Решение № 2-153/2020 2-153/2020~М-72/2020 М-72/2020 от 8 июля 2020 г. по делу № 2-153/2020

Дело №2-153/2020г.

УИД - 05RS0013-01-2020-000114-74


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации.

8 июля 2020 г. г. Дербент.

Дербентский районный суд Республики Дагестан в составе председательствующего судьи Магомедова А. Т., при секретаре Таркулиевой Р.И., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 и судебному приставу исполнителю ОСП по городам Дербент, Дагестанские Огни и Дербентскому району УФССП ФИО4 о признании постановления судебного пристава-исполнителя об окончании исполнительного производства незаконным, применении последствий незаконного снятия ареста с земельного участка, признании договора купли-продажи земельного участка недействительным и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Дербентский районный суд РД с иском к ФИО2, ФИО3 и судебному приставу исполнителю ОСП по городам Дербент, Дагестанские Огни и Дербентскому району УФССП ФИО4 о признания постановления судебного пристава исполнителя об окончании исполнительного производства незаконным, договора купли-продажи земельного участка недействительным, об обращении взыскания на земельный участок и признании права собственности на земельный участок.

В обоснование исковых требований указал, что 05 октября 2016 года между ним и ФИО2 был заключен договор займа, удостоверенный нотариусом, по условиям которого ответчику были переданы денежные средства на сумму 1 100 000 руб. на срок по 30 августа 2017 года без выплаты процентов по займу.

Решением Дербентского районного суда по делу №2-406/2018, вступившего в силу 19 сентября 2018 года, с ФИО2 в его пользу взыскано 1 202 057 руб.

Постановлением о возбуждении исполнительного производства от 15 октября 2018 года судебный пристав-исполнитель ФИО4 на основании исполнительного листа № ФС 019507986 от 13.08.2018 года возбудил исполнительное производство.

Решением Дербентского районного суда от 1 марта 2019 года постановлено обратить взыскание на принадлежащий ФИО2 земельный участок с кадастровым номером № площадью 600 кв. м., расположенный в <адрес>.

В ходе исполнительного производства ФИО2 предложил ему заключить мировое соглашение, согласно которому должник обязался выплатить ему денежные средств в зачет арестованного земельного участка Такое соглашение в рамках исполнительного производства было заключено 3 апреля 2019 года.

Судебный пристав-исполнитель ФИО4, ознакомившись с мировым соглашением, заключенным между ним и ФИО2, попросил, чтобы он отозвал исполнительный лист без исполнения.

Впоследствии судебный пристав-исполнитель ФИО4 на основании мирового соглашения вынес постановление от 18 апреля 2019 года об окончании и возвращения исполнительного дела. Однако в соответствии с п. 3 ч. 2 ст.43 ФЗ «Об исполнительном производстве» исполнительное производство прекращается только после утверждения судом мирового соглашения, т.е. только после получения приставом-исполнителем определения об утверждении мирового соглашения.

Судебный пристав-исполнитель в отсутствие мирового соглашения, утвержденного судом, незаконно вынес постановление об окончании и возвращении исполнительного документа взыскателю и снятии ареста с земельного участка.

После снятия ареста с земельного участка, на который было обращено взыскание, ФИО2 продал земельный участок ФИО3 по договору купли-продажи от 23 мая 2019 года.

Продать земельный участок ФИО2 позволили неправомерные действия судебного пристава-исполнителя, незаконно снявшего арест с земельного участка.

На основании изложенного, истец просил:

признать постановление судебного пристава-исполнителя ФИО4 об окончании исполнительного производства от 18.04.2019 года незаконным и не обоснованным;

признать договор купли-продажи от 23 мая 2019 года земельного участка площадью 600 кв.м, с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО2 и ФИО3, недействительным, обратить взыскание на земельный участок и признать за ним право собственности на данный земельный участок.

13 марта 2020 года ФИО1 обратился в суд с заявлением об уточнении и дополнении исковых требований, в котором просит:

признать постановление судебного пристава-исполнителя ФИО5 об окончании исполнительного производства от 18.04.2019 года не законным и не обоснованным, применить последствия незаконного снятия ареста с земельного участка площадью 600 кв.м. с кадастровым номером №, расположенного по адресу <адрес>;

признать недействительным договор купли-продажи от 23 мая 2019 года земельного участка площадью 600 кв.м. с кадастровым номером №, расположенного по указанному выше адресу, заключенный между ФИО2 и ФИО3, и применить последствия недействительности данной сделки.

Истец ФИО1, извещенный о месте и времени судебного заседания, в суд не явился. Факт извещения ФИО1 подтвердил его представитель ФИО6

Представитель истца по доверенности ФИО6 уточненные требования иска поддержал, повторил доводы и основания, изложенные в исковом заявлении.

Судебное извещение о времени и месте рассмотрения дела, направленное ответчику ФИО2, возвращено суду, что подтверждается отчетом отслеживания почтового отправления с идентификатором.

Ответчик ФИО3, извещенный о месте и времени судебного заседания, в суд не явился, о причинах своей неявки не сообщил.

Ответчик - судебный пристав-исполнитель ФИО4, предъявленные к нему исковые требования не признал, пояснил, что у него в исполнительном производстве находился исполнительный лист о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 денежного долга и процентов. В ходе исполнительного производства в отношении земельного участка, принадлежащего ФИО2, был наложен запрет на совершение регистрационных действий, действий по исключению из Росреестра. После этого решением суда на данный земельный участок было обращено взыскание. 17 апреля 2019 года к нему от ФИО1 поступило заявление о возврате исполнительного листа о взыскании с ФИО2 задолженности без исполнения, указывая, что между ним и ФИО2 заключено мировое соглашение. На основании заявления взыскателя о возврате исполнительного документа он вынес постановление об окончании и возвращении исполнительного документа.

В составлении мирового соглашения, заключенного между ФИО1 и ФИО2, он участие не принимал, ФИО1 при подаче заявления о возврате исполнительного документа мировое соглашение ему не предъявлял и ему незнакомо содержание мирового соглашения.

Постановление об окончании и возвращении исполнительного документа им было вынесено на основании п. 1 ч. 1 ст. 46 Федерального закона от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве." Решение о прекращении исполнительного производства на пункта 3 ч. 2 ст. 43 Закона в связи с заключением мирового соглашения между взыскателем и должником он не принимал, соответственно, он не обязан был проверить соответствие мирового соглашения требованиям закона.

В связи с окончанием исполнительного документа им был сняты ограничения, установленные в отношении земельного участка должника.

Считает, что каких-либо нарушений при исполнении исполнительного документа, предъявленного истцом, им допущено не было, кроме того, заявил о пропуске истцом срока обжалования постановления об окончании исполнительного производства.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения сторон, суд не находит оснований для удовлетворения предъявленного иска.

Судом установлено, что решением Дербентского районного суда по делу №2-406/2018 от 13 августа 2018 года, вступившего в силу 19 сентября 2018 года, постановлено взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 сумму денежного долга, процентов и расходов на представителя на общую сумму 1 202 057 руб.

На основании исполнительного листа № ФС 019507986 от 13.08.2018 года, выданного на основании указанного решения суда, судебным приставом-исполнителем ФИО4 15 октября 2018 года вынесено постановление о возбуждении исполнительного производства №480117/18/05071-ИП.

Постановлением судебного пристава-исполнителя от 16 октября 2018 года в отношении принадлежащего ФИО2 земельного участка земельного участка с кадастровым номером № площадью 600 кв. м., расположенного в <адрес>, был наложен запрет на совершение регистрационных действий, действий по исключению из Росреестра.

В ходе исполнительного производства судебный пристав-исполнитель ФИО4 обратился в суд с заявлением об обращении взыскания на указанный земельный участок.

Решением Дербентского районного суда от 1 марта 2019 года требование судебного пристава-исполнителя удовлетворено, постановлено обратить взыскание на принадлежащий ФИО2 земельный участок с кадастровым номером № площадью 600 кв. м., расположенный в <адрес>.

3 апреля 2019 года между должником ФИО2 и взыскателем ФИО1 заключено мировое соглашение, согласно которому ФИО2 обязуется уплачивать ФИО1 взысканные решением суда денежные средства в размере 1 202 057 руб. согласно графику в период до 31 мая 2022 г.

Сторонами исполнительного производства в соответствии с действующим на момент заключения мирового соглашения процессуальным законом не была осуществлена процедура утверждения заключенного между ними мирового соглашения судом.

17 апреля 2019 года взыскатель ФИО7 обратился к судебному приставу-исполнителю с заявлением о возращении ему исполнительного листа без исполнения, указывая на то, что между ним и должником заключено мировое соглашение.

18 апреля 2019 года судебным приставом-исполнителем на основании заявления взыскателя вынесено постановление об окончании исполнительного производства и возращении исполнительного документа взыскателю на основании п. 1 ч. 1 ст. 46 Федерального закона от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", согласно которому исполнительный документ, по которому взыскание не производилось или произведено частично, возвращается взыскателю по заявлению взыскателя, и п. 3 ч. 1 ст. 47 Закона, согласно которому исполнительное производство оканчивается судебным приставом-исполнителем в случае возвращения взыскателю исполнительного документа по основаниям, предусмотренным статьей 46 настоящего Федерального закона.

30 апреля 2019 года органом Росреестра на основании постановления судебного пристава-исполнителя от 18 апреля 2018 года ограничение в отношении земельного участка в виде запрета на выполнение регистрационных действий и действий по исключению из Росреестра погашено, что подтверждается письменным ответом начальника Дербентского межмуниципального отдела Росреестра.

23 мая 2019 года ФИО2 по договору купли-продажи спорный земельный участок продал ФИО3 В этот же день земельный участок по передаточному акту передан ФИО3

30 мая 2019 года зарегистрирован переход права собственности ФИО3 на земельный участок за 05:07:000024-594-05/188/2019-6.

23 июля 2019 года взыскателем ФИО1 снова предъявлен исполнительный лист для принудительного исполнения в связи с неисполнением должником условий мирового соглашения.

28 августа 2019 года повторно возбуждено исполнительное производство.

Приведенные обстоятельства подтверждается копиями документов исполнительного производства, а также другими материалами дела, и сторонами по делу не оспариваются.

Согласно статье 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу пункта 2 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная с нарушением запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного в судебном или ином установленном законом порядке в пользу его кредитора или иного управомоченного лица, не препятствует реализации прав указанного кредитора или иного управомоченного лица, которые обеспечивались запретом, за исключением случаев, если приобретатель имущества не знал и не должен был знать о запрете.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 94 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по смыслу пункта 2 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная в нарушение запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного судом или судебным приставом-исполнителем, в том числе в целях возможного обращения взыскания на такое имущество, является действительной. Ее совершение не препятствует кредитору или иному управомоченному лицу в реализации прав, обеспечивающихся запретом, в частности, посредством подачи иска об обращении взыскания на такое имущество (пункт 5 статьи 334, 348, 349 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд полагает, что ФИО2, являясь собственником спорного земельного участка, имел право владения, пользования и распоряжения своим имуществом. При заключении договора купли-продажи земельного участка между ФИО2 и АлибековымР. Т. были согласованы все существенные условия, договор совершен в предусмотренной законом форме, каких-либо ограничений на совершение сделок с земельным участком компетентными органами установлено не было.

На момент заключения договора купли -продажи запрет на осуществление регистрационных действий в отношении земельного участка был снят и погашен, каких-либо препятствий для заключения договора купли-продажи земельного участка не имелось.

Кроме того, постановлением судебного пристава исполнителя был наложен запрет только на совершение регистрационных действий и действий по исключению из Росреестра земельного участка. Запрет на совершение сделок с земельным участком не был наложен.

Таким образом, суд полагает, что истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что на момент заключения договора купли-продажи земельного участка в Едином реестре прав на недвижимое имущество был зарегистрирован запрет на распоряжение земельным участком, который ограничивал право собственника на отчуждение земельного участка.

Учитывая положения вышеприведенных норм Гражданского кодекса РФ, указанные истцом в обоснование иска обстоятельства не свидетельствуют о недействительности заключенного между ответчиками договора купли-продажи.

Разрешая требования иска о признании постановления судебного пристава-исполнителя ФИО5 об окончании исполнительного производства незаконным и применении последствий незаконного снятия ареста с земельного участка, суд исходит из следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" судебный пристав-исполнитель возбуждает исполнительное производство на основании исполнительного документа по заявлению взыскателя, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

Согласно п. ч. 1 ст. 46 Закона исполнительный документ, по которому взыскание не производилось или произведено частично, возвращается взыскателю по заявлению взыскателя.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 47 Закона исполнительное производство оканчивается судебным приставом-исполнителем в случае возвращения взыскателю исполнительного документа по основаниям, предусмотренным статьей 46 настоящего Федерального закона.

Как указано выше, 17 апреля 2019 года взыскатель ФИО7 обратился к судебному приставу-исполнителю с заявлением о возращении ему исполнительного листа без исполнения, указывая на то, что между ним и должником заключено мировое соглашение.

18 апреля 2019 года судебным приставом-исполнителем ФИО4 на основании п. 1 ч. 1 ст. 46 и п. 3 ч. 1 ст. 47 Федерального закона от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ вынесено постановление об окончании исполнительного производства и возращении исполнительного документа по заявлению взыскателя.

Вместе с тем, пунктом 3 ч. 2 ст. 43 Закона предусмотрено, что исполнительное производство прекращается судебным приставом-исполнителем в случае утверждения судом мирового соглашения, соглашения о примирении между взыскателем и должником.

Однако, как следует из материалов исполнительного производства, исполнительное производство в связи с утверждением мирового соглашения судебным приставом-исполнителем не прекращалось.

В заявлении истца отсутствует правовое обоснования относительного того, что при вынесении постановления об окончании исполнительного производства по основанию, предусмотренному п.1 ч. ст. 46 Закона (возвращение исполнительного листа по заявлению взыскателя), судебный пристав должен был проверить законность и обоснованность заключенного между взыскателем и должником мирового соглашения, учитывая, что исполнительное производство по основанию, предусмотренному пунктом 3 ч. 2 ст. 43 Закона, не прекращалось.

Довод истца о том, что заявление о возвращении исполнительного документа в связи с заключением мирового соглашения было подано им по указанию судебного пристава-исполнителя, ничем подтвержден.

Анализ приведенных норм закона и установленных обстоятельств указывает на отсутствие в действиях или бездействиях ФИО4 каких-либо нарушений требований закона при исполнении им исполнительного документа, представленного истцом.

Доказательств того, что в действиях или бездействиях судебного пристава-исполнителя имеется злоупотребление при исполнении исполнительного документа, также не предоставлено.

Кроме того, судебным приставом-исполнителем ФИО4 заявлено о пропуске истцом срока обжалования постановления об окончании исполнительного производства.

Статья 121 Согласно ч. 1 ст. 121 Закона постановления судебного пристава-исполнителя и других должностных лиц службы судебных приставов, их действия (бездействие) по исполнению исполнительного документа могут быть обжалованы сторонами исполнительного производства, иными лицами, чьи права и интересы нарушены такими действиями (бездействием), в порядке подчиненности и оспорены в суде.

Согласно ч. 1 ст. 122 Закона жалоба на постановление должностного лица службы судебных приставов, его действия (бездействие) подается в течение десяти дней со дня вынесения судебным приставом-исполнителем или иным должностным лицом постановления, совершения действия, установления факта его бездействия либо отказа в отводе. Лицом, не извещенным о времени и месте совершения действий, жалоба подается в течение десяти дней со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о вынесении постановления, совершении действий (бездействии).

Как следует из объяснений представителя истца и материалов дела, к моменту предъявления исполнительного листа для исполнения второй раз (23 июля 2019 года) ФИО1 уже было известно о том, что постановлением судебного пристава-исполнителя исполнительное производство было окончено по его заявлению, кроме того, к тому моменту исполнительный лист уже был возвращен ему.

С заявлением о признании данного постановления незаконным истец обратился 3 февраля 2019 года, т. е. с пропуском значительного срока обжалования постановления.

При изложенных обстоятельствах суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1

На основании изложенного и, руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 и судебному приставу-исполнителю ОСП по городам Дербент, Дагестанские Огни и Дербентскому району УФССП России по Республике Дагестан ФИО4 о признания постановления судебного пристава-исполнителя ФИО4 об окончании исполнительного производства от 18 апреля 2019 года незаконным, применении последствий незаконного снятия ареста с земельного участка с кадастровым номером № площадью 600 кв. м., расположенного в <адрес>, признании недействительным договора купли-продажи земельного участка от 23 мая 2019 года, заключенного между ФИО2 и ФИО3, и применении последствий недействительности данной сделки отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Дагестан в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Магомедов А. Т.

Окончательное решение изготовлено 13 июля 2020 года.