Апелляционное определение № 33-2588/2026 от 24 февраля 2026 г.

Судья: Харламов С.Н. Дело № 33-2588/2026

УИД:34RS0040-01-2025-001182-32


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Волгоград 25 февраля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного

суда в составе:

председательствующего судьи Данилова А.А.,

судей Шепуновой С.В., Байдаковой Л.А.

при помощнике судьи Хлестунове А.Д.,

с участием прокурора Маминой Н.Л.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2- 599/2025 по исковому заявлению ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «<адрес> больница Суровикинского муниципального района» о компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе главного врача ГБУЗ «ЦРБ Суровикинского муниципального района» - ФИО2,

на решение Суровикинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ,

которым исковые требования ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «<адрес> больница Суровикинского муниципального района» о компенсации морального вреда удовлетворены в части.

Взыскана с государственного бюджетного учреждения здравоохранения «<адрес> больница Суровикинского муниципального района» в пользу ФИО1, компенсация морального вреда в размере - 500 000 руб.

В удовлетворении остальной части требований о компенсации морального вреда отказано.

Заслушав доклад судьи Волгоградского областного суда Шепуновой С.В., пояснения истца ФИО1 полагавшего решение законным и обоснованным, представителя третьего лица комитета здравоохранения <адрес> – ФИО3 полагавшей, что размер компенсации подлежит снижению до разумных пределов, заключение прокурора Маминой Н.Л. полагавшей решение законным и обоснованным,

у с т а н о в и л а:

Истец ФИО1 обратился с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «<адрес> больница Суровикинского муниципального района» (далее по тексту ГБУЗ «ЦРБ Суровикинского муниципального района») о компенсации морального вреда, причиненного смертью супруги, в размере – 10 000 000 руб.

В обоснование требований указывал, что ДД.ММ.ГГГГ в тяжелом состоянии в ГБУЗ «ЦРБ Суровикинского муниципального района» была доставлена его супруга - ФИО4.

Первичный диагноз был поставлен неверно, в связи с чем назначенное лечение не имело эффективности.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 находясь у ответчика не получала должного лечения и наблюдения.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 была переведена в хирургическое отделение ГБУЗ «ВОКБ № <...>», где на следующий день была прооперирована, однако, ДД.ММ.ГГГГ умерла.

Истец полагает, что смерть его супруги наступила в результате безразличия со стороны сотрудников ГБУЗ «ЦРБ Суровикинского муниципального района», намеренного затягивания лечения и направления на операцию.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере - 10 000 000 руб.

Судом первой инстанции к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены комитет здравоохранения <адрес>, главный врач ГБУЗ «ЦРБ Суровикинского муниципального района» ФИО2, врач-терапевт (заведующий терапевтическим отделением) ФИО5, врач-хирург (заведующий хирургическим отделением) ФИО6, врач-терапевт (и.о. начальника медицинской части) ФИО7, врач ультразвуковой диагностики ФИО8, врач ультразвуковой диагностики ФИО9

Судом постановлено указанное выше решение.

В апелляционной жалобе ГБУЗ «ЦРБ Суровикинского муниципального района» в лице главного врача - ФИО2 оспаривает постановленное судом решение, просит его отменить и вынести новое решение об отказе в удовлетворении требований, либо снижении суммы компенсации морального вреда до 50 000 руб., ссылаясь на несостоятельность доводов суда первой инстанции в постановленном решении.

Истец в своих письменных возражениях, просил оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Представитель ответчика, третьи лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации на сайте Волгоградского областного суда, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суд не известили, об отложении судебного разбирательства, в связи с невозможностью явиться в суд апелляционной инстанции не ходатайствовали. Комитетом здравоохранения <адрес> обеспечена явка представителя.

При указанных обстоятельствах, судебная коллегия, руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и части 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при наличии в материалах дела сведений об извещении всех участников судебного разбирательства, с учетом того, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лиц, участвующих в деле, находит возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившихся лиц.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. Проверив материалы дела в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда приходит к следующему.

В соответствии частью 1 статьи 37 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Из части 2 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» следует, что медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.

Согласно пункту 6 статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи.

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Таким образом, нарушение установленных в соответствии с законом порядка оказания медицинской помощи, проведения диагностики является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что может рассматриваться как основание для компенсации гражданину морального вреда и возмещения убытков.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 48 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № <...> «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО1 является супругом ФИО4, что подтверждается свидетельством о заключении брака (т.1 л.д. 9).

Согласно свидетельству о смерти ФИО4 умерла ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.8).

Согласно выводам судебно-медицинской экспертизы № <...> выполненной Государственным учреждением здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения <адрес>» смерть ФИО4 наступила от <.......> (т. 1 л.д. 10 – 25, 26).

Полагая, что смерть ФИО4 наступила в результате некачественного её лечения врачами ГБУЗ «ЦРБ Суровикинского муниципального района», оказания медицинской помощи не в полном объеме, не проведения своевременного медицинского обследования, неточного диагностирования заболевания, не назначения лечения, ФИО1 обратился в суд с настоящим иском.

В материалы дела представлено заключение судебно-медицинской экспертизы, проведенной Государственным учреждением здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения <адрес>» в рамках гражданского дела № <...> по иску ФИО10 (сына ФИО4) к ГБУЗ «ЦРБ Суровикинского муниципального района» о компенсации морального вреда (т.1 л.д. 10 - 25).

Согласно исследовательской части в распоряжение экспертов предоставлены в том числе, копии медицинских документов на имя ФИО4

Согласно выводам заключения № <...>, выполненного ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения <адрес>», смерть ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наступила в результате разлитого <.......>

При оказании медицинской помощи ФИО4 В ГБУЗ «ЦРБ Суровикинского муниципального района» не были приняты все возможные меры для своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза.

При поступлении и в дальнейшем больная постоянно жаловалась на боль в правом подреберье и тошноту.

В дневниках лечащего врача постоянно отмечалась болезненность при пальпации в правом подреберье.

В дневнике от ДД.ММ.ГГГГ на фоне сохраняющихся жалоб и боли в правом подреберье, нарастании лейкоцитоза до 20,2, повышении креатинина до 146 мкмоль/л. ставится диагноз острый холицистит?

ДД.ММ.ГГГГ лечащий врач отметил, что болевой синдром в правом подреберье усилился.

Однако, консультация хирурга была только ДД.ММ.ГГГГ, при этом вызывают недоумение выраженные разночтения в трактовке осмотра и сборе анамнеза.

Консультант-хирург отмечает, что живот у больной «не болел и не болит», а при пульпации живот мягкий безболезненный подкожная жировая клетчатка развита нормально (при массе тела больной 123 кг.).

В дневнике лечащего врача за тот же день отмечено, что больная жалуется на боль в правом подреберье и тошноту, а живот при пальпации болезненный в правом подреберье.

При таких разночтениях в оценке результатов физикального и лабораторного методов обследования и малоинформативных результатов УЗИ больной необходимо было выполнить КТ контрастированием или МРТ.

В ГБУЗ «Волгоградская областная клиническая больница № <...>» были приняты все необходимые меры для своевременного и квалифицированного обследования и лечения.

Организация обследования и лечебного процесса в ГБУЗ «ЦРБ Суровикинского муниципального района» не соответствовала установленным порядкам оказания медицинской помощи клиническим рекомендациям.

В ГБУЗ «ЦРБ Суровикинского муниципального района» имеются дефекты оказания медицинской помощи: не проведено квалифицированное обследование в целях своевременного установления правильного диагноза.

Диагноз в «ЦРБ Суровикинского муниципального района» установлен не своевременно, соответствующего правильному диагнозу лечения проведено не было.

Выявленные нарушения способствовали ухудшению состояния здоровья, повлияли на неблагоприятное течение заболевания пациента.

Между дефектами оказания медицинской помощи и ухудшением состояния здоровья ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а также с неблагоприятным исходом прямой причинно-следственной связи не имеется.

Вместе с тем экспертами отмечено, что в ГБУЗ «ЦРБ Суровикинского муниципального района» при надлежащей квалификации врачей имелась возможность правильной организации лечебного процесса и оказания своевременной квалифицированной помощи.

В ГБУЗ «Волгоградская областная клиническая больница № <...>» помощь была оказана в полном объеме (т. 1 л.д. 10 - 25).

Из части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио - и видеозаписей, заключений экспертов.

В связи с чем, данное заключение правомерно принято судом первой инстанции как допустимое письменное доказательство, поскольку оно выполнено экспертами, имеющими специальные познания в своей области, и квалификацию.

Ходатайств о проведении по настоящему делу судебно-медицинской экспертизы лицами, участвующими в деле, не заявлялось.

Кроме того, в ходе проверки ведомственного контроля качества и безопасной медицинской деятельности, осуществляемого Территориальным органом Росздравнадзора по <адрес>, по вопросу качества оказания медицинской помощи пациентке ФИО4 сотрудниками ГБУЗ «ЦРБ Суровикинского муниципального района» также выявлены нарушения обязательных требований или требований, установленных нормативно-правовыми актами, которые отражены в акте проверки от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 77-80).

Нарушения обязательных требований со стороны ГБУЗ «ЦРБ Суровикинского муниципального района» выявлены и в ходе документарной проверки комитетом здравоохранения <адрес>, согласно ответу от ДД.ММ.ГГГГ № <...> и Акту проверки № <...> от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 89 – 95, 124 - 132).

Учитывая, что ГБУЗ «ЦРБ Суровикинского муниципального района» не представлены доказательства отсутствия своей вины в причинении морального вреда истцу в связи со смертью его близкого родственника - супруги, медицинская помощь которой была оказана ненадлежащим образом, несвоевременно и не в полном объеме, суд пришел к выводу о вине ответчика при оказании пациенту ФИО4 медицинской помощи.

При этом указал, что отсутствие прямой причинно-следственной связи между оказанием ненадлежащим образом медицинских услуг и наступлением смерти ФИО4 не является основанием для освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности, поскольку в данном случае имеет место не прямая (опосредованная) связь между действиями врачей ответчика и наступившей смертью ФИО4

Доводы апелляционной жалобы комитета здравоохранения <адрес> о том, что выявленные дефекты медицинской помощи не повлияли на состояние здоровья ФИО4, не могут быть приняты во внимание, поскольку согласно заключению судебно-медицинской экспертизы выявленные дефекты оказания медицинской помощи способствовали ухудшению состояния здоровья, повлияли на неблагоприятное течение заболевания пациента.

Поскольку умершая ФИО4 приходилась супругой ФИО1, в связи с чем, страдания истца носят неоспоримый характер ввиду невосполнимой утраты близкого им человека - супруги, с которой прожили в браке 48 лет, является для истца необратимым обстоятельством, что носит наиболее сильные переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на родственные и семейные связи, что свидетельствует о причинении истцу нравственных страданий, то суд первой инстанции усмотрел основания для взыскания с ГБУЗ «ЦРБ Суровикинского муниципального района» компенсации морального вреда в пользу истца.

Проверяя доводы апелляционной жалобы в части размера взысканной в пользу истца денежной компенсации морального вреда, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № <...> «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ.

Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

В силу разъяснений, изложенных в пунктах 25 – 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № <...> «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий.

При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Определяя размер компенсации морального вреда в сумме 500 000 руб., суд первой инстанции учел все указанные обстоятельства, исходил из того, что супруги длительное время проживали совместно, имели общих детей, исходил из степени нравственных и физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца, принял во внимание иные заслуживающие обстоятельства дела, в том числе степень вины ответчика его финансовое положение, наличие иных близких родственников умершей ФИО4 которые могут претендовать на возмещение морального вреда.

Судебная коллегия, соглашаясь с размером взысканной компенсации, также учитывает, что в связи с неожиданной смертью супруги, истец утратил семейную целостность, что влечет тяжелые эмоциональные переживания, чувство потери и горя.

При этом судебная коллегия отмечает, что при рассмотрении вопроса о компенсации морального вреда, необходимо учитывать, что юридическое значение имеет не только прямая причинная связь, но и косвенная (опосредованная) причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом, если дефекты (недостатки) оказания работниками лечебных учреждений медицинской помощи могли способствовать ухудшению состояния здоровья ФИО4 и привести к неблагоприятному для нее исходу, то есть к смерти.

Вместе с тем наличие косвенной причинной связи между противоправным поведением и наступившим вредом может влиять на размер взыскиваемой в пользу потерпевшего компенсации морального вреда.

Учитывая изложенное, а также тот факт, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи ФИО4 не состоят в прямой причинно-следственной связи с ее смертью, судебная коллегия считает, что суд обоснованно посчитал заявленный размер компенсации морального вреда – 10 000 000 руб. неразумным, взыскав - 500 000 руб.

Указанный размер компенсации морального вреда, по мнению судебной коллегии, является разумным, справедливым и не носит ни характера чрезмерности, ни формального характера, определен с учетом цели реального восстановления нарушенного права истца.

Оснований для еще большего снижения размера денежной компенсации морального вреда по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в соответствии со статьей 330 ГПК РФ безусловным основанием для отмены решения, судом первой инстанции при рассмотрении дела не допущено.

Руководствуясь статьям 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Решение Суровикинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, оставить без изменения, апелляционную жалобу главного врача государственного бюджетного учреждения здравоохранения «<адрес> больница Суровикинского муниципального района» ФИО2 - без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного текста апелляционного определения.

Изготовлено мотивированное апелляционное определение ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий

Судьи