Решение № 2-3078/2017 2-3078/2017~М-2387/2017 М-2387/2017 от 7 ноября 2017 г. по делу № 2-3078/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

08 ноября 2017 года г. Иркутск

Свердловский районный суд г. Иркутска в составе:

председательствующего судьи Латыпова Р.Р., при секретаре Янышевой С.Н.,

с участием: представителей Иркутской таможни ФИО1 и ФИО2, ФИО3, представителя ФИО4 и ФИО3 – ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3078/2017

по иску Иркутской таможни к ФИО4, ФИО3, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего Х.Н.В., ФИО6, ФИО7 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок путем взыскания денежных средств,

по встречному иску ФИО4, ФИО3, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего Х.Н.В., к Иркутской таможне о признании решения недействительным в части,

по встречному иску ФИО6, ФИО7 к Иркутской таможне, ФИО4, ФИО3, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего Х.Н.В., о признании добросовестными приобретателями,

УСТАНОВИЛ:

В Свердловский районный суд г. Иркутска обратилась Иркутская таможня с исковым заявлением к ФИО4, ФИО3, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего Х.Н.В., о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок.

В дальнейшем после изменения предмета иска в соответствии со ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) исковые требования также предъявлены к ФИО6, ФИО7

В основание иска (с учетом изменения предмета иска в порядке ст. 39 ГПК РФ) указано, что на основании договора социального найма от <Дата обезличена> № ОЗД-05/20 ФИО4, членам его семьи ФИО3, Х.Н.В. было передано жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес обезличен>, балансовая стоимость которого на момент передачи составляла 1 540 016,10 рублей, находящееся в оперативном управлении Иркутской таможни.

Договор социального найма заключен между Иркутской таможней и ФИО4 на основании решения Жилищно-бытовой комиссии Иркутской таможни (далее - ЖБК) от <Дата обезличена> (протокол <Номер обезличен> от <Дата обезличена>), принятого на основании представленных им документов, в том числе выписки из Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости (далее - выписка из ЕГРН) на ФИО3 от <Дата обезличена>, содержащей недостоверные сведения.

Впоследствии спорное жилое помещение на основании договора на передачу квартиры в собственность граждан от <Дата обезличена> № ОЗД-05/8 было передано в порядке приватизации ФИО4, ФИО3, Х.Н.В., которые на основании договора купли-продажи от <Дата обезличена> передали его в собственность ФИО6, ФИО7

С <Дата обезличена> спорная квартира принадлежит на праве общей совместной собственности ФИО6, ФИО7, в отношении квартиры установлено ограничение прав и обременение в пользу ПАО Сбербанк в виде ипотеки.

<Дата обезличена> на заседании ЖБК рассмотрена представленная органом предварительного следствия выписка из ЕГРН от 07.04.2017 <Номер обезличен>, из которой следует, что ФИО3 на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: <адрес обезличен> (дата государственной регистрации прекращения права собственности <Дата обезличена>).

При этом на заседание ЖБК <Дата обезличена> была представлена выписка из ЕГРН от <Дата обезличена><Номер обезличен> на ФИО3, в которой дата отчуждения квартиры указана <Дата обезличена>, в связи с чем решение о предоставлении жилого помещения ФИО4 и членам его семьи было принято ЖБК на основании недостоверных сведений.

С учетом норм предоставления жилых помещений, установленных Федеральным законом от 30.12.2012 № 283-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «О социальных гарантиях сотрудникам»), требований ч.ч.7, 8 ст.57 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее - ЖК РФ), наличия в общей долевой собственности иных жилых помещений у сына Х.Н.В., супруги ФИО3, нуждаемость ФИО4 и членов его семьи в жилом помещении по состоянию на <Дата обезличена> составила 17,68 кв.м. общей площади из расчета: 54 кв.м. (норма предоставления на семью из трех человек) - 9,42 кв.м. (общая площадь доли жилого помещения, находящегося в собственности сына) - 26,9 кв.м. (общая площадь жилого помещения, находившегося в собственности супруги и отчужденного ею <Дата обезличена>).

В связи с вновь открывшимися обстоятельствами на заседании ЖБК <Дата обезличена> (протокол <Номер обезличен>) было принято решение о признании недействительным пункта решения от <Дата обезличена> (протокол <Номер обезличен>) в части выделения и предоставления ФИО4, ФИО3, Х.Н.В. квартиры, расположенной по адресу: <адрес обезличен>.

Письмом от <Дата обезличена> ФИО4 был уведомлен о принятом решении.

Иркутская таможня полагает, что договор социального найма от <Дата обезличена><Номер обезличен> заключен с нарушением порядка и условий предоставления жилых помещений по договору социального найма, предусмотренных ст.ст. 51, 60 ЖК РФ, а договор на передачу квартиры в собственность граждан от <Дата обезличена><Номер обезличен> не соответствует ч.1 ст.2, ст.11 Закона Российской Федерации от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (далее - Закон РФ «О приватизации»), поскольку заключен с лицами, не имеющими права пользования жилым помещением на условиях социального найма и права их приобретения в собственность, поскольку ФИО4, ФИО3, Х.Н.В. ранее реализовали свое право на приватизацию, им в порядке приватизации переданы в собственность иные жилые помещения.

Данные сделки нарушают права Иркутской таможни, являются недействительными, также в связи с недействительностью (ничтожностью) договора передачи квартиры в собственность граждан от <Дата обезличена> № ОЗД-05/8 является недействительным в силу ничтожности договора купли-продажи от <Дата обезличена>, а полученная квартира является с учетом требований ст.ст.167, 1102, 1103, 1104, 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) неосновательным обогащением ФИО4, ФИО3, Х.Н.В., поскольку отсутствовали какие-либо установленные законом, иными правовыми актами или сделкой правовые основания передачи им спорного жилого помещения как в пользование, так и в собственность, в связи с чем спорная квартира подлежит возврату Иркутской таможне.

В связи с недействительностью в силу ничтожности договора передачи квартиры в собственность граждан от <Дата обезличена> № <Номер обезличен> и невозможностью применения последствий недействительности данной сделки в виде возврата спорного жилого помещения, то есть в натуре, в связи с ее отчуждением ФИО6 и ФИО7, являющимися добросовестными приобретателями, с учетом положений ГК РФ ФИО4 ФИО3, Х.Н.В. должны возместить Иркутской таможне стоимость квартиры в размере 1 540 016, 10 рублей.

В связи с чем Иркутская таможня (с учетом изменения предмета иска в порядке ст. 39 ГПК РФ) просит суд признать недействительным договор социального найма жилого помещения от <Дата обезличена><Номер обезличен>, заключенный между Иркутской таможней и ФИО4, признать недействительным (в силу ничтожности) договор на передачу квартиры в собственность граждан от <Дата обезличена> № <Номер обезличен> заключенный между Иркутской таможней и ФИО4, ФИО3, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего Х.Н.В., признать недействительным (в силу ничтожности) договор купли-продажи от <Дата обезличена>, заключенный между ФИО4, ФИО3, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего Х.Н.В., и ФИО6, ФИО7, взыскать в доход федерального бюджета с ФИО4, ФИО3, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего Х.Н.В., стоимость жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес обезличен>, в размере 1 540 016, 10 рублей.

В ходе судебного разбирательства ФИО4, ФИО3, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего Х.Н.В., обратилась с встречным исковым заявлением к Иркутской таможне, в основание которого указали обстоятельства, изложенные в первоначальном исковом заявлении в части обстоятельств предоставления спорной квартиры, заключения сделок.

При этом полагают, что основания для признания спорных сделок недействительными, в том числе в силу ничтожности, отсутствуют.

Из письма Иркутского следственного отдела на транспорте Восточно-Сибирского СУТ СК России от <Дата обезличена> следует, что в ходе расследования уголовного дела установлено, что в период с <Дата обезличена> до <Дата обезличена> главный государственный таможенный инспектор отдела тылового обеспечения Иркутской таможни ФИО8, являющаяся в тот период, ответственным секретарем ЖБК, используя свое служебное положение, внесла в представленную на рассмотрение комиссии выписку из ЕГРН от <Дата обезличена><Номер обезличен>, выданную Управлением Росреестра по Иркутской области, а также в протокол заседания ЖБК <Номер обезличен> от <Дата обезличена> заведомо ложные сведения, подтверждающие необходимость в улучшении жилищных условий бывшего сотрудника таможни ФИО4, не имевшего законных оснований в соответствии с требованиями Федерального закона «О социальных гарантиях сотрудникам», ЖК РФ, в связи с чем <Дата обезличена> на основании договора социального найма ФИО4 и членам его семьи было незаконно передано спорное жилое помещение.

В связи с вновь открывшимися обстоятельствами решением ЖБК от <Дата обезличена> (протокол <Номер обезличен>) пункт 3 решения ЖБК (протокол <Номер обезличен> от <Дата обезличена>) признан недействительным в части выделения и предоставления ФИО4, ФИО3, Х.Н.В. спорной квартиры.

По существу оспариваемый ненормативный правовой акт, принятый в отсутствие предусмотренных законом оснований, нарушает стабильность статуса ФИО4, ФИО3, Х.Н.В. как собственников жилого помещения, их право собственности на момент его принятия не оспорено, правообладателями спорного помещения являются семья М-вых.

При наличии зарегистрированного права собственности на спорное жилое помещение правовые отношения по предоставлению жилого помещения прекратились (административный акт исполнен), а между сторонами возникли иные (обязательственные) правоотношения по владению и пользованию жилым помещением, которые основаны на самостоятельной сделке, более того, впоследствии спорное жилое помещение было передано по договору передачи в собственность жилых помещений в собственность граждан, а позднее отчуждено третьим лицам, в связи с чем, по их мнению, Иркутская таможня не вправе в порядке самоконтроля признавать недействительными решение о предоставлении жилого помещения при наличии зарегистрированного в установленном порядке права собственности.

Решение Иркутской таможни о предоставлении жилого помещения семье Хромуляк было исполнено, <Дата обезличена> заключен договор социального найма <Номер обезличен>, <Дата обезличена> заключен договор на передачу квартиры в собственность граждан <Номер обезличен> право собственности на жилое помещение было зарегистрировано в установленном порядке.

Права, предоставленные ФИО4, ФИО3, Х.Н.В., на основании решения ЖБК <Номер обезличен> от <Дата обезличена>, предусмотренные ст.ст. 6, 7 Закона РФ «О приватизации», также как и возникшие в силу данного акта правовые отношения, на дату принятия оспариваемого решения были ими реализованы, никем не оспаривались.

Следовательно, оспариваемое решение ЖБК от <Дата обезличена> (протокол <Номер обезличен>) принято Иркутской таможней в отсутствие полномочий, предоставленных действующим законодательством, не позволяющей государственному органу отменять ненормативные правовые акты, на основании которых уже возникли гражданско-правовые отношения.

В связи с чем ФИО4, ФИО3, Х.Н.В. просят суд признать недействительным решение ЖБК Иркутской таможни от <Дата обезличена> (протокол <Номер обезличен> от <Дата обезличена>) о признании недействительным решения в части выделения и предоставления ФИО4 квартиры, расположенной по адресу: <адрес обезличен>.

В ходе судебного разбирательства ФИО7, ФИО6 обратились во встречным иском к Иркутской таможне, ФИО4, ФИО3, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего Х.Н.В., о признании добросовестными приобретателями, указав в обоснование доводов, что ими до приобретения спорной квартиры проведена ее проверка на предмет отсутствия притязаний третьих лиц, наличия обременений, после чего заключен договор купли-продажи с ФИО4, ФИО3, Х.Н.В., переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке.

При приобретении квартиры ФИО7, ФИО6 проявлена необходимая степень осмотрительности и заботливости, которая требовалась при совершении данной сделки, имеются все признаки добросовестности, а именно:

- сделка по приобретению квартиры была возмездной (денежные средства переданы продавцу в полном объеме);

- имеется владение добросовестного приобретателя, то есть с момента регистрации права квартира поступила во владение и распоряжение ФИО7 и ФИО6, до настоящего времени они продолжают ею пользоваться;

- добросовестность действий ФИО7 и ФИО6, которые не знали, не могли и не должны были знать, что собственники неправомочны на ее отчуждение;

- сведения о том, что ФИО7 и ФИО6 являются собственниками спорной квартиры внесены в ЕГРН, в связи с чем они юридически и фактически являются собственниками спорной квартиры.

Сделка отвечает всем признакам действительности, совершена по добровольной воле и волеизъявлению сторон, письменная форма сделки соблюдена.

В связи с чем ФИО7 и ФИО6 просят суд признать их добросовестными приобретателями квартиры, расположенной по адресу: <адрес обезличен>, в удовлетворении исковых требований Иркутской таможни о признании договора купли-продажи спорной квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки отказать.

В судебном заседании представители Иркутской таможни ФИО1, ФИО2, действующие на основании доверенностей, уточненные исковые требования поддержали по доводам, указанным в исковом заявлении, уточнениях к иску, встречные исковые требования ФИО4, ФИО3, Х.Н.В. не признали, просят суд отказать в их удовлетворении, пояснив, что срок исковой давности по исковым требованиям о признании сделок недействительными таможенным органом не пропущен, поскольку о нарушении своих прав таможенному органу стало известно только <Дата обезличена> после поступления из следственных органов выписки из ЕГРН от <Дата обезличена> в отношении даты отчуждения имущества ФИО3, а по исковым требованиям о применении последствий их недействительности срок исковой давности составляет три года. Также не возражали против удовлетворения встречных исковых требований ФИО7, ФИО6

ФИО3, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего Х.Н.В., представитель ФИО4 и ФИО3 - ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебном заседании уточненные исковые требования не признали, просят суд отказать в их удовлетворении полностью, в том числе в связи с пропуском срока исковой давности, встречные исковые требования поддержали, повторив доводы, указанные во встречном иске, встречные исковые требования ФИО7, ФИО6 полагали законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению.

ФИО4, несовершеннолетний Х.Н.В., ФИО7, ФИО6, представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ПАО Сбербанк, МТУ Росимущества в Иркутской области, Республике Бурятия и Забайкальском крае в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом в соответствии со ст. 113 ГПК РФ, просят о рассмотрении дела в их отсутствие.

В представленных возражениях ПАО Сбербанк просит суд отказать в удовлетворении исковых требований Иркутской таможни в части признания договора купли-продажи, заключенного между ФИО4, ФИО3, Х.Н.В. и ФИО7, ФИО6, поскольку покупатели являются добросовестными приобретателями. При покупке спорной квартиры им представлен ипотечный кредит, в обеспечение исполнения обязательства по возврату кредита заключен договор ипотеки, спорное имущество находится в залоге у банка, в связи с чем полагает встречные исковые требования ФИО7, ФИО6 законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению.

Представитель МТУ Росимущества в Иркутской области, Республике Бурятия и Забайкальском крае в представленных возражениях исковые требования Иркутской таможни полагает законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению.

Суд полагает возможным рассмотреть настоящее дело в отсутствие не явившихся лиц в соответствии с ч.ч. 3, 5 ст.167 ГПК РФ.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетеля, исследовав материалы дела, приходит к выводу, что исковые требования Иркутской таможни не подлежат удовлетворению, встречные исковые требования ФИО4, ФИО3, Х.Н.В., встречные исковые требования ФИО7, ФИО6 подлежат удовлетворению.

В соответствии с ч.ч.1, 2, 3 ст.35, ч.1 ст.40 Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.

В ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО4 в период прохождения службы в таможенных органах поставлен на учет в качестве лица, нуждающегося в улучшении жилищных условий, после увольнения из таможенных органов состоял на учете в ЖБК Иркутской таможни.

В соответствии с ч.3 ст.49 ЖК РФ жилые помещения жилищного фонда Российской Федерации или жилищного фонда субъекта Российской Федерации по договорам социального найма предоставляются иным определенным федеральным законом, указом Президента Российской Федерации или законом субъекта Российской Федерации категориям граждан, признанных по установленным настоящим Кодексом и (или) федеральным законом, указом Президента Российской Федерации или законом субъекта Российской Федерации основаниям нуждающимися в жилых помещениях. Данные жилые помещения предоставляются в установленном настоящим Кодексом порядке, если иной порядок не предусмотрен указанным федеральным законом, указом Президента Российской Федерации или законом субъекта Российской Федерации.

Порядок предоставления жилых помещений сотрудникам таможенных органов, в том числе уволенных с таможенной службы, осуществляется в соответствии с Федеральным законом «О социальных гарантиях сотрудникам», Инструкцией о порядке обеспечения жилыми помещениями в таможенных органах и учреждениях, подведомственных ГТК России, утвержденной приказом ГТК РФ от 30.09.2003 № 1088 (далее – Инструкция).

<Дата обезличена> ФИО4 обратился в ЖБК Иркутской таможни с заявлением о рассмотрении вопроса о предоставлении ему и членам его семьи (супруге ФИО3, несовершеннолетнему сыну Х.Н.В.) жилого помещения.

Как видно из протокола <Номер обезличен> заседания ЖБК Иркутской таможни от <Дата обезличена> принято решение (вопрос повестки <Номер обезличен>) о предоставлении ФИО4, состоящему на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий под <Номер обезличен>, совместно с членами его семьи: супругой ФИО3, сыном Х.Н.В., двухкомнатной квартиры, расположенной по адресу: <адрес обезличен>, общей площадью 47,5 кв.м., находящейся в собственности Российской Федерации и переданной Иркутской таможне на праве оперативного управления.

На основании данного решения ЖБК между Иркутской таможней и ФИО4 заключен договор социального найма жилого помещения <Номер обезличен>Д-05/20, в соответствии с которым Иркутская таможня передает ФИО4, членам его семьи ФИО3, Х.Н.В. в бессрочное владение и пользование спорное жилое помещение.

В дальнейшем ФИО4, ФИО3, Х.Н.В. в целях реализации права на приватизацию жилого помещения, представленного по договору социального найма, обратились в Иркутскую таможню с заявлением о передаче им спорной квартиры в собственность в порядке приватизации.

Как усматривается из договора на передачу квартиры в собственность граждан <Номер обезличен> от <Дата обезличена> Иркутская таможня безвозмездно в порядке приватизации (ст.ст.6, 7 Закона РФ «О приватизации») передает жилое помещение по адресу: <адрес обезличен>, в общую долевую собственность (в размере 1/3 доли каждому) ФИО4, ФИО3, Х.Н.В., которыми право на получение жилого помещения в собственность в порядке приватизации до момента заключения настоящего договора не реализовано, что подтверждается справками ФГУП «Ростехинвентаризация – Федеральное БТИ» от <Дата обезличена>, в связи с чем <Дата обезличена> произведена государственная регистрация права общей долевой собственности.

Приказом Иркутской таможни <Номер обезличен> от <Дата обезличена> на основании договора от <Дата обезличена><Номер обезличен> на передачу квартиры в собственность граждан, произведено списание с баланса Иркутской таможни спорной квартиры.

Как видно из договора-купли-продажи от <Дата обезличена> ФИО4, ФИО3, действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетнего Х.Н.В., продали каждый по 1/3 доли, а в целом квартиру ФИО7, ФИО6, которые приобрели ее за как за счет собственных средств, так и за счет денежных средств, полученных по кредитному договору <Номер обезличен> от <Дата обезличена>, заключенному с ПАО Сбербанк.

Право собственности ФИО7, ФИО6, обременение объекта недвижимости в виде ипотеки в пользу ПАО Сбербанк зарегистрировано Управлением Росреестра по Иркутской области <Дата обезличена>, что подтверждается выпиской из ЕГРН от <Дата обезличена>.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что на момент рассмотрения настоящего спора квартира принадлежит ФИО7, ФИО6

В результате проверки, проведенной ЖБК Иркутской таможни на основании сообщения Иркутского следственного отдела на транспорте Восточно-Сибирского СУТ СК России о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО8, установлено, что выписка из ЕГРН от <Дата обезличена><Номер обезличен>, представленная ФИО3, содержит недостоверные сведения, в части указания даты прекращения ее права собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес обезличен> (в выписке, представленной ФИО3 указана дата <Дата обезличена>, в то время как фактическая дата прекращения права собственности - <Дата обезличена>), в связи с чем, по мнению таможенного органа, ФИО3 не имела права на предоставление ей жилого помещения, поскольку ранее она умышленно ухудшила свои жилищные условия путем продажи принадлежащей ей квартиры, и к моменту представления семье Хромуляк жилого помещения не подлежала включению в качестве члена семьи, которому необходимо предоставление жилья, в связи с чем площадь предоставленного помещения должна быть менее фактически представленной.

Как следует из протокола <Номер обезличен> заседания ЖБК Иркутской таможни от <Дата обезличена> принято решение в связи с вновь открывшимися обстоятельствами решение ЖБК Иркутской таможни (п. 3 протокола <Номер обезличен> от <Дата обезличена>) признать недействительным в части касающейся выделения и предоставления ФИО4, состоявшему на учете в улучшении жилищных условий вместе с членами его семьи: супругой ФИО3, сыном Х.Н.В., квартиры расположенной по адресу: <адрес обезличен>.

При этом, как следует из протокола <Номер обезличен> от <Дата обезличена> повестка заседания состояла из трех вопросов:

1. изучение копии выписки из ЕГРН от 07.04.2017 <Номер обезличен> на ФИО3;

2. рассмотрение вопроса определения нуждаемости ФИО4 по состоянию на <Дата обезличена> в связи с вновь открывшимися обстоятельствами;

3. рассмотрение вопроса в связи с вновь открывшимися обстоятельствами о признании недействительным решения ЖБК Иркутской таможни (п. 3 протокола <Номер обезличен> от <Дата обезличена>) в части выделения и предоставления ФИО4 и членам его семьи спорного жилого помещения.

Согласно ч.4 ст.57 ЖК РФ решение о предоставлении жилого помещения по договору социального найма, принятое с соблюдением требований настоящего Кодекса, является основанием заключения соответствующего договора социального найма в срок, установленный данным решением.

В соответствии с ч.2 ст.11 ЖК РФ защита жилищных прав в административном порядке осуществляется только в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другим федеральным законом. Решение, принятое в административном порядке, может быть обжаловано в судебном порядке.

На основании п.п. 2, 5, 6 ч.3 ст.11 ЖК РФ защита жилищных прав осуществляется путем восстановления положения, существовавшего до нарушения жилищного права, и пресечения действий, нарушающих это право или создающих угрозу его нарушения; прекращения или изменения жилищного правоотношения; иными способами, предусмотренными настоящим Кодексом, другим федеральным законом.

В соответствии со ст.55 ЖК РФ право состоять на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях сохраняется за гражданами до получения ими жилых помещений по договорам социального найма или до выявления предусмотренных статьей 56 настоящего Кодекса оснований снятия их с учета.

Согласно ч.ч. 1, 2 ст.56 ЖК РФ граждане снимаются с учета в качестве нуждающихся в жилых помещениях в случае:

1) подачи ими по месту учета заявления о снятии с учета;

2) утраты ими оснований, дающих им право на получение жилого помещения по договору социального найма;

3) их выезда на место жительства в другое муниципальное образование, за исключением случаев изменения места жительства в пределах городов федерального значения Москвы, Санкт-Петербурга и Севастополя;

4) получения ими в установленном порядке от органа государственной власти или органа местного самоуправления бюджетных средств на приобретение или строительство жилого помещения;

5) предоставления им в установленном порядке от органа государственной власти или органа местного самоуправления земельного участка для строительства жилого дома, за исключением граждан, имеющих трех и более детей;

6) выявления в представленных документах в орган, осуществляющий принятие на учет, сведений, не соответствующих действительности и послуживших основанием принятия на учет, а также неправомерных действий должностных лиц органа, осуществляющего принятие на учет, при решении вопроса о принятии на учет.

Решения о снятии с учета граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях должны быть приняты органом, на основании решений которого такие граждане были приняты на данный учет, не позднее чем в течение тридцати рабочих дней со дня выявления обстоятельств, являющихся основанием принятия таких решений. Решения о снятии с учета граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях должны содержать основания снятия с такого учета с обязательной ссылкой на обстоятельства, предусмотренные частью 1 настоящей статьи. Решения о снятии с учета граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях выдаются или направляются гражданам, в отношении которых приняты такие решения, не позднее чем через три рабочих дня со дня принятия таких решений и могут быть обжалованы указанными гражданами в судебном порядке.

Как разъяснено в п.23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» основанием заключения договора социального найма является принятое с соблюдением требований Жилищного кодекса Российской Федерации решение органа местного самоуправления о предоставлении жилого помещения гражданину, состоящему на учете в качестве нуждающегося в жилом помещении (части 3 и 4 статьи 57, статья 63 ЖК РФ). Указанное решение может быть принято и иным уполномоченным органом в случаях, предусмотренных федеральным законом, указом Президента Российской Федерации или законом субъекта Российской Федерации (пункт 6 статьи 12, пункт 5 статьи 13, части 3, 4 статьи 49 ЖК РФ).

Вместе с тем Жилищный кодекс Российской Федерации не предусматривает оснований, порядка и последствий признания решения о предоставлении жилого помещения по договору социального найма недействительным.

В связи с этим судам следует исходить из того, что нарушение требований Жилищного кодекса Российской Федерации при принятии решения о предоставлении жилого помещения по договору социального найма с учетом положений пункта 2 части 3 статьи 11 ЖК РФ и части 4 статьи 57 ЖК РФ может служить основанием для предъявления в судебном порядке требования о признании этого решения, а также заключенного на его основании договора социального найма недействительными и выселении проживающих в жилом помещении лиц. Поскольку указанные требования связаны между собой, в целях правильного и своевременного рассмотрения и разрешения дела они подлежат рассмотрению судом в одном исковом производстве (статья 151 ГПК РФ).

Требования о признании недействительными решения о предоставлении гражданину жилого помещения по договору социального найма и заключенного на его основании договора социального найма подлежат разрешению исходя из аналогии закона (часть 1 статьи 7 ЖК РФ) применительно к правилам, установленным статьей 168 ГК РФ, о недействительности сделки, не соответствующей закону или иным правовым актам, а также пунктом 1 статьи 181 ГК РФ, предусматривающим трехгодичный срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки, течение которого начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ с 1 сентября 2013 года статья 168 ГК РФ изложена в новой редакции, согласно которой, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой, а не ничтожной, за исключениями, установленными названной статьей.

С требованием о признании недействительными решения о предоставлении жилого помещения по договору социального найма и заключенного на его основании договора социального найма вправе обратиться гражданин, организация, орган местного самоуправления или иной уполномоченный орган, принявший решение о предоставлении жилого помещения по договору социального найма, если они считают, что этими решением и договором нарушены их права (пункты 2, 6 части 3 статьи 11 ЖК РФ, абзац пятый статьи 12 ГК РФ, пункт 2 статьи 166 ГК РФ), а также прокурор (часть 1 статьи 45 ГПК РФ).

Суд вправе признать решение о предоставлении жилого помещения по договору социального найма недействительным, если будет установлено, что:

а) гражданами были предоставлены не соответствующие действительности сведения, послужившие основанием для принятия их на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях (например, о составе семьи, об источниках и уровне доходов, а также об имуществе членов семьи, подлежащем налогообложению);

б) нарушены права других граждан на указанное жилое помещение (например, нарушена очередность предоставления жилого помещения);

в) совершены неправомерные действия должностными лицами при решении вопроса о предоставлении жилого помещения;

г) имели место иные нарушения порядка и условий предоставления жилых помещений по договору социального найма, предусмотренных Жилищным кодексом Российской Федерации, федеральными законами, указами Президента, законами субъекта Российской Федерации.

Поскольку недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и она недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ), то в случае признания недействительным решения о предоставлении гражданину жилого помещения по договору социального найма признается недействительным также и заключенный на основании данного решения договор социального найма, а лица, проживающие в жилом помещении, подлежат выселению из него в ранее занимаемое ими жилое помещение, а в случае невозможности выселения в ранее занимаемое жилое помещение им исходя из конкретных обстоятельств дела может быть предоставлено жилое помещение, аналогичное ранее занимаемому (пункт 2 статьи 167 ГК РФ).

Нарушение требований Жилищного кодекса Российской Федерации при принятии решения о предоставлении жилого помещения по договору социального найма с учетом положений п. 2 ч. 3 ст. 11 и ч. 4 ст. 57 ЖК РФ может служить основанием для предъявления в судебном порядке требования о признании этого решения, а также заключенного на его основании договора социального найма недействительными и выселении проживающих в жилом помещении лиц (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2011 года).

Суд, рассмотрев встречные исковые требования ФИО4, ФИО3, Х.Н.В., приходит к выводу, что они являются законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению, поскольку таможенный орган, не обладая в соответствии с Инструкцией правом на признание в административном порядке недействительным принятого решения ЖБК от <Дата обезличена> о предоставлении жилого помещения по договору социального найма, в нарушение требований действующего законодательства не обратился в суд с иском о признании недействительным данного решения, которое повлекло наступление правовых последствий в отношении семьи Хромуляк, а самостоятельно признал его недействительным через полтора года после принятия, несмотря на то, что таможенному органу на момент его принятия <Дата обезличена> было достоверно известно, как о фактическом исполнении данного решения (передача жилого помещения на основании договора социального найма от <Дата обезличена>), так и об изменении правового режима спорного жилого помещения (передача жилого помещения в собственность на основании договора передачи жилого помещения в собственность от <Дата обезличена>).

При этом, признавая недействительным решение ЖБК о предоставлении жилого помещения семье Хромуляк, данная ЖБК, рассмотрев на заседании <Дата обезличена> вопрос определения нуждаемости ФИО4 и членов его семьи по состоянию на <Дата обезличена>, не приняла по данному вопросу решение, что свидетельствует о правовой неопределенности (с учетом ст.ст. 55, 56 ЖК РФ), и, как следствие, о нарушении жилищных прав ФИО4, ФИО3, Х.Н.В.

В связи с чем суд, учитывая требования ст.ст. 7, 11, 55, 56, 57 ЖК РФ, ст.ст. 12, 166, 168 ГК РФ, Инструкции, разъяснения, данные в п.23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 № 14, оценивая представленные доказательства, установив фактические обстоятельства дела, приходит к выводу, что встречные исковые требования ФИО4, ФИО3,, Х.Н.В. о признании недействительным решения ЖБК Иркутской таможни от <Дата обезличена> (протокол <Номер обезличен> от <Дата обезличена>) в части выделения и предоставления ФИО4 и членам его семьи ФИО3, Х.Н.В. квартиры, расположенной по адресу: <адрес обезличен>, являются законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению.

Суд, рассмотрев исковые требования Иркутской таможни о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок, приходит к выводу, что они не подлежат удовлетворению.

Данный вывод суда основан на следующем.

В соответствии со ст.153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу п.п.1, 3 ст.154 ГК РФ сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними. Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Согласно п.1 ст.158 ГК РФ сделки совершаются устно или в письменной форме (простой или нотариальной).

В соответствии с п.п. 1, 2 ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

В силу ст.168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как разъяснено в п.п.71, 74, 74, 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 ГК РФ). При этом не требуется доказывания наступления указанных последствий в случаях оспаривания сделки по основаниям, указанным в статье 173.1, пункте 1 статьи 174 ГК РФ, когда нарушение прав и охраняемых законом интересов лица заключается соответственно в отсутствии согласия, предусмотренного законом, или нарушении ограничения полномочий представителя или лица, действующего от имени юридического лица без доверенности.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).

Также ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336, статья 383 ГК РФ), сделки о страховании противоправных интересов (статья 928 ГК РФ). Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п.6 Постановления от 24.08.1993 № 8 «О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» в случае возникновения спора по поводу правомерности договора передачи жилого помещения, в том числе и в собственность одного из его пользователей, этот договор, а также свидетельство о праве собственности по требованию заинтересованных лиц могут быть признаны судом недействительными по основаниям, установленным гражданским законодательством для признания сделки недействительной.

Таким образом, законодательством установлено, что оспариваемые сделки являются оспоримыми, то есть могут быть признаны судом недействительными.

При этом, таможенным органом в ходе судебного разбирательства не представлено доказательств, подтверждающих, что оспариваемые сделки является ничтожными, поскольку само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав таможенного органа не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.

Как следует из основания иска таможенный орган полагает, что договор социального найма жилого помещения от <Дата обезличена> является недействительным, поскольку членом семьи ФИО4 – супругой ФИО3 представлены недостоверные сведения о принадлежащем ей ранее жилом помещении, тем самым ею осуществлены действия по ухудшению жилищных условий, о чем не было известно таможенному органу на момент рассмотрения вопроса о предоставлении семье Хромуляк жилого помещения, в связи с чем, с учетом нормы предоставления жилого помещения на одного члена семьи, площадь предоставляемого жилого помещения была определена в размере 44,58 кв.м. (54 кв.м. (18 кв.м. х 3 человека) – 9,42 кв.м. (2/10 доли в праве общей долевой собственности Х.Н.В. на иную квартиру), в то время как с учетом вновь открывшихся обстоятельств (дата отчуждения квартиры, площадью 26,9 кв.м., ФИО3 <Дата обезличена>) должно быть предоставлено жилое помещение площадью 17, 68 кв.м. (54 кв.м. – 9, 42 кв.м. – 26,9 кв.м.)

На основании ст.60 ЖК РФ по договору социального найма жилого помещения одна сторона - собственник жилого помещения государственного жилищного фонда или муниципального жилищного фонда (действующие от его имени уполномоченный государственный орган или уполномоченный орган местного самоуправления) либо управомоченное им лицо (наймодатель) обязуется передать другой стороне - гражданину (нанимателю) жилое помещение во владение и в пользование для проживания в нем на условиях, установленных настоящим Кодексом.

Договор социального найма жилого помещения заключается без установления срока его действия.

Изменение оснований и условий, дающих право на получение жилого помещения по договору социального найма, не является основанием расторжения договора социального найма жилого помещения.

В соответствии с ч.2 ст.51 ЖК РФ при наличии у гражданина и (или) членов его семьи нескольких жилых помещений, занимаемых по договорам социального найма, договорам найма жилых помещений жилищного фонда социального использования и (или) принадлежащих им на праве собственности, определение уровня обеспеченности общей площадью жилого помещения осуществляется исходя из суммарной общей площади всех указанных жилых помещений.

Согласно ч.ч. 7, 8 ст.57 ЖК РФ при определении общей площади жилого помещения, предоставляемого по договору социального найма гражданину, имеющему в собственности жилое помещение, учитывается площадь жилого помещения, находящегося у него в собственности.

При предоставлении гражданину жилого помещения по договору социального найма учитываются действия и гражданско-правовые сделки с жилыми помещениями, совершение которых привело к уменьшению размера занимаемых жилых помещений или к их отчуждению. Указанные сделки и действия учитываются за установленный законом субъекта Российской Федерации период, предшествующий предоставлению гражданину жилого помещения по договору социального найма, но не менее чем за пять лет.

В соответствии с п.п. 1, 5 ст.10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В ходе судебного разбирательства из письменных доказательств установлено, что квартира, расположенная по адресу: <адрес обезличен>, ранее находилась в собственности ФИО3 и была ею отчуждена <Дата обезличена>, что не оспаривалось ФИО3

Из выписки из ЕГРН от <Дата обезличена><Номер обезличен>, выданной Управлением Росреестра по Иркутской области на основании запроса от <Дата обезличена>, следует, что дата государственной регистрации прекращения права собственности данной квартиры указана <Дата обезличена>, данная выписка выдана ФИО3, находится в материалах учетного дела ЖБК Иркутской таможни <Номер обезличен> на ФИО4, и была предметом рассмотрения при решении вопроса о предоставлении семье Хромуляк спорной квартиры на заседании ЖБК <Дата обезличена>.

Вместе с тем, как усматривается из справки филиала ФГБУ «ФКП Росреестра» по Иркутской области от <Дата обезличена><Номер обезличен>, ФИО3 <Дата обезличена> получила выписку из ЕГРН в отношении зарегистрированных прав на данную квартиру <Номер обезличен>

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО8 (секретарь ЖБК Иркутской таможни с мая 2011 года по апрель 2017 года) показала суду, что ежегодно лицам, состоящим на учете для получения жилых помещений, предлагалось представлять документы для приобщения к учетным делам, в том числе сведения о зарегистрированных правах на жилые помещения в целях определения их потребности в улучшении жилищных условий. Предоставление данных документов являлось правом лиц, самостоятельно таможенный орган данные сведения не запрашивал. Документы лица, состоящие на учете, представляли лично ей либо направляли по почте. Об обстоятельствах предоставления документов в октябре-ноябре 2015 года ФИО4 и членами его семьи, в том числе выписки из ЕГРН от 29.10.2015 <Номер обезличен>, ей ничего неизвестно, данная выписка исследовалась членами ЖБК Иркутской таможни на заседании <Дата обезличена>, что нашло свое отражение в протоколе.

Суд, учитывая представленные доказательства, как объяснения сторон, письменные доказательства, так и показания свидетеля ФИО8, каждое в отдельности и в их совокупности, приходит к выводу, что в ходе судебного разбирательства не нашел своего подтверждения факт представления ФИО4 либо ФИО3 в ЖБК Иркутской таможни заведомо недостоверных сведений в отношении квартиры, а именно выписки из ЕГРН от <Дата обезличена><Номер обезличен>.

При этом суд учитывает, что в материалах учетного дела <Номер обезличен> отсутствуют документы, в том числе выписки из ЕГРН о правах ФИО3 на принадлежащие ей жилые помещения в период с 2013 по 2015 год (в отличие от иных членов семьи), что свидетельствует о ненадлежащем контроле за состоянием учетного дела ФИО4 со стороны ЖБК Иркутской таможни, которой в нарушение п.15 Инструкции жилищные условия ФИО3 ежегодно не проверялись, в то время как усматривалась необходимость их проверки.

Суд, учитывая требования ст.ст. 7, 11, 57 ЖК РФ, ст.ст.10, 12, 153, 154, 158, 166, 168 ГК РФ, п.15 Инструкции, разъяснения, данные в Постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.08.1993 № 8 (п.6), от 02.07.2009 № 14 (п.23), от 23.06.2015 № 25 (п.п.71, 74, 74, 75), оценивая представленные доказательства, установив юридические значимые и фактические обстоятельства дела, приходит к выводу, поскольку решение ЖБК Иркутской таможни от <Дата обезличена> в части предоставления семье Хромуляк спорного жилого помещения не признано недействительным в установленном законом порядке, факт представления ФИО4, ФИО3 не соответствующих действительности сведений, послуживших основанием для предоставления жилого помещения, а также иных нарушений порядка и условий предоставления спорной квартиры не нашел своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, а право ФИО4 и членов его семьи на предоставление им жилого помещения (с учетом нормы его предоставления, ст.ст. 50, 51, 57 ЖК РФ, ст.7 Федерального закона «О социальных гарантиях сотрудникам») фактически не оспаривается таможенным органом (площадью 17,68 кв.м.), основания для признания недействительным договора социального найма от <Дата обезличена><Номер обезличен> отсутствуют.

Суд, рассмотрев исковые требования о признании недействительным договора передачи квартиры в собственность граждан от <Дата обезличена><Номер обезличен> приходит к выводу, что они не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Иркутская таможня основанием для признания данной сделки недействительной полагает ее не соответствие требованиям ч. 1 ст. 2, ст. 11 Закона РФ «О приватизации», поскольку договор заключен с лицами, не имеющими права пользования жилым помещением на условиях социального найма и права их приобретения в собственность в порядке приватизации, так как ФИО4, ФИО3, Х.Н.В. ранее реализовали свое право на приватизацию, им в порядке приватизации переданы в собственность иные жилые помещения.

В соответствии со ст. 1 Закона РФ «О приватизации» приватизация жилых помещений - бесплатная передача в собственность граждан Российской Федерации на добровольной основе занимаемых ими жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде, а для граждан Российской Федерации, забронировавших занимаемые жилые помещения, - по месту бронирования жилых помещений.

На основании ч.1 ст.2 Закона РФ «О приватизации» граждане Российской Федерации, имеющие право пользования жилыми помещениями государственного или муниципального жилищного фонда на условиях социального найма, вправе приобрести их на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, в общую собственность либо в собственность одного лица, в том числе несовершеннолетнего, с согласия всех имеющих право на приватизацию данных жилых помещений совершеннолетних лиц и несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет.

Согласно ст.ст.6, 7 Закона РФ «О приватизации» передача жилых помещений в собственность граждан осуществляется уполномоченными собственниками указанных жилых помещений органами государственной власти, органами местного самоуправления, а также государственными или муниципальными унитарными предприятиями, за которыми закреплен жилищный фонд на праве хозяйственного ведения, государственными или муниципальными учреждениями, казенными предприятиями, в оперативное управление которых передан жилищный фонд.

Передача жилых помещений в собственность граждан оформляется договором передачи, заключаемым органами государственной власти или органами местного самоуправления поселений, предприятием, учреждением с гражданином, получающим жилое помещение в собственность в порядке, установленном законодательством. При этом нотариального удостоверения договора передачи не требуется и государственная пошлина не взимается.

В договор передачи жилого помещения в собственность включаются несовершеннолетние, имеющие право пользования данным жилым помещением и проживающие совместно с лицами, которым это жилое помещение передается в общую с несовершеннолетними собственность, или несовершеннолетние, проживающие отдельно от указанных лиц, но не утратившие право пользования данным жилым помещением.

Право собственности на приобретенное жилое помещение возникает с момента государственной регистрации права в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

В соответствии со ст.11 Закона РФ «О приватизации» каждый гражданин имеет право на приобретение в собственность бесплатно, в порядке приватизации, жилого помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде социального использования один раз.

Несовершеннолетние, ставшие собственниками занимаемого жилого помещения в порядке его приватизации, сохраняют право на однократную бесплатную приватизацию жилого помещения в государственном или муниципальном жилищном фонде после достижения ими совершеннолетия.

В ходе судебного разбирательства установлено, что семья Хромуляк ранее реализовала свое право на участие в приватизации, гарантированное ст. 11 Закона РФ «О приватизации»: ФИО4, Х.Н.В. – в отношении квартиры по адресу: <адрес обезличен> (договор на передачу жилых помещений в собственность граждан от <Дата обезличена><Номер обезличен>), ФИО3 – в отношении квартиры по адресу: <адрес обезличен>.

Как следует из п. 7 договора на передачу квартиры в собственность граждан <Номер обезличен> от <Дата обезличена> право приобретателей ФИО4, ФИО3, Х.Н.В. на получение жилого помещения собственность в порядке приватизации до момента заключения настоящего договора не реализовано, что подтверждается справками ФГУП «Ростехинвентаризация – Федеральное БТИ» от <Дата обезличена>.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п.7 Постановления от 24.08.1993 № 8 «О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации»» поскольку несовершеннолетние лица, проживающие совместно с нанимателем и являющиеся членами его семьи либо бывшими членами семьи, согласно ст. 69 ЖК РФ имеют равные права, вытекающие из договора найма, они в случае бесплатной приватизации занимаемого помещения наравне с совершеннолетними пользователями вправе стать участниками общей собственности на это помещение.

Таким образом, суд приходит к выводу, что в данном случае имеет место нарушение требований законодательства, в связи с чем оспариваемая сделка не соответствует требованиям ст.11 Закона РФ «О приватизации» в части передачи спорной квартиры его нанимателю ФИО4, члену семьи нанимателя ФИО3, поскольку несовершеннолетний член семьи нанимателя Х.Н.В. имеет право на бесплатную передачу ему в собственность данного жилого помещения.

В ходе судебного разбирательства ФИО4, ФИО3, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего Х.Н.В., обратились с заявлением о пропуске срока исковой данности по исковым требованиям о признании недействительными договора социального найма жилого помещения от <Дата обезличена><Номер обезличен>, договора на передачу квартиры в собственность граждан <Номер обезличен> от <Дата обезличена>.

Суд, рассмотрев ходатайство, проверив доводы и возражения сторон, приходит к выводу, что исковые требования в данной части не подлежат удовлетворению в связи с пропуском истцом срока исковой давности при обращении в суд с данными исковыми требованиями.

Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с п.1 ст.196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

На основании ст.197 ГК РФ для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Правила статьи 195, пункта 2 статьи 196 и статей 198 - 207 настоящего Кодекса распространяются также на специальные сроки давности, если законом не установлено иное.

В соответствии с п.п.1, 2 ст. 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу п. 1 ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 ГК РФ).

На основании п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как разъяснено в п. п. 3, 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 43 от 29.09.2015 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса РФ об исковой давности» течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

В силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав, в частности, о передаче имущества другому лицу, совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом спорного имущества, например, земельного участка, и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Таким образом, суд приходит к выводу, что срок исковой давности по исковым требованиям о признании недействительным договора социального найма от <Дата обезличена> истёк <Дата обезличена>, а по исковым требованиям о признании договора на передачу квартиры в собственность граждан от <Дата обезличена> истёк <Дата обезличена>, течение срока исковой давности по каждому из исковых требований начинается на следующий день после даты заключения каждой из сделок и передачи спорной квартиры семье Хромуляк (<Дата обезличена> во временное владение и пользование, <Дата обезличена> – в собственность), поскольку таможенный орган именно тогда узнал или должен был узнать о нарушении его прав.

При этом суд приходит к выводу, что Иркутской таможне было достоверно известно о нарушении их прав с момента заключения договора на передачу квартиры в собственность граждан от <Дата обезличена>, поскольку в их распоряжении имелись выписки из ЕГРН, в которых были указаны сведения об участии ФИО4, ФИО3, несовершеннолетнего Х.Н.В. в приватизации иных жилых помещений, однако данные обстоятельства были оставлены при заключении договора таможенным органом без внимания, который учел лишь справки ФГУП «Ростехинвентаризация – Федеральное БТИ» от <Дата обезличена> (в то время как данные справки были в действительности выданы МУП «БТИ г. Иркутска»), и не проверил сведения, указанные в уведомлении КГУП «Забайкальское БТИ» об отсутствии у них сведений о зарегистрированных правах ФИО3 на территории Улётовского района Забайкальского края до <Дата обезличена>.

Вместе с тем Иркутская таможня обратилась в суд с настоящим иском только <Дата обезличена>, то есть более чем через один год, что является самостоятельным основаниям для отказа в удовлетворении исковых требований в соответствии с п.2 ст.199 ГК РФ, ч.4 ст.198 ГПК РФ.

Суд, проверив возражения Иркутской таможни о том, что о нарушении своих прав таможенному органу стало известно только <Дата обезличена> после поступления из следственных органов выписки из ЕГРН от <Дата обезличена> в отношении даты отчуждения имущества ФИО3, полагает их необоснованными, поскольку течение срока исковой давности начинается в том числе с момента, когда лицо должно было узнать о нарушении своих прав, что в данном случае имеет место быть.

Таким образом, суд, учитывая требования ст.ст. 7, 11, 49, 50, 55, 56, 57, 60 ЖК РФ, ст.ст.10, 12, 153, 154, 158, 166, 168, 181, 195, 196, 197, 199, 200 ГК РФ, ст.ст. 1, 2, 6, 7, 11 Закона РФ «О приватизации», п.п.15, 18 Инструкции, разъяснения, данные в Постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.08.1993 № 8 (п.6), от 02.07.2009 № 14 (п.23), от 23.06.2015 № 25 (п.п.71, 74, 74, 75), от 29.09.2015 №43 (п.п.3, 4), оценивая представленные доказательства, каждое в отдельности и в их совокупности, установив фактические обстоятельства дела, приходит к выводу, что не подлежат удовлетворению как исковые требования о признании недействительным договора социального найма от <Дата обезличена>, договора на передачу квартиры в собственность граждан от <Дата обезличена>, в том числе в связи с пропуском таможенным органом срока исковой давности, так и не подлежат удовлетворению исковые требования о признании недействительным в силу ничтожности договора купли-продажи квартиры от <Дата обезличена>, о применении последствий недействительности сделок путем взыскания с ФИО4, ФИО3, Х.Н.В. стоимости спорной квартиры в размере 1 540 016, 10 рублей.

Суд, рассмотрев встречные исковые требования ФИО7, ФИО6 о признании их добросовестными приобретателями, полагает их законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению.

В соответствии со ст.301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно п.1 ст.302 ГК РФ если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Как разъяснено в п.п. 37, 38, 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» в соответствии со статьей 302 ГК РФ ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения путем представления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель).

В то же время возмездность приобретения сама по себе не свидетельствует о добросовестности приобретателя.

Приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в ЕГРП было зарегистрировано не за отчуждателем или в ЕГРП имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества. В то же время запись в ЕГРП о праве собственности отчуждателя не является бесспорным доказательством добросовестности приобретателя.

Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.

Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

По смыслу пункта 1 статьи 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Как установлено в ходе судебного разбирательства спорная квартира принадлежит ФИО7, ФИО6 на основании договора купли-продажи от <Дата обезличена>, которые оплатили продавцам ФИО4, ФИО3, Х.Н.В. стоимость квартиры в размере 1 200 000 рублей, как за счет собственных средств, так и за счет кредитных средств, предоставленных им ПАО Сбербанк.

Поскольку в ходе судебного разбирательства установлено отсутствие оснований, предусмотренных законом, для признания сделок недействительными, титул владения собственников М-вых основан на действительной сделке, спорная квартира приобретена ими возмездно, на момент ее приобретения они не знали и не могли знать о том, что спорная квартира была предоставлена прежним собственникам в отсутствие законных оснований, право собственности М-вых, как и ранее право собственности семьи Хромуляк (которым квартира была передана на основании свободного и добровольного волеизъявления первого собственника Российской Федерации в лице Иркутской таможни) на спорную квартиру было зарегистрировано в установленном законом порядке, суд приходит к выводу, что ФИО7, ФИО6 являются добросовестными приобретателями данной квартиры, их титул владения подлежит судебной защите от правопритязаний третьих лиц, несмотря на то, что Иркутская таможня фактически их титул владения (с учетом изменения предмета иска) в настоящее время не оспаривает, что не исключает таких правопритязаний в интересах Российской Федерации со стороны иных лиц, в том числе МТУ Росимущества в Иркутской области, Республике Бурятия и Забайкальском крае.

В связи с чем, суд, учитывая требования ст.ст.35, 40 Конституции РФ, ст.ст.10, 12, 131, 209, 210, 223, 301, 302 ГК РФ, разъяснения, данные в п.п. 37, 38, 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010, оценивая представленные доказательства, установив фактические обстоятельства дела, приходит к выводу, что ФИО7, ФИО6 являются добросовестными приобретателями спорного жилого помещения, недобросовестность их действий, злоупотребление правом с их стороны отсутствуют, в связи с чем встречные исковые требования о признании их добросовестными приобретателями квартиры, расположенной по адресу: <адрес обезличен>, являются законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Иркутской таможни к ФИО4, ФИО3, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего Х.Н.В., ФИО6, ФИО7 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок путем взыскания денежных средств отказать.

Встречные исковые требования ФИО4, ФИО3, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего Х.Н.В., удовлетворить.

Признать недействительным решение Жилищно-бытовой комиссии Иркутской таможни от <Дата обезличена> (протокол <Номер обезличен>) в части признания недействительным пункта 3 решения Жилищно-бытовой комиссии Иркутской таможни от <Дата обезличена> (протокол <Номер обезличен>) о выделении и предоставлении ФИО4, состоявшему на учете в улучшении жилищных условий вместе с членами его семьи: супругой ФИО3, сыном Х.Н.В., двухкомнатной квартиры, расположенной по адресу: <адрес обезличен>, общей площадью 47,5 кв.м.

Встречные исковые требования ФИО6, ФИО7 удовлетворить.

Признать ФИО6, ФИО7 добросовестными приобретателями двухкомнатной квартиры, расположенной по адресу: <адрес обезличен>, общей площадью 47,5 кв.м.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Иркутский областной суд через Свердловский районный суд города Иркутска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, которое будет составлено 13 ноября 2017 года.

Председательствующий: Латыпов Р.Р.