Апелляционное постановление № 22-2824/2020 от 15 ноября 2020 г. по делу № 1-227/2020

Председательствующий по делу Дело № 22-2824/2020

судья Таскаева Е.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

16 ноября 2020 года г. Чита

Забайкальский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Тишинского А.А.,

при секретаре судебного заседания Шипицыной М.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1, адвоката Чипизубова А.М., апелляционному представлению заместителя прокурора Черновского района г. Читы Балданова С.Л. на приговор Черновского районного суда г. Читы от 19 августа 2020 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>, не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права осуществлять деятельность по управлению транспортными средствами на срок 2 (два) года.

Мера пресечения ФИО1 оставлена прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу. Постановлено осуществить направление осужденного ФИО1 в колонию-поселение путем самостоятельного следования. Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня прибытия в колонию-поселение. Зачтено в срок лишения свободы время следования осужденного к месту отбывания наказания.

Гражданский иск потерпевшей №1 удовлетворен частично. Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу №1 в счет возмещения материального ущерба 164819 рублей, в пользу №2 в счет компенсации морального вреда 500000 рублей, в пользу №3 в счет компенсации морального вреда 500000 рублей.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав пояснения осужденного ФИО1, защитника Богодухова В.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб и просивших об отмене приговора, мнение прокурора Мовсесян А.Ш. об изменении приговора по доводам апелляционного представления, потерпевшей №1, ее представителя ФИО2 о законности и обоснованности приговора, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором суда ФИО1 признан виновным в том, что являясь лицом, управляющим автомобилем, допустил нарушение Правил дорожного движения (далее по тексту ПДД), повлекшее по неосторожности смерть ФИО Преступление совершено <Дата> в <данные изъяты>, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором.

Указывает, что отягчающих обстоятельств не установлено, характеризуется положительно, ранее не судим, преступление относится к категории неосторожных, средней тяжести.

Отмечает, что потерпевший, находясь в сильной степени опьянения, сам спровоцировал ДТП, нарушил пп. 4.1, 4.3, 4.5, 4.6 ПДД, выйдя на проезжую часть, поставил себя в опасное для жизни состояние.

Указывает, что судом не в полном объеме выполнены требования статьи 297 УПК РФ.

Отмечает, что суд первой инстанции положил в основу приговора протокол дополнительного осмотра места происшествия от <Дата> и основанное на нем заключение авто-технической экспертизы, при том, что уголовное дело возбуждено <Дата>.

Фактически <Дата> следователем был проведен следственный эксперимент, что подтверждается составленным следователем протоколом, согласно которому не обнаруживались и не фиксировались следы преступления, а была осуществлена проверка относящихся к делу данных, путем воспроизведения действий, имевших отношение к дорожно-транспортному происшествию (устанавливалась общая и конкретная видимость).

Так же отмечает, что суд первой инстанции не принял во внимание, что имеющиеся в уголовном деле видеозаписи с камер наружного видеонаблюдения, на которой запечатлен момент ДТП, свидетельствует о серьезных нарушениях при проведении следственного эксперимента.

Так при просмотре видеозаписи видно, что мужчина в темной одежде выходит с территории автостоянки, направляется в сторону проезжей части, где на левой полосе проезжей части пропускает движущийся навстречу ему (ФИО1) автомобиль, после чего проходит от центра проезжей части до края правой полосы, где его сбивает грузовой автомобиль под его (ФИО1) управлением. При проведении же следственного эксперимента не учтен тот факт, что пешеход двигался по проезжей части слева - направо по ходу движения автомобиля. На его полосе движения, пешеход появился внезапно, после проезда навстречу ему автомобиля с включенным светом фар. Этот автомобиль естественно осветил его, что, безусловно, сказалось на времени реакции.

Указанные обстоятельства (наличие встречного автомобиля с включенным светом фар, движение пешехода по проезжей части) не были учтены и не были воспроизведены при проведении следственного эксперимента.

Считает, что уголовное дело расследовано не полно, без установления конкретных обстоятельств, влияющих на принятие законного и обоснованного решения. Не установлено время и темп движения пешехода, находящегося в тяжелой степени опьянения, не проведена видео-техническая экспертиза.

Просит отменить приговор, вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Чипизубов А.М., приводя аналогичные доводы, считает, что при рассмотрении уголовного дела суд принял обвинительный уклон, проигнорировав заключение авто-технической экспертизы.

Цитируя положения п. 4.1 ПДД приводит доводы, что данный пункт ФИО проигнорировал.

В ходе предварительного следствия сторона защиты неоднократно обращалась с ходатайством об изъятии одежды ФИО, в целях проведения следственного эксперимента на видимость одежды, которая в ходе следствия была осмотрена на месте происшествия, затем не приобщена как вещественное доказательство к материалам дела и утрачена.

Согласно методике, при проведении эксперимента должна использоваться именно та ткань, которая была на потерпевшем в момент ДТП. Каждая ткань индивидуальна, её световые характеристики (светоотражающие или светопоглощающие свойства) существенно влияют на видимость для водителя в темное время суток.

Согласно действующему законодательству все сомнения толкуются в пользу подсудимого, которые по настоящему делу не были устранены в ходе судебного заседания.

Обращает внимание, что эксперимент проходил со статистом в другой одежде.

Далее, ссылаясь на пп. 4.3, 4.6 ПДД, акцентирует внимание, что данный пункт ФИО так же проигнорировал.

Считает, что ФИО, находясь в сильном алкогольном состоянии, нарушив пп. 4.1, 4.3, 4.5, 4.6 ПДД, спровоцировал ДТП, сам себя поставил в опасное для жизни состояние, что привело к его смерти.

Показания ФИО1 в части того, что он увидел препятствие за 5 метров, не опровергнуты.

При наличии смягчающих наказание обстоятельств, выводы суда о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы, указывают об обвинительном уклоне.

Отмечает, что ФИО1 ранее не судим, к уголовной ответственности привлекается впервые, содержит детей, родителей, которые находятся в преклонном возрасте, характеризуется положительно, принес соболезнования семье ФИО, оказал материальную помощь.

На основании п. 3 ч. 1 ст. 61 УК РФ суд правильно признал поведение потерпевшего противоправным, что явилось поводом для совершения ДТП, учел состояние здоровья ФИО1, установил отсутствие отягчающих вину обстоятельств, правильно дал оценку поведению ФИО1, который после ДТП вызвал скорую помощь, сотрудников полиции, попытался доставить врачей к мету ДТП, сообщив им о случившемся.

Вместе с тем, суд ошибочно пришел к выводу об отсутствии исключительных обстоятельств для применения статьи 64 УК РФ.

Отмечает, что если подсудимый ФИО1 не признал вину в данном преступлении, это не означает, как способ уйти от ответственности.

Фактически суд учел совершение ФИО1 преступления, предусмотренный ч. 3 ст. 264 УК РФ как обстоятельство, отягчающее наказание.

Также выражает несогласие с выводами суда о рассмотрении гражданского иска.

В апелляционном представлении заместитель прокурора района Балданов С.Л. указывает, что приговор подлежит изменению в связи с неправильным применением норм уголовно-процессуального закона.

Полагает, что в качестве обстоятельства, смягчающего наказание необходимо учесть то, что ФИО1 после наезда на потерпевшего ФИО вызвал скорую помощь, сотрудников полиции.

Вместе с тем, считает, что снижение наказания ФИО1 нецелесообразно, так как судом при назначении наказания учтено требование ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Кроме того, во вводной части приговора судом неверно указана ч. 1 ст. 264 УК РФ, вместо ч. 3 ст. 264 УК РФ.

В мотивировочной части приговора в выводах суда (л. 11) имеет место техническая ошибка. В предложении: «... ФИО1 имел техническую возможность предотвратить ДТП, но сделал этого», между слов «но» и «сделал» пропущена частица «не».

Просит приговор изменить, признать в качестве смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства – оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления; устранить в водной и описательной частях приговора технические ошибки.

В остальном приговор оставить без изменения.

Выслушав мнения участников судебного заседания, проверив материалы уголовного дела, оценив доводы апелляционных жалоб, представления суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО1 в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшим по неосторожности смерть ФИО, основаны на совокупности тщательно исследованных и проверенных в судебном заседании доказательств, которые подробно приведены в приговоре. Их оценка дана судом в соответствии с требованиями статьи 88 УПК РФ, то есть с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а всех собранных доказательств в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

ФИО1 вину в совершении преступления не признал, настаивает, что у него отсутствовала возможность предотвратить ДТП, так как потерпевшего он увидел на расстоянии 5 метров.

Оценивая позицию осужденного ФИО1 суд верно признал его показания недостоверными, направленными на избежание уголовной ответственности, в связи с чем отнесся к ним критически.

Несмотря на непризнание ФИО1 вины в совершении преступления, его виновность подтверждена показаниями свидетелей С.А., О.М., А.Д. о том, что место, где было совершено ДТП освещалось фонарями и прожектором со стороны автостоянки; протоколом осмотра места происшествия от <Дата>, согласно которому установлено место наезда автомобиля <данные изъяты>, с государственным регистрационным номером №, под управлением ФИО1, на пешехода ФИО, место остановки автомобиля, а также наличие искусственного освещения; протоколами изъятия и осмотра видеозаписи момента ДТП; заключением судебно-медицинской экспертизы из которой следует, какие потерпевшему ФИО были причинены телесные повреждения, их степень тяжести, локализация и причина смерти; протоколом дополнительного осмотра места происшествия от <Дата>, проведенного с участием потерпевшей №1, ее представителя ФИО2, осужденного ФИО1, его защитника Чипизубова А.М., в ходе которого была установлена видимость пешехода в вечернее время суток, сопоставимое с временем наезда на потерпевшего ФИО

Согласно заключению судебной авто-технической экспертизы, водитель автомобиля <данные изъяты>, с государственным регистрационным номером № в данной дорожно-транспортной ситуации должен был руководствоваться требованиями п. 10.1. ПДД и в момент обнаружения на проезжей части пешеходы, имел техническую возможность предотвратить на него наезд путем торможения. Действия водителя, выразившиеся в несвоевременном применении мер к снижению скорости в момент обнаружения пешехода на проезжей части, не соответствовали требованию п. 10.1. ПДД и находятся в причинной связи с произошедшим наездом на пешехода.

Выводы судебной авто-технической экспертизы были подтверждены экспертом И*

Кроме того, экспертом были произведены замеры угла наклона проезжей части и проведены дополнительные расчеты, согласно которым выводы, содержащиеся в заключении, не изменились, поскольку остановочный путь автомобиля сократился до 59,19 м., который меньше конкретной видимости пешехода находящегося на проезжей части (62.31 м).

Все эти доказательства, подтверждающие виновность осужденного, подробно изложены в приговоре, согласуются между собой по фактическим обстоятельствам, дополняют друг друга, не содержат противоречий, в связи с чем, как не вызывающие сомнений в своей достоверности, правильно взяты за основу при постановлении приговора.

Давая оценку выводам судебной авто-технической экспертизы, протоколу осмотра места происшествия от <Дата>, суд верно пришел к выводу о допустимости этих доказательств.

Экспертное исследование проведено компетентным лицом, обладающим специальными познаниями и навыками в области экспертного исследования, длительным стажем работы по специальности, на основании и в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов.

Суд апелляционной инстанции не может не согласиться с выводами суда о том, что выводы эксперта не противоречивы, мотивированы, научно обоснованны, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами. Оснований полагать в необоснованности выводов эксперта, в их некомпетентности у суда первой инстанции не имелось, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, проведение осмотра места происшествия с целью установления видимости, не противоречит требованиям уголовно-процессуального закона и не подменяет следственный эксперимент. Проведение этого следственного действия было обусловлено необходимостью решения вопроса о наличии оснований для возбуждения уголовного дела, что является обязанностью следователя при проверке сообщения о преступлении.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что с результатами осмотра места происшествия были лично ознакомлены все лица, принимавшие участие в его проведении, в том числе участник дорожно-транспортного происшествия ФИО1, его защитник Чипизубов А.М. Участникам было разъяснено право делать подлежащие внесению в протокол замечания о его дополнении и уточнении. Ни от кого замечаний на протокол не поступило.

Как следует из протокола осмотра места происшествия, при установлении видимости на проезжей части был размещен статист (С.А.), имеющий аналогичные внешние данные с пешеходом ФИО

Согласно показаний свидетеля С.А., в момент осмотра места происшествия он был одет в куртку черного цвета, темные джинсы, шапку и обувь.

Осмотр места происшествия был проведен в вечернее время, в темное время суток, при искусственном освещении, с участием статиста, который был одет в одежду, схожую с одежной потерпевшего. Для определения видимости использовался автомобиль, на котором было совершено ДТП. Никто из участников не заявлял о несоблюдении условий проведения следственного действия.

Доводы апелляционной жалобы о том, что при проведении осмотра места происшествия небыли обеспечены условия, имевшие место при дорожно-транспортном происшествии, в том числе погодные, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Как верно отмечено судом, ФИО1 и его защитник заявили о том, что одежда участвующего в следственном действии статиста С.А. существенно отличалась от одежды пешехода ФИО на более поздней стадии уголовного судопроизводства, вследствие чего эти доводы судом верно признаны недостоверными.

Доводы апелляционной жалобы о том, что статист в момент установления видимости стоял, не могут влиять на полученные результаты, а, следовательно, не могут быть признаны заслуживающими внимание.

Сомнений в полученных результатах осмотра места происшествия, которые в дальнейшем были использованы при проведении авто-технической экспертизы, не имеется.

Оснований для признания протокола осмотра места происшествия от <Дата> недопустимым доказательством, не имеется, поскольку данное следственное действие проведено в рамках доследственной проверки, в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Также суд апелляционной инстанции, оценивая результаты осмотра видеозаписи ДТП, не может согласиться с доводами стороны защиты о том, что ФИО1 был ослеплен светом фар встречного автомобиля, так как наезд не пешехода ФИО произошел спустя значительное время с момент проезда встречного автомобиля. Иных автомобилей в рассматриваемый период времени на видеозаписи не зафиксировано.

С учетом достаточности доказательств виновности ФИО1 оснований для проведения видео-технической экспертизы не имеется.

Сомнений в фактической достоверности и процессуальной допустимости, положенных в основу приговора доказательств, и обоснованности их оценки, судебная коллегия не находит.

Анализируя представленные сторонами доказательства, суд первой инстанции правильно пришел к выводу о том, что ФИО1, проявив преступную небрежность, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, не убедился в отсутствии пешеходов на проезжей части, и при обнаружении опасности для движения в виде пешехода ФИО, находящегося на проезжей части, не принял мер к снижению скорости и остановке автомобиля, допустил наезд на пешехода, которому были причинены телесные повреждения, от которых наступила смерть. Нарушение ФИО1 требований пп. 1.5. и 10.1. Правил дорожного движения находится в прямой причинной связи с дорожно-транспортным происшествием и причинением смерти ФИО по неосторожности.

Квалификация действий ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ является правильной. Выводы суда относительно юридической оценки действий осужденного в приговоре в достаточной мере мотивированы.

Выраженное в апелляционных жалобах мнение о том, что потерпевший спровоцировал ДТП, не могут служить основанием для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности.

Нарушение ФИО Правил дорожного движения не могут влиять на выводы суда о виновности ФИО1 При этом, допущенные потерпевшим нарушения не оставлены судом без внимания, и его поведение обоснованно учтено при назначении наказания.

Доводы стороны защиты о предвзятости, необъективности и обвинительном уклоне суда, неполноте предварительного и судебного следствия, повлиявших на выводы суда, а также доводы о допущенных нарушениях уголовно-процессуального закона, ущемивших права осужденного, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. На досудебной стадии следственным органом, а в дальнейшем судом предприняты все меры к установлению фактических обстоятельств уголовного дела, подлежащих доказыванию. Протоколом судебного заседания подтверждено, что участниками судебного разбирательства, в том числе осужденным, его защитником в полном объеме реализовывались права. Председательствующим предпринимались исчерпывающие меры для соблюдения процессуального равенства сторон. Все заявленные ходатайства получили свою оценку и разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Нарушений (ограничений) прав участников уголовного судопроизводства в ходе предварительного и судебного следствий, не установлено. Принцип состязательности сторон соблюден, принципы объективности и беспристрастности судом нарушены не были.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции, соглашаясь с доводами апелляционного представления, находит приговор подлежащими изменению, поскольку в вводной части приговора неверно указано о том, что ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, в то время как следует из обвинительного заключения он обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Кроме того, в описательно-мотивировочной части приговора суд пропустил частицу «не», указав, что ФИО1 имел техническую возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие, но сделал этого.

Допущенные судом неточности в приговоре могут быть устранены судом апелляционной инстанции путем внесения соответствующих уточнений.

При назначении вида и размера наказания суд учел характер и степень общественной опасности содеянного, личность виновного, обстоятельства смягчающие и отягчающее наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающим наказание осужденного ФИО1 судом признано: иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей, противоправность поведения потерпевшего, явившаяся поводом для преступления, положительные характеристики, состояние здоровья осужденного и его родителей, с которыми он совместно проживает и оказывает помощь.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом верно не усмотрено.

Кроме того, судом не оставлено без внимания то, что ФИО1 ранее не судим, к уголовной ответственности привлекается впервые.

Назначенное ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы в полной мере соответствует требованиям закона, является справедливым.

Сведений о том, что дети ФИО1 находятся на его попечении, материалы уголовного дела не содержат.

Вместе с тем, как верно отмечено в апелляционном представлении, суд оставил без внимания то, что ФИО1 после наезда на пешехода ФИО, пытался оказать ему медицинскую помощь. Прибежав в травмпункт, вызвал бригаду Скорой медицинской помощи.

Наличие дополнительного смягчающего наказание обстоятельства влечет смягчение назначенного ФИО1 наказания.

В то же время, вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований для применения статей 64, 73 УК РФ судом верно не усмотрено.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, не имеется. Не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Как верно указано судом, исправление осужденного ФИО1 и достижение целей наказания без реального его отбытия невозможно.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора в отношении осужденного и влекущих его отмену, не имеется.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с решение суда в части рассмотрения гражданского иска, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Гражданский иск рассмотрен судом с соблюдением требований закона, в том числе с учетом понесенного потерпевшей №1 материального ущерба.

Определяя размер компенсации морального вреда в пользу несовершеннолетних детей, суд исходил из принципа соразмерности, справедливости и разумности, вследствие чего нашел основания для частичного удовлетворения исковых требований. При этом, судом не оставлены без внимания конкретные обстоятельства уголовного дела, данные о личности осужденного, его имущественное положение. Взысканная в пользу потерпевшей в счет компенсации морального вреда сумма соразмерна степени страданий, связанных с потерей близкого человека – отца. Выводы суда о невозможности компенсировать тяжелые нравственные страдания меньшей суммой являются правильными и мотивированными.

Оснований для отмены либо изменения приговора в части разрешенных судом исковых требований, снижении размера компенсации морального вреда, причиненного преступлением, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38920, 38928 и 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Черновского районного суда г. Читы от 19 августа 2020 года в отношении ФИО1 изменить.

Уточнить в вводной части приговора, что ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

В описательно-мотивировочной части приговора уточнить, что ФИО1 имел техническую возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие, но не сделал этого.

Признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание оказание ФИО1 медицинской помощи ФИО

Смягчить назначенное ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ наказание до 1 года 10 месяцев лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 1 год 10 месяцев.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения, апелляционное представление удовлетворить.

Председательствующий,

судья Забайкальского краевого суда А.А. Тишинский

<данные изъяты>