Решение № 2-2366/2018 2-39/2019 2-39/2019(2-2366/2018;)~М-2130/2018 М-2130/2018 от 3 июня 2019 г. по делу № 2-2366/2018

Дело № 2-39\2019

74RS0030-01-2018-002744-02


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

04 июня 2019 года г.Магнитогорск

Правобережный районный суд г.Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего Керопян Л.Д.

с участием прокурора Уфимцевой А.К.

при секретаре Бородаенко Е.А.,

ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ГАУЗ «Городская больница № 3» г.Магнитогорска, Госпиталю № 2 ФКУЗ «МСЧ МВД России по Челябинской области, ГАУЗ «Городская больница № 1 им.Г.И.Дробышева» г.Магнитогорска, ГБУЗ «Областной онкологический диспансер № 2» г.Магнитогорска, ГБУЗ «Челябинский областной клинический онкологический диспансер», ГБУЗ «Челябинский областной клинический противотуберкулезный диспансер», Министерству Здравоохранения по Челябинской области, ФКУЗ «Главный клинический госпиталь МВД России», ФГБУ «Национальный Медицинский Исследовательский Центр гематологии» г.Москвы, ФГБУ «Национальный Медицинский Исследовательский Центр онкологии им.Н.И.Блохина» Министерства Здравоохранения РФ, Министерству здравоохранения РФ о защите прав потребителя,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратился в суд с иском к ГАУЗ «Городская больница № 3» г.Магнитогорска, Госпиталю № 2 ФКУЗ «МСЧ МВД России по Челябинской области, ГАУЗ «Городская больница № 1 им.Г.И.Дробышева» г.Магнитогорска, ГБУЗ «Областной онкологический диспансер № 2» г.Магнитогорска, ГБУЗ «Челябинский областной клинический онкологический диспансер», ГБУЗ «Челябинский областной клинический противотуберкулезный диспансер», Министерству Здравоохранения по Челябинской области, ФКУЗ «Главный клинический госпиталь МВД России», ФГБУ «Национальный Медицинский Исследовательский Центр гематологии» г.Москвы, ФГБУ «Национальный Медицинский Исследовательский Центр онкологии им.Н.И.Блохина» Министерства Здравоохранения РФ, Министерству здравоохранения РФ о защите прав потребителя.

2
В обоснование заявленных требований истец указал, что 06.01.2017 года он почувствовал сильнейшее недомогание: у него появились <данные изъяты>

Он обратился в поликлинику № 2 МАУЗ «Городская больница № 3» с жалобами <данные изъяты>

09.01.2017 года его направили на флюорографию, где патологии не выявили.

12.01.2017 года с теми же жалобами он обратился в Госпиталь № 2 филиал МЧС ГУВД по Челябинской области, где ему пояснили, что анализы и флюорография в норме.

16.01.2017 года, под его давлением, он был направлен на рентген, в описании снимков указали подозрение на <данные изъяты>, он был направлен в стационар, где его лечили от <данные изъяты>

23.01.2017 года в МУЗ «Городская больница № 1 им.Г.И.Дробышева» он сделал КТ грудной клетки, компьютерная томография подтвердила вышеуказанное заключение: «…. Наиболее вероятно <данные изъяты>…».

25.01.2017 года осмотрен пульмонкомиссией и 26.01.2017 года госпитализирован в торакалаьное отделение МУЗ «Городская больница № 1 им.Г.И.Дробышева», где 31.01.2017 года проведена диагностическая торакотомия слева, биопсия опухоли и поставлен диагноз: «<данные изъяты>

10.02.2017 года он выписан и направлен в ГБУЗ «Областной онкологический диспансер № 2» г.Магнитогорска, но попасть на прием к онкологу он смог только 15.02.2017 года и положительного результата получить не смог.

15.02.2017 года проведен первичный осмотр в ООД № 2, где поставлен диагноз «<данные изъяты>, рекомендовано направить стекла и боки на ИГХ-исследование и направить на ПЭТ-КТ в ООД № 2.

06.03.2017 года проведено ПЭТ-КТ исследование, где ему поставлен диагноз «<данные изъяты>».

20.03.2017 года получил заключение ИГХ-исследования в ГБУЗ «ЧОКОД» г.Челябинска: « … <данные изъяты>».

25.03.2017 года, 27.03.2017 года проведены осмотры в ООД № 2, направлен в ЧОКОД для определения дальнейшей лечебно-диагностической тактики.

30.03.2017 года вновь обратился в ЧОКОД, где ему пояснили об исключении всех диагнозов, он был направлен в ГБУЗ «Челябинский областной клинический противотуберкулезный диспансер» г.Челябинска, где

3
у него забрали стекла и блоки биопсии для экспертизы и назначен ряд обследований для исключения <данные изъяты>.

7 и 12 апреля 2017 года прошел обследование в лаборатории поликлиники № 1 ГБ№ 2 г.Магнитогорска на выявление в крови вируса Эпштейн-Барр, данный диагноз не обнаружен.

19.04.2017 года получил заключение эксперта о том, что трудно исключить неклассическую форму <данные изъяты>.

25.04.2017 года поставлен диагноз: «<данные изъяты>», было рекомендовано амбулаторное лечение метипредом, но лечение привело к ухудшению здоровья, что подтверждено рядом рентгеновских снимков.

В ЧОКПТД предложили оперативное вмешательство, от которого он отказался, боясь летального исхода.

В конце июля 2017 года он смог выбить направление в ФКУЗ «Главный клинический госпиталь МВД России» г.Москвы, где провели ряд дополнительных исследований.

Полагает, что неправильно были приготовлены материалы, никто не мог поставить точный диагноз.

29.09.2017 года на консилиуме врачей ФГБУ НМИЦ гематологии принято решение: «..показано проведение повторной правосторонней торакоскопии с последующим гистологическим, иммунологическим исследованиями для определения дальнейшей тактики…».

06.10.2017 года он был госпитализирован в хирургическое отделение ФГБУ ГМИЦ гематологии, где 10.10.2017 года проведена диагностическая тораскопия справа, биопсия новообразования.

"дата" он самостоятельно обратился в ФГБУ «НМИЦ онкологии им.Н.Н.Блохина», где был срочно госпитализирован и ему назначена химиотерапия.

После второго курса химиотерапии врачи Филиала-Госпиталь № 2 «МСЧ МВД по Челябинской области», не дождавшись результата лечения, заставили поехать в г.Челябинск на ВВК, поскольку не хотели продлевать больничный. В результате он признан «Д» не годным к военной службе и комиссован.

Во время 3 курса химиотерапии у него появились <данные изъяты>, курс химиотерапии не доведен до конца, не проведены исследования по результатам основного лечения, выписан в неудовлетворительном состоянии, назначена противоязвенная терапия и проведение ФЭГДС.

Но в Филиале - Госпиталь № 2 «МСЧ МВД по Челябинской области» не провели ФЭГДС, ему пришлось поехать на 4 курс химиотерапии.

04.01.2017 года он прибыл в отделение клинической фармакологии и химиотерапии ФГБУ «НМИЦ онкологии им.Н.Н.Блохина» с надеждой, что

4
перед курсом химиотерапии его обследуют, но ему начали 4 курс химиотерапии, состояние его здоровья ухудшилось настолько, что могло привести к летальному исходу.

Он оказался на операционном столе, где удалили сначала <данные изъяты>, думая, что в нем причина болей, а затем <данные изъяты>, поскольку в результате агрессивных химиопрепаратов произошел <данные изъяты>.

После такой операции он очень долго восстанавливался, операция и агрессивная химиотерапия привели с сильнейшей <данные изъяты> постоянно беспокоящей.

Из выше перечисленного следует, что несвоевременное выявление его заболевания, неправильно поставленных диагнозов и назначенного по ним лечения привели к ухудшению состояния здоровья, постоянные переезды из одного лечебного учреждения в другой к положительным результатам не приводили, ему становилось только хуже.

Считает, что не компетентные действия врачей, их отписки, систематических переводов в другие больницы, могли привести к летальному исходу.

В настоящее время он является <данные изъяты>

Размеры <данные изъяты> уменьшились, но явной положительной динамики не наблюдается, он находится под постоянным пристальным наблюдением и боится рецидива.

С диагнозом «<данные изъяты>» он не согласен.

Просит взыскать со всех ответчиков компенсацию морального вреда в размере 30 (тридцать миллионов) рублей.

Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал.

Представитель ответчика - ГАУЗ «Городская больница № 3 г.Магнитогорск» - ФИО3, действующая на основании Доверенности от 01.02.2019 года (том 3), в судебном заседании исковые требования не признала, полагая, что медицинская помощь оказана надлежаще, показала, что флюорография это скрининговый малоинформативный метод и увидеть патологию органов средостения невозможно. Сложность диагностики по флюорографии подтвердил эксперт в судебном заседании. Проблема перед врачом обозначена не была, поскольку ФИО2 явился на флюорографию без направления, указал подозрение на пневмонию.

5
Суду представлен письменный отзыв (том 3, л.д.98-99).

Представитель ответчика ГБУЗ «Областной онкологический диспансер № 2» г.Магнитогорска - ФИО4, действующая на основании Доверенности от 08.05.2019 года (том 1, л.д.127), в судебном заседании исковые требования не признала, показала, что противоправность медицинского учреждения не установлена, как и причинно-следственная связь с наступившими негативными последствиями. ФИО2 своевременно попал на прием к врачу, ему было проведено ПЭТ, КТ исследование. Для уточнения диагноза требовалось ИГХ исследование, которое проводится по месту жительства. После ИГХ-исследования ФИО2 явился, результат противоречил первому диагнозу, в связи с чем пациент был направлен в Челябинский онкодиспасер, где более высокий уровень оборудования и специалистов.

Суду представлены письменные возражения (том 1, л.д.209-212).

Представитель ответчика ГАУЗ «Городская больница № 1 им.И.И.Дробышева г.Магнитогорск» ФИО5, действующая на основании Доверенности от 26.06.2018 года (том 1, л.д.128) исковые требования в судебном заседании не признала, показала, что нарушений со стороны мед.учреждения при обследовании истца не установлено.

Представитель ответчика - Госпиталь № 2 ФКУЗ «МСЧ МВД России по Челябинской области» ФИО6, исковые требования в судебном заседании не признала, показала, что обращении ФИО2 в Госпиталь, врачом объективных данных к нетрудоспособности не установлено. В январе 2017 года ФИО2 обратился с просьбой о повторной флюорографией, то установлены признаки <данные изъяты>, он помещен в стационар, на рентгене выявлены изменения, направили на пульмонкомиссию. Направление впоследствии на 4-ый курс химиотерапии был согласован в Институтом гематологии г.Москвы.

Представители ответчика ГБУЗ «Челябинский областной клинический центр онкологии и ядерной медицины» ФИО7, действующий по Доверенности от 05.10.2018 года (том 3, л.д.66), ФИО8, действующая по Доверенности от 28.01.2019 года )том 3, л.д,64), участие которых в судебном заседании производилось посредством ВКС, исковые требования не признали, показали, что материалы биопсии неоднократно исследовались и опухоль не была обнаружена. 27.06.2017 года консилиумом специалистов ФИО2 дана рекомендация о повторной биопсии, выдано письменное направление, от которой он отказался. Повторная биопсия проведена в октябре 2017 года, т.е. затягивание в постановке диагноза имело

6
место со стороны истца. Оказание медицинской помощи возможно лишь с согласия пациента. Вина учреждения отсутствует.

Суду представлены письменные возражения (том 1, л.д.147-150).

Представитель ответчика ГБУЗ «Челябинский областной клинический противотуберкулезный диспансер» ФИО9, действующий на основании Доверенности от 17.01.2019 года (том 3, л.д.62), в судебном заседании (посредством ВКС) исковые требования не признал, показал, что ФИО2 для установления диагноза был направлен для проведения повторной биопсии, от которой пациент отказался.

В своем отзыве ответчик ГБУЗ «Челябинский областной клинический противотуберкулезный диспансер» указал, что впервые в ГБУЗ «ЧОКПТД» ФИО2 обратился 30.03.2017 года с изменениями <данные изъяты>, ранее он был пролечен и консультирован в нескольких лечебно-профилактических учреждениях. Пациент пришел на прием после осмотра врачом-онкологом с данными протокола ПЭТ-КТ от 06.03.2017 года и протоколом прижизненного патолого-анатомического исследования биопсийного материала от 20.03.2017 года. По результатам обследования диагноз <данные изъяты> не подтвержден. С учетом имеющихся противоречий, для диагноза с <данные изъяты> нужно ИГХ исследование, по результатам которого морфологическая картина иммунофенотип наиболее соответствуют <данные изъяты> Биописийный материал направлен на повторную патологическую экспертизу. Заключение: в представленном материале картина <данные изъяты>. При повторном приеме установлено прогрессирование процесса, поэтому пациент направлен на повторную биопсию <данные изъяты> для уточнения диагноза, от которой ФИО2 отказался.

В дальнейшем истец в ГБУЗ «ЧОКПТД» не обращался (том 2, л.д.51-53).

Представители ответчиков - Министерства Здравоохранения по Челябинской области, ФКУЗ «Главный клинический госпиталь МВД России», ФГБУ «Национальный Медицинский Исследовательский Центр гематологии» г.Москвы, ФГБУ «Национальный Медицинский Исследовательский Центр онкологии им.Н.И.Блохина» Министерства Здравоохранения РФ, Министерства здравоохранения Челябинской области в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного разбирательства.

Дело рассмотрено в их отсутствие.

7
От неявившихся ответчиков поступили письменные возражения на иск.

Так, ответчик ФГБУ «ГМИЦ гематологии» Минздрава России указал в своих возражениях, что вина учреждения в ненадлежащем оказании истцу медицинской помощи, причини вреда его здоровью не доказана; сам по себе неблагоприятный исход при оказании медицинской помощи не является достаточным основанием для возложения ответственности на медицинское учреждение (том 2, л.д.12-13, 14-16).

Как указано в пояснительной записке при пересмотре гистологических препаратов морфологическая картина была крайне подозрительна по принадлежности к <данные изъяты> и выраженной <данные изъяты>. При иммуногистохимической окраске иммунофенотип трактовать не представлялось возможным из-за отсутствия антигенной активности.

Учитывая подозрение на <данные изъяты> была выполнены трепанобиопсия не предмет выявления поражения костного мозга, исследование костного мозга могло бы позволить установить окончательный диагноз без повторного вмешательства на средостении. Однако, по данным трепанобиопсии повздошной кости данных за <данные изъяты> получено не было и решением консилиума было определено наличие жизненных показаний для повторной биопсии <данные изъяты> с целью уточнения характера поражения.

Необходимость операции была обусловлена трудностью установления морфологического диагноза. На четвертые сутки после госпитализации выполнена диагностическая операция в объеме торакоскопия справа, биопсия <данные изъяты> Данное оперативное вмешательство позволило в кратчайшие сроки от момента госпитализации установить окончательный диагноз - и дальнейшую правильную тактику лечения.

Ответчик ФГБУ «НМИЦ онкологии им.Н.Н.Блохина» Минздрава России указал в возражениях, что с 20.10.2017 года по 08.01.2018 года ФИО2 проведено 4 курса химиотерапии, пациент был информирован о плане лечения и был с ним согласен. Проведение химиотерапии сопровождалось стандартными побочными эффектами, интенсивность которых не превышала ожидаемую и не приводила к стойкому ухудшению общего состояния. Благодаря проведенному лечению уже после второго курса химиотерапии достигнуто уменьшение размеров опухоли средостения. Полагает, что истцу оказаны медицинские услуги надлежащим образом (том 2, л.д.61-62).

Ответчик - Министерство здравоохранения Челябинской области указал в отзыве, что Министерство является органом исполнительной власти, осуществляющим свою деятельность на основании Положения,

8
утвержденного постановлением Губернатора Челябинской области № 383 от 27.07.2004 года. Министерство не является причинителем вреда ФИО2, т.к. обследование и лечение истца не проводило. Ухудшение здоровья пациента обусловлено прогрессированием самого заболевания, что связано с длительностью лечения, агрессивностью назначенного жизненно необходимого при данном заболевании лечении.

Просит отказать в иске (том 1 л.д.86-88, том 2, л.д.17-19).

Ответчик ФКУЗ «Главный клинический госпиталь» МВД России указал в отзыве, что оказание медицинской помощи проводится в строгом соответствии с установленными порядками и стандартами оказания медицинской помощи, истцом не указаны доказательства неправильного выставления диагноза, противоправности действий медицинского персонала, причинной связи между действиями сотрудников госпиталя и страданиями истца (том 1, л.д.98).

Представитель 3-го лица ООО СМК «Астра-Металл» в судебное заседание не явился, извещен о нём.

Дело рассмотрено в отсутствие представителя 3-го лица.

Заслушав в судебном заседании явившихся участников судебного разбирательства лиц, эксперта, исследовав письменные материалы дела, суд находит правильным отказать в истцу в удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

Согласно ст.41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В силу ч.1 ст.19 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на медицинскую помощь.

В соответствии с п.9 ч.5 ст.19 Федерального закона от 21.11.2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу ч.2 и ч.3 ст.98 Федерального закона от 21.11.2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья,

9
причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В силу п.9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" к отношениям сторон подлежит применению законодательство о защите прав потребителей.

Согласно ст.4 Закона РФ от 7.02.1992 N 2300-I "О защите прав потребителей", исполнитель обязан оказать услугу, качество которой соответствует договору.

При отсутствии в договоре условий о качестве услуги исполнитель обязан оказать услугу, соответствующую обычно предъявляемым требованиям и пригодную для целей, для которых услуга такого рода обычно используется.

В соответствии с ч.1 ст.1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 ст.1064 ГК Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Статья 150 ГК РФ содержит перечень нематериальных благ, которые защищаются законом. К этим благам относятся, в том числе жизнь и здоровье человека.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 в пункте 4 Постановления "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с последующими дополнениями и изменениями) разъяснил, что объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты.

10

В силу ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Для возложения ответственности по возмещению вреда на лечебное учреждение, оказываемое медицинские услуги, по общим правилам главы 59 о возмещении вреда и особых правил параграфа 2 этой главы ГК РФ необходимы в совокупности следующие условия:

- наступление вреда;

- противоправное поведение причинителя вреда;

- причинно-следственная связь между противоправным поведением и наступлением вреда.

Понятие «противоправность» применительно к субъектам, оказывающим медицинские услуги, включает в себя совершение деяний, не отвечающих полностью или частично официальным требованиям, предписаниям, правилам и наличие недостатка медицинской услуги, т.е. ее несоответствие стандарту или обычно предъявляемым требованиям к качеству.

При этом, как указано выше, необходимо установление причинно-следственной связи между противоправным поведением и наступлением вреда.

Согласно пп.7 ст.1 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» диагностика - комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий.

Согласно п.21 указанной статьи качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

11

По общему правилу в силу ст.1100 ГК РФ моральный вред компенсируется лишь при наличии вины причинителя вреда за исключением случаев, прямо предусмотренных законом.

Показаниями истца, материалами гражданского дела судом установлено, что ФИО2 проходил обследование и лечение в вышеуказанных медицинских учреждениях.

Как полагает истец, несвоевременное выявление его заболевания, неправильно поставленные диагнозы и назначенное по ним лечение привело к ухудшению состояния здоровья; считает, что не компетентные действия врачей, их отписки, систематические переводы в другие больницы, могли привести к летальному исходу; с диагнозом «Внегонадная герминогенная опухоль средостения (семинома)» он не согласен.

Рассматривая доводы истца, суд приходит к следующему.

Согласно разъяснениям, содержащимся пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 1 от 26 января 2010 г. "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", установленная статьей 1064 ГК Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В силу принципа состязательности сторон (статья 12 ГПК Российской Федерации) и требований ч.1 ст.56, ч.1 ст.68 ГПК Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. В случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны.

Таким образом, из системного анализа названных положений законодательства следует, что на истца возлагалась обязанность представить доказательства, подтверждающие факт причинения увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

12

В соответствии со ст.1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Определением суда по данному делу назначалась судебно-медицинская экспертиза (том 2, л.д.4-7).

Согласно ст.67 ГПК РФ при вынесении решения суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, в также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Доводы истца не могут являться бесспорным доказательством в подтверждение заявленных требований.

Потерпевший должен представить доказательства того, что каждый из ответчиков является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При обращении в суд с иском о компенсации морального вреда следует доказать противоправность поведения ответчиков, их вину, как причинителей вреда; факт наступления вреда; причинную связь между противоправными действиями ответчиков и наступившими последствиями.

Недоказанность одного из этих условий влечет за собой отказ в удовлетворении иска.

Согласно выводов Заключения АНО «Экспертно-правовой центр «Правовой стандарт» от 19.04.2019 года ФИО2 в период обращения его к ответчикам страдал заболеванием: внегонадная герминогенная опухоль (семинома) средостения.

Правильный диагноз его заболевания был поставлен в ФГБУ «НМИЦ Гематолгии» г.Москва по результатам дополнительного иммуно-гистохимического исследования повторного операционного материала.

Семинома - злокачественные опухоли, берущие начало из тканей мужской половой железы.

Герминогенные опухоли - это типичные новообразования детского возраста. Их источник - первичная половая клетка, т.е. эти опухоли - пороки развития первичной половой клетки.

Сложность диагностики заключается в том, что в средостение имеется жировая клетчатка, лимфоузлы, рудимент вилочковой железы, трахея и бронхи легких, сердце, сосуды сердца, нервы, пищевод, откуда могут

13

развиваться самостоятельные онкологические заболевания (липома, лимфома, тимома; рак легкого, сердца, пищевода ).

Нарушений при обследовании и лечении ФИО2 со стороны ответчиков не выявлено.

Длительность обследования была обусловлена с одной стороны - нетипичным расположением <данные изъяты>, чрезвычайной сложностью интерпретации результатов гистологического и иммуно-гистохимического биоптата (операционного материала <данные изъяты> хотя к консультации этих результатов были привлечены высококвалифицированные специалисты.

С другой стороны - это было результатом отказа больного от повторной биопсии (27.06.2017 года был на консультации в Челябинском областном клиническом противотуберкулезном диспансере, рекомендована повторная биопсия в ЧОПТД, от которой отказался…. 14.07.2017 года по прежнему отказывается от повторной биопсии в условиях ЯООПТД, настаивает на направлении на обследование в ГКГ г.Москвы), которая позволила поставить правильный диагноз более, чем через 3 месяца после того, как о её необходимости было сообщено больному.

Лечение на всех этапах проводилось в соответствии с тем, как интерпретировалось заболевание по данным клинической картины, морфологического исследования.

-В медицинской карта амбулаторного больного МСЧ ГУВД по Челябинской области - госпиталь № 2 г.Магнитогорска с 16.01.2017 года по 26.01.2017 года указано, что лечился в терапевтическом отделении с диагнозом: «<данные изъяты>».

С 26.01.2017 года по 10.02.2017 года лечился в торакальном отделении «Городская больница № 1 им.Г.И.Дробышева» г.Магнитогорска с диагнозом <данные изъяты>

Гистологически необходимо дифференцировать между <данные изъяты> и <данные изъяты>

В медицинской карте « "номер" МАУЗ «Городская больница № 3, поликлиника № 2 г.Магнитогорска на основании СКТ выставлен диагноз: «<данные изъяты>».

На МРТ от 19.04.2017 года «Саркоидоз ВГЛУ (внутригрудных лимфатических узлов), активная фаза, острое течение.

В медицинской карте "номер" Госпиталь № 2 ФКУЗ «МСЧ МВД России по Челябинской области» указано, что с 16.01.2017 года по 26.01.2017 года в терапевтическом отделении с диагнозом: <данные изъяты>

- в медицинской карта "номер" «Городская больница № 1 им.Г.И.Дробышева» указано, что лечился с 26.01.2017 года по 10.02.2017 года в торакальном отделении, при гистологическом исследовании от 09.02.2017 года заключение: «<данные изъяты>

14

Ухудшение здоровья пациента было обусловлено с одной стороны - прогрессированием самого заболевания, что связано, в том числе, с длительностью обследования (по вышеуказанным причинам), а с другой - агрессивностью назначенного в последующем жизненно необходимого при данном заболевании лечения.

Утверждать, что в случае более раннего установления правильного диагноза и начала необходимого правильного лечения, не наступили бы негативные последствия для здоровья ФИО2 можно лишь предположительно. Проведенное ему противоопухолевое лечение нередко сопровождается тяжелыми осложнениями, а иногда и таким, которое развилось у него (<данные изъяты>, несмотря на проводимое корригирующее и профилактирующее такие осложнения лечение (<данные изъяты>).

Но если бы повторная биопсия была выполнена раньше на более, чем 3 месяца, то агрессивное химиотерапевтическое лечение возможно пришлось бы на более сохранный статус пациента, и <данные изъяты> может быть и не развилась.

Объем лечебно-диагностических мероприятий со стороны каждого из ответчиков полностью соответствовал стандартам, при имевшимся нарушениям здоровья пациента на всех этапах оказания помощи, при устанавливаемых ему диагнозов.

Что же касается соответствия лечения правильному диагнозу, то оно по вышеуказанным причинам может быть признано таковым лишь на этапе лечения в НИМЦ онкологии им.Н.Н.Блохина. На предыдущих этапах оно не могло быть назначено из-за сложности интерпретации результатов первой биопсии.

Лечение опухолевых заболеваний, любое, в том числе и лекарственное, допустимо начинать только после уверенной его морфологической верификации. Морфологическая же верификация даже при сегодняшнем ее уровне (иммуногистохимия) в некоторых случаях может представить сложную задачу. <данные изъяты> (содержат разные клетки), и в некоторых участках могут состоять из клеток, отличающихся от тех, что составляют их основную массу. Поэтому если клиническое течение заболевания не соответствует заключению, данному по одному фрагменту <данные изъяты>, биопсию повторяют, и обычно - уже из нескольких участков (том 2, л.д.187-239).

По смыслу положений ст.ст.55, 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования.

Тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу

15

доказательствами, в связи с чем, законодателем в ст.67 ГПК РФ закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях ч.3 ст.86 ГПК РФ отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Экспертное заключение оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Доказательств, ставящих под сомнение выводы экспертов, которые установлены и учтены экспертами в ходе проведения экспертизы, сторонами не представлено.

Судом при оценке экспертного заключения учтено, что экспертиза проведена компетентными экспертами, обладающими медицинскими познаниями в области судебно-медицинской экспертизы, онкологии; учел их стаж работы (эксперт ФИО10, стаж работы по специальности 53 года; эксперт ФИО11, стаж работы по специальности 51 год; ФИО12, стаж работы по специальности 27 лет), а также то обстоятельство, что эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Судом не установлено оснований не доверять экспертному заключению, не установлено противоречий между указанным доказательством и медицинскими документами истца.

В соответствии со ст.196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Совокупность представленных суду доказательств не свидетельствуют о наличии причинно-следственной связи между действиями сотрудников ответчиков и негативными последствиями заболевания.

При этом суд критически относится к противоположным доводам истца в этой части, поскольку он не обладает специальными познаниями в области

16

медицины, ввиду чего его доводы могут носить лишь предположительный, вероятностный характер.

По смыслу действующего законодательства, решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 ГПК РФ).

Решение суда не может быть основано на предположениях об обстоятельствах дела. Суд не может принять в качестве доказательств вины ответчиков лишь показания истца, поскольку они не подтверждены иными объективными доказательствами по делу.

Вывод экспертов однозначен, ими тщательно исследованы медицинские документы истца.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ч.1 ст.85 ГПК РФ в случае, если поставленные вопросы выходят за пределы специальных знаний эксперта либо материалы и документы непригодны или недостаточны для проведения исследований и дачи заключения, эксперт обязан направить в суд, назначивший экспертизу, мотивированное сообщение в письменной форме о невозможности дать заключение.

Вместе с тем, указаний на недостаточность материалов для дачи заключения не имеется, дополнительных материалов эксперты не запрашивали и объем предоставленных материалов сочли достаточным для дачи заключения.

В судебном заседании эксперт ФИО12 подтвердил доводы судебной экспертизы, показал, что нарушение хронологии диагнозов в экспертизе на выводы экспертизы не повлияло. Диагноз «<данные изъяты>» была определена сразу, однако, для назначения лечения опухоль необходимо квалифицировать по составу, в противном случае лечение будет безрезультатным. Длительность диагностики и лечения связана с редким заболеванием, не типичным расположением <данные изъяты><данные изъяты> состояла из многих клеток, которые могли быть отнесены к

17

разным заболеваниям, в связи с чем возникла необходимость повторного исследования материала.

В силу статей 55 и 56 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Между тем, истец не привел относимых, допустимых, достаточных и достоверных доказательств противоправности действий (бездействия) работников ответчиков и причинно-следственной связи между такими действиями (бездействием) и возникновением негативных последствий.

Проанализировав представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что не доказан факт противоправного поведения ответчиков. Доказательств совершения ответчиками действий, посягающих на нематериальные блага истца или действий, нарушающих его личные неимущественные права, при разбирательстве дела не представлено, поэтому суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска, факт причинения истцу вреда здоровью в результате бездействия ответчиков также не доказан.

Объяснения истца противоречат собранным по делу доказательствам.

В соответствии с действующим законодательством, одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя (ст.151 ГК РФ). Доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

В качестве доказательстве своей невиновности ответчики представили суду медицинские документы в отношении пациента ФИО2, которые суд принимает в качестве доказательств.

Положения ч. 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" устанавливают, что вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими

18

организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно п.1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Для наступления ответственности, необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между неправомерными действиями и наступившими последствиями и вину причинителя вреда.

В силу статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со статьей 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ.

Достижение определенного результата при оказании медицинских услуг является субъективным критерием при оценке их качества; отсутствие ожидаемого потребителем результата не является основанием для признания услуги оказанной с ненадлежащим качеством

Принимая во внимание, что в ходе рассмотрения дела не было установлено виновных действий со стороны ответчиков и отсутствие причинно-следственной связи при оказании ответчиками медицинской помощи и наступлением неблагоприятных последствий, стороной истца вина ответчиков не доказана, а судом таких доказательств не добыто, суд не усматривает правовых оснований для возмещения в пользу истца компенсации морального вреда.

Согласно ст.94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате экспертам.

19

В силу ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Как следует из сообщения АНО «Экспертно-правовой центр «Правовой стандарт» оплату экспертизы произвели 7 ответчиков (том 3, л.д.76).

С учетом изложенного с истца, которому отказано в иске, в пользу ФГБУ «НМИЦ Гематологии» Минздрава России, ГБУЗ «ЧОКЦО и ЯМ», ГБУЗ «ЧОКПТД», ФГБУ «НИМЦ Онкологии им.Н.Н.Блохина», ФКУЗ «ГКГ МВД России», ГАУЗ «Горбольница № 3 г.Магнитогорска», ГБУЗ «ООД № 2», в возмещение судебных издержек следует взыскать по 8055 руб. 60 коп.; в пользу АНО «Экспертно-правовой центр «Правовой стандарт» в возмещение расходов по проведению судебной экспертизы 16110 руб.80 коп. (72500 - 56389 руб. 20 коп. = 16110 руб. 80 коп.).

Руководствуясь ст.ст.12, 56, 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

ФИО2 в удовлетворении исковых требований к ГАУЗ «Городская больница № 3» г.Магнитогорска, Госпиталю № 2 ФКУЗ «МСЧ МВД России по Челябинской области, ГАУЗ «Городская больница № 1 им.Г.И.Дробышева» г.Магнитогорска, ГБУЗ «Областной онкологический диспансер № 2» г.Магнитогорска, ГБУЗ «Челябинский областной клинический онкологический диспансер», ГБУЗ «Челябинский областной клинический противотуберкулезный диспансер», Министерству Здравоохранения по Челябинской области, ФКУЗ «Главный клинический госпиталь МВД России», ФГБУ «Национальный Медицинский Исследовательский Центр гематологии» г.Москвы, ФГБУ «Национальный Медицинский Исследовательский Центр онкологии им.Н.И.Блохина» Министерства Здравоохранения РФ, Министерству здравоохранения РФ » о взыскании компенсации морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинской помощи, отказать.

Взыскать с ФИО2 в возмещение судебных расходов по оплате судебной экспертизы в пользу:

20

- ФГБУ «Национальный Медицинский Исследовательский Центр гематологии» г.Москвы - 8055 руб. 60 коп. (восемь тысяч пятьдесят пять рублей 60 коп.);

- ГБУЗ «Челябинский областной клинический онкологический диспансер» - 8055 руб. 60 коп. (восемь тысяч пятьдесят пять рублей 60 коп.);

- ГБУЗ «Челябинский областной клинический противотуберкулезный диспансер» - 8055 руб. 60 коп. (восемь тысяч пятьдесят пять рублей 60 коп.);

- ФГБУ «Национальный Медицинский Исследовательский Центр онкологии им.Н.И.Блохина» - 8055 руб. 60 коп. (восемь тысяч пятьдесят пять рублей 60 коп.);

- ФКУЗ «Главный клинический госпиталь МВД России» - 8055 руб. 60 коп. (восемь тысяч пятьдесят пять рублей 60 коп.);

- ГАУЗ «Городская больница № 3» г.Магнитогорска - 8055 руб. 60 коп.

(восемь тысяч пятьдесят пять рублей 60 коп.);

- ГБУЗ «Областной онкологический диспансер № 2» г.Магнитогорска - 8055 руб. 60 коп. (восемь тысяч пятьдесят пять рублей 60 коп.);

Взыскать с ФИО2 в пользу АНО «Экспертно-правовой центр «Правовой стандарт» в возмещение расходов по проведению судебной экспертизы 16110 руб.80 коп. (шестнадцать тысяч сто десять рублей 80 коп.).

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение одного месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Правобережный районный суд г.Магнитогорска.

Мотивированный текст решения изготовлен 10.06.2019 года.

Председательствующий: