Апелляционное определение № 33-3518/2026 от 22 апреля 2026 г.

Дербентский районный суд Республики Дагестан

Судья Рагимов Р.А.

УИД- 05RS0013-01-2025-001007-94

Номер дела в суде первой инстанции 2-34/2026 (2-859/2025;) ~ М-679/2025

Номер дела в суде апелляционной инстанции № 33-3518/2026

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

23 апреля 2026 г. г. Махачкала

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан в составе:

председательствующего Загирова Н.В.,

судей Гаджимагомедова Т.С. и Омарова Д.М.,

при секретаре судебного заседания Дахдуеве Г.Д.,

с участием: прокурора Баркуева М.М.,

представителя ответчика – МБОУ «Великентская СОШ им. Гереева У.А.» - директора ФИО1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к МБОУ «Великентская СОШ им. Гереева У.А.» о признании незаконным приказа о прекращении трудового договора и ее увольнении, восстановлении на работе и взыскании заработка за время вынужденного прогула, по апелляционной жалобе истца ФИО2 и ее представителя Мирзабекова Ф.А. на решение Дербентского районного суда Республики Дагестан от 16 января 2026 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Дагестан Гаджимагомедова Т.С., выступления прокурора Баркуева М.М., представителя ответчика – МБОУ «Великентская СОШ им. У.А. Гереева» - директора ФИО1, просивших решение суда оставить без изменения, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратилась в Дербентский районный суд Республики Дагестан с иском к МБОУ «Великентская СОШ им. Гереева У.А.» о признании незаконным приказа о прекращении трудового договора и ее увольнении, восстановлении на работе и взыскании заработка за время вынужденного прогула.

В обоснование иска указала, что она работала учителем начальных классов в МБОУ «Великентская СОШ им. Гереева У.А.» с 1993 г., являлась преподавателем 2 «Б» класса в указанной школе, над которым одновременно осуществляла классное руководство. 15 апреля 2025 года она находилась на работе. После первого урока ее вызвал к себе директор школы и сообщил, что она его как преподаватель школы не устраивает, в связи с чем, решил расторгнуть трудовой договор с ней и уволить ее в связи с применением, в том числе однократным, методов воспитания, связанных с психическим насилием над личностью обучающегося, согласно п.2 ст. 336 Трудового кодекса РФ, о чем издан приказ от 15.04.2025 №79. В тот день у истца итак было плохое самочувствие, недомогание, от этого известия ей стало хуже. Поэтому обратилась к врачам, был назначен курс лечения, открыт лист нетрудоспособности. Приказ об увольнении вынесен необоснованно и с нарушением закона, является несправедливым и предвзятым по следующим основаниям.

Ответчик целенаправленно и систематически создает неблагоприятные условия для нее в попытке уволить ее. Она испытывает одни гонения в виде преследований, давления, придирок, дискриминацию по каким-либо признакам, основанные на личной неприязни директора и его желании избавиться от сотрудника. Так директор постоянно критикует ее на собраниях, применяет различные дисциплинарные наказания, лишил ее стимулирующей части оплаты труда, тем самым оказывая различное психологическое давление на истца. Эти действия, нарушения со стороны директора носят системный характер и направлены на дискредитацию истца, что противоречит Трудовому кодексу РФ (ст.3, ст.8). Подтверждением тому является то, что в настоящее время в производстве Дербентского районного суда находится гражданское дело по ее иску о признании незаконным наложенного на нее дисциплинарного взыскания в виде выговора.

Утверждение ответчика о применении психического насилия над учащимся носит формальный и тенденциозный характер, является необъективным. Поскольку даже если допустить наличие спорной ситуации, методы истца не могли быть расценены как «психическое насилие», поскольку они не причинили вреда здоровью и развитию обучающегося ребенка. Истец использует общепринятые методы педагогической практики, не нарушающие права обучающегося. Более того имеет на иждивении двоих детей, один из которых (дочь ФИО3) инвалид с детства, состоящая на психиатрическом учете, которая нуждается в постороннем уходе, о чем известно руководству школы.

