Приговор № 1-16/2019 1-563/2018 от 20 февраля 2019 г. по делу № 1-16/2019

_________________

Разместить

дело № 1-16/2019


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Омск 21 февраля 2019 года

Советский районный суд г. Омска в составе:

председательствующего судьи Лещинского Д.В.,

при секретаре Иваниловой О.В., Ивановой Н.Н., Хохловой М.С.,

с участием государственного обвинителя – Аврамовой А.Ю., Лыткина А.А.,

подсудимого ФИО1,

защитника подсудимого – адвоката Маркина В.В.,

потерпевшего И..,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, (данные извлечены),

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего. Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

В период времени с 20 часов 06.03.2017 до 00 часов 10 минут 07.03.2017 ФИО1, находясь в подсобном помещении производственного цеха (данные извлечены), расположенного по адресу: (данные извлечены), в ходе ссоры с М., на почве личных неприязненных отношений, действуя умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде причинения смерти М.., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, нанес М. один удар ладонью левой руки в область головы справа, а также не менее одного удара кулаком в область правого бока. Через непродолжительный период времени ФИО1, действуя умышленно и в продолжение ранее возникшего преступного умысла, нанес М. один удар кулаком в область левого бока, а также множественные (не менее шести) удары в область головы, из которых не менее двух ударов кулаком. После чего ФИО1 с места совершения преступления скрылся. От полученных телесных повреждений М. скончался на месте происшествия.

В результате единых преступных действий ФИО1 М. были причинены следующие телесные повреждения:

- закрытая черепно-мозговая травма с ушибом головного мозга. Сдавление вещества головного мозга левосторонней субдуральной гематомой (объемом 80,0 мл.). Ограниченно-диффузные субарахноидальные кровоизлияния в правой височной и левой теменной долях, кровоизлияния в мягкие ткани головы в височно-теменной области справа и в теменной области слева, ушибленная рана лица слева. Ссадины (2) и кровоподтеки (6) лица. Данное повреждение причинило тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и находится в прямой причинной-следственной связи с наступлением смерти.

- ссадина на грудной клетке справа, которая вреда здоровью не причинила.

Смерть М. наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы с ушибом головного мозга, кровоизлиянием под оболочки мозга и сдавлением головного мозга левосторонней субдуральной гематомой с развитием отека головного мозга и левосторонним височно-тенториальным вклинением, что непосредственно обусловило смерть.

В судебном заседании подсудимый вину в совершении преступления не признал и пояснил, что ударов потерпевшему не наносил.

По обстоятельствам пояснил, что в конце ноября 2016 года совместно с О. арендовали помещение на базе. М. знал с детства, поэтому согласился, чтобы он остался там жить. Договорились, что М. будет готовить еду, наводить порядок. На тот период он не мог работать, так как была травма правой руки, поэтому в октябре 2016 года делали операцию. Если не совершать активных действий рукой, то наличие травмы для окружающих было не заметно. 06.03.2017 на работу он пришел в обед, при этом взял с собой около 200 г. водки, так как получил медаль за безаварийный налет. В течение дня распили указанное спиртное. Первым с работы около 17 часов ушел Р., потом около 18 часов У. и С., а затем О. Около 18:15 часов он уехал по рабочим вопросам и вернулся на базу около 20 часов, где занимался компрессором. Через некоторое время вышел и увидел двоих посторонних мужчин, которые сидели с М. Указанные мужчины пояснили, что приехали к М., который подтвердили, что они племянники. Он пояснил, что они должны уйти и указанные двое мужчин стали собираться. Затем пришли У. и С., который принесли с собой бутылку пива. Около 21 часа ушел У. и приехала З., которая немного побыла и уехала. Около 22 часов ушел С. Спиртного было мало, поэтому в указанный день его пили немного («символически»). М. спиртное не распивал. Около 22:15 он тоже ушел, при этом М. находился в своей комнате в домашней одежде и без куртки. В указанный день он неоднократно видел М., при этом видимых телесных повреждений у него не было, но состояние была заторможенным. Затем он направился на ООТ «(данные извлечены)», где встретил своих знакомых. С указанного места он первый раз звонил О., которому не понравилось, что он не дома и может снова опоздать на работу. В указанный день на работу он пришел около 12 часов. С О. около 20 минут он обсуждал только рабочие вопросы. Около 24 часов он вернулся домой и снова позвонил О. В ходе данных разговоров с О о М. они не разговаривали. Утром ему позвонил Н. и сообщил, что возникли проблемы, так как умер М. Когда приехал, то увидел, что М стоял на коленях, а туловище на кровати, при этом был одет в куртку, которая при его уходе лежала на лавке. Вину не признает, так телесные повреждения М. не причинял. В указанный период времени он по состоянию здоровья не мог наносить удары и совершать активные действия, при этом болевые ощущения отдавали и в левую руку. В феврале 2017г. обращался в «(данные извлечены)», где ему сказали, что нужно время. Считает, что у О., Р., и других лиц есть основания его оговаривать. Так, летом 2017г. с О. произошла ссора, который хотел забрать долю из совместного бизнеса, а именно 250 тыс. рублей и новое оборудование, но его это не устроило. В ходе ссоры отец О. сломал С. челюсть. Также отец О., у которого были связи в полиции, угрожал, что в течение нескольких месяцев их закроют. О. также мог повлиять на показания У., так как передал ему автомобиль «(данные извлечены)» стоимостью около 50 тыс. рублей, который был не на ходу. Летом 2017 года О. забрал 100 тыс. рублей и старое оборудование, но остался недоволен этим и обещал дальнейшие проблемы. У Р. имеются основания его оговаривать, так как последний должен ему деньги, которые не хочет отдавать. Кроме этого за три дня до случившегося от охранников узнал, что у М. был конфликт с банщиком. Когда приехали в полицию, то у О. были переживания, что могут возникнуть неприятности, так как вредное производство не было зарегистрировано, и у них работал У., который был несовершеннолетним. При этом до допроса, проявляя свое благородство, О. предложил ему сказать, что они ушли с работы вместе, а про У. лучше вообще ничего не говорить. Так как он последний уходил, то опасался, что могут подумать на него, поэтому согласился с предложением О. С другими работниками разговора о том, что необходимо всем говорить одни пояснения, не было, только У. пояснили, что он у них не работал. Показания засекреченного свидетеля также не соответствуют действительности, в том числе свидетель указывает о наличии в помещении холодильника, который появился там уже после случившегося. Считает, что указанного свидетеля не существует. Телесные повреждения М. могли причинить также иные лица, которые беспрепятственно могли зайти и выйти с указанной территории, так как охрана осуществлялась формально, никто ни кого не проверял, а ворота у КПП всегда открытые. В указанный период времени он пользовался телефоном с номером (данные извлечены).

Вина ФИО1, в совершении преступления указанного в описательной части приговора, подтверждается представленными обвинением доказательствами:

Показаниями потерпевшего И., который пояснил, что 07.03.2017 ему позвонила знакомая и сообщила, что умер отец, который на тот период проживал на базе (данные извлечены) по адресу: (данные извлечены). Когда приехал ему сообщили, что утром обнаружили отца мертвым. Видел, что у отца на лице с левой стороны была гематома, кровь на верхней губе, ушиб на груди с левой стороны. На полу в комнате, где обнаружили отца, была кровь. На базе были сотрудники полиции, также помнит подсудимого и О. Подсудимый два раза наливал ему кофе и повреждений на руках у последнего он не видел. Скованности в движениях он у подсудимого также не видел. Последний раз приезжал на указанную базу и видел отца 01.03.2017, никаких телесных повреждений не было. 05.03.2017 созванивались по телефону. У отца были проблемы со здоровьем, и он медленно ходил. С детства он был на указанной базе, где отец отработал около 20 лет. О конфликтах отца на данной базе ему ничего не известно, однако знает о конфликте по поводу квартиры с племянником по имени П., который возник еще в 2016 году, так как обманули родственники. А. и К. родственниками не являются. От отца ему известно, что подсудимый и другие арендаторы помогали ему и покупали продукты и лекарства. Ранее отец злоупотреблял спиртным, но на момент случившегося перестал. По характеру отец был спокойным, неконфликтным человеком.

Показаниями свидетеля «Ъ.», с учетом оглашенных и подтверждённых показаний, данных в ходе предварительного следствия (т.2 л.д. 44-50, 51-54, 92-93), который пояснил, что ему известно, что братья Б-вы в конце 2016 года арендовали помещение на территории базы по адресу: (данные извлечены). В цехе проживал М., который был безобидным человеком. У М. были проблемы со здоровьем, и было тяжело ходить. С конца февраля с М. стал конфликтовать ФИО1, которому не понравилось, что М. мало работает и злоупотребляет спиртным. ФИО2 кричал на М., а также он видела, как два раза наносил М. «подзатыльники». Это происходило, когда М. возражал ФИО2, который терял терпение. 06.03.2017 на работе находились братья Б-вы, Р., О. и У. Также был М., у которого никаких телесных повреждений не было. Около 16 часов с работы ушел Р. Через 30 минут О., а затем У. и Ю. М и ФИО1 оставались в цеху и собирались распивать спиртное, так как ФИО2 получил медаль за безаварийный налет. До этого Ю. также выпил одну рюмку. Около 20 часов в цех вернулись У. и Ю., которые принесли с собой 1,5 л. бутылку пива. ФИО2 начал снова высказывать претензии М. по поводу работы. В ходе словестной ссоры ФИО2 силой нанес М. один удар левой ладонью в правую часть головы (область виска и глаза). М. стал больше возмущаться указанным поведением. Тогда ФИО2 нанес М. удар кулаком левой руки в область правого бока. Указанные удары сопровождались характерным глухим звуком. М. пытался успокоить ФИО2, но через 10-15 минут конфликт продолжился, и ФИО2 вновь нанес М. кулаком правой руки удар в область ребер слева. На это М. выругался в адрес ФИО2, который следом кулаком правой руки нанес М. удар по лицу, а позднее также кулаком левой руки удар по ребрам справа. Все указанные удары были сильными. М. не хотел продолжения конфликта, но через некоторое время ФИО2 еще нанес удар ладошкой М. в область правого уха и виска. У. и Ю. пытались успокоить ФИО2, который сказал, что сам разберется. М. не оборонялся, только словестно. В описанный период времени М. мог выходить на короткое время только в туалет. Ему известно, что за два месяца до случившегося у подсудимого была травма левой руки, которая была согнута и бинтом подвязана к шее, но на момент описанных событий никаких ограничений в движении уже не было, поэтому удары наносились и правой и левой рукой. Около 22 часов Ю. и У. пошли домой, а ФИО2 и М. остались, при этом ФИО2 продолжать распивать пиво. Допускает, что ФИО2 мог нанести и другие удары, который он не видел, так как убирался в других помещениях. Видел, что от ударов у М. образовалась гематома в области правого глаза. 07.03.2017 он узнал, что М. был обнаружен мертвым. Когда сотрудники полиции уехали, то ФИО2 собрал в цехе Р., Ю., У и О. и попросил всех говорить, что с работы все ушли около 17 часов, а конфликтов с М. не было. У ФИО2 сказал, что его вообще не было в цеху, и он там не работал. Личных неприязненных отношений к подсудимому не имеется.

Показаниями свидетеля О., с учетом оглашенных и подтверждённых показаний, данный в ходе предварительного следствия (т.2 л.д. 33-36, 94-97), который пояснил, что с декабря-января 2016-2017г.г. работал на базе по адресу: (данные извлечены). В арендуемом помещении проживал М., у которого были проблемы со здоровьем, но сам он был не конфликтным человеком. С моменты аренды помещения потерпевшего не видел в состоянии опьянения. 06.03.2017 он как обычно около 9 часов пришел на работу, ушел около 18 часов. В указанный день он видел М., который был трезвым, видимых телесных повреждений, не имелось. Также в цехе работали брат подсудимого Ю., Р. и М. Не помнит, был ли в этот день У., который приходил и помогал им. Р. с работы ушел до 18 часов. Когда уходил, то подсудимый с двумя приятелями отмечали полученную медаль за безаварийный налет. Также там находился М., при этом он не видел, чтобы последний употреблял спиртное. Он видел, что была водка и пиво. Конфликтов не было. В 23:39 часов ему на телефон звонил подсудимый и рассказывал, что приходили племянники М. и по данному факту у него с последним возник конфликт, так как он пустил посторонних лиц (племянников). Подсудимый сказал, что выгнал посторонних лиц и надавал М. пощечин, от чего рассек последнему бровь, поэтому не может остановить кровь и большой отек. ФИО2 сказал, что они с М. в цеху. Так как М. плохо себя чувствовал, то подсудимый спрашивал у него совет оставаться с М. или уйти домой. В 00:10 часов подсудимый снова позвонил ему. Как он понял, ФИО2 был уже дома. Подсудимый пояснил, что кровь остановилась, он переодел М. в рубашку, умыл, но последний капризничал, сполз со стула на пол и отказывался ложиться на кровать. Тогда снова возник конфликт и подсудимый отшлепал М. по ягодицам мухобойкой и ушел, при этом оставил последнего в позе, когда ноги находились на полу, а верхняя часть туловища на кровати. По голосу он понял, что подсудимый немного выпил спиртного. Указанные разговоры происходили в присутствии его жены. Его не удивили звонки подсудимого, так как они часто разговаривали по телефону и могли общаться по несколько часов. На следующий день ему позвонили и сообщили, что обнаружили М. мертвым. Когда приехал на базу, то там находились сотрудники полиции, подсудимый с братом. Когда заглянул в комнату, то увидел, что М. находится на полу на четвереньках, туловище на кровати, то есть в той же позе, которую описывал ФИО2 в ходе телефонного разговора. Видел, что на лице у погибшего была рассечена бровь, лицо отечное. После случившегося ФИО2 собрал лиц, которые там работали (он, подсудимый с братом и Р.). Сам он тоже предъявлял претензии подсудимому в сложившейся ситуации. Сначала причина смерти была неочевидна и они не придавали этому значение. Неоднократно после этого они с Б-вым обсуждали наличие связи между ударами подсудимого и смертью М. При этом ФИО2 пояснял, что не мог пощечинами причинить такие повреждения. Сначала считали, что телесные повреждения потерпевшему могли причинить указанные племянники, так как он знал, что у М. был спорный вопрос по квартире. Однако подсудимый мог что-то скрывать. Подсудимый был очень напуган, так как последним уходил из цеха и только его могут, обвинить в случившемся. ФИО2 попросил сказать, что они вместе ушли и подсудимый не трогал погибшего. На момент указанных событий у подсудимого была травма: вывих правой ключицы, поэтому были ограничены движения указанной рукой, были болезненные ощущения. Впоследствии его несколько раз допрашивали, и первый раз он давал показания по совету подсудимого. Затем он дал другие показания, так как «мучила совесть». Территория, где находился цех, охраняется, но охрана формальная, ворота КПП постоянно открыты. В указанный период времени пользовался номером телефона (данные извлечены). Подсудимого характеризует с положительной стороны, как умного, воспитанного человека. Отношения между Б-вым и погибшим были хорошие, так как подсудимый покупал лекарства, помогал с вещами. В указанный период между ним и подсудимым были хорошие приятельские отношения, но в августе 2017 года произошел конфликт, так как он захотел уйти из совместного бизнеса. В августе 2017 года спорные вопросы были разрешены. Никаких причин оговаривать подсудимого у него не имеется.

Показаниями свидетеля Е., которая пояснила, что у супруга с подсудимым был совместный бизнес, поэтому они часто созванивались, в том числе в вечернее время. В 2017 году в один из дней, мужу вечером звонил подсудимый. После этого муж рассказал ей, что ФИО2 А обидел М и подсудимый немного побил М. (не сильно), надавал по щекам. На следующий день оказалось, что М. погиб. Они не могли поверить, что это произошло от действий ФИО2, и муж рассказывал, что приходили племянники погибшего.

Из оглашенных в порядке ст.281 УПК РФ показаний Е.. следует, что в ночь с 06 на 07.03.2017, мужу позвонил ФИО1 и разговор продолжался 15-20 минут. Со слов мужа она поняла, звонил ФИО2 и рассказал, что немного побил в цеху М., у которого бежит кровь, и ФИО2 не может ее остановить. Через 15-20 минут ФИО2 снова позвонил. После разговора муж сказал ей, что ФИО2 пьяный идет домой, а М. оставил в цеху (т.2 л.д. 101-104).

Показаниями свидетеля Р., с учетом оглашенных и подтверждённых в суде показаний, данных в ходе предварительного следствия (т.2 л.д. 39-43), который пояснил, что в 2017 году работал у ФИО1 и О., которые арендовали помещение. Также с ними работали брат подсудимого Ю., У. и М, который жил в указанном помещении. М. плохо передвигался и болел, при этом был безобидным человеком. У подсудимого с М возникали разногласия, и периодически ФИО2 предъявлял претензии, что потерпевший не убирается. 06.03.2017 утром он приехал на работу. Также на работу пришли подсудимый и его брат Ю., О., У. и сам М. В этот день подсудимый отмечал полученную медаль, он видел бутылку спиртного на столе. В указанный день около 16-17 часов он первым ушел с работы, при этом у М., который вместе с подсудимым находился в помещении, где проживает, никаких телесных повреждений не было. Утром 07.03.2017 он приехал на работу и узнал, что М. обнаружен мертвым, а на лице были телесные повреждения. После того как уехали сотрудники полиции, то всех работников собрал подсудимый, который выяснял, кто когда пришел и ушел. Подсудимый просил, чтобы все говорили одинаково. Подсудимый и О. договорились, что скажут, как они вместе ушли около 23-24 часов и М. был живой, а конфликтов не было. Также из разговоров он понял, в процессе распития спиртного ФИО2 не сдержался и побил ФИО3 А.Н. испугался, что смерть М. могла наступить от его действий, и он не хочет нести ответственность за это. Характеризует подсудимого, как агрессивного человека, который становился вспыльчивым, если ему что-то не нравилось. Так, в процессе осуществления работы он не правильно разрезал лист металла, тогда подсудимый неожиданно нанес ему два удара кулаком в область головы.

Показаниями свидетеля Ч., который пояснил, что работает охранником в (данные извлечены). Доступ на территорию базы осуществляется через въездные ворота и калитку. У них три поста охраны, один из которых у данных ворот. После 24 часов ворота закрывают, а калитка всегда открыта. Пропускной режим отсутствует, и на территорию могут заходить и выходить любые граждане, режим по времени не ограничен. За передвижением людей они не наблюдали, так как и в ночной период работает СТО, баня и пекарня. Они только пропускают машины, которым открывают двери и следят за киосками. Роль охраны лишь формальная, обход не осуществляется. В ночь с 06 на 07.03.2017 он находился на работе совместно с Ж и Т. Погибшего знает давно, но с ним не общался, так как у М. было плохое состояние здоровья. 06.03.2017 видел, как к М. приходил двое мужчин, которые представились, как племянник. Позднее от Т. и Ж. узнал, что указанных мужчин в дневное время выгнали с территории базы, так как они были в состоянии опьянения. Также около 12 часов на территории базы он видел М.. Оглашенные показания, данные на предварительном следствии, не подтверждает, так как не читал их. В ночь на 07.03.2017 много кто заходил и выходил с территории базы, и он не знает, был ли среди них М. Он не обращал на это внимание, и было темно. Рядом с базой торговых павильонов нет, и мог ли выходить М. ночью, не знает.

Показаниями свидетеля Н.., который пояснил, что много лет знал М. и работали вместе в охранном предприятии. Последнее время М. проживал на территории базы, у него были проблемы со здоровьем и он медленно ходил. Когда пришли новые арендаторы, то навели в помещении порядок, помогали погибшему. 07.03.2017 ему сообщили, что обнаружен труп М.. Он позвонил арендаторам помещение, где обнаружили тело, и сообщил о случившемся. Около 20-21 часа 06.03.2017 он был на КПП охраны и видел, как подсудимый заезжал на территорию на машине. Ушел он около 22-22:30 часов, чтобы подсудимый выезжал он не видел. От охранников ему известно, что 5-6 марта 2017 с территории выгоняли мужчин в состоянии опьянения, которые представились племянниками погибшего.

Показаниями эксперта Я., который подтвердил выводы экспертизы трупа и пояснил, что закрытая черепно- мозговая травма с ушибом головного мозга была причинена от не менее семикратного травматического воздействия ограниченного тупого твердого предмета в период времени до 12 часов да наступления смерти, учитывая, что обнаружили труп около 09:30 часов 07.03.2017. Указанная тупая травма головы причинена в результате ударных воздействий тупым твердым предметом, которые были нанесены в короткий промежуток времени. Ударные воздействия были справа и слева, при этом повреждения вещества головного мозга были как справа, так и с лева. Признаков инерционной травмы нет, что исключает ее образование как в результате падения, как с положения стоя, так и с приданием ускорения. Пострадавший мог какой-то промежуток времени передвигаться и осуществлять активные действия, но мог и потерять сознание, но без наступления сразу же смертельного исхода. Образование перемолов ребер (травмы груди) не исключено при падении и соударении об ограниченный предмет.

Показаниями свидетеля Ц., которая пояснила, что характеризует сына с положительной стороны, как доброго, порядочного человека, с чувством долга. Сын помогал любому человеку, который обратился к нему за помощью. Много лет знает М., который и ранее работал на указанной базе. ФИО2 и Е.. сняли в аренду помещение на данной базе, где и жил М.. ФИО2 помог создать М. человеческие условия для проживания, заботился о нем. О случившемся узнала от ФИО2, который сказал, что М. умер, и у кого-то на него поднялась рука. Накануне смерти сын получил награду за безаварийный налет, которую отметил в цехе на работе. На момент случившегося ФИО2 проживал совместно с З., которая около 21 часа ездила к ним на базу, а потому уехала домой. От З. ей известно, что ФИО2 с друзьями по работе пил пиво, также с ними был М.. Около 22 часов она звонила младшему сыну Ю., который сказал, что он с братом и другими знакомыми со двора на «(данные извлечены)» (месте, где они всегда собираются). Ю. пришел домой около 24 часов. Со слов сыновей в вечернее время к М. приходили лица без определённого места жительства, которые могли быть причастны к М.. С О.. у сына были дружеские отношения, они вместе учились и работали. В июле 2017 года из-за возникшей ссоры по разделу бизнеса, ФИО2 и О. поссорились, сын переживал по этому поводу. Также сын говорил, что О. может подстроить что-то нехорошее.

Показаниями свидетеля Ю., который пояснил, что утром 06.03.2017 пришёл на работу в указанный цех. В данный день на работе были ФИО2, Р., О, У. и М., который там проживал. В течение дня он несколько раз видел М., у которого видимых телесных повреждений не было. Около 16 часов видел, как к М. приходили двое мужчин, один из которых представлялся племянником. Они сидели в комнате у М.. Сначала с работы ушел Р, затем он с У. Около 19 часов он с У. вернулся, и принесли 1.5 литра пива. Он и ФИО2 пили пиво, так как брат получил медаль за безаварийный налет. Ранее была одна бутылка водки и они «символически» отметили награду брата. Около 19:30-20:00 домой ушел У. Около 22 часов он ушел, на базе остались брат и М.. В указанный период времени никаких ссор не было. В начале 24-го часа он пришел домой. В указанный период времени, после полученной травмы, у брата болело правое плечо. На следующий день узнал, что М умер. Так как брат последний уходил с базы, то поспросил ничего не говорить. Через некоторое время у брата и О.. произошёл конфликт из-за бизнеса, в результате чего отец О. сломал ему челюсть, а также как бывший сотрудник полиции обещал, что они «закроются» в течение двух месяцев. Также ему известно, что О. в споре о разделе бизнеса (имущества) пытался «перевести» на свою сторону У., поэтому автомобиль «(данные извлечены)» принадлежащий О, был передан У.

Показаниями свидетеля З.., которая пояснила, что на момент случившегося проживала вместе с ФИО1 06.03.2017 в 21 часу она заезжала на указанную базу, где находились ФИО1, Ю. и сам М.. В это время уже спиртное никто не употреблял. Знает, что ранее были знакомые ФИО2, и они отмечали получение медали. Телесных повреждений у М. она не видела. Через 20-30 минут она уехала домой. В период 23-24 часов ФИО2 вернулся домой, она уже дремала, поэтому они не разговаривали. Никаких повреждений, в том числе на руках у ФИО2 она не видела. ФИО2 пояснял, что из работников последним уходил с базы. В указанный период у ФИО2 была травма правого плеча, и наносить удары данной рукой он не мог.

Оглашенными в порядке ст.281 УПК РФ показаниями свидетелей К. и А., которые пояснили, что встретились 06.03.2017, при этом выпили алкогольный коктейль. К. предложил заехать в гости к М., которого назвал «дядькой». На ООТ «(данные извлечены)» они купили 1 бутылку водки, и пошли к М. на территорию базы. Когда пришли, то в производственном помещении было шумно, и кто-то работал. Они прошли в комнату к М. и немного выпили. У М. никаких телесных повреждений не было. Через некоторое время подъехал автомобиль, из которого вышел мужчина, который сказал, что К. и А. необходимо уйти. Затем данный мужчина зашел в производственное помещение. Водку они оставили М.. Когда ушли и находились на территории базы, то к ним подошли охранники и попросили удалиться с территории. Когда вышли, то проследовали на ООТ «(данные извлечены)». Через 2-3 часа, когда было уже темно, они хотели вернуться на территорию базы, но их не пустил сотрудник охраны, который сказал, что на территории начальник охраны. Тогда они поехали на железнодорожный вокзал, где находились до утра. Телесные повреждения они никому не причиняли (т.2 л.д. 17-26).

Кроме этого, вина ФИО1 подтверждается следующими материалами уголовного дела:

- рапортом, согласно которого 07.03.2017 в 10:30 в отдел полиции №8 г. Омска поступило сообщение о том, что по адресу: (данные извлечены) обнаружен труп мужчины (т. 1 л.д. 39);

- протоколом осмотра места происшествия, согласно которому осмотрено кирпичное одноэтажное строение, расположенное на территории (данные извлечены). В ходе осмотра обнаружен труп М. с телесными повреждениями. На покрывале, застеленном на диване, под лицом трупа имелись пятна бурого цвета (т.1 л.д. 4-12);

- заключением эксперта № 659 от 03.04.2017, согласно которого смерть М. наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы с ушибом головного мозга, кровоизлиянием под оболочки мозга и сдавлением головного мозга левосторонней субдуральной гематомой с развитием отека головного мозга и левосторонним височно-тенториальным вклинением.

При исследовании трупа обнаружены следующие повреждения: закрытая черепно-мозговая травма с ушибом головного мозга. Сдавление вещества головного мозга левосторонней субдуральной гематомой (объемом 80,0 мл). Ограниченно-диффузные субарахноидальные кровоизлияния в правой височной и левой теменной долях, кровоизлияния в мягкие ткани головы в височно-теменной области справа и в теменной области слева, ушибленная рана лица слева. Ссадины (2) и кровоподтеки (6) лица. Данная тупая травма головы могла возникнуть в период времени до 12 часов до момента наступления смерти от не менее чем семикратного травматического воздействия тупым твердым предметом, характерные особенности которого в повреждениях не отобразились. Исключено образование данных повреждений в результате однократного падения пострадавшего с высоты собственного роста на плоскость. Данное повреждение причинило тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. После причинения пострадавшему обнаруженных повреждений на голове возможность совершения им каких-либо активных действий не исключается, но при условии сохранения сознания, которое в свою очередь могло быть утрачено как в момент травмы, так и спустя какой-то промежуток времени (т.е. по мере формирования объема субдуральной гематомы и сдавления мозга).

Обнаруженная при исследовании трупа ссадина на грудной клетке справа образовалась в пределах до 1 суток до наступления смерти от однократного травматического воздействия тупым твердым предметом, как при ударе, так и при падении и соударении с таковым, как с приданием телу ускорения, так и без такового. Вреда здоровью не причинила.

Из проведенного судебно-химического исследования следует, что в крови из трупа М.,., этиловый спирт не обнаружен (т. 1 л.д. 20-29);

- протоколом выемки в морге БУЗОО БСМЭ одежды и образцов из трупа М.. (т. 1 л.д. 85-86), которые были осмотрены и признаны вещественными доказательствами по делу (т.1 л.д. 87-90);

- постановлением о производстве выемки, согласно которого у О. изъята детализация телефонных соединений с абонентского номера (данные извлечены) (т. 2 л.д. 99-100);

- протоколом осмотра предметов, согласно которому осмотрена детализации телефонных соединений номера (данные извлечены), принадлежащего О. Установлено, что на указанный телефон 06.03.2017 в 23:39:52 поступил входящий звонок с абонентского номера (данные извлечены), длительность соединения 16:38. Кроме того 07.03.2017 в 00:10:45 поступил входящий звонок с абонентского номера (данные извлечены), длительность соединения 19:48 (т.2 л.д. 187-189).

Согласно детализации соединений абонентского номера (данные извлечены) с указанием базовых станций следует, что пользователь указанного номера 06.03.2017 в период времени с 19:08 до 00:10 часов 07.03.2017 находился в зоне действия базовой станции оператора сотовой связи (данные извлечены), находящейся по адресу: (данные извлечены), что наиболее приближено к месту совершения преступления: (данные извлечены);

- заключением судебно-психиатрической комиссии экспертов № (данные извлечены) от 12.09.2018, согласно которого ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием или иными болезненным состоянием психики, лишающим его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдал и не страдает таковыми в настоящее время. Во время инкриминируемого ему деяния, по психическому состоянию не был лишен способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО1 также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО1 также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается (т. 2 л.д. 155-157);

- протокол осмотра предметов, согласно которому произведен осмотр бумажного конверта, с находящимся внутри диском с аудиозаписей телефонных переговоров ФИО1 и У. (т.2 л.д. 165-186).

Представленные стороной обвинения доказательства, положенные в основу обвинения, по мнению суда, являются относимыми, допустимыми, достоверными, непротиворечивыми и полностью согласующимися между собой и, в своей совокупности, достаточными для разрешения данного уголовного дела.

За основу приговора суд принимает во внимание последовательные показания свидетелей О., Ъ, данные в ходе предварительного и судебного следствия, которые согласуются с выводами судебно-медицинской экспертизы, показаниями свидетелей и подтверждаются письменными материалами уголовного дела.

Оценив собранные и исследованные в судебном заседании доказательства, суд приходит к выводу, что действия ФИО1 органом предварительного расследования, верно квалифицированы по ч.4 ст.111 УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего.

Так, в установленные обвинением время и месте ФИО1, в ходе ссоры с потерпевшим, на почве личных неприязненных отношений, действуя умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде причинения смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, нанес М. один удар ладонью левой руки в область головы справа, а также не менее одного удара кулаком в область правого бока. Через непродолжительный период времени ФИО1, нанес М. один удар кулаком в область левого бока, а также множественные (не менее шести) удары в область головы, из которых не менее двух ударов кулаком, чем причинил потерпевшему повреждения указанные в описательной части приговора, в том числе повлекшие тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекшие наступление смерти на месте преступления.

Квалифицируя действия по указанному составу преступления, суд исходит из того, что в момент нанесения ударов подсудимый, безусловно, осознавал общественную опасность своих действий, в результате которых здоровью потерпевшего был причинен тяжкий вред здоровью. Учитывая фактические обстоятельства по делу, количество и силу ударных воздействий, а также характер причиненных телесных повреждений, суд приходит к выводу, что удары подсудимым были нанесены умышленно, а умысел был направлен на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Телесные повреждения, указанные в описательной части приговора, в последующем привели к смерти потерпевшего.

При этом суд, соглашаясь с обвинением, установил, что подсудимый хоть и не желал наступления последствий в виде смерти потерпевшего, но при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть данное последствие. В частности об этом говорит сила и локализация нанесенных им ударов в жизненно-важную область (голову), а также поведение погибшего, который в силу возраста и состояния здоровья, при нанесении ему ударов активных действий не оказывал и не сопротивлялся.

Тяжесть и локализация причиненных М. повреждений и их причинная связь с наступлением смерти, была установлена заключением эксперта, выводы которой у суда сомнений не вызывают.

Позицию подсудимого и стороны защиты, относительно непричастности к совершению преступления, которое могло совершить иное лицо, суд расценивает как способ защиты, продиктованный желанием избежать ответственности за содеянное.

Указанная позиция подсудимого и его защитника полностью опровергаются следующими доказательствами:

показаниями свидетеля Ъ, который пояснил, что в период времени с 20 часов до 22 часов 06.03.2017 находился в помещении, где проживал М. и присутствовал при возникновении конфликта между подсудимым и потерпевшим. При этом подтвердил факт нанесения ФИО1 ударов руками М., в том числе в область головы. После нанесенных ударов у М образовалась гематома в области правого глаза. Когда ушли, то в помещении остались М и подсудимый;

показаниями свидетеля О., который пояснил, что в 23:39 часов 06.03.2017 ему позвонил подсудимый и сообщил, что находится в помещении цеха, где в ходе конфликта с М., надавал последнему пощечин, в результате чего произошло рассечение брови, и он не может остановить кровь. Так как М плохо себя чувствовал, то подсудимый спрашивал у него совет оставаться с М. или уйти домой. В 00:10 07.03.2017 подсудимый снова позвонил ему и сообщил, что кровь остановилась, и он переодел М. рубашку, а когда уходил, то оставил М. в позе, когда ноги находились на полу, а верхняя часть туловища на кровати;

показаниями свидетеля Е., которая подтвердила факт телефонных звонков подсудимого мужу, после которых О.. рассказал, что М обидел ФИО2, который немного побил М, а именно надавал по щекам. На следующий день она узнала, что М. погиб;

показаниями свидетеля Р., который пояснил, что 06.03.2017 подсудимый на работе отмечал полученную медаль. В указанный день он видел М., у которого телесных повреждений не было. С работы он ушел в 16-17 часов. 07.03.2017 он приехал на работу и узнал, что М. умер. Когда уехали сотрудники полиции, то всех работников собрал подсудимый, который выяснял, кто, когда пришел и ушел. Подсудимый просил, чтобы все работники давали одинаковые пояснения, при этом подсудимый и О. договорились, что скажут, что ушли вместе около 23-24 часов и М. был живой, а конфликтов не было.

Указанные показания Р. относительно разговора подсудимого с работниками указанного цеха подтверждаются показаниями свидетелей Е. и «Ъ».

Необходимо отметить, что существенных противоречий в показаниях свидетелей Ъ, Р. и О. не имеется.

Показания свидетелей «Ъ» и О. относительно обстоятельств причинения телесных повреждений, в том числе времени их нанесения, согласуются с выводами экспертизы трупа, согласно которой тупая травма головы могла возникнуть в период времени до 12 часов до момента наступления смерти (согласно заключению эксперта труп обнаружен около 09:30 07.03.2017).

Из совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, следует вывод, что М. получил телесные повреждения, повлекшие в последующем его смерть, при указанных в описательной части приговора обстоятельствах, а между действиями подсудимого (нанесением ударов) и наступившими последствиями (причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего повлекшим его смерть), имеется прямая причинная связь.

Мотивом совершения преступления, явились личные неприязненные отношения, возникшие между подсудимым и пострадавшим.

Данных о нахождении подсудимого в состоянии необходимой обороны от действий потерпевшего или превышении её пределов в суде не установлено.

В ходе предварительного и судебного следствия подсудимый не отрицал факт его нахождения в помещении цеха в вечернее время 06.03.2017, при этом указывая, что в 22 часа 15 минут он последним уходил из цеха, а потерпевший оставался в помещении, где проживал. Однако указанные показания относительно времени ухода опровергаются показаниями свидетеля О. об осуществлении телефонного разговора в 23:39, когда, по мнению указанного свидетеля, подсудимый еще находился совместно с потерпевшим в помещении указанной базы. Показания О. подтверждаются детализацией телефонных соединений номера (данные извлечены), которым пользовался подсудимый, согласно которой в период времени с 19:08 часов 06.03.2017 до 00:10 часов 07.03.2017 ФИО1 находился в зоне действия базовой станции оператора сотовой связи (данные извлечены), находящейся по адресу: (данные извлечены). Последующее передвижение подсудимого к месту проживания также согласуется с данными предоставленными оператором сотовой связи.

Установленным обстоятельствам не противоречат показания свидетелей стороны защиты, а именно Ц., ФИО1 и З., согласно которых в вечернее время 06.03.2017 подсудимый находился в помещении указанной базы, где оставался с М., а вернулся домой около 24 часов.

Версия защиты о возможном причинении потерпевшему телесных повреждений К., А. и иными лица опровергается исследованными судом доказательствами, которым судом дата надлежащая оценка. Необходимо отметить, что свидетели К., А., а также Т. и Ч. подтвердили факт нахождения в дневное время К. и А. в гостях у потерпевшего, при этом установлено, что охрана указанной базы выгнала их с территории организации и больше они не возвращались. Доводы защиты о наличии у К. с погибшим конфликта из-за комнаты являются надуманными, так как К. родственником М. не является и вопрос о принадлежности имущества с указанным свидетелем отсутствует.

Версия защиты о возможном получении потерпевшим телесных повреждений за территорией базы в период 23 часов 06.03.2017 по 01 час 07.03.2017 является надуманной и противоречит установленным фактическим обстоятельствам по делу.

Так, свидетель Ч., будучи допрошенным в ходе судебного следствия, пояснил, что в ночь с 06 на 07.03.2017 совместно с Т. и Ж. находился на дежурстве. Охрана указанной базы осуществляется формально, пропускной режим отсутствует, поэтому вход на территорию базы гражданского населения не ограничен. Так как контроль за прохождением граждан они не осуществляют, то подтвердить или опровергнуть факт выхода потерпевшего за территорию базу в анализируемый период времени, не может. При этом необходимо отменить, что положение тела потерпевшего на момент, когда подсудимый покинул указанное помещение, соответствует положению трупа на момент его обнаружения, что свидетельствует о том, что после нанесения подсудимым потерпевшему телесных повреждений он не перемещался.

По указанным доводам суд относится критически к показаниям свидетеля Т., данным в ходе проведения предварительного следствия, относительно факта передвижения потерпевшего за территорию базы и возвращения обратно в период с 23 часов по 01 час в ночь на 07.03.2017.

Доводы стороны защиты о наличии у свидетелей О. и Р. оснований для оговора подсудимого, является надуманными. Так, свидетель О. подтвердил факт наличия имущественного спора, который был разрешен до дачи изобличающих подсудимого показаний (до ноября 2017 года), а Р. подтвердил факт наличия имущественных обязательств перед подсудимым, однако факт наличия заинтересованности в исходе рассмотрения дела и основания для оговора подсудимого отрицают. При этом в ходе судебного следствия объективно установлено, что после обнаружения трупа М, подсудимый договорился с О. об обеспечении своего алиби и даче свидетелем искаженных показаний относительно факта совместного ухода из производственного помещения около 22 часов. Необходимо отметить, что вина подсудимого в совершении указанного преступления подтверждается не только показаниями указанных свидетелей, а совокупностью доказательств по делу, которые согласуются между собой.

Суд не принимает во внимание доводы стороны защиты о критической оценке показаний свидетеля «Ъ», которые существенных противоречий не содержат и согласуются с установленными фактическими обстоятельствами по делу. Противоречия относительно существования холодильника на месте совершения преступления, предшествующей травмы подсудимого, наличие осведомленности свидетеля о произошедших событиях, фактически связаны с большим периодом времени прошедшим с момента анализируемых событий, а также обеспечением своей безопасности и сохранения данных о личности.

При этом обоснованной является позиция обвинения относительно причинения подсудимым потерпевшему телесных повреждений, как в присутствии свидетеля «Ъ», так и в последующем, когда подсудимый остался вдвоем с потерпевшим. Указанные выводы согласуются с заключением экспертизы трупа относительно локализации телесных повреждений, а также показаниями свидетеля О., согласно которых подсудимый по телефону сообщил, что разбил потерпевшему бровь и не может остановить кровь. Указанные обстоятельства не были известны свидетелю М., однако факт наличия следов бурого цвета зафиксирован протоколом осмотра места происшествия.

Доводы стороны защиты о наличии в момент анализируемых событий у подсудимого травмы правого плеча, которая не позволяла совершать активных действий, связаны с избранной тактикой защиты. Стороной защиты предоставлены документы подтверждающие факт получения подсудимым в октябре 2016 года травмы (закрытого вывиха правой ключицы), однако данных, свидетельствующих о невозможности осуществления активных действий (нанесению ударов) по состоянию на 06.03.2017 не имеется. Свидетель «Ъ», потерпевший М., пояснили, что каких-либо ограничений в действиях подсудимого не наблюдали. Согласно показаниям «Ъ» подсудимый наносил удары, в том числе левой рукой, что согласуется с выводами эксперта о наличии телесных повреждений в правой части головы.

Суд относится критически к показаниям подсудимого и его родственников о существовании указанной травмы и невозможностью осуществления активных действий, которые продиктованы желанием оказания содействия в искажение фактических обстоятельств по делу.

Показания потерпевшего И. о том, что по истечении 1,5 лет после случившегося он помнит, что 07.03.2017 руки у подсудимого не были сбиты, то есть отсутствовали повреждения, не опровергают предоставленные обвинением доказательства подтверждающие виновность подсудимого. Указанные показания связаны с собственным восприятием потерпевшим причин и обстоятельств случившегося.

Высказанные версии подсудимого и стороны защиты суд оценивает, как способ защиты продиктованный целью избежать ответственности за содеянное.

Принимая во внимание обстоятельства совершения преступления, выводы судебной психиатрической комиссии экспертов, основания сомневаться в психическом состоянии подсудимого и его вменяемости, у суда отсутствуют. Подсудимый в момент совершения преступления не находился в каком- либо состоянии, которое полностью или частично лишало бы его возможности отдавать отчёт своим действиям и руководить ими. Данные обстоятельства после совершения преступления также не установлены.

При назначении наказания подсудимому, суд, в соответствии со ст.ст. 6, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, отнесенного к категории особо тяжких, обстоятельства его совершения, данные о личности ФИО1, который (данные извлечены) (т.3 л.д. 10-11), в целом по месту жительства и прежнему месту работы характеризуется положительно, поощрён нагрудным знаком отличия (т.3 л.д.12), социально обустроен, неудовлетворительное состояние здоровья подсудимого и членов его семьи. Принимая во внимание показания свидетеля О., подсудимый после нанесения ударов остановил кровотечение у потерпевшего и переодел в чистую одежду, что свидетельствует об оказании медицинской помощи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд учитывает оказание медицинской помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, неудовлетворительное состояние здоровья подсудимого и его близких.

Отягчающие наказания обстоятельства не установлены.

Оснований для признания в действиях подсудимого отягчающего наказание обстоятельства предусмотренного п.1.1 ст.63 УК РФ не имеется.

Суд принимает во внимание влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.

Учитывая совокупность всех изложенных обстоятельств, данных о личности подсудимого, суд пришел к выводу об общественной опасности ФИО1, который нуждается в жестком контроле, представляет социальную опасность и его исправление возможно только в условиях изоляции от общества. В целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений, суд считает, что цели наказания, определенные ст. 43 УК РФ, будут достигнуты с назначением подсудимому наказания в виде лишения свободы с применением положений ч.1 ст.62 УК РФ без применения дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

С учетом фактических обстоятельств по делу, суд, не усматривая исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, не находит оснований для применения к подсудимому положений ст. 64, ч. 6 ст. 15, ст.73, ст.53.1 УК РФ. При этом, суд приходит к выводу о том, что только в таком случае будут достигнуты закрепленные уголовным законом цели наказания.

В соответствии с требованиями п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание наказания следует определить в исправительной колонии строгого режима.

С целью обеспечения исполнения приговора, суд полагает необходимым меру пресечения в виде заключения под стражу, до вступления приговора в законную силу, не изменять.

После вступления приговора в законную силу, вещественные доказательства по делу, необходимо хранить в материалах уголовного дела.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Процессуальные издержки отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд,

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ и назначить ему наказание в виде 8 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1, до вступления приговора в законную силу, оставить прежнюю в виде заключения под стражей и содержать в СИЗО-1 г. Омска. Срок наказания исчислять с 21.02.2019.

С учетом требований п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО1 под стражей с 20.08.2018 по 20.02.2019 включительно из расчета один день за один день.

После вступления приговора в законную силу, вещественные доказательства по делу: детализацию телефонных переговоров номера (данные извлечены) и CD-R диск с аудиозаписью телефонных разговоров, хранить в материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован и на него может быть принесено представление в Омский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня получения им копии приговора, путем подачи апелляционной жалобы, представления в Советский районный суд г. Омска.

Судья: