Апелляционное определение № 33-1289/2026 33-9982/2025 от 28 января 2026 г.

КОПИЯ

Судья Козлова Е.И. Дело № 2-1409/2025

Докладчик Пилипенко Е.А. Дело № 33-1289/2026

(№ 33-9982/2025)


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Пилипенко Е.А.,

судей: Рыбаковой Т.Г., Катющик И.Ю.,

при секретаре Разумове С.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Новосибирске 29 января 2026 года гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Октябрьского районного суда г. Новосибирска от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу по иску САО «ВСК» к ФИО1 о взыскании ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, в порядке суброгации.

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Пилипенко Е.А., объяснения ФИО1 и его представителя ФИО2, возражения третьего лица ФИО3, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

САО «ВСК» обратилось в суд с иском к ФИО1 о взыскании страхового возмещения в порядке суброгации.

Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ произошло ДТП с участием автомобиля <данные изъяты> под управлением водителя ФИО3 (собственник ООО «Альфамобиль») и автомобиля <данные изъяты>, под управлением собственника ФИО1

Считает, что виновником ДТП является водитель ФИО1, поскольку в его действиях установлено нарушение ст. 12.24 КоАП РФ.

Автомобиль <данные изъяты> в результате указанного ДТП получил повреждения. На момент ДТП указанный автомобиль был застрахован в САО «ВСК» по договору добровольного страхования №

САО «ВСК» признало событие страховым случаем, в связи с чем, произвело выплату страхового возмещения, согласно условиям договора страхования, в размере 1 208 722 рублей, данная выплата является разницей между страховой суммой, определенной на дату события - 1 211 000 рублей и стоимостью некомплектных деталей (домкрат и ключ для колесных гаек) - 2 278 рублей.

В пределах лимита, установленного Федеральным законом от 25.04.2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», в размере 400 000 рублей, ответственность по данному страховому случаю несет СК «Росгосстрах».

С учетом уточнения требований, просит суд взыскать с ответчика в свою пользу 468 722 руб. (из расчета 1208722 руб. - 400000 руб. - 340000 руб.), а также расходы на оплату государственной пошлины.

Решением Октябрьского районного суда г. Новосибирска от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 в пользу САО «ВСК» в порядке суброгации взыскана сумма ущерба в размере 468 722 рубля, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 10574,44 руб.

С данным решением не согласился ответчик – ФИО1 В апелляционной жалобе просит решение Октябрьского районного суда г. Новосибирска от ДД.ММ.ГГГГ отменить, назначить по делу оценочную и техническую экспертизу.

Апеллянт не согласен с размером стоимости транспортного средства <данные изъяты> на дату ДТП, так как суд первой инстанции не принял во внимание, что размер страхового возмещения был определен без учета износа транспортного средства, что не соответствует фактическому размеру ущерба.

О своем несогласии со стоимостью, определенной истцом, ответчик неоднократно заявлял в судебном заседании, однако, суд первой инстанции не назначил оценочную экспертизу.

Полагает, что вина ФИО1 в произошедшем ДТП достоверно не доказана.

Отмечает, что с учетом имеющихся в материалах дела противоречий, при возникновении вопросов, требующих специальных познаний, суд не назначил проведение по делу экспертизы.

Истец и третьи лица – ПАО СК «Росгосстрах», СПАО «Ингосстрах», ООО «ТФМ-спецтехника» и ФИО4, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суду не сообщили, в связи с чем, судебная коллегия, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее-ГПК РФ), считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела на основании ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, заслушав ответчика и его представителя, третье лицо, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с положениями ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (ст. 1064 ГК РФ).

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (в частности, использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (п. 1 ст. 1079 ГК РФ).

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064, п. 3 ст. 1079 ГК РФ).

По договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы) (п. 1 ст. 929 ГК РФ).

Сумма, в пределах которой страховщик обязуется выплатить страховое возмещение по договору имущественного страхования (страховая сумма), определяется соглашением страхователя со страховщиком. Данная сумма не может превышать действительную стоимость автомобиля на момент заключения договора страхования (ст. 947 ГК РФ).

Владельцы транспортных средств обязаны страховать риск своей гражданской ответственности (обязательное страхование), которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств (п. 2 ст. 927, ст. 931 ГК РФ, п. 1 ст. 4 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО)).

Страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора ОСАГО) обязан возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу одного потерпевшего, 400 000 руб. (пп. "б" ст. 7 Закона об ОСАГО).

Право на суброгацию установлено ст. 965 ГК РФ и означает переход права требования страхователя (выгодоприобретателя) на возмещение ущерба к страховщику.

Так, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки (п. п. 1, 2 ст. 965 ГК РФ).

В связи с этим право требования выплаты страхового возмещения переходит к страховщику с момента выплаты страхового возмещения. В процессе суброгации нового обязательства не возникает, а происходит перемена лица в обязательстве на основании закона (ст. 387 ГК РФ), поэтому перешедшее к страховщику право осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем и ответственным за убытки лицом.

В порядке суброгации к страховщику в пределах выплаченной суммы переходит то право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имел по отношению к лицу, ответственному за убытки, то есть на том же основании и в тех же пределах, но и не более выплаченной страхователю (выгодоприобретателю) суммы (п. 4 Обзора судебной практики ВС РФ N (2023), утв. Президиумом ВС РФ 26.04.2023).

Учитывая изложенное, страховщик вправе взыскать страховое возмещение по КАСКО в порядке суброгации со страховщика, застраховавшего ответственность причинителя вреда в размере, не превышающем лимита ответственности, установленного ст. 7 Закона об ОСАГО.

В соответствии со ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935 ГК РФ), в случае, когда страхового возмещения недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Согласно п. 72 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 № 31, если размер возмещения, выплаченного страховщиком по договору добровольного имущественного страхования, превышает страховую сумму по договору обязательного страхования, к страховщику в порядке суброгации наряду с требованием к страховой организации, обязанной осуществить страховую выплату в соответствии с Законом об ОСАГО, переходит требование к причинителю вреда в части, превышающей эту сумму (гл. 59 ГК РФ).

В связи с этим в порядке суброгации страховщик вправе взыскать с виновника ДТП - причинителя вреда разницу между фактическим ущербом и страховым возмещением.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ по адресу: 166 км +2 метра автодороги Новосибирск – Ленинск-Кузнецкий – Кемерово – Юрга произошло ДТП с участием двух транспортных средств: автомобиль <данные изъяты>, №, под управлением водителя ФИО3 (владелец Общество С Ограниченной Ответственностью «Альфамобиль»), автомобиль <данные изъяты>, под управлением ФИО1 (собственник ФИО5)

Гражданская ответственность водителя <данные изъяты>, ФИО1 на момент ДТП была застрахована в ПАО СК «Росгосстрах» по полису ОСАГО серии ХХХ №.

На момент ДТП между собственником <данные изъяты> и СПАО «Ингосстрах» был заключен договор ОСАГО серии ААС №.

Также на момент ДТП между собственником автомобиля <данные изъяты> и САО «ВСК» был заключен договор КАСКО № в соответствии с Правилами комбинированного страхования автотранспортных средств САО «ВСК» №.1 от ДД.ММ.ГГГГ Страховая сумма по полису КАСКО составила 1 211 000 руб. (л.д. 34)

Потерпевший-собственник <данные изъяты> обратился в страховую компанию САО «ВСК» как к страховой компании, с которой заключен договор КАСКО, с заявлением о возмещении причиненного ущерба. САО «ВСК» приняло заявление на получение страхового возмещения по факту ДТП и направило поврежденное транспортное средство на осмотр.

Согласно приложенного к иску заключения специалиста №-ГО от ДД.ММ.ГГГГ рыночная стоимость транспортного средства <данные изъяты> на дату ДТП составляет 1 221 000, рыночная стоимость годных остатков уничтоженного транспортного средства <данные изъяты> – 297 558 руб.

Поскольку стоимость восстановительного ремонта транспортного средства <данные изъяты> по заказ-наряду составила 1 258 636 руб. (л.д. 106-108) и превысила 75% от размера страховой суммы по договору страхования, то САО «ВСК» пришло к выводу, что в данном случае произошла «полная гибель» транспортного средства.

Согласно отчету о стоимости годных остатков № рыночная стоимость в поврежденном состоянии (стоимость годных остатков) автомобиля Renault Duster определенная по результатам торгов, проведенных на платформе САО «ВСК» - ВСК Cartonal на основании обязывающего предложения составила 340 000 руб. (л.д. 53)

ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ САО «ВСК» признало случай страховым, произвело выплаты собственнику поврежденного транспортного средства ООО «Альфамобиль» страховую выплаты в размере 1 190 801 руб. (л.д. 54-55) и 17 921 руб. (л.д. 32-33), что в сумме составило 1 208 722 руб. исходя из расчета 1 211 000 руб. (страховая сумма) – 2278 руб. (стоимость недостающих до полного комплекта деталей: домкрат и ключ для колесных гаек) (л.д. 57, 111).

Таким образом, убытки САО «ВСК» составили 868 722? руб. (1 208 722 руб. (страховая выплата) – 340 000 руб. (годные остатки)).

В связи с этим САО «ВСК» представило ПАО СК «Росгосстрах», как страховой компании ФИО1, требование о возмещении ущерба в размере 400 000 рублей. ПАО СК «Росгосстрах» рассмотрев данное требование выплатило 294 497,26 руб.

Таким образом, выплатив страховое возмещение в размере, превышающем лимит ответственности виновника ДТП, истец приобрел право требования суброгации к лицу, непосредственно ответственному за убытки.

Разрешая спор и удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции, установив фактические обстоятельства дела, оценив представленные доказательства, пришел к выводу, что именно действия водителя ФИО1 находятся в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП, в результате которого был поврежден автомобиль, застрахованный по договору КАСКО в САО «ВСК»; и к САО «ВСК», выплатившему потерпевшему в ДТП страховое возмещение, перешло право требования к ответчику возмещения причиненного ущерба в виде разницы между произведенной выплатой и годными остатками за вычетом лимита страхового возмещения по договору ОСАГО в сумме 468 722 руб.

Оснований не согласиться с указанными выводами суда судебная коллегия не усматривает, поскольку при рассмотрении дела по существу судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка в соответствии со ст. 67 ГПК РФ всей совокупности представленных в дело доказательств, выводы суда основаны на верном толковании норм права.

Доводы апелляционной жалобы ответчика сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции о наличии вины в произошедшем ДТП только в действиях ФИО1, а также с размером ущерба.

Отклоняя указанные доводы, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ). По общему правилу, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Как следует из материалов административного дела по факту произошедшего ДТП, определением должностного лица ГИБДД ОМВД РФ от ДД.ММ.ГГГГ возбуждено дело об административном правонарушении по ст. 12.24 КоАП РФ, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ в 11-40 час. на автодороге метра автодороги Новосибирск – Ленинск-Кузнецкий – Кемерово – Юрга - 166 км +2 метра, водитель ФИО1 управляя автомобилем <данные изъяты>, нарушил правила расположения своего транспортного средства на проезжей части дороги, не справился с рулевым управлением в результате чего совершил столкновение с транспортным средством, двигающимся со встречного направления <данные изъяты>, под управлением ФИО3 В результате ДТП причинен вред здоровью ФИО1, ФИО3, ФИО6

При оформлении ДТП ДД.ММ.ГГГГ должностным лицом были составлены: протокол осмотра места ДТП, согласно которому состояние покрытия проезжей части мокрое, условия ухудшающие видимость – дождь, а также схема места совершения ДТП (л.д. 49 отказного материала), вместе с тем, она не подписана водителями ФИО3, ФИО1

В рамках административного расследования признаков алкогольного и наркотического опьянения водителей ФИО1, ФИО3 не установлено.

Согласно заключению эксперта, ФИО6 в результате ДТП причинен тяжкий вред здоровью (л.д. 26-27 отказного материала), в событии имеются признании преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ (ч. 1 ст. 268 УК РФ), ввиду чего ДД.ММ.ГГГГ постановлением должностного лица производство по делу об административном правонарушении прекращено материалы дела направлены по посредственности в следственный орган (л.д. 215 отказного материала).

В ходе доследственной проверки также установлено, что водителю ФИО3 причинен тяжкий вред здоровью (л.д. 241-242 отказного материала).

Согласно постановлению следователя от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления, в отношении ФИО1, предусмотренного признаками состава преступления ч. 1 ст. 264 УК РФ, отказано на основании ст. 24 ч. 1 п. 2 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления.

Судом первой инстанции правомерно был отклонен довод ответчика об обоюдной вине водителей, исходя из следующего.

Из отказного материала № по факту ДТП от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что в рамках доследственной проверки следователем были истребованы объяснения ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым последний пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ в дневное время суток на своем автомобиле <данные изъяты> государственный регистрационный номер <данные изъяты>, двигался из <адрес> в <адрес>. Автомобиль был полностью в исправном техническом состоянии, ехал с ближнем светом фар, видимость была неограниченна. Осадков не было, было солнечно, дорожное покрытие - сухой асфальт. При движении на 166 км 2 метра автодороги Новосибирск-Ленинск-Кузнецкий-Кемерово-Юрга впереди двигался автомобиль «Фура». Решил совершить маневр обгон и выехал на встречную полосу движения. Когда уже обгонял автомобиль «Фура» и находился параллельно кабины вышеуказанного автомобиля, то увидел, примерно за 500 метров, встречный автомобиль. Двигался со скоростью около 100 км/ч. Стал давить на педаль газа, обороты повысились, но скорость автомобиль не увеличилась. Поняв, что не успеет завершить маневр обгона, стал притормаживать, чтобы успеть вернуться на свою полосу движения. Но задняя часть автомобиля по его полосе движения стала вилять, продолжал снижать скорость. Водитель автомобиля «Фура» тоже стал снижать скорость. Понял, что не успевает вернуться на свою полосу движения и повернул руль в сторону обочины, расположенной с левой стороны движения, то есть вдоль встречной полосы движения. В этот момент встречный автомобиль находился до его автомобиля примерно в 200 метрах. Но водитель стал поворачивать на обочину, куда сам поворачивал. Тоже повернул на обочину, и произошло столкновение с автомобилем <данные изъяты> государственный регистрационный номер <***> регион.

Также в рамках доследственной проверки следователем были истребованы объяснения ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым последний пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ ехал из города в Новосибирска в <адрес>-Кузбасса на служебном автомобиле <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты> В 11.30 часов он выехал из <адрес> муниципального округа <адрес>-Кузбасса, по направлению в <адрес>. Погода была пасмурная, на улице осадков не было, но дорожное покрытие было влажное после дождя. Двигался с ближним светом фар. Когда двигался на 166 км 2 метра автодороги Новосибирск-Ленинск-Кузнецкий-Кемерово-Юрга, то на встречной полосе двигалось два автомобиля легковых за 250-300 метров до его автомобиля. Один был красного цвета, автомобиль «Тойота Королла», государственный регистрационный знак не видел. За данным автомобилем двигался еще автомобиль <данные изъяты>, темного цвета. Водителя данного автомобиля выкинуло на середину встречной полосы и он вернулся обратно. В данном случае это никакой опасности не создало, так как расстояние было приличное 200-250 метров. Видел, что он вернулся обратно на свою полосу. Двигался дальше со скоростью около 87 км/ч. Когда стал проезжать Тойота Короллу, и поравнялся с данным автомобилем, то на его полосу движения выехал водитель автомобиля <данные изъяты>, который двигался по направлению к обочине, расположенной с правой стороны. То есть под косым углом, прямого удара в автомобиль не было, то есть автомобиль <данные изъяты> врезался в автомобиль своей правой стороной в середину передней части автомобиля <данные изъяты>. Водитель данного автомобиля <данные изъяты> выехал за 1-2 метра до его автомобиля, он не успел среагировать и нажать на педаль тормоза, так как расстояние было очень маленькое. От удара его автомобиль и автомобиль <данные изъяты> вынесло на обочину, расположенную с правой стороны по ходу его движения. После чего потерял сознание. Следователем был ознакомлен со схемой к осмотру места ДТП и с ней не согласен, так как место ДТП указано неправильно. Столкновение произошло на его полосе движения, на обочину не съезжал.

Указанные пояснения ФИО3 соотносятся с объяснениями, данным им непосредственно после ДТП ДД.ММ.ГГГГ в ходе расследования несчастного случая на производстве (л.д. 121, 122-123 отказного материала), согласно которым пояснил, что ехал из <адрес>, в <адрес>, по своей полосе, со скоростью примерно 90 км/ч. Дорожное покрытие было влажное, моросил небольшой дождь. Навстречу двигались два автомобиля. Один из них пошел на обгон. Увидел автомобиль <данные изъяты> водитель этого автомобиля начал тормозить. Его начало швырять из стороны в сторону по своей полосе и выкинуло на встречную полосу. Пытался уйти от удара, но не успел.

Таким образом, противоречий в объяснениях ФИО3 судом не установлено.

Как следует из акта о несчастном случае на производстве ООО «ТМФ-Спецтехника» от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 102-105 отказного материала), протокола осмотра места несчастного случая (л.д. 124-125 отказного материала) краткая характеристика места несчастного случая: температура воздуха +;С, пасмурно, мелкий дождь…состояние дорожного покрытия мокрое. Обстоятельства несчастного случая: ДД.ММ.ГГГГг. водитель автомобиля дежурного ФИО3 направлялся в <адрес> по автодороге Новосибирск-Л.Кузнецкий-Кемерово-Юрга 166 км. В направлении <адрес> со стороны <адрес> навстречу автомобилю <данные изъяты> г/н №, под управлением ФИО3 двигались два автомобиля. Водитель автомобиля <данные изъяты>, г/н №, нарушив правила расположения своего транспортного средства на проезжей части дороги, не справился с рулевым управлением и совершил столкновение с двигающимся со встречного направления автомобилем ФИО3 ФИО3 пытался уйти от удара, но не успел, после удара потерял сознание.

Ввиду несогласия ФИО3 со схемой места совершения ДТП следователем составлен протокол дополнительного осмотра места ДТП от ДД.ММ.ГГГГ с участием ФИО3, установлено, что расстояние, которое преодолел водитель автомобиля <данные изъяты> к моменту удара 2,7 метров, расстояние от автомобиля <данные изъяты> до момента столкновения в момент возникновения опасности 7 метров, расстояние между автомобилями в момент возникновения опасности 6,4 метров. Месте ДТП расположено на полосе движения автомобиля Renault Duster, со слов ФИО3 1,5 места до правого края проезжей части, 5,5 метров до левого края проезжей части.

Также составлен протокол дополнительного осмотра места ДТП от ДД.ММ.ГГГГ с участием ФИО1, установлено, что расстояние которое преодолел водитель автомобиля <данные изъяты> к моменту удара 24,1 метров, расстояние от автомобиля <данные изъяты> до момента столкновения в момент возникновения опасности 11,6 метров, расстояние между автомобилями в момент возникновения опасности 97,1 метров.

При этом место ДТП в указанном протоколе дополнительного осмотра места ДТП с участием ФИО1 не установлено, схема места совершения ДТП от ДД.ММ.ГГГГ им не подписана.

Как следует из полученного в ходе доследственной проверки заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.341-344 отказного материала) эксперт пришел к следующим выводам:

-в случае если водитель <данные изъяты> к моменту столкновения полностью находился на обочине дороги, то действия водителя автомобиля <данные изъяты> состоят в причинно-следственной связи с ДТП и являются необходимым условием его возникновения.

-в случае если водитель <данные изъяты> к моменту столкновения не покинул проезжую часть, то действия водителя автомобиля <данные изъяты> состоят в причинно-следственной связи с ДТП являются необходимым условием его возникновения и непосредственной его причиной.

Из постановления о назначении экспертизы не следует, что автомобиль <данные изъяты> к моменту удара полностью покинул полосу проезжей части, по которой двигался автомобиль <данные изъяты>. Отсутствие следов от колес ТС не позволяет определить расположение ТС относительно границы проезжей части в момент столкновения. Расстояние от края проезжей части до места столкновения -2 м. при отсутствии следов колес ТС, не позволят однозначно прийти к выводу, что автомобиль <данные изъяты> к моменту удара мог полностью покинуть полосу движения автомобиля <данные изъяты>.

При этом из исследовательской части экспертизы экспертом было установлено следующее.

В заданной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля <данные изъяты> должен был руководствоваться следующими требованиями правил:

п.9.1 ПДД, а именно: «Количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.12.2, 5.12.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и обходимых интервалов между ними. При этом стороной, предназначенной для встречного движения на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы, считается половина ширины проезжей части, расположенная слева, не считая местных уширений проезжей части (переходно-скоростные полосы, дополнительные полосы на подъем, заездные карманы меся остановок маршрутных транспортных средств)».

п. 11.1 ПДД, а именно: «Прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.»

Водитель автомобиля <данные изъяты> в данной ДТС должен был руководствоваться ч.2 п. 10.1 ПДД, а именно: «При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства».

Поскольку водитель автомобиля <данные изъяты> приступил к выполнению маневра обгона с выездом на полосу встречного движения и тем самым создал помеху для движения встречному автомобилю <данные изъяты>, движущемуся по правой полосе своего направления движения, то следует заключить, что действия водителя автомобиля <данные изъяты> не соответствуют требованиям п. 9.1 ПДД и п. 11.1 ПДД.

В данном случае из постановления о назначении экспертизы не следует, что автомобиль «<данные изъяты>» к моменту удара полностью покинул полосу проезжей части, по которой двигался автомобиль <данные изъяты>. Отсутствие следов от колес ТС не позволяет определить расположение ТС относительно границы проезжей части в момент столкновения. Расстояние от края проезжей части до места столкновения - 2 м. при отсутствии следов колес ТС, не позволят однозначно прийти к выводу, что автомобиль <данные изъяты> к моменту удара мог полностью покинуть полосу движения автомобиля <данные изъяты>.

В связи с этим для ответа на поставленный вопрос необходимо установить данное обстоятельство и задать его эксперту в качестве исходных данных.

В случае если водитель <данные изъяты> к моменту столкновения полностью находился на обочине дороги, то действия водителя автомобиля <данные изъяты> состоят в причинно-следственной связи с ДТП и являются необходимым условием его возникновения.

Согласно постановлению расстояние от автомобиля <данные изъяты> до момента столкновения в момент возникновения опасности 11,6 метров. При скорости движения автомобиля 87 км/ч, за нормативное время реакции водителя (0,8 с), автомобиль <данные изъяты> преодолеет расстояние 19,3 м., что более 11.6 м. (расстояния заданного постановлением). При заданных условиях водитель автомобиля <данные изъяты> не имел технической возможности избежать ДТП путем применения торможения. Исходя из этого, в случае если водитель <данные изъяты> к моменту столкновения не покинул проезжую часть, то действия водителя автомобиля <данные изъяты> состоят в причинно-следственной связи с ДТП являются необходимым условием его возникновения и непосредственной его причиной.

Данное заключение суд принял в качестве достоверного, достаточного и допустимого доказательства.

При этом, ответчику было разъяснено право на заявление ходатайства о проведении судебной экспертизы (т.1, л.д. 198).

Между тем, от реализации своего права ходатайствовать перед судом о проведении судебной экспертизы ответчик отказался.

При таких обстоятельствах решение принято судом по тем доказательствам, которые были представлены сторонами в материалы дела на основе принципа состязательности.

Принимая во внимание выводы экспертизы, находящейся в отказном материале № по факту ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что действия ФИО1 состоят в причинно-следственной связи с ДТП и являются необходимым условием его возникновения и непосредственной его причиной.

При этом суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить следующее.

В соответствии с п. 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, утв. Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 № 1090 (далее - ПДД РФ), участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Согласно положениям п. 1.5 ПДД РФ, участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

На любых дорогах с двусторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, если она отделена трамвайными путями, разделительной полосой, разметкой 1.1, 1.3 или разметкой 1.11, прерывистая линия которой расположена слева (п. 9.1(1)).

Согласно п. 10.1 ПДД РФ, водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Согласно пункту 11.1 ПДД РФ, прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.

Пунктом 11.2 ПДД РФ, предусмотрено, что водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если по завершении обгона он не сможет, не создавая опасности для движения и помех обгоняемому транспортному средству, вернуться на ранее занимаемую полосу.

Причиной происшествия является обстоятельство, послужившее причиной возникновения аварийной обстановки, то есть обстановки, в которой водитель был лишен возможности предотвратить происшествие, где под аварийной обстановкой следует понимать такую дорожную обстановку, в которой водитель не располагает технической возможностью предотвратить происшествие в момент возникновения опасности для движения.

Материалами дела подтверждается и не отрицалось ответчиком, что с целью совершения обгона он выехал на встречную полосу движения, в свою очередь, автомобиль <данные изъяты> двигался по своей полосе и именно действия водителя <данные изъяты> создали аварийную обстановку.

Кроме того, экспертом в заключении указано, что при заданных условиях водитель автомобиля <данные изъяты> не имел технической возможности избежать ДТП путем применения торможения.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что вина водителей в ДТП не является обоюдной, именно действия водителя ФИО1 находятся в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП, поскольку ответчик, управляя транспортным средством <данные изъяты>, не убедился в том, что полоса движения, на которую он собирался выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения, создал опасность для движения автомобиля <данные изъяты>, что привело к столкновению транспортных средств.

Вопреки доводам заявителя жалобы, определение степени вины участников дорожно-транспортного является вопросом правового характера, разрешение которого относится к компетенции суда при разрешении спора о гражданско-правовой ответственности лиц, причинивших ущерб. Суд на основании исследованных доказательств, изложенных выше норм закона и Правил дорожного движения, пришел к правильному выводу о наличии совокупности условий необходимых и достаточных для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности в виде возмещения ущерба с учетом установленной его степени вины в спорном ДТП - 100%.

Ссылка апеллянта на несогласие с суммой убытков, определенной истцом, на законность выводов суда не влияет.

Как следует из протоколов судебных заседаний от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, судом ответчику разъяснялись его процессуальные права и обязанности.

Не соглашаясь с заявленной истцом суммой ущерба, ответчик от предоставления доказательств, опровергающих доказательства, представленные стороной истца, отказался (л.д.198). Несмотря на разъяснение права заявить ходатайство о назначении по делу экспертизы, данным правом не воспользовался, доказательств иного размера ущерба ответчиком суду первой инстанции не было представлено.

Статьей 1072 ГК РФ установлено, что юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего, в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Поскольку потерпевший в силу положений статей 15, 1064, 1072 Гражданского кодекса РФ имеет право на полное возмещение причиненных ему убытков (без учета износа), и данное право в полном объеме перешло к страховщику, исполнившему обязательства по возмещению ущерба, к последнему перешло право требования с причинителя вреда разницы между фактическим размером ущерба и страховым возмещением.

Таким образом, судом правомерно взыскана сумма ущерба в размере 468 722 руб., определенная истцом как разница между суммой страховой выплаты (1 208 722 руб.) и суммой годных остатков (340 000 руб.) за вычетом размера лимита страхового возмещения по договору ОСАГО (400 000 руб.).

Одновременно судебная коллегия полагает необходимым отметить, что заявленное стороной ответчика ходатайство о назначении в суде апелляционной инстанции судебной автотехнической и оценочной экспертизы удовлетворению не подлежит ввиду отсутствия правовых оснований.

Так, в соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции принимает дополнительные (новые) доказательства, если признает причины невозможности представления таких доказательств в суд первой инстанции уважительными.

В соответствии с разъяснениями, приеденными в пункте Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16

«О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» к таким причинам относятся, в частности, необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании, о приобщении к делу, об исследовании дополнительных (новых) письменных доказательств либо ходатайств о вызове свидетелей, о назначении экспертизы, о направлении поручения; принятие судом решения об отказе в удовлетворении иска (заявления) по причине пропуска срока исковой давности или пропуска установленного федеральным законом срока обращения в суд без исследования иных фактических обстоятельств дела.

Обязанность доказать наличие обстоятельств, препятствовавших лицу, ссылающемуся на дополнительные (новые) доказательства, представить их в суд первой инстанции возлагается на это лицо (статья 12, часть 1 статьи 56 ГПК РФ).

Дополнительные (новые) доказательства не могут быть приняты судом апелляционной инстанции, если будет установлено, что лицо, ссылающееся на них, не представило эти доказательства в суд первой инстанции, поскольку вело себя недобросовестно или злоупотребляло своими процессуальными правами.

Как усматривается из протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 197-199), ответчик ФИО1 ходатайств о назначении по делу экспертиз не заявлял, был согласен на рассмотрение дела по имеющимся доказательствам. Как не было им заявлено и ходатайств об отложении судебного разбирательства для заключения соглашения с представителем.

Ввиду изложенного, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии уважительных причин для предоставления дополнительных доказательств в суд апелляционной инстанции.

При этом, судебная коллегия учитывает, что на какие-либо объективные данные, способные поставить под сомнение определенный страховщиком размер ущерба, ФИО1 также не ссылался.

Следовательно, фактически доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции и переоценке доказательств, и не содержат фактов, которые не были бы проверены или не были учтены судом первой инстанции при разрешении спора и опровергали бы выводы суда, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для изменения или отмены решения суда.

Относимых и допустимых доказательств, опровергающих выводы суда первой инстанции, заявителем апелляционной жалобы не представлено и в материалах гражданского дела не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые привели или могли привести к неправильному разрешению данного дела, а также нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 327.1, 328, 329, 330 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Решение Октябрьского районного суда г. Новосибирска от ДД.ММ.ГГГГ 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Кассационная жалоба может быть подана в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение составлено 3 февраля 2026 года.

Председательствующий (подпись) Пилипенко Е.А.

Судьи: (подпись) Катющик И.Ю.

(подпись) Рыбакова Т.Г.

«КОПИЯ ВЕРНА»

подпись судьи ___________________________

Секретарь ___________________________

"__" _______________ 20__ г.

Подлинник апелляционного определения находится в материалах гражданского дела №____________