На основании изложенного истец просит: признать незаконным приказ от 15.04.2025 №79 о прекращении трудового договора и увольнении ФИО2, восстановить ее на прежней работе в должности преподавателя 2 «б» класса МБОУ «Великентская СОШ им. Гереева У.А.», взыскать средний заработок за время вынужденного прогула согласно ст. 394 ГПК РФ.

Решением Дербентского районного суда Республики Дагестан от 16 января 2026 г. в удовлетворении исковых требований отказано.

На данное решение истцом ФИО2 и ее представителем – адвокатом Мирзабековым Ф.А. подана апелляционная жалоба, в которой они выражают свое несогласие с обжалуемым решением, просят его отменить, удовлетворив исковые требования в полном объеме.

В обоснование указывают, что суд первой инстанции неправильно применил и истолковал нормы материального права, регулирующие прекращение трудового договора с педагогическим работником по пункту 2 статьи 336 ТК РФ.

Основанием для увольнения истца послужило одни утверждение ответчика о применении ею методов воспитания, связанных с психическим насилием над личностью обучающегося.

Однако судом не было установлено самого факта психического насилия, причиняющего вред здоровью или развитию ребенка. Комплексная судебная психолого-лингвистическая экспертиза (заключение № 1895/4-2-25 от 19.11.2025) прямо указала, что представленный акт от 12.03.2025 является малоинформативным, содержит косвенную речь и не позволяет установить направленность моих действий и высказываний как психическое насилие.

Обращают внимание на то, что эксперты отказались дать оценку действиям ФИО2 как «психическому насилию», указав, что этот вопрос выходит за рамки их специальных знаний и имеет правовую оценку, которую должен дать суд. Таким образом, ключевой вывод суда о наличии состава правонарушения, предусмотренного п. 2 ст. 336 ТК РФ, не подтвержден достоверными и допустимыми доказательствами, а основан на предположениях и субъективных оценках.

Отмечают, что фактически ответчик без доказательно обвинил истца в совершении действий (или применение методов воспитания), содержащих признаки состава преступления, связанного с применением психического (или физического) насилия над личностью <.> обучающегося...», которое устанавливается и/или доказывается только вступившим в законную силу приговором суда, которого в деле не имеется.

Имеет место нарушения процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности. Суд не дал должной оценки доводам о систематическом давлении и предвзятом отношении со стороны директора школы, что могло повлиять на объективность служебного расследования. Показания свидетелей со стороны ответчика (ФИО4, ФИО5, родителей учеников) являются заинтересованными лицами в рамках административных отношений и не могут считаться бесспорными.

При этом суд отклонил ходатайство о назначении психолого-педагогической экспертизы, которая могла бы объективно оценить педагогический контекст и мое психоэмоциональное состояние, сославшись на отсутствие оснований, что лишило меня возможности представить дополнительные доказательства в свою защиту.

Считает, что ФИО6 необоснованно обвинила в суде истца ФИО2 в произошедшем конфликте с родителями ученика того же класса, дошедший до разбирательства участкового по делам совершеннолетних, который по результатам составивший предостережение родителем детей.

Проверив материалы дела, обсудив вопрос о возможности рассмотрения дела в отсутствие не явившихся лиц, извещенных о слушании по делу надлежащим образом, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, п. 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части, исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 19 декабря 2003 г. за № 23 «О судебном решении» разъяснил, что решение должно быть законным и обоснованным (часть 1 статьи 195 ГПК РФ). Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Обжалуемое решение суда соответствует вышеуказанным требованиям процессуального закона и разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно статье 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Общественные отношения, возникающие в сфере образования в связи с реализацией права на образование, обеспечением государственных гарантий прав и свобод человека в сфере образования и созданием условий для реализации права на образование регулируются Федеральным законом от 29 декабря 2012 г. N 273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации".

Федеральный закон от 29 декабря 2012 г. N 273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации" обязывает педагогических работников соблюдать правовые, нравственные и этические нормы, следовать требованиям профессиональной этики, уважать честь и достоинство обучающихся и других участников образовательных отношений, применять педагогически обоснованные и обеспечивающие высокое качество образования формы, методы обучения и воспитания, учитывать особенности психофизического развития обучающихся и состояние их здоровья, соблюдать специальные условия, необходимые для получения образования лицами с ограниченными возможностями здоровья, взаимодействовать при необходимости с медицинскими организациями (пункты 2, 3, 5, 6 части 1 статьи 48 названного Закона).

Согласно статье 2 Федерального закона от 29 декабря 2012 г. N 273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации" воспитание - деятельность, направленная на развитие личности, создание условий для самоопределения и социализации обучающегося на основе социокультурных, духовно-нравственных ценностей и принятых в обществе правил и норм поведения в интересах человека, семьи, общества и государства.

Пунктом 3 части 1 статьи 3 Федерального закона от 29 декабря 2012 г. N 273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации" установлено, что одним из основных принципов государственной политики и правового регулирования отношений в сфере образования является гуманистический характер образования, приоритет жизни и здоровья человека, прав и свобод личности, свободного развития личности, воспитание взаимоуважения, трудолюбия, гражданственности, патриотизма, ответственности, правовой культуры, бережного отношения к природе и окружающей среде, рационального природопользования.

Использование при реализации образовательных программ методов и средств обучения и воспитания, образовательных технологий, наносящих вред физическому или психическому здоровью обучающихся, запрещается (пункт 9 статьи 13 Федерального закона от 29 декабря 2012 г. N 273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации").

В силу части 3 статьи 43 Федерального закона от 29 декабря 2012 г. N 273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации" дисциплина в организации, осуществляющей образовательную деятельность, поддерживается на основе уважения человеческого достоинства обучающихся, педагогических работников. Применение физического и (или) психического насилия по отношению к обучающимся не допускается.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 48 Федерального закона от 29 декабря 2012 г. N 273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации" педагогические работники обязаны, в том числе, уважать честь и достоинство обучающихся и других участников образовательных отношений.

В соответствии с частью 4 статьи 48 Федерального закона от 29 декабря 2012 г. N 273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации" педагогические работники несут ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение возложенных на них обязанностей в порядке и в случаях, которые установлены федеральными законами. Неисполнение или ненадлежащее исполнение педагогическими работниками обязанностей, предусмотренных частью 1 настоящей статьи, учитывается при прохождении ими аттестации.

Абзац 5 части 1 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации, закрепляющий право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, корреспондирует обязанности работника добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором (абзац 2 части 2 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 части 1 статьи 336 Трудового кодекса Российской Федерации помимо оснований, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, основанием прекращения трудового договора с педагогическим работником является применение, в том числе однократное, методов воспитания, связанных с физическим и (или) психическим насилием над личностью обучающегося, воспитанника.

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно трудовому договору от 01.09.2022 г. №15 ФИО2 до ее увольнения работала учительницей начальных классов МБОУ «Великентская СОШ им. Гереева У.А.».

Мать ученика 2 «б» класса МБОУ «Великентская СОШ им. Гереева У.А.» ФИО7 - ФИО6 обратилась в МКУ «Управление образования» Администрации МР «Дербентский район» с заявлением о предвзятом отношении и травле ее сына со стороны учительницы ФИО2, в результате чего он стал замкнутым и не желает идти в школу.

По указанному обращению МКУ «Управление образования» Администрации МР «Дербентский район» 12 марта 2025 года был организован выезд в МБОУ «Великентская СОШ им. Гереева У.А.», в ходе которого представители Управления образования и руководство школы посетили урок ФИО2 во 2 «б» классе школы.

Согласно акту о неправомерных действиях учителя начальных классов МБОУ «Великентская СОШ им. Гереева У.А.» ФИО2 12 марта 2025 года при посещении урока во 2 «б» классе представителями МКУ «Управление образования» МР «Дербентский район» - заместителем начальника ФИО4 и юрисконсультом ФИО5, в присутствии руководителя МБОУ «Великентская СОШ им. Гереева У.А.» ФИО1 и заместителя директора этого же образовательного учреждения ФИО8, ФИО2 указала на детей (ФИО9, ФИО10, ФИО11 – учащихся 2 «б» класса), назвала их «детьми ЗПР», неспособными обучаться, стала дергать детей по плечу и возмущалась тем, что эти дети в ее классе необучаемые. Она (ФИО2) проявила несдержанность, оказала на них психологическое давление.

В этой связи приказом директора МБОУ «Великентская СОШ им. Гереева У.А.» от 14 марта 2025 г. №61 была создана комиссия для проведения служебного расследования в следующем составе: председатель комиссии - директор школы ФИО1, члены комиссии: юрисконсульт МКУ «Управление образования» Администрации МР «Дербентский район» ФИО5, заместитель директора по учебно-воспитательной работе ФИО8 и председатель профсоюзного комитета ФИО12

Согласно акту о проведении служебного расследования от 17.03.2025 комиссия пришла к выводу о непедагогичном поведении учителя ФИО2 и ее несостоятельности, как педагога начальных классов. У некоторых учеников 2 «б» класса наблюдается стабильный страх и нежелание посещать школу, вызванные в том числе приглашением ФИО2 в класс и инспектора по делам <.> не в воспитательных целях, а с целью демонстративного устрашения и наказания отдельных учащихся. Выставление необъективных оценок, а также унижение одних учащихся в присутствии всего класса подавляет инициативу со стороны всего класса. Дана рекомендация о применении мер дисциплинарной ответственности к ФИО2 Комиссией предложено вынести на обсуждение вопрос о применении к учительнице начальных классов ФИО2 дисциплинарного взыскания в виде увольнения.

11.04.2025 директор МБОУ «Великентская СОШ им. Гереева У.А.» ФИО1 обратился в Первичную профсоюзную организацию МБОУ «Великентская СОШ им. Гереева У.А.» для получения мотивированного мнения в соответствии со ст. 372 Трудового кодекса РФ, представив проект приказа о расторжении трудового договора с ФИО2 в соответствии с п. 2 ст. 336 Трудового кодекса РФ. 14.04.2025 директором МБОУ «Великентская СОШ им. Гереева У.А.» получено мотивированное мнение Первичной профсоюзной организации МБОУ о том, что проект приказа соответствует требованиям Трудового кодекса РФ, регулирующим принятие данного локального нормативного акта в соответствии с требованиями п.2 ст. 336 Трудового кодекса РФ.

Приказом директора МБОУ «Великентская СОШ им. Гереева У.А.» ФИО1 от 15.04.2025 №79 прекращено действие трудового договора от 01.09.2022 г. №15 и ФИО2 уволена в связи с применением, в том числе, однократным методов воспитания, связанных с психическим насилием над личностью обучающегося, п.2 ст. 336 Трудового кодекса Российской Федерации.

10.04.2025 ФИО2 дала объяснение, согласно которому акт, составленный 12.03.2025, она не признает, он не соответствует действительности. Подобное преследование и предвзятое отношение к ней началось после ее обращения в суд для признания незаконным выговора, объявленного ей 13.01.2025.

Согласно акту от 04.04.2025 акт о неправомерных действиях 12.03.2025 был зачитан ФИО2 устно, она отказалась расписаться об ознакомлении с актом.

В соответствии с актом от 15.04.2025 ФИО2 ознакомилась с приказом от 15.04.2025 №79 о ее увольнении, в подтверждение чего расписалась.

Согласно уведомлению от 15.04.2025 ФИО2 уведомлена о необходимости явиться для получения трудовой книжки в общерабочие дни с 8 до 18 часов в МБОУ «Великентская СОШ им. Гереева У.А.» или направления письменного согласия на отправку трудовой книжки почтой.

Согласно справке ОСФР по Республике Дагестан от 15.01.2026 б/н о назначенных и выплаченных пособиях за период с 01.01.2025 по 31.12.2025 ФИО2 получила пособия по временной нетрудоспособности за следующие периоды: 27.02.2025 – 28.02.2025, 27.03.2025 – 03.04.2025 и 18.04.2025 – 28.04.2025.

В соответствии с информацией с ГБУ РД «Дербентская центральная районная больница» от 27.05.2025 г. ФИО2 обращалась за медицинской помощью 15.04.2025, 15.04.2025 ей был выдан лист нетрудоспособности, продолжительность периода временной нетрудоспособности 14 дней, с 15.04.2025 – 28.04.2025. При этом согласно представленным учреждением здравоохранения сведениям, дата и время посещения ГБУ РД «Дербентская центральная районная больница», т.е. ее осмотра - 9 часов 58 минут 15.04.2025.

При просмотре представленного суду представителем ответчика СД-диска и скриншотов установлено, что ФИО2 ознакомлена с приказом о ее увольнении 15.04.2025 в 8 часов 42 минуты, что свидетельствует о том, что она уволена не в период ее временной нетрудоспособности.

По ходатайству истца ФИО2 по делу была назначена комплексная судебная психолого-лингвистическая экспертиза.

Согласно заключению эксперта №№1895/4-2-25 от 19.11.2025:

- речь ФИО2, зафиксированная в акте от 12 марта 2025 года, подписанном ФИО4, ФИО5, ФИО1 и ФИО8, представлена в письменной форме и является косвенной речью, пересказом устных высказываний, то есть не является фиксацией непосредственно произнесенных говорящим высказываний.

- в представленном акте для исследования указано, что ФИО2 «стала дергать детей по плечу», что является также физическим воздействием, а не строго психологическим действием. Представленный акт является малоинформативным и описывает только в общих чертах особенности коммуникации между ФИО2 и учениками 2 «б» класса. В связи с вышеперечисленным установить направленность действия и речи ФИО2, отраженных в акте от 12.03.2025, не представляется возможным;

- на вопрос «можно ли оценивать действия и высказывания ФИО2, отраженные в акте от 12 марта 2025 года, подписанном ФИО4, ФИО5, ФИО1 и ФИО8 как применение методов воспитания, связанных с психическим насилием над личностью обучающегося, воспитанника?» эксперты не дали ответ, указав, что вопрос выходит за рамки специальных знаний экспертов;

- в высказываниях и действиях ФИО2, отраженных в акте от 12 марта 2025 года, реализовано значение «неуважительное отношение к предмету речи» - учащимся 2 «б» класса ФИО9, ФИО10, ФИО11, содержится значение унизительной оценки лица. В приведенных фразах ФИО2 выражена с учетом коммуникативной ситуации речевая цель (коммуникативное намерение) информирование об отношении к предмету речи – упомянутым ученикам 2 «б» класса ФИО9, ФИО10, ФИО11 Продемонстрировано негативное отношение и понижающая статусная оценка типа «ты не достоин нормальной или высокой оценки».

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции данное заключение экспертов обоснованно принял как допустимое доказательство по делу.

При этом, как верно отмечено судом, в заключении экспертизы указано, что психическое насилие имеет правовую оценку, в компетенцию эксперта входит определение наличия/отсутствия воздействия и формы ее проявления. Психологическое воздействие включает в себя, в том числе и унизительную оценку лица (л.8). В представленной для исследования косвенной речи ФИО2 выражено негативное отношение, способствующее формированию, инициированию у адресатов негативных эмоциональных переживаний.

Более того, допрошенные в режиме ВКС эксперты ФИО13 и ФИО14 в целом подтвердили выводы, содержащиеся в заключении. В том числе они подтвердили, что:

психическое насилие имеет правовую оценку, в компетенцию эксперта входит определение наличия/отсутствия воздействия и формы ее проявления;

психологическое воздействие включает в себя, в том числе и унизительную оценку лица;

в высказываниях и действиях ФИО2, отраженных в акте от 12 марта 2025 года, реализовано значение «неуважительное отношение к предмету речи» - учащимся 2 «б» класса ФИО9, ФИО10, ФИО11, содержится значение унизительной оценки лица.

При указанных обстоятельствах, вопреки доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия находит правильным решение суда, отклонившего ходатайство представителя истца Мирзабекова Ф.А. о назначении по делу психолого-педагогической экспертизы (за счет бюджетных средств) в связи с отсутствием на то достаточных оснований.

При этом, суд исходил, в том числе из того, что согласно вышеуказанному заключению экспертизы вопрос о том, «можно ли оценивать действия и высказывания ФИО2, отраженные в акте от 12 марта 2025 года, подписанном ФИО4, ФИО5, ФИО1 и ФИО8 как применение методов воспитания, связанных с психическим насилием над личностью обучающегося, воспитанника?» выходит за рамки специальных знаний экспертов. При этом психическое насилие имеет правовую оценку.

Допрошенная в судебном заседании мать учащегося 2 «б» класса ФИО6 показала, что ее сын ФИО7 учился в классе у ФИО2 ФИО2, неизвестно почему, возненавидела ее сына. Она выгоняла с урока ее семилетнего сына, ей об этом не сообщала, вследствие чего ребенок оставался на улице без присмотра, она настраивает одноклассников против ее сына, они издеваются над ним, она занимается травлей ребенка. Она собирает подписи родителей других детей, чтобы ее сына убрали с этого класса. Вследствие этой травли, ее сын не хочет идти в школу, плачет.

Допрошенный отец учащегося этого же класса ФИО15 показал, что его сын ФИО9 учился в классе у ФИО2 Первоначально, когда он пошел в школу, все было хорошо. Однако, через определенное время ФИО2 перестала обращать внимание на его сына. Во втором классе первые 2 месяца учебного года у них уроки вела другая учительница и его сын начал учиться. Однако, с приходом ФИО2 все изменилось. Она кричит на детей, в присутствии других детей называет их «детьми ЗПР», что он считает недопустимым. Ребенок не хочет идти в школу, по утрам встает и плачет. Она в присутствии других детей называла его сына «ребенок ЗПР», дергала за воротник и говорила как ей учить этого ребенка. Он выяснял причины, почему его сын не хочет идти в школу. Сын и его одноклассники сказал ему, что ФИО2 ругает его, и он плачет.

При этом, в подтверждение доводов о заинтересованности указанных свидетелей, стороной истца каких-либо доказательств, подтверждающих данное обстоятельство, ни в суд первой, ни апелляционной инстанций не представлено.

Допрошенная заместитель начальнику МКУ «Управление образования» МР «Дербентский район» ФИО4 показала, что в феврале 2025 года в Управление образования поступило заявление ФИО6 – матери ученика 2 класса МБОУ «Великентская СОШ им. Гереева У.А.» в отношении ФИО2 В этой связи был составлен приказ о проведении служебного расследования и они с юрисконсультом ФИО5 выехали в школу. По приезду в школу они с директором школы ФИО1 и с завучем школы ФИО8 прошли в класс ФИО2 В ходе их разговора ФИО2 неожиданно, стала неподобающе обращаться с детьми. Она стала поднимать детей, дергать их и говорить посмотрите на них – ЗПР, что с них взять, чему обучать. Она хотела ее остановить, т.к. это фактически оскорбление детей (что ей не сразу удалось). Позже, когда они разговаривали с ФИО2, последняя фактически подтвердила свое предвзятое отношение к этим детям и заявила, что это действительно имело место, и заявила – «примите меры». Она считает, что произошедшее является оскорблением детей, тем более, что они дети с ОВЗ (с ограниченными возможностями здоровья).

Допрошенная в качестве свидетеля юрисконсульт МКУ «Управления образования» МР «Дербентский район» ФИО5 показала, что 12 марта 2025 года в связи с поступившим в МКУ заявлением матери ученика 2 «б» класса МБОУ «Великентская СОШ им. Гереева У.А.» ФИО7 - ФИО6 о предвзятом отношении и травле ее сына со стороны учительницы начальных классов ФИО2 был организован выезд в МБОУ «Великентская СОШ им. Гереева У.А.». При посещении урока во 2 «б» классе ею, совместно с заместителем начальника МКУ «Управления образования» МР «Дербентский район» ФИО4, директором школы ФИО1 и завучем по УВР ФИО8, ФИО2 вела себя агрессивно, в их присутствии, указав на отдельных детей – учащихся этого класса), назвала их «детьми ЗПР», неспособными обучаться, стала дергать и трясти детей за плечи, возмущаясь при этом, что они необучаемые и что они в ее классе. При этом дети были очень растеряны и напуганы. Она считает это недопустимым. Позже по указанному факту ими был составлен акт.

Пунктом 2 ст. 336 ТК РФ предусмотрено, что помимо оснований, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, основаниями прекращения трудового договора с педагогическим работником, а также с руководителем, заместителем руководителя государственной или муниципальной образовательной организации высшего образования и руководителем ее филиала является: применение, в том числе однократное, методов воспитания, связанных с физическим и (или) психическим насилием над личностью обучающегося, воспитанника.

Как правильно отмечено судом первой инстанции, учитывая, что истец является педагогическим работником, что возлагает на нее повышенные требования в части соблюдения морально-этических требований, суд при шел к обоснованному выводу о том, что совершенные ФИО2 действия в отношении учащихся ФИО9, ФИО10 и ФИО11 нарушают принятые в обществе нормы морали и нравственности, не отвечают морально-этическим требованиям, предъявляемым к педагогу, свидетельствуют о проявлении явного неуважения к чести и достоинству учеников, чем нарушены требования статьи 48 ФЗ "Об образовании в Российской Федерации", требования пункта 6.6.1, 6.6.3 и 6.6.4 Правил внутреннего трудового распорядка для работников МБОУ «Великентская СОШ».

Судом первой инстанции правильно указано, что изложенное свидетельствует о том, что со стороны ФИО2 имело место применение методов воспитания, связанных с психическим насилием над личностью обучающегося, воспитанника. Суд учел, что действия ФИО2, описанные в том числе в показаниях свидетелей по делу и акте о ее противоправном поведении, имели место в отношении детей с ограниченными возможностями здоровья в присутствии других учащихся.

При этом, также суд обоснованно посчитал несостоятельными доводы ФИО2 и ее представителя, что ею не было применено физическое или психическое насилие в отношении учащихся, что ее увольнение является следствием ее преследования директором школы ФИО1, связанного с тем, что она обращалась в суд с исковым заявлением о признании незаконным приказа директора школы о привлечении ее к дисциплинарной ответственности. Ее доводы в этой части опровергаются доказательствами по делу, в том числе: актом о неправомерном поведении ФИО2, показаниями свидетелей ФИО9, ФИО4 и ФИО5

Судебная коллегия соглашается с выводами суда о том, что приказ о расторжении трудового договора и увольнении ФИО2 вынесен с соблюдением требований ст. 193 Трудового кодекса РФ (в рамках месячного срока после обнаружения поступка по результатам служебного расследования и после получения ее письменных объяснений).

При вышеуказанных обстоятельствах, вопреки доводам апелляционной инстанции, суд первой инстанции обоснованно не нашел оснований для признания незаконным приказа директора МБОУ «Великентская СОШ им. Гереева У.А.» ФИО1 от 15.04.2025 №79 об увольнении ФИО2 по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 336 ТК РФ, а, следовательно, и для удовлетворения требований о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула.

Проверив дело с учетом требований ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия соглашается с выводами суда, поскольку они являются правильными и обоснованными, и не находит оснований для отмены принятого решения.

Оснований сомневаться в объективности оценки и исследования доказательств не имеется. Мотивы, по которым суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО2, а также оценка доказательств, подтверждающих эти выводы, приведены в мотивировочной части решения суда, и считать их неправильными у судебной коллегии оснований не имеется.

В целом доводы апелляционной жалобы не влекут отмены принятого решения, так как фактически сводятся к несогласию с оценкой, данной судом установленным обстоятельствам, представленным доказательствам и сделанным в этой связи выводам, которые, как следует из его содержания, приведены с указанием необходимых мотивов, обоснованы ссылками на нормы права, применительно к установленным фактическим обстоятельствам дела.

Разрешая спор, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства, которые установлены судом и подтверждены материалами дела. Исследованным доказательствам судом также дана надлежащая оценка. Выводы соответствуют установленным обстоятельствам и не опровергаются доводами апелляционной жалобы, которая не содержит предусмотренных ст. 330 ГПК РФ оснований для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке. Нарушений норм процессуального и материального права, влекущих отмену решения, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ судебная коллегия,

определила:

решение Дербентского районного суда Республики Дагестан от 16 января 2026 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Пятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.

Председательствующий Н.В. Загиров

Судьи: Т.С. Гаджимагомедов

Д.М. Омаров

Мотивированное апелляционное определение составлено 24 апреля 2026 г.