Решение № 2-172/2017 2-172/2017~М-150/2017 М-150/2017 от 24 августа 2017 г. по делу № 2-172/2017

Дело № 2-172\2017


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

с.Мокроусово 25 августа 2017 года

Мокроусовский районный суд Курганской области в составе:

председательствующего судьи Евдокимовой Н.В.,

при секретаре Квашниной К.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 Казне РФ в лице Министерства финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, указав в обоснование исковых требований, что ФИО4 подал заявление о возбуждении дела частного обвинения в отношении несовершеннолетнего сына истца ФИО2 в котором просил привлечь его по ст.115 ч.1 УК РФ. Приговором мирового судьи судебного участка №18 Мокроусовского судебного района Курганской области от 09 декабря 2016 года ФИО2 оправдан, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Апелляционным определением Мокроусовского районного суда Курганской области приговор мирового судьи отменен, дело направлено на новое рассмотрение. Приговором мирового судьи судебного участка №16 Макушинского судебного района Курганской области ФИО8 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.115 УК РФ, назначено наказание в виде 160 часов обязательных работ. Гражданский иск ФИО4 удовлетворен частично, взыскана компенсация морального вреда в размере – 50 000 рублей, материальный ущерб 10149 рублей. Апелляционной инстанцией Макушинским районным судом Курганской области от 21 июня 2017 года приговор мирового судьи судебного участка№16 Макушинского судебного района Курганской области, отменен, ФИО2 оправдан в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Для защиты ФИО2 был нанят адвокат Савин Р.С. На услуги защитника потрачено 38 000 рублей. После вынесения оправдательного приговора суда, вступившего в законную силу возникло право на реабилитацию, возмещения материального и морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности. На протяжении всего судебного следствия Смольников искажал факты, пытаясь склонить суд к обвинительному приговору и компенсации морального и материального вреда. Судебное разбирательство по данному делу началось с октября 2016 года и длилось девять месяцев. На протяжении всего времени истцу приходилось отстаивать интересы своего несовершеннолетнего сына в качестве законного представителя. В течение девяти судебных заседаний ФИО1 расстраивалась за своего сына, слушая несправедливые и ложные обвинения ФИО4, от чего у нее поднималось давление. Постоянные вызовы в судебные заседания доставляли огромные неудобства, приходилось отпрашиваться с работы, сыну приходилось пропускать занятия, что сказалось на его успеваемости. Постоянные поездки отнимали уйму времени. Моральный ущерб истец оценивает в 100 000 рублей. Судебные издержки составляют 41 000 рублей. На основании изложенного ФИО1 просит суд взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда - 100 000 рублей, судебные издержки на оплату услуг представителя - 41 000.

Определением Мокроусовского районного суда Курганской области от 09.08.2017 года в качестве соответчика привлечена Казна РФ в лице Министерства финансов РФ.

Определением о 25.08.2017 года производство по делу в части взыскания расходов, связанных с рассмотрением уголовного дела, расходов по оплате услуг адвоката, было прекращено.

В судебном заседании ФИО1 поддержала исковые требования пояснив, что она обратилась в суд в защиту своих прав и интересов, и просит компенсацию за вред причиненный ей, а не сыну. Незаконное уголовное преследование её сына привело к нарушению её неимущественных благ, причинило нравственные и физические переживания, был нарушен сложившийся уклад их семейной жизни, начались постоянные поездки в суд. Она проживает совместно со своим сыном одной семьей, поддерживает близкие отношения. Разбирательства по делу шли девять месяцев, и все это время она сильно переживала, нервничала, постоянно поднималось давление, в суд ходила с таблетками. Переживания за судьбу сына, осознание возможных юридических последствий в случае привлечения сына к уголовной ответственности, негативно сказалось на её здоровье. Так как её сын в период судебных разбирательств был несовершеннолетним, то её присутствие в суде, как законного представителя, являлось обязательным. Все это доставляло кучу негативных переживаний, физических неудобств и страданий.

Представитель истца ФИО1 – адвокат Савин Р.С. в судебном заседании исковые требования посчитал обоснованными указав, что ФИО1 сильно переживала за сына. Более того, незаконное уголовное преследование сына истца привело к нарушению личных неимущественных благ охраняемых законом и Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, в том числе права на личную и семейную жизнь, причинило самостоятельные нравственные и физические переживания, умалило её собственные честь и достоинство как родителя человека, незаконно обвинявшегося в совершении преступления, в результате создания в обществе негативного представления о ней, как о плохом родителе, воспитавшую якобы социально опасную личность.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела был извещен своевременно и надлежащим образом, направил в суд заявление в котором исковые требования не признал, просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Представитель ответчика Казны РФ в лице Министерства финансов РФ в суд не явился, о времени и месте судебного заседания был извещен своевременно и надлежащим образом, направил в суд письменный отзыв в котором указывает, что требования ФИО1 считает необоснованными, а размер морального вреда явно завышенным. Считает, что при рассмотрении данного иска необходимо руководствоваться ст.ст.151,1101 Гражданского кодекса РФ. Полагает, что именно на частного обвинителя в данном случае, должна быть возложена ответственность по возмещению морального вреда. Считает, что ФИО1 является не надлежащим истцом по делу, так как уголовное дело возбуждалось в отношении несовершеннолетнего сына, который, на момент вынесения оправдательного приговора уже достиг своего совершеннолетия. Просит в иске к Казне РФ в лице Министерства финансов РФ, отказать.

Исследовав материалы дела, заслушав объяснения сторон, показания свидетелей, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что по заявлению ФИО4 было возбуждено уголовное дело частного обвинения в отношении несовершеннолетнего ФИО2 по признакам преступления предусмотренного ч.1 ст.115 УК РФ.

Приговором мирового судьи судебного участка №18 Мокроусовского судебного района Курганской области от 09.12.2016 года ФИО2 был оправдан по предъявленному обвинению, в связи с отсутствием состава преступления (л.д.54-55). Постановлением Мокроусовского районного суда Курганской области от 25.01.2017 года, данный приговор был отменен, дело передано на новое рассмотрение мировому судье другого судебного участка (л.д.56-58). Приговором мирового судьи судебного участка №16 Макушинского судебного района Курганской области от 03.05.2017 года ФИО2 был признан виновным в совершении преступления предусмотренного ч.1 ст.115 УК РФ, назначено наказание в виде 160 часов обязательных работ, гражданский иск удовлетворен частично (л.д.59-61). Приговором Макушинского районного суда Курганской области от 21.06.2017 года, указанный выше приговор мирового судьи отменен, ФИО2 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления предусмотренного ч.1 ст.115 УК РФ, в связи с отсутствием в его деянии состава преступления (л.д.62-64). Приговор вступил в законную силу 21.06.2017 года (л.д.10-11).

При рассмотрении указанного выше уголовного дела в качестве законного представителя несовершеннолетнего ФИО2 принимала участие –ФИО1, являющаяся его матерью.

В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Таким образом, факт незаконного привлечения к уголовной ответственности ФИО2,А., считается установленным и не подлежит повторному доказыванию или оспариванию.

В соответствии со ст. 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Статья 151 ГК РФ устанавливает, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статьей 12 Всеобщей декларации прав человека провозглашено, что никто не может подвергаться произвольному вмешательству в его личную и семейную жизнь, произвольным посягательствам на неприкосновенность его жилища, тайну его корреспонденции или на его честь и репутацию. Каждый человек имеет право на защиту закона от такого вмешательства или таких посягательств.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

В соответствии со ст. 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.

Цель приведенных норм Конвенции - защита индивида от произвольного вмешательства органов государственной власти в его личную и семейную жизнь. В связи с этим на публичные власти возлагается обязанность воздерживаться от действий, направленных на вмешательство в осуществление каждым человеком права на уважение частной и семейной жизни, то есть препятствующих свободному (от вмешательства государства) существованию семьи и построению взаимоотношений ее членов по их добровольному волеизъявлению.

Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие "семейная жизнь" не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и детьми.

Законодатель, закрепив в статье 151 ГК РФ общий принцип компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении оснований такой компенсации. При этом согласно п. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с ГК РФ и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Истец и его представитель в судебном заседании указывали, на то, что истец проживают совместно с сыном ФИО2, поддерживают близкие семейные отношения. Однако из-за незаконного привлечения ФИО2 к уголовной ответственности был нарушен сложившийся уклад их семейной жизни, начались постоянные поездки в суд, переживания за судьбу сына, осознание возможных юридических последствий в случае привлечения сына к уголовной ответственности, негативно сказалось на здоровье.

По данному делу юридически значимым и подлежащим установлению с учетом правового обоснования истцом заявленных исковых требований положениями ст. 8, 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практикой Европейского Суда по правам человека является выяснение обстоятельств, касающихся наличия семейных связей, семейных отношений между истцом и её сыном ФИО2, а также установление того, было ли нарушено право истца на уважение их семейной и частной жизни.

В пунктах 2 и 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 (с последующими изменениями и дополнениями) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъясняется, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Судом установлено, что незаконный характер уголовного преследования сына истца – ФИО2 установлен вступившим в законную силу приговором суда.

При этом суд учитывает положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод в обоснование требований о компенсации морального вреда, Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", в п. 10 которого разъяснено, что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации. Поэтому применение судами названной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Свидетель ФИО10 в судебном заседании показал, что является супругом истца, поэтому отлично знает как переживала его жена в связи с незаконным привлечением их сына ФИО2 к уголовной ответственности. Так как сын был несовершеннолетним, то ФИО1 в течение девяти месяцев приходилось постоянно принимать участие в судебных заседаниях в качестве законного представителя, ездить сначала в с.Мокроусово, а затем и в г.Макушино. Все это доставляло как физические, так и нравственные страдания. Супруге приходилось отпрашиваться с работы, забирать со школы сына, она переживала, что сын пропускает занятия, плохо осваивает новые темы. Так же чувствовалось негативное отношение со стороны односельчан, в связи с тем, что мать, якобы плохо воспитала сына.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд считает, что в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности несовершеннолетнего ребенка истец ФИО1 как мать претерпевала нравственные страдания, волнение, беспокойство, переживания за судьбу сына, было нарушено её право на семейную жизнь, поскольку она была вынуждена регулярно, в течение длительного времени являться в суд по вызову для участия в судебных заседаниях, испытывала негативные эмоции, незаконное привлечение ФИО2 к уголовной ответственности, умалило собственные честь и достоинство истца как родителя, в результате создания в обществе негативного представления о ней как о плохом родителе, воспитавшей якобы социально опасную личность. В связи с чем, суд приходит к выводу, что требования истца являются обоснованными.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических или нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

ФИО1 проживает с супругом, сыном ФИО2, имеет подсобное хозяйство (л.д.78).

Вступившим в законную силу приговором суда от 21.06.2017 года установлено, что ФИО2 в период рассмотрения вышеназванного дела частного обвинения, являлся несовершеннолетним и обучался в 11 классе общеобразовательной школы (л.д.21-23).

Таким образом, поскольку незаконным привлечением к уголовной ответственности сына истца - ФИО2, истцу причинены нравственные страдания, суд приходит к выводу о наличии оснований для компенсации морального вреда. Однако, принимая во внимание индивидуальные особенности истца, характер перенесенных им нравственных страданий и предусмотренные ст. 1101 ГК РФ требования разумности и справедливости, считает предъявленную истцом сумму чрезмерно завышенной и полагает соразмерным взыскание денежной компенсации морального вреда в пользу истца размере 6000 рублей.

Рассматривая вопрос о надлежащем ответчике по делу, суд учитывает следующее.

Согласно постановлению Конституционного Суда РФ от 17.10.2011 года № 22-П, уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, пункт 34 его статьи 5, определяет реабилитацию как порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда. По буквальному смыслу части первой его статьи 133, такой вред возмещается государством лишь тогда, когда он является результатом уголовного преследования, однако в числе возможных причинителей вреда, указанных в этой норме, назван и суд, который - согласно части третьей статьи 15 того же Кодекса - не является органом уголовного преследования, но который при разрешении уголовного дела обязан объективно и беспристрастно решить вопрос о законности и обоснованности выдвигаемых против лица обвинений. Не наделяя суд правом формировать обвинение, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации устанавливает, что никто не может быть признан виновным в совершении преступления и подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в порядке, предусмотренном данным Кодексом (часть вторая статьи 8). Следовательно, только суд может разрешать дела, связанные с применением мер уголовной ответственности, возлагаемой посредством обвинительного приговора - решения о виновности подсудимого, постановляемого именем Российской Федерации (пункт 28 статьи 5 и статья 296 УПК Российской Федерации), благодаря чему предъявленное, в том числе частным обвинителем, обвинение трансформируется в государственное осуждение, на основе которого назначается мера государственного принуждения - наказание.

При этом для реализации конституционно-правового принципа ответственности государства за результаты деятельности уполномоченных им органов и должностных лиц во всех сферах функционирования государственной власти не имеет значения, кем из участников уголовного судопроизводства со стороны государства допущены уголовное преследование и (или) осуждение невиновного, кто и в какой мере к этому причастен и имеется ли качественная преемственность между решениями, принимаемыми на разных этапах движения уголовного дела.

Согласно указанного постановления Конституционного Суда РФ, исключительная прерогатива суда (судьи) в возложении уголовной ответственности и назначении наказания, обусловленная особым местом судебной власти в системе разделения властей, во всяком случае порождает обязанность государства возместить вред, причиненный при отправлении правосудия, - независимо от того, является ли судебное решение следствием незаконности уголовного преследования, усугубляющим его, либо результатом заблуждения или злоупотребления самого суда. Именно поэтому Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, исходя из возможности причинения лицу вреда в результате нарушения его прав и свобод не только должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование, но прежде всего судом, обязывает к возмещению такого вреда по основаниям и в порядке, которые установлены данным Кодексом (часть четвертая статьи 11).

Приведенные правовые позиции, сохраняющие свою силу, распространяются и на правоотношения по реабилитации, возникающие в производстве по делам частного обвинения, которые остаются в сфере действия главы 18 УПК Российской Федерации в той мере, в какой вред, причиненный при осуществлении уголовного преследования частным обвинителем, является следствием незаконных решений со стороны рассматривающего данное дело мирового судьи или суда вышестоящей инстанции, что предполагает право на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) суда как органа государственной власти или судьи как его должностного лица, и корреспондирующее ему публично-правовое обязательство Российской Федерации как демократического и правового государства перед пострадавшими при отправлении правосудия от действий уполномоченных им органов и должностных лиц.

Как было установлено выше, заявленные истцом требования вытекают, из причинении вреда не только при осуществлении уголовного преследования частным обвинителем, но и из незаконных решений со стороны рассматривающего данное дело мирового судьи и суда вышестоящей инстанции.

Согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 г. N 1059-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО3 на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 части второй статьи 381 и статьей 391.11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации", обращение к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения само по себе не может быть признано незаконным лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения. В противном случае ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на судебную защиту, выступающее, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, в том числе права на защиту своей чести и доброго имени, гарантированного статьей 23 Конституции Российской Федерации.

При этом суд принимает во внимание отсутствие в законе указания на безусловную обязанность частного обвинителя возместить вред, причиненный обвиняемому при производстве по уголовному делу. Сам по себе факт вынесения оправдательного приговора по реабилитирующим основаниям не влечет признания частного обвинителя лицом, ответственным за вред, причиненный уголовным преследованием. Такие требования подлежат удовлетворению в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение с заявлением о привлечении к уголовной ответственности не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть при наличии злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ).

При ином подходе потерпевший по уголовному делу частного обвинения лишается гарантированного ст. 45 Конституции РФ права на защиту своих интересов всеми способами, не запрещенными законом. Между тем, каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод (ст. 46 Конституции РФ).

Из такой же правовой позиции исходил и Конституционный Суд РФ, указав в вышеуказанном Постановлении от 17 октября 2011 года N 22-П.

В силу пункта 3 статьи 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Поэтому для констатации вины ответчика ФИО4 в злоупотреблении своим правом на судебную защиту и признания его действий недобросовестными суду должны быть представлены достаточно веские доказательства, подтверждающие отсутствие каких бы то ни было оснований для обращения в суд в порядке частного обвинения и умысел ответчика ФИО4 на причинение ФИО2 вреда, а не его желание защитить свои права.

Между тем, в материалах дела подобных доказательств не содержится. Из приговора по уголовному делу частного обвинения усматривается, что ФИО2 действуя в состоянии необходимой обороны, нанес два удара кулаком в область лица ФИО4, причинив ему телесные повреждения. По поводу данного конфликта имело место обращение к сотрудникам полиции, а затем в суд. Подсудимый ФИО2 в дальнейшем был оправдан по предъявленному ему обвинению в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, а не ввиду отсутствия самого события преступления.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что заявление ответчика ФИО4 о привлечении сына истца ФИО2 к уголовной ответственности в порядке частного обвинения имело под собой определенные основания, которые не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения уголовного дела судом, обязанным руководствоваться презумпцией невиновности подсудимого как одним из основных принципов уголовного судопроизводства (статья 14 УПК РФ). Каких-либо доказательств, свидетельствующих о злоупотреблении правом на защиту со стороны ответчика ФИО4 и о его действиях исключительно с намерением причинить вред сыну истца, не имеется. Следовательно, не имеется оснований для взыскания компенсации морального вреда с ФИО4.

Как следует из постановления Конституционного Суда РФ от 17.10.2011 года № 22-П, необходимость возмещения вреда за счет казны Российской Федерации обусловливается не только исключительным полномочием судебной власти принимать окончательные решения, в том числе по делам частного обвинения, но и определяющей ролью суда как единственного участника уголовного процесса со стороны государства по такого рода делам, от которого зависит сама возможность их возбуждения.

В соответствии со ст. 1071 ГК РФ финансовым органом, уполномоченным представлять интересы казны Российской Федерации является Министерство финансов Российской Федерации.

Согласно пункта 1 ст. 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации, обязанность по исполнению судебных актов по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц, возложена на Министерство финансов РФ.

В связи с тем, что именно на стадии рассмотрения заявления ФИО4 в суде, федеральным судьей, мировым судьей, были приняты необоснованные решения о привлечении ФИО2 к уголовной ответственности, следовательно, обязанность по возмещению морального вреда должна быть возложена на Казну РФ в лице Министерства финансов РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно п. 4 ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела относятся в том числе расходы на оплату услуг представителей и другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно представленной квитанции серии КА № 026597 от 03.07.2017 года ФИО1 были оплачены юридические услуги адвоката Савина Р.С. за консультацию, составление иска и представительство в суде первой инстанции в размере 3000 рублей (л.д.28).

Суд находит данную сумму расходов разумной и адекватной реальному вкладу представителя в защиту интересов своего доверителя.

Указанные расходы подлежат взысканию с ответчика.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ суд,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО4 Казне РФ в лице Министерства финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации (<...>, инд. 101000) за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 6000 (шесть тысяч) рублей, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 3000 (трех тысяч) рублей, всего взыскать 9000 (девять тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

В иске к ФИО4, отказать.

Решение может быть обжаловано в Курганский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме, путем подачи жалобы через Мокроусовский районный суд Курганской области.

Мотивированное решение составлено 29.08.2017 года.

Судья-