, свидетельством о смерти серии IV-СИ № от 10.09.2024.

До момента своей смерти, и ее отец, и дед проживали по адресу: <адрес>, где былизарегистрированы по месту жительства, что подтверждается данными паспортного учета и сведениями, содержащимися в домовой книге.

После гибели отца она приехала к нему домой по вышеназванному адресу и узнала, что дом, где проживали дедушка и отец, был продан дедушкой некой гр-кеПальчикозой ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

При выяснении обстоятельств данной сделки, запрашивались различные документы, в результате чего установлено, что договор купли-продажи дома заключен между моим дедушкой ФИО3 и ФИО9 15.03.2017 и в этот же день дом был передан ей по передаточному акту. Цена сделки составила 950 000 рублей. Согласно п.4 договора, денежные средства в сумме 516 974 рубля «будут переданы покупателями продавцу до подписания договора купли-продажи», а оставшаяся часть в размере 433 026 руб.– будетоплачена за счет средств материнского капитала – непозднее 15.05.2017, путем их перечисления на лицевой счет ФИО3№ в ПАО Сбербанк. То есть, на момент заключения договора, условия его оплаты имели отлагательный характер.

Согласно передаточному акту к договору купли-продажи от 15.03.2017, денежные средства в сумме 516 974 руб. якобы были переданы ФИО3 до заключения договора купли-продажи, хотя непосредственно акта приема-передачи денежных средств, либо расписки фиксирующей именно факт их передачи, не имеется. При этом, поскольку акт является последующим документом к договору купли-продажи, условие п.4 самого договора, о передаче денежных средств покупателями продавцу до подписания договора купли-продажи, не может считаться исполненным.

Не уплатив ФИО3 денежные средства по сделке, хоть полностью, хоть в части, ФИО9 фактически отказалась от исполнения обязательств по сделке, что законом недопустимо.

Считаю, что мой дедушка – ФИО31. был введен ФИО9 в заблуждение, а вышеуказанная сделка купли-продажи дома являлась мнимой (фиктивной) сделкой, т.е. сделкой, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (ст. 170 ГК РФ). Целью указанных действий ФИО9 было получение ею средств материнского капитала.

На мнимость сделки указывают следующие обстоятельства.

С момента заключения сделки и принятия по передаточному акту купленного ею дома, ФИО9 в него не вселялась, по месту жительства в нем не регистрировалась. Она не несла никаких расходов по текущему содержанию дома, не переоформляла на свое имя финансово-лицевые счета.

Напротив, все текущие платежи, связанные с содержанием дома осуществлялись моим дедушкой – А.В.ИБ. до самого момента его смерти.

Но и после смерти дедушки, ФИО9 не предъявляла никаких притязаний на приобретенный ею дом и никаким образом не осуществляла права и обязанности собственника имущества. В этот период времени в доме был зарегистрирован, фактическипроживал и его содержал только ее отец, что подтверждается соответствующими документами и свидетельскими показаниями. Даже мне пришлось оплачивать задолженность за газоснабжение в июне 2024 г.

Свои претензии на дом ФИО9 стала предъявлять в августе 2024 г., когда стало известно, что ее отец – А.Н.ВА. погиб в зоне специальной военной операции, то есть – спустясемь лет после приобретения дома, когда умерли (погибли) люди, которые могли бы оспорить сделку купли-продажи дома по признаку ее мнимости.

Кроме того, вышеназванная сделка является ничтожной, как нарушающая требования закона и посягающая на права и охраняемые законом интересы третьих лиц –ее дедушка и отец, и до, и после заключения договора купли-продажи от 15.03.2017 проживали и были зарегистрированы по месту жительства, каждый – вплотьдо своей смерти, в указанном доме.

В нарушение требований п.1 ст. 558 ГК РФ, в договоре купли-продажи от 15.03.2017 они не были указаны в качестве лиц, сохраняющих в соответствии с законом право пользования жилым помещением после его приобретения покупателем, с указанием их прав на пользование продаваемым жилым помещением.

Следовательно, договор купли-продажи от 15.03.2017 является сделкой, нарушающей требования закона, а также права и охраняемые законом интересы как минимум ее отца, являющегося третьим лицом по отношению к заключенной сделке.

По мнению истца ее отец принял наследство после смерти ФИО3, поскольку он вступил во владение и пользование принадлежащимнаследодателю движимым имуществом, осуществлял владение, пользование и содержание недвижимого имущества, о переходе прав на которое он, по всей видимости, не знал. В связи с указанными обстоятельствами отец и не обращался в суд с иском об оспаривании сделки купли-продажи жилого дома, в котором он проживал после смерти наследодателя и земельного участка, на котором расположен данный дом.

Полагает, что мнимой и не соответствующей закону сделкой купли-продажи дома, принадлежащего ФИО3, были нарушены права как самого ФИО3, так и его наследника –ее отца – А.Н.ВБ., который в силу определенных жизненных обстоятельств не смог их защитить (восстановить).

В свою очередь истец является единственной наследницей ФИО2, что подтверждается соответствующими свидетельствами о праве на наследство. Очевидно, что нарушение имущественных прав ФИО3 повлекло нарушение имущественных прав в порядке наследования ФИО2 и, как следствие, ее имущественных прав(т. 1 л.д. 8-11, 185-191).

Возражая относительно заявленных требований ФИО9 ссылается на то, чтооспариваемый договор в соответствии с требованиями законодательства был зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Воронежской области, стороны лично подавали документы через многофункциональный центр «Мой документы» в г. Нововоронеже.

Договор заключен на приемлемых для сторон условиях, по средней рыночной цене недвижимости на момент заключения Договора, установившейся в месте ее нахождения — 950 000 (девятьсот пятьдесят тысяч) рублей.

Передача первой части денежных средств ФИО3 (продавцу) в размере 516 974 руб. подтверждается подписанным Сторонами Договора Передаточным актом. Поскольку Расписка в получении денежных средств не является обязательным документом при такой сделке, она Сторонами не выдавалась, никаких Актов о передаче денежных средств также не составлялось, так как факт передачи был зафиксирован в Передаточном акте. Вторая часть в сумме 433 026 руб. перечислена ФИО3 (продавцу) из средств материнского капитала ФИО9 напрямую из Пенсионного фонда РФ. Факт полной оплаты за недвижимость подтверждается Выпиской из Единого дарственного реестра недвижимости от 22.05.2017 г. (т.е. выданной спустя 2 месяца с даты заключения Договора), в которой указано, что какие-либо обременения недвижимости, в том числе ипотека, не зарегистрированы.

Каких-либо доказательств обналичивания средств материнского капитала, как указывает в заявлении Истец, не предоставлено.

Относительно довода Истца о том, что соседи и родственники не замечали появления v ФИО3 каких-либо значительных денежных средств стоит отметить, что не всегда люди имеют привычку рассказывать соседям о своем выросшем благосостоянии. Кроме того, ФИО3 на момент сделки являлся пожилым человеком, а эта категория людей, как известно, предпочитает хранить большие суммы денег в банках («на книжках»), не используя их и не афишируя их наличие в принципе. Соответственно, соседи и родственники могли быть не в курсе состоявшейся сделки, что ее не отменяет.

Указанный жилой дом был приобретен ФИО9 как вложение в будущее, поскольку у нее 2 ребенка и им со временем потребуется своя отдельная жилая площадь. На тот момент у ФИО9 имелись свободные денежные средства, которые она и вложила в будущее своих детей.

У ФИО9 имеется другое, пригодное для проживания помещение, в котором она вместе с детьми и была зарегистрирована. Законами РФ не предусмотрена обязанность собственника помещений быть в них зарегистрированным. Этим же объясняется и невселение кого-либо из Ответчиков в приобретенный жилой дом, однако такое бездействие не свидетельствует о фиктивности сделки.

Более того, при заключении сделки сторонами была достигнута устная договоренность, что продавец имеет право продолжать проживать в доме вместе со своими родственниками с согласия покупателей с сохранением регистрации по месту жительства, поскольку, как уже упоминалось ранее, у покупателей имеется другое место жительства. В качестве оплаты за такое пользование имуществом ФИО3 обязался поддерживатьжилой дом и участок в надлежащем состоянии, проводить мелкий текущий ремонт, а также оплачивать коммунальные платежи.Указанная договоренность не была зафиксирована в Договоре, однако это не может являться основанием для признания Договора незаключенным

Жилой дом находился на момент продажи и находится на настоящий момент в надлежащем состоянии, проведения каких-либо ремонтных работ гам не требовалось, потому они собственником и не производились.

ФИО9 ежегодно уплачивается налог на имущество за указанный жилой дом, а также за земельный участок, что подтверждается налоговыми уведомлениями за три последних года (с 2022 г. по 2024 г.) и Справкой об исполнении налогоплательщиком обязанности по уплате налогов, в соответствии с которой по состоянию на 12.05.2025 г. ФИО9 задолженностей по налогам не имеет. Таким образом Ответчикполностью несет бремя содержания своего имущества.

Поскольку сделка была явной, не скрывалась сторонами и прошла регистрацию в Росреестре, заинтересованные лица (например, сын продавца ФИО2) могли получить о ней полную информацию путем обращения в Росреестр за Выпиской об объекте недвижимого имущества. Однако такие действия на протяжении нескольких лет никем не предпринимались. Кроме того, дом с участком с момента его продажи уже не могли входить в наследственную массу наследодателя ФИО3, наследник ФИО2 мог обратиться к нотариусу для оформления наследства и ему стало бы об этом известно. При этом с момента смерти наследодателя ФИО3 в сентябре 2022 года и отправлением наследника ФИО2 на СВО прошло определенное время, в течениекоторого ФИО2 при наличии своей заинтересованности мог бы инициировать оспаривание сделки. Однако этого с его стороны не было сделано ни как в течение 7 лет с момента продажи дома и до смерти продавца, ни после открытия наследства (т.1 л.д. 64-68, 203-207).

В судебном заседании ФИО7, ее представитель на основании ордера – адвокат ФИО15, поддержали свои уточненные исковые требования и просили об их удовлетворении.

Ответчик ФИО9 ее представитель в соответствии с ч.6 ст. 53 ГПК РФ – ФИО16 поддержали возражения относительно исковых требований и просили в удовлетворении иска отказать.

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены своевременно и надлежащим образом.

В соответствии с ч.3 ст. 167 ГПК РФ суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.С учетом мнения лиц, участвующих в деле, суд пришел к выводу о рассмотрении дела в отсутствие третьих лиц.

Выслушав стороны, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ, ст. 1 ГК РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно пункту 2 статьи 218 ГК Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии со статьёй 1112 ГК Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось (пункт 2 статьи 1152 ГК Российской Федерации).

Принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство пункт 1 статьи 1153 ГК Российской Федерации).

Как установлено судом, следует из материалов дела и не оспаривается сторонами ФИО7 (истец) является дочерью ФИО2 и внучкой ФИО3

ФИО3 (дед истца) умер ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, что подтверждается свидетельством о смерти серии Ш-СИ № от 30.09.2022 (т.1 л.д. 32).

ФИО2 погиб ДД.ММ.ГГГГ в ходе военных действий в зоне СВО, что подтверждается извещением из военного комиссариата Воронежской области от 08.11.2024, свидетельством о смерти серии IV-СИ № от 10.09.2024 (т.1 л.д. 30,31).

ФИО3 (дед) и ФИО2 (отец) истца, каждый до момента своей смерти, проживали и были зарегистрированы по адресу: <адрес>, где были зарегистрированы по месту жительства (т.1 л.д. 29).

После смерти ФИО2 его наследником является истец – ФИО7, которая вступила в наследство и ей выданы свидетельства о праве собственности на наследство (земельный участок, расположенный по адресу:<адрес>, уч. № и денежные средства, находящиеся на счетах в банках) (т.1 л.д. 19-23).

После гибели ФИО2 истец узнала, что дом, где проживали дедушка и отец, был продан дедушкой некой гр-кеПальчикозой ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Ссылаясь на то, что ее дед ФИО3 не имел намерение отчуждать единственное жилое помещение, что денежные средства от продажи дома он не получал, а сделка является мнимой, ФИО7 обратилась с настоящим иском в суд.

В соответствии со статьей 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (пункт 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Аналогичные правомочия собственника по реализации права пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением предусмотрены частью 1 статьи 30 Жилищного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

Согласно части 1 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника.

Оспариваемая сделка (договор купли-продажи) заключена между ФИО3 (дедом истца) и соответчиками ФИО9, ФИО11, ФИО12 15.03.2017.

По сведениям ЕГРН кадастровая стоимость земельного участка с кадастровым номером № расположенного по адресу: <адрес> на март 2017 года составляла – 537210 руб. (т.1 л.д. 80-83), жилого дома с кадастровым номером № – 1057750,46 руб. (т.1 л.д. 84-87).

Как установлено при рассмотрении настоящего иска и не оспаривалось сторонами, как на момент совершения сделки, так и после регистрации договора в ЕГРН, как продавец ФИО24. В.И., так и его сын ФИО2 были зарегистрированы и проживали в жилом доме, расположенном по адресу:<адрес> плоть до своей смерти.

Из договора купли-продажи от 15.03.2017 (место заключения г. Нововоронеж) следует, что ФИО3 (продавец) и ФИО9, действующая за себя и свою несовершеннолетнюю дочь как законный представитель ФИО12, ФИО11, действующий с согласия матери ФИО9 (покупатели) заключили настоящий договор о ниже следующем: «1. Предметом договора является заключение сторонами договора купли-продажи жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, и земельного участка, площадью 1800 кв.м, адастровый №, категория земель: населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства,, расположенного по адресу: <адрес>, уч.11. Продавец продает, а покупатели покупают на праве общей долевой собственности: ФИО9 4/5 доли в праве, ФИО12, ФИО11 по 1/10 доли в праве общей долевой собственности каждый.

4. отчуждаемый жилой дом и земельный участок оцениваются сторонами в 950000 руб. Жилой дом 800000 руб., а земельный участок 150000 руб. Деньги в размере 516974 руб.будут переданы покупателями продавцу до подписания договора купли-продажи за счет собственных средств, а оставшуюся сумму 433026 руб. за счет средств Государственного сертификата на материнский (семейный) капитал, выданного на основании решения государственного учреждения – управление Пенсионного фонда Российской Федерации по Каширскому району Воронежской области от 19.04.2011 №, серия МК-3 № 22.04.2011 в размере 433026 руб. на лицевой счет ФИО3 № в ПАО Сбербанк. Деньги будут перечислены продавцу в течении двух месяцев с даты подачи заявления о распоряжении средствами материнского капитала в территориальном органе Пенсионного фонда, но не позднее 15.05.2017» (т.1 л.д. 116-119).

При этом договор купли-продажи от 15.03.2017 в копии представленной истцом и договор, находящемся в деле правоустанавливающих документов, в п. 4 имеют разночтения: «4. отчуждаемый жилой дом и земельный участок оцениваются сторонами в 950 000 руб. Жилой дом 800 000 руб., а земельный участок 150 000 руб. Деньги в размере 516 974 руб. будут переданы покупателями продавцу до подписания договора купли-продажи за счет собственных средств, из них будет оплачен земельный участок, а оставшуюся сумму…».

Фразу «из них будет оплачен земельный участок», договор в деле правоустанавливающих документах не содержит.

Из передаточного акта к договору купли-продажи от 15.03.2017 составленного в г.Нововоронеж 15.03.2017 следует, что настоящий акт составлен в том, что ФИО3 передал, а ФИО9, ФИО12, ФИО11 приняли жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, и земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, уч.11. Состояние жилого дома и земельного участка удовлетворительное. Ключи от дома будут переданы в день подписания настоящего акта. Деньги в размере 516974 руб. переданы Покупателями Продавцу до подписания Договора купли-продажи за счет собственных средств, а оставшуюся сумму в размере 433026 руб. будут перечислены на расчетный счет продавца в течении двух месяцев с даты подачи заявления о распоряжении средствами материнского капитала в территориальном органе Пенсионного фонда (т. 1 л.д. 120).

По сведениям ОСФР по Воронежской области от 12.05.2025 средства материнского (семейного) капитала перечислены на счета продавца по заявлению от 28.03.2017 платежными поручениями № 26237от 05.05.2017 (т.1 л.д. 177).

Из выписки ПАО Сбербанк по расчетному счету №, принадлежащему ФИО3, следует, что на его счет 05.05.2017 поступили денежные средства в размере 433026 руб. Из операций по расчетному счету следует, что 10.05.2017 были сняты денежные средства в размере 10000 руб., 12.05.2017 совершены три операции по снятию денежных средств – две в сумме по 200000 руб. и 23000 руб.

Согласно ответу из ПАО Сбербанк у ФИО3 было открыто два счета: №; №(т.1 л.д.250).

Анализ выписок по указанным счетам позволяет суду прийти к выводу, что на счета ФИО3 кроме суммы 433 026 руб. (которая через незначительный промежуток после поступления была снята) значительных денежных средств не поступало. Перечислялась пенсия по старости, которую он тратил, а после 2019 года стал вносить на счет № денежные средства в размере не превышающим 30000 руб.

Допрошенные в судебном заседании свидетели не давалипояснений о том, что ФИО3 в период с 2017 до своей смерти совершал какие-либо крупные покупки или рассказывал о наличии у него денежных средств.

В силу положений статей 454, 549, 555, 556 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество, а покупатель обязуется принять предмет сделки и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно статье 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель данных действий свидетельствует о том, что они являются актом волеизъявления, в основе которого лежит воля соответствующего лица к достижению определенных правовых последствий.

В соответствии с пунктом 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации, для заключения договора необходимо выражение согласованной воли всех сторон.

В силу положений статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

В соответствии с положениями статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указано, что согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке. Отсутствие этого указания в исковом заявлении является основанием для оставления его без движения (статья 136 ГПК РФ, статья 128 АПК РФ).

В целях реализации указанного выше правового принципа пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 Постановления Пленума от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

По своей правовой природе злоупотребление правом – этовсегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет недействительность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В свою очередь, на основании положений статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно статье 169 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

В качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои.

Для применения статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Вышеприведенная норма особо выделяет опасную для общества группу недействительных сделок – такназываемые антисоциальные сделки, противоречащие основам правопорядка и нравственности, признает такие сделки ничтожными и определяет последствия их недействительности: при этом умысел может иметь место как у обеих сторон сделки, так и у одной из сторон такой сделки.

Поскольку согласно пункту 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, другая сторона договора либо ее правопреемники вправе заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации или о ничтожности таких условий по статье 169 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2004 г. N 226-О разъяснено, что понятия "основы правопорядка" и "нравственность", как и всякие оценочные понятия, наполняются содержанием в зависимости от того, как их трактуют участники гражданского оборота и правоприменительная практика, однако они не являются настолько неопределенными, что не обеспечивают единообразное понимание и применение соответствующих законоположений. Статья 169 Гражданского кодекса Российской Федерации указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, т.е. достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота – основамправопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, статья 169 Гражданского кодекса Российской Федерации направлена на поддержание основ правопорядка и нравственности и недопущение совершения соответствующих антисоциальных сделок (определения от 23 октября 2014 года N 2460-О, от 24 ноября 2016 года N 2444-О и др.) и позволяет судам в рамках их полномочий на основе фактических обстоятельств дела определять цель совершения сделки (Определение от25 октября 2018 года N 2572-О).

Обращаясь сисковым заявлением, ФИО7 в обоснование иска указала, что сделка была совершена с целью получения средств материнского капитала. Продавец денежные средства не получал, зарегистрированные лица согласия на снятие с регистрационного учет не давали, как для продавца, так и его сына (правопредшественников истца) данное жилое помещение является единственным жильем.

Давая правовую оценку данным обстоятельствам, суд приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации, провозглашая Российскую Федерацию социальным государством (статья 7), под защитой которого находятся семья, материнство и детство (часть 1 статьи 38), гарантирует каждому социальное обеспечение для воспитания детей и предоставляет законодателю право определить виды такого обеспечения, его размеры, условия и порядок предоставления (части 1 и 2 статьи 39).

К числу таких гарантий относятся положения Федерального закона от 29 декабря 2006 г. N 256-ФЗ "О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей", закрепляющие возможность получения государственной поддержки в форме предоставления материнского (семейного) капитала, средства которого могут направляться, в том числе, на улучшение жилищных условий семьи.

Согласно части 4 этой статьи Закона жилое помещение, приобретенное с использованием средств (части средств) материнского (семейного) капитала, оформляется в общую собственность родителей, детей (в том числе первого, второго, третьего ребенка и последующих детей) с определением размера долей по соглашению.

Из анализа указанных положений закона следует, что в результате совершения сделки по приобретению жилого помещения должны фактически измениться в лучшую сторону условия проживания семьи, имеющей детей.

Из договора купли-продажи и выписки из ЕРГН следует, что покупатели покупают на праве общей долевой собственности жилой дом площадью 68,8 кв.м: ФИО9 4/5 доли в праве, ФИО12, ФИО11 по 1/10 доли в праве общей долевой собственности каждый, таким образом получается, что на доли детей приходится по 6,88 кв.м (68,8/5/2), при этом средствами материнского капитала оплачивается 45,58% от стоимости приобретаемого имущества (цена договора 950000 руб. материнский (семейный) капитал 433026 руб.).

Условиями оспариваемого договора купли-продажи не предусмотрено, что продавец и члены его семьи сохраняют право пользование жилым помещением по адресу: <адрес>. Из пункта6 договора следует лишь, что «в отчуждаемом жилом доме отсутствуют находящиеся под опекой и попечительством члены семьи собственника, а также оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственника».

При этом при рассмотрении настоящего спора установлено, подтверждается материалами дела и сторонами не оспаривалось, что как на момент продажи, так и после государственной регистрации договора как продавец ФИО3, так и его сын ФИО2 продолжали быть зарегистрированными и проживали в жилом доме по адресу: <адрес>.

Также из пояснений лиц участвующих в деле следует, что на момент заключения договора купли-продажи 15.03.2017 ФИО9 и ФИО2 состояли в отношениях и совместно проживали до 2020 года вместе в доме, принадлежащем до совершения сделки ФИО3

Ответчик ФИО9 не отрицала, что после прекращения отношений с ФИО2 она выехала из принадлежащего ей на том момент (2020 год) дома в другое жилое помещение вместе со своей дочерью. Каких-либо доказательств того, что она требовала от бывшего собственника и его сына покинуть принадлежащий ей дома, ФИО9 не представила.

Не представлено ею и доказательств того, что она несла расходы по содержанию приобретенного жилого помещения. Лицевые счета по оплате коммунальных услуг были оформлены на ФИО3, и он оплачивал эти услуги.

Данный факт стороной ответчика не оспаривался, она пояснила, что проживание в доме бывшего собственника и его сына было обусловлено устной договоренностью и в соответствии с достигнутым соглашением прожившие в спорном доме ФИО3 и ФИО2 оплачивали коммунальные услуги.

Из ответа представленного УФНС России по Воронежской области следует, что за ФИО9 задекларирован доход за 2015-2017 в размере за 2015 год 129822,89 руб., 2016 год – 137598,79 руб., за 2017 год – 26375,35 руб. (т.2 л.д. 1-4).

Из показаний свидетеля ФИО17, бывшей свекрови ФИО9, следует, что денежные средства в размере 580000 руб. она хранила у себя дома после продажи дома в 2010 году, ранее принадлежащего снохе, и в 2017 году по ее просьбе передала ей эти денежные средства для покупки дома у ФИО3Также пояснила, что после расторжения брака с ее сыном ФИО14 проживает на <адрес> в <адрес>.

Согласно договору купли-продажи от 23.12.2010 ФИО17, действующая в интересах ФИО9 продала жилой дом и земельный участок ФИО18 за 580000 руб. (т.2 л.д. 17-18, 19).

Свидетель ФИО19 в своих пояснениях суду указывала на то, что ФИО2 говорил ей, что дом его отца теперь принадлежит ФИО9 При этом обстоятельства приобретения ФИО9 указанного дома и когда об этом говорил ФИО2, свидетель не пояснила.

Допрошенная в судебном заседании ФИО20 пояснила, что она проживает по адресу: <адрес>. В 2020 г. она познакомилась с ФИО7 После знакомства начала жить с ФИО2 по адресу: <адрес>. В данном доме проживал еще отец ФИО2 ФИО3, который умер ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 в 2024 г. подписал контракт с МО и ушел служить в зону СВО, погиб ДД.ММ.ГГГГ После, того, как ФИО2 погиб, ФИО20 перестала жить в его доме, так-как объявилась хозяйка данного дома ФИО9 Когда ФИО20 проживала с ФИО2 и ФИО3 они ей рассказали, что хозяйкой дома является ФИО9 она спросила почему, на что ей ФИО2 рассказал, что раннее он проживал с ФИО9 в гражданском браке, и на тот момент у ФИО9 были финансовые проблемы, и ФИО9 предложила ФИО2 обналичить материнский капитал, что бы решить финансовые проблемы, а именно сделать документы, что ФИО9 купила у ФИО3 дом, а денежные средства ФИО3 отдал обратно ФИО9 На что они согласились и провели данную сделку в 2017 году. ФИО20 спрашивала у ФИО2 почему, ФИО9 не переоформила дом обратно, на что он ей пояснял, что ФИО9 с данных денег купила себе автомобиль газель, помогала решить проблемы своего сына нанимая адвокатов, которых она сама и оплачивала, а что бы переоформить дом, нужно было подождать 5 лет, что бы не платить большой налог. Когда ФИО20 проживала с ФИО2 они с ним делали ремонт в его доме, а также построили баню. ФИО20 говорила ФИО2, что бы он переоформлял дом на дочь, так-как это неправильно, что дом принадлежит чужому человеку. ФИО2 звонил ФИО8 говорил ей, что бы она переоформляла дом, и что он оплатит налог от продажи, на что ФИО9 требовала с ФИО2 деньги в сумме 200000 рублей, на что ФИО2 отказался. Когда ФИО2 собирался идти на СВО, ФИО20 вместе с ФИО2 ходила к ФИО9, где ФИО2 говорил ей, что бы она переоформляла дом, так-как он уходит служить, на что ФИО9 ответила ему «давай мне 600000 рублей, так-как материнский капитал поднялся, и я переоформлю дом», на что ФИО2 отказался так-как у него не было денег.

Аналогичные пояснения ФИО20давала при проведении проверки по заявлению ФИО21 о лишении гражданина права на жилое помещение.

При этом ФИО9 в судебном заседании подтвердила, что в 2017 году приобретала автомобиль Газель, но цену, которую заплатила, в силу давности не помнит. Не отрицался ею и факт уголовного преследования в отношении ее сына ФИО11, однако пояснила, что интересы сына защищал адвокат по назначению.

Опрошенный при проведении проверки по заявлению ФИО21ФИО5, пояснял, что с 2019 года занимался ремонтом автомобилей в гараже у ФИО2 по адресу: <адрес>. С ФИО2 ФИО5 хорошо общался. В 2020 году ФИО2 снимал на видео запись своего отца и ФИО6, которые говорили, что <адрес>, был куплен ФИО9 формально, что бы обналичить материнский капитал ФИО9 и потратить деньги на свои нужды. Ему было известно, что на данные деньги они купили автомобиль газель, куда потратили остальные деньги,он не знает.

При этом ФИО9 при ее опросе поясняла, что денежные средства в размере 516974 руб. передавала ФИО3 по расписке, однако куда делась расписка, она не знает.

В судебном заседании сторона ответчика ссылалась на то, что составление расписки о передаче денежных средств не требуется, и отрицала факт составления расписки при передаче денежных средств.

В пункте 4 оспариваемого договора указано «деньги в размере 516974 руб. будут переданы покупателями продавцу до подписания договора купли-продажи за счет собственных средств». В передаточном акте к договору купли продажи от ДД.ММ.ГГГГ указано, что деньги в размере 516 974 руб. переданы до подписания договора.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что ФИО9 не представлено достаточных доказательств, подтверждающих факт наличия денежных средств для приобретения спорного жилого дома и земельного участка, доказательств передачи указанных в договоре и расписке денежных средств не представлено, опровергаются в т.ч. сведениями о ее доходах за период с 2015 по 2017 гг., сведениями о движении денежных средствпо счету упродавца ФИО3, противоречиями в пояснениях ФИО9 которая при проведении проверки правоохранительными органами по заявлению ФИО7 поясняла о передаче денег и составлении расписки, а при рассмотрении гражданского дела пояснила, что расписка не требуется и не составлялась. При этом доводы о наличии у нее денежных средств в сумме 580000 руб., которые хранились у ФИО17 с момента продажи дома в декабре 2010 года суд считает неубедительными – с момента продажи дома и до момента совершения оспариваемой сделки прошел достаточно длительный период времени (шесть с половиной лет). Кроме того, ФИО9 в этот же период времени (2017 год) приобретен автомобиль.

Также суд полагает необходимым обратить внимание на то, что дом и земельный участок куплен на 10,2% ниже совокупной кадастровой стоимости указанных объектов недвижимости (цена сделки 950000 руб., кадастровая стоимость 1594750,46 руб.)

Кроме того имеются неустранимые противоречия между оспариваемым договором и актом прием-передачи объектов недвижимости, где договор в пункте 4 содержит указания о том, что денежные средства в размере 516 974 руб. «будут переданыпокупателями продавцу до подписания договора купли-продажи» и акте приема передаче, где прописано, что денежные средства «переданы покупателями продавцу до подписания договора купли-продажи».

В соответствии с п. 1 ст. 558 ГК РФ, существенным условием договора продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры, в которых проживают лица, сохраняющие в соответствии с законом право пользования этим жилым помещением после его приобретения покупателем,является перечень этих лиц с указанием их прав на пользование продаваемым жилым помещением.

Указанному требованию закона, договор купли-продажи дома и земельного участка не соответствует.

Отсутствие в оспариваемом договоре сведений о проживании продавца ФИО3 и его сына ФИО2 и их праве пользования спорным имуществом, свидетельствует о том, что ФИО9 и ее дети ФИО1 и ФИО22, не намеривались использовать приобретаемое имущество, более того ответчик в судебном заседании поясняла, что между ФИО3 и ней была достигнута устная договоренность о его и ФИО2 пожизненном проживании в приобретенном ею доме.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 86 названного выше постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки мнимой на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что обе стороны сделки не имели намерения совершить сделку в действительности.

В соответствии с частью 1 статьи 68 ГПК РФ, объяснения сторон и третьих лиц об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами. В случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны.

Исследование и оценка представленных в материалы дела доказательств, включая регистрацию перехода права собственности, и передаче денежных средств за спорное жилое помещение (принимая во внимание доходы покупателя (ответчиков) за период с 2015 по 2017 гг., давность продажи жилого дома (за семь лет до совершения оспариваемой сделки), а также материальное положение продавца (ФИО3), который согласно сведениям о движении денежных средств по счету тратил свою пенсию, при это на счетах которого денежных средств в значительном размере не имелось, а перечисленные денежные средства в размере 433 026 руб. он снял в один день; проживание самого ФИО3 и его сына ФИО2 в проданном жилом доме без каких-либо к тому оснований, а также пояснения сторон об отсутствии со стороны ответчиков, попыток вселиться в приобретенное жилое помещение до момента смерти ФИО2 в мае 2024 года, суд с учетом положений статей 67, 68, 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации приходит к выводу о мнимости заключенного договора купли-продажи жилого дома с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес> земельного участка с кадастровым номером 36:13:1200005:115 расположенного по адресу: <адрес> между ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (продавец) и ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ г.р., действующей за себя и свою несовершеннолетнюю дочь как законный представитель ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (покупатели) и удовлетворении заявленных ФИО7 исковых требований.

Поскольку при рассмотрении дела установлено, что денежные средства ФИО9 ФИО3 не передавалисьсуд приходит к выводу об отсутствии оснований для применения последствий недействительности сделки в виде возврата ФИО7 денежных средств ФИО9 и ФИО11 и ФИО23, указанных в договоре.

На основании п. 2 ст. 8.1 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

Как то предусмотрено п. 5 ч. 2 ст. 14 Закона о регистрации, вступившие в законную силу судебные акты являются основаниями для осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав.

Согласно п. 143 Порядка ведения Единого государственного реестра недвижимости (Приложение N 1), утвержденного Приказом Минэкономразвития России от 16.12.2015 N 943 (далее - Порядок N 1) при признании судом, арбитражным судом недействительной оспоримой сделки, если судом не применены последствия ее недействительности - не решен вопрос о принадлежности вещного права на объект недвижимости, запись о котором подлежит внесению в реестр прав на недвижимость, в запись о вещном праве со статусом "актуальная" вносятся: слова "Сделка (указываются ее реквизиты) признана недействительной решением", наименование суда и реквизиты судебного акта.

Записи о вещном праве лица, чье право было зарегистрировано на основании сделки, признанной судом ничтожной или недействительной с применением последствий недействительности сделки, присваивается статус "погашенная" (абзац 5 п. 144 Порядка).

Поскольку договор купли продажи жилого дома с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес> земельного участка с кадастровым номером № расположенного по адресу: <адрес> заключенный 15.03.2017 между ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (продавец) и ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ г.р., действующей за себя и свою несовершеннолетнюю дочь как законный представитель ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (покупатели) признан судом недействительным, следовательно запись о праве собственности на поименованные объекты недвижимости (дом и земельный участок) за ответчиками ФИО9, в размере 4/5 доли, ФИО12, 1/10 доли, ФИО11, 1/10 доли подлежит погашению, а запись о праве собственности ФИО3 восстановлению.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

договор купли продажи жилого дома с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес> земельного участкас кадастровым номером № по адресу: <адрес> заключенный 15.03.2017 между ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (продавец) и ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ г.р., действующей за себя и свою несовершеннолетнюю дочь как законный представитель ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (покупатели) признать недействительным.

Решение является основанием для погашении записи регистрации о праве собственности Пальчиковой ВикторииГазизовны, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ г.р. на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, зарегистрированные на основании договора купли продажи жилого дома и земельного участка от 15.03.2017.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд в течение месяца с момента изготовления решения в мотивированном виде через Каширский районный суд воронежской области.

Судья Н.В. Тюлькова

Мотивированное решение изготовлено 22.10.2025.