Апелляционное постановление № 22К-360/2024 от 1 мая 2024 г. по делу № 3/14-5/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Петропавловск-Камчатский

2 мая 2024 года

Судья Камчатского краевого суда Войницкий Д.И.

при секретаре Власенко А.А.,

с участием:

помощника прокурора г. Петропавловска-Камчатского Кузнецова В.Н.,

потерпевших ФИО1 и ФИО2,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу заявителя ФИО1 на постановление Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 11 марта 2024 года, которым

отказано в удовлетворении ходатайства руководителя следственного органа о разрешении отмены постановления от 13 января 2020 года о прекращении уголовного преследования по уголовному делу № в отношении ФИО3 по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, вынесенного старшим следователем СУ УМВД России по городу Петропавловску-Камчатскому ФИО5

Изучив представленные материалы, выслушав объяснения потерпевших ФИО1 и ФИО2, поддержавших доводы жалобы об отмене постановления суда и мнение прокурора Кузнецова В.Н., полагавшего постановление суда правильным, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

Врио начальника ОРППЛ и о ДТП СО СУ УМВД России по г. Петропавловску-Камчатскому ФИО4 обратилась в суд с ходатайством о разрешении отмены постановления от 13 января 2020 года о прекращении уголовного преследования по уголовному делу № в отношении ФИО3 по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, вынесенного старшим следователем СУ УМВД России по городу Петропавловску-Камчатскому ФИО5

Рассмотрев ходатайство, суд принял указанное выше решение.

В апелляционной жалобе с дополнениями потерпевшая ФИО1, ссылаясь на разъяснения, изложенные в постановлении Пленума ВС РФ от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», находит постановление суда подлежащим отмене, в связи с неправильным применением уголовного и уголовно-процессуального законов, а также указывает о нарушении ее гражданских прав.

Обращает внимание, что судом не учтен тот факт, что в срок давности не учитываются периоды розыска ФИО3, а также периоды, когда производство по делу неоднократно прекращали и возобновляли.

Отмечает, что 28.08.2019 действия ФИО3 переквалифицированы с ч. 3 ст. 159.4, ч. 3 ст. 159.4 УК РФ на ч. 2 ст. 159.4, ч. 2 ст. 159.4 УК РФ, принято решение о прекращении уголовного дела, которое в тот же день руководителем следственного органа признано незаконным и отменено.

Несмотря на это, 13.01.2020 следователем вынесено постановление о переквалификации действий ФИО3 с ч. 2 ст. 159.4, ч. 2 ст. 159.4 УК РФ (с учетом Федерального закона от 03.07.2016 № 325-ФЗ) на ч. 5 ст. 159, ч. 5 ст. 159 УК РФ, и прекращении в отношении него уголовного преследования по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

В нарушение ч. 1 и ч. 4 ст. 213 УПК РФ копия постановления о прекращении уголовного дела от 13.01.2020 прокурору и потерпевшим, не направлена, что лишило прокуратуру города возможности своевременно принять меры к отмене незаконного решения.

При этом суд указал, что ненаправление постановления о прекращении уголовного дела прокурору и неразъяснение потерпевшему права на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства послужили основанием для внесения 03.11.2023 первым заместителем прокурора требования об устранении нарушений уголовно-процессуального законодательства, допущенных при расследовании уголовного дела.

Вместе с этим, суд не учел, что основным доводом внесения требования явилась неверная квалификация совершенных ФИО3 преступлений, неверное определение предмета доказывания, и как следствие неполнота проведенного расследования.

Просит постановление суда отменить.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы с дополнениями, суд находит постановление суда первой инстанции законным, обоснованным и мотивированным.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 214 УПК РФ отмена постановления о прекращении уголовного дела или уголовного преследования по истечении одного года со дня его вынесения допускается на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном ст. 125, 125.1 и 214.1 УПК РФ.

Представленными материалами дела установлено, что 30 июня 2016 года в отношении ФИО3 возбуждено два уголовных дела по ч. 3 ст. 159.4 УК РФ (по факту хищений денежных средств у ФИО1 и ФИО2, которые они перевели индивидуальному предпринимателю ФИО3 по договорам на изготовление, доставку и установку дома-комплекта в 2013-2014 годах).

29 июля 2016 года уголовные дела соединены в одно уголовное дело, предварительное следствие по которому неоднократно продлевалось, приостанавливалось по различным основаниям и возобновлялось.

28 августа 2019 года действия ФИО3 переквалифицированы на ч. 2 ст. 159.4 УК РФ (2 преступления).

23 декабря 2019 года на основании постановления следователя действия ФИО3 переквалифицированы на ч. 5 ст. 159 УК РФ (2 преступления), уголовное преследование в отношении последнего прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. В этот же день руководителем следственного органа данное постановление следователя отменено.

13 января 2020 года следователем вновь вынесено постановление о переквалификации действий ФИО3 на ч. 5 ст. 159 УК РФ (2 преступления) и прекращении уголовного преследования в отношении последнего на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Суд первой инстанции, не давая в соответствии с требованиями закона оценки имеющимся в деле доказательствам, рассмотрел ходатайство руководителя следственного органа, проверив все значимые обстоятельства, на основании которых и принял правомерное решение об отсутствии законных оснований для отмены постановления следователя. Судебное решение согласуется с правовой позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 27 декабря 2002 г. N 300-О, в соответствии с которой при решении вопросов, связанных с возобновлением прекращенных уголовных дел, надлежит исходить из необходимости обеспечения и защиты как интересов правосудия, прав и свобод потерпевших от преступлений, так и прав и законных интересов лиц, привлекаемых к уголовной ответственности и считающихся невиновными до тех пор, пока их виновность не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда, и недопустимости сохранения для лица, в отношении которого дело было прекращено, постоянной угрозы уголовного преследования, а значит, и ограничения его прав и свобод.

При этом суд учел положения ч. 3 ст. 214 УПК РФ, в соответствии с которой возобновление производства по ранее прекращенному делу возможно в случае, если не истекли сроки давности привлечения лица к уголовной ответственности.

С 30 июня 2016 года до 13 января 2020 года действия ФИО3 квалифицировались органом предварительного следствия по ч. 3 ст. 159.4 УК РФ (2 преступления), затем по ч. 2 ст. 159.4 УК РФ (2 преступления), и в впоследствии по ч. 5 ст. 159 УК РФ (2 преступления). С учетом периода, в который произошли события, сроки давности привлечения к уголовной ответственности на основании положений ст. 15 и ст. 78 УК РФ истекли по всем перечисленным преступлениям.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что в соответствии с положениями ч. 1 ст. 9 УК РФ преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния. На момент выполнения ФИО3 действий, которые предварительное следствие квалифицировало при возбуждении уголовного дела как мошенничество в сфере предпринимательской деятельности, действовала ст. 159.4 УК РФ (в редакции Федерального закона от 29 ноября 2012 г. N 207-ФЗ), которая в соответствии с постановлением Конституционного Суда РФ от 11 декабря 2014 г. признана утратившей силу с 12 июня 2015 г. Несмотря на это деяния, подпадающие под признаки состава преступления, предусмотренного данным законом, совершенные до 12 июня 2015 г., в силу ст. 10 УК РФ не могут быть квалифицированы по ст. 159 УК РФ, устанавливающей за них более строгое наказание, такие деяния следует квалифицировать по ст. 159.4 УК РФ.

В самом ходатайстве руководителя следственного органа вопрос о сроках давности уголовного преследования ФИО3 на день обращения в суд не затрагивается, мнение о том, что действия ФИО3 неверно квалифицированы и им совершены более тяжкие преступления, по которым не истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности, не высказано.

Доводы заявителя о том, что судом не учтен тот факт, что в срок давности помимо периодов розыска ФИО3 не учитываются также периоды, когда производство по делу неоднократно прекращали и возобновляли, необоснованны.

В соответствии с ч. 2 и 3 ст. 78 УК РФ срок давности исчисляется со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу. Течение сроков давности приостанавливается, если лицо, совершившее преступление, уклоняется от следствия. В этом случае течение сроков давности возобновляется с момента задержания указанного лица или явки его с повинной.

Согласно материалам дела, 10 октября 2016 года предварительное следствие по уголовному делу было приостановлено по п. 2 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, в связи с тем, что подозреваемый скрылся от следствия либо место его нахождения не установлено по иным причинам. 10 февраля 2017 года в связи с розыском ФИО3 предварительное следствие возобновлено.

Как следует из обжалуемого постановления суда, период с 10 октября 2016 года до 10 февраля 2017 года при исчислении срока давности привлечения ФИО3 к уголовной ответственности не учитывался. Иные же периоды, указанные заявителем, в силу требований закона подлежат включению в срок давности.

Кроме того, согласно ч. 1 ст. 214.1 УПК РФ в постановлении о возбуждении ходатайства излагаются конкретные, фактические обстоятельства, в том числе, новые сведения, подлежащие дополнительному расследованию. К постановлению прилагаются материалы, подтверждающие обоснованность ходатайства.

Вместе с тем в ходатайстве руководителя следственного органа не изложены конкретные и фактические обстоятельства, в том числе - новые сведения, подлежащие дополнительному расследованию, перечень следственных и иных процессуальных действий, необходимых к выполнению для принятия по уголовному делу законного и обоснованного, по мнению следствия, решения, не обозначен, имеется лишь ссылка на требование прокурора об устранении нарушений уголовно-процессуального законодательства от 3 ноября 2023 года, допущенных при расследовании уголовного дела, которая не может рассматриваться как достаточно подтверждающее обоснованность ходатайства, поскольку невыполнение органом предварительного следствия указаний прокурора в рамках расследования уголовного дела, не является в данном случае предметом проверки.

Довод заявителя о том, что копия постановления о прекращении уголовного преследования от 13.01.2020 прокурору и заинтересованным лицам, в том числе, потерпевшим, не направлялась, что лишило прокуратуру города возможности своевременно принять меры к отмене незаконного решения, заслуживает внимания, но в совокупности с установленными обстоятельствами не влечет отмену принятого судом решения.

В силу п. 5.1 ч. 2 ст. 37 УПК РФ в ходе досудебного производства по уголовному делу прокурор уполномочен истребовать и проверять законность и обоснованность решений следователя или руководителя следственного органа об отказе в возбуждении, приостановлении или прекращении уголовного дела и принимать по ним решение в соответствии с УПК РФ.

Необходимо в данном вопросе отметить и длительный срок, прошедший с момента вынесения последнего решения о прекращении уголовного преследования, а именно: с 13 января 2020 года по настоящее время, который составил более 4 лет, а также то, что потерпевшая ФИО1 в целях восстановления своих гражданских прав обратилась с иском к ФИО3 о защите прав потребителя и решением Петропавловск-Камчатского городского суда от 02.02.2016 с ответчика в её пользу взыскана денежная сумма, уплаченная по договору, а также неустойка, штраф и компенсация морального вреда.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что оснований для отмены или изменения постановления суда первой инстанции, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 38913, 38920 и 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

Постановление Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 11 марта 2024 года, которым отказано в удовлетворении ходатайства врио начальника СО СУ УМВД России по г. Петропавловску-Камчатскому ФИО4 о разрешении отмены постановления от 13 января 2020 года, вынесенного по уголовному делу № в отношении ФИО3, оставить без изменения.

Апелляционную жалобу потерпевшей ФИО1 оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в Девятый кассационный суд общей юрисдикции.

Судья Д.И. Войницкий