Апелляционное определение № 33-119/2026 33-5931/2025 от 11 февраля 2026 г.

Судья Орлова М.Г. Изготовлено ДД.ММ.ГГГГ

Дело № 33-119/2026

УИД №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Ярославль

Судебная коллегия по гражданским делам Ярославского областного суда в составе: председательствующего судьи Равинской О.А.,

судей Кутузова М.Ю., Гушкана С.А.,

при секретаре Марковой О.С.,

с участием прокурора Дзерина О.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Кутузова М.Ю.

12 февраля 2026 года

дело по апелляционной жалобе Муниципального дошкольного образовательного учреждения «Детский сад № 10» (в настоящее время - Муниципальное образовательное учреждение Средняя общеобразовательная школа «Образовательный комплекс имени Б.Н. Богачева») на решение Рыбинского городского суда Ярославской области от 29 июля 2025 года, которым постановлено:

«Исковые требования Алиева Сухроба <данные изъяты> действующего в интересах несовершеннолетнего ФИО удовлетворить частично.

Взыскать с Муниципального дошкольного образовательного учреждения «Детский сад № 10» <данные изъяты> в пользу Алиева Сухроба <данные изъяты> действующего в интересах несовершеннолетнего ФИО

- компенсацию морального вреда - 300 000 рублей,

- расходы на оплату почтовых услуг – 324 рубля,

всего – 300 324 рубля.

Взыскать с Муниципального дошкольного образовательного учреждения «Детский сад № 10» <данные изъяты> в пользу бюджета городского округа город Рыбинск государственную пошлину в размере 3000,00 рублей».

По делу установлено:

ФИО1 Сухроб, действующий в интересах несовершеннолетнего ФИО., обратился в суд с иском к Муниципальному дошкольному образовательному учреждению «Детский сад № 10» (в настоящее время после реорганизации - Муниципальное образовательное учреждение Средняя общеобразовательная школа «Образовательный комплекс имени Б.Н. Богачева») о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов. В обоснование требований указано следующее.

08.12.2023 г. около 15 ч. 10 мин. ФИО находился в МДОУ «Детский сад № 10», где после проведения ему гигиенических процедур персоналом детского сада получил ожог <данные изъяты> После посещения в этот же день травмопункта ему был поставлен диагноз <данные изъяты> По факту данных обстоятельств в книге регистрации сообщений о преступлениях следственного отдела 15.12.2023 года был зарегистрирован материал проверки по данному факту. По результатам проверки следователем по ОВД Рыбинского МСО следственного управления Следственного комитета России по Ярославской области установлено и подтверждено заключением эксперта ГУЗ ЯО от 02.02.2024 г., что воспитателем детского сада несовершеннолетнему ФИО по неосторожности были причинены телесные повреждения – <данные изъяты> во время выполнения гигиенических процедур с использованием воды повышенной температуры. Указанные повреждения отнесены к легкому вреду здоровья. Работники детского сада отрицали свою вину, указывая, что <данные изъяты> Ребенок до сих пор боится воды и всегда спрашивает, не горячая ли она. Ребенок, а также его родители пережили глубокие нравственные страдания. Поскольку травма была получена ребенком в период нахождения в детском саду, ответственность за произошедшее несет ответчик, не обеспечивший надлежащим образом безопасное пребывание ребенка в детском учреждении. Исходя из обстоятельств, при которых ребенку был причинен вред, степени вины причинителя вреда, тяжести причиненных ребенку физических и нравственных страданий, повлекших необходимость его госпитализации, лечения, возраста потерпевшего, а также требований разумности и справедливости, размер компенсации причиненного ребенку морального вреда составляет 900 000 рублей.

Судом постановлено указанное выше решение.

В апелляционной жалобе ставится вопрос об отмене решения суда, принятии нового решения об отказе в удовлетворении требований. Доводы апелляционной жалобы сводятся к нарушению норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции от 13.11.2025 года в связи с реорганизацией Муниципальное дошкольное образовательное учреждение «Детский сад № 10» было заменено правопреемником на Муниципальное образовательное учреждение Средняя общеобразовательная школа «Образовательный комплекс имени Б.Н. Богачева».

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела: ФИО1, ФИО2, ФИО3, департамент образования администрации городского округа город Рыбинск, администрация городского округа город Рыбинск, о причинах неявки суду не сообщили.

Судебная коллегия, руководствуясь статьей 327 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Проверив законность и обоснованность решения, исходя из доводов, изложенных в жалобе, обсудив их, заслушав в поддержание доводов жалобы представителя Муниципального образовательного учреждения Средняя общеобразовательная школа «Образовательный комплекс имени Б.Н. Богачева» ФИО4, третье лицо ФИО6, возражения относительно доводов жалобы ФИО1 и его представителей по ордеру ФИО7, ФИО8, допросив по видеоконференцсвязи эксперта ФИО5 выслушав заключение прокурора Дзерина О.В. о законности решения суда, исследовав материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему.

Разрешая спор, суд первой инстанции установил, что в период нахождения под надзором образовательного дошкольного учреждения на территории учреждения малолетнему ФИО в ходе выполнения гигиенических процедур сотрудником учреждения был причинен вред здоровью, в связи с чем имеются основания для удовлетворения требования истца о взыскании компенсации морального вреда.

С данными выводами судебная коллегия соглашается, считает их правильными, основанными на материалах дела и законе.

Согласно п. 1 ст. 150 ГК РФ право на жизнь и здоровье наряду с другими нематериальными благами и личными неимущественными правами принадлежит гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемо и непередаваемо иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 ГК РФ).

Как установлено п. 1 ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда (как имущественного, так и морального), вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Указанной правовой нормой устанавливается презумпция виновности образовательного или иного учреждения, обязанного осуществлять надзор за малолетним, причинившим вред во время нахождения под надзором данного учреждения.

Согласно п. 15 ч. 3 ст. 28 Федерального закона от 29.12.2012 N 273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации" к компетенции образовательной организации в установленной сфере деятельности относятся создание необходимых условий для охраны и укрепления здоровья, организации питания обучающихся и работников образовательной организации.

Пунктом 2 части 6, частью 7 статьи 28 указанного Федерального закона предусмотрено, что образовательная организация обязана осуществлять свою деятельность в соответствии с законодательством об образовании, в том числе создавать безопасные условия обучения, в том числе при проведении практической подготовки обучающихся, а также безопасные условия воспитания обучающихся, присмотра и ухода за обучающимися, их содержания в соответствии с установленными нормами, обеспечивающими жизнь и здоровье обучающихся, работников образовательной организации.

Образовательная организация несет ответственность в установленном законодательством Российской Федерации порядке за невыполнение или ненадлежащее выполнение функций, отнесенных к ее компетенции, за жизнь и здоровье обучающихся при освоении образовательной программы, в том числе при проведении практической подготовки обучающихся, а также за жизнь и здоровье работников образовательной организации при реализации образовательной программы, в том числе при проведении практической подготовки обучающихся, за реализацию не в полном объеме образовательных программ в соответствии с учебным планом, качество образования своих выпускников. За нарушение или незаконное ограничение права на образование и предусмотренных законодательством об образовании прав и свобод обучающихся, родителей (законных представителей) несовершеннолетних обучающихся, нарушение требований к организации и осуществлению образовательной деятельности образовательная организация и ее должностные лица несут административную ответственность в соответствии с Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях.

В соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 41 Федерального закона от 29.12.2012 N 273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации" охрана здоровья обучающихся включает в себя обеспечение безопасности обучающихся во время пребывания в организации, осуществляющей образовательную деятельность.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, несовершеннолетнему ФИО во время его нахождения под надзором в МДОУ Детский сад №10 был причинен легкий вред здоровью в результате не обеспечения со стороны учреждения надлежащих и безопасных условий пребывания ребенка, получения необходимого ухода, а именно использование для гигиенических процедур ребенку воды чрезмерно горячей температуры, что повлекло <данные изъяты>.

Данные обстоятельства подтверждены объяснениями истца ФИО1, который в суде и в ходе проведенной правоохранительными органами проверки по уголовному делу по факту причинения ребенком вреда здоровью в детском саду, указывал, что когда забирал ребенка из садика, тот расплакался, сообщил ему, что тетя горячей водой его обожгла, осмотрев ребенка, заметил белье на ребенке влажное, на <данные изъяты>. В тот же вечер истец обратился с ребенком в травмопункт, где ребенку поставили диагноз – <данные изъяты> а в период с 13.12.2023 г. по 15.12.2023 г. – в <данные изъяты> отделении ГАУЗ ЯО 15.12.2023 г. ребенка выписали с улучшением с диагнозом <данные изъяты>

В рамках осмотра места происшествия, проведенного в рамках уголовного дела, было установлено, что в туалетной комнате детского сада вмонтирован смеситель в виде крана с душевой лейкой, на котором имеется надпись «38 градусов». На ощупь вода, подаваемая из душевой лейки теплая, болевых ощущений не вызывает; по результатам выполненных замеров установлено, что температура подаваемой из душевой лейки воды равна + 39 °С. Возможность регулирования воды на смесителе отсутствует.

Вместе с тем, согласно акту выполнения ежегодных регламентных работ клапана регулятора температуры, составленному 28.06.2023 г. специалистом ООО с участием представителя детского сада, в процессе работы проведена очередная ежегодная регламентная прочистка клапана регулятора температуры ГВС Danfoss AVTB, и по окончании выставлена температура срабатывания регулятора – 50 °С (т. 1 л.д. 236).

Согласно объяснениям младшего воспитателя ФИО2, данных в ходе уголовного дела, после дневного сна около 15 час. 05 мин. она начала подмывать ребенка в поддоне, который закреплен у стены, а над ним вмонтирован душ. Она поднесла руку под струю воды, которая была теплой; в процессе процедуры она почувствовала рукой, что вода стала резко горячей. Как только она почувствовала, что вода из душа потекла слишком горячая, что ей самой стало больно, она взяла ребенка и отнесла его к краю поддона из – под струи воды, после чего налила теплую воду в таз из раковины и продолжила мыть ребенка. Когда она одевала ребенка, заметила на его <данные изъяты>, иных повреждений не было.

Воспитатель ФИО3 в тот день, увидев, что после полдника у ребенка влажное пятно сзади на брюках, она осмотрела его и обнаружила <данные изъяты>, сразу отвела его в медкабинет.

Согласно заключению травматологического пункта ГУЗ ЯО несовершеннолетний ФИО поступил в учреждение 08.12.2023г. в 17.47 час. с диагнозом <данные изъяты>

Согласно медицинскому заключению травматологического пункта ГУЗ ЯО ФИО поступил в учреждение 08.12.2023 г. в 17:47 с диагнозом <данные изъяты>

По результатам судебно-медицинского освидетельствования ФИО проведенного по уголовному делу, также установлено, что у несовершеннолетнего имелся <данные изъяты> Данное повреждение повлекло за собой кратковременное расстройство здоровья на срок не более 21-го дня и по этому признаку вред здоровью, причиненный н/л ФИО относится к легкому (в соответствии с «Медицинскими Критериями правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (п. 8.1)). Данное повреждение возникло от термического воздействия на <данные изъяты> и могло возникнуть во время (08.12.2023 года около 15-00 часов).

Учитывая данные освидетельствования, медицинской документации и материалов проверки, а также наличие светло – коричневой пигментации, отмеченной при предварительном освидетельствовании при исходе (заживлении) повреждения, экспертами установлено, что повреждения возникли от воздействия термического фактора, а не явились следствием заболевания или аллергической реакции на контакт <данные изъяты>

Выводы указанного медицинского освидетельствования, в том числе подтверждены и заключением комиссионной судебной медицинской экспертизы, производство которой было поручено Спб ГБУЗ

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы Спб ГБУЗ ФИО43 получил <данные изъяты>

Морфологическая картина изменений кожного покрова при первичном осмотре ФИО в травмопункте 08.12.2023 г., одномоментность их появления, сам характер, вид и клинико – динамическая картина поражения при дальнейшем врачебном наблюдении, его длительность заживления, с учетом характера остаточных проявлений повреждения <данные изъяты> при осмотре судмедэкспертом 16.01.2024 г., а также, принимая во внимание сведения из материалов дела, свидетельствуют о причинении данного повреждения вследствие воздействия травмирующего агента высокой температуры – горячей жидкости.

При этом, клиническая картина повреждений, в том числе отсутствие признаков воспаления при первичном осмотре врачом травмопункта, и динамика заживления <данные изъяты> свидетельствуют об ориентировочной давности образования повреждения в период не более нескольких (4-6) часов до времени первичного обращения за медицинской помощью (08.12.2023 г. в 17.47), что не исключает вероятность его образования в срок, названный в определении (08.12.2023 около 15.10).

Учитывая патогенез возникновения термических ожогов (изложен в анализе представленной документации), а также особенности детской кожи (с учетом возраста ФИО), экспертная комиссия полагает, что установленный у него термический ожог наиболее вероятно мог быть получен при кратковременном воздействии горячей воды температурой около 50 С°. Тогда как при условии воздействия на кожу ребенка водой температурой 38-39 С° возможно образование установленного у ФИО термического ожога только при длительном, до десятков минут, контакте с водой.

Выявленные повреждения кожных покровов, исходя из клинической картины и локализации <данные изъяты> с учетом их положительной динамики на фоне лечения, рекомендованного при ожогах, не являются характерными для пеленочного (контактного, аммиачного, перинатального) дерматита и не могли образоваться в результате воздействия естественных выделений организма ребенка <данные изъяты> а также не могли никаким образом быть обусловлены применением медицинских препаратов (в том числе пребиотики, пробиотики, безглютеновая диета).

Данные повреждения появились одномоментно 08.12.2023, а естественные выделения организма могли привести к опрелостям при постоянном многократном воздействии и характеризовались бы полиморфизмом изменений. Кроме того, локализация повреждений кожных покровов <данные изъяты>) нехарактерна для ребенка в возрасте 3-х лет, который не имел ограниченных физических возможностей.

Выявленные у ФИО повреждения кожных покровов не могут быть проявлением или следствием лямблиоза у ребенка, т.к. данное заболевание не сопровождается поражением кожи.

Стабильная положительная динамика от полученного лечения, отсутствие <данные изъяты> явлений в области <данные изъяты> и ее заживление в стандартные сроки подтверждают правильность проведенного ФИО лечения. Объективных медицинских данных, свидетельствующих о «неправильном лечении» установленного у ФИО повреждения, а также о том, что наложение <данные изъяты> ФИО имевшее место в период с 18 час. 08.12.2023 г. до 09.12.2023 г. могло спровоцировать ухудшение состояния здоровья ребенка, а также состояния его кожи, либо вызвать новые повреждения экспертной комиссией не установлено.

Установленный у ФИО <данные изъяты>, учитывая степень выраженности <данные изъяты> закономерно потребовал для своего заживления срок не более трех недель (с 08.12.2023 по 22.12.2023), поэтому по признаку кратковременного расстройства здоровья расценивается как легкий вред здоровью (согласно п.8.1. Приложения к Приказу Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008г. №194п «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»).

Эксперт ФИО5 допрошенная по видеоконференцсвязи в суде апелляционной инстанции подтвердила выводы экспертного заключения о клинической картине, описанной в медицинской документации ФИО характерной для ожоговой раны. Указала, что ожоговые раны описывались в динамике, потом в процессе заживления. По медицинской документации, по фотографиям комиссия пришла к выводу, что это был <данные изъяты>, при котором применяется совсем другое лечение.

Оснований не доверять заключению комиссионной судебной медицинской экспертизы у судебной коллегии не имеется, исследование произведено экспертами, обладающими необходимыми знаниями, имеющими высшую квалификационную категорию и значительный опыт по соответствующим медицинским специальностям, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения и не заинтересованы в исходе дела.

Заключение экспертизы соответствуют требованиям статьи 86 ГПК РФ, содержит подробные мотивированные описания проведенных исследований, в том числе развернутый анализ всех медицинских документов, на основании которых сделаны в результате исследования категоричные выводы и ответы на поставленные судом вопросы, каких-либо неясностей, неполноты, противоречий заключение экспертизы не содержит.

Оценка всех доказательств по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации приводит к однозначному выводу о том, что ответчик ненадлежащим образом исполнил лежащую на нем обязанность по обеспечению безопасного пребывания малолетнего ребенка в дошкольном образовательном учреждении. Очевидно, что со стороны ответчика не была проявлена та степень заботливости и осмотрительности, которая требовалась, исходя из фактических обстоятельств дела, для недопущения причинения вреда малолетнему ребенку.

Вопреки доводам апелляционной жалобы совокупностью представленных доказательств установлено, что в результате санитарных процедур в детском саду ребенок получил <данные изъяты>

Представленное ответчиком заключение специалиста - рецензия ООО не опровергает выводы судебно-медицинской экспертизы и потому не принимается судебной коллегией в качестве достаточного доказательства для того, чтобы отнестись к выводам экспертной комиссии с недоверием и назначения по делу повторной экспертизы. Содержанием рецензии является письменная консультация специалиста общества, которая сводится к критике подхода, примененного экспертной комиссией в исследовании, критике терминологии, последовательности действий проведенного исследования, к несоответствию оформления заключения и отсутствию необходимых ссылок в соответствии с нормативными требованиями, предъявляемым к такого рода заключениям. Вместе с тем, в рецензии отсутствует конкретное описание полученных ребенком повреждений, которое бы исключало <данные изъяты> – вследствие процедуры с использованием чрезмерно горячей воды. Конкретные признаки, по которым экспертная комиссия пришла к своим выводам, одномоментное получение <данные изъяты> на всей площади и временной промежуток получения вреда, не опровергаются представленной рецензией.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об обстоятельствах получения <данные изъяты> ребенком вследствие применения в ходе гигиенической процедуры в дошкольном учреждении чрезмерно горячей воды для подмывания. Заключение судебной экспертизы согласуется с объяснениями младшего воспитателя ФИО2, воспитателя ФИО3, старшей медсестры ФИО15 из которых следует, что подмывание проходило горячей водой, только после подмывания ребенок стал ерзать на стуле, ему было некомфортно, что сразу был осмотрен и обнаружены <данные изъяты> такие повреждения и были зафиксированы в травмопункте в этот же день.

Доказательства были всесторонне, полно и объективно исследованы судом первой инстанции.

Представленные ответчиком суду схема теплоузла здания дошкольного учреждения, сообщение обслуживающей внутренние сети организации-подрядчика об использовании термостатического смесителя, техническое описание клапана-регулятора, учитывая установленные судами двух инстанций обстоятельства получения ожога, повлекшего причинение вреда здоровью малолетнего, в своей совокупности не опровергают возможность кратковременной подачи из крана горячей воды чрезмерно высокой температуры, способной причинить ожог, и, как следствие не исключают ответственность муниципального бюджетного учреждения.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы о том, что присужденный размер компенсации морального вреда несоразмерен, судебной коллегией отклоняются на основании следующего.

В п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" закреплено, что причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

В соответствии с п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Как разъяснено в абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, и др.), либо нарушающими имущественные права гражданина.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п.25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28).

Согласно разъяснениям п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Судом установлено и подтверждено материалами дела, ФИО находился в травмотологическом отделении ГУЗ ЯО с 09.12.2023 г. по 12.12.2023 г. с диагнозом <данные изъяты>

Судебная коллегия учитывает установленные по делу обстоятельства, а именно, что, во время водных гигиенических процедур ребенок получил вред здоровью в виде <данные изъяты> который требовал стационарного лечения, что причинило ребенку физическую боль, переживания, стресс; учитывает малолетний возраст ребенка, который в силу физиологических и психологических причин терпел чрезмерно горячую воду и не мог возразить в ходе процедуры, не мог заявить о боли подмывающему его сотруднику; учитывает период лечения, в том числе, нахождение на стационаре; учитывает жалобы ребенка на боли в области раны до ее заживления, а после этого случая ребенок боится воды, что доставляет психологический дискомфорт; учитывает, что причинами получения повреждения здоровья явилось небрежное отношение сотрудников дошкольной организации к безопасности ее воспитанников. С учетом изложенного, судебная коллегия вопреки доводов жалобы приходит к выводу, что присужденный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда в сумме 300.000 рублей соразмерен перенесенным малолетним физическим и нравственным страданиям, отвечает всем установленным законом критериям, требованиям разумности и справедливости, уменьшению по доводам жалобы не подлежит.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы ответчика не содержат оснований для изменения решения суда

Руководствуясь статьей 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Рыбинского городского суда Ярославской области от 29 июля 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Муниципального образовательного учреждения Средняя общеобразовательная школа «Образовательный комплекс имени Б.Н. Богачева» - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи