Определение № 33-10186/2025 от 29 декабря 2025 г.

Судья – Томилова В.В.

Дело № 33-10186/2025 (2-3777/2025)

УИД 59RS0007-01-2025-003620-50

Мотивированное
определение изготовлено 30.12.2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 17.12.2025

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе председательствующего Казакова М.В.,

судей Бабиновой Н.А., Лобанова В.В.,

при секретаре судебного заседания Штейниковой Н.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3777/2025 по исковому заявлению Н. к Министерству финансов Российской Федерации, Управления Федерального казначейства по Пермскому краю о компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе Министерства финансов Российской Федерации, Управления Федерального казначейства по Пермскому краю на решение Свердловского районного суда г. Перми от 16.09.2025.

Заслушав доклад судьи Бабиновой Н.А., выслушав представителя ответчиков Министерства финансов Российской Федерации, Управления Федерального казначейства по Пермскому краю – ФИО1, настаивавшей на доводах жалобы, представителя третьего лица Управления МВД России по г. Перми – ФИО2, поддержавшей доводы жалобы, представителя третьего лица прокуратуры Пермского края ФИО3, полагавшего об отсутствии оснований для отмены, изменения решения, изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

Н. обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Пермскому краю (далее - УФК по Пермскому краю) о компенсации морального вреда в размере 700000 рублей.

В обоснование своих требований указал, что в отношении него 05.01.2024 ОД ОП № 7 (дислокация Свердловский район) УМВД России по г. Перми возбуждено уголовное дело № ** по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК РФ. 25.01.2024 был произведен обыск в жилом помещении по адресу: г. Пермь, ул. ****, принадлежащем П. с которой проживает. 29.01.2024 истец был допрошен в качестве подозреваемого в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ. 21.02.2024 в ГБУЗ ПК «Пермская краевая клиническая психиатрическая больница» проведена амбулаторная психиатрическая экспертиза. Дознаватель отдела дознания ОП № 7 УМВД России по г. Перми с согласия прокурора Свердловского района г. Перми обратилась в суд с ходатайством о помещении в психиатрический стационар ГБУЗ ПК «Пермская краевая клиническая психиатрическая больница» для производства стационарной судебной психиатрической экспертизы. С 03.06.2024 по 01.07.2024 находился на судебно-психиатрической экспертизе в ГБУЗ ПК «Пермская краевая клиническая психиатрическая больница». 01.07.2024 вынесено постановление о прекращении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления. Действиями органов власти, выразившимися в незаконном возбуждении уголовного дела, привлечении в качестве подозреваемого, допроса в качестве подозреваемого, проведения амбулаторной психиатрической экспертизы, проведения стационарной судебной психиатрической экспертизы были причинены сильные нравственные физические страдания. Возбуждение уголовного дела вызвало необходимостью оправдываться перед близкими и знакомыми, а также соседями. В период проведения следствия переживал сложившуюся ситуацию, находился в состоянии постоянного стресса, что повлекло резкое ухудшение самочувствия и здоровья, обострилась хроническая болезнь, был госпитализирован с 08.02.2024 по 16.02.2024 в ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница № **».

Решением Свердловского районного суда г. Перми от 16.09.2025 исковые требования Н. удовлетворены частично. С Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу Н., дата года рождения, взыскана компенсация морального вреда в размере 40 000 рублей. В удовлетворении остальной части требований отказано.

С апелляционной жалобой обратилось Министерство финансов Российской Федерации, УФК по Пермскому краю, считают, что определённый судом размер компенсации не отвечает нормативным положениям, регулирующим вопросы компенсации морального вреда и определения её размера, а также разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ. Никаких документов в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подтверждающих причинно-следственную связь между обращением за медицинской помощью истца и проведением законных следственных действий сотрудниками МВД России, в материалы дела не представлено, что также отмечено в решении суда.

Таким образом, апеллянты считают, что с учетом установленных судом обстоятельств, взысканный в пользу истца размер компенсации морального вреда является завышенным и не соответствует разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации по применению норм закона о компенсации морального вреда и определения её размера, а также сложившейся в регионе судебной практике, степени физических и нравственных страданий истца. Доказательств, указывающих на причинение истцу физических и нравственных страданий в той степени, которая могла бы оцениваться в сумме 40 000 руб., истцом в материалы дела не представлено.

Кроме того, обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и личных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан.

Истец Н. в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие, представил возражения, согласно которым просит в удовлетворении апелляционной жалобы Управления Федерального казначейства по Пермскому краю отказать, решение оставить без изменения.

Третье лицо И. в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия посчитала возможным рассмотреть дело при данной явке.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы ответчиков, проверив законность и обоснованность решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в жалобе, возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации, провозглашая человека, его права и свободы высшей ценностью, а признание, соблюдение и защиту прав, свобод человека и гражданина - обязанностью государства (статья 2), гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53).

В уголовном судопроизводстве право граждан на реабилитацию и порядок его реализации закреплены в нормах главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса (п. 3 ч. 1 ст. 133 УПК РФ).

Исходя из положений Конституции Российской Федерации о праве каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, и пункта 4 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию имеет не только лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, по делу в целом, но и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения (например, при прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления, предусмотренного статьей 105 УК РФ, при обвинении в убийстве и краже) (пункт 3 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 N 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве»).

Согласно части 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

При этом вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 38, 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит компенсации за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования при установлении виновности этих органов власти, их должностных лиц в совершении незаконных действий (бездействии) за исключением случаев, установленных законом.

Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Кроме того, также независимо от вины указанных должностных лиц судом может быть взыскана компенсация морального вреда, причиненного гражданину незаконным применением любых иных мер государственного принуждения, в том числе не обусловленных привлечением к уголовной или административной ответственности (статья 2, часть 1 статьи 17 и часть 1 статьи 21 Конституции Российской Федерации, пункт 1 статьи 1070, абзацы третий и пятый статьи 1100 ГК РФ). Так, суд вправе взыскать компенсацию морального вреда, причиненного, например, в результате незаконного задержания в качестве подозреваемого в совершении преступления (статья 91 УПК РФ), или в результате незаконного административного задержания на срок не более 48 часов как меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении (часть 3 статьи 27.5 КоАП РФ), или в результате признания незаконным помещения несовершеннолетнего в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органов внутренних дел (статья 22 Федерального закона от 24 июня 1999 года N 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»), или в результате производства в жилище обыска или выемки, признанных незаконными (статья 12 УПК РФ), и др.

Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

При определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве»).

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что 05.01.2024 ОД ОП № 7 (дислокация Свердловский район) УМВД России по г. Перми возбуждено уголовное дело № **, по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК РФ.

Поводом к возбуждению уголовного дела явилось заявление И., зарегистрированное в КУСП № ** от 04.01.2024.

25.01.2024 на основании постановления дознавателя ОД ОП № 7 УМВД России по г. Перми И. в жилище Н. произведен обыск (выемка) (л.д. 5, 6-7).

26.01.2024 между свидетелем Р. и свидетелем Н. проведена очная ставка.

29.01.2024 Н. допрошен в качестве подозреваемого.

21.01.2024 Н. проведена амбулаторная психиатрическая экспертиза.

15.03.2024 постановлением Свердловского районного суда г. Перми Н. помещен в психиатрический стационар Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Пермская краевая клиническая психиатрическая больница» для производства стационарной судебно-психиатрической экспертизы на срок до 30 дней с момента поступления (л.д.9-10).

Согласно справке ГБУЗ ПК «Краевая клиническая психиатрическая больница» следует, что Н. находился на судебно-психиатрической экспертизе в период с 03.06.2024 по 01.07.2024 (л.д. 11).

Постановлением ст. дознавателя ОД ОП № 7 (дислокация Свердловский район) УМВД России по г. Перми К. от 01.07.2024 уголовное дело ** в отношении Н. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть за отсутствием в деянии состава преступления. За Н. признано право на реабилитацию (л.д. 12-13).

Как следует из доводов истца, в результате совершенных в отношении него незаконных действий, у него появились проблемы со здоровьем, в обоснование представлены выписной эпикриз ГБУЗ ПК «ГКБ № 3» № ** (терапевтическое отделение), № ** (отделение сестринского ухода) (л.д. 85).

Разрешая заявленные исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь статьей 53 Конституции Российской Федерации, положениями статей 5, 133, 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, статей 12, 151, 1070, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», в пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», установив, что уголовное дело в отношении Н. прекращено по реабилитирующим основаниям, за ним признано право на реабилитацию, пришел к выводу, что поскольку факт незаконного уголовного преследования в отношении истца установлен, у него возникло право на компенсацию морального вреда.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда, в связи с незаконным уголовным преследованием, поскольку факт причинения истцу нравственных страданий в результате необоснованного уголовного преследования по ч. 1 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации является очевидным и не подлежит доказыванию.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд первой инстанции, учитывая обстоятельства привлечения истца к уголовной ответственности и степень переживаний, связанных с данным фактом, его индивидуальные особенности (73 года), срок предварительного расследования, отсутствие избрания меры пресечения, отклонив доводы истца о том, что в связи с незаконным уголовным преследование у него обострились заболевания, определил к взысканию с учетом требований разумности и справедливости сумму компенсации морального вреда в размере 40000 рублей.

Согласно пунктам 27, 28, 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости. В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции при рассмотрении настоящего дела в полной мере учел все обстоятельства, которые необходимо принимать во внимание при определении размера компенсации морального вреда в соответствии с разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» и постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве».

Моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и не поддается точному денежному подсчету. Данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда реабилитированному учитывать длительность и характер уголовного преследования, степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

В связи с этим иная, чем у суда оценка степени нравственных страданий и переживаний, критериев разумности и справедливости не указывает на то, что выводы суда являются ошибочными, размер компенсации морального вреда в каждом деле носит индивидуальный характер и зависит от совокупности конкретных обстоятельств дела, подлежащих исследованию и оценке судом. Установление подобного рода обстоятельств является прерогативой суда первой инстанции, который в силу присущих ему дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешает дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств.

Взысканная судом сумма компенсации морального вреда, по мнению судебной коллегии, в полной мере компенсирует перенесенные Н. нравственные страдания, которые он испытал в связи с привлечением на протяжении 4 месяцев в возрасте ** лет к уголовной ответственности за совершение хищения чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, в рамках которого он 29.01.2024 допрашивался в качестве подозреваемого, в его отношении назначалась амбулаторная и стационарная психолого-психиатрическая экспертиза, 31.05.2024 производилась выемка зимних ботинок, 30.05.2024 он был ознакомлен с постановлениями о назначении судебной экспертизы и заключением эксперта, 31.05.2024 с постановлением о назначении стационарной экспертизы.

Таким образом, определенная судом первой инстанции сумма компенсации морального вреда 40 000 рублей с учетом всех обстоятельств дела отвечает требованиям разумности и справедливости, оснований для ее уменьшения судебная коллегия не усматривает.

С учетом изложенного, судебная коллегия не находит предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены обжалуемого решения суда по доводам апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 199, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Свердловского районного суда г. Перми от 16.09.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу Министерства финансов Российской Федерации, Управления Федерального казначейства по Пермскому краю - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи