Приговор № 1-73/2020 от 19 июля 2020 г. по делу № 1-73/2020

Дело № 1-73-2020

28RS0021-01-2020-000399-63


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Сковородино 20 июля 2020 года

Сковородинский районный суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи Пономарёвой О.А.,

при секретаре Самохваловой М.В., Солоповой Л.А.,

с участием государственных обвинителей Ёшина Л.И., ФИО1, ФИО2,

представителя потерпевшего ФИО10,

подсудимого ФИО3,

защитника адвоката Громыко А.В., предъявившего удостоверение № и ордер № от 30 апреля 2020 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина Российской Федерации, с неполным средним образованием, в браке не состоящего, детей не имеющего, не работающего, ограниченно годного к военной службе, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, не судимого,

- содержащегося под стражей с 12 марта 2020 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества в крупном размере.

Преступление совершено им при следующих обстоятельствах.

26 ноября 2017 года около 05 часов 30 минут у ФИО3, находившегося в жилом вагончике, расположенном на территории производственной базы ООО «<данные изъяты>» в <адрес>, согласно географических координат <данные изъяты>, внезапно возник корыстный преступный умысел, направленный на тайное хищение денежных средств в крупном размере в сумме 722 000 рублей, принадлежащих ООО «<данные изъяты>».

После этого, 26 ноября 2017 года около 06 часов 15 минут ФИО3, реализуя свой внезапно возникший корыстный преступный умысел, направленный на тайное хищение денежных средств в сумме 722 000 рублей, принадлежащих ООО «<данные изъяты>», прошел в жилой вагончик, расположенный на территории производственной базы ООО «<данные изъяты>», в <адрес>, согласно географических координат <данные изъяты>, где умышленно, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения имущественного ущерба ООО «<данные изъяты>», и желая их наступления, подошел к деревянной полке с тремя отделами, на нижней полке которой стоял металлический сейф, взял ключ от металлического сейфа, который лежал на полке, ключом открыл замок на сейфе, затем открыв дверцу сейфа, достал из сейфа денежные средства в сумме 722 000 рублей, тем самым похитил их.

С похищенными денежными средствами ФИО3 с места преступления скрылся и распорядился ими по своему усмотрению.

В результате своих умышленных преступных действий ФИО3 тайно, умышленно, из корыстных побуждений похитил денежные средства в сумме 722 000 рублей, принадлежащие ООО «<данные изъяты>», причинив тем самым материальный ущерб в крупном размере на общую сумму 722 000 рублей.

Подсудимый ФИО3 суду показал, что вину по предъявленному обвинению не признает, его действия следует квалифицировать по ст. 330 УК РФ. Он работал вахтовым методом у ИП ФИО4 №2 Участок был передислоцирован из <адрес> в <адрес>. После отпуска он приехал работать на дробилку в <адрес>. После того, как они запустили и выполнили работу, возник вопрос оплаты труда. Всех работников отпустили домой, остались только трое - он, сварщик и электрик. ФИО10 приезжал к ним на дробилку, как он понял, тот финансово участвовал в этой работе. ФИО10 пригласил их троих достроить гараж на территории базы. Они сделали ему гараж. Недели через две водитель ФИО15 – ФИО4 №9 позвал его на базу, охранять её. С 01 ноября он стал работать на базе, сторожить. Все первоначальные разговоры ФИО15 вел через ФИО4 №9. Потом он поговорил со ФИО10, тот сказал, что он будет работать разнорабочим. Он полагает, что ему должны были отдельно оплачивать заготовку дров, истопку гаража, работу слесаря, сварщика.

Он разговаривал с ФИО4 №6 и тот сказал ему, что за работу сторожа он получал 1 000 в сутки. Со ФИО10 они устно договорились, что ежемесячно ему буду платить 40 000 рублей. Первоначально письменные документы между ним и ФИО15 не оформлялись, так как он потерял документы, поэтому у них была только устная договоренность.

Когда он остался один на базе, а в это время начинали работать с организацией «<данные изъяты>» и нужно было заправлять машины, он позвонил ФИО10, тот сказал ему садиться за машину и ездить. На базе ничего без ведома ФИО10 не происходило. Все видели, что ездил на заправщике. В день он производил до двух заправок.

Потом стали возникать проблемы в общении, недомолвки. К ним на базу приехали работники с золотодобывающего участка, они ремонтировали свою технику у них в гараже. В вагончике, где он жил, была столовая. У него произошел конфликт с водителем бензовоза, который приехал, так как тот не убрал за собой со стола. ФИО15 на это никак не отреагировал, он понял, что у них была какая-та договоренность между собой, они хотели, чтобы он сам ушел с работы. Он слышал от других работников, что ФИО10 не заплатил им за работу, в том числе от ФИО4 №9. На тот момент в кассе были деньги. Он с вечера их пересчитал, записал в журнал учета денежных средств дизельного топлива, это такая тетрадь формата А4. В кассе находилось чуть больше 640 000 рублей. Вечером он поругался с водителем бензовоза с золотодобывающего участка и не передал деньги ФИО15. Он забрал эти деньги, написал это в журнале, оставил свой листок с расчетами. Утром заправил машину, заполнил путевки, отправил водителя на работы. Собрал свои вещи, вызвал такси и уехал домой. Деньги он из сейфа не брал, он взял деньги, которые лежали в нардах, которыми рассчитывались за дизельное топливо.

На дробилке в 2-км от <адрес> он работал на ИП ФИО4 №2, не на ФИО15. Окончательный расчет с ним ФИО4 №2 не произвела. Он в суд по этому поводу не обращался. Когда они закончили работу на дробилке у ФИО4 №2, ФИО4 №2 сказала ему, что задолженность в 109 000 рублей заплатит ФИО10. ФИО15, когда они начали у него строить гараж, подтвердил, что без денег они не останутся, так как он финансировал дробилку. ФИО15 не оплатил ему задолженность по заработной плате ИП ФИО4 №2, они с ним договорились, что эти деньги будут крутиться в обороте, когда ему понадобиться деньги съездить домой или на какие-то нужды, то ФИО15 отдаст ему эти деньги. Он надеялся, что ФИО10 выплатит ему эти деньги.

Официально ему ФИО15 заработную плату не платил, его заработная плата оставалась у ФИО15 в бизнесе, в обороте. У них была устная договоренность, согласно которой при необходимости он мог взять денежные средства от продажи дизельного топлива из кассы. На листке, который он оставил, он отметил, когда и какую сумму денежный средств он взял из кассы. Он получил у ФИО15 50 000 рублей, которые у него попросил, отработав в организации около полугода.

Сначала он работал без трудового договора, потом с ним заключили официальный трудовой договор. Какая сумма заработной платы стояла в договоре он не помнит, не обращал на это внимание, так как у него была устная договоренность со ФИО15 по заработной плате. Трудовой договор был заключен для налоговой инспекции и для уплаты налогов. Когда ему нужны были деньги, он брал деньги из кассы, говорил об этом ФИО10, делал отметки в журнале. Он брал из кассы деньги на оплату учебы на получение водительского удостоверения. Официально он был трудоустроен слесарем по ремонту автомобилей, но выполнял работы сварщика, занимался заготовкой дров, топил гараж, баню, занимался заправкой автомобилей, сторожил базу. На базе он находился круглые сутки.

Журнал и листок оставались на столе, когда он уехал с базы. Он рассчитывал изначально заработную плату в 40 000 рублей, когда он стал ездить на машине, то писал себе заработную плату по 50 000 рублей. Он об этом ФИО10 не говорил, но это мог видеть ФИО15, так как листок с расчетами постоянно находился в журнале. 120 000 рублей эта заработная плата, которую обещал заплатить ФИО10, когда они зимой заправляли технику «ТехноСпецСтроя». Он сам выдавал водителю бензовоза заработную плату в 124 000 рублей из кассы, при этом присутствовал ФИО15. Никаких документов не заполнялось, водитель нигде не расписывался. Ему никто не говорил о необходимости расписываться в ведомостях на получение заработной платы, когда он приезжал в <адрес>. Только из уголовного дела он узнал, что бухгалтер работает в <адрес>.

В журнал учета денежных средств дизельного топлива записи могли делать только он или ФИО15, другие люди к деньгам не подпускались.

Водительского удостоверения у него нет. ФИО10 отправлял его учиться, чтобы он мог получить водительское удостоверение, но он не мог сдать экзамен.

Когда он устроился на работу к ФИО15, сейф стоял у него в вагончике. В протоколе осмотра сейф осматривают у него в вагончике. Когда на базу приехал работать механиком ФИО15, поселился жить в другой вагончик, то сейф перевез к себе, так как начались работы с организацией «<данные изъяты>» и он каждый вечер передавал ФИО15 собранные за день денежные средства.

После того, как он уехал с базы, ему звонили, но он на телефон не отвечал.

В ООО «<данные изъяты>» имеются путевые листы, в которых он указан в качестве водителя. Есть путевые листы, где он указан в качестве заправщика. Официально в ООО «<данные изъяты>» он не работал водителем. Но эта работа им была сделана, значит она должна быть оплачена. Он осуществлял заправку техники «<данные изъяты>» на вахтовом поселке, вдоль трубы. В судебном порядке он не пытался взыскать задолженность по заработной плате, установить факт трудовых отношений, так как выполнял это все по устной договоренности со ФИО10, неофициально. В правоохранительные органы он также не обращался. Водительского удостоверения у него нет, трудовой договор с ним, как водителем, не заключался.

Вина подсудимого ФИО3 в совершении преступления при указанных в приговоре обстоятельствах, не смотря на непризнание подсудимым своей вины, подтверждается следующими доказательствами.

Представитель потерпевшего ФИО10 суду показал, что является директором ООО «<данные изъяты>». С момента основания организация занималась грузоперевозками и продажей нефтепродуктов, сейчас арендой техники и грузоперевозки. В 2016 года он являлся финансовым партнером одной из организаций в <адрес>. Эта организация переезжала для работ с <адрес> в <адрес>, занималась дроблением щебня. Там он и познакомился с ФИО3. Проект оказался убыточным. Какое-то время им обеспечивалось сохранность оборудования организации, обеспечивал продуктами питания, вещами, необходимыми для жизни, их работников. ФИО3 на тот момент был закодирован, не пил, его рекомендовала как хорошего сотрудника ФИО4 №2 ФИО3 и еще двое работников пришли к нему на базу в <адрес>, попросили работу осенью 2016 года. Он на тот момент делал гараж, привлек их на эти работы. ФИО3 зарекомендовал себя старательным работником. Эдик выполнял различные работы, в том числе, кормил собак, убирал бокс, делал верстаки, сварочные работы. За гараж он пообещал заплатить им 35 000 рублей. Гараж они сделали, ФИО3 попросился остаться у него на базе, так как у него в <адрес> были какие-то проблемы. Они взяли его разнорабочим. Около года он работал неофициально, ему восстанавливали документы. Помогли ему восстановить военный билет, паспорт, переводили неоднократно деньги его маме. После устроили его на работу, предложили подписать договор. Им нужен был слесарь, иной должности у них не было. ФИО3 согласился, хотя у него нет технического образования, но была тяга к технике. На тот момент они осуществляли заправку техники, и Эдик её осуществлял. Так как он имел достаточно красивый почерк, то он заполнял ведомости по расходам ГСМ, они сотрудничали с «<данные изъяты>». С ФИО3 они договорились и оплатили ему учебу на получение водительского удостоверения категории В, С. На день рождения подарили ему планшет, закачали программу, и он учил билеты. Но у него не получалось сдать экзамены. Использовать его в качестве водителя бензовоза они не могли, использовали его как экспедитора, заправщика, который вел расходные ведомости по ГСМ. В ведомостях указывал технику, количество выданных литров, подпись заправщика и подпись водителя, затем это передавалось ФИО4 №1, она формировала общую ведомость, по которой получали оплату. Также у них были заправочная станция на <адрес>, передвижная АЗС. ФИО3 мог заправить машину, деньги за заправку передавались или ему, или ФИО15, часть могла тратиться на хозяйственные нужды базы. Большие денежные средства на базе у них не хранились. Это было первый раз, когда поступили деньги для расчета с людьми с золотодобывающего участка. Часть людей ждали на базе в <адрес>. Об этом знал и ФИО3, что должна прийти крупная сумма денег.

Когда ФИО3 работал неофициально, то фиксированной зарплаты не было. Он был разнорабочим, зарабатывал порядка 20-25 тысяч рублей. Когда они сделали гараж, у Эдуарда была необходимость отправить маму в санаторий, и ему требовалась сумма 50 000 рублей, так как он проявил себя положительно, они отправили его маме деньги. Он поощрял подсудимого, выдавал ему деньги вперед сделанной им работы.

Условия проживания на базе очень хорошие. Баня, теплые вагончики с электроотоплением. ФИО3 постоянно проживал на базе. У него не было вахтовой работы, это было его желание, в том числе из-за семьи, он боялся сорваться и начать пить. Когда ему требовалось выехать с базы, то он выезжал. Ездил к родственникам в <адрес>, в <адрес>, брал выходные, решал свои вопросы с документами.

Когда ФИО3 перешел работать к нему от ФИО4 №2, то он просил оплатить задолженность, которая осталась перед ним у ФИО4 №2, просил напомнить про этот долг ФИО4 №2 ИП ФИО4 №2 перед ним (ФИО15) имела долг около 5 млн. рублей, за работу его техники в <адрес>. Когда появилась возможность заключить выгодный контракт, и нужно было только перевезти технику в <адрес> и наладить работу, он решил вложиться, чтобы вернуть свои деньги. Ничего не получилось. Когда у ИП ФИО4 №2 начались финансовые трудности, то он заплатил около 700 000 рублей её работникам, чтобы они собрали дробилку и выполнили работы по договору. Подсудимый же посчитал, что он должен оплатить ему задолженность ИП ФИО4 №2 и внес эту сумму в свой расчет по заработной плате.

У него с ФИО4 №2 была договоренность, по которой он оплачивал питание, проживание её сотрудников, сохранность оборудования. Иных затрат он на себя не брал. Договоренности по оплате долга по заработной плате перед ФИО3 между ним и ФИО4 №2 ни в устной, ни в письменной форме не было.

Непосредственным руководителем ФИО3 в его организации был он, он же и выдавал ему деньги. Когда подсудимый был уже официально устроен, он регулярно его просил зайти к бухгалтеру ФИО4 №3 в <адрес> и расписаться во всех отчетных документах, но тот намеренно этого не делал.

На базе работает его брат ФИО15, он тоже жил на базе, он механик, занимается ремонтом и обслуживанием техники. ФИО3 начал работал на базе раньше ФИО15. Они доверяли подсудимому, он заполнял ведомости, жил в этом помещении.

О том, что Эдик ушел ему сообщил его брат ФИО15, тот ночевал у себя в вагончике. ФИО3 поссорился с водителем бензовоза из-за грязной посуды. Вагончик, где проживал ФИО3, состоял из двух комнат. В одной проживал Эдуард, а вторая комната была оборудована под мини-столовую с обеденной зоной, где обедали все, кто приезжал на базу. ФИО3 по этому поводу очень сильно нервничал. Когда он похитил деньги, то они дали ему два дня, чтоб он одумался, вернулся, и только потом подали заявление в полицию. ФИО15 рассказал ему про ссору, они увидели расчет, который оставил ФИО3, где первой была сумма 109 тысяч рублей – дробилка, а потом заработная плату, указывал количество отработанных дней и выходных, указывал полученные средства. В листке указаны начисления по 40 000 рублей, в не зависимости от количества указанных им отработанных дней. ФИО3 переписал на свой листок с тетради ФИО15, где они фиксировали расходы денежных средств, полученных от реализации топлива, сколько он получил денег. Эдуард записывал в эту тетрадь, сколько и когда он брал себе денег, это он указал в листке.

Они спрашивали в сообщениях у ФИО3, что случилось. В последние время на базе стали появляться странные люди, употребляющие наркотические средства, которые, используя название его фирмы, продавали ворованное дизельное топливо. У них состоялся разговор с ФИО3, тот пояснил, что, так как он закодирован и ему нужно расслабляться, он курит наркотические средства. Ему сделали два раза замечание, предупредили, что в следующий раз, если эти люди буду приезжать на базу, то у него будут проблемы и он просто уйдет с базы.

Вечером, после 7 часов, он передал на базу деньги, а утром в 7 часов ФИО3 уже ушел с ними. Деньги лежали в сейфе. В этом сейфе лежали печать для документов и запасные ключи от автомобилей. Сейф закрывали только ключом. ФИО3 имел свободный доступ к сейфу, в нем лежала печать для документов, которую он ставил на товарной накладной. Он мог открыть сейф. Сейф стоял в вагончике, где жил Эдуард, а место, где лежали ключи, знал ФИО3 и его брат ФИО15. Сейф в другое место не переносили.

На базе у них всего два жилых помещения. Одно расположено наверху, там практически нет освещения и второе внизу, где постоянно находился Эдуард, поэтому сейф находился в этом помещении.

От заправки техники суммы денег было до 50 000 рублей, эти деньги ФИО3 передавал ежедневно его брату ФИО15. Это был единственный раз, когда на базе была крупная сумма денег. Он передал брату около 750-800 000 рублей. В сейфе осталось около 20 000 рублей. ФИО3 произвел свои расчеты и похитил денег, сколько указанно в его расчетах.

Иногда ФИО3 просил переводить его заработную плату маме или мог взять деньги с реализации дизельного топлива, сделав запись в журнале. За период работы ФИО3 выезжал с базы неоднократно и на продолжительное время.

Когда ФИО3 поймали, то он сказал, что ему не платили заработную плату. В связи с чем на него (ФИО15) было возбуждено уголовное дело. По делу была проведена экспертиза, выявлено, что заработная плата ФИО3 перечислялась, выявилась невыплата заработной платы порядка 30 000 рублей. Он оплатил данную задолженность.

Он не считает похищенные ФИО3 деньги как невыплаченную ему заработную плату. ФИО3 не предъявлял ему претензии по размеру заработной плат, заработная плата соответствовала его квалификации. Он не требовал и прибавки к заработной плате, когда выполнял работу заправщика, заполнял ведомости.

На заявленном гражданском иске настаивает. Настаивает на суровом наказании подсудимого.

Проблемы со своевременностью выплаты заработной платы работникам предприятия у него были, это было связано с неисполнением обязанностей заказчиками.

ФИО4 ФИО15 в судебном заседании 18 мая 2020 года суду показал, что в ООО «<данные изъяты>» он работает с октября 2016 года механиком, следит за работоспособностью техники, отвечает за её ремонт. Подсудимый ФИО3 уже работал в организации на момент его трудоустройства подсобным рабочим, топил печку, занимался хозяйственной частью по участку, помогал водителям, заправлял машины. Он и ФИО3 проживали на базе, одно время жили в одном вагончике, когда построили второй вагончик, то стали жить раздельно. На базе заправляли технику, рассчитывались деньгами. Эти деньги находились в сейфе, распоряжался ими ФИО10. Он мог с команды ФИО10 приобрести запчасти на эти деньги, с обязательным отчетом о потраченных средствах. Деньги на мелкие расходы: хлеб, вода и т.д., лежали в папке. Крупные суммы до 50 тысяч рублей лежали в сейфе.

Кража денег произошла осенью 2017 года. Эти деньги передал ФИО10 вечером машиной для выплаты заработной платы работникам, которые выезжали с золотодобывающего участка. Деньги были переданы ему в подотчет в сумме 750 000 рублей. Деньги он положил в сейф. Про деньги знал он и Эдуард, тот видел, как он клал деньги в сейф. Сейф находился в вагончике Эдуарда, потому что тот постоянно находится на базе, как сторож. Его никуда не перемещали. ФИО3 имел доступ к сейфу. Сейф закрывался на ключ. Он был небольшого размера, со строенным замком, кодовый замок на нем не работал. Ключ от сейфа был один и он лежал на полочке с общими ключами, это самый обычный ключ, сложно было понять, что это ключ от сейфа.

От брата он слышал только положительные отзывы про ФИО3, как о человеке, которому можно доверять. На тот момент ФИО3 не пил и достаточно долго проработал, поэтому ему доверяли.

Пропажу денег он обнаружил на следующее утро. Утром он и еще один работник, который находился на базе, зашли в вагончик, в котором проживал Эдуард, на столе он увидел записку с расчетами, цифрами. Посмотрев на записку, пошел к сейфу, в сейфе были какие-то копейки, сотки, пятидесятки, не больше 1 000 рублей. Сейф был закрыт на ключ.

На базе стояла передвижная автозаправочная станция. ФИО3 заправлял машины, с ним рассчитывались за топливо. Деньги он клал в сейф или мог вечером их туда положить. ФИО3 записывал поступление денежных средств от продажи топлива в журнал. Он (ФИО15) записывал расходы на покупку запчастей, продуктов питания в этот же журнал. Остаток топлива в передвижной автозаправочной станции фиксировался в раздаточной ведомости. Её мог заполнять или он, или ФИО3, который заправлял машины.

Деньги, которые передал ФИО10, в эту тетрадь не записывались, он сразу положил их в сейф.

Из переданных ему 750 тысяч рублей он потратил на запасные части для автомобилей 28 тысяч рублей, Эдуард похитил 722 тысячи рублей.

Какую заработную плату и кто получал, он не знает. Ему платили зарплату своевременно.

ФИО3 ему ни на что не жаловался, но людей он к себе не располагал, был не особо разговорчивый, напряженный, злой. С ФИО3 конфликт мог быть на ровном месте. Перед кражей ничего серьезного не случилось.

ФИО3 не работал у них водителем, у него не было водительского удостоверения. На предприятии у водителей кроме водительских удостоверений имеются специальные разрешения на перевоз опасных грузов, так как они работают на бензовозах.

Судом по ходатайству государственного обвинителя, в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, частично оглашены показания свидетеля ФИО15 от 06 апреля 2020 года, из которых следует, что 26 ноября 2017 года около 08 часов 00 минут он пришел в вагончик, в котором проживал ФИО3, дверь была закрыта на ключ. Он открыл дверь, так как у него был ключ от вагончика, и прошел внутрь. Когда он зашел внутрь вагончика, то обнаружил, что сейф был открыт, и в нем отсутствовали денежные средства в сумме 722 000 рублей. Накануне он раздал зарплату рабочим и приобретал запчасти на автомобили, и тем самым потратил 78 000 рублей. Сейф, в котором находились денежные средства, повреждений не имел, он был открыт ключом. (т. 2 л.д. 104-108)

После оглашения показаний, данных в ходе предварительного расследования, свидетель ФИО15 показал, что не согласен с показаниями в части суммы. Сумма, которая была передана ему в подотчет, составила 750 000 рублей, что подтверждается чеком. Из них 28 000 он потратил, похитили у них 722 000 рублей. Почему следователем были указаны суммы больше, не может пояснить. После кражи прошло больше трех лет, его каждый год допрашивали по уголовному делу, возможно, он согласился со следователем. Первоначально на допросах он говорил про 750 000 рублей.

Из исследованных судом 15 мая 2020 года в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО15, данных в ходе предварительного расследования от 06 апреля 2020 года следует, что 12 мая 2015 года его брат ФИО10 учредил организацию ООО «<данные изъяты>», он же является единственным учредителем. ООО «<данные изъяты>» занимается транспортировкой и реализацией дизельного топлива в <адрес>. Он является механиком ООО «<данные изъяты>». В его должностные обязанности входит контроль за технической исправностью техники. У ООО «Топ-Дизель» имеется вахтовый поселок, который расположен в <адрес>. В данном поселке проживают рабочие, занимающиеся обслуживанием техники, на базе находится строительная техника.

В 2015 году у ООО «<данные изъяты>» с ИП ФИО4 №2 были деловые отношения, у нее же и работал ФИО3. У ИП ФИО4 №2 была дробилка, предназначенная для дробления скальных пород, которая располагалась в 2 км от автодороги в <адрес> - жд.<адрес>. ФИО3 работал на данной дробилке. Ему известно, что ФИО3 проживает в <адрес>. В октябре 2015 года у ИП ФИО4 №2 возникли трудности, и его брат ФИО10 предложил ФИО3 работать у него и проживать на вахтовом поселке в <адрес>. У ФИО3 при себе не было документов, поэтому официально его трудоустроить сразу не могли. ФИО3 проживал в вагончике, который расположен на территории базы ООО «<данные изъяты>». Вместе с ФИО3 практически никто не проживал, бывало, что в вагончике могли переночевать водители, также ночевал он, но в основном тот проживал в вагончике один. ФИО3 работал разнорабочим, сторожем. К нему было доверительное отношение, он на работе спиртное не употреблял. Денежные средства выдавали ему по мере необходимости, так как изначально он не был устроен официально, так как при себе не имел документов. В 2016 году ФИО3 был трудоустроен, получал заработную плату и все суммы фиксировались в ведомостях.

25 ноября 2017 года его брат передал ему денежные средства в сумме 800 000 рублей, для того, чтобы он выдал заработную плату рабочим, которые работали и проживали на базе в <адрес>. Данную сумму денежных средств он положил в сейф, который расположен в жилом вагончике на территории базы ООО «<данные изъяты>», и в котором проживал ФИО3 Ключ от сейфа был в единственном экземпляре. ФИО3 постоянно находился на базе, он был невыездной. Он работал на базе длительное время, и поэтому к нему было доверительное отношение. ФИО3 знал, что в сейфе лежит большая сумма денег. В ночь с 25 ноября на 26 ноября 2017 года ФИО3 ночевал с водителем, который рано утром уехал в рейс.

26 ноября 2017 года около 08 часов 00 минут он пришел в вагончик, в котором проживал ФИО3, дверь была закрыта на ключ. Он открыл дверь, так как у него был ключ от вагончика и прошел внутрь. Когда он зашел внутрь вагончика, то обнаружил, что сейф был открыт, и в нем отсутствовали денежные средства в сумме 722 000 рублей. Хочет сказать, что накануне он раздал зарплату рабочим, и приобретал запчасти на автомобили, и тем самым потратил 78 000 рублей. Сейф, в котором находились денежные средства, повреждений не имел, он был открыт ключом. Он стал искать ФИО3, но на базе его никто не видел, он стал ему звонил, но трубку никто не брал, когда снова набирал его, то связь периодически терялась. Он предположил, что тот поехал в <адрес>, так как они часто ездят по трассе, и примерено может сказать в каких местах связи нет. Вечером они поехали в <адрес>, хотели найти его по месту его проживания. Дома находилась его мама, которая сообщила им, что Эдуард дома не появлялся, и где он может находиться ей не известно. По факту хищения денежных средств на сумму в 722 000 рублей ими было подано заявление в полицию. (т. 2 л.д. 104-107)

ФИО4 ФИО4 №1 суду показала, что в ООО «Топ-Дизель» она работает с 2016 года. Офис организации находится в <адрес>, в <адрес> есть база. Она работает по удаленке в <адрес>, бухгалтер в <адрес>. Кадрами в тот момент занималась ФИО4 №2 ФИО4 №2 присылала ей документы – приказы, договоры на прием на работу, она ездила на базу и подписывала их у работников, потом отправляла их в <адрес>. Она в то время была начальником АЗС по <адрес>, также подавала в <адрес> табеля учета рабочего времени на работников, находящихся на базе в <адрес>. На базу она не ездила, утром обзванивала работников.

ФИО3 пришел к ним на работу в октябре или ноябре, год не помнит, на должность разнорабочего. Его место работы было на базе ООО «<данные изъяты>» в <адрес>. В его обязанности входило следить за базой, заправлять топливом, он мог ездить в качестве экспедитора по заправке топливом. Также он учился на водителя в <адрес> на категории В и С, организация оплачивала его учебу. Но он так и не получил водительского удостоверения.

ФИО3 будучи разнорабочим не был материально-ответственным работником, но ФИО10 ему доверял. Он знал его ранее, подсудимый работал у ФИО4 №2

Заработная плата ФИО3 в месяц составляла около 13 000 рублей. Заработную плату ФИО10 выплачивал наличными деньгами, так как счета организации были закрыты. Потом необходимо было поехать в <адрес> и расписаться у бухгалтера в получение денег. Зарплату могла выдавать также она и механик ФИО15, им деньги выдавались в подотчет, они за них потом отчитывались. У неё ФИО3 заработную плату не получал.

Три года назад ей позвонил с базы механик ФИО15 и сказал, что пропал Эдик и пропали деньги. Сначала они подумали, что что-то случилось с ним, испугались. Потом позвонили родственникам ФИО3, им нагрубили, они поняли, что деньги украл ФИО3 и никому не отвечал на телефон. Она лично писала на телефон ФИО3, чтобы он вернулся, что они ему помогут.

Механику ФИО15 были выданы в подотчет деньги, около 800 000 рублей, на приобретение запчастей, выдачу заработной платы. Деньги хранились в сейфе. ФИО3 доверяли, он знал, где хранятся деньги. Кто имел доступ к сейфу, она не знает.

ФИО3 проживал на базе в оборудованном вагончике, он сам захотел там жить, по устной договоренности со ФИО10 У него не было работы вахтовым методом. Рабочий день у него был с 08:00 до 17:00, обед с 12:00 до 13:00 часов.

Они сразу же утром поехали в полицию и написали заявление. Она видела листок с расчетами ФИО3, что это пояснить не может. Они передали этот листок в полицию. Велся ли на базе какой-то журнал по учету дизельного топлива, наличных денежных средств ФИО3, она не знает.

В ведомостях на получение заработной платы, которые есть у неё, подпись ФИО3 отсутствует, он обещал, когда поедет в <адрес>, то зайдет к бухгалтеру и распишется за полученную зарплату. ФИО3 часто ездил в <адрес>. Учебу подсудимого ФИО3 на получение водительского удостоверения оплачивала она. ФИО3 не работал у них водителем, с ним не заключался трудовой договор как с водителем, у него не было водительского удостоверения. У неё нет путевок, в которых ФИО3 был бы указан в качестве водителя. Он мог только подать шланг на заправку, но это входило в обязанности разнорабочего. Фактов того, чтобы механик ФИО15 поручал ФИО3 перевозить дизельное топливо ей неизвестно.

На предприятии у них бывают премии к праздникам, директор мог сам кого-то поощрить, в том числе помогал и ФИО3. У них была задолженность по заработной плате, но сейчас заработную плату выдали в полном объеме, в том числе и ФИО3.

Директор ФИО10 ей ничего не говорил об устной договоренности с ФИО3 о заработной плате в 40 000, 50 000, 120 000 рублей.

Денежные средства им не возвращены.

Судом по ходатайству государственного обвинителя, в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, частично оглашены показания свидетеля ФИО4 №1 от 10 апреля 2020 года, из которых следует, что впервые с ФИО3 она познакомилась на базе в <адрес>, это была осень 2016 года. Она ездила по работе на базу и по просьбе ФИО4 №2 подписывала приказ о приеме на работу ФИО3 от 30 сентября 2016 года, который уже находился на производственной базе. ФИО3 собственноручно подписал ознакомление с приказом и поставил дату ознакомления 30 сентября 2016 года, так как дата его издания была 30 сентября 2016 года. Приказ на ФИО3 прислали ей по ее настоянию, так как она, заступив на должность, стала приводить в порядок документацию. Работал ли ФИО3 в ООО «<данные изъяты>» до 30 сентября 2016 года она точно не скажет, но официально он стал работать и получать официальную заработную плату именно с 30 сентября 2016 года. Работал ли ФИО3 в ООО «<данные изъяты>» до 30 сентября 2016 года может сообщить лишь ФИО10.

Свою заработную плату она получает на банковскую карту. Большинство рабочих получали заработную плату следующим образом: бухгалтер перечисляла денежные средства ФИО10, а он выдавал наличными денежными средствами рабочим при непосредственной встрече с ними. Выдача заработной платы оформлялась ведомостью, где каждый рабочий ставил свою подпись за то, что получил заработную плату. С августа 2017 года данные ведомости хранятся как у бухгалтера, так и у нее. Однако ни в одной ведомости подписи ФИО3 за то, что он получил денежные средства, у нее нет. Ведомости ей передает бухгалтер. По какой причине в ведомости нет подписи ФИО3, она пояснить не может. Объяснить это может только ФИО10 и его брат ФИО15, который является механиком и также проживает на! производственной базе ООО «Топ <данные изъяты>», который последнее время также выдавал заработную плату рабочим. Достоверно утверждать то, что ФИО3 стабильно получал заработную плату, либо получал за какой-либо месяц, она утверждать не может, так никогда лично заработную плату не выдавала, при ее выдачи не присутствовала.

После увольнения ФИО4 №2 вся кадровая документация была предана ей, но у нее в наличии имеется лишь приказ о приёме на работу ФИО3, подписанный им при ней, и должностная инструкция на ФИО3 Трудового договора, заявления о приёме на работу и иных документов по оформлению ФИО3 в ООО «<данные изъяты>» у них нет, их оформлением должна была заниматься ФИО4 №2, которая утверждает, что эти документы составлялись, но фактически в наличии отсутствуют. 23 ноября 2017 года ФИО15 были переданы денежные средства в сумме 750 000 рублей в подотчет для выдачи заработной платы работникам. (т. 2 л.д. 152-156)

После оглашения показаний, данных в ходе предварительного расследования, свидетель ФИО4 №1 подтвердила их правильность. Работники, живущие на базе, в том числе ФИО3, самостоятельно покупали себе продукты питания, готовили пищу. Также самостоятельно они приобретали спецодежду, им на это выделялись денежные средства.

ФИО4 ФИО4 №2 в судебном заседании 10 июля 2020 года суду показала, что подсудимого ФИО3 она знает давно. Он работал на предприятии, где она была помощником генерального директора, потом работал у неё в ИП ФИО4 №2. Работал он дробильщиком. В 2015 году при строительстве федеральной трассы были фирмы, желающие приобрести их продукцию, но они не могли работать с ИП, поэтому ФИО10 было зарегистрировано предприятия «<данные изъяты>». Предприятие ФИО15 заключило договор на поставку щебня, но оборудование и работники были её ИП ФИО4 №2. ФИО3 работал на дробилке. Поэтому между ООО «<данные изъяты>» и ИП ФИО4 №2 был заключен договор аренды. Работа не пошла и основной договор со ФИО15 был расторгнут, готовую продукцию нужно было реализовывать. В это время в отношении ИП ФИО4 №2 начались судебные процессы о признании банкротом. Так как ООО «<данные изъяты>» не рассчиталось с ней по арендной плате, она не смогла рассчитать с работниками, в том числе с ФИО3. Задолженность по заработной плате вошла в процедуру банкротства. Исковые требования к ООО «<данные изъяты>» ею в суд не предъявлялись. Процедуру банкротства инициировала налоговая инспекция. Оставшиеся её работники – 2-3 человека, в том числе и ФИО3, перешли работать в ООО «<данные изъяты>» к ФИО15. ФИО3 был официально уволен у нее и приступил к работе у ФИО15. ФИО10 знал Эдуарда с положительной стороны, как хорошего работника. Она также перешла работать ООО «<данные изъяты>» помощником руководителя.

Оставшуюся задолженность у ИП ФИО4 №2 по заработной плате ФИО3 она не выплатила. Задолженность по заработной плате официально числилась за ИП ФИО4 №2.

Никакой официальной договоренности между ИП ФИО4 №2 и ООО «<данные изъяты>» на выплату задолженности по заработной плате работнику ФИО3 заключено не было. Была устная договоренность между ней и ФИО15, ФИО3 при этой договоренности не присутствовал. Подсудимый знал, что он идет работать практически к тому же самому руководителю, работа была как на предыдущем предприятии. ФИО10 понимал, что должен был деньги за аренду, и эти деньги могли пойти на оплату задолженности по заработной плате работников. У неё была задолженность перед ФИО15 за предоставленные им услуги экскаватора, но это было меньше 5 млн. рублей и к заработной плате Юшечкина это отношение не имеет. Были договорные отношения ИП ФИО15 и ИП ФИО4 №2, ИП ФИО4 №2 и ООО «<данные изъяты>».

Ей о договоренностях между ФИО10 и ФИО3 по заработной плате ничего неизвестно. Она знает, что подсудимый был официально оформлен на минимальную заработную плату. Он выполнял в ООО «<данные изъяты>» много работ, практически круглосуточно находился на базе, выезжал оттуда редко, в том числе в <адрес>. За рулем автомобиля она его не видела. Но слышала это со слов ФИО3. Она знала, что у него нет водительского удостоверения, и что он учится. Путевки выдаются на автомобиль, а не на водителя. Они имеются в ООО «<данные изъяты>».

Из исследованных судом 15 мая 2020 года в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО4 №2, данных в ходе предварительного расследования от 15 мая 2019 года следует, что с 2012 года она была оформлена как индивидуальный предприниматель. Она занималась дроблением щебня, который расположен на карьере «<данные изъяты>», в 2 км от границы <адрес> и <адрес>. У неё работало 40 человек, так же работал ФИО3. Его она знает давно, проживает он в <адрес>. Ранее она работала диспетчером в предприятии, где и работал ФИО3 дробильщиком. Она предложила ему работать у нее. ФИО3 работал у нее дробильщиком, после слесарем высококвалифицированным. После окончания договора бригада была переведена на другой участок, расположенный между <адрес> и жд.ст. <адрес>. Оборудование ею было взят в аренду. Между ней и ООО «<данные изъяты>», в лице директора ФИО10 были деловые отношения. В октябре 2015 года происходило банкротство. Ей известно, что ФИО10 предложил ФИО3 перейти к нему на работу, точнее дробильщиком. ООО «<данные изъяты>» в лице генерального директора ФИО10 занималось транспортировкой и реализацией дизельного топлива в <адрес>. По окончании своей трудовой деятельности она осталась должна ФИО3 сумму денежных средств за отработанное у нее время. В настоящее время, указать сумму денежных средств, она не может, так как не помнит, прошло много времени. Вся заработная плата была в ведомостях, которых в настоящее время у нее нет. Была устная договоренность, что ФИО10 оплатит оставшуюся часть задолженности ФИО3. ФИО3 она знает давно, хочет сказать, что как работник Эдуард очень ответственный, грамотный человек. Свою работу выполняет в полном объеме и вовремя. Спустя некоторое время, ей от кого именно, точно не знает, не помнит, стало известно, что ФИО3 у ООО «<данные изъяты>» похитил денежные средства, в какой сумме она не знает, так как не вдавалась в подробности. (т. 2 л.д. 9-13)

Из исследованных судом в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО4 №3, данных в ходе предварительного расследования от 15 мая 2019 года следует, что она работает в ООО «<данные изъяты>» в должности бухгалтера с мая 2015 года. Генеральным директором является ФИО10 ООО «<данные изъяты>» занимается грузоперевозками на данный момент. Ранее занимались оптовой торговлей дизельным топливом. Юридический адрес общества зарегистрирован по адресу ее проживания, то есть <адрес>. В <адрес> имеется база с техникой, в аренде находится участок земельный. На базе в <адрес> работал ФИО3, житель <адрес>. Помнит, что уволили ФИО3 в феврале 2018 года. ФИО3 был официального трудоустроен, его заработная плата составляла 15 000 - 20 000 рублей в месяц. ФИО3 официально был трудоустроен слесарем по ремонту автомобилей, а выполнял другую работу. Заработную плату выплачивали ежемесячно. Денежные средства выдавались наличными. На базе в <адрес> командует ФИО15 брат ФИО10. В ноябре 2017 года была выдана сумма в подотчет ФИО15, чтобы он рассчитался с работниками базы в <адрес>. Сумма денежных средств была 750 000 рублей по расходно-кассовому ордеру. Заместителем ФИО10 является ФИО4 №1, которая проживает в <адрес>. Ей стало известно от нее, что пропали денежные средства и с участка в <адрес> «пропал» ФИО3. Его стали искать, но не могли найти. Какая сумма денежных средств была похищена, ей не известно. В <адрес> на участок базы она не приезжала ни разу. (т. 2 л.д. 14-18)

Из исследованных судом в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО4 №7, данных в ходе предварительного расследования от 07 апреля 2020 года следует, что ранее он работал в ООО «<данные изъяты>» в должности разнорабочего. Работал с 2010 года до 2016 года. Генеральным директором является ФИО10. Заработная плата выплачивалась в полном объеме, если нужны были деньги раньше, то он обращался с просьбой к ФИО10, и тот давал ему денег. Он работал неофициально. Когда он пришел на базу ООО «<данные изъяты>», которая находится в <адрес>, на базе уж работал ФИО3. ФИО3 работал разнорабочими, проживал на базе. ФИО3 заработную плату выплачивали в полном объеме, задолженности не было. Ему известно, что Эдуард просил деньги у ФИО10 для своих нужд, и тот никогда не оказывал. Ему известно, что ФИО3 украл деньги из сейфа, в какой сумме, не знает. Зачем он это сделал ему неизвестно. (т. 2 л.д. 117-120)

Из исследованных судом в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО4 №8, данных в ходе предварительного расследования от 07 апреля 2020 года следует, что он работает в ООО «<данные изъяты>» механиком. Генеральным директором ООО «<данные изъяты>» является ФИО10. В ООО «<данные изъяты>» он работает по договору очень много лет. Когда он устроился на работу, то в данной организации уже работал ФИО3. Он знает, что ФИО3 из <адрес>. Эдуард работал разнорабочим, заправлял технику топливом, охранял территорию. Он был невыездной, постоянно находился на базе. Данная база ООО «<данные изъяты>» располагается в <адрес>. ФИО3 проживал вагончике, изредка в вагончике ночевали другие рабочие. В вагончике, в котором проживал ФИО3, находился сейф, в котором хранились денежные средства. Заработную плату за выполненную работу все рабочие получали своевременно и в полном объеме. Один раз был задержка заработной платы, но через месяц все было выплачено в полном объеме. ФИО3 водителем не работал. Сам по себе ФИО3 неконфликтный человек. Если нужны деньги, то начальство всегда идет на уступки и могут дать деньги до заработной платы, ФИО3 в том числе деньги тоже давались. В ноябре 2018 года он работал на участке и кода вернулся на базу ООО «<данные изъяты>» в <адрес>, то узнал, что ФИО3 из сейфа взял денежные средства, сумму точно не знает, и пропал с базы. Знает, что на столе ФИО3 оставил записку, что в ней было написано, сказать не может, не помнит. Зачем ФИО3 похитил деньги, он не знает. (т. 2 л.д. 121-125)

Из исследованных судом в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО4 №10, данных в ходе предварительного расследования от 14 апреля 2020 года следует, что с 2016 года ее сын ФИО3 устроился на работу на базу ИП ФИО10 разнорабочим. Её сын ФИО3 с ИП «ФИО10» не заключали никакого договора. Сын домой никогда не привозил деньги, со слов сына она знает, что ФИО10 не заплатил ему заработную плату. ФИО10 должен ему выплатить расчет. Последнее время ФИО10 начал пренебрежительно относится к её сыну, начал его оскорблять, не платил ему заработную плату, и не давал отдыха. ФИО10 её сын оставил записку, в которой написал ему весь расчет за свой период работы, там были указаны все суммы, которые были выплачены сыну и которые ему должен ФИО10 Ей лично сын никаких денег не приносил, у него она денег тоже не видела.(т. 2 л.д. 134-137)

Из исследованных судом в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО4 №6 данных в ходе предварительного расследования от 07 апреля 2020 года следует, что в период с 2013 года по 2016 год он работал в ООО «<данные изъяты>» в должности водителя бензовоза. Данная организация расположена в <адрес>. Руководителем ООО «<данные изъяты>» был ФИО10. В ООО «<данные изъяты>» работал ФИО3, ему он знаком, так как ранее они работали с ними на дробилке. ФИО3 работал разнорабочим. Водителем при нем он не работал.

ФИО3 проживал в вагончике, какое-то время он проживал вместе с ним. В вагончике, в котором проживал Эдуард, находился сейф. У ФИО3 был доступ к данному сейфу. В принципе доступ к данному сейфу был у всех, так как денежные средства от продажи дизельного топлива складывалась в него. Так же денежные средства в сейф могли не положить, а складывать около него.

Заработная плата работникам ООО «<данные изъяты>» выдавалась несвоевременно. Ему известно, что ФИО3 деньги давали не всегда, а по мере необходимости. В ведомостях из работников никто не расписывался. В ООО «<данные изъяты>» водителем также работал ФИО4 №9, он также проживал с Юшечкиным Эдуардов в вагончике. Насколько ему известно, ФИО4 №9 тоже не полностью выдавалась заработная плата. У ФИО3 была тетрадка, куда он записывал всю свою работу, суммы, которые должен был получить за свою работу.

В 2016 году он уволился с ООО «<данные изъяты>», и после ему стало известно, что Юшечкин Эдуард взял большую сумму денег и уехал из <адрес>. (т. 2 л.д. 108-112)

Из исследованных судом в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО4 №9 данных в ходе предварительного расследования от 08 апреля 2020 года следует, что в 2016 году примерно весной он трудоустроился в ООО «<данные изъяты>» водителем бензовоза. База ООО «<данные изъяты>» находилась в <адрес>. Учредителем являлся ФИО10. В 2016 или 2017 году на базу устроился ФИО3, на какую именно должность сказать не может, то ли разнорабочий, то ли водитель. На базе каждый вел книгу учета и записывал свою работу. В 2017 году он уволился, так как ФИО10 перестал выплачивать заработную плату, и он уехал в <адрес>. О краже денег узнал от друзей, с которыми работал (ФИО4 №6, ФИО65, ФИО66). Он узнал, что ФИО10 не платил ФИО3 за работу. (т. 2 л.д. 128-131)

Изложенное объективно подтверждается исследованными письменными доказательствами.

Заявлением ФИО4 №1 от 28 ноября 2017 года, согласно которому просит привлечь к уголовной ответственности неизвестное лицо, которое 26 ноября 2017 года с жилого вагончика, расположенного на территории базы ИП ФИО15 <адрес>, похитило денежные средства в размере 722 000 рублей, принадлежащие ООО «<данные изъяты>», чем причинило материальный ущерб на сумму в 722 000 рублей. (т. 1 л.д. 3)

Протоколом осмотра места происшествия от 28 ноября 2017 года и фототаблицей к нему, в ходе которого произведен осмотр жилого вагончика, расположенного на территории базы ООО «<данные изъяты>». В жилой комнате осмотрен металлический сейф, с поверхности которого изъяты следы рук. В ходе осмотра места происшествия также изъяты следы пальцев рук у ФИО15 (т. 1 л.д. 11-19)

Протоколом осмотра предметов от 05 января 2018 года и постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 05 января 2018 года, в ходе которого осмотрен конверт с дактокартой на имя ФИО15 Дактокарта, упакованная в конверт, признана вещественным доказательством и приобщена к материлам уголовного дела. (т. 1 л.д. 46, 47)

Справкой об исследовании № к от 08 января 2018 года, согласно которой, следы рук, наибольшими размерами: 24x15мм и 21x15мм, изъятые 28 ноября 2017 года в ходе осмотра места происшествия жилого вагончика, расположенного на базе ООО «<данные изъяты>» в <адрес>, на поверхности дверцы металлического сейфа пригодны для идентификации личности. След руки, наибольшими размерами: 20x15мм, изъятый 28 ноября 2017 года в ходе осмотра места происшествия жилого вагончика, расположенного на базе ООО «<данные изъяты>» в <адрес>, на поверхности дверцы металлического сейфа непригоден для идентификации личности.

След руки наибольшими размерами: 24x15мм оставлен большим пальцем правой руки ФИО15

След руки наибольшими размерами: 21x15мм, оставлен большим пальцем левой руки ФИО15 (т. 1 л.д. 52-53)

Протоколом очной ставки от 29 ноября 2018 года, согласно которому проведена очная ставка между подозреваемым ФИО3 и представителем потерпевшего ФИО10

Представитель потерпевшего показал, что, когда ФИО3 устроился в ООО «<данные изъяты>», то занимался постройкой гаража на базе ООО «<данные изъяты>» и за строительство ему заплатили около 20 000 - 30 000 рублей, только за выполненную работу. Ежемесячно выплачивать такую сумму он ему не обещал. Не обещал он платить ему и 40 000, 50 000, 120 000 рублей, о таких суммах он с ФИО3 не разговаривал. ООО «<данные изъяты>» не выплачивает такие заработные платы. Работать ФИО3 в качестве водителя бензовоза он не разрешал. Он не знал, что ФИО3 ведет свои расчеты заработной платы, лист с расчетами тот ему никогда не показывал. Он его увидел лишь тогда, когда из сейфа были похищены денежные средства в сумме 722 000 рублей. Лист с расчетами ему показал ФИО15 и пояснил, что нашел данный лист около сейфа. Он не обещал ФИО3 выплатить денежные средства в сумме 109 000 рублей, которые ему осталась должна предыдущий работодатель ИП ФИО4 №2. Он не знал, какую точно сумму должна была ФИО4 №2. ФИО3 не обращался к нему с вопросом об увольнении и выплате задолженности по заработной плате.

Подозреваемый ФИО3 показал, что сумму 40 000 рублей он себе записывал в лист расчета заработной платы, потому что узнал от кого-то из рабочих, что один день работы на базе оплачивается около 1 000-1 300 рублей, сумму в 50 000 рублей он себе записывал, когда начал выезжать один раз в два дня автомобиле ГАЗ-бензовоз, так как также узнал от кого-то из рабочих, что один день работы оплачивается в 3 500 рублей, а сумму 120 000 рублей он проставлял себе, когда выезжал на бензовозе за пределы базы больше двух раз в день. Такую сумму ему обещал заплатить ФИО10 за работу в эти два месяца. Поработать водителем на бензовозе его попросил водитель бензовоза ФИО4 №9, так как он не мог по какой-то причине на нем работать. Он подумал, что ФИО4 №9 скажет ФИО10, что он работал на бензовозе и ему заплатят за это деньги. Он говорил ФИО10, что ведет лист с расчетами заработной платы, но сам лист ФИО15 не видел и не видел, какие суммы в нем написаны, также он ему не говорил, какие именно суммы в нем записывает. ФИО15 был финансовым партнером ФИО4 №2, он думал, что ФИО4 №2 предупредила ФИО15, что он должен был выплатить ему задолженность по заработной плате в сумме 109 000 рублей оставшуюся у ИП ФИО4 №2. Он не обращался к ФИО10 с вопросом об увольнении и выплате задолженности по заработной плате, которую он вел в своем расчетном листе заработной плате. (т. 1, л.д. 234-238)

Согласно листу с расчетам по заработной плате, сделанным ФИО3 и оставленным им в жилом вагончике на производственной базе, с октября 2015 года по июль 2016 года его ежемесячная заработная плата составляла 40 000 рублей, с августа 2016 года по октябрь 2016 года – 50 000 рублей, ноябрь-декабрь 2016 года – 120 000 рублей, с января по ноябрь 2017 года – 40 000 рублей. Кроме того, указана дробилка – 109 000 рублей. Всего за отработанный период подсудимому ФИО3 должны были выплатить 1 230 000 рублей, выплатили 617 000 рублей, остаток 613 000 рублей. Общий долг составил 722 000 рублей. (т. 1 л.д. 7)

Согласно расходному кассовому ордеру от 23 ноября 2017 года, ФИО15 выдано в подотчет для выдачи заработной платы 750 тысяч рублей. (т. 1 л.д. 29)

Из приказа о приеме на работу ООО «<данные изъяты>» №/к от 30 сентября 2016 года следует, что с 01 октября 2016 года принят на работу ФИО3 слесарем по ремонту автомобилей. Продолжительность рабочего времени 40-часовая рабочая неделя, тарифная ставка – 8 334 рубля, процентная надбавка – 30 % и 50 %. Имеется подпись руководителя ФИО10 и ФИО3 (т. 1 л.д. 40)

Судом исследованы материалы уголовного дела, возбужденного в отношении ФИО10 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 145.1 УК РФ, по факту невыплаты заработной платы в период с 01 октября 2016 года по 30 ноября 2017 года ФИО3

Из должностной инструкции слесаря-рабочего ООО «<данные изъяты>» от 30 сентября 2016 года следует, что на рабочего возлагаются следующие обязанности: выполнение работ на производственных участках и строительных площадках, складах, базах, кладовых; погрузка, разгрузка, перемещение вручную или на тележках и штабелирование грузов, не требующих осторожности, а также сыпучих непылевидных материалов (песка, щебня, гравия, шлака, угля, мусора, древесных опилок, металлических стружек и других отходов производства), заправка автомобилей на АЗС, слесарь по ремонту автомобилей; очистка территории, дорог, подъездных путей; уборка цехов, строительных площадок и санитарно-бытовых помещений; мытье деталей и изделий. Должностная инструкция утверждена генеральным директором ООО «<данные изъяты>» ФИО10, с ней ознакомлен ФИО3 30 сентября 2016 года, имеется его подпись.

Из копии приказа об увольнении ООО «<данные изъяты>» №/к от 28 февраля 2018 года, ФИО3 уволен 28 февраля 2018 года по п.п. «а» п. 6 ст. 81 ТК РФ за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей (прогул).

Из заключения экономической судебной экспертизы №/б от 07 сентября 2018 года, проведенной по уголовному делу в отношении ФИО10 по факту невыплаты заработной платы ФИО3 следует, что за период с 01 октября 2016 года по 28 февраля 2018 года, работнику ООО «<данные изъяты>» ФИО3 начислено заработной платы 211 866, 55 рублей, удержан НДФЛ в сумме 27 542 рубля, заработная плата к выплате составила 184 324, 55 рубля, выплачена заработная плата в сумме 152 909, 40 рублей.

Из протокола допроса потерпевшего ФИО3 от 28 ноября 2018 года следует, что он был трудоустроен в ООО «<данные изъяты>» слесарем по ремонту автомобилей. Заработную плату выдавал генеральный директор ФИО10, механик ФИО15 наличными. За полученную заработную плату он не расписывался, так как расходники находились в <адрес> у бухгалтера, и генеральный директор просил его, когда он на выходные ездил в <адрес>, зайти и расписаться за полученную заработную плату, но он этого не делал, так как забывал. Он проживал в вахтовом поселке, заработная плата составляла около 15 000 рублей, по решению генерального директора начислялась премия. 28 ноября 2017 года в вагончике из сейфа он забрал денежные средства, предназначенные для выплаты заработной платы всем работникам общества, в сумме 722 000 рублей, при этом оставил записку, на которой сделал предположительный расчет своей заработной платы, так как посчитал, что должен был получать заработную плату в большем объеме. По заключению эксперта №/б от 07 сентября 2018 года задолженность по заработной плате у ООО «<данные изъяты>» перед ним составила 31 415,15 рублей. Задолженность перед ним погашена в полном объеме, претензий к ООО «<данные изъяты>» он не имеет.

Согласно расписке от 28 ноября 2018 года ФИО3 получил от ФИО10 денежные средства в сумме 31 415,15 рублей в счет заработной платы. Более никакой задолженности перед ним не имеется, претензий он не имеет.

Согласно постановлению мирового судьи Амурской области по <адрес> районному судебному участку от 11 февраля 2019 года, ходатайство следователя о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении ФИО10 по основаниям, предусмотренным ст. 25.1 УПК РФ, удовлетворено. Уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО10, подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 145.1 УК РФ, прекращено. ФИО10 назначена мера уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. (т. 2 л.д. 208-212)

Из информации ООО «<данные изъяты>», поступивший на запрос суда следует, что ФИО3 работал в ООО «<данные изъяты>» с 01 октября 2016 года в должности рабочего. Путевок, в которых ФИО3 указан в качестве водителя, в компании нет. За 01, 03, 04 октября 2016 года предоставлены заправочные ведомости и путевки, в которых ФИО3 ездил в качестве заправщика. От 09 и 14 ноября 2016 года ФИО3 указан в путевых листах совместно с иными водителями в качестве сопровождающего.

Из исследованной информации ООО ЧОП «<данные изъяты>» следует, что ими представлены копий материальных пропусков от 09 ноября 2016 года, 28, 29 ноября 2016 года, 25 декабря 2016 года, требования-накладные от 28 ноября 2016 года, 29 ноября 2019 года, в которых имеется фамилия ФИО3, который принял, выдал определенный объем дизельного топлива при проведении работ на участках «<данные изъяты>», путевых листов не имеется.

Судом не используется в качестве доказательств по уголовному делу протокол допроса ФИО4 №4, исследованный в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, протокол обыска от 11 апреля 2019 года, согласно которому проведен обыск <адрес>, расположенной в <адрес>, поскольку указанные доказательства не несут в себе доказательственного значения относительно совершенного подсудимым ФИО3 преступления.

Оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Органами предварительного расследования действия подсудимого ФИО3 квалифицированы по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ по признакам кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная в крупном размере, с незаконным проникновением в иное хранилище.

При описании преступления, совершенного ФИО3 в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, в обвинительном заключении указано о совершении хищения денежных средств с незаконным проникновением в иное хранилище, а именно сейф.

В судебном заседании из показаний представителя потерпевшего ФИО10, свидетелей ФИО15, ФИО4 №6 следует, что сейф, из которого было совершено хищение денежных средств, находился в вагончике, в котором проживал подсудимый ФИО3. Сейф закрывался на ключ, подсудимый имел доступ к данному сейфу, так как в нем находились печать для документов, которую он ставил на товарные накладные, ключи от автомобилей, денежные средства от реализации дизельного топлива. Доступ к сейфу имел подсудимый ФИО3 и свидетель ФИО15

Таким образом в судебном заседании установлено отсутствие противоправного, незаконного проникновение подсудимым ФИО3 в сейф, с целью хищения денежных средств, так как он имел свободный доступ к указанному сейфу, в связи с чем квалифицирующий признак кражи, вмененный подсудимому ФИО3 «совершенная с незаконным проникновением в иное хранилище», подлежит исключению.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», всякое изменение обвинения в суде должно быть обосновано в описательно-мотивировочной части приговора. Суд вправе изменить обвинение и квалифицировать действия (бездействие) подсудимого по другой статье уголовного закона, по которой подсудимому не было предъявлено обвинение, лишь при условии, если действия (бездействие) подсудимого, квалифицируемые по новой статье закона, вменялись ему в вину, не содержат признаков более тяжкого преступления и существенно не отличаются по фактическим обстоятельствам от поддержанного государственным (частным) обвинителем обвинения, а изменение обвинения не ухудшает положения подсудимого и не нарушает его права на защиту.

Изменение предъявленного подсудимому ФИО3 обвинения путем исключения квалифицирующего признака кражи не содержит признаков более тяжкого преступления и существенно не отличается по фактическим обстоятельствам от обвинения, по которому дело принято к производству суда, не ухудшает положения подсудимого и не нарушает его права на защиту, так как не содержит увеличение предъявленного подсудимому ФИО3 обвинения.

С учетом изложенного действия подсудимого ФИО3 суд квалифицирует по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ – кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная в крупном размере.

Суд считает, что виновность подсудимого ФИО3 в совершении данного преступления нашла свое полное подтверждение в судебном заседании совокупностью доказательств, положенных в основу приговора.

Подсудимый ФИО3 совершил данное преступление с прямым умыслом, руководствуясь корыстной целью, преследуя цель - получение наживы.

В судебном заседании установлено, что 26 ноября 2017 года около 06 часов 15 минут ФИО3 прошел в жилой вагончик, расположенный на территории производственной базы ООО «<данные изъяты>» в <адрес>, где умышленно, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения имущественного ущерба ООО «<данные изъяты>», и желая их наступления, подошел к деревянной полке с тремя отделами, на нижней полке которой стоял металлический сейф, взял ключ от металлического сейфа, который лежал на полке, ключом открыл замок на сейфе, затем открыв дверцу сейфа, достал из сейфа денежные средства в сумме 722 000 рублей, тем самым похитил их, чем причинил ООО «Топ-Дизель» ущерб в крупном размере.

Согласно пункту 4 примечания к статье 158 УК РФ крупным размером в статьях настоящей главы, за исключением частей шестой и седьмой статьи 159, статей 159.1 и 159.5, признается стоимость имущества, превышающая двести пятьдесят тысяч рублей, а особо крупным - один миллион рублей.

В судебном заседании установлено, что подсудимым ФИО3 совершено тайное хищение 722 000 рублей, принадлежащих ООО «Топ-Дизель», что относится к крупному размеру.

Суд признает в качестве допустимого и относимого доказательства показания представителя потерпевшего ФИО10, данные в судебном заседании, содержащие сведения о работе подсудимого ФИО3 на производственной базе только слесарем-рабочим, с выполнением различного перечня работ, с оплаты наличными денежными средствами; об отсутствии какой-либо устной договоренности об оплате в большем размере, оплате задолженности ИП ФИО4 №2, о том, что ФИО3 не работал водителем бензовоза. О передаче денежных средств на производственную базу свидетелю ФИО15 для расчета с иными работниками и их хищении.

Показания представителя потерпевшего ФИО10 согласуются с показаниями свидетелей ФИО15, ФИО4 №1, допрошенными в судебном заседании, в том числе с их показаниями, данными в ходе предварительного расследования, и оглашенными в судебном заседании, являющихся допустимыми и относимыми доказательствами, содержащими также сведения о работе подсудимого ФИО3, размере его заработной платы, не выполнение им работы водителем бензовоза, о наличии на производственной базе денежных средств в сумме 750 000 рублей и хищении их подсудимым ФИО3, имеющим доступ к сейфу 722 000 рублей.

При этом показания свидетеля ФИО15, данные в ходе предварительного расследования, и исследованные в суде в части передачи ему ФИО10 денежных средств в сумме 800 000 рублей суд признает недостоверными, так как в этой части они оспариваются самим свидетелем и противоречат расходному кассовому ордеру от 23 ноября 2017 года о передаче в подотчет ФИО15 750 000 рублей.

Суд признает в качестве допустимых и относимых доказательств показания свидетелей ФИО4 №3, ФИО4 №7, ФИО4 №8, ФИО4 №10, ФИО4 №6, ФИО4 №9, данные в ходе предварительного расследования и исследованные в судебном заседании, показания допрошенного свидетеля ФИО4 №2, согласующиеся между собой, содержащие сведения о работе ФИО3 на производственной базе, размере его заработной платы и не выполнение им работы водителем бензовоза.

Показания представителя потерпевшего, свидетелей, признанные судом в качестве допустимых и относимых доказательств, положенные в основу приговора, согласуются с материалами уголовного дела, а именно, протоколом осмотра места происшествия от 28 ноября 2017 года в части месторасположения сейфа; протоколом очной ставки от 29 ноября 2018 года, в ходе которого представителем потерпевшего подтверждены ранее данные показания; расходным кассовым ордеров от 23 ноября 2017 года о выдаче денежных средств в подотчет ФИО15; приказом о приеме на работу №/к от 30 сентября 2016 года в отношении ФИО3, должностной инструкцией ФИО3 от 30 сентября 2016 года содержащей перечень обязанностей, выполнение которых возложено на него.

Позицию подсудимого ФИО3 о наличии в его действиях состава преступления, предусмотренного ст. 330 УК РФ, суд признает необоснованной.

Статья 330 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершения каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, если такими действиями причинен существенный вред.

Противоправные действия, совершаемые в порядке ст. 330 УК РФ, предполагают существование каких-либо отношений, вытекающих из иного законодательства, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином.

В судебном заседании установлено, что между подсудимым ФИО3 и представителем потерпевшего ООО «<данные изъяты>» ФИО10 имелись официально оформленные трудовые отношения с 01 октября 2016 года по 28 февраля 2018 года (дату увольнения) в должности слесаря по ремонту автомобилей, с подписанием должностной инструкции слесаря-рабочего. До 01 октября 2016 года ФИО3 неофициально работал на производственной базе ООО «<данные изъяты>» с оплатой, установленной по устной договоренности, что подтверждается показаниями подсудимого ФИО3 и представителя потерпевшего ФИО10

Наличие иных трудовых отношений между подсудимым ФИО3 и представителем потерпевшего ФИО10, предусматривающих оплату в значительно большем размере, чем закреплено в приказе о приеме на работу, а также выполнение ФИО3 работы водителя бензовоза, судом не установлено.

Так, из показаний представителя потерпевшего ФИО10, данных в судебном заседании, а также из протокола очной ставки, проведенной в ходе предварительного расследования 29 ноября 2018 года следует, что у него не было договоренности с ФИО3 о выплате ему заработной платы в размерах 40 000, 50 000, 120 000 рублей. Работать ФИО3 в качестве водителя бензовоза он не разрешал, у него не было водительского удостоверения, его использовали в качестве экспедитора (заправщика). О расчетах, которые вел ФИО3, он не знал, листок с расчетами они увидели после хищения денежных средств. Договоренности об оплате задолженности по заработной плате, имеющейся у ИП ФИО4 №2 перед ФИО3, не имелось. ФИО3 не предъявлял ему претензий по размеру выплачиваемой ему заработной платы

Показания подсудимого ФИО3, данные в ходе судебного заседания, а также при очной ставке, проведенной в ходе предварительного расследования 29 ноября 2018 года, непоследовательны. Так в судебном заседании подсудимый утверждал о наличии между ним и ФИО10 устной договоренности на выплату ему заработной платы в 40 000 рублей ежемесячно и то, что ездить на бензовозе его попросил сам ФИО10 При проведении очной ставки ФИО3 указал, что сумму в 40 000 рублей он себе записывал в лист расчета заработной платы, потому что узнал от кого-то из рабочих, что один день работы на базе оплачивается около 1000 -1300 рублей, сумму в 50 000 рублей он записывал, когда начал выезжать один раз в два дня на бензовозе, так как также узнал от кого-то из рабочих, что один день работы оплачивается в 3500 рублей, сумму 120 000 рублей проставлял себе, когда выезжал за пределы базы больше двух раз в день, и такую сумму ему обещал выплатить ФИО10 Поработать водителем на бензовозе его попросил водитель бензовоза ФИО4 №9, он подумал, что ФИО4 №9 скажет ФИО10, что он работал на бензовозе и ему заплатят за это деньги. Лист с расчетами он ФИО10 не показывал, какие суммы в нем он записывает, не говорил. Относительно задолженности ИП ФИО4 №2 полагал, что ФИО4 №2 сообщила ФИО15 о том, что должен выплатить ему задолженность по заработной плате.

Отсутствие заработной платы в объемах 40 000, 50 000, 120 000 рублей у подсудимого ФИО3, невыполнение им работы водителем, подтверждается также показаниями иных свидетелей, материалами дела.

Так, из показаний свидетеля ФИО4 №1, данных в судебном заседании, установлено, что ФИО3 получал заработную плату в размере около 13 000 рублей, работал разнорабочим. Работать водителем он не мог, у него не было водительского удостоверения. Он мог только быть экспедитором по заправке топливом. Путевок на ФИО3, как на водителя у неё нет.

Из показаний свидетеля ФИО4 №2, данных в судебном заседании, установлено, что ФИО3 официально был оформлен на минимальную заработную плату, о договоренностях на иную оплату труда ей ничего неизвестно. За рулем автомобиля она ФИО3 не видела, слышала это только со слов ФИО3 Она знала, что у нет водительского удостоверения.

Из показаний свидетеля ФИО4 №3, исследованных судом в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, установлено, что ФИО3 был официально трудоустроен слесарем по ремонту автомобилей, его официальная заработная плата составляла 15 000 – 20 000 рублей.

Из показаний свидетеля ФИО4 №7, исследованных судом в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, установлено, что ФИО3 работал разнорабочим, проживал на базе.

Из показаний свидетеля ФИО4 №8, исследованных судом в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, установлено, что ФИО3 работал разнорабочим, заправлял технику, охранял территорию.

Из показаний свидетеля ФИО4 №10, исследованных судом в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, установлено, что её сын (ФИО3) устроился на работу к ФИО10 разнорабочим.

Из показаний свидетеля ФИО4 №6, исследованных судом в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, установлено, что ФИО3 работал разнорабочим, водителем не работал.

Согласно приказу о приеме на работу ООО «<данные изъяты>» №/к от 30 сентября 2016 года ФИО3 был принят на работу слесарем по ремонту автомобилей.

Из должностной инструкции слесаря-рабочего ООО «<данные изъяты>» от 30 сентября 2016 года следует, что на рабочего возлагается перечень обязанностей, в которой отсутствует обязанность по управлению бензовозом. Должностная инструкция утверждена генеральным директором ООО «<данные изъяты>» ФИО10, с ней ознакомлен ФИО3 30 сентября 2016 года, имеется его подпись.

Из заключения экономической судебной экспертизы №/б от 07 сентября 2018 года, проведенной по уголовному делу в отношении ФИО10 по факту невыплаты заработной платы ФИО3 следует, что за период с 01 октября 2016 года по 28 февраля 2018 года, работнику ООО «<данные изъяты>» ФИО3 начислено заработной платы 211 866, 55 рублей, удержан НДФЛ в сумме 27 542 рубля, заработная плата к выплате составила 184 324, 55 рубля, выплачена заработная плата в сумме 152 909, 40 рублей.

Из протокола допроса потерпевшего ФИО3 от 28 ноября 2018 года следует, что он был трудоустроен в ООО «<данные изъяты>» слесарем по ремонту автомобилей. Он проживал в вахтовом поселке, заработная плата составляла около 15 000 рублей, по решению генерального директора начислялась премия. 28 ноября 2017 года в вагончике из сейфа он забрал денежные средства, предназначенные для выплаты заработной платы всем работникам общества в сумме 722 000 рублей, при этом оставил записку, на которой сделал предположительный расчет своей заработной платы, так как посчитал, что должен был получать заработную плату в большем объеме. По заключению эксперта №/б от 07 сентября 2018 года задолженность по заработной плате у ООО «<данные изъяты>» перед ним составила 31 415,15 рублей. Задолженность перед ним погашена в полном объеме, претензий к ООО «<данные изъяты>» он не имеет.

Кроме того, путевых листов на ФИО3, как на водителя, не было установлено ни в ООО «<данные изъяты>», ни в ООО ЧОП «<данные изъяты>», который осуществлял охрану участков ООО «<данные изъяты>».

С учетом изложенного в судебном заседании у подсудимого ФИО3 не установлено предполагаемого права на денежные средства ООО «<данные изъяты>» в виде недополученной им заработной платы в большем объеме, чем предусмотрено приказом о приеме на работу, а также за управление автомобилем-бензовозом, которым он не имел права управлять, в том числе и отсутствие сведений, достоверно подтверждающих факт управления им, что исключает возможность квалификации его действий как самоуправство.

Отсутствие на сейфе, из которого произошло хищение денежных средств, отпечатков пальцев подсудимого ФИО3, не свидетельствует об его непричастности к совершенному преступлению. Наличие на сейфе отпечатков пальцев ФИО15 не противоречит материалам уголовного дела, так как именно свидетель положил похищенные денежные средства в сейф вечером 25 ноября 2017 года, он же обнаружил их пропажу утром 26 ноября 2017 года.

Доводы подсудимого о том, что он исполнял множество трудовых функций, каждая из которых должна оплачиваться в отдельности, противоречит показаниям представителя потерпевшего ФИО10, согласно которым ФИО3 принимали на работу, как разнорабочего, трудоустроили его как слесаря, так как иной должности у них было, а также должностным обязанностям ФИО3, перечисленным в должностной инструкции слесаря-рабочего ООО «<данные изъяты>» от 30 сентября 2016 года, с которой был ознакомлен подсудимый ФИО3, и предусматривающей выполнение различных видов работ, как слесаря, так и разнорабочего.

Позиция стороны защиты о том, что деньги были изъяты подсудимым ФИО3 не из сейфа, а из коробки под нарды, отсутствие сейфа в вагончике, где проживал подсудимый ФИО3, а также в части похищенной суммы, противоречит показания представителя потерпевшего ФИО10, свидетелей ФИО15, ФИО4 №8, ФИО4 №6, протоколу осмотра места происшествия от 28 ноября 2017 года, а также показаниям самого ФИО3, данным по иному уголовному делу в качестве потерпевшего, из которых следует, что в вагончике из сейфа он забрал денежные средства, предназначенные для выплаты заработной платы всем работникам общества в сумме 722 000 рублей.

Наличие устной договоренности между ИП ФИО4 №2 и ФИО15 на выплату ФИО3 задолженности по заработной плате ИП ФИО4 №2 не нашло своего подтверждения в судебном заседании, так как представитель потерпевшего ФИО10 не подтвердил наличие этой договоренности, свидетель ФИО4 №2 настаивала на данной договоренности. Иные лица, в том числе подсудимый ФИО3, не присутствовали при её заключении. В связи с чем, данное противоречие не было устранено в суде, так как между указанными субъектами имелись договоры аренды, оказания услуг, а также взаимные долги, а письменные документы о передаче права требования долга между ними и ФИО3 не составлялись.

Все приведенные доказательства признаются судом полученными с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, являются допустимыми и достоверными, а в своей совокупности достаточными для принятия судом решения по уголовному делу.

В части назначения наказания подсудимому ФИО3 суд полагает следующее.

Согласно положениям ст. 43 УК РФ, наказание есть мера государственного принуждения, назначаемая по приговору суда. Наказание применяется к лицу, признанному виновным в совершении преступления, и заключается в предусмотренных настоящим Кодексом лишении или ограничении прав и свобод этого лица. Наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

В силу ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса, и с учетом положений Общей части настоящего Кодекса. Более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания. При назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Согласно статье 6 УК РФ справедливость наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Характер общественной опасности преступления определяется уголовным законом и зависит от установленных судом признаков состава преступления. При учете характера общественной опасности преступления судам следует иметь в виду прежде всего направленность деяния на охраняемые уголовным законом социальные ценности и причиненный им вред.

Степень общественной опасности преступления устанавливается судом в зависимости от конкретных обстоятельств содеянного, в частности от характера и размера наступивших последствий, способа совершения преступления, роли подсудимого в преступлении, совершенном в соучастии, от вида умысла (прямой или косвенный) либо неосторожности (легкомыслие или небрежность). Обстоятельства, смягчающие или отягчающие наказание (статьи 61 и 63 УК РФ) и относящиеся к совершенному преступлению (например, совершение преступления в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств либо по мотиву сострадания, особо активная роль в совершении преступления), также учитываются при определении степени общественной опасности преступления.

К сведениям о личности, которые подлежат учету при назначении наказания, относятся характеризующие виновного сведения, которыми располагает суд при вынесении приговора. К таковым могут, в частности, относиться данные о семейном и имущественном положении совершившего преступление лица, состоянии его здоровья, поведении в быту, наличии у него на иждивении несовершеннолетних детей, иных нетрудоспособных лиц (супруги, родителей, других близких родственников).

Согласно копии паспорта подсудимого ФИО3 он зарегистрирован по адресу: <адрес>, военнообязанный, сведений о детях не имеется. (т. 2 л.д. 214-216)

В трудовой книжке ФИО3 последним местом работы указано ИП ФИО4 №2 <адрес>. Работа в период с 17 июля 2012 года по 18 марта 2016 года дробильщиком пятого разряда при работе вахтовым методом. (т. 2 л.д. 218-221)

Из информации военного комиссара <адрес> следует, что ФИО3 состоит на воинском учете с ДД.ММ.ГГГГ по прибытию из мест лишения свободы. Службу в армии не проходил, признан ограниченно годным к военной службе, имеется расстройство личности. (т. 2 л.д. 229).

По месту отбывания наказания в ФКУ ИК-№ подсудимый ФИО3 характеризуется положительно. Установленный режим отбывания наказания не нарушал, имел 3 поощрения. Поведение стабильное, по характеру спокойный, уравновешенный. Посещает воспитательные мероприятия, реагирует адекватно, делает правильные выводы. В среде осужденных уживчив, поддерживает отношения со всеми осужденными, в конфликтных ситуациях замечен не был. Поддерживает отношения с родственниками путем переписки. (т. 2 л.д. 224-225)

По месту жительства сотрудниками МО МВД России «<адрес>» характеризуется посредственно, проживает с матерью, жалоб и заявлений от соседей не поступало. Ранее привлекался к уголовной ответственности, замечен в злоупотреблении спиртных напитков, официально не трудоустроен. (т. 2 л.д. 227)

Подсудимый ФИО3 согласен со сведениями, изложенными в характеристиках.

Согласно справке о проверке в ОСК, требованиям о наличии судимостей, копий приговоров и постановлений судов подсудимый ФИО3 на дату совершения преступления судимостей не имеет. (т. 2 л.д.2-33)

Согласно сведениям ГБУЗ АО «Тындинская больница» подсудимый ФИО3 на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит. (т. 2 л.д. 231)

Из заключения комиссии экспертов № от 09 апреля 2020 года следует, что в ходе проведения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы установлено, что ФИО3 хроническим психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики, которое лишало бы его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, в настоящее время не страдает, и не страдал ими в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию. <данные изъяты> Психическое состояние ФИО3 не связано с возможностью причинения этим лицом иного существенного вреда, либо с опасностью для себя и для других лиц, поэтому в применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается. Клинических признаков зависимости от наркотических средств ФИО3 не обнаруживает, в лечении не нуждается. (т. 2 л.д. 98-99)

В соответствии со ст. 19 УК РФ суд признает ФИО3 вменяемым лицом, подлежащим уголовной ответственности.

В части обстоятельств, смягчающих, отягчающих наказание подсудимого ФИО3 суд полагает следующее.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд полагает возможным признать в качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого ФИО3, изменений психики, что подтверждается заключением экспертов № от 09 апреля 2020 года, а также признания факта изъятия денежных средств, принадлежащих ООО «<данные изъяты>».

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Учитывая фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности (умышленное преступление против собственности, относящиеся к категории тяжких, в крупном размере, не принятие подсудимым длительного времени мер к возмещению материального ущерба), суд не усматривает оснований для изменения категории совершенного ФИО3 преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного ФИО3 преступления, обстоятельств его совершения, (умышленное преступление против собственности, относящиеся к категории тяжких преступлений, совершения хищения в крупном размере), личности подсудимого (не работающего, в браке не состоящего, детей на иждивении не имеющего, по месту жительства характеризующегося посредственно, по месту отбывания наказания – положительно, не принимающего длительное время мер к возмещению причиненного материального ущерба), несмотря на наличие обстоятельств, смягчающих наказание, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, суд, руководствуясь положениями ст. 43 УК РФ, считает, что в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, ФИО3 следует назначить наказание в виде реального лишения свободы.

С учетом наличия обстоятельств, смягчающих наказание, отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, суд полагает возможным не назначать подсудимому ФИО3 дополнительные виды наказаний, предусмотренные санкцией части 3 статьи 158 УК РФ, в виде штрафа и ограничения свободы.

При определении срока наказания подсудимому ФИО3 суд учитывает личность подсудимого (не работающего, в браке не состоящего, детей на иждивении не имеющего, по месту жительства характеризующегося посредственно, по месту отбывания наказания – положительно), наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Оснований для применения положений, предусмотренных ч. 1 ст. 62 УК РФ, у суда не имеется.

Суд не усматривает и исключительных обстоятельств, связанных с целью и мотивом преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного подсудимым ФИО3 преступления для применения положений ст. 64 УК РФ.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного подсудимым ФИО3 преступления (умышленное преступление против собственности, относящиеся к категории тяжких, совершение хищения в крупном размере), личность подсудимого (не работающего, в браке не состоящего, детей на иждивении не имеющего), не смотря на положительную характеристику по месту отбывания наказания, посредственную по месту жительства, учитывая, что подсудимым ФИО3 за длительный период времени, прошедший с даты совершения преступления и до даты постановления приговора, меры к возмещению причиненного материального ущерба не предпринимались, суд считает невозможным исправление осужденного с применением положений ст. 73 УК РФ без реального отбывания наказания. Наказание в виде лишения свободы осужденному ФИО3 надлежит отбывать реально в условиях изоляции от общества.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание ФИО3 следует отбывать в исправительной колонии общего режима.

Учитывая установленные обстоятельства, данные о личности подсудимого и назначенное ему наказание, суд находит, что меру пресечения ФИО3 до вступления приговора в законную силу следует оставить прежнюю - содержание под стражей.

Время содержания под стражей до вступления приговора в законную силу, согласно п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, подлежит зачету в срок отбывания наказания ФИО3 из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В части гражданского иска суд полагает следующее.

В ходе предварительного расследования представителем потерпевшего ООО «<данные изъяты>» ФИО10 заявлен гражданский иск на взыскании с виновного лица 722 000 рублей. (т. 1 л.д. 208)

В судебном заседании представитель потерпевшего ООО «<данные изъяты>» <данные изъяты> гражданский иск поддержан в полном объеме.

Согласно ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В судебном заседании установлена вина подсудимого ФИО3 в совершении умышленного, тайного хищения денежных средств, принадлежащих ООО «Топ-Дизель» в размере 722 000 рублей.

С учетом установленной вины подсудимого в совершении преступления, позиции гражданского истца, суд полагает необходимым удовлетворить гражданский в лице генерального директора ФИО10 к ФИО3 о взыскании материального ущерба в сумме 722 000 (семьсот двадцать две тысячи) рублей удовлетворить и взыскать указанную сумму с ФИО3

В соответствии со ст. 81 УПК РФ вещественное доказательство:

- дактокарату на имя ФИО15, хранящуюся в конверте при уголовном деле, по вступлению приговора в законную силу надлежит хранить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 1 (одного) года 6 (шести) месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Меру пресечения ФИО3 – заключение под стражей, оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок отбывания наказания период содержания ФИО3 под стражей со 12 марта 2020 года до дня вступления приговора в законную силу, согласно п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Гражданский иск ООО «<данные изъяты>» в лице генерального директора ФИО10 к ФИО3 о взыскании материального ущерба в сумме 722 000 (семьсот двадцать две тысячи) рублей удовлетворить.

Взыскать с ФИО3 в пользу ООО «<данные изъяты>» в счет возмещения материального ущерба 722 000 (семьсот двадцать две тысячи) рублей.

Вещественное доказательство:

- дактокарату на имя ФИО15, хранящуюся в конверте при уголовном деле, по вступлению приговора в законную силу хранить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего.

Приговор может быть обжалован в порядке, установленном главой 45.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в судебную коллегию по уголовным делам Амурского областного суда через Сковородинский районный суд Амурской области в течение 10 суток со дня его постановления, а осужденным ФИО3, содержащимся под стражей, в тот же срок, со дня получения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должен указать в апелляционной жалобе.

Вступивший в законную силу приговор может быть обжалован в кассационном порядке, установленном главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в Девятый кассационный суд общей юрисдикции (690090, <...>).

Председательствующий судья О.А. Пономарёва