Решение № 2-2033/2017 2-2033/2017~М-1908/2017 М-1908/2017 от 27 августа 2017 г. по делу № 2-2033/2017

Дело №2-2033/2017


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 августа 2017 года г.Нефтеюганск

Нефтеюганский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в составе:

председательствующего судьи Климович Н.С.

при секретаре Бикмухаметовой Г.Р.,

с участием прокурора Кожевниковой В.М.,

представителя истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, а также компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 434 885 руб., утраты товарной стоимости — 41 877 руб., расходов по оплате услуг эксперта — 13 000 руб., а также судебных расходов по уплате государственной пошлины в размере 8 400 руб., по оплате услуг нотариуса — 1 800 руб., в счет компенсации морального вреда — 200 000 руб., по оплате услуг представителя — 20 000 руб.

Требования мотивированы тем, что в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего (дата) по вине ответчика, автомобилю истца причинены механические повреждения.

С целью установления размера материального ущерба, истцом проведена независимая оценка, по результатам которой установлено, что стоимость восстановительного ремонта автомобиля составит 434 885 руб., утрата товарной стоимости — 41 877 руб., а также расходы по оплате услуг эксперта — 13 000 руб.

Кроме того, в результате дорожно-транспортного происшествия истец испытал душевные и нравственные страдания и впоследствии вынужден был обратиться в кардиохирургическое отделение, что, по мнению истца, свидетельствует о наличии оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда.

Истец ФИО2, ответчик ФИО3, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика ФИО4, привлеченный к участию в деле на стадии подготовки дела к судебному разбирательству, извещенные надлежащим образом о дате и времени судебного заседания (л.д.64-66, 83-85, 87), не явились. От истца ФИО2 в адрес суда поступило заявление о рассмотрении дела в его отсутствие (л.д.89). Иные лица о причинах неявки суду не сообщили.

Суд, руководствуясь частью 3 и 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, находит возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, указывая на то, что в данном случае лицом, ответственным за возмещение ущерба, является водитель ФИО3, который управлял транспортным средством. Факт причинения вреда здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия подтверждается медицинскими документами, в том числе выпиской.

Помощник Нефтеюганского межрайонного прокурора Кожевникова В.М. считала исковые требования истца в части взыскания компенсации морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровью, не подлежащими удовлетворению, поскольку предоставленной выпиской не подтверждается факт причинно-следственной связи между дорожно-транспортным происшествием и причиненным истцу вреда здоровью. Требования в части взыскания материального ущерба оставила на усмотрение суда с учетом имеющихся в деле доказательств.

Исследовав материалы дела, заслушав мнение лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующим выводам.

Установлено, что (дата) в (иные данные) часов (иные данные) минут на (адрес) произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля (иные данные), государственный регистрационный номер №, под управлением ФИО3 (собственник ФИО4) и автомобиля (иные данные), государственный регистрационный номер № под управлением ФИО2 (собственник ФИО2), в результате которого автомобилям причинены механические повреждения (л.д.76).

Из материалов по факту дорожно-транспортного происшествия следует, что виновным в дорожно-транспортном происшествии является водитель ФИО3, который не выбрал безопасную дистанцию, что привело к столкновению с транспортным средством истца (л.д.72). Также ФИО3 привлечен к административной ответственности за управление транспортным средством в отсутствие полиса страхования (л.д.75).

Обстоятельства дорожно-транспортного происшествия не оспаривались ответчиком в ходе подготовки дела к судебному разбирательству. В судебное заседание ответчиком также не предоставлено доказательств, опровергающих обстоятельства дорожно-транспортного происшествия.

Считая, что в данном случае ответственность за возмещение ущерба возлагается на водителя ФИО3, истец обратился в суд с указанным иском.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Исходя из данной правовой нормы, законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, является юридическое лицо или гражданин, эксплуатирующие источник повышенной опасности в момент причинения вреда в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления, либо в силу иного законного основания.

Таким образом, субъектом ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности и имело источник повышенной опасности в своем реальном владении, использовало его на момент причинения вреда.

Следовательно, для возложения на лицо обязанности по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, необходимо установление его юридического и фактического владения источником повышенной опасности, на основании представленных суду доказательств, виды которых перечислены в статье 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Положениями пункта 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что совершение собственником по своему усмотрению в отношении принадлежащего ему имущества любых действий не должно противоречить закону и иным правовым актам и нарушать права и охраняемые законом интересы других лиц.

Передача собственником транспортного средства (источника повышенной опасности) другому лицу во владение должна основываться, в силу содержания статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, на сделке, влекущей соответствующие правовые последствия в виде перехода титула владельца и соответственно обязанности по возмещению вреда. В то же время передача транспортного средства в техническое управление, о чем и идет речь в Правилах дорожного движения Российской Федерации, не может рассматриваться как законное основание передачи титула владения. Вне зависимости от того, в присутствии или в отсутствие собственника или иного законного владельца осуществляется управление транспортным средством, ответственность за вред, причиненный в результате использования транспортного средства, может быть возложена только на владельца.

Пунктом 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют сведения, подтверждающие факт передачи права управления транспортным средством ФИО3 (отсутствует договор купли-продажи, доверенность или страховой полис, в который включен ФИО3, путевые листы), что свидетельствовало бы о наличии оснований для признания ФИО3, применительно к данной ситуации, законным владельцем транспортного средства. На стадии подготовки дела к судебному разбирательству ответчику ФИО3 разъяснено о необходимости предоставления доказательств, подтверждающих обстоятельства передачи транспортного средства, однако такие сведения суду не предоставлены. ФИО4 также не предоставлено сведений, указывающих на передачу права управления транспортным средством непосредственно ФИО3

Согласно карточке учета транспортного средства, автомобиль (иные данные), регистрационный номер №, до настоящего времени зарегистрирован за ФИО4 (л.д.95). Доказательств, свидетельствующих о выбытии принадлежащего ФИО4 автомобиля из его обладания в результате противоправных действий других лиц, не представлено и таких сведений в материалах дела не имеется.

При таких обстоятельствах, учитывая изложенное, а также то, что представитель истца настаивал на взыскании заявленных сумм с ФИО3, применительно к спорным правоотношениям по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, ФИО3 не является законным владельцем и, соответственно, обязанность по возмещению вреда не может быть возложена него.

То обстоятельство, что ФИО3 управлял транспортным средством с ведома собственника, также не может быть принято во внимание, как основание для взыскания с ФИО3 денежных средств в счет возмещения ущерба.

Обращаясь в суд с указанным с иском, ФИО2 также просит взыскать с ФИО3 в счет компенсации морального вреда 200 000 руб., указывая на то, что после дорожно-транспортного происшествия испытал нравственные страдания, что привело к причинению вреда здоровью и необходимости обращения в (иные данные).

Вместе с тем, статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» (с последующими изменениями и дополнениями) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Как указано в пункте 1 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

В обоснование требований о взыскании компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья истец ссылается на то, что после дорожно-транспортного происшествия обращался за помощью в кардиохирургическое отделение, где ему оказана помощь и пройдено лечение.

Между тем, оценивая предоставленные в обоснование заявленного требования доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, поскольку предоставленными истцом доказательствами не подтверждается факт причинения истцу вреда здоровью. Как видно из выписного эпикриза, ФИО2 поступил в (иные данные) (дата) (дорожно-транспортное происшествие произошло (дата)) и при поступлении указал на то, что (иные данные) (л.д.12). Медицинские заключения, в том заключение эксперта, о том, что (иные данные) вызвано непосредственно произошедшим дорожно-транспортным происшествием, в материалах дела отсутствуют и такие доказательства истцом в порядке части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суду не предоставлены. Иных повреждений, связанных с дорожно-транспортным происшествием, в том числе телесные повреждения, материалами дела, в том числе материалом по факту дорожно-транспортного происшествия, не подтверждаются, поскольку как видно из содержания рапорта от (дата) пострадавших в результате дорожно-транспортного происшествия не было (л.д.81).

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований истца в части взыскания компенсации морального вреда.

Оснований для взыскания в пользу истца в счет возмещения судебных расходов по уплате государственной пошлины, по оплате услуг нотариуса и услуг представителя, суд также не находит, так как данные требования являются производными от основного требования, в удовлетворении которого в настоящем случае отказано.

Руководствуясь статьями 194, 198 и 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, а также компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Нефтеюганский районный суд.

Судья Климович Н.С.