Апелляционное определение № 33-4222/2026 от 13 мая 2026 г.

Судья – Снегирева Е.Г.

Дело № 33 – 4222/2026 (2-11/2026)

УИД 59RS0026-01-2025-000570-45

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 14.05.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 28.04.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе председательствующего судьи Лапухиной Е.А.,

судей Коневских О.В., Бабиновой Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Штейниковой Н.С.,

с участием прокурора Степановой Е.П.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Куединская центральная районная больница» о компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Куединская центральная районная больница» на решение Куединского районного суда Пермского края от 29.01.2026.

Заслушав доклад судьи Коневских О.В., пояснения представителя ответчика ФИО2, представителя истца ФИО3, заключение прокурора Степановой Е.П., изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Куединская центральная районная больница» (далее - ГБУЗ ПК «Куединская ЦРБ») о компенсации морального вреда в размере 500 000 руб.

В обоснование требований указано, что 16.02.2020 умерла его мать Л. Причиной ее смерти считает длительное и халатное бездействие медицинских работников ГБУЗ ПК «Куединская ЦРБ».

С 2010 года медицинские работники указанной медицинской организации не реагировали на многократные обращения и жалобы Л. на сильные боли в правом подреберье.

Факт ненадлежащего оказания медицинской помощи Л. установлен вступившим в законную силу 08.02.2024 решением Куединского районного суда Пермского края от 12.10.2023, рассмотренным по исковым требованиям ФИО3 к ГБУЗ ПК «Куединская ЦРБ» в пользу которой взысканы денежные средства в качестве компенсации морального вреда.

Истец считает, что если бы Л. была своевременно оказана квалифицированная медицинская помощь, то она была бы жива, потерей близкого человека ему причинены нравственные страдания.

Решением Куединского районного суда Пермского края от 29.01.2026 с ГБУЗ ПК «Куединская центральная районная больница» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 200 000 руб.

Ответчик подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить, полагает, что выводы суда основаны на неправильном применении норм материального права. Указывает, что истцом не представлено доказательств несения нравственных страданий, обращает внимание на то, что истец не принимал участие в рассмотрении дела, его интересы представляли ФИО3 и ФИО4 Полагает, что факт родственных и семейных отношений сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда при причинении вреда жизни и здоровью гражданина. Суд первой инстанции не установил юридически значимые обстоятельства, а сделал вывод о наличии оснований для компенсации морального вреда на факте родственных и семейных отношений, отклонив доводы стороны ответчика, изложенные в возражениях, указав, что ГБУЗ ПК «Куединская центральная районная больница» допущены дефекты при оказании медицинской помощи. Обращает внимание на то, что заключением эксперта № ** не установлена причинно-следственная связь между действиями (дефектами оказания медицинской помощи) ГБУЗ ПК «Куединская центральная районная больница» и смертью пациента.

В суде апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержала.

Представитель истца ФИО3 с доводами апелляционной жалобы не согласилась, просила решение суда оставить без изменения.

Истец ФИО1, третье лицо ФИО5, Министерство здравоохранения Пермского края, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, что в силу части третьей статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием рассмотрения гражданского дела в отсутствие этих лиц.

По заключению прокурора оснований для отмены или изменения решения не имеется.

Изучив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, проверив законность и обоснованность состоявшегося решения в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом пункта 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия пришла к следующему.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064- 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации)

В соответствии со статьей 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и(или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного, вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Таким образом, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда и возмещения материального ущерба юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с причинением вреда его здоровью неправомерными действиями (бездействием) причинителя вреда, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины.

В соответствии с пунктом 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практики применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части вторая и третья статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011№ 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 49 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Согласно пункту 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21.12.2011 № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 14.11.2019 Л. получала медицинское обслуживание в ГБУЗ ПК «Куединская ЦРБ».

В период с 15.11.2019 по 12.02.2020 Л. находилась на амбулаторном, а в дальнейшем стационарном лечении в ГБУЗ ПК «Пермский краевой онкологический диспансер».

С 12.02.2020 для проведения симптоматической терапии переведена в хоспис ГБКЗ ПК «Городская клиническая больница им Гринберга», где умерла 16.02.2020.

Решением Куединского районного суда Пермского края от 12.10.2023 по гражданскому делу № 2-99/2023, вступившим в законную силу 08.02.2024, с ГБУЗ «Куединская ЦРБ» в пользу ФИО3 (дочери Л.) взыскана компенсация морального вреда в сумме 200 000 руб. (л.д. 25-36, 37-47).

Данным решением установлено, что со стороны ответчика ГБУЗ ПК «Куединская ЦРБ» выявлены дефекты оказания медицинской помощи Л., начиная с 2014 года, которые способствовали позднему установлению диагноза и уменьшению продолжительности жизни Л., при этом прямая причинно-следственная связь между выявленными дефектами и недостатками оказания медицинской помощи и смертью Л. не установлена, однако установлена косвенная (непрямая) связь с наступлением ее смерти, так как выполнение не в полном объеме диагностических мероприятий, выполнение не в полном объеме лечебных мероприятий, способствовали позднему установлению диагноза и уменьшению продолжительности жизни Л.

Решение Куединского районного суда Пермского края от 12.10.2023 по гражданскому делу № 2-99/2023 имеет преюдициальное значение для настоящего спора. Наличие дефектов оказания медицинской помощи, вина и причинная связь (косвенная) с наступившими последствиями при оказании ненадлежащей медицинской помощи Л. со стороны ответчика установлены вступившим в законную силу решением суда, в связи с чем, повторно данные факты доказыванию не подлежат в силу части второй статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Разрешая исковые требования, суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу об обоснованности заявленных исковых требований, исходя из того что допущенные ответчиком дефекты оказания медицинской помощи и лечения Л. являются нарушением требований к качеству медицинской помощи, тем самым нарушением неимущественных прав в сфере охраны здоровья, что свидетельствует о причинении моральных и нравственных страданий истцу, который вправе был рассчитывать на квалифицированную, своевременную, в полном объему оказанную медицинскую помощь его матери при обращении в учреждение здравоохранения. При этом суд указал, что смерть близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психологическое благополучие членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата безусловно является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда в сумме 200 000 руб., суд учитывал обстоятельства, вследствие которых истцу причинен моральный вред, характер допущенных ответчиком дефектов, выразившихся в выполнении не в полном объеме диагностических и лечебных мероприятий, что повлекло позднее установление диагноза и уменьшение продолжительности жизни Л., индивидуальные особенности истца, степень родственных связей между матерью и сыном, степень причиненных истцу нравственных страданий и переживаний, наблюдавшего страдания матери при отсутствии должного уровня оказания ей медицинской помощи, невозможности помочь ей и потерявшего родного человека, утратившего семейные связи, возможность рассчитывать на любовь и поддержку со стороны матери. При этом суд отклонил доводы истца о том, что после смерти матери у истца ФИО1 произошел рецидив онкологического заболевания. Также суд учел выводы эксперта о том, что сами по себе выявленные дефекты не могли стать причиной наступления летального исхода Л., а при заболеваниях рака желчного пузыря стойкая ремиссия хотя и возможна, но является исключительно редким явлением и абсолютно не гарантированным даже при раннем начале лечения заболевания.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о необходимости возложения на ГБУЗ ПК «Куединская центральная районная больница» обязанности по возмещению истцу компенсации морального вреда, поскольку они соответствуют установленным по делу обстоятельствам, основаны на исследованных в судебном заседании материалах дела и на правильном применении норм материального и процессуального права.

Доводы апеллянта о том, что истец при рассмотрении дела в суде первой инстанции участия в судебных заседаниях не принимал, не могут быть приняты во внимание судебной коллегией.

Реализация процессуальных прав посредством участия в судебных заседаниях юридического представителя является правом участника процесса (часть 1 статьи 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Истец ФИО1 в судебном заседании не присутствовал, принимает участи в специальной военной операции, что следует из справки от 06.12.2025, реализовал право на участие в суде через представителей, которые исковые требования поддержали, дали пояснения относительно нравственных страданий истца.

Доводы апелляционной жалобы о том, что на основании заключения эксперта № ** не установлена причинно-следственная связь между действиями (дефектами оказания медицинской помощи) ГБУЗ ПК «Куединская центральная районная больница» и смертью пациента, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Само по себе отсутствие прямой причинно-следственной связи между выявленными дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти Л. не может являться основанием для отказа истцу в удовлетворении заявленного им компенсаторного иска, поскольку в данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания медицинским персоналом ГБУЗ ПК «Куединская центральная районная больница» могли способствовать ухудшению состояния здоровья Л. и ограничивать ее право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения. Соответственно, выявленные дефекты однозначно повлияли на течение основного заболевания, послужившего непосредственной причиной наступления смерти Л. и исключить их связь с наступлением неблагоприятного исхода – смерти пациента нельзя, поскольку при адекватной терапии у Л. не исключена возможность стабилизировать, хоть на какое-то время его общее состояние, либо продлить ее жизнь.

Как неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации (определения от 16.05.2022 № 18-КГПР22-28-К4, от 15.06.2020 № 9-КГ20-5, от 13.04.2020 № 34-КГ20-2, от 24.06.2019 № 74-КГ19-5 и другие) заключение эксперта не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами, в настоящем случае с актами ведомственного контроля качества медицинской помощи, а также заключением медицинской страховой организации, которые ответчиком не опровергнуты.

Несмотря на то, что в заключении экспертов № **, не установлена прямая связь между выявленными дефектами в оказании медицинской помощи и наступившими последствиями в виде смерти Л., сами по себе в настоящем конкретном случае не исключают возникновение у ответчика гражданско-правовой ответственности перед истцом, поскольку помимо вышеуказанного экспертного заключения в материалах дела имеются иные доказательства, подтверждающие наличие дефектов при оказании медицинской помощи Л., которые подтверждают тот факт, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи не исключали риск прогрессирования заболевания.

Судебная коллегия отмечает, что выявленные дефекты являются не только недостатками при заполнении и оформлении медицинской документации, что само по себе могло бы и не повлиять на результаты лечения Л. и исключило бы гражданско-правовую ответственность больницы, но и являются дефектами диагностических мероприятий и необоснованно избранной тактикой лечения, что свидетельствует об их существенности для пациента, а равно и для близких ему лиц. Несмотря на то, что допущенные дефекты сами по себе не повлияли на возникновение, течение и исход патологического процесса и не стали причиной смерти Л., однако, в данном случае, медицинская помощь была оказана ей не в полном объеме.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований, поскольку ввиду наличия установленных дефектов оказания медицинской помощи, отсутствия опровержений со стороны ответчика, истец имеет право на компенсацию морального вреда вследствие нарушения права на охрану здоровья его близкого родственника: матери, за жизнь и здоровье которой истец, безусловно, очень переживал.

Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежных средствах, а, соответственно, является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Оценивая размер компенсации морального вреда, определенный судом первой инстанции, судебная коллегия учитывает вышеописанные обстоятельства дела, отсутствие прямой причинно-следственной связи между установленными дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти Л., объем и значимость недостатков оказания медицинской помощи для пациента, характер и степень причиненных истцам нравственных страданий в связи с потерей близкого человека, которые подтверждены позицией истца, описанной в иске, исходя из требований разумности и справедливости полагает верным вывод суда первой инстанции о взыскании компенсации морального вреда в пользу сына ФИО1 в размере 200 000 руб.

При этом судебная коллегия принимает во внимание, что допущенные дефекты сами по себе не повлияли на возникновение, течение и исход заболевания Л., не стали причиной неблагоприятного исхода в виде наступления смерти.

При таких обстоятельствах оснований для взыскания компенсации морального вреда в меньшем размере судебная коллегия не усматривает.

Судебная коллегия полагает, что определенный размер компенсации морального вреда, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также обеспечивает баланс прав и законных интересов сторон, позволяющий, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой – не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Таким образом, суждения, приведенные в апелляционной жалобе, лишены бесспорных правовых аргументов, не опровергают установленные по делу обстоятельства, не могут повлиять на правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, либо служить основаниями для отмены законного и обоснованного решения суда, который при известных позициях сторон дал им объективную оценку с приведением убедительных мотивов в постановленном по делу решении.

Иная точка зрения апеллянта на то, как должно было быть разрешено дело, не может являться поводом для отмены оспариваемого судебного постановления.

С учетом изложенного, судебная коллегия не находит предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены обжалуемого решения суда по доводам апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 199, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Куединского районного суда Пермского края от 29.01.2026 оставить без изменения, апелляционную жалобу государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Куединская центральная районная больница» - без удовлетворения.

Председательствующий - подпись

Судьи - подписи