Решение № 2-5321/2019 2-5321/2019~М-3873/2019 М-3873/2019 от 16 июня 2019 г. по делу № 2-5321/2019

Копия

Дело № 2-5321/2019


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

17 июня 2019 года город Казань

Вахитовский районный суд города Казани Республики Татарстан в составе

председательствующего судьи Сычева И.А.,

при секретаре Саляховой-Аминовой К.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Инвестиционная компания «ТФБ Финанс», публичному акционерному обществу «Татфондбанк» о признании недействительным договора доверительного управления имуществом, применения последствий недействительности, признании недействительным банковского перевода, признании вкладчиком,

УСТАНОВИЛ:

в обосновании иска указано, что между ФИО1 и публичным акционерным обществом (далее – ПАО) «Татфондбанк» был заключен договор банковского вклада от 31 декабря 2014 года, по которому ФИО1 передала во вклад денежные средства 1300000 рублей под уплату процентов, установленных договором. В дальнейшем срок действия договора банковского вклада продлялся.

По окончанию срока действия вклада ФИО1 обратилась за продлением срока вклада, на что сотрудником банка ей было предложено заключить договор доверительного управления с обществом с ограниченной ответственностью «Инвестиционная компания «ТФБ Финанс» (далее – ООО «ИК «ТФБ Финанс»). При этом сотрудником банка ей было сообщено, что указанные денежные средства являются банковским вкладом и риск их утраты застрахован. ФИО1, доверяя пояснениям сотрудника банка, согласилась на названные ей условия и заключила с ООО «ИК «ТФБ Финанс» договоры доверительного управления имуществом путем написания заявления о присоединении к стандартным условиям договора. Данное заявление ФИО1 от имени ООО «ИК «ТФБ Финанс» было принято сотрудником ПАО «Татфондбанк» 6 июня 2016 года, и в этот же день денежные средства со вклада в ПАО «Татфондбанк» были переведены на банковский счет истицы, откуда были перечислены в ООО «ИК «ТФБ Финанс». Впоследствии узнав о том, что ПАО «Татфондбанк» в связи с финансовыми трудностями прекратило выплаты вкладов и Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее – ГК АСВ) начало выплаты вкладчикам, ФИО1 обратилась в отделение уполномоченного банка, где ей было сообщено о том, что в реестре вкладчиков данная сумма не значится.

ФИО1 полагает, что при заключении с ООО «ИК «ТФБ Финанс» была введена в заблуждение сотрудником ПАО «Татфондбанк» относительно правовой природы сделки, считала, что заключает с ПАО «Татфондбанк» договор банковского вклада, в связи с чем просит признать договор о доверительном управлении от 6 июня 2016 года с ООО «ИК «ТФБ Финанс» недействительным, применить последствия недействительности, признать недействительным банковский перевод по перечислению платежа в ООО «ИК ТФБ Финанс», признать её вкладчиком ПАО «Татфондбанк» для включения в реестр получателей страховых выплат.

Представитель истца в судебное заседание явился, требования поддержал.

Представитель ответчика ООО «ИК «ТФБ Финанс» в судебное заседание явилась, с требованиями не согласилась.

Представитель ответчика ПАО «Татфондбанк» в судебное заседание не явился, извещался.

Представитель третьего лица, Центрального банка Российской Федерации (далее – ЦБ РФ), в судебное заседание не явился, извещался.

Представитель ГК АСВ в судебное заседание не явился, извещался, представил письменный отзыв, с требованиями не согласился.

Выслушав доводы лиц, участвующих в деле, исследовав доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно статье 309 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1012 ГК РФ по договору доверительного управления имуществом одна сторона (учредитель управления) передает другой стороне (доверительному управляющему) на определенный срок имущество в доверительное управление, а другая сторона обязуется осуществлять управление этим имуществом в интересах учредителя управления или указанного им лица (выгодоприобретателя).

В соответствии с пунктом 1 статьи 834 ГК РФ по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Установлено, что между ФИО1 и ПАО «Татфондбанк» был заключен договор банковского вклада от 31 декабря 2014 года, по которому ФИО1 передала во вклад денежные средства 1300000 рублей под уплату процентов, установленных договором. В дальнейшем срок действия договора банковского вклада продлялся.

6 июля 2016 года ФИО1 обратилась в отделение банка, где между ней и ООО «ИК «ТФБ Финанс» был заключен договоры доверительного управления путем написания ФИО1 заявления о присоединении к заранее подготовленным ООО «ИК «ТФБ Финанс» условиям договора. Согласно содержанию заявлений, ФИО1 присоединяется к условиям договора доверительного управления ООО «ИК «ТФБ Финанс», ею была выбрана стандартная инвестиционная стратегия «Доходные инвестиции», сумма передаваемых в доверительное управление денежных средств определена в 1564808 рублей 93 копейкм. Заявление от ФИО1 было принято операционистом ПАО «Татфондбанк», одновременно истцу были выданы приложения к договору, описывающие характеристики инвестиционных профилей, сведения об их получении не отрицались.

Истица считает, что она при заключении договора доверительного управления была введена в заблуждение операционистом ПАО «Татфондбанк», поскольку ей было сообщено о том, что указанные денежные средства являются банковским вкладом и риск их утраты застрахован. ФИО1 доверяя пояснениям сотрудника банка, согласилась на названные ей условия и заключила с ООО «ИК «ТФБ Финанс» договор доверительного управления имуществом путем написания заявления о присоединении к стандартным условиям договора. Данное заявление ФИО1 от имени ООО «ИК «ТФБ Финанс» было принято сотрудником ПАО «Татфондбанк».

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Оценивая действия сторон при заключении договора доверительного управления суд считает необходимым учесть следующее. ФИО1 на момент заключение договора доверительного управления была в пенсионном возрасте, имела глазное заболевание, что подтверждается медицинскими документами. Данное обстоятельство свидетельствует о менее внимательном отношении к деталям сделки и склонности к доверительному отношению другим лицам в тех областях, в которых отсутствуют самостоятельные познания. ФИО1 не обладает специальными познаниями в области рынка ценных бумаг, не имеет финансового или иного специального образования в этой сфере.

Из искового заявления следует, что ФИО1 обратилась в банк с целью вложить денежные средства во вклад, желая получить проценты по вкладу и подписывая документы полагала, что операционистами ПАО «Татфондбанк» денежные средства принимаются во вклад в банке. Сделка была подписана в помещении банка, документы принимались сотрудником банка, что убедило ФИО1 в заключении сделки с ПАО «Татфондбанк».

При таких данных суд приходит к выводу о том, что с учетом обстоятельств заключения сделки, ФИО1 добросовестно существенно заблуждалась в правовой природе заключаемой сделки, добросовестно полагая, что вступает в правоотношения с ПАО «Татфондбанк», в связи с чем требования подлежат удовлетворению.

Что касается ссылки представителя ответчика на пропуск срока исковой давности, то она подлежит отклонению по следующим мотивам.

Согласно части 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной

В соответствии с п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Учитывая длящуюся природу заблуждения, суд соглашается с доводами представителя истца о том, что срок исковой давности следует исчислять с момента вынесения следственными органами постановления о признании ФИО1 потерпевшей в рамках уголовного дела, то есть с 31 мая 2018 года. Таким образом, срок исковой давности не является пропущенным.

На основании изложенного руководствуясь статьями 194-198, 233-235 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

иск удовлетворить.

Признать договор доверительного управления № ... от 6 июля 2016 года между ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «Инвестиционная компания «ТФБ Финанс» недействительным, признать недействительным банковский перевод денежных средств с банковского счета ФИО1 № ... на банковский счет общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционная компания «ТФБ Финанс» в сумме 1564808 рублей 93 копейки.

Признать ФИО1 вкладчиком публичного акционерного общества «Татфондбанк» на сумму 1564808 рублей 93 копейки, включив её в реестр обязательств банка перед вкладчиками.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Татарстан через Вахитовский районный суд города Казани Республики Татарстан в течение месяца с момента вынесения.

Судья: подпись.

Копия верна.

Судья Сычев И.А.