Приговор № 1-50/2019 от 17 сентября 2019 г. по делу № 1-50/2019

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 сентября 2019 года р.п.Заокский Тульской области

Заокский районный суд Тульской области в составе:

председательствующего судьи Сорокина В.В.,

при ведении протокола помощниками судьи Придорогиной О.Э., Сафоновой Е.Ю.,

с участием

государственного обвинителя и.о. заместителя прокурора Заокского района Тульской области Беркутова И.Ю.,

подсудимого ФИО11,

защитника – адвоката Фролова О.В., представившего удостоверение <данные изъяты> и ордер №236155 от 11 сентября 2019 года,

потерпевшего ФИО1,

переводчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО11, <данные изъяты>, несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ,

у с т а н о в и л:

ФИО11 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

В период с 21 часа 23 января 2019 года до 06 часов 30 минут 24 января 2019 года, по адресу: <данные изъяты>, между находившимися в состоянии алкогольного опьянения ФИО11 и ФИО3 произошла ссора, в ходе которой у ФИО11 на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений возник умысел на причинение ФИО3 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Реализуя возникший умысел, в указанное время, ФИО11, находясь в состоянии алкогольного опьянения по указанному адресу, нанес не менее 1 удара своей правой ногой в область левой ноги ФИО3, после чего кулаками своих рук нанес присевшей на кровать ФИО3 не менее 19 ударов в область жизненно важных органов – в голову, шею, грудную клетку, в живот, а также в область конечностей, после чего своей рукой с силой сдавил шею ФИО3, причинив той следующие повреждения:

- <данные изъяты>, как опасные для жизни и вызвавшие расстройство жизненно важных функций организма, имеющие признаки тяжкого вреда здоровью и находящиеся в прямой причинной связи с наступлением смерти ФИО3;

- <данные изъяты>, установить степень тяжести вреда здоровью и причинную связь со смертью которых не представляется возможным ввиду неясности исхода данных повреждений;

- <данные изъяты>, имеющие признаки средней тяжести вреда здоровью и в прямой причинной связи со смертью не состоящие;

- <данные изъяты>, не причинившие вреда здоровью и в прямой причинной связи со смертью не состоящие.

Смерть ФИО3 наступила на месте происшествия в результате телесных повреждений, причиненных ФИО11, в период с 23 часов 23 января 2019 года до 06 часов 40 минут 24 января 2019 года от асфиксии в результате тупой травмы шеи.

В судебном заседании подсудимый ФИО11 вину в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, признал полностью, раскаялся в содеянном, принес извинения потерпевшему, давать показания отказался. Показания, данные им в ходе предварительного расследования, оглашенные в судебном заседании, подтвердил в полном объеме.

Вина ФИО11 в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, подтверждается:

показаниями обвиняемого ФИО11, оглашенными на основании п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ, согласно которым 23 января 2019 года, после 20 часов, он вдвоем с ранее знакомой ФИО3 распивал спиртное в комнате <данные изъяты>. Около 22 часов между ними произошла ссора, поскольку ФИО3 стала выгонять его из своей комнаты и высказывать в его адрес обидные оскорбления, в том числе нецензурные. Он находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, был обижен и зол на ФИО3 из-за оскорблений в свой адрес, поэтому своей ногой нанес той удар по ноге. ФИО3 продолжила высказывать в его адрес оскорбления, в связи с чем он нанес той удары кулаками своих рук по различным частям тела, в область головы, лица, груди, по животу и бедрам. От его ударов ФИО3 опрокинулась на кровать, на левый бок, повернувшись к нему спиной, а он продолжил наносить той хаотичные удары кулаками своих рук по разным частям тела. Также он схватил ФИО3 за шею своей правой рукой и со злости сдавил ее, душить ФИО3 не пытался, так как не хотел причинять той смерть, а когда та стала задыхаться, он сразу убрал руку от шеи и продолжил наносить той удары по разным частям тела. Когда он прекратил наносить удары, ФИО3 была жива, лежала на кровати и плакала. Утром 24 января 2019 года ФИО3 обнаружили без признаков жизни (т.2, л.д.34-39);

протоколом проверки показаний на месте от 17 июля 2019 года, согласно которому обвиняемый ФИО11 показал комнату <данные изъяты>, находясь в которой причинил телесные повреждения ФИО3 (т.1, л.д.246-254);

протоколом следственного эксперимента от 25 июля 2019 года, согласно которому обвиняемый ФИО11 продемонстрировал на манекене человека каким образом он нанес удар своей правой ногой по левой ноге ФИО3, когда та стояла около кровати, наносил удары своими руками сидящей на кровати ФИО3 в область грудной клетки и верхних конечностей, наносил удары своими руками лежащей на левом боку на кровати ФИО3 в область головы и лица, в область правой руки, в область груди и живота, в область правого бедра, в область правой поверхности шеи (т.2, л.д.13-21);

показаниями потерпевшего ФИО1, данными в судебном заседании, согласно которым ФИО3 проживала одна в общежитии <данные изъяты>. В последний раз он видел ФИО3 23 января 2019 года, та телесных повреждений не имела, ни на что не жаловалась. Утром 24 января 2019 года ему стало известно о смерти ФИО3, труп которой был обнаружен на кровати в ее комнате в общежитии, на трупе имелись множественные кровоподтеки;

показаниями свидетеля ФИО4, данными в судебном заседании, согласно которым в последний раз он видел ФИО11 до 24 января 2019 года, также того разыскивали сотрудники полиции;

показаниями свидетеля ФИО5, оглашенными на основании ч.1 ст.281 УПК РФ, согласно которым ФИО3 проживала в комнате <данные изъяты>, ту обнаружили утром 24 января 2019 года в указанной комнате на кровати без признаков жизни, с множественными кровоподтеками на теле. 23 января 2019 года, около 20 часов, а также 24 января 2019 года, утром, в коридоре данного общежития он видел ФИО11 (т.1, л.д.110-113);

показаниями свидетеля ФИО6, оглашенными на основании ч.1 ст.281 УПК РФ, согласно которым в комнате <данные изъяты> проживала ФИО3. 23 января 2019 года, около 22 часов, в коридоре общежития она видела ФИО11 В тот же день, около полуночи, она слышала как ФИО3 разговаривала с мужчиной. 24 января 2019 года, утром, ей стало известно, что ФИО3 умерла (т.1, л.д.124-128);

показаниями свидетеля ФИО7, оглашенными на основании ч.1 ст.281 УПК РФ, согласно которым в общежитии по адресу: <данные изъяты>, проживала ФИО3. В последний раз она видела ФИО3 23 января 2019 года, когда та шла по коридору и поздоровалась с незнакомым ей мужчиной. В ночь с 23 на 24 января 2019 года она слышала крик со стороны комнаты, в которой проживала ФИО3. Утром 24 января 2019 года ФИО3 лежала в комнате на кровати без признаков жизни, имела на теле многочисленные кровоподтеки (т.1, л.д.129-132);

показаниями свидетеля ФИО8, оглашенными на основании ч.1 ст.281 УПК РФ, согласно которым 24 января 2019 года по адресу: <данные изъяты>, был обнаружен труп ФИО3. До этого, примерно в 6 часов 30 минут того же дня, в коридоре их общежития находился ранее незнакомый ему мужчина, по просьбе которого он отпер замок входной двери подъезда, после чего данный мужчина ушел (т.1, л.д.133-135);

показаниями свидетеля ФИО9, оглашенными на основании ч.1 ст.281 УПК РФ, согласно которым в общежитии по адресу: <данные изъяты>, проживала ФИО3, которую он видел последний раз примерно в 21 час 23 января 2019 года, когда та вышла в коридор общежития и стала разговаривать с незнакомым ему мужчиной. Утром 24 января 2019 года ему стало известно, что труп ФИО3 обнаружен в ее комнате (т.1, л.д.141-143);

показаниями свидетеля ФИО10, оглашенными на основании ч.1 ст.281 УПК РФ, согласно которым в общежитии по адресу: <данные изъяты>, проживала ФИО3, которую он видел в последний раз примерно в дневное время 23 января 2019 года в коридоре общежития, та телесных повреждений не имела. Утром 24 января 2019 года труп ФИО3 обнаружили в ее комнате. 23 января 2019 года, примерно в 23 часа, ФИО11 находился в указанном общежитии (т.1, л.д.144-147);

протоколами предъявления лица для опознания от 5 июня 2019 года, согласно которым свидетель ФИО7 опознала ФИО11, с которым в период с полудня до вечера 23 января 2019 года в общежитии общалась ФИО3 (т.1, л.д.206-210); свидетель ФИО8 опознал ФИО11, который утром 24 января 2019 года просил его отпереть замок входной двери подъезда общежития, после чего вышел на улицу и ушел (т.1, л.д.215-218);

протоколом осмотра места происшествия и трупа от 24 января 2019 года, согласно которому осмотрена комната <данные изъяты>, на кровати обнаружен труп ФИО3 с телесными повреждениями, изъяты, в том числе: стеклянные бутылки и стаканы, фрагмент материи (т.1, л.д.70-80);

заключением эксперта №27 от 22 февраля 2019 года, согласно которому:

1. Смерть ФИО3 наступила в пределах 24-36 часов на момент исследования (11 часов 00 минут 25 января 2019 года) от асфиксии в результате тупой травмы шеи.

2. При судебно-медицинском исследовании трупа обнаружены повреждения:

А. <данные изъяты>.

Б. <данные изъяты>.

В. <данные изъяты>.

Г. <данные изъяты>.

3. Повреждения, указанные в п.2А, причинены ударным и/или давящим действием тупого твердого предмета, без характерных особенностей травмирующего предмета, количеством воздействий не менее одного, и как опасные для жизни и вызвавшие расстройство жизненно важных функций организма имеют квалифицирующие признаки тяжкого вреда здоровью, находятся в прямой причинной связи с наступлением смерти.

Повреждения, указанные в п.2Б, причинены ударным и скользящим действием тупого твердого предмета, без характерных особенностей травмирующего предмета, количеством воздействий не менее 4, установить степень тяжести которых и их причинную связь со смертью не представляется возможным ввиду неясного исхода данных повреждений.

Повреждения, указанные в п.2В, причинены ударным действием тупого твердого предмета, без характерных особенностей травмирующего предмета, количеством воздействий не менее трех. Указанные повреждения у живых лиц, как правило, влекут длительное расстройство здоровья свыше 21 дня, и имеют квалифицирующие признаки средней тяжести вреда здоровью и в прямой причинной связи со смертью не состоят.

Повреждения, указанные в п.2Г, причинены ударным действием тупого твердого предмета, без характерных особенностей травмирующего предмета, количеством воздействий не менее 12, и как не влекущие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей работоспособности не причинили вреда здоровью, в прямой причинной связи со смертью не состоят.

4. Повреждения, указанные в п.2, прижизненные, причинены незадолго до смерти в короткий промежуток времени относительно друг друга.

5. При повреждениях, указанных в п.2А, потерпевшая могла быть способна к активным действиям вплоть до утраты сознания, которое, как правило, наступает быстро (от нескольких десятков секунд до нескольких минут) и зависит от силы и темпа сдавления шеи, фазы вдоха или выдоха потерпевшей во время сдавления шеи, общей устойчивости организма потерпевшей к условиям кислородного голодания, а также различных фоновых состояний и/или заболеваний.

С повреждениями, указанными в п.2Б, возможно сохранение потерпевшей способности к активным целенаправленным действиям, поскольку возможно наличие «светлого промежутка», длительность которого строго индивидуальна и зависит от множества факторов, в связи с чем, сколько-нибудь конкретно определить ее не представляется возможным.

При повреждениях, указанных в п.2В и 2Г, потерпевшая могла передвигаться и совершать активные действия сколь угодно долгий промежуток времени, так как данные повреждения не состоят в прямой причинной связи со смертью.

6. В момент получения повреждений потерпевшая могла быть обращена к травмирующему предмету боковыми и передней поверхностями тела, и могла находиться как в вертикальном, в том числе в положении сидя, так и в горизонтальном положении тела.

7. При судебно-химическом исследовании в крови ФИО3 найден этиловый спирт в концентрации 2,5‰, в моче 3,1‰ (т.2, л.д.58-61);

заключением экспертов №1264 от 27 марта 2019 года, согласно которому на полотенце (фрагменте материи), изъятом в ходе осмотра места происшествия, обнаружена кровь ФИО3, на стакане, изъятом в ходе осмотра места происшествия, обнаружена слюна ФИО3 (т.2, л.д.91-97);

заключением эксперта №100 от 24 июля 2019 года, согласно которому следы пальцев рук, обнаруженные на бутылке и стакане, изъятых в ходе осмотра места происшествия, оставлены ФИО11 (т.2, л.д.116-119);

протоколом осмотра предметов от 26 июля 2019 года, согласно которому осмотрены, в том числе, стеклянные бутылки и стаканы, фрагмент материи, изъятые в ходе осмотра места происшествия (т.2, л.д.48-52).

Оценивая в совокупности исследованные доказательства с точек зрения относимости, допустимости и достоверности, суд приходит к следующим выводам.

У суда не имеется оснований не доверять указанным показаниям потерпевшего, свидетелей, поскольку они являются последовательными, непротиворечивыми, объективно подтверждаются иными исследованными в судебном заседании доказательствами.

Оснований для оговора подсудимого потерпевшим, указанными свидетелями, не установлено, исследованные в судебном заседании письменные доказательства добыты в соответствии с нормами действующего уголовно-процессуального законодательства, данных, свидетельствующих об их недопустимости, суд не усматривает, в связи с чем, наряду с показаниями потерпевшего, свидетелей, признает указанные доказательства относимыми, допустимыми и достоверными.

Заключения экспертов даны компетентными лицами, в установленном законом порядке, оснований сомневаться в их достоверности также не имеется.

Показания ФИО11 в качестве обвиняемого, оглашенные в судебном заседании, суд также признает достоверными, поскольку они подтверждаются совокупностью иных исследованных доказательств и не противоречат им.

Таким образом, учитывая совокупность всех обстоятельств произошедшего, а именно способ преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшей, их взаимоотношения, суд считает доказанной вину ФИО11 в том, что он совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, и квалифицирует его действия по ч.4 ст.111 УК РФ, поскольку он, действуя умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, нанес ФИО3 не менее 1 удара своей правой ногой в область левой ноги, кулаками своих рук не менее 19 ударов в область жизненно важных органов – в голову, шею, грудную клетку, в живот, а также в область конечностей, а также своей рукой с силой сдавил шею ФИО3, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде ее смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть, причинив своими действиями тяжкий вред здоровью ФИО3, опасный для жизни, что по неосторожности повлекло смерть потерпевшей.

При назначении наказания суд в соответствии со ст.60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

ФИО11 <данные изъяты>, не судим (т.2, л.д.181-184), по месту жительства жалоб на него не поступало (т.2, л.д.188), на учете у врача-психиатра и врача-нарколога не состоит (т.2, л.д.190), по месту учебы характеризуется положительно, <данные изъяты>.

Согласно заключению комиссии экспертов №1424 от 10 июля 2019 года ФИО11 хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, которые бы лишали его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действии и руководить ими, в период совершения инкриминируемого ему деяния, не страдал, и не страдает каким-либо психическим расстройством в настоящее время. ФИО11 также не обнаруживал и признаков какого-либо временного психического расстройства, так как в его психическом состоянии не было признаков расстроенного сознания, психотической симптоматики (бреда, галлюцинаций), а его действия носили последовательный и целенаправленный характер. Таким образом, в период совершения инкриминируемого ему деяния, ФИО11 мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по своему психическому состоянию ФИО11 может понимать характер и значение уголовного судопроизводства (сущность процессуальных действий и получаемых посредством их доказательств) и своего процессуального положения (содержание своих процессуальных прав и обязанностей), защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значения для уголовного дела, и давать показания. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО11 не нуждается. В настоящее время клинических признаков зависимости от психоактивных веществ не выявлено. Как не страдающий зависимостью от наркотических веществ, в лечении от наркомании ФИО11 не нуждается. Каких-либо индивидуально-психологических особенностей личности ФИО11, которые могли бы оказать существенное влияние на его поведение, в момент инкриминируемого ему деяния, не выявлено (т.2, л.д.137-139).

Принимая во внимание указанное заключение экспертов, а также поведение ФИО11 в ходе судебного разбирательства, которое адекватно происходящему, суд приходит к выводу о том, что ФИО11 как в момент совершения преступления, так и в настоящее время, понимал и понимает характер и общественную опасность своих действий, связь между своим поведением и его результатами, то есть является вменяемым, в связи с чем подлежит уголовной ответственности за совершенное преступление.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд в соответствии с п.«и» ч.1, ч.2 ст.61 УК РФ признает активное способствование раскрытию и расследованию преступления, полное признание вины, раскаяние в содеянном, принесение потерпевшему извинений в судебном заседании, а также поведение потерпевшей ФИО3, явившееся поводом для преступления, что следует из представленных суду доказательств, а именно показаний ФИО11, которые в данной части не опровергнуты.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

С учётом данных о личности подсудимого и обстоятельств дела, суд приходит к выводу, что исправление ФИО11 возможно только в условиях изоляции от общества и назначает ему наказание в виде лишения свободы с учетом ч.1 ст.62 УК РФ.

Суд не находит исключительных обстоятельств для применения ст.64 УК РФ, а также оснований для применения условного осуждения в соответствии со ст.73 УК РФ, так как считает, что это не окажет на подсудимого достаточного воспитательного воздействия, не будет отвечать принципу справедливости, целям и задачам уголовного наказания.

Учитывая обстоятельства дела, вид и срок назначаемого наказания, а также положения ч.6 ст.53 УК РФ, суд не применяет к ФИО11 дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Принимая во внимание назначаемое наказание в виде реального лишения свободы, для обеспечения исполнения приговора, суд считает необходимым меру пресечения в отношении ФИО11 в виде заключения под стражей оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Оснований для изменения категории совершённого преступления, с учетом его фактических обстоятельств и степени общественной опасности, согласно ч.6 ст.15 УК РФ, суд не усматривает.

Отбывание наказания подсудимому в силу п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ следует назначить в исправительной колонии строгого режима, поскольку ФИО11 совершил особо тяжкое преступление и ранее не отбывал лишение свободы.

При решении вопроса о вещественных доказательствах суд руководствуется ст.ст.81, 82 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л:

признать ФИО11 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 6 (шесть) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания ФИО11 исчислять со дня вступления приговора в законную силу, засчитав в него время предварительного содержания под стражей с 5 июня 2019 года до вступления приговора в законную силу в соответствии с п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в отношении ФИО11 в виде заключения под стражу с содержанием <данные изъяты> до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Вещественные доказательства по вступлению приговора в законную силу: хранящиеся в камере вещественных доказательств <данные изъяты>: бутылки, стаканы, фрагмент материи, кухонный нож, женскую кофту, женскую ночную рубашку, образец крови – уничтожить.

Приговор может быть обжалован и на него может быть принесено апелляционное представление в судебную коллегию по уголовным делам Тульского областного суда через Заокский районный суд Тульской области в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем ему необходимо указать в подаваемой жалобе, либо возражениях.

Председательствующий

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Тульского областного суда от 02 декабря 2019 года приговор изменен:

срок наказания ФИО11 исчисляется с 18 сентября 2019 года, зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей с 05 июня 2019 года по 17 сентября 2019 года включительно.