Решение № 2-112/2025 от 28 декабря 2025 г.

УИД № 58RS0006-01-2024-000087-41 производство № 2-112/2025


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

село Вадинск

Пензенской области 19 декабря 2025 года

Вадинский районный суд Пензенской области в составе председательствующего судьи Козырьковой О.В.,

при секретаре Степановой Т.В., с участием:

представителя истца в лице заместителя прокурора Вадинского района Пензенской области Мысякова В.Д.,

представителя ответчика ФИО2 – адвоката Бочкаревой И.И., действующей на основании ордера № 48 от 07.10.2025 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора Вадинского района Пензенской области в интересах Российской Федерации в лице Межрегионального территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Республике Мордовия, Республике Марий Эл, Чувашской Республике и Пензенской области к администрации Вадинского района Пензенской области, ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности ничтожной сделки,

УСТАНОВИЛ:

прокурор Вадинского района Пензенской области в интересах Российской Федерации в лице Межрегионального территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Республике Мордовия, Республике Марий Эл, Чувашской Республике и Пензенской области обратился в суд с исковым заявлением к администрации Вадинского района Пензенской области, ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности ничтожной сделки.

В обоснование исковых требований указал, что между администрацией Вадинского района Пензенской области в лице главы администрации Вадинского района ФИО5 и гражданином ФИО2 28.03.2014 года заключен договор б/н купли - продажи земельного участка, предметом которого является передача в собственность указанному гражданину земельного участка общей площадью 38668 кв.м., с кадастровым номером №, местоположение: <адрес> для сельскохозяйственного производства, категория земель – «земли сельскохозяйственного назначения».

Указанный договор заключен с нарушением требований действующего законодательства, поскольку земельный участок с кадастровым номером № сформирован под водным объектом – прудом на <адрес>.

Согласно информации Отдела водных ресурсов Верхне - Волжского БВУ по Пензенской области, сведениям из публичной кадастровой карты, на земельном участке с кадастровым номером № расположен водный объект - пруд на <адрес>, имеющий гидравлическую связь с <адрес>, включенной в государственный водный реестр.

При таких обстоятельствах, указанный пруд, согласно ч. 1 ст. 8 ВК РФ, является водным объектом, находящийся в собственности Российской Федерации.

Согласно п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», по смыслу п. 1 ст. 200 ГК РФ при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (ч. 1 ст. 45 и ч. 1 ст. 46 ГПК РФ, ч. 1 ст. 52, ч. 1 и ч. 2 ст. 53, ст. 53.1 АПК РФ), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.

Из письма МТУ Росимущества в Республике Мордовия, Республике Марий Эл, Чувашской Республике и Пензенской области следует, что о нарушении прав Российской Федерации в лице МТУ Росимущества в Республике Мордовия, Республике Марий Эл, Чувашской Республике и Пензенской области в результате заключения указанной сделки данному органу стало известно в мае 2024 года после получения требования прокуратуры Вадинского района.

Ссылаясь на п. 4 ст. 1, ч. 1 ст. 8, п. п. 2, 17 ст. 65 ВК РФ, п. 3 ч. 5 ст. 27, ч. 1 и ч. 2 ст. 102 ЗК РФ, просит признать недействительным договор купли -продажи земельного участка от 28.03.2014 года б/н, заключенный между администрацией Вадинского района Пензенской области в лице главы администрации <адрес> ФИО5 и ФИО2 на земельный участок общей площадью 38668 кв.м., с кадастровым номером №, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: <адрес> для сельскохозяйственного производства, категория земель «земли сельскохозяйственного назначения»; применить последствия недействительности сделки в виде признания отсутствующим зарегистрированного в Едином государственном реестре недвижимости права собственности ФИО2 на земельный участок с кадастровым номером № (запись государственной регистрации от ДД.ММ.ГГГГ №); применить последствия недействительности ничтожной сделки, обязав ФИО2 возвратить администрации Вадинского района Пензенской области земельный участок с кадастровым номером №, категория земель – «земли сельскохозяйственного назначения», разрешенное использование «для сельскохозяйственного использования».

В судебном заседании представитель истца в лице помощника прокурора Вадинского района Пензенской области Кузьмина В.О., в порядке ст. 39 ГПК РФ, заявленные исковые требования изменил, просил признать недействительным договор купли - продажи земельного участка от 28.03.2014 года б/н, заключенный между администрацией Вадинского района Пензенской области в лице главы администрации <адрес> ФИО5 и ФИО2 на земельный участок, общей площадью 38668 кв. м., с кадастровым номером №, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: <адрес> для сельскохозяйственного производства, категория земель – «земли сельскохозяйственного назначения».

Применить последствия недействительности ничтожной сделки, обязав ФИО1 возвратить Межрегиональному территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Республике Мордовия, Республике Марий Эл, Чувашской Республике и Пензенской области земельный участок, общей площадью 38668 кв. м., с кадастровым номером №, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: <адрес> для сельскохозяйственного производства, категория земель – «земли сельскохозяйственного назначения».

Представитель истца в лице заместителя прокурора Вадинского района Пензенской области Мысякова В.Д. в судебном заседании доводы, изложенные в исковом заявлении поддержал, просил исковые требования удовлетворить, применить последствия недействительности сделки, руководствуясь ст. ст. 301, 302 ГК РФ. Считает, что спорный земельный участок выбыл из владения собственника помимо его воли, поскольку собственник в лице Российской Федерации узнал об этом спустя продолжительное время. Учитывая, что был проведен аукцион, заключен договор купли – продажи, полагает, что земельный участок приобретен ФИО2 добросовестно. О том, что указанный земельный участок, на котором расположен водный объект, выбыл из собственности государства, МТУ Росимущества в Республике Мордовия, Республике Марий Эл, Чувашской Республике и Пензенской области стало известно в мае 2024 года в результате проведенной прокуратурой проверки.

Представитель Межрегионального территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Республике Мордовия, Республике Марий Эл, Чувашской Республике и Пензенской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Представитель ответчика – администрации Вадинского района Пензенской области о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, в судебное заседание не явился, в заявлении, поступившем в адрес суда, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие, принятие решения по делу оставляет на усмотрение суда.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, будучи извещенным о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом.

Представитель ответчика ФИО2 – адвокат Бочкарева И.И., действующая на основании ордера № 48 от 07.10.2025 года, исковые требования не признала, просила в иске отказать в полном объеме. В возражениях на исковое заявление указала, что защита гражданских прав, включая право собственности, осуществляется способами, указанными неисчерпывающим образом в ст. 12 ГК РФ. Условия применения тех или иных способов защиты устанавливаются законодателем с учетом специфики защищаемого права и особенностей его нарушения. При этом, выбор способа защиты прав принадлежит правообладателю, который своей волей и в своём интересе может воспользоваться как одним из них, так и несколькими. Вместе с тем, выбор способа защиты предопределяется правовыми нормами с учетом характера нарушения и фактических обстоятельств дела, которые должны быть установлены судом при решении вопроса о том, выбран ли истцом надлежащий способ защиты прав.

Последствия недействительности ничтожной сделки указаны в Гражданском кодексе РФ и заключаются в обязанности каждой из сторон возвратить друг другу все полученное по сделке (ч. 2 ст. 167 ГК РФ).

Согласно ст. 301 ГК РФ, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконною владения.

Если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли (п. 1 ст. 302 ГК РФ).

Присущие виндикационному иску гарантии участникам гражданских правоотношений, такие как необходимость принятия во внимание добросовестности приобретателя, а также применение сроков исковой давности, должны быть интегрированы в механизм разрешения споров по такого рода искам, по крайней мере, между гражданином и публично-правовым образованием (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 28.01.2025 года № 3-П).

В п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что, применяя ст. 301 ГК РФ, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. Иск об истребовании имущества, предъявленный к лицу, в незаконном владении которого это имущество находилось, но у которого оно к моменту рассмотрения дела в суде отсутствует, не может быть удовлетворен.

Кроме того, право лица, считающего себя собственником имущества, не подлежит защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного ст. 167 ГК РФ. Такая защита возможна лишь путём удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются предусмотренные ст. 302 ГК РФ основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя.

В п. 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путём предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решён вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.

В то же время, решение суда о признании сделки недействительной, которым не применены последствия ее недействительности, не является основанием для внесения записи в ЕГРП.

ФИО2 является добросовестным приобретателем. Договор купли - продажи заключался по результатам аукциона, информация о проведении аукциона была размещена на сайте «Торги.гоф.ру», из чего можно сделать вывод, что как прокуратура, так и Межрегиональное территориальное управление Росимущества в Республике Мордовия, Республике Марий Эл, Чувашской Республике и Пензенской области должны были располагать информацией о заключении договора купли - продажи земельного участка.

При указанных обстоятельствах, ФИО2 не знал и не мог знать, что администрация Вадинского района Пензенской области не вправе распоряжаться указанным земельным участком.

Кроме того, истцом пропущен как объективный, так и субъективный срок исковой давности.

Срок исковой давности по требованиям об истребовании имущества из чужого незаконного владения является общим и составляет три года.

В соответствии с п. 2 ст. 196 ГК РФ, срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, установленных Федеральным законом от 06.03.2006 года № 35-ФЗ «О противодействии терроризму».

Согласно правовой позиции, изложенной Верховным Судом Российской Федерации в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 25.06.2024 года № 45-КГ24-6-К7, Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что целью установления сроков исковой давности и сроков давности привлечения к ответственности является как обеспечение эффективности реализации публичных функций, так и сохранение необходимой стабильности соответствующих правовых отношений; в основе установления сроков исковой давности и сроков давности привлечения к ответственности лежит положение о том, что никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный или слишком длительный срок; наличие сроков, в течение которых для лица во взаимоотношениях с государством могут наступать неблагоприятные последствия, представляет собой необходимое условие применения этих последствий.

Время выявления прокуратурой нарушений земельного законодательства не может влиять на исчисление срока исковой давности, поскольку не влияет на осведомленность о таких нарушениях истца, в связи с чем, довод прокурора о том, что срок исковой давности подлежит исчислению после даты получения МТУ Росимущества в Республике Мордовия, Республике Марий Эл, Чувашской Республике и Пензенской области информации прокуратуры Вадинского района Пензенской области, является неправомерным.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: Управления Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Пензенской области, Отдела водных ресурсов по Пензенской области Верхне – Волжского бассейнового водного управления, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Пензенского центра по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды – филиала Федерального государственного бюджетного учреждения «Приволжское управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды», извещенный надлежащим образом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явился, в представленном суду заявлении просил рассмотреть гражданское дело в его отсутствие.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Министерства лесного, охотничьего хозяйства и природопользования Пензенской области, извещённый надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился. В отзыве на исковое заявление просил рассмотреть настоящее дело в его отсутствие, указав, что на момент заключения спорного договора купли – продажи, на земельном участке с кадастровым номером 58:06:0531002:88 находился водный объект, который в силу закона является собственностью Российской Федерации. В связи с чем, земельный участок отчуждению не подлежал и не мог использоваться для сельскохозяйственного назначения, что не могло быть не известно администрации и ФИО2 Считает исковые требования прокурора обоснованными и подлежащими удовлетворению.

С учетом требований ст. 167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Суд кассационной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Пензенского областного суда, которыми исковые требования прокурора Вадинского района Пензенской области были удовлетворены, и направляя дело на новое рассмотрение, указал, что при новом рассмотрении дела суду следует самостоятельно дать юридическую квалификацию заявленным исковым требованиям, установить, с какого времени государственные органы Российской Федерации с учетом их полномочий, предусмотренных Водным кодексом Российской Федерации, по владению, пользованию и распоряжению водными объектами, находящимися в федеральной собственности, узнали или должны были узнать о том, что земельный участок, на котором расположен пруд, выбыл из собственности государства, учесть положения п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».

В силу ч. 4 ст. 390 ГПК РФ указания вышестоящего суда о толковании закона являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело.

Суд, выслушав пояснения участников процесса, изучив материалы дела, следуя указаниям суда кассационной инстанции, по результатам повторного рассмотрения спора, приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 45 ГПК РФ, прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований.

В соответствии с ч. 3 ст. 129 ГК РФ, земля и другие природные ресурсы могут отчуждаться или переходить от одного лица к другому иными способами в той мере, в какой их оборот допускается законами о земле и других природных ресурсах.

Согласно ч. 3 ст. 3 ЗК РФ, имущественные отношения по владению, пользованию и распоряжению земельными участками, а также по совершению сделок с ними регулируются гражданским законодательством, если иное не предусмотрено земельным, лесным, водным законодательством, законодательством о недрах, об охране окружающей среды, специальными федеральными законами.

В соответствии с ч. 2 ст. 9 ЗК РФ, Российская Федерация осуществляет управление и распоряжение земельными участками, находящимися в собственности Российской Федерации (федеральной собственностью).

В силу положений ст. 24 ВК РФ к полномочиям органов государственной власти Российской Федерации в области водных отношений относятся, владение, пользование, распоряжение водными объектами, находящимися в федеральной собственности, в том числе, организация и осуществление государственного мониторинга водных объектов.

В порядке ч. 1 и абз. 2 ч. 2 ст. 27 ЗК РФ оборот земельных участков осуществляется в соответствии с гражданским законодательством и названным Кодексом. Земельные участки, отнесенные к землям, ограниченным в обороте, не предоставляются в частную собственность, за исключением случаев, установленных федеральными законами.

Ограничиваются в обороте находящиеся в государственной или муниципальной собственности земельные участки, в пределах которых расположены водные объекты, находящиеся в государственной или муниципальной собственности (п. п. 3 п. 5 ст. 27 ЗК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 03.06.2006 года № 73 – ФЗ «О введении в действие Водного кодекса Российской Федерации», земельные участки, в границах которых расположены пруд, обводненный карьер, являются собственностью Российской Федерации, если указанные водные объекты находятся на территориях двух и более субъектов Российской Федерации или указанные земельные участки отнесены федеральными законами к федеральной собственности.

Согласно положениям ст. 1 ВК РФ, водные ресурсы - поверхностные и подземные воды, которые находятся в водных объектах и используются или могут быть использованы (п.3); водный объект - природный или искусственный водоем, водоток либо иной объект, постоянное или временное сосредоточение вод в котором имеет характерные формы и признаки водного режима (п. 4).

В соответствии с ч. 1 ст. 5 ВК РФ, водные объекты в зависимости от особенностей их режима, физико - географических, морфометрических и других особенностей подразделяются на: поверхностные водные объекты и подземные водные объекты.

Частями 2, 3 указанной статьи определено, что к поверхностным водным объектам относятся: моря или их отдельные части (проливы, заливы, в том числе бухты, лиманы и другие); водотоки (реки, ручьи, каналы); водоемы (озера, пруды, обводненные карьеры, водохранилища); болота; природные выходы подземных вод (родники, гейзеры); ледники, снежники.

Поверхностные водные объекты состоят из поверхностных вод и покрытых ими земель в пределах береговой линии.

В соответствии с ч. 1 ст. 6 ВК РФ, поверхностные водные объекты, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, являются водными объектами общего пользования, то есть общедоступными водными объектами, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Запрещается приватизация земельных участков в пределах береговой полосы, установленной в соответствии с Водным кодексом Российской Федерации, а также земельных участков, на которых находятся пруды, обводненные карьеры, в границах территорий общего пользования (п. 8 ст. 27 ЗК РФ).

Статьей 7 ВК РФ установлено, что объектом водных отношений является водный объект или его часть, поверхностные воды и земли, покрытые ими и сопряженные с ними (дно и берега водного объекта), рассматриваются как единый водный объект.

В силу ч. 2 ст. 65 ВК РФ в границах водоохранных зон устанавливаются прибрежные защитные полосы, на территориях которых вводятся дополнительные ограничения хозяйственной и иной деятельности.

Согласно ч. 17 ст. 65 ВК РФ, в границах прибрежных защитных полос наряду с установленными частью 15 настоящей статьи ограничениями запрещаются: распашка земель; размещение отвалов размываемых грунтов; выпас сельскохозяйственных животных и организация для них летних лагерей, ванн.

В соответствии с ч. 1 ст. 8 ВК РФ, все водные объекты, за исключением таких, как пруд или обводненный карьер, расположенные в границах принадлежащего на праве собственности субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию, физическому лицу или юридическому лицу земельного участка, находятся в федеральной собственности.

Пруд, обводненный карьер, расположенные в границах земельного участка, принадлежащего на праве собственности субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию, физическому лицу, юридическому лицу, находятся соответственно в собственности субъекта Российской Федерации, муниципального образования, физического лица, юридического лица, если иное не установлено федеральными законами (ч. 2 ст. 8 ВК РФ).

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, 23.04.2013 года на государственный кадастровый учет был поставлен земельный участок с кадастровым номером № общей площадью 38668 кв.м., местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: <адрес> для сельскохозяйственного производства, категория земель – «земли сельскохозяйственного назначения» на основании межевого плана от 01.04.2013 года, заказчиком которого являлся ФИО2, с уточненными границами и площадью.

Поскольку границы земельного участка с кадастровым номером № установлены и внесены в ЕГРН, указанный земельный участок является окончательно сформированным объектом недвижимости и не относится к ранее учтенным земельным участкам, не имеющих закрепленных границ на местности.

Согласно ст. 7 ЗК РФ, земли в Российской Федерации по целевому назначению подразделяются на семь категорий, в том числе на земли сельскохозяйственного назначения (п.п. 1 п. 1). Правовой режим земель определяется исходя из их принадлежности к той или иной категории и разрешенного использования в соответствии с зонированием территорий, общие принципы и порядок проведения которого устанавливаются федеральными законами и требованиями специальных федеральных законов (п. 2).

В соответствии с п. 1 ст. 77 ЗК РФ, землями сельскохозяйственного назначения признаются земли, находящиеся за границами населенного пункта и предоставленные для нужд сельского хозяйства, а также предназначенные для этих целей.

В составе земель сельскохозяйственного назначения выделяются сельскохозяйственные угодья, земли, занятые внутрихозяйственными дорогами, коммуникациями, лесными насаждениями, предназначенными для обеспечения защиты земель от негативного воздействия, водными объектами (в том числе прудами, образованными водоподпорными сооружениями на водотоках и используемыми для целей осуществления прудовой аквакультуры), а также зданиями, сооружениями, используемыми для производства, хранения и первичной переработки сельскохозяйственной продукции (п. 2 ст. 77 ЗК РФ).

Согласно ст. 2 Федерального закона от 02.07.2013 года № 148-ФЗ «Об аквакультуре (рыбоводстве) и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», аквакультура (рыбоводство) - деятельность, связанная с разведением и (или) содержанием, выращиванием объектов аквакультуры; объекты аквакультуры - водные организмы, разведение и (или) содержание, выращивание которых осуществляются в искусственно созданной среде обитания.

Таким образом, действующее законодательство допускает выделение в составе земель сельскохозяйственного назначения земель, занятых прудами, используемыми для осуществления прудовой аквакультуры.

В соответствии со ст. 102 ЗК РФ, землями водного фонда являются земли, на которых находятся поверхностные водные объекты. Если водные объекты полностью находятся в пределах земель сельскохозяйственного назначения и (или) земель других категорий, такие земли не относятся к землям водного фонда.

Порядок перевода земель из одной категории в другую устанавливается федеральными законами (ст. 8 ЗК РФ).

Перевод земель сельскохозяйственных угодий или земельных участков в составе таких земель из земель сельскохозяйственного назначения в другую категорию допускается в исключительных случаях, связанных, в частности с включением непригодных для осуществления сельскохозяйственного производства земель в состав земель водного фонда (п. 5 ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 21.12.2004 года № 172-ФЗ «О переводе земель или земельных участков из одной категории в другую»).

Доказательств перевода спорного земельного участка в иную категорию земель истцом не представлено.

Согласно ст. 10 Федерального закона от 24.07.2002 года № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения», земельные участки из земель сельскохозяйственного назначения, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, предоставляются гражданам и юридическим лицам в собственность и в аренду.

Таким образом, положениями статей 27, 77 ЗК РФ, ст. 10 Федерального закона от 24.07.2002 года № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» ограничения либо запрет оборота земельных участков из земель сельскохозяйственного назначения, в том числе занятых водными объектами, не установлены.

Судом установлено, что 24.03.2014 года администрацией Вадинского района Пензенской области был проведен аукцион по продаже права собственности на земельный участок с кадастровым номером № и был составлен протокол № 2 от 24.03.2014 года подведения итогов аукциона по продаже права собственности на указанный земельный участок.

На основании протокола № 2 от 24.03.2014 года подведения итогов аукциона по продаже права собственности на земельный участок по результатам проведенного аукциона между администрацией Вадинского района Пензенской области в лице главы администрации<адрес> ФИО5 (продавец) и ФИО2 (покупатель) 28.03.2014 года был заключен договор б/н купли – продажи земельного участка с кадастровым номером №, общей площадью 38668 кв.м., местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: <адрес> для сельскохозяйственного производства, категория земель – «земли сельскохозяйственного назначения».

Цена выкупа земельного участка составляет 35750 рублей (п. 2.1 договора купли - продажи).

Покупатель уплачивает цену земельного участка на момент заключения указанного договора (п. 2.2 договора купли - продажи).

Согласно представленному Филиалом ППК «Роскадастр» по Пензенской области по запросу суда передаточному акту, земельный участок с кадастровым номером №, общей площадью 38668 кв.м., местоположение: <адрес> фактически передан ФИО2 28.03.2014 года, расчет произведен полностью.

Запись о государственной регистрации права собственности покупателя на указанный земельный участок № внесена в Единый государственный реестр недвижимости ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается соответствующей отметкой на договоре купли - продажи, а также Выпиской из ЕГРН об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 14.03.2024 года.

Таким образом, право собственности на земельный участок с кадастровым номером № было зарегистрировано за ФИО2 02.06.2014 года, а земельный участок ему был передан в фактическое пользование и владение администрацией <адрес> 28.03.2014 года.

Из информации, представленной администрацией <адрес> на требование прокуратуры от 18.12.2025 года, следует, что администрацией заключен договор купли – продажи с ФИО2 по результатам проведенного аукциона. Денежные средства при заключении договора поступали двумя этапами (задаток и основной платеж). Сведениями об отнесении ФИО2 к недобросовестным приобретателям администрация не располагает. Земельный участок актом приема – передачи не передавался (акт приема – передачи отсутствует), по мнению администрации, земельный участок передан с момента подписания договора купли - продажи и произведенной оплаты за земельный участок. При формировании земельного участка водного объекта на участке не существовало. Право на земельный участок было зарегистрировано 02.06.2014 года.

Требованием от 03.05.2024 года прокуратура Вадинского района Пензенской области уведомила Межрегиональное территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Республике Мордовия, Республике Марий Эл, Чувашской Республике и Пензенской области о том, что в ходе проведенной проверки установлено, что земельный участок с кадастровым номером №, собственником которого является ФИО2, сформирован под водным объектом – прудом на <адрес>.

Письмом № № от 08.05.2024 года Межрегиональное территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Республике Мордовия, Республике Марий Эл, Чувашской Республике и Пензенской области сообщило прокурору Вадинского района Пензенской области о том, что информацией о передаче ФИО2 в собственность земельного участка с кадастровым номером №, до получения вышеуказанного требования, Управление не располагало.

Согласно акту осмотра от 17.05.2024 года, составленному заместителем прокурора <адрес>, земельный участок с кадастровым номером №, с географическими координатами №,расположен под водным объектом – прудом на <адрес>.

Как следует из сведений, представленных Отделом водных ресурсов по Пензенской области Верхне - Волжского Бассейнового водного управления Федерального агентства водных ресурсов № от 03.05.2024 года, водный объект – пруд <данные изъяты> относится к типу водного объекта – 12 – пруд, код водного объекта №, принадлежит к гидрографической единице – ДД.ММ.ГГГГ – Мокша.

Согласно сообщению Пензенского центра по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды – филиала Федерального государственного бюджетного учреждения «Приволжское управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды» от 30.07.2024 года № 1375, поступившему на запрос суда, предоставить информацию о гидравлической связи водного объекта № не представляется возможным в связи с отсутствием стационарных пунктов наблюдений.

Как следует из ответа Пензенского центра по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды – филиала Федерального государственного бюджетного учреждения «Приволжское управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды» № от ДД.ММ.ГГГГ, полученного на запрос прокурора, у водного объекта - <адрес>, расположенного на земельном участке с кадастровым номером № имеется гидравлическая связь с водным объектом – рекой Керенка (Керенка, Дальняя). Река Керенка (Керенка, Дальняя) впадает в реку Вад по правому берегу <данные изъяты>. от устья, относящихся к бассейну р. Ока.

В связи с необходимостью устранения противоречий, в полученной информации о наличии гидравлической связи водного объекта, расположенного на спорном земельном участке, судом 11.10.2024 года повторно был направлен запрос в Пензенский центр по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды – филиала Федерального государственного бюджетного учреждения «Приволжское управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды».

Из повторно полученного сообщения Пензенского Центра по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды – филиала ФГБУ «Приволжское управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды» от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что у водного объекта - пруда <адрес>, расположенного на земельном участке с кадастровым номером № имеется гидравлическая связь с водным объектом – рекой Керенка (Керенка, Дальняя). Река Керенка впадает в реку Вад по правому берегу в 185 км. от устья, относящихся к бассейну р. Ока. Разночтения в ответах на запросы суда и прокуратуры были обусловлены отсутствием в запросе суда конкретного указания местоположения водного объекта.

Согласно ответу ФГБУ РосНИИВХ от 21.10.2025 года № 3933-32/Р, который является приложением к дополнительным пояснениям Министерства лесного, охотничьего хозяйства и природопользования <адрес> от 23.10.2025 года, пруд на б. б.н. <адрес> с № зарегистрирован в государственном водном реестре 27.04.2015 года.

Между тем обстоятельства, дающие основания для квалификации сделки как недействительной, должны существовать на момент её заключения (ст. 422 ГК РФ).

Как установлено в ходе рассмотрения дела, договор купли - продажи между администрацией Вадинского района Пензенской области в лице главы администрации <адрес> ФИО5 (продавец) и ФИО2 (покупатель) был заключен 28.03.2014 года, земельный участок был передан ФИО2 также 28.03.2014 года, тогда как водный объект был зарегистрирован в водном реестре 27.04.2015 года, то есть спустя год, как земельный участок находился на праве собственности у ФИО2 и был ему передан администрацией <адрес>.

Пунктом 3 статьи 40 ЗК РФ закреплено, что собственник земельного участка имеет право проводить в соответствии с разрешенным использованием оросительные, осушительные, агролесомелиоративные, культуртехнические и другие мелиоративные работы, строить пруды (в том числе образованные водоподпорными сооружениями на водотоках) и иные водные объекты в соответствии с установленными законодательством экологическими, строительными, санитарно - гигиеническими и иными специальными требованиями.

Государственным стандартом (ГОСТ) СССР 19179-73 «Гидрология суши. Термины и определения», введенным в действие постановлением Государственного комитета стандартов Совета министров СССР от 29.10.1973 года № 2394 с 01.01.1975 года, указано в позиции 178 определение понятия «пруд» - мелководное водохранилище площадью не более 1 кв.км., а в позиции 179 – «пруд - копань» - небольшой искусственный водоем, в специально выкопанном углублении на поверхности земли, предназначенный для накопления и хранения воды для различных хозяйственных целей.

Таким образом, истцом не представлено относимых, допустимых и достаточных в своей совокупности доказательств, подтверждающих природное (естественное) происхождение водного объекта.

Если иное не установлено законом, право собственности на земельный участок распространяется на находящиеся в границах этого участка поверхностный (почвенный) слой и водные объекты, находящиеся на нём растения (ч 2. ст. 261 ГК РФ).

В силу п. 30 ст. 3 Федерального закона от 25.10.2001 года № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» право собственности на земельные участки, на которых построены пруды (в том числе образованные водоподпорными сооружениями на водотоках), сохраняется, за исключением случаев, установленных законодательством Российской Федерации.

Истцом не приведены ссылки на нормы права, которые бы устанавливали исключение из указанного правила применительно к рассматриваемому спору, учитывая отсутствие доказательств природного (естественного) происхождения водного объекта.

В соответствии с п. 6 Приложения № 1 к Приказу Минсельхоза России от 25.06.2020 года № 345 «Об утверждении особенностей водопользования для целей аквакультуры (рыбоводства) и порядка определения особенностей создания и эксплуатации зданий, строений, сооружений для целей аквакультуры (рыбоводства)», прудовая аквакультура осуществляется на обводненных карьерах и прудах, в том числе образованных водоподпорными сооружениями на водотоках, а также на водных объектах, используемых в процессе функционирования мелиоративных систем, включая ирригационные системы.

Вышеуказанные объекты используются на праве собственности или аренды, а также праве постоянного (бессрочного) или безвозмездного пользования на земельный участок.

Принимая во внимание, что решение о предоставлении водного объекта в пользование от 25.07.2025 года № № ФИО2 сроком с 25.07.2025 по 20.07.2045 было выдано в процессе рассмотрения настоящего дела судом, оно не опровергает факта строительства указанного пруда ФИО2 после предоставления ему земельного участка администрацией Вадинского района Пензенской области.

Более того, оно подтверждает назначение водного объекта пруда на дату рассмотрения настоящего дела судом – в целях осуществления прудовой аквакультуры (рыбоводства) с акваторией площадью не более 200 гектаров.

Из акта осмотра от 17.05.2024 года следует, что прокуратурой <адрес> осмотрено графическое изображение земельного участка с кадастровым номером № общей площадью 38668 кв.м. с использованием мобильного приложения <данные изъяты>, а также приложения Яндекс Карты.

Согласно заявлению истца об уточнении исковых требований от 19.12.2025 года, осмотр земельного участка с кадастровым номером № произведен 18.12.2025 года с помощью космических снимков поверхности земли, с использованием сервиса виртуальный глобус <данные изъяты>.

Таким образом, осмотр земельного участка произведен без применения технических средств и оборудования, без привлечения лиц, обладающих необходимыми познаниями в указанной области. В связи с чем, полученные сведения и выводы, содержащиеся в указанных акте и заявлении, судом не могут быть признаны достоверными.

Представленные представителем истца, а также Министерством лесного, охотничьего хозяйства и природопользования Пензенской области картографические материалы также не соответствуют требованиям достоверности и не являются официальными документами, соответствующими требованиям допустимости.

Бремя доказывания соответствующих обстоятельств, в соответствии с общими правилами доказывания в гражданском процессе возлагается на истца (ст. 56 ГПК РФ).

Истцом ходатайство о проведении по настоящему делу судебной экспертизы не заявлялось.

Таким образом, нахождение на земельном участке с кадастровым номером № водного объекта на момент рассмотрения настоящего дела судом и имеющейся у него гидравлической связи с другим водным объектом, не свидетельствует о том, что этот земельный участок на момент совершения сделки купли - продажи (28.03.2014 года) был занят водным объектом.

Ответчики отрицают факт нахождения на спорном земельном участке водного объекта на момент заключения договора купли - продажи земельного участка от 28.03.2014 года б/н.

Необходимо учитывать, что на основании п. 5 ст. 27 ЗК РФ ограничены в обороте находящиеся в государственной или муниципальной собственности земельные участки: из состава земель лесного фонда; в пределах которых расположены находящиеся в государственной или муниципальной собственности водные объекты.

Пунктом 8 статьи 27 ЗК РФ установлен запрет приватизации земельных участков в пределах береговой полосы, установленной в соответствии с Водным кодексом Российской Федерации, а также земельных участков, на которых находятся пруды, обводненные карьеры, в границах территорий общего пользования.

Таким образом, водными объектами общего пользования являются только те водные объекты, которые находятся в государственной или муниципальной собственности.

Поскольку доказательства нахождения водного объекта на земельном участке в момент его предоставления суду не представлены, отсутствуют основания полагать, что на момент его предоставления (28.03.2014 года) земельный участок был ограничен в обороте, а водный объект относился к объектам общего пользования.

В этой связи, судом не могут быть применены положения ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 03.06.2006 года № 73-ФЗ «О введении в действие Водного кодекса Российской Федерации», согласно которой земельные участки, в границах которых расположены пруд, обводненный карьер, являются собственностью Российской Федерации, если указанные водные объекты находятся на территориях двух и более субъектов Российской Федерации или указанные земельные участки отнесены федеральными законами к федеральной собственности.

Доказательств, что спорный земельный участок отнесен федеральными законами к федеральной собственности, не представлено.

При этом, суд обращает внимание, что по смыслу ст. 8 ВК РФ, допускается нахождение в собственности юридических лиц и граждан земельных участков с расположенными на них прудами, обводненными карьерами.

Таким образом, суд приходит к выводу, что в силу ст. 56 ГПК РФ истец не представил доказательств, свидетельствующих о нарушении порядка предоставления земельного участка.

Следовательно, у суда отсутствуют основания для признания недействительным договора купли - продажи земельного участка от 28.03.2014 года б/н, заключенного между администрацией <адрес> и ФИО2, в связи с чем, на стороне ответчика не имеется обязанности вернуть спорный земельный участок, поскольку он получен по сделке, соответствующей закону, не нарушающей прав Российской Федерации.

С учетом п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» в случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты при очевидности преследуемого им материально - правового интереса суд обязан самостоятельно определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела с тем, чтобы обеспечить восстановление нарушенного права, за защитой которого обратился истец.

Если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (п. 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

Следовательно, право лица, считающего себя собственником имущества, не подлежит защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного ст. 167 ГК РФ. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются предусмотренные ст. 302 ГК РФ основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя.

Как установлено судом и не оспаривается истцом, спорный земельный участок продан ФИО2 администрацией Вадинского района Пензенской области в результате проведенного аукциона, и с 28.03.2014 года находится в фактическом владении ответчика ФИО2, который использует его в своей хозяйственной деятельности.

В соответствии со ст. 301 ГК РФ, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли (п. 1 ст. 302 ГК РФ).

В связи с изложенным, суд приходит к выводу, что требования прокурора надлежит квалифицировать как виндикационные, подлежащие разрешению по правилам статей 301, 302 ГК РФ.

В соответствии с названными нормами, разрешение вопроса о виндикации зависит от наличия воли собственника на выбытие имущества из его владения и от добросовестности приобретателя в случае выбытия имущества из владения собственника по его воле.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Следовательно, безосновательность передачи имущества собственником другому лицу или передача объекта вопреки установленному законом запрета еще не означает выбытие имущества из владения собственника помимо его воли.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.04.2003 года № 6-П, федеральный законодатель, осуществляя регулирование оснований возникновения и прекращения права собственности и других вещных прав, договорных и иных обязательств, оснований и последствий недействительности сделок, должен предусматривать такие способы и механизмы реализации имущественных прав, которые обеспечивали бы защиту не только собственникам, но и добросовестным приобретателям как участникам гражданского оборота. В противном случае для широкого круга добросовестных приобретателей, проявляющих при заключении сделки добрую волю, разумную осмотрительность и осторожность, будет существовать риск неправомерной утраты имущества, которое может быть истребовано у них. Подобная незащищенность вступает в противоречие с конституционными принципами свободы экономической деятельности и свободы договора, дестабилизирует гражданский оборот, подрывает доверие его участников друг к другу, что несовместимо с основами конституционного строя Российской Федерации как правового государства, в котором человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита – обязанностью государства.

Добросовестным приобретателем применительно к спорам о недвижимом имуществе в контексте п. 1 ст. 302 ГК РФ в его конституционном истолковании в правовой системе Российской Федерации является приобретатель недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации в порядке, предусмотренном законом, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 22.06.2017 года № 16-П).

Принцип защиты интересов лиц, ведущих себя в гражданских правоотношениях добросовестно и проявляющих при реализации своего права разумность и осмотрительность, применим и в случае передачи земельных участков в частную собственность из публичной, что подтверждается в том числе положениями статей 217, 218 и 235 ГК РФ, согласно которым право собственности на имущество может быть приобретено, в частности, на основании сделок об отчуждении этого имущества, к каковым относится и отчуждение земельного участка из публичной собственности при его предоставлении частному лицу.

Добросовестность участников гражданских правоотношений оценивается судом с учётом обстоятельств конкретного дела.

Статьей 9 Конституции Российской Федерации установлено, что земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории (ч. 1).

Земля и другие природные ресурсы могут находиться в частной, государственной, муниципальной и иных формах собственности (ч. 2).

При этом в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности (ч. 2 ст. 8 Конституции Российской Федерации).

В соответствии со ст. ст. 130, 131, 1412 ГК РФ, земельные участки относятся к недвижимым вещам, право собственности на которые подлежит регистрации.

В силу ст. 81 ГК РФ, государственная регистрация прав на имущество осуществляется уполномоченным в соответствии с законом органом на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра (абз. 2 ч. 1).

Права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом (ч. 2).

Зарегистрированное право может быть оспорено только в судебном порядке. Лицо, указанное в государственном реестре в качестве правообладателя, признается таковым, пока в установленном законом порядке в реестр не внесена запись об ином.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что статья 81 ГК РФ содержит основополагающие правила государственной регистрации прав на имущество, подлежащие применению независимо от того, что является объектом регистрации (права на недвижимое имущество, доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью и др.). Данная норма распространяется на регистрацию в различных реестрах: Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, Едином государственном реестре юридических лиц и т.д. (п. 3).

Из разъяснений, изложенных в п. 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» следует, что доказательством права собственности на недвижимое имущество является выписка из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним — это юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права.

Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. Поскольку при таком оспаривании суд разрешает спор о гражданских правах на недвижимое имущество, соответствующие требования рассматриваются в порядке искового производства (абз. 1 п. 52).

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации следует, что зарегистрированное право собственности на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке, при этом вследствие презумпции достоверности государственной регистрации права обязанность доказать отсутствие этого права возлагается на лицо, которое это право оспаривает.

Соответственно, все сомнения толкуются в пользу лица, право которого зарегистрировано в публичном государственном реестре.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из данной нормы процессуального права в совокупности с приведенными выше положениями ст. 81 ГК РФ следует, что при оспаривании прокурором зарегистрированного права на недвижимое имущество обязанность доказать обстоятельства, опровергающие оспариваемое право, должна быть возложена на прокурора.

Зарегистрированное право презюмируется действительным, пока не доказано обратное.

Как следует из Выписки из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 14.03.2024 года, 02.06.2014 года произведена государственная регистрация права собственности ФИО2 на спорный земельный участок с кадастровым номером №, общей площадью 38668 кв. м., о чём сделана запись регистрации №.

Согласно докладной записки прокуратуры Вадинского района Пензенской области от 18.03.2024 года № «О проведении проверки исполнения законодательства в сфере землепользования», нарушений при проведении аукциона не установлено, не выявлены нарушения и при установлении цены продажи земельного участка.

Судом установлено, что на момент проведения аукциона, заключения договора от 28.03.2014 года № б/н купли – продажи указанного земельного участка и регистрации права собственности на земельный участок за ФИО2 02.06.2014 года, сведения о федеральной собственности на спорный земельный участок в ЕГРН внесены не были, в общем доступе такие сведения также отсутствовали, возмездность приобретения земельного участка истцом не оспаривается.

Спорный земельный участок используется ФИО2 открыто и добросовестно, что подтверждается представленными стороной ответчика сведениями об уплате земельного налога, внесенные в ЕГРН сведения о государственной регистрации права собственности за ФИО2 02.06.2014 года также являются общедоступными.

Приобретая в 2014 году спорный земельный участок, ответчик разумно полагался на сведения публичного реестра недвижимости (отсутствие в нем сведений о федеральной собственности, сведений о наличии судебных споров или правопритязаний на земельный участок иных лиц), а также на факт вовлечения спорного земельного участка в гражданский оборот путем объявления и проведения администрацией Вадинского района Пензенской области открытого аукциона.

Оснований полагать, что земельный участок относится к федеральной собственности, у ответчика не имелось.

Таким образом, оценив добросовестность ФИО2 с учетом применяемых в судебной практике критериев, суд приходит к выводу о том, что к моменту совершения возмездной сделки в 2014 году в отношении спорного земельного участка, ответчику не были и не могли быть известны сведения о притязании иных лиц на указанное имущество.

Российская Федерация в лице Межрегионального территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Республике Мордовия, Республике Марий Эл, Чувашской Республике и Пензенской области заявила о своих правах на спорный земельный участок лишь в 2024 году.

Доказательств того, что совершению сделки сопутствовали обстоятельства, которые должны были вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества, суду не представлено (п. 9 информационного письма от 13.11.2008 года № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения»).

С учетом фактических обстоятельств дела и приведенных правовых норм, суд приходит к выводу о том, что материалы дела не содержат доказательств, которые подтвердили бы осведомленность ФИО2 об отсутствии у администрации Вадинского района Пензенской области полномочий на отчуждение имущества или обстоятельств, которые должны были повлечь сомнения в их наличии.

Таким образом, суд признает ФИО2 добросовестным приобретателем спорного земельного участка. Истец указанное обстоятельство в судебном заседании не оспаривал.

Оценивая действия публичного собственника земельного участка, суд приходит к следующим выводам.

По смыслу правовых позиций, выраженных Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 22.06.2017 года № 16-П, необходимо учитывать возможность ненадлежащего исполнения органами публично - правового образования своих обязанностей, совершения ошибок, а также не отвечающей критериям разумности и осмотрительности реализации ими правомочий в сфере управления имуществом.

Ошибки, допущенные ввиду несогласованности действий уполномоченных государственных органов по ведению реестров, не могут быть поставлены в вину, по крайней мере гражданам – приобретателям земельных участков для личных нужд, справедливо и обоснованно рассчитывавшим на соблюдение должностными лицами этих органов требований законности. Предполагается, что прежде всего именно органы публичной власти как компетентные субъекты в соответствующей области реализации публичных полномочий несут ответственность за достоверность выданных правоустанавливающих или правоудостоверяющих документов, за соблюдение надлежащей процедуры их выдачи, процедуры предоставления самих участков и регистрации прав на них – в отсутствие выявленных фактов злоупотреблений и иных недобросовестных действий граждан как участников названных процедур.

Потому в ситуации, когда предоставление гражданам земельного участка для личных нужд в период земельной реформы осуществлено органом публичной власти, не наделенным полномочиями по распоряжению землями, из которых образуется предоставляемый участок, в частности когда эти земли относятся к собственности иного публично - правового образования, которое такой способ распоряжения землями не санкционировало, либо с нарушением порядка предоставления (в том числе требований к его документационному оформлению) участка – притом что это не сопряжено с такими существенными отступлениями от обычного порядка предоставления гражданам участков в этот период, которые давали бы гражданину основания предполагать наличие нарушения, – соответствующие обстоятельства должны оцениваться судами в совокупности с другими обстоятельствами дела и не должны с неизбежностью влечь вывод о недобросовестности гражданина. Иное могло бы повлечь нарушение принципа поддержания доверия к закону и действиям государства, производного от требований юридического равенства и справедливости в правовом демократическом государстве (статьи 1, 19 и 751 Конституции Российской Федерации), а также не учитывало бы, что, хотя принцип единства публичной власти был эксплицитно выражен в Конституции Российской Федерации только в ходе конституционной реформы 2020 года (ч. 2 ст. 80; ч. 3 ст. 132), в Заключении Конституционного Суда Российской Федерации от 16.03.2020 года № 1-З отмечено, что он имплицитно следует из уже существующих положений Конституции Российской Федерации и во всяком случае предполагает согласованное действие различных уровней публичной власти как единого целого во благо граждан (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 28.01.2025 года № 3-П).

Ни положения Конституции Российской Федерации, ни нормы Гражданского кодекса Российской Федерации не исключают вероятности наступления для публично - правового образования негативных последствий в результате необеспечения должной осмотрительности при осуществлении им – в лице его уполномоченных органов (должностных лиц) – своих полномочий (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26.05.2025 года № 22-П).

Собственник имущества несет бремя содержания принадлежащего ему имущества (ст. 210 ГК РФ), что предполагает и регистрацию им своего права, законодательное закрепление необходимости которой, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, является признанием со стороны государства публично - правового интереса в установлении принадлежности недвижимого имущества конкретному лицу (постановления от 26.05.2011 года № 10-П, от 24.03.2015 года № 5-П и др.). Бездействие же публично - правового образования как участника гражданского оборота, не оформившего в разумный срок право собственности, в определенной степени создает предпосылки к его утрате.

В данном случае судом установлено, что Российская Федерация в лице Межрегионального территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Республике Мордовия, Республике Марий Эл, Чувашской Республике и Пензенской области должна была узнать о выбытии земельного участка из владения Российской Федерации, отчуждении земельного участка в частную собственность при совершения в отношении него сделки и государственной регистрации перехода прав, произведенной в установленном порядке 02.06.2014 года по договору купли – продажи от 28.03.2014 года № б/н (если указанный государственный орган считал, что спорный земельный участок законом отнесен к федеральной собственности), не позднее 02.06.2014 года.

Между тем иск прокурора Вадинского района Пензенской области в интересах Российской Федерации в лице Межрегионального территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Республике Мордовия, Республике Марий Эл, Чувашской Республике и Пензенской области поступил в суд лишь в мае 2024 года.

Указанное свидетельствует о бездействии Российской Федерации в лице уполномоченных органов, не принимавших в течение длительного периода мер к оформлению права собственности Российской Федерации и его регистрации в установленном законом порядке, выявлению владельца земельного участка и установлению оснований нахождения земельного участка в его владении.

В тоже время факт вовлечения земельного участка в гражданский оборот, о котором было или должно было быть известно Межрегиональному территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Республике Мордовия, Республике Марий Эл, Чувашской Республике и Пензенской области с 2014 года, свидетельствует с очевидностью об отсутствии правопритязаний МТУ Росимущества на спорный земельный участок на протяжении 10 лет.

Таким образом, в результате бездействия самого истца спорный земельный участок находится в собственности и во владении ФИО2

Указанное поведение истца после заключения сделки в 2014 году и позднее, давало основание ответчикам полагаться на действительность сделки (п. 5 ст. 166 ГК РФ).

На основании изложенного и поскольку понятие «порок воли» не тождественно понятию «помимо воли», исходя из разъяснений, содержащихся в п. 39 постановления № 10/22, суд приходит к выводу о том, что даже если бы сделка была совершена неуправомоченным отчуждателем, указанное само по себе не свидетельствует о выбытии имущества из владения МТУ Росимущества помимо его воли, так как выбытие имущества из владения Российской Федерации является следствием не одного только юридического акта (договора купли – продажи от 28.03.2014 года № б/н), но и конкретных фактических действий собственника (его бездействия).

Кроме того, в целях применения п. 1 ст. 302 ГК РФ необходимо разделять волеизъявление субъекта гражданского права, направленное на возникновение соответствующих имущественных прав и обязанностей (сделка, акт органа публичной власти), и добровольную передачу владения, поскольку именно последняя имеет значение для разрешения виндикационных требований.

Связывая же невозможность истребования имущества именно с добровольной его передачей третьим лицам, гражданское законодательство устанавливает разумный баланс между интересами собственника имущества и интересами его последующих добросовестных приобретателей. Во -первых, исходя в том числе из того, что именно на собственнике лежит как бремя содержания имущества, так и риск случайной его гибели (статьи 210 и 211 ГК РФ), он при невозможности виндикации претерпевает негативные последствия своих собственных действий (бездействия) в отношении имущества и (или) проявленной неосмотрительности в выборе лица, которому он передает его во владение. Во - вторых, исходя из общеправового принципа справедливости указанные последствия поведения собственника не могут быть произвольно возложены на возмездного добросовестного приобретателя, поскольку он проявил должную разумную осторожность и осмотрительность при приобретении имущества.

Поскольку в силу положений ст. 125 ГК РФ публично - правовые образования в гражданских правоотношениях осуществляют имущественные права и обязанности через органы публичной власти, постольку выражением воли на выбытие вещи из владения публично - правового образования должно считаться совершение такими органами (их должностными лицами) в рамках их компетенции действий, влекущих переход вещи иному субъекту.

Принципы правовой определенности и поддержания доверия к закону и действиям государства гарантируют гражданам, что решения принимаются уполномоченными государством органами на основе строгого исполнения законодательных предписаний, а также внимательной и ответственной оценки фактических обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение, изменение, прекращение прав (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14.01.2016 года № 1-П, 07.06.2023 года № 31-П и др.), тем более с учётом действия презумпции, в силу которой любой официально - властный акт уполномоченного публично-правового субъекта отвечает требованиям законности (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24.03.2017 года № 9-П).

При этом, по смыслу правовой позиции, выраженной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 22.06.2017 года №16-П, в правовом демократическом государстве, каковым является Российская Федерация, пренебрежение требованиями разумности и осмотрительности со стороны публично - правового образования в лице компетентных органов не должно влиять на имущественные и неимущественные права граждан.

Хотя государственная регистрация вещных прав уполномоченным на то органом не является – с учетом разграничения компетенции между органами публичной власти – действием по распоряжению имуществом публично - правового образования и не означает передачи владения в том смысле, в каком это понимается в целях применения ст. 302 ГК РФ, тем не менее она выступает в качестве завершающего элемента юридического состава, влекущего возникновение, изменение, переход или прекращение соответствующих прав (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 10.11.2016 года № 23-П и от 28.01.2025 года № 3-П). Поэтому сам факт государственной регистрации прав гражданина на недвижимое имущество, переданное ему публичным собственником, можно рассматривать как презюмирующий наличие воли последнего на выбытие из его владения земельного участка.

Даже последующее признание действий и актов, опосредующих переход земельного участка в частную собственность из публичной и передачу владения им, незаконными, а соответствующих сделок – недействительными не должно автоматически приводить к выводу об отсутствии воли соответствующего публично-правового образования в отношении передачи владения. В противном случае можно было бы говорить об отсутствии воли публичного собственника всякий раз, когда должностное лицо, уполномоченное действовать от его имени, принимает незаконное решение. Такой подход применительно к публичной собственности обнаруживает противоречие конституционному принципу поддержания доверия к действиям публичной власти, на значимость которого неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации (постановления от 09.11.2022 года № 48-П, от 26.03.2024 года № 12-П, от 18.07.2024 года № 38-П и др.). К тому же неизбежно возникал бы вопрос об экстраполяции такого подхода на оценку наличия или отсутствия воли собственника при выбытии имущества, принадлежавшего юридическому лицу, из его владения (которая также выражается через действия и решения уполномоченных им лиц), что ставило бы под сомнение стабильность гражданского оборота.

Нельзя не учитывать и того обстоятельства, что граждане – добросовестные приобретатели и публично - правовые образования находятся в неравных условиях относительно возможности выявления противоправных действий должностных лиц уполномоченных органов публичной власти, приведших к тому, что земельный участок выбывает из владения публичного собственника. Поэтому распределение между названными субъектами рисков в зависимости от возможностей их предотвращения – с учетом того что их выявление и устранение в процедуре предоставления земельных участков являются обязанностью уполномоченных на отчуждение имущества в собственность граждан органов власти и их должностных лиц, а добросовестные приобретатели, как правило, не имеют возможностей эти риски ни выявить, ни устранить – в наибольшей степени отвечает разумному конституционному балансу интересов и общеправовому принципу справедливости.

Следовательно, отсутствие правовых оснований для отчуждения земельного участка либо допущение в рамках этого процесса иных нарушений не влечет с необходимостью вывода об отсутствии воли публично - правового образования на передачу владения земельным участком для целей решения вопроса об истребовании этого земельного участка у добросовестного приобретателя. Иное приводило бы к нарушению требований общеправовых принципов равенства и справедливости вследствие различного отношения правопорядка к значению проявленной собственником имущества неосмотрительности, притом что необходимый стандарт такой осмотрительности в деятельности органов публичной власти должен быть не ниже, а по существу – и более высоким, чем в деятельности частных субъектов.

Таким образом, как ранее отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, п. 1 ст. 302 ГК РФ с учетом смысла, придаваемого ему правоприменительной практикой, предполагает наличие у суда оснований для вывода о том, что имущество выбыло из владения собственника помимо его воли, лишь если будет установлено, что публично-правовое образование в лице уполномоченного органа (должностного лица) не совершало действий, направленных на его отчуждение гражданину (определения от 27.02.2018 года № 408-О, 13.03.2018 года № 583-О, 30.05.2023 года № 1256-О и др.). Данная позиция применима и к оценке передачи (перехода) такого имущества гражданину.

Если же уполномоченные органы публично - правового образования совершали действия (принимали правовые акты), направленные на передачу земельного участка из публичной собственности в частную и, соответственно, на передачу владения, – даже признанные в дальнейшем незаконными, – то не предполагается признание земельного участка выбывшим из владения публично - правового образования помимо его воли для целей истребования у добросовестного приобретателя (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26.05.2025 года № 22-П).

Как установлено судом, на дату передачи спорного земельного участка ФИО2, земельный участок находился во владении администрации Вадинского района Пензенской области, соответственно Российская Федерация в лице ее уполномоченных органов, не проявила должной осмотрительности (если считала земельный участок принадлежащим к федеральной собственности) и утратила право владения земельным участком задолго до передачи его ФИО2 по акту приема – передачи.

После чего администрацией Вадинского района Пензенской области был проведен аукцион по продаже права собственности на земельный участок с кадастровым номером №, составлен протокол № 2 от 24.03.2014 года подведения итогов аукциона по продаже права собственности на земельный участок, заключен договор купли - продажи земельного участка № б/н от ДД.ММ.ГГГГ, земельный участок передан от администрации Вадинского района Пензенской области ФИО2 по акту приема – передачи от 28.03.2014 года, право собственности зарегистрировано за ФИО2 02.06.2014 года Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии по Пензенской области.

Таким образом, публичный собственник совершил действия, направленные на передачу земельного участка из публичной собственности в частную и, соответственно, на передачу владения земельным участком с кадастровым номером № ФИО2

Следовательно, не предполагается признание земельного участка выбывшим из владения публично - правового образования помимо его воли для целей истребования его у ФИО2, поскольку он был передан ему добровольно публичным собственником.

Кроме того, рассмотрев заявленное представителем ответчика ФИО2 – Бочкаревой И.И. заявление о применении срока исковой давности, суд считает его обоснованным.

Согласно ст. 195 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с положениями п. 2 ст. 199 ГК РФ, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно п. 1 ст. 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного кодекса.

В силу ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности по общему правилу начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Из приведенных правовых норм следует, что срок исковой давности по виндикационному иску составляет три года со дня, когда истец узнал или должен был узнать о незаконном выбытии имущества из его владения.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», по смыслу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (часть 1 статьи 45 и часть 1 статьи 46 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», в силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям публично - правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда публично - правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав, в частности, о передаче имущества другому лицу, совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом спорного имущества, например, земельного участка, и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Учитывая, что представляющие Российскую Федерацию органы должны были узнать о переходе земельного участка с располагающимся на нем водным объектом в частную собственность в 2014 году, то есть задолго до начала трехлетнего срока, предшествовавшего подаче искового заявления в суд, специфика деятельности названных органов позволяла им в пределах срока исковой давности получить из открытых источников сведения об осуществленной государственной регистрации права частной собственности на земельный участок с находящимся на нем водным объектом, прокурор пропустил срок исковой давности по виндикационному иску, о применении которого заявил ответчик.

Институт исковой давности установлен гражданским законодательством в целях побуждения лица, которое считает свои права нарушенными, в разумные сроки обратиться за судебной защитой во избежание сохранения неопределенности в правоотношениях без ограничения временных рамок. В этой связи истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено ответчиком, предусмотрено п. 2 ст. 199 ГК РФ в качестве основания для отказа в иске, поскольку последствия пропуска истцом срока исковой давности в виде отказа в предоставлении ему судебной защиты не могут, по общему правилу, возлагаться на ответчика.

Экстраординарных обстоятельств, которые свидетельствовали бы о таком допущенном ответчиками злоупотреблении правом, санкцией за которое является неприменение исковой давности, судом не установлено.

В данном случае применение института исковой давности не является способом легализации имущества, незаконно приобретенного в ущерб интересам публичного собственника и помимо его воли, поскольку ФИО2 имущество приобретено на законном основании, что установлено судом.

Из принципа справедливости во взаимосвязи с конституционными гарантиями права собственности и с учетом гражданско - правового регулирования таких гарантий следует, что для гражданина, который при приобретении (предоставлении) земельного участка (прав на него) действовал добросовестно или который заявляет об истечении срока исковой давности степень претерпевания неблагоприятных последствий не должна быть такой же, как в случае недобросовестности ответчика, по требованию к которому срок давности не истек (постановление Конституционного суда РФ от 28.01.2025 года № 3-П).

Одновременно судом учитываются выводы, изложенные в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 31.10.2024 года № 49-П, о том, что сформулированный в настоящем постановлении вывод о применении/неприменении исковой давности относится только к исковым заявлениям Генерального прокурора Российской Федерации или подчиненных ему прокуроров, содержащим требования об обращении в доход Российской Федерации имущества как приобретенного вследствие нарушения лицом, замещающим (занимающим) или замещавшим (занимавшим) публично значимую должность, требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции, в том числе имущества, в которое первоначально приобретенное вследствие указанных нарушений имущество (доходы от этого имущества) было частично или полностью превращено или преобразовано. Он не может быть автоматически распространен на решение вопроса о применимости или неприменимости исковой давности к иным, помимо указанных, исковым заявлениям Генерального прокурора Российской Федерации или подчиненных ему прокуроров, направленным на передачу имущества публично - правовым образованиям или признание их права на имущество, в том числе основанным на нарушении порядка приватизации.

Кроме того, иск прокурора Вадинского района Пензенской области заявлен в интересах Российской Федерации в лице Межрегионального территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Республике Мордовия, Республике Марий Эл, Чувашской Республике и Пензенской области, то есть в целях восстановления нарушенных субъективных гражданских прав публично-правового образования, а не в целях защиты общественных и государственных интересов.

Прокурором не представлены доказательства нарушения государственных и общественных интересов в связи с заключением договора купли - продажи земельного участка от 28.03.2014 года б/н между администрацией Вадинского района Пензенской области и ФИО2

При изложенных обстоятельствах, оценив представленные по делу доказательства, исходя из вышеприведенных норм законодательства, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований прокурора Вадинского района Пензенской области.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования прокурора Вадинского района Пензенской области в интересах Российской Федерации в лице Межрегионального территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Республике Мордовия, Республике Марий Эл, Чувашской Республике и Пензенской области к администрации Вадинского района Пензенской области, ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности ничтожной сделки оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца в Пензенский областной суд через Вадинский районный суд Пензенской области со дня изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение суда изготовлено 29 декабря 2025 года.

Судья О.В. Козырькова