Решение № 2-137/2019 2-137/2019~М-126/2019 М-126/2019 от 16 июля 2019 г. по делу № 2-137/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 июля 2019 г. г. Грозный

Грозненский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего Черепова О.А., при секретаре судебного заседания Товмурзаеве З.И., с участием представителя истца – командира войсковой части № – ФИО1 и ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению командира войсковой части № о взыскании с военнослужащего этой же воинской части <данные изъяты> ФИО2 денежных средств в счёт возмещения материального ущерба,

УСТАНОВИЛ:

Командир войсковой части № обратился в суд с исковым заявлением, в котором просил взыскать с ФИО2 денежные средства в размере 865 638 руб. 90 коп. в счет возмещения причиненного государству ущерба.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 исковые требования поддержала и просила их удовлетворить в полном объеме, пояснив при этом, что в период с июля по сентябрь 2017 г. личный состав № мотострелкового батальона войсковой части № (далее – № МСБ) принимал участие в мероприятиях, связанных с выполнением специальных учебно-боевых задач на полигоне боевой подготовки, дислоцированном в <адрес>. При этом командиру взвода материального обеспечения названного батальона Свидетель № 1 до убытия личного состава подразделения на полигон боевой подготовки со склада продовольственной службы войсковой части №, а также иных подразделений воинской части выдавались индивидуальные рационы питания (далее – ИРП), которые по окончанию указанных мероприятий надлежало сдать обратно на хранение. Однако после прибытия личного состава батальона с полигона боевой подготовки в пункт постоянной дислокации воинской части в ходе сдачи Свидетелем № 1 ИРП начальником продовольственной службы войсковой части № Свидетель № 2 была выявлена их недостача. По факту указанной недостачи ИРП в воинской части проведено служебное разбирательство, по результатам которого установлено, что вследствие недостачи ИРП государству причинен ущерб на общую сумму 865 638 руб. 90 коп., который образовался в связи с ненадлежащим исполнением ФИО2, как <данные изъяты> воинской части, своих должностных обязанностей, выразившимся в нарушении правил приема, хранения, выдачи и сдачи материальных ценностей, что привело к утрате (недостаче) 1411 комплектов ИРП, которые, по мнению представителя истца, не были выданы ФИО2 в № перед убытием на полигон боевой подготовки.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании заявленные исковые требования не признал и просил суд в их удовлетворении отказать, пояснив при этом, что в июле 2017 г. перед убытием личного состава № МСБ на полигон боевой подготовки по указанию начальника продовольственной службы воинской части он выдал в указанный батальон в соответствии с требованиями-накладными от 19 июля 2017 г. № 67/4638 и 69/4639 ИРП в количестве 2065 и 2256 комплектов, соответственно. Кроме того, № МСБ получал ИРП и от иных подразделений по требованиям-накладным от 19 июля 2017 г. № 65 в количестве 870 комплектов, № 66 в количестве 700 комплектов, № 68 в количестве 1371 комплектов. Поскольку командир взвода материального обеспечения № МСБ Свидетель № 1 при выдаче ИРП отсутствовал, и по его указанию получение ИРП осуществляли его подчиненные Свидетель № 3 и Свидетель № 4, то требования-накладные от 19 июля 2017 г. № 67/4638 и 69/4639 были подписаны Свидетель № 1 после возращения указанного батальона с полигона боевой подготовки в присутствии начальника продовольственной службы Свидетель № 2 и делопроизводителя Свидетель № 5. Перед подписанием накладных Свидетель № 1 созванивался со своими подчиненными, которые за него получали ИРП, выяснял количество полученных ими ИРП перед убытием на полигон боевой подготовки, после чего собственноручно расписывался в накладных. Однако при сдаче Свидетель № 1 на склад и в подразделения числящихся за ним ИРП была выявлена их недостача, в связи с чем, по мнению ответчика, материальный ущерб, образовавшийся вследствие недостачи ИРП, причинен государству не по его вине.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца – начальник Федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Республике Северная Осетия-Алания», надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания, в суд не явился и своего представителя не направил.

Заслушав пояснения участвующих в судебном заседании лиц, а также исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 28 Федерального закона «О статусе военнослужащих» военнослужащий, в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения привлекается, в том числе, к материальной ответственности в соответствии с настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами.

Условия и порядок привлечения военнослужащих к материальной ответственности за ущерб, причиненный ими при исполнении обязанностей военной службы имуществу, находящемуся в федеральной собственности и закрепленному за воинскими частями, установлены Федеральным законом «О материальной ответственности военнослужащих».

Согласно ст. 2 и п. 1 ст. 3 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб, под которым, в частности, понимается утрата или повреждение имущества воинской части, а также расходы, которые воинская часть произвела либо должна произвести для восстановления, приобретения утраченного.

При этом ст. 5 названного Федерального закона определено, что военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен военнослужащим, которому имущество было передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей.

Из системного анализа вышеизложенных нормоположений следует, что военнослужащий может быть привлечен к материальной ответственности только при одновременном наличии совокупности условий – реального ущерба, противоправности его поведения, причинной связи между действием (бездействием) и ущербом, а также вины военнослужащего в причинении данного ущерба.

Как усматривается из выписки из приказа командира войсковой части № от 29 декабря 2016 г. № 5, ФИО2, назначенный на воинскую должность <данные изъяты> воинской части, с указанной даты зачислен в списки личного состава воинской части и поставлен на все виды обеспечения.

Согласно выписке из приказа командира войсковой части № от 28 февраля 2017 г. № 366 ФИО2 предписано принять на ответственное хранение материальные средства продовольственной службы воинской части.

В соответствии с рапортом начальника продовольственной службы войсковой части № от 5 октября 2017 г. Свидетель № 2, при приеме войсковых запасов от № МСБ, прибывшего с полигона боевой подготовки, была выявлена недостача ИРП, числящихся за материально ответственным лицом Свидетель № 1.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель № 2 – бывший начальник продовольственной службы войсковой части № показал, что в июле 2017 г. от командования воинской части ему поступил приказ укомплектовать ИРП № МСБ, убывавший на полигон боевой подготовки, дислоцированный в <адрес>. Поскольку в то время он уже находился на указанном полигоне, то по его указанию выдачу ИРП осуществлял ФИО2, исполняющий обязанности начальника продовольственного склада. По прибытию из командировки в сентябре 2017 г. им (Свидетель № 2) было установлено, что при выдаче ФИО2 ИРП в названный батальон их получение осуществлял не Свидетель № 1, который являлся материально ответственным лицом, а его подчиненные Свидетель № 4 и Свидетель № 3, в связи с чем требования-накладные на ИРП не были проведены по бухгалтерскому учету. В сентябре 2017 г. Свидетель № 1 прибыл в продовольственную службу и в его присутствии, а также ФИО2 и делопроизводителя Свидетель № 5, подписал требования-накладные на получение от ФИО2 ИРП в количестве 2065 и 2256 комплектов. При этом перед подписанием данных накладных Свидетель № 1 созванивался со своими подчиненными, которые за него получали ИРП, и выяснял количество полученных ими ИРП перед убытием на полигон боевой подготовки, после чего собственноручно расписывался в накладных и каких-либо замечаний относительно количества ИРП полученных его подчиненными не высказывал. Вместе с тем в ходе сдачи Свидетель № 1 на склад полученных № МСБ перед убием на полигон боевой подготовки ИРП была выявлена их существенная недостача, в связи с чем на имя командира войсковой части № по данному факту им (Свидетель № 2) был подан рапорт, который послужил основанием для проведения служебной проверки.

Согласно показаниям допрошенной в судебном заседании свидетеля Свидетель № 5 в сентябре 2017 г. после прибытия № МСБ из служебной командировки Свидетель № 1 в ее присутствии подписал требования-накладные о получении им от ФИО2 в июле 2017 г. ИРП в количестве 2065 и 2256 комплектов. Перед подписанием накладных Свидетель № 1 созванивался со своими подчиненными, которые за него в июле 2017 г. получали от ФИО2 ИРП, выяснял количество полученных ими ИРП и после их соответствия с количеством указанным в накладных ставил в них свои подписи. Через некоторое время при сдаче Свидетель № 1 ИРП на продовольственный склад и в иные подразделения Свидетель № 2 была выявлена недостача ИРП, числящихся по учету за Свидетель № 1.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель № 1 показал, что в июле 2017 г. командир батальона отдал ему, как временно исполняющему обязанности командира взвода обеспечения № МСБ войсковой части №, приказ получить на продовольственном складе воинской части ИРП в связи с убытием батальона на полигон боевой подготовки, дислоцированный в <адрес>. В связи со служебной занятостью он поручил своим подчиненным Свидетель № 4 и Свидетель № 3 осуществить получение за него ИРП на продовольственном складе. Прибыв в подразделение, данные военнослужащие доложили о получении ИРП на продовольственном складе от ФИО2, а также из иных подразделений, при этом количество полученных ИРП он не пересчитывал. Через несколько дней личный состав № МСБ убыл на полигон боевой подготовки, дислоцированный в <адрес>, откуда вернулся в воинскую часть в сентябре 2017 г. В связи со служебной занятостью перед убытием на полигон он на продовольственный склад не прибывал и требования-накладные о получении от ФИО2 ИРП не подписывал. Вернувшись из командировки, по указанию Свидетель № 2 он прибыл на продовольственный склад для подписания указанных требований-накладных. Свидетель № 2 в присутствии ФИО2 и делопроизводителя Свидетель № 5, представил ему требования-накладные на получение им от ФИО2 в июле 2017 г. ИРП в количестве 2065 и 2256 комплектов. Поскольку он не знал точного количества ИРП, полученных за него его подчиненными от ФИО2, то перед подписанием накладных созвонился с Свидетель № 4, который подтвердил получение ИРП в количестве указанном в представленных ему накладных, которые после этого он собственноручно подписал. При сдаче им ИРП на продовольственный склад и иные подразделения Свидетель № 2 была выявлена недостача ИРП, числящихся за ним по учету.

Показания свидетеля Свидетель № 1 также согласуются с показаниями допрошенного в судебном заседании свидетеля Свидетель № 3, согласно которым в июле 2017 г. перед убытием № МСБ в служебную командировку на полигон боевой подготовки, дислоцированный в <адрес>, по указанию Свидетель № 1, он на продовольственном складе воинской части дополучал за него ИРП. Погрузка ИРП осуществлялась в автомобиль «КАМАЗ» (грузоподъемностью 10 тонн) с регистрационным номером № под управлением Свидетель № 6. Перед погрузкой ИРП в данном автомобиле уже находилось 293 коробки, то есть 2051 комплект ИРП, который являлся неприкосновенным запасом батальона. После этого «КАМАЗ» был полностью загружен ИРП из роты материального обеспечения, танкового батальона и реактивного дивизиона, всего 320 коробок, т.е. 2240 комплектов ИРП.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель № 6 пояснил, что в июле 2017 г. на продовольственном складе в его автомобиль «КАМАЗ» (грузоподъемностью 10 тонн) с регистрационным номером № производилась погрузка ИРП. Перед погрузкой ИРП в данном автомобиле уже находилось 293 коробки ИРП, то есть 2051 комплект, который являлся неприкосновенным запасом батальона. После этого в «КАМАЗ» было загружено из роты материального обеспечения, танкового батальона и реактивного дивизиона 320 коробок ИРП (по 7 комплектов ИРП в каждой коробке), то есть 2240 комплектов, таким образом, с полной загрузкой в его автомобиль поместилось 613 коробок, то есть 4291 комплект ИРП.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель № 4 пояснил, что в июле 2017 г. перед убытием 3МСБ в служебную командировку на полигон боевой подготовки, дислоцированный в <адрес>, по указанию Свидетель № 1, он осуществлял получение за него на продовольственном складе воинской части ИРП. Погрузка ИРП осуществлялась в автомобиль «КАМАЗ» (грузоподъемностью 6 тонн). Перед погрузкой в кузове данного автомобиля ничего не находилось. После этого с продовольственного склада от ФИО2 он получил 235 коробок ИРП, т.е. 1645 комплектов, которые были загружены в автомобиль «КАМАЗ». Каких-либо документов подтверждающих получение им указанного количества ИРП у него не имеется и за данное количество ИРП он нигде не расписывался.

Вышеуказанные показания свидетелей подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе требованиями-накладными от 19 июля 2017 г. № 67/4638 и № 69/4639, согласно которым Свидетель № 1 получил от ФИО2 2 065 и 2 256 комплектов ИРП соответственно, и сообщением из ФКУ «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Республике Северная Осетия-Алания» от 16 июля 2019 г. № 23/Ф6/137, из которого следует, что по финансово-бухгалтерскому учету за Свидетель № 1, по требованиям-накладным от 19 июля 2017 г. № 67/4638 и № 69/4639, числятся ИРП в общем количестве 4 321 комплект.

Кроме того, в соответствии с требованиями-накладными от 19 июля 2017 г. № 66, 68 и 65 в № МСБ было передано ИРП от танкового батальона в количестве 700 комплектов, от роты материального обеспечения в количестве 1 371 комплектов, от реактивного дивизиона в количестве 870 комплектов, что также подтверждается исследованными в судебном заседании письменными объяснениями командира взвода обеспечения танкового батальона Свидетель № 7, командира взвода роты материально обеспечения Свидетель № 8 и командира взвода обеспечения реактивного дивизиона Свидетель № 9 от 8 ноября 2017 г. из которых усматривается, что после возвращения № МСБ из служебной командировки вышеуказанное количество ИРП было возвращено ФИО3 в их подразделения.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что в июле 2017 г. перед убытием № МСБ на полигон боевой подготовки, дислоцированный в <адрес>, указанному батальону было передано 7 262 комплектов ИРП.

Таким образом, с учетом вышеизложенного оснований утверждать, что ФИО2 в июле 2017 г. не производилась выдача № МСБ, убывавшему на полигон боевой подготовки, ИРП в количестве 2 065 и 2 256 комплектов, вопреки мнению представителя истца, у суда не имеется.

В силу требований ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Между тем каких-либо доказательств, свидетельствующих об обратном, материалы дела не содержат и истцом в суд не представлено.

При этом к показаниям свидетелей Свидетель № 3 и Свидетель № 6, каждого в отдельности, в части касающейся того, что они от ФИО2 не получали 2 065 комплектов ИРП, являющихся неприкосновенным запасом батальона, которые перед погрузкой уже находились в автомобиле «КАМАЗ», суд относится критически, так как каких-либо доказательств, свидетельствующих о передаче данного неприкосновенного запаса ИРП в № МСБ до 19 июля 2017 г., истцом, а также названными свидетелями в суд не представлено и в судебном заседании таковых не установлено.

Кроме того, истцом не представлено в суд и каких-либо доказательств, подтверждающих получение № МСБ перед убытием на полигон боевой подготовки, дислоцированный в <адрес>, ИРП в количестве менее 2 256 комплектов, а потому довод истца о получении Свидетель № 4 ИРП в количестве 1 645 комплектов, как и данные последним в указанной части показания суд находит надуманными и отвергает.

Что же касается ссылка истца на результаты прокурорской проверки, в том числе, на акт проверки от 10 января 2018 г., согласно которому вместимость ИРП в автомобиль «КАМАЗ» с регистрационным номером 5405 не превышает 607 коробок, то данное обстоятельство не опровергает вышеуказанный вывод суда, поскольку материалы указанной проверки также не содержат достоверных сведений о передаче в № МСБ до 19 июля 2017 г. ИРП в количестве 2 065 комплектов.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что представленные истцом доказательства не свидетельствуют о причинении по вине ответчика реального ущерба воинской части на указанную сумму, а также о наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившим реальным материальным ущербом, а потому оснований для удовлетворения искового заявления командира войсковой части № о взыскании с ФИО2 денежных средств в счёт возмещения материального ущерба у суда не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194 – 198 ГПК РФ, военный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления командира войсковой части № о взыскании с военнослужащего этой же воинской части <данные изъяты> ФИО2 денежных средств в счёт возмещения материального ущерба – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Северо-Кавказского окружного военного суда через Грозненский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий О.А. Черепов