Апелляционное определение № 33-687/2026 от 1 апреля 2026 г.

Судья Белозерова Ю.А.Дело № 2-2309/2025 УИД 41RS0002-01-2025-003601-46

Дело № 33-687/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Петропавловск-Камчатский

2 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Камчатского краевого суда в составе:

председательствующего

ФИО3,

судейпри секретаре

Барышевой Т.В., ФИО4,ФИО5,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к ФИО7 о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда,

поступившее по апелляционной жалобе ответчика ФИО7 на решение Елизовского районного суда Камчатского края от 26 декабря 2025 года, которым постановлено:

исковые требования ФИО6 удовлетворить.

Взыскать с ФИО7 (<данные изъяты>) в пользу ФИО6 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., материальный ущерб в размере 30 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 7000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб., всего 167 000 руб.

Заслушав доклад судьи Барышевой Т.В., объяснения истца ФИО6, представителя истца ФИО8, ответчика ФИО7, представителя ответчика ФИО9, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

ФИО6 обратилась в суд с иском к ФИО7 и просила суд взыскать в ее пользу с ответчика компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб., в возмещение ущерба 30 000 руб., судебных расходов на оплату услуг представителя 30 000 руб., государственной пошлины 7000 руб.

В обоснование требований указала, что 3 июля 2025 года принадлежащая ФИО7 собака бойцовской породы, выгуливаемая без намордника, напала на китайскую хохлатую собаку (пуховая разновидность), принадлежащую истцу, в результате чего собака истца получила травмы, от которых умерла. Халатными действиями (бездействием) ответчика истцу причинен ущерб в размере стоимости собаки в сумме 30 000 руб., а также она перенесла сильные нравственные страдания в связи с полученными её собакой повреждениями и смертью.

В судебном заседании суда первой инстанции истец и ее представитель ФИО8 заявленные требования поддержали и просили их удовлетворить.

Ответчик исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении.

Представитель ответчика ФИО9 возражала против удовлетворения исковых требований. Сообщила, что в материалах гражданского дела отсутствуют доказательства противоправности действия (бездействия) ответчика. В действующий перечень потенциально опасных собак, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 29 июля 2019 года № 974, порода «Американский стаффордширский терьер» не включен, поэтому действующее законодательство не обязывает владельца такой собаки выгуливать ее в наморднике в общих местах выгула. Ответчик осуществляла выгул на специальном поводке, что соответствует требованиям закона. Инцидент был спровоцирован поведением собаки истца, находившейся без поводка и проявлявшей агрессию. Таким образом, ответчик действовала в рамках обычной гражданской осмотрительности, а причинение вреда, если таковое имело место, произошло вследствие действий (провокации) со стороны животного, принадлежащего истцу, что исключает вину ответчика или свидетельствует о грубой неосторожности истца. Размер причиненного имущественного вреда не подтвержден документально, поскольку расписка истца не отвечает требованиям относимости, допустимости, в связи с чем, не является надлежащим доказательством. Заявленный размер компенсации морального вреда носит признаки несоразмерности и необоснованности. Отсутствуют доказательства причинно-следственной связи между стрессом от гибели животного и заболеванием истца. Также не доказан факт нравственных страданий. Документов, свидетельствующих о том, что лицо выдавшее заключение является дипломированным медицинским психологом или врачом-психотерапевтом, имеющим лицензию на медицинскую деятельность, в материалы дела не представлено.

Рассмотрев дело, суд постановил указанное решение.

В апелляционной жалобе ответчик, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, просит решение суда отменить, заявленные исковые требования оставить без удовлетворения. Указывает, что вопреки выводам суда, материалы дела не содержат бесспорных доказательств противоправности в ее действиях. Принадлежащая ей собака породы американский стаффордширский терьер не входит в Перечень потенциально опасных собак, утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 29 июля 2019 года № 974. Следовательно, требование о выгуле в наморднике для данной породы законодательством не установлено.

Выводы суда о ее виновности не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтвержденным материалами административной проверки (КУСП). Согласно определению Министерства сельского хозяйства, пищевой и перерабатывающей промышленности Камчатского края, вынесенному по результатам рассмотрения материалов КУСП от 3 июля 2025 года №, установлено, что ее дочь выгуливала собаку на поводке, а это полностью исключает свободное, неконтролируемое передвижение животного и свидетельствует о выполнении владельцем обязанности по контролю за питомцем, предусмотренной статьей 13 Федерального закона от 27 декабря 2018 года № 498-ФЗ «Об ответственном обращении с животными». Конфликт между животными произошел в силу стечения обстоятельств, которые не зависели от ее воли и контроля либо ее несовершеннолетней дочери. Действующим законодательством Российской Федерации не установлен запрет на выгул собак несовершеннолетними детьми, при условии обеспечения ими должного контроля за животным. При этом истец, достоверно зная о наличии в непосредственной близости другого животного, действуя добросовестно и осмотрительно, что ожидаемо от любого участника гражданских правоотношений (статья 10 ГК РФ), обязана была со своей стороны предпринять все необходимые и достаточные меры для недопущения конфликта между собаками, но ее собака находилась без поводка, что прямо запрещено пунктом 5 статьи 13 Федерального закона № 498-ФЗ, приблизилась к незнакомой собаке, проявив агрессию (лай), чем спровоцировала защитную реакцию животного. Ссылку суда на фотографию собаки истца в шлейке полагала недопустимым доказательством по делу, поскольку фотография не свидетельствует о фактическом выгуле истцом собаки на шлейке во время конфликта собак. Полагала, что имеет место грубая неосторожность со стороны самого потерпевшего (владельца пострадавшего животного), что в силу пунктов 1 и 2 статьи 1083 ГК РФ является основанием для отказа в возмещении вреда либо для существенного уменьшения его размера.

Также указала, что судом первой инстанции не дана оценка доказательствам, характеризующим ее собаку как социализированную и неагрессивную (характеристики от друзей, знакомых и соседей, передержки). Полагала, что судом нарушены принципы оценки доказательств в части установления размера имущественного ущерба, поскольку расписка на сумму 30 000 руб. не является договором купли-продажи собаки истца и не содержит существенных условий сделки. В нарушение статьи 56 ГПК РФ истцом не представлено документов, подтверждающих фактическую оплату.

Взысканный в пользу истца размер компенсации морального вреда 100 000 руб. полагала чрезмерным, не соответствующим принципам разумности и справедливости, суд не в полной мере учел требования статьи 151 и 1101 ГК РФ, поскольку инцидент произошел вследствие грубой неосторожности самого истца, судом проигнорировано поведение истца после инцидента. Сразу после случившегося она (ответчик) предприняла исчерпывающие меры для досудебного урегулирования конфликта, связавшись с истцом, вместе с тем, истец вела себя крайне агрессивно и неконструктивно, грубила и оскорбляла, что сделало невозможным мирное урегулирование. Полагала, что такое поведение свидетельствует о том, что целью обращения в суд было не столько восстановление справедливости, сколько наказание ответчика, причинило ей (ответчику) нравственные страдания, однако суд не дал оценки такому противоправному и неэтичному поведению.

Письменных возражений на апелляционную жалобу материалы дела не содержат.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО6 решение суда первой инстанции полагала законным и обоснованным, апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению. Дополнительно пояснила, что осуществляла выгул собаки в высокой траве, собаку ответчика с девочкой не сразу заметила. Последняя держала намордник в руке. Собака ответчика вцепилась зубами в питомца истца, на команды девочки не реагировала, отпустила питомца, когда он перестал двигаться. После этого девочка надела намордник на свою собаку. После гибели питомца прошло девять месяцев, но до сих пор вспоминает об этом со слезами на глазах.

Представитель истца ФИО8 указал, что доводы апелляционной жалобы были предметом исследования суда первой инстанции. Сторонами не оспаривалось, что при выгуле собак на сопке снимали намордники. Действительно, собака ответчика не относится к опасным породам, но ответчик не обеспечила при ее выгуле безопасность для иных лиц.

Ответчик ФИО7, ее представитель ФИО9 на удовлетворении апелляционной жалобы настаивали. Ответчик дополнительно пояснила, что всегда выгуливает собаку в наморднике. Просила о снижении размера компенсации морального вреда.

Заслушав объяснения сторон, их представителей, изучив материалы настоящего гражданского дела, а также материалы дела №, проверив законность и обоснованность решения суда в порядке статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Отношения в области обращения с животными в целях защиты животных, а также укрепления нравственности, соблюдения принципов гуманности, обеспечения безопасности и иных прав и законных интересов граждан при обращении с животными, регулируются Федеральным законом от 27 декабря 2018 года № 498-ФЗ «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от 27 декабря 2018 года № 498-ФЗ).

В статье 13 Федерального закона от 27 декабря 2018 года № 498-ФЗ предусмотрено, что выгул домашних животных должен осуществляться при условии обязательного обеспечения безопасности граждан, животных, сохранности имущества физических лиц и юридических лиц (часть 4).

При выгуле домашнего животного, за исключением собаки-проводника, сопровождающей инвалида по зрению, необходимо соблюдать следующие требования: исключать возможность свободного, неконтролируемого передвижения животного вне мест, разрешенных решением органа местного самоуправления для выгула животных (пункт 1 части 5).

В силу статьи 21 Федерального закона от 27 декабря 2018 года № 498-ФЗ за нарушение требований настоящего Федерального закона владельцы животных и иные лица несут административную, уголовную и иную ответственность в порядке, установленном законодательством РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 10 апреля 2017 года ФИО6 приобрела щенка породы китайская хохлатая собака (пуховая разновидность) у заводчика ФИО2 за 30 000 руб., что подтверждается распиской ФИО2 и сертификатом Российской кинологической федерации.

ФИО7 является владельцем собаки породы американский стаффордширский терьер, что подтверждается свидетельством о происхождении собаки.

3 июля 2025 года в 14 часов китайская хохлатая собака, которую выгуливала ФИО6, подверглась нападению со стороны американского стаффордширского терьера, выгул которой осуществляла несовершеннолетняя дочь ФИО7

От полученных ран китайская хохлатая собака умерла, что подтверждается справкой ветеринарного врача ФИО1 от 7 июля 2025 года, из которой следует, что 3 июля 2025 года в районе 14 час. 00 мин. в ветеринарную клинику владелец ФИО6 принесла собаку породы китайская пуховка, возраст 8 лет 6 месяцев 3 недели, без признаков жизни. При осмотре: зрачок расширен, пальпебральный рефлекс отсутствует, сердцебиения, дыхательных движений нет. Множественные кусанные раны по всему телу, кровавые выделения с носовой и ротовой полостей.

Гибелью собаки ФИО6 причинен ущерб в размере стоимости собаки, а также моральный вред, поскольку питомец был членом ее семьи.

Разрешая спор и удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 2, 18 Конституции РФ, статей 15, 137, 151, 210, 1064, 1099, 1101 Гражданского кодекса РФ, статей 13, 21 Федерального закона от 27 декабря 2018 года № 498-ФЗ «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», статьи 5.1 Закона Камчатского края от 11 мая 2022 года № 81 «Об отдельных вопросах в области обращения с животными в Камчатском крае», принимая во внимание правовую позицию, изложенную в постановлениях и определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 26 октября 2021 года № 45-П, от 8 июня 2015 года № 14-П, от 27 октября 2015 года № 2506-О, пункте 8 обзоре Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2023) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19 июля 2023 года), а также разъяснениями, приведенными в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», проанализировав представленные сторонами доказательства в их совокупности, исходил из того, что выгул ответчиком ее собаки производился без намордника при наличии фактов проявления агрессии собаки по отношению к людям и животным, и, установив факт нанесения телесных повреждений собакой, принадлежащей ответчику, собаке истца, от которых последняя умерла, пришел к выводу, что обязанность по возмещению вреда, причиненного истцу, должна быть возложена на ответчика ФИО7, учитывая фактические обстоятельства дела, характер и степень нравственных страданий истца, вызванных смертью животного, их продолжительность, степень вины ответчика, связь между ее поведением и наступившими последствиями, полагал, что требованиям разумности и справедливости будет соответствовать сумма компенсации морального вреда в размере 100 000 руб., взыскав их в пользу истца с ответчика.

Также суд полагал обоснованными и подлежащими удовлетворению требования истца о взыскании с ответчика стоимости собаки в размере 30 000 руб., подтвержденной распиской заводчика ФИО2

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции.

Обстоятельства нападения собаки ответчика, нанесения ран питомцу истца, подтверждаются исследованными судом первой инстанции доказательствами, подробно проанализированными в решении суда: объяснениями ФИО6 и ФИО7, данных сотруднику ОМВД России по Елизовскому району, фотографиями погибшей собаки, показаниями свидетелей ФИО., допрошенных судом в установленном законом порядке, коллективной жалобой жильцов <адрес> прилегающих домов, фотографиями выгула американского стаффордширского терьера без намордника.

Совокупность указанных доказательств, по мнению судебной коллегии, подтверждает тот факт, что смерть собаки истца произошла по вине ФИО7, которая, являясь владельцем собаки американский стаффордширский терьер, не обеспечила безопасный выгул животного: собака выгуливалась без намордника несовершеннолетней дочерью, не сумевшей ее удержать, вследствие чего собака ответчика схватила и нанесла множественные укусы китайской хохлатой собаке, которая от полученных травм умерла.

Довод ответчика ФИО7 о том, что выгул ее собаки осуществлялся в наморднике, опровергается наличием укушенных ран у питомца истца, факт нанесения которых не оспаривался ответчиком.

По общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Поскольку возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, то для возложения на лицо имущественной ответственности за причиненные убытки необходимо установление факта несения убытков, их размера, противоправности и виновности (в форме умысла или неосторожности) поведения лица, повлекшего наступление неблагоприятных последствий в виде убытков, а также причинно-следственной связи между действиями этого лица и наступившими неблагоприятными последствиями.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. По общему правилу лицо, нарушившее обязательство или причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В пунктах 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 указано, что размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств» также указано, что кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер.

Установлено, что размер материального ущерба в связи с гибелью собаки составляет 30 000 руб. - указанная истцами стоимость собаки на момент ее приобретения согласно расписке ФИО2 Доказательств иной стоимости собаки ответчиком не представлено.

В соответствии с вышеуказанными нормами материального права и разъяснениями по их применению, ФИО6 представлены отвечающие требованиям главы 6 ГПК РФ доказательства того, что ФИО7 является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факт причинения вреда и размер убытков. При этом последней в нарушение статьи 56 ГПК РФ не представлены доказательства отсутствия своей вины в причинении вреда истцам, а также доказательства, опровергающие заявленный и обоснованный истцам размер ущерба в связи с гибелью собаки.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии оснований для удовлетворения требований истца о возмещении ущерба в размере 30 000 руб. (стоимость собаки).

Представленные ответчиком характеристики на американского стаффордширского терьера не опровергают факт нанесения им собаке истца смертельных телесный повреждений и основанием для освобождения ответчика от гражданской ответственности по иску не являются.

В силу пункта 2 статьи 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Вопреки утверждению ответчика, выгул китайской хохлатой осуществлялся на поводке, грубой неосторожности в действиях истца не установлено, не представлено таких доказательств и суду апелляционной инстанции.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами главы 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьи 151 ГК РФ.

В силу статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Закрепляя в части 1 статьи 151 ГК РФ общий принцип компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться как основание для такой компенсации.

При этом исчерпывающий перечень неимущественных прав и нематериальных благ и способы, какими они могут быть нарушены, указанная норма не содержит.

Таким образом, при посягательстве на имущественные права гражданина могут одновременно нарушаться и его неимущественные права, а также принадлежащие ему нематериальные блага.

Распространяя на животных общие правила об имуществе, положения статьи 137 ГК РФ, тем не менее, отличают их от прочего имущества, устанавливая, в частности, запрет на жестокое отношение, противоречащее принципам гуманности. Кроме того, за жестокое обращение с животными установлена и уголовная ответственность в соответствии со статьей 245 УК РФ, находящейся в главе 25 этого кодекса «Преступления против здоровья населения и общественной нравственности».

Из этого следует, что запрет на жестокое обращение с животными, содержащийся как в уголовном, так и в гражданском законодательстве, направлен не на охрану имущества как такового, а на охрану отношений нравственности.

Применение законодателем по отношению к животным таких категорий, как жестокость, нравственность, гуманизм, свидетельствует о том, что при определенных обстоятельствах гибель животных может причинять их владельцу не только имущественный вред, но и нравственные страдания, в частности, в силу эмоциональной привязанности, психологической зависимости, потребности в общении по отношению к конкретному животному, что не исключает возложения на причинителя вреда обязанности компенсировать не только имущественный ущерб, но и моральный вред.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2023) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19 июля 2023 года), гибель домашнего животного может являться основанием для возложения на виновное лицо гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда за нарушение личных неимущественных прав гражданина - владельца такого животного.

Разрешая вопрос о взыскании компенсации морального вреда в связи с гибелью собаки, суд первой инстанции исходил из того, что собака проживала с истцом более 8 лет, последняя испытывала эмоциональную привязанность, психологическую зависимость и потребность в общении с любимым животным. Нанесение травм любимцу более крупным животным, смерть животного на ее глазах, причинило истцу нравственные страдания, повергло в стресс, тяжелую депрессию, что подтверждается данными психологического обследования ФИО6 от 9 сентября 2025 года, проведенного медицинским психологом ГБУЗ КК «Елизовская районная больница».

Бездействие ФИО7, не обеспечившей безопасность окружающих при выгуле собаки, привели к травмам домашнего питомца истца – китайской хохлатой собаке, которые были нанесены ему на глазах истца, что причинило ей нравственные страдания, вызванные переживаниями за жизнь и здоровье домашнего питомца, а наступившая смерть собаки причинила истцу психологическую травму, в связи с чем суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии оснований для удовлетворения требований о взыскании компенсации морального вреда за потерю питомца.

Учитывая фактические обстоятельства дела, характер и степень нравственных страданий истца, вызванных смертью животного, их продолжительность, степень вины ФИО7, связь между ее поведением и наступившими последствиями, суд полагал, что требованиям разумности и справедливости будет соответствовать сумма компенсации морального вреда в размере 100 000 руб.

Оснований для отказа в компенсации морального вреда судебная коллегия не находит.

Согласно статьей 209, 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.

Таким образом, непосредственным причинителем вреда в данном случае является ФИО7, которая в нарушение предписаний, установленных вышеуказанными нормативными правовыми актами, проявила небрежность, выразившуюся в отсутствие контроля за собакой, не обеспечила при ее выгуле необходимых мер безопасности, исключающих возможность нападения собаки на окружающих животных, соответственно, именно по вине ФИО7 истцу причинены материальный ущерб и моральный вред.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 29 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда (пункт 29).

Обстоятельств, характеризующих имущественное положение причинителя вреда, в пользу уменьшения размера возмещения вреда, не усматривается. Оснований полагать, что взыскание с ФИО7 присужденных денежных средств негативно отразится на уровне ее жизни или жизни ее семьи, поставив в тяжелое материальное положение, не имеется. Доказательств отсутствия реальной имущественной возможности компенсировать потерпевшей материальный и моральный вред в установленном размере, в том числе доказательств отсутствия имущества, на которое возможно обратить взыскание для погашения долга, причинителем вреда не представлено.

Оснований для изменения определенных судом к возмещению истцу денежных сумм материального ущерба и компенсации морального вреда, судебная коллегия не усматривает.

Судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела, представляют собой денежные затраты (потери), распределяемые в порядке, предусмотренном главы 7 ГПК РФ.

Согласно статье 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. В силу части 1 статьи 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 ГПК РФ.

ФИО6 понесены судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 7000 руб., по оплате услуг представителя в размере 30 000 руб., которые признаны судом разумными. Указанные расходы подлежат возмещению ответчиком как проигравшей стороной в споре.

В указанной части судебное решение не оспаривается.

Судебная коллегия соглашается с решением суда, поскольку оно основано на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, при верной оценке доказательств, установлении всех обстоятельств, имеющих значение для дела. Представленным доказательствам судом дана верная правовая оценка. Результаты оценки доказательств суд отразил в постановленном судебном акте. Нарушений требований процессуального законодательства, которые могли бы привести к неправильному разрешению спора, судом не допущено.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции; в связи с чем, они признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены постановленного судебного решения.

Оснований, предусмотренных статьей 330 ГПК РФ, для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 327.1, 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Елизовского районного суда Камчатского края от 26 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 6 апреля 2026 года