Решение № 2-1862/2024 2-91/2025 2-91/2025(2-1862/2024;)~М-1341/2024 М-1341/2024 от 5 февраля 2025 г. по делу № 2-1862/2024

Дело № 2-91/2025 (2-1862/2024)

УИД 33RS0014-01-2024-002058-52


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

6 февраля 2025 г. г. Муром Владимирской области

Муромский городской суд Владимирской области в составе:

председательствующего судьи Евсяковой А.А.,

при секретаре Гришаковой О.Д.,

с участием представителя истца ФИО1,

ответчика ФИО2

представителя ответчика ФИО3,

третьего лица ФИО4

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Муроме гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО2 о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО5 обратилась в суд к ФИО2 с вышеуказанным иском, указав, что 17 февраля 2024 г. в 20 часов 28 минут ответчик, проживающая в одном с ней многоквартирном доме и одном подъезде, поднимаясь по лестнице и проходя по лестничной площадке мимо входной двери в квартиру истца, продемонстрировала неприличный жест в виде вытянутой правой руки с поднятым вверх средним пальцем и прижатыми к ладони остальными пальцами, обращенный в объектив камеры видеонаблюдения, установленный над входной дверью в квартиру истца, сопровождая свой жест выкриком слова «тварь», обращая взор в объектив камеры видеонаблюдения. Впоследствии, 20 февраля 2024 г. в 22 часа 30 минут ФИО2, поднимаясь по лестнице и проходя по лестничной площадке мимо входной двери квартиры истца, снова продемонстрировала указанный неприличный жест в объектив камеры.

Данные действия со стороны ответчика считает, что адресованы именно ей, указывая на то, что жест и выкрик слова «тварь» демонстрировался в объектив камеры, установленной у её квартиры и принадлежащей ей, при отсутствии на лестничной площадки других людей, учитывая также то обстоятельство, что в квартире она проживает одна.

Полагает, что вышеуказанные действия имеют оскорбительный характер, унижают её честь и достоинство личности, в связи с чем она испытала внутренние переживания, обиду, унижение и просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, а также расходы на оплату услуг представителя в размере 4000 рублей.

Истец ФИО5 в судебное заседание не явилась, представила заявление в котором просит рассмотреть дело в её отсутствие с участием её представителя ФИО1 (л.д.133).

Представитель истца ФИО1, действующий по ордеру № 317329 от 30 сентября 2024 г. (л.д. 29), в судебном заседании поддержал заявленные исковые требования по изложенным основаниям.

Ответчик ФИО2 вместе с представителем ФИО3, действующей по ордеру № 317235 от 29 августа 2024 г. (л.д. 20), в судебном заседании исковые требования не признали указав, что показанный ею рукой знак и один раз произнесенное слово, высказанное при прохождении по лестничной площадке вверх, и будучи обращенной в сторону объектива муляжа камеры, расположенной над одной из дверей квартир, вызван ссорой с мужем и не относился к ФИО5, с которой они никогда не ругались и не ссорились. Она просто шла в свою квартиру и никаких мотивов к оскорблению конкретно ФИО5 у нее не имелось. Ей также не было известно, что действующая видеосъёмка осуществляется из глазка двери квартиры, где проживает ФИО5

Кроме того, просила признать заключение ООО «ИНДиСЭК» недопустимым доказательством, поскольку экспертом самостоятельно видоизменена формулировка постановленного вопроса. Более того, эксперт в мотивировочной части основывается на понимании оскорбления в контексте КОАП РФ, т.е. факт унижения чести и достоинства гражданина (человека) в неприличной форме. Диагностическими признаками оскорбительного характера эксперт считает отнесенность жеста к конкретному лицу, информационную цель жеста в адрес жильца квартиры, над которой размещена видеокамера - ФИО5

Таким образом, полагает, что эксперт вышел за рамки поставленных ему на разрешение вопросов, основывая свои выводы на наличии коммуникативной связи и принадлежности к ФИО5 указанного жеста и слова.

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании возражал против заявленных исковые требований пояснив, что являлся непосредственным свидетелем момента, произошедшего в подъезде, когда его супруга показала один палец руки в муляж камеры, висящей над двумя дверьми квартир на одном из этажах подъезда, сказав при этом слово «тварь». Поскольку эти события были непосредственно после нашей с ней ссоры, она была негативно настроена именно в отношении него, и ранее у него и его супруги каких - либо конфликтов и ссор с ФИО5 не было.

Считает, что ФИО5 намеренно обратилась в суд с данным иском с целью получить материальную выгоду, так как собственницей квартиры она не является, проживает там периодически, по некой устной договоренности, большую часть отсутствует, установила скрытую в дверном глазке камеру, записи которые периодически просматривает, когда возвращается. Кроме того, факт наличия муляжа предмета, а не самой камеры, о чем ФИО2 было известно, уже является подтверждением отсутствия направленности жеста по отношению к кому-либо.

Третье лицо ФИО6, привлеченная к участию в деле определением суда от 26 декабря 2024 г.(л.д.123-124), в судебное заседание не явилась, представила заявление, в котором просит рассмотреть дело в её отсутствие, против удовлетворения заявленных требований не возражает(л.д. 148).

Выслушав объяснения сторон, показания свидетелей, исследовав письменные доказательства, суд считает иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ст. 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. При этом осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно ч.1 ст. 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством и ничто не может быть основанием для его умаления. В случае нарушения каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени (ч.1 ст.23 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с п. 1, 2 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом; нематериальные блага защищаются в соответствии с ГК РФ и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Абзац 10 ст. 12 ГК РФ в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.

В силу ст. 151 ГК РФ суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда, если гражданину причинены физические или нравственные страдания действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

Из разъяснений, содержащимся в абзаце 6 пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», на ответчика допустившего высказывание в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (сг. ст. 150, 151 ГК РФ).

Таким образом, действующее законодательство допускает возможность защиты чести и достоинства (доброго имени) гражданина путем заявления отдельного требования о компенсации морального вреда. Указанный способ защиты нарушенного права является самостоятельным, и его применение не обусловлено необходимостью одновременного использования какого-либо иного способа защиты.

В п.п. 12, 14, 18, 27, 28, разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст.ст. 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что, по общему правилу, необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Судом установлено, что истец ФИО5 и ответчик ФИО2 проживают в одном многоквартирном доме, расположенном по адресу: .....

Как следует из содержания искового заявления и пояснений истца ФИО5, 17 февраля 2024 г. в 20 часов 28 минут ответчик ФИО2 поднимаясь по лестнице и проходя по лестничной площадке мимо входной двери в квартиру истца, продемонстрировала неприличный жест в виде вытянутой правой руки с поднятым вверх средним пальцем и прижатыми к ладони остальными пальцами, обращенный в объектив камеры видеонаблюдения, установленный над входной дверью в квартиру истца ФИО5, сопровождая свой жест выкриком слова «тварь», обращая взор в объектив камеры видеонаблюдения. Впоследствии, 20 февраля 2024 г. в 22 часа 30 минут ФИО2, поднимаясь по лестнице и проходя по лестничной площадке мимо входной двери квартиры истца, снова продемонстрировала указанный неприличный жест в объектив камеры.

По факту совершенного, по мнению истца, со стороны ответчика ФИО2 оскорбления, 21 февраля 2024 г. ФИО5 обратилась с заявлением в Муромскую городскую прокуратуру.

Определением заместителя Муромского городского прокурора Терентьева С.В. от 20 марта 2024 г. в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 5.61 КоАП РФ в отношении ФИО2 отказано, в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

17 апреля 2024 г. ФИО5 в Муромский городской суд подана жалоба на указанное определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении.

Решением Муромского городского суда Владимирской области от 28 мая 2024 г. по делу № 12-68/2024 определение заместителя Муромского городского прокурора от 20 марта 2024 г. об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренного ч. 1 ст. 5.61 КоАП РФ в отношении ФИО2, оставлено без изменения, жалоба ФИО5 без удовлетворения.

В ходе рассмотрения настоящего дела суду со стороны истца ФИО5 в обоснование заявленных исковых требований представлены две видеозаписи, произведенные 17 февраля 2024 г., 20 февраля 2024 г. на видеодомофон.

На обозренной судом первой видеозаписи от 17 февраля 2024 г. зафиксировано, что ФИО2 и ФИО4 поднимаются по лестнице подъезда многоквартирного дома. Первым идёт ФИО4, в это время идущая за ним ФИО2 произносит фразу: «смотри, у её двери камера». После этого ФИО2, смотря в объектив муляжа камеры видеонаблюдения, установленной над входной дверью квартиры ФИО5, демонстрирует жест в виде вытянутой правой руки с поднятым вверх средним пальцем и прижатыми к ладони остальными пальцами, произнося при этом слово «тварь». Прямого диалога между ФИО5 и ФИО2 на видеозаписи зафиксировано не было, каких-либо личных прямых оскорбительных высказываний в адрес истца со стороны ФИО2 на данной видеозаписи не имеется.

Содержанием обозренной судом второй видеозаписи от 20 февраля 2024 г. также зафиксировано как ФИО2 и её несовершеннолетний сын поднимаются по лестнице и, проходя мимо входной двери ФИО5 ФИО2, в объектив муляжа камеры видеонаблюдения, установленной над входной дверью, демонстрирует аналогичный жест рукой. Иные люди, которым мог бы быть адресован этот жест, на лестничной площадке отсутствовали.

При этом, факт демонстрации указанного жеста и высказывания ФИО2 направлен в сторону муляжа камеры видеонаблюдения, что не оспаривается истцом ФИО5

Проанализировав содержание указанных выше видеозаписей, суд приходит к выводу о недоказанности факта того, что ответчиком ФИО2 были допущены оскорбления в отношении ФИО5, то есть унижение её чести и достоинства, выраженное в неприличной форме.

Допрошенные в ходе судебного разбирательства свидетели Б А.В., Г Е.Н., являющиеся также жителями многоквартирного дома расположенного по адресу: ...., подтвердили отсутствие прямых конфликтных отношений между ФИО5 и ФИО2

Из выводов эксперта ООО «ИНСТИТУТ НЕЗАВИСИМЫХ ДОСУДЕБНЫХ и СУДЕБНЫХ ЭКСПЕРТИЗ» ФИО7 следует, что жест, продемонстрированный ФИО2 (поднятый вверх средний палец руки), и высказывание «тварь» в представленной на исследование видеозаписи имеют оскорбительный характер. Жест, продемонстрированный ФИО2 (поднятый вверх средний палец руки), имеет неприличную форму. Высказывание «тварь» неприличной формой не обладает (л.д. 80).

Допрошенная в ходе судебного разбирательства эксперт ФИО7 поддержала выводы данного ей заключения указав, что в мотивировочной части экспертного заключения отнесенность к конкретному лицу жеста и высказывания указана исходя из сведений, указанных в вводной части определения суда о назначении экспертизы.

При таких обстоятельствах суд отклоняет довод стороны ответчика ФИО2 о признании указанного заключения недопустимым доказательством.

Заключение эксперта соответствует требованиям Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «Об экспертной деятельности в РФ», в заключении указано на примененные методы исследований и нормативные документы, экспертом сделаны конкретные однозначные выводы, квалификация эксперта подтверждена.

В то же время, то обстоятельство, что высказывания носят негативный характер (о чем указано в заключении эксперта), само по себе не может являться основанием для удовлетворения исковых требований о взыскании морального вреда, поскольку сам по себе негативный стиль изложения речи не свидетельствует о порочащем характере изложенных сведений.

Достоверные доказательства того, что продемонстрированный ФИО2 жест и высказывание направлено в адрес ФИО5 в материалах дела отсутствуют и суду не представлены.

Кроме того, согласно сведениям Единого государственного реестра недвижимости собственником жилого помещения, в котором проживает ФИО5, является третье лицо ФИО6 (л.д. 90-91), в связи с чем действия ФИО2 в рамках доводов истца, с той же предположительной вероятностью могли быть направлены в её адрес.

Учитывая, что заключением эксперта ФИО7 подтверждается лишь факт того, что на видеозаписях зафиксированы жест и высказывание оскорбительного характера ФИО2, однако направление их в адрес истца достоверно не установлено, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

В соответствии со ст.98 ГПК РФ с учетом отказа в удовлетворении иска, не подлежат взысканию с ответчика в пользу истца судебные расходы по оплате юридических услуг по составлению искового заявления.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО5 к ФИО2 о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Муромский городской суд Владимирской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья А.А. Евсякова

Мотивированное решение изготовлено: 20 февраля 2025 г.