Решение № 2-2616/2023 2-2616/2023~М-2179/2023 М-2179/2023 от 20 ноября 2023 г. по делу № 2-2616/2023

Дело № 2-2616/2023

36RS0005-01-2023-002698-70


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 ноября 2023 г. г. Воронеж

Советский районный суд г. Воронежа в составе: председательствующего судьи Наседкиной Е.В., при секретаре Багрянской В.А., с участием прокурора Воронежской прокуратуры по надзору за исполнением законов на особо режимных объектах Пивнева В.А., истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Государственный космический научно-производственный центр имени М.В. Хруничева» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ :

ФИО1 обратилась в суд с данным иском, указывая, что с 06.10.1970 по 31.10.2019 она работала на Воронежском механическом заводе (в настоящее время - филиал АО «Государственный космический научно- производственный центр имени М.В. Хруничева» (сокращённое название АО «ГКНПЦ им. М.В. Хруничева»), выполняя трудовую функцию: с 06.10.1970 по 11.09.1972 - в должности подсобной рабочей в механическом цехе № 20 Воронежского механического завода; с 12.09.1972 по 30.11.1975 - в должности контролёра - приёмщика кузнечно- прессовых работ в кузнечно - прессовом цехе № 12; с 01.12.1975 по 31.12.1980 - в должности контролёра кузнечно - прессовых работ в кузнечно - прессовом цехе № 12; с 01.01.1981 по 31.07.1989 - в должности контролера кузнечно - прессовых работ отдела № 35; с 01.08.1989 по 01.10.1989 - в должности переквалификанта машиниста на молотах, прессах и манипуляторах кузнечно-прессового цеха №12; с 02.10.1989 по 31.10.1999 - в должности машиниста на молотах, прессах и манипуляторах кузнечно-прессового цеха №12; с 01.11.1999 по 21.01.2001 - в должности кладовщика материальной кладовой; с 22.01.2001 по 30.06.2001 - в должности контролера кузнечно - прессовых работ отдела № 121; с 01.07.2001 по 31.03.2003 - в должности контролера кузнечно - прессовых работ отдела № 145; с 01.04.2003 г. по 30.06.2004 г. - в должности контролера кузнечно - прессовых работ отдела № 125; с 01.07.2004 по 06.04.2017 - в должности контролера кузнечно - прессовых работ отдела №145; с 07.04.2017 по 05.06.2017 - в должности контролера станочных и слесарных работ отдела № 145; с 06.06.2017 по 30.10.2019 - в должности контролера кузнечно - прессовых работ отдела №145. 31.10.2019 она была уволена в порядке перевода к другому работодателю - АО «Конструкторское бюро химавтоматики», где с 01.11.2019 работала в должности контролера кузнечно-прессовых работ отдела № 159, а 31.07.2020 была уволена по соглашению сторон трудового договора и с тех пор находится на пенсии. Во время работы у ответчика в 2007 у истца было выявлено заболевание - <данные изъяты>. Актом о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что заболевание, полученное истцом, является профессиональным и возникло в результате работы в контакте с общей вибрацией, шумом в значениях, превышающих гигиенические нормативы. Непосредственной причиной заболевания послужил повышенный предельно-допустимый уровень локальной вибрации, шума. Наличие вины работника не установлено. Лицо, допустившее нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов - начальник цеха. Исходя из санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от 16.08.2006 № 80, условия труда работника ФИО1 в ФГПУ «Воронежский механический завод» по результатам комплексной оценки на рабочем месте машиниста на молоте и прессах условия труда относятся к вредному классу второй степени (3.2) от воздействия вибрации и шума выше ПДУ. Согласно справке ФКУ «ГБ МСЭ» от 15.12.2016 на основании акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ ей установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 20% бессрочно. Кроме того, во время работы у ответчика в 2010 у истца было выявлено еще одно профессиональное заболевание - <данные изъяты> Актом о случае профессионального заболевания от 23.07.2010 установлено, что причиной данного заболевания послужило длительное воздействие на организм вредных производственных факторов: вибрация общая 92-98 дБ при ПДУ 92дБ (превышение на 6 дБ), уровни звука 86-95 дБА при ПДУ 80 дБА (превышение на 6 - 15 дБА). Превышение уровней общей вибрации и уровней шума явилось следствием конструктивных недостатков машин, механизмов, оборудования и инструмента, а также несовершенства технологического процесса. Заболевание возникло в результате работы под воздействием повышенных уровней шума, локальной и общей вибрации. Наличие вины работника не установлено. Согласно справке ФКУ «ГБ МСЭ» от 26.09.2013 на основании акта о случае профессионального заболевания от 23.07.2010 истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 20% бессрочно. Таким образом, общая степень утраты трудоспособности по двум профессиональным заболеваниям составила 40%. Профессиональные заболевания, полученные истцом в период работы у ответчика, вызвали физические и нравственные страдания. В связи с имеющимися профессиональными заболеваниями истец в период времени с 2006 по 2019 была вынуждена ежегодно проходить стационарное лечение в «Центре профессиональной патологии» БУЗ ВО «Воронежская областная клиническая больница № 1», где каждый раз на протяжении 14-15 дней ей ставили капельницы и уколы, а после выписки она продолжала дома принимать назначенные лекарства. После увольнения в 2019 в порядке перевода к другому работодателю, АО «Конструкторское бюро химавтоматики», и выхода на пенсию она продолжает проходить ежегодно стационарное медикаментозное лечение, но уже в МСЧ № 97 ФМБА России. Просит взыскать с АО «Государственный космический научно- производственный центр имени М.В. Хруничева» компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в размере 1 000 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала, просила их удовлетворить. Суду пояснила, что состояние её здоровья с каждым годом ухудшается, у нее немеют конечности, испытывает постоянные судороги рук и ног, ломоту и боли в суставах, из-за болей она плохо спит ночью. Острые периодические боли в руках, не позволяют ей поднимать тяжести. Причиной возникновения заболевания послужил длительный и многократный контакт с локальной вибрацией, шум, физические нагрузки. Снижение слуха на оба уха не позволяет ей комфортно чувствовать себя в обществе и вести полноценный образ жизни, испытывает постоянные головные боли, шум в голове и головокружения.

Представитель истца – адвокат по ордеру ФИО2 (л.д.48) исковые требования поддержала, просила об их удовлетворении.

Представитель ответчика по доверенности ФИО3 исковые требования не признал, просил в их удовлетворении отказать по основаниям, изложенным в письменном отзыве на иск (л.д. 104).

Суд, выслушав стороны, заслушав заключение помощника прокурора Пивнева В.А, полагавшего, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, изучив материалы гражданского дела, приходит к следующему.

В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса РФ (далее - ТК РФ) работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Статьей 237 ТК РФ установлено, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно статье 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя.

Судом установлено и материалами дела подтверждено, что ФИО1, с 06.10.1970 по 31.10.2019 работала на Воронежском механическом заводе, в настоящее время - филиал АО «Государственный космический научно-производственный центр имени М.В. Хруничева» (сокращенное название АО «ГКНПЦ им. М.В. Хруничева»), выполняя трудовую функцию:

-с 06.10.1970 по 11.09.1972 - в должности подсобной рабочей в механическом цехе №20 Воронежского механического завода;

-с 12.09.1972 по 30.11.1975 - в должности контролера-приемщика кузнечно- прессовых работ в кузнечно - прессовом цехе № 12;

-с 01.12.1975 по 31.12.1980 - в должности контролера кузнечно - прессовых работ в кузнечно - прессовом цехе № 12;

-с 01.01.1981 по 31.07.1989 - в должности контролера кузнечно - прессовых работ отдела № 35;

-с 01.08.1989 по 01.10.1989 - в должности переквалификанта машиниста на молотах, прессах и манипуляторах кузнечно-прессового цеха №12;

-с 02.10.1989 по 31.10.1999 - в должности машиниста на молотах, прессах и манипуляторах кузнечно-прессового цеха №12;

-с 01.11.1999 по 21.01.2001 - в должности кладовщика материальной кладовой;

-с 22.01.2001 по 30.06.2001 - в должности контролера кузнечно - прессовых работ отдела № 121;

-с 01.07.2001 по 31.03.2003 - в должности контролера кузнечно - прессовых работ отдела № 145;

-с 01.04.2003 г. по 30.06.2004 г. - в должности контролера кузнечно - прессовых работ отдела № 125;

-с 01.07.2004 по 06.04.2017 - в должности контролера кузнечно - прессовых работ отдела №145;

-с 07.04.2017 по 05.06.2017 - в должности контролера станочных и слесарных работ отдела № 145;

-с 06.06.2017 по 30.10.2019 - в должности контролера кузнечно - прессовых работ отдела №145.

31.10.2019 она была уволена в порядке перевода к другому работодателю - АО «Конструкторское бюро химавтоматики», где с 01.11.2019 работала в должности контролера кузнечно-прессовых работ отдела № 159, а 31.07.2020 была уволена по соглашению сторон трудового договора, что усматривается из ее трудовой книжки (л.д. 17-22, 88-92, 93-96).

Заключением санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) №80 от 16.08.2006 установлено, по результатам комплексной оценки на рабочем месте машиниста на молоте и прессах условия труда относятся к вредному классу второй степени от воздействия вибрации и шума выше ПДУ (л.д.25-30).

Из акта о случае профессионального заболевания от 09.04.2007 следует, заболевание, полученное истцом, является профессиональным и возникло в результате работы в контакте с общей вибрацией, шумом в значениях, превышающих гигиенические нормативы. Непосредственной причиной заболевания послужил повышенный предельно-допустимый уровень локальной вибрации, шума. Наличие вины работника не установлено. Лицо, допустившее нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов - начальник цеха (л.д.23-24).

Согласно справке ФКУ «ГБ МСЭ» от 15.12.2016 на основании акта о случае профессионального заболевания от 09.04.2007 ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности с 08.12.2016 в размере 20% бессрочно (л.д.34).

Также актом о случае профессионального заболевания от 23.07.2010 установлено – наличие у истца заболевания: <данные изъяты>), причиной которого послужило длительное воздействие на организм вредных производственных факторов: вибрация общая 92-98 дБ при ПДУ 92дБ (превышение на 6 дБ), уровни звука 86-95 дБА при ПДУ 80 дБА (превышение на 6- 15 дБА). Превышение уровней общей вибрации и уровней шума явилось следствием конструктивных недостатков машин, механизмов, оборудования и инструмента, а также несовершенства технологического процесса. Заболевание возникло в результате работы под воздействием повышенных уровней шума, локальной и общей вибрации. Наличие вины работника не установлено (л.д.31-32).

Согласно справке ФКУ «ГБ МСЭ» от 26.09.2013 на основании акта о случае профессионального заболевания от 23.07.2010 истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности с 17.09.2013 в размере 20% бессрочно (л.д.33).

Клинические диагнозы, установленные ФИО1 подтверждаются медицинскими заключениями, справками-заключениями ввиду прохождения курсового лечения и обследования в «Центре профессиональной патологии» БУЗ ВО «Воронежская областная клиническая больница № 1» (л.д.49-59).

В заключении санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от 16.08.2006 отмечено:

Характеристика режимов труда и отдыха - продолжительность рабочего дня 8 часов,обеденный перерыв 60 минут, регламентированные перерывы не предусмотрены, режим работы одно- двухсменный, сверхурочных работ нет.

Использование средств индивидуальной защиты (СИЗ): личные карточки учета спецодежды, обуви и средств индивидуальной защиты представлены. Машинист на молоте и прессах и контролер кузнечно-прессового оборудования обеспечена спецодеждой, спецобувью и СИЗ в соответствии с утвержденными Министерством труда и соц.развития РФ 8.12.1997 № 61 «Нормами бесплатной выдачи спецодежды, спецобуви и др. СИЗ.

Состояние производственной среды в зависимости от вредных производственных факторов на рабочих местах: контроль за условиями труда осуществляется ведомственной лабораторией. Свидетельство об оценке состояния измерения лабораторией № 016.001/11 от 22.07.2002, выдано ВЦСМС до 01.07.06. По лабораторным исследованиям на рабочем месте ФИО1 при работе машинистом на молотах и прессах отмечено превышение уровней шума и вибрации, параметры микроклимата в пределах гигиенических нормативов. Содержание химических факторов в воздухе рабочей зоны не превышает ПДК (пыли абразивной и металлической).

Содержание в воздухе рабочей зоны вредных веществ химической природы: вредные вещества 3-4 класса опасности: углерода оксид 15-20 мг/куб.м (ПДК-20 мг/куб. м), сажа-3,2 мг/куб.м (ПДК-4,0 мг/м), пыль абразивная 3-5 мг/куб.м (ПДК-6,0 мг/куб.м), что не превышает ГН1313- 3.

Класс условий труда: вредный первой степени.

Эквивалентный уровень звука: по данным инструментальных измерений уровни звука на рабочем месте составляют 86-95 дБА, при ПДУ 80 дБА, что выше ПДУ на 6-15 дБА согласно СН 2.2.4/2.1.8.562-96.

Вибрация общая: 92-98 дБ при норме 92 дБ выше ПДУ на 8 дБ согласно СН 2.2.4/2.1.8.566-96.

Класс условий труда: вредный второй степени.(3.2).

Освещенность рабочей поверхности 105 лк при норме 50 лк.

Общая оценка условий труда с учетом комбинированного и сочетанного воздействия всех вредных факторов производственной среды и трудового процесса определяется согласно Руководству Р. 2.2.2006-05 вредный класс второй степени.

Обеспеченность питанием, в т.ч. профилактическим, лечебно- профилактическим - нет.

Медицинское обеспечение (прохождение периодических медицинских осмотров), результаты - проводятся.

По результатам комплексной оценки на рабочем месте машиниста на молоте и прессах условия труда относятся к вредному классу второй степени от воздействия вибрации и шума выше ПДУ (л.д.25-30).

По программе реабилитации ФКУ «ГБ МСЭ по Воронежской области» Минтруда России БМСЭ №12 от 04.05.2022 ФИО1 по основному заболеванию, обусловленному прямыми последствиями страхового случая: нейросенсорная потеря слуха двусторонняя, профессиональная двухсторонняя нейросенсорная тугоухость 3 степени, незначительное нарушение сенсорных функций; другие уточненные полиневропатии, вегетативно-сенсорная полинейропатия верхних конечностей связанная с воздействием комплекса производственных факторов - локальная вибрация, физическое перенапряжение, микротравматизация с незначительными проявлениями без двигательных и трофических нарушений, нуждается в мероприятиях по реабилитации: приобретении лекарственных препаратов, приобретении медицинских изделий, санаторно-курортном лечении (л.д.106-110).

Согласно представленной по запросу суда медицинской карте МСЧ № 97 ФМБА России, истец до настоящего времени проходит лечение по имеющимися у нее профессиональным заболеваниям.

В материалы дела не представлены документы из которых было бы видно, что ответчиком предпринимались меры по улучшению условий труда, которые выражались в социальных гарантиях, предоставлении дополнительных дней отдыха и оплате за вредные условия труда, обеспечении средствами индивидуальной защиты.

Должных мер по совершенствованию технологического процесса, обеспечивающего минимизацию воздействия вредных факторов либо их исключение ответчиком не предпринято, о чем свидетельствует содержание заключения актов о профессиональном заболевании от 09.04.2007 и от 23.07.2010 и санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № 80 от 16.08.2006.

Нарушение истцом правил безопасности и охраны труда, требований о нахождении при исполнении трудовых обязанностей без средств индивидуальной защиты по его инициативе при обеспечении таковой работодателем не установлено.

Как поясняла истец, в настоящее время в связи с имеющимися у нее заболеваниями организм не может полноценно выполнять основную функцию движения, она плохо владеет руками, не может их полностью поднять, испытывает постоянные судороги рук и ног, их онемение и зябкость, ломоту и боли в суставах, боли в позвоночнике и головную боль, шум в голове и головокружения. Из-за этих симптомов, а также по причине значительной степени снижения слуха на оба уха не может вести активный образ жизни, постоянно испытывает трудности и неловкость в общении с людьми и при посещении различных организаций и учреждений (поликлиник, аптек, магазинов и т.д.).

В ходе судебного разбирательства установлен факт причинения истцу физических и нравственных страданий в связи с возникновением у нее профессионального заболевания в результате деятельности у ответчика в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов, что является основанием для компенсации морального вреда.

Статья 151 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу ст. 1099 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред и индивидуальные особенности потерпевшего.

Из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (п.1).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (п.14).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (п.25).

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ) (п.12).

В соответствии с изложенными нормами закона, суд полагает безусловное наличие у истца физических и нравственных страданий, связанных с наличием профессионального заболевания.

Согласно разъяснениям, данным в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Нарушение истцом правил безопасности и охраны труда, требований о нахождении при исполнении трудовых обязанностей без средств индивидуальной защиты по его инициативе при обеспечении таковой работодателем не установлено.

С учетом характера и степени физических и нравственных страданий истца, связанных с наличием профессионального заболевания (заболевание неизлечимое, индивидуальные особенности истца, её возраст, степень вины ответчика, степени утраты истцом профессиональной трудоспособности по 20% за каждое заболевание, неосуществление ответчиком в должной степени мер по улучшению условий труда и минимизации воздействия вредных производственных факторов и мероприятий по охране труда, что согласуется с установленными вышеназванными нормами ГК РФ для определения размера компенсации морального вреда), с учетом виновных действий ответчика, требований разумности и справедливости, и приходит к выводу, что в пользу истца подлежит взысканию компенсации морального вреда в размере 370 000,00 руб. По профессиональному заболеванию <данные изъяты> - 250 000 рублей; по профессиональному заболеванию - <данные изъяты> 120 000 рублей.

В силу п. 1 ст. 103 ГПК РФ и п.п.1 п.1 ст. 333.19 НК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194, 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

Взыскать с АО «Государственный космический научно-производственный центр имени М.В. Хруничева» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 370 000 (триста семьдесят тысяч) руб.00 коп.

В удовлетворении исковых требований в остальной части - отказать.

Взыскать с АО «Государственный космический научно-производственный центр имени М.В. Хруничева» в доход бюджета муниципального образования Советского района г.Воронежа государственную пошлину в сумме 300,00 руб.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд через районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

В окончательной форме решение изготовлено 28.11.2023 г.

Судья Е.В. Наседкина