Приговор № 2-13/2024 2-4/2025 от 23 февраля 2025 г. по делу № 2-13/2024

УИД № 86OS0000-01-2024-000506-76

Дело № 2 - 4/2025


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Ханты-Мансийск 24 февраля 2025 года

Суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе:

председательствующего судьи Коба А. Н.,

с участием государственного обвинителя Полищука А. Н.,

подсудимых ФИО1, ФИО2,

защитников - адвокатов Александрова В. В., Тундыкова О. М.

потерпевшей М.,

при участии помощника судьи Белоусовой Н. Н., которой поручено ведение протокола судебного заседания, а также секретарей судебного заседания Зенченко А. В. и Кузнецовой С. С.,

при рассмотрении в открытом судебном заседании уголовного дела в отношении

ФИО1, родившейся (дата) в (адрес), гражданки <данные изъяты>, ранее не судимой, (адрес) (адрес)

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п. ж ч. 2 ст. 105 УК РФ

и

ФИО2, родившейся (дата) в (адрес), гражданки <данные изъяты>, зарег: (адрес) ранее судимой:

- 22 марта 2010 года Тогучинским районным судом Новосибирской области по п. в, г ч. 2 ст. 158, п. в ч. 2 ст. 158, ч. 2 ст. 69, 73 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года,

- 16 ноября 2011 года Ленинским районным судом г. Новосибирска по ч. 1 ст. 161 УК РФ к 1 году лишения свободы.

В соответствии с ч. 4 ст. 74 УК РФ условное осуждение, назначенное по приговору от 22 марта 2010 года, отменено.

На основании ст. 70 УК РФ путем частичного присоединения неотбытого наказания по приговору от 22 марта 2010 года по совокупности приговоров к отбытию назначено наказание в виде 2 лет 7 месяцев лишения свободы.

Постановлением Октябрьского районного суда г. Новосибирска от 26 ноября 2012 года отсрочено отбытие наказания в виде 1 года 5 месяцев 15 дней лишения свободы до достижения ребенком 14-летнего возраста - до 12 июля 2023 года,

- 17 апреля 2013 года Тогучинским районным судом Новосибирской области по п. г ч. 2 ст. 161, ч. 1 ст. 161, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, с применением ст. 70, 82 УК РФ с присоединением не отбытого наказания по приговору от 16 ноября 2011 года и окончательно к отбытию определено 3 года лишения свободы,

- 30 июля 2013 года Мошковским районным судом Новосибирской области по п. в ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенного наказания по данному приговору и приговору от 17 апреля 2013 года окончательно к отбытию определено 3 года 6 месяцев лишения свободы,

- 09 октября 2013 года Центральный районным судом г. Новосибирска по ч. 4 ст. 111, ч. 1 ст. 161, ч. 1 ст. 166, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 8 годам 6 месяцам лишения свободы.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенного наказания и наказания по приговору от 30 июля 2013 года к отбытию определено 9 лет лишения свободы.

26 апреля 2018 года постановление Цивильского районного суда Чувашской Республики переведена из исправительной колонии общего режима в колонию - поселение.

24 октября 2018 года постановлением Новоалтайского городского суда Алтайского края приговор Центрального районного суда г. Новосибирска от 09 октября 2013 года приведен в соответствие с действующим законодательством период с 22 марта 2013 года по 09 октября 2013 года зачтено из расчета 1 день за 1,5 дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима с учетом положений, предусмотренных ч. 3.3 ст. 72 УК РФ

10 января 2020 года на основании постановления Новоалтайского городского суда Алтайского края от 30 декабря 2019 года освобождена условно-досрочно на 1 год 10 месяцев 09 дней,

- 02 июня 2020 года Сургутским городским судом ХМАО-Югры по п. в ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году 10 месяцам лишения свободы.

На основании п. б ч. 7 ст. 79 УК РФ условно-досрочное освобождение, определенное постановлением Новоалтайского городского суда Алтайского края от 30 декабря 2019 года, определенное в отношении наказания, назначенного по приговору Центрального районного суда г. Новосибирска от 09 октября 2013 года отменено.

На основании ст. 70 УК РФ к вновь назначенному наказанию частично присоединено не отбытое наказание, назначенное по приговору Центрального районного суда г. Новосибирска от 09 октября 2013 года и окончательно по совокупности приговоров к отбытию определено 2 года лишения свободы.

02 декабря 2020 года постановлением Мариинского городского суда Кемеровской области приговор Центрального районного суда г. Новосибирска от 09 октября 2013 года приведен в соответствие с действующим законодательством - 09 декабря 2013 года, а также период с 22 марта 2013 года по 09 октября 2013 года зачтено из расчета 1 день за 1,5 дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима с учетом положений, предусмотренных ч. 3.3 ст. 72 УК РФ.

Освободилась 14 декабря 2021 года по отбытию срока наказания,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п. ж ч. 2 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ

ФИО1, ФИО2 и Р., находясь в квартире (номер) дома (номер), расположенного по улице (адрес) в г. (адрес), в период времени с 09 часов до 12.45 часов 17 февраля 2024 года совместно употребляли спиртные напитки, в связи с чем все находились в состоянии опьянения. В процессе употребления спиртных напитков между ФИО1 и Р., возникла ссора, в ходе которой, на почве возникших личных неприязненных отношений, у ФИО1 возник умысел на совершение убийства Р. Реализуя возникший умысел, направленный на убийство Р., ФИО1 в указанный период времени, используя шнур зарядного устройства для мобильного телефона накинула его сзади на шею Р., и стала сдавливать шею последнего, тянув его на себя, но встретила со стороны Р. сопротивление.

ФИО2, видя действия ФИО1, направленные на убийство Р., а также что последний оказывает активное сопротивление действиям ФИО1, предвидя и желая смерти Р., подбежала к нему, и лишая его возможности защищаться, стала наносить ему удары руками по различным частям тела, от чего последний упал на пол в прихожей.

ФИО1 и ФИО2, действуя совместно, видя, что смерть Р. не наступила, с целью доведения до конца умысла, направленного на убийство Р., осознавая, что в результате их совместных действий может наступить смерть Р. и желая этого, используя ранее использованный ФИО1 шнур зарядного устройства для мобильного телефона, накинув его на шею Р., с целью убийства Р. стала тянуть концы шнура в разные стороны, удерживая их до наступления смерти, но вновь встретили со стороны Р. сопротивление. После чего в продолжении умысла, направленного на убийство Р., который продолжал активное сопротивление ФИО2, действуя совместно с ФИО1, стала удерживать ноги и руки Р., который сидел на полу, лишив тем самым последнего возможности защищаться, а ФИО1, находясь за спиной Р., в продолжении умысла, направленного на причинение смерти последнему, накинула на шею Р. ранее используемый шнур зарядного устройства для мобильного телефона, с силой натянула концы и удерживала до наступления смерти Р., однако смерть последнего не наступила. Тогда ФИО1, осознавая, что смерть Р. не наступила, желая доведения умысла на причинение смерти последнему до конца, повернулась к нему лицом, надавила пальцами обеих рук ему на шею, перекрыв дыхательные пути и препятствуя поступлению кислорода. ФИО2, во исполнения умысла направленного на убийство Р. взяла подушку и положила её на лицо Р., перекрыв ему дыхательные пути. Убедившись, что смерть Р. от данных действий не наступила, ФИО1 вновь взяла шнур зарядного устройства для мобильного телефона, накинула его на шею Р., и с силой натянула его концы и удерживала до наступления смерти Р., в то время как ФИО2, осознавая, что ФИО1 продолжает совершать действия, направленные на причинение смерти Р., удерживала руки и ноги Р., лишив его возможности сопротивляться, и дав ФИО1 возможность доведения до конца совместных преступных действий, направленных на причинение смерти Р. Смерть потерпевшего Р. наступила от механической асфиксии в результате сдавления шеи петлей и твердыми тупыми предметами с ограниченной травмирующей поверхностью

В результате совместных действий ФИО1 и ФИО2, потерпевшему Р. были причинены телесные повреждения в виде: ссадины: одна на наружной поверхности левого плеча, в верхней трети; одна на передней поверхности правой голени, в верхней трети; одна на передне-наружной поверхности левой голени, в верхней трети, - кровоподтеки: три на задней поверхности левого лучезапястного сустава, и на тыльной поверхности левой кисти, в проекции костей запястья; два на передней поверхности грудной клетки слева, в проекции нижнего края левой реберной дуги, по средней ключичной линии; один на передней поверхности левого бедра, в нижней трети; два на передней поверхности правого коленного сустава; один на передней поверхности правой голени, в верхней трети; два на передне-наружной поверхности левой голени, в верхней трети; один на наружной поверхности левого голеностопного сустава, а также одиночная, незамкнутая, близкая к горизонтальной странгуляционная борозда; восемнадцать ссадин на передне-боковых поверхностях шеи в верхней трети; семь кровоизлияний в подкожно-жировую клетчатку и мышцы передней поверхности шеи (справа и слева от передней срединной линии тела); кровоизлияние в области корня языка и области преддверия гортани, которые квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью Р.

Подсудимая ФИО1 вину признала частично, указав, что признает, что причастна к причинению смерти потерпевшего, однако предварительного сговора на причинение смерти у них с ФИО2 не было. Суду пояснила, что в феврале 2024 года отбывая наказание за административное правонарушение в спецприемнике (адрес), познакомилась с ФИО2, которая освободилась ранее и когда она 16 февраля 2024 года около 22.10 часов освободилась, то ФИО2 встретила ее, так как привезла вещи в связи с похолоданием. Они решили провести время совместно и после звонка К., с которым были дружеские отношения, проследовали по адресу: (адрес), где также находились Р. Т., К., с которыми она была знакома около 8 лет. Они стали распивать спиртные напитки, а также она и Р. употребляли наркотические средства. В квартире было жарко, по-этому они переоделись и так как у нее были на коленках порваны джинсы, она, оторвав брючины сделала из них шорты. В процессе нахождения ее и ФИО2 в выше указанной квартире у ФИО2 происходили ссоры с хозяином - Р., - разговоры между ними были на повышенных тонах, с использованием нецензурной брани, а также были взаимные обвинения – конкретики не было, а давалась отрицательная характеристика друг другу. Также Р. пытался осуществлять действия в сторону ФИО2 - пытался приблизиться к ней, но поскольку между ними находилась она и К. его действия пресекались. Вскоре К. ушел, а также закончились наркотики, которые употреблял Р. и он стал требовать у них, чтобы они предоставили ему наркотики. Она ему сказала, что у нее нет знакомых, которые занимаются наркотиками. Р. пытался их выгнать из квартиры, говорил, что вызовет полицию, и их заберут. Но она спокойно относилась к данным высказываниям Р., не воспринимая их всерьез. Для себя она решила, что они еще немного побудут, протрезвеют и уйдут. В один из моментов она пошла в коридор. Находясь там полубоком и обернувшись к Р., который находился сзади ее, она увидела у него в руках нож. При этом он требовал, чтобы они дали ему наркотики. Предполагая от данного ножа для себя опасность, поскольку действия происходили в коридоре, Р. был сзади ее, шел с кухни, что по ее мнению свидетельствовало о том, что он данный нож взял не с целью использовать его при бытовых обстоятельствах, находился в состоянии опьянения, она с силой прижала Р. к стене, от чего последний сполз на пол на четвереньки и в процессе этого, ножом нанес ей резанное повреждение на коленке. Пресекая действия Р. своими действиями, они совместно с ним по инерции вывалились из коридора в комнату. ФИО2 услышала ее слова о ноже, в связи с чем выскочила из кухни, схватила подушку и пыталась у него выбить нож. Но от ее действий, конкретно какие она не помнит, они уже все втрое оказались на полу. Откуда взялся провод она не помнит, но может предположить, что он лежал на диване. Также не может сказать кто первым стал душить Р. который пытался сопротивляться. Но они все были на полу и она помнит, что они вдвое с ФИО2 тянули за разные концы провод, который был на шеи у Р., в разные стороны, находясь по краям от него. ФИО2 подключилась к удушению, когда у нее провод стал выскальзывать из рук и она сказала ей «Помогай» и последняя молча взяла второй конец провода. Провод при этом располагался сзади, спереди на шеи и перехлест справа налево. Она свои действия оценивает как спонтанные, вызванными бурными эмоциями и реакцией на действия Р. и данную ситуацию она не могла оценивать адекватно. При этом помнит, что где-то придерживали Р. то рукой, то ногой. В момент удушения он находился на спине, предпринимал несколько попыток подняться. В себя она пришла, когда у Р. были уже конвульсии. После этого она удостоверилась, что у Р. отсутствует пульс. При этом она проверяла данное обстоятельство обхватив горло одной рукой с небольшим надавливанием - с одной стороны горла располагались 4 пальца, с другой один. Допускает, что в силу стрессовой ситуации она не осознавала силу нажима, в связи с чем и образовались кровоизлияния. Также были и иные признаки, по которым она пришла к выводу, что наступила смерть Р. Поняв, что произошло убийство она попыталась собрать свои вещи, ФИО2 пыталась протереть от их отпечатков пальцев обстановку в квартире, после чего они покинули квартиру. Где в этот момент находился нож, который был в руках у Р. она пояснить не может, так как не обращала на это внимание. Также она не обращала внимание и в процессе борьбы продолжал ли находиться в руках нож. Отсутствие у него ножа в руках она увидела лишь когда последний перестал подавать признаки жизни. Тело Р. находилось в комнате на ковре, головой к окну, ногами к выходу и полубоком. В процессе передвижения по улице ей стало плохо, она присела, а ФИО2 ушла. Через некоторое время она решила, что возможно оказать реанимационные действия Р. и вернулась к квартире Р. где встретила К. и Т., которым призналась, что это она причинила смерть Р.. После этого стала ожидать сотрудников полиции, которые при приезде задержали ее, доставили в полицию, а она им подтвердила, что это она причинила смерть Р. телефонным проводом, при этом также пояснив им, что Р. на нее нападал. Также об этом, и о ноже она неоднократно поясняла и следователю. Однако протоколы она подписывала не читая и лишь в последствии от ФИО2 узнала, что в материалах дела не зафиксирован данный факт. В процессе борьбы она для лишения жизни Р. не использовала подушку, а также не помнит, чтобы ее применяла ФИО2. Также не помнит и веревку. Помнит только шнур от телефонной зарядки. Она не может пояснить, почему для отражения действий Р. она выбрала именно удушение, поскольку могла просто избить его. Она не согласна со временем наступления смерти Р., которое указывает эксперт, поскольку она указывает более конкретный промежуток. Р. может охарактеризовать как постоянно выпивающего человека, в этом состоянии становился агрессивным, выражался нецензурно, мог кидаться, мог спокойно взять какой-либо столовый прибор и кинуть им в человека, который у него вызывал негативные эмоции. Считает его асоциальной личностью, с хронической алкоголизацией, нейропотией нижних конечностей, что ограничивало его в передвижении и мобильности, крайне агрессивный, гневлив, злословный, постоянного использовал в разговоре грубую, нецензурную брань и угрозы как психического, так и физического характера. В следствии воздействий психоативных веществ - наркотиков, алкоголя - поведение становилось агрессивным, мог перейти уже к активным действиям, которые выражались в нападении, в толкании руками, подергиванию корпусом в сторону того человека, с кем он разговаривал. С его слов она знает, что он состоял на учете у психиатра и нарколога, госпитализировался в психоневрологический диспансер. Считает, что действия Р. носили аморальный и противоправный характер. Отрицает, что также душила Р. проводом одна. Допускает, что при их совместных действиях тело ФИО2 могло соприкасаться с телом Р. что могло выглядеть так, что его удерживают, она как бы завалилась на него. Четко чтобы ФИО2 держала за ноги и за руки Р. она не помнит. Полагает, что экспертизой не верно установлено время наступления смерти. Она считает, что смерть Р. наступило около 12 часов.

Судом в порядке ст. 276 УПК РФ при согласии сторон были оглашены показания ФИО1 при проведении допроса и проверки показаний на месте, где она поясняла:

- в качестве подозреваемой 18 февраля 2024 года, что между Р. и ФИО2 сразу не сложились отношения, они взаимно оскорбляли друг друга в присутствии всех с использованием нецензурной брани, но открытых конфликтов, рукоприкладства не было. Около 8 часов ушел К.. Они остались втроем. С начала все было мирно, но около 11 часов 17 февраля 2024 года между ФИО2 и Р. начался словестный конфликт, стали друг друга оскорблять, в том числе и грубой нецензурной бранью. Кто то пришел и Р. вышел в коридор. Когда он вернулся в кухню, ФИО2 стояла у плиты. Они продолжили ругаться, стоя напротив друг друга. ФИО2 толкнула Р. и он упал на пол. Она увидела как ФИО2 удерживала Р. на полу, при этом ноги последнего она удерживала своей ногой, а корпус тела рукой. Она не видела когда и откуда ФИО2 взяла белый шнур от зарядного устройства для телефона, но увидела, что на шеи Р. данный провод в виде петли и ФИО2 затягивала данную петлю на шеи Р. Последний дергался, пытался вырваться и тогда ФИО2 сказала «Помогай», что она восприняла как просьбу по удушению Р., в связи с чем приблизилась к ним, ФИО2 передала второй конец провода и они в разные концы с усилием стали тянуть провод-то есть душить Р.. Последний дергался руками, ногами, но не умирал. Через 1-2 минуты он обмяк и они решили, что он умер, но продолжали тянуть провод в разные стороны. Чтобы наверняка убить Р., ФИО2 с дивана взяла подушку и этой подушкой с силой надавила ему на лицо. Она в этот момент держала провод после того как ФИО2 полностью подушкой накрыла лицо, они продолжили душить его проводом, натянув концы провода в разные стороны. После этого у Р. прекратились конвульсии и он перестал подавать признаки жизни, обмяк. Они поняли, что он умер и ФИО2 предложила перенести его в комнату, что они и сделали. При этом она держала его за ноги, а ФИО2 за голову. Положив его на бок, они ушли из квартиры /т. 2 л. д. 241-246/,

- при допросе в качестве обвиняемой 18 февраля 2024 года, где она пояснила, что в совершенном деянии раскаивается и просит считать действительным показания, данные в качестве подозреваемой /т. 3 л. д. 36-38/,

- в качестве обвиняемой 21 мая 2024 года, где она поясняла, что по поводу применения провода может пояснить, что им они душили Р. дважды. ФИО2 накинула данный провод на шею Р., который в тот момент лежал на спине. Спереди ФИО2 перехлестнула крест на крест и сказала ей тянуть и они стали тянуть концы провода в разные стороны. По отношению к Р. она находилась слева, провод тянула в левую сторону. По поводу незамкнутой странгуляционной борозды на затылочной области и сдавливания пальцами рук шеи Р. ничего пояснить не может, поскольку этого не делала /т. 3 л. д. 41-46/,

- в качестве обвиняемой 10 июля 2024 года и 08 августа 2024 года, что 17 февраля 2024 года совместно с ФИО2, находясь по адресу: (адрес) совершила убийство Р. путем совместного его удушения шнуром от зарядного устройства /т. 3 л. <...>/,

- при проведении очной ставки между ФИО1 и ФИО2 01 марта 2024 года, где ФИО1 дала показания аналогичные показаниям, данным в качестве подозреваемой 18 февраля 2024 года /т. 4 л. д. 01 - 06/.

- при проверки показаний на месте 18 февраля 2024 года давала аналогичные пояснения, при этом показав свои действия и действия ФИО2 /т. 3 л. д. 01 - 19/.

Подсудимая ФИО2 вину в предъявленном обвинении признала частично, указав, что причастна к причинению смерти потерпевшего, однако смерть была причинена при пресечении противоправной деятельности потерпевшего. Суду пояснила, что в феврале 2024 года отбывая наказание за административное правонарушение в местах отбытия познакомилась с ФИО1 Она освободилась ранее и при освобождении ФИО1 16 февраля 2024 года встретила ее и совместно с ней проследовала к знакомым последней, при этом по какому адресу пояснить не может, в квартиру, где находились 4 мужчин, как она поняла все знакомые ФИО1, где стали употреблять наркотические средства и спиртное. В период ее нахождения хозяин квартиры Р. временами вел себя агрессивно, хватался за ножи и вилки, но после того как ему наливали спиртное и давали употребить наркотические средства он успокаивался. В данной квартире они с ФИО3 оставались до утра, а мужчины уходили. Последним ушел около 10 часов знакомый ФИО3 – К., после чего она с разрешения Р. легла на одну кровать с ним, а ФИО3 спала на диване. Р. стал приставать к ней и она ушла на кухню и через некоторое время услышала, что в комнате происходит ссора между Р. и ФИО3. Через некоторое время она услышала крики ФИО3, что Р. порезал ее и она выбежала из кухни и в коридоре увидела, что Р. в полусогнутом состоянии находится в коридоре, при этом в руке он держит кухонный нож, а ФИО3 держит его руками за плечи со стороны спины. Она схватила подушку и ее стала наносить удары Р., пытаясь выбить нож, что у нее и получилось. При этом нож упал в коридоре на пол, а она схватила Р. за руки, чтобы пресечь его действия, поскольку Р. высказывал угрозы причинением вреда им и убийством, которые она воспринимала реально, поскольку он был сильнее их. После того как она схватила его за руки они все втроем упали на пол и она с целью пресечения действий Р. села ему на ноги и продолжала держать его за руки. ФИО3 в это время находилась сзади Р. и стала душить его в области шеи шнуром. Откуда Михиенкова взяла шнур она не знает. Через некоторое время Р. перестал совершать активные действия и ФИО3 сказала, что он умер. После этого ФИО3 убрала со стола все в мусорный пакет, который поставила под стол, а она протерла косяки и ручки дверей, чтобы стереть их отпечатки пальцев. Более в квартире ничего не делали и покинули ее. В период предварительного расследования давала иные пояснения как в период допроса, так и в период проведения проверки показаний на месте, где к ней со стороны следователя и оперативных работников было применено психическое и физическое насилие. На действия данных лиц она с жалобами никуда не обращалась. При допросе защитник отсутствовал и пришла в конце допроса и просто расписалась в протоколе, а при проведении проверки показаний на месте защитник присутствовал, однако никаких замечаний относительно действий сотрудников правоохранительных органов не делала. Она также поставила свои подписи в протоколах с целью избежать дальнейшего насилия со стороны сотрудников правоохранительных органов.

Судом в порядке ст. 276 УПК РФ при согласии сторон были оглашены показания ФИО2 при проведении допросов, очных ставок и проверки показаний на месте, где она поясняла:

- при допросе 18 февраля 2024 года в качестве подозреваемой подсудимая поясняла, что «.. потом в коридор выбежала Екатерина и крикнула, что он вызвал мусоров. Я увидела, что между Екатериной и Р, началась потасовка. Р. стоял, а Екатерина стала душить его шнуром белого цвета от зарядного устройства, при этом Р. стоял на коленях, Екатерина стояла сзади и душила его шнуром. Р. оттолкнул Екатерину и последняя ударила его по лицу. Р. пополз в комнату, Екатерина со словами «лови его» проследовала за ним. Я подбежала к Р. и стала его держать за голову, после чего мы с Екатериной стали сжимать шнур на горле Р. – я тянула в одну сторону, при этом держа Р. за голову, а Екатерина в другую. Туловище и голова Р. находились в комнате, ноги – в коридоре. Он по мере возможности оказывал сопротивление. Я не могла фиксировать край шнура в своих руках, потому, что он соскальзывал. Р. не умирал. Из моих рук шнур от зарядного устройства выскользнул. Я приподняла голову Р., при этом сказала Екатерине, чтобы она прокидывала шнур через шею в виде петли и продолжала душить. У Екатерины не получилось это сделать. Р. сопротивлялся. Я взяла подушку с дивана. Она в светлой наволочке с рюшечками и положила на лицо Р. и давила на нее, чтобы наверняка задушить его. Но Р. не умирал. Одновременно со мной Екатерина продолжала душить Р. шнуром, но он опять соскальзывал из ее рук. Р. махал руками, кричал на Екатерину. Я побежала в кухню, увидела среди вещей веревку в виде косички красного цвета с синими вплетениями размером около 1 метра. Веревку протянула Екатерине, она накрутила веревку на пальцы. Приподняла голову Р., а Екатерина, находясь сзади Р. уперлась в заднюю часть его туловища ногами, накинула веревку на шею и продолжила душить Р.. Я ей сказала «Души со всей дури». Екатерина сказала, что тратит все силы. Тогда я взяла подушку, положила на лицо и стала давить, чтобы Р. задохнулся и побыстрее умер. Через 1 - 2 минуты Р. перестал подавать признаки жизни. Я поняла, что он умер, потому что у него расслабилась рука и посинело лицо. Мы перетащили труп Р. вглубь комнаты, накрыли его одеялом и решили уйти из квартиры. Я взяла в ванной комнате тряпку, стала стирать отпечатки пальцев со всех поверхностей, в том числе со стола, с косяков, с дверных ручек, после чего мы с Екатериной ушли…» /т. 3 л. д. 197-202/,

- при проверки показаний на месте 18 февраля 2024 года давала аналогичные пояснения, при этом показав свои действия и действия ФИО1 /т. 3 л. д. 203 - 220/,

- при проведении очной ставки 01 марта 2024 года между ней и ФИО1 дала аналогичные показания /т. 4 л. д. 1-6/.

- при допросе 27 мая 2024 года в качестве обвиняемой поясняла, что после того как Р. стал к ней приставать в комнате она ушла на кухне где и находилась. Она слышала, что в комнате происходит ссора ФИО3 с Р из-за его отказа дать телефон Т.. Из криков она поняла, что ФИО3 пытается забрать телефон, а Р. требовал, чтобы они ушли из квартиры. В какой-то момент ФИО3 крикнула, что Р. вызывает сотрудников правоохранительных органов, что ее испугало, поскольку они находились также и в состоянии наркотического опьянения. Она закрыла дверь на защелку и вернулась в кухню. ФИО3 и Р. продолжали кричать и барахтаться в комнате, а она на кухне ожидала когда все закончиться. В этот момент ФИО3 и Р. вышли в коридор, и она увидела, что на шеи Р. накинут провод от зарядного устройства телефона, а ФИО3 находится за спиной Р. и тянула провод на себя, при этом шнур находился на передней поверхности шеи. Ноги Р. были в полусогнутом состоянии, провод ФИО3 тянула на себя, при этом спиной она опиралась на дверной проем, а Р. спиной опирался на ФИО3. Увидев это она подбежала к ним, и они все вместе упали на пол в коридоре. После этого они совместно с ФИО3 вновь стали душить Р. тем же проводом от зарядного устройства. При этом Р. лежал на спине, а они не давали вставать ему. Она и ФИО3 просунули провод за шею, после чего ФИО3 попыталась передать ей одни конец провода, но она не смогла взять, поскольку Р. оказывал сопротивление - дрался. Они совместными усилиями протянули шнур через затылочную часть головы, после чего ФИО3 несколько раз перекрутила провод и передала второй конец ей, после чего они стал концы провода тянуть в разные стороны, но шнур выскальзывал. Р. продолжал кричать, при этом раскидал их в разные стороны и они продолжали барахтаться. Они вновь поймали Р. - ФИО3 за футболку, а она за штанину, дотащили до кресла, расположенного в комнате. При этом Р. все это время оказывал активное сопротивление. ФИО3 упала на пол возле кресла и облокотилась. Она стояла возле ног Р. после чего села ему на ноги, а ФИО3 тот шнур, который продолжал у нее находится накинула на шею, причем только на переднюю часть. При этом она находилась за спиной Р. и тянула шнур на себя. При этом концы шнура не были замкнуты. Она пыталась удержать не только ноги, но и руки Р., который очень сильно сопротивлялся. Провод вновь выскользнул из рук. Поскольку это все длилось продолжительное время и она видела, что ФИО3 не может его удушить, она решила найти веревку, которую взяла на кухне и принесла ФИО3. Последняя взяв ее также накинула на шею Р., но тут же её выбросила, пояснив, что она не подходит и вновь взяла белый шнур от зарядного устройства, концы которого накрутила на указательные пальцы обеих рук. В это время она вновь села на ноги Р., так как он сопротивлялся. Михиенкова вновь накинула провод спереди на шею Р. и потянула концы провода на себя. Р. сидел в той же позе, что и ранее. Она интересовалась умер ли Р., но ФИО3 говорила, что он живучий и она давит сколько может. Она взяла подушку светлого цвета и положила на лицо ФИО4 в это время отпустила шнур. Она на подушку не давила, а просто держала ее рукой на лице. В момент когда душили ФИО4 сидела на полу, правая нога была уперта в диван и была выпрямлена, а вторая была полусогнута и Р. лежал на ФИО3 - голова и плечи Р. были на ФИО3. После ее слов ФИО3 скинула Р. с коленки, убрала подушку и повернувшись к нему лицом двумя пальцами стала давить в область шеи в нижнюю треть шеи. Через некоторое время она сказала, что у нее ничего не получается, села в позу, в которой находилась ранее, накрутила провод на пальцы, накинула его на шею спереди Р. и стала тянуть на себя. Она же вновь села на коленки Р. После того, как она увидела, что у Р. разжались кулаки, она об этом сказала ФИО3, которая положила руку на грудь Р., проверила сердцебиение и сказала, что Р. умер. После этого они встали, подложили ему под голову подушку, повернув его на правый бок, накрыли покрывалом, и ушли из квартиры. Красную веревку, которую она приносила ФИО3, она выбросила где-то по дороге, и в последствии не смогла ее найти с сотрудниками правоохранительных органов. Относительно белого провода она пояснила, что у нее был изъят белый провод, но она не уверена, что это именно тот провод, которым ФИО3 душила Р. /т. 3 л. д. 236-250/,

- при проведении очной ставки 28 июня 2024 года между ней и ФИО1 дала показания аналогичные показания данным при допросе 27 мая 2024 года в качестве обвиняемого, добавив, что когда она подбежала к Р.. и ФИО1, то она пару раз ударила Р. либо по спине, либо по плечу /т. 4 л. д. 7-19/.

В судебном заседании были допрошены и иные участники, которые пояснили следующее.

Потерпевшая М. суду пояснила, что погибший Р. являлся ей сыном, который проживал в квартире, которую приобретала она с мужем, однако оформлена она на младшего сына, расположенную по адресу: (адрес). Сын нигде не работал, поскольку плохо ходил в силу того, что у него были повреждены сухожилия на ногах, находился на их содержании - они приобретали ему продукты, младший сын оплачивал коммунальные услуги. Иногда с друзьями употреблял спиртные напитки. Со слов друзей ей известно, что в состоянии алкогольного опьянения не был агрессивным. Наркотические средства сын не употреблял. Знает его 2 друзей – К. и Т.. О смерти сына узнала от супруга, которому позвонил К. и пояснил, что сын погиб. Когда приехала к нему домой, в квартире уже были сотрудники правоохранительных органов, которые осматривали квартиру. Из квартиры ей тогда разрешили забрать только паспорт. О количестве ножей в квартире, а также иных вещей ей ничего не известно. В последствии со слов следователя знает, что сына задушили какие-то 2 девушек. Желает заявить исковые требования. Вопрос относительно наказания оставляет на усмотрение суда.

Свидетель А.. пояснил, что работает фельдшером на скорой помощи и по вызову выезжали на труп мужчины. Перед квартирой их встретили 2 мужчин, которые совместно с ними прошли в квартиру, где в комнате на боку лежал укрытый мужчина. При осмотре было установлено, что мужчина был мертвым. После оформления соответствующих документов ими о данном факте было сообщено в правоохранительные органы и они уехали с адреса. При этом мужчины остались ждать сотрудников правоохранительных органов. В последствии им, с целью повышения своего профессионального уровня была изучена медицинская карта по данному вызову из которой и из пояснения напарника он узнал о причине смерти.

Судом в порядке ст. 281 УПК РФ при согласии сторон были оглашены показания свидетеля А. из которых установлено, что вызов состоялся 17 февраля 2024 года, прибыли они по адресу: (адрес) /т. 1 л. д. 127-130/

Свидетель Ц. суду пояснил, что он является врачом скорой медицинской помощи. За давностью времени, а также в силу своего физического состояния он уже не помнит события произошедшего. Показания следователю давал. При этом он перед допросом прочитал медицинскую карту вызова и в показаниях ориентировался на ее содержание.

Из оглашении в порядке ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Ц. установлено, что 17 февраля 2024 года они прибыли по вызову по адресу: (адрес), где констатировали биологическую смерть Р. о чем сделали сообщение сотрудникам правоохранительных органов и, заполнив документы, убыли с адреса. Он не помнит каким образом он осматривал труп, однако по стандарту они осматривают на наличие пулевых и ножевых ранений, что скорее всего им было сделано и в этом случае /т. 1 л. д. 122-125/

Свидетель Т. суду пояснил, что Р. знает около 10 лет, с ФИО1 ранее состоял в фактических брачных отношениях 16 февраля 2024 года он совместно с К. находился в гостях у Р. по адресу: (адрес), куда около 22 – 23 часов приехала ФИО1 с ранее незнакомой девушкой по имени Юля. В процессе общения все кроме его распивали спиртные напитки. Наркотики в его присутствии никто не употреблял. В процессе общения он уходил в комнату, поскольку указанные лица в состоянии опьянения громко разговаривали, перебивали друг друга, громко смеялись. Около 4 часов 17 февраля 2024 года он уехал домой, а утром несколько раз звонил Р., однако последний не отвечал на звонки, в связи с чем около 12.20 часов или 12.30 часов он приехал к Р. и зайдя в квартиру, которая не была закрыта на замок обнаружил Р., который лежал на полу в зале мертвым. При этом ковер в зале был частично собран, на кухне наблюдался беспорядок – были раскиданы вещи, сдвинуты стол и диван, со стороны коридора кухонного дверного проема был оторван обналичник. Было ощущение, что происходила какая-то борьба. При этом в коридоре он не видел следов крови и какого-либо ножа. Об обнаружении Р. он сообщил К., который сказал, что сейчас приедет и сказал, чтобы последний вызвал медиков и сотрудников правоохранительных органов, что он и сделал. После приезда К. приехали медики, которые установили, что Р. мертв. После уезда медиков они с К. стояли на лестничной площадке и ждали сотрудников правоