Апелляционное определение № 33-4652/2026 от 29 апреля 2026 г.

Судья Кудяков А.И. Дело № 33-4652/2026

№ 2-83/2026

64RS0036-01-2025-001088-67


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

30 апреля 2026 года город Саратов

Судебная коллегия по гражданским делам Саратовского областного суда в составе:

председательствующего Совкича А.П.,

судей Крапивина А.А., Пивченко Д.И.,

при секретере судебного заседания ФИО1,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Саратовской области к ФИО2 о взыскании переплаты страховой пенсии по случаю потери кормильца и федеральной социальной доплаты по апелляционной жалобе Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Саратовской области на решение Татищевского районного суда Саратовской области от 12 февраля 2026 года, которым в удовлетворении исковых требований отказано.

Заслушав доклад судьи Совкича А.П., обсудив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, судебная коллегия,

установила:

Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Саратовской области (далее – ОСФР по Саратовской области) обратилось в суд с иском к ФИО2

Требования мотивированы тем, что ФИО2 состоит на учете в ОСФР по Саратовской области в качестве получателя социальной пенсии по случаю потери кормильца и федеральной социальной доплаты к пенсии. Ответчик утратила право на получение пенсии и доплаты к ней с 01 ноября 2033 года, поскольку была отчислена из числа студентов, однако не поставила об этом в известность истца и продолжила получать данные выплаты.

17 октября 2025 года ОСФР по Саратовской области в адрес ФИО2 была направлена претензия, которая оставлена ответчиком без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь частью 1 статьи 88 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», статьей 12.1 Федерального закона от 17 июля 1999 года № 179-ФЗ «О государственной социальной помощи» истец просила суд взыскать с ответчика переплату пенсии за период с 01 ноября 2023 года по 31 августа 2024 года в размере 43 911 рублей 52 копеек, федеральной социальной доплаты в сумме 66 982 рублей 19 копеек, а также почтовые расходы в размере 182 рублей 40 копеек.

Решением Татищевского районного суда Саратовской области от 12 февраля 2026 года в удовлетворении исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе истец ОСФР по Саратовской области просит решение суда отменить как незаконное, принять по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить в полном объеме. В обоснование доводов жалобы выражает несогласие с выводами суда первой инстанции. Считает, что длительный период переплаты пенсии свидетельствует о недобросовестности ответчика.

Лица, участвующие в деле, в заседание судебной коллегии не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

Информация о времени и месте рассмотрения настоящего гражданского дела и о первом судебном заседании размещена на официальном сайте Саратовского областного суда (http://oblsud.sar.sudrf.ru) (раздел - судебное делопроизводство).

В силу части 3 статьи 167 ГПК РФ неявка лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела, в связи с чем, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения, согласно требованиям статьи 327.1 ГПК РФ исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО2 являлась получателем страховой пенсии по случаю потери кормильца с 07 сентября 2016 года и федеральной социальной доплаты с 06 октября 2016 года, назначенные в соответствии со статьей 10 Федерального закона № 400-ФЗ, а также статьи 12.1 Федерального закона № 178-ФЗ.

28 августа 2016 года законный представитель ФИО2 – ФИО3 представлено заявление о назначении пенсии (переводе с одной пенсии на другую).

ФИО2 в ОСФР по Саратовской области представлена справка № от <дата>, о том, что на обучается в <данные изъяты> с 01 сентября 2021 года (приказ №-к от <дата>) на очной форме обучения. Срок окончания обучения – 29 июня 2025 года.

В рамках контроля за выплатой пенсии по случаю потери кормильца и федеральной социальной доплаты к пенсии от учебного заведения истцом были получены сведения об отчислении ответчика из <данные изъяты> с 17 октября 2023 года, что подтверждается справкой № 324 от 18 марта 2025 года.

Решениями об обнаружении ошибки, допущенной при установлении (выплате) пенсии по потери кормильца и федеральной социальной доплаты от 27 марта 2025 года ОСФР по Саратовской области установлено, что ФИО2 отчислена из учебного заведения, в результате чего образовалась переплата с 01 ноября 2023 года по 31 марта 2025 года, пенсия (иные выплаты) выплачиваются с ошибкой.

Решением № ФИО2 прекращено начисление федеральной социальной доплаты к пенсии с 01 ноября 2023 года.

Решением от 10 октября 2025 года пересмотрен ранее принятый протокол № от 21 апреля 2025 года о взыскании сумм переплаты страховой пенсии по случаю потери кормильца и федеральной социальной доплаты к пенсии с ФИО2, считать верным период переплаты с 01 ноября 2023 года по 31 августа 2024 года в сумме 110 893 рублей 71 копейки.

17 октября 2025 года ОСФР по Саратовской области направило уведомление ответчику о необходимости возврата излишне выплаченных сумм пенсии по случаю потери кормильца и федеральной социальной доплаты к пенсии.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований ОСФР по Саратовской области, суд первой инстанции с учетом установленных по делу обстоятельств, правоотношений сторон, подробного анализа представленных в материалы дела доказательств, пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

Установив, что неисполнение ответчиком обязанности по извещению пенсионного органа о наступлении обстоятельств, влекущих прекращение выплаты социальной пенсии по случаю потери кормильца и доплаты к ней не свидетельствует о недобросовестности ФИО2, поскольку обязательство, имеющееся в бланке законный представитель ФИО2- ФИО3 25 августа 2016 года о назначении ей пенсии, содержит лишь формальное указание на обязанность сообщить пенсионному органу об обстоятельствах, влияющих на изменение размера пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии и размера повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии или прекращение (продление) их выплаты, без конкретизации того, что таким обстоятельством является прекращение очного обучения в образовательном учреждении.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется, поскольку они в полной мере соответствуют фактическим обстоятельства рассматриваемого дела, основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, верной оценке представленных в материалы дела доказательств.

Важнейшим элементом социального обеспечения является пенсионное обеспечение. Государственные пенсии в соответствии с частью 2 статьи 39 Конституции Российской Федерации устанавливаются законом.

Обязательства вследствие неосновательного обогащения регулируются главой 60 Гражданского кодекса Российской федерации (далее – ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 кодекса.

Не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки (пункт 3 статьи 1109 ГК РФ).

Из изложенного следует, что неосновательное обогащение имеет место в случае приобретения или сбережения имущества в отсутствие на то правовых оснований, то есть неосновательным обогащением является чужое имущество, включая денежные средства, которые лицо приобрело (сберегло) за счет другого лица (потерпевшего) без оснований, предусмотренных законом, иным правовым актом или сделкой. Неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно следующих условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица произведено в отсутствие правовых оснований, то есть не основано ни на законе, ни на иных правовых актах, ни на сделке.

По смыслу положений подпункта 3 статьи 1109 ГК РФ не считаются неосновательным обогащением и не подлежат возврату денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, в частности заработная плата, приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина и т.п., то есть суммы, которые предназначены для удовлетворения его необходимых потребностей, и возвращение этих сумм поставило бы гражданина в трудное материальное положение.

Вместе с тем закон устанавливает исключения из этого правила, а именно: излишне выплаченные суммы должны быть получателем возвращены, если их выплата явилась результатом недобросовестности с его стороны или счетной ошибки.

При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в данной норме виды выплат, лежит на стороне, требующей возврата излишне выплаченных сумм.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 26 февраля 2018 года № 10-П, содержащееся в главе 60 ГК РФ правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (статья 17 часть 3); соответственно, данное правовое регулирование, как оно осуществлено федеральным законодателем, не исключает использование института неосновательного обогащения за пределами гражданско-правовой сферы и обеспечение с его помощью баланса публичных и частных интересов, отвечающего конституционным требованиям.

Следовательно, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации о неосновательном обогащении и недопустимости возврата определенных денежных сумм могут применяться, в частности в рамках правоотношений, связанных с реализацией прав граждан на пенсионное обеспечение.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 11 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» право на социальную пенсию в соответствии с настоящим Федеральным законом имеют постоянно проживающие в Российской Федерации дети в возрасте до 18 лет либо дети, достигшие возраста 18 лет и завершившие обучение, а также дети, достигшие возраста 18 лет и обучающиеся по очной форме по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет, потерявшие одного или обоих родителей, и дети умершей одинокой матери.

В силу частей 1 и 2 статьи 10 Федерального закона № 400-ФЗ от 28 декабря 2013 года «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, состоявшие на его иждивении (за исключением лиц, совершивших уголовно наказуемое деяние, повлекшее за собой смерть кормильца и установленное в судебном порядке). Одному из родителей, супругу или другим членам семьи, указанным в пункте 2 части 2 настоящей статьи, указанная пенсия назначается независимо от того, состояли они или нет на иждивении умершего кормильца. Семья безвестно отсутствующего кормильца приравнивается к семье умершего кормильца, если безвестное отсутствие кормильца удостоверено в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Нетрудоспособными членами семьи умершего кормильца признаются дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца, не достигшие возраста 18 лет либо достигшие возраста 18 лет и завершившие обучение по основным образовательным программам основного общего или среднего общего образования в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, на период до 01 сентября года, в котором завершено указанное обучение, а также дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца, обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории Российской Федерации, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет или дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца старше этого возраста, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами.

При этом согласно пункта 3 части 1 статьи 25 Федерального закона № 400-ФЗ от 28 декабря 2013 года «О страховых пенсиях» прекращение выплаты страховой пенсии производится, в том числе, в случае утраты пенсионером права на назначенную ему страховую пенсию (обнаружения обстоятельств или документов, опровергающих достоверность сведений, представленных в подтверждение права на указанную пенсию, истечения срока признания лица инвалидом, приобретения трудоспособности лицом, получающим пенсию по случаю потери кормильца, поступления на работу (возобновления иной деятельности, подлежащей включению в страховой стаж) лиц, предусмотренных пунктом 2 части 2 статьи 10 настоящего Федерального закона, и в других случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации) - с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором обнаружены указанные обстоятельства или документы, либо истек срок инвалидности, либо наступила трудоспособность соответствующего лица.

В силу части 2 статьи 28 Федерального закона № 400-ФЗ от 28 декабря 2013 года «О страховых пенсиях» в случае, если представление недостоверных сведений или несвоевременное представление сведений, предусмотренных частью 5 статьи 26 настоящего Федерального закона, повлекло за собой перерасход средств на выплату страховых пенсий, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), виновные лица возмещают Фонду пенсионного и социального страхования Российской Федерации причиненный ущерб в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

В силу положений статьи 56 ГПК РФ содержание которой следует рассматривать в контексте с частью 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Выплаченные ФИО2 в качестве социального обеспечения за период с 01 ноября 2023 года по 31 августа 2024 года пенсия в размере 43 911 рублей 52 копеек, федеральная социальная доплата в размере 66 982 рублей 19 копеек в силу положений пункта 1 статьи 1102 и пункта 3 статьи 1109 ГК РФ должны быть возвращены получателем в случае установления недобросовестности со стороны ответчика ФИО2

Поскольку добросовестность гражданина по требованиям о взыскании сумм неосновательного обогащения вследствие необоснованного получения им мер социального обеспечения презюмируется, то бремя доказывания недобросовестности ФИО2 при получении соответствующих выплат в истребуемом размере возлагается на истца.

Предоставление социального обеспечения предполагает соблюдение принципов правовой определенности и поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, а именно предоставление гражданам гарантий, что решения о применении соответствующих мер социальной поддержки принимаются уполномоченными органами на основе строгого исполнения законодательных предписаний, а также внимательного и ответственного подхода к оценке фактических обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение права на получение ежемесячных выплат, тщательности при оформлении документов, подтверждающих наличие условий, необходимых для назначения таких выплат и определения их размера, с тем чтобы гражданин, как участник соответствующих правоотношений мог быть уверен в стабильности его официально признанного статуса и в том, что приобретенные в силу этого статуса права будут уважаться государством и будут реализованы.

Как следует из материалов дела, обязательство, имеющееся в бланке представитель ФИО2 - ФИО3 от 25 августа 2016 года о назначении пенсии ФИО2, содержит лишь формальное указание на обязанность сообщить пенсионному органу об обстоятельствах, влияющих на изменение размера пенсии, а также об иных обстоятельствах, влекущих прекращение ее выплаты.

При этом разъяснение о необходимости предоставления в пенсионный орган дважды в год справок из учебного учреждения и сведений об отчислении не конкретизировано во взаимосвязи отнесения данных обстоятельств к прекращению выплаты пенсии.

Вопреки доводам апелляционной жалобы истцом не представлено доказательств, отвечающих требованиям относимости, допустимости, достоверности, подтверждающих обстоятельства наличия в действиях ФИО2 недобросовестности, надлежащего разъяснения ей условий получения пенсии по потери кормильца, ответственность за неинформирование пенсионного органа об обстоятельствах, влекущих за собой возврат денежных средств, в том числе обязанность информирования пенсионного органа об отчислении из образовательного учреждения.

Кроме того, судебная коллегия принимает во внимание, что истцу было известно учебное заведение, в котором ответчик ФИО2 проходила обучение, и истец не был лишен возможности запрашивать сведения об обучении студента.

В отсутствие доказательств наличия в действиях ФИО2 недобросовестности оснований квалифицировать истребуемые истцом денежные средства, как неосновательное обогащение, не имеется.

При таких обстоятельствах, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, фактически они выражают несогласие стороны истца с выводами суда, однако по существу их не опровергают, оснований к изменению решения не содержат, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, так как иная точка зрения на то, как должно быть разрешено дело, не может являться основанием для отмены или изменения состоявшегося по настоящему делу решения.

Нарушений норм материального или процессуального права, влекущих отмену решения суда и оснований для отмены решения суда, предусмотренных статьей 330 ГПК РФ, по делу не имеется.

Руководствуясь статьями 327.1, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Татищевского районного суда Саратовской области от 12 февраля 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Саратовской области – без удовлетворения.

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 08 мая 2026 года.

Председательствующий:

Судьи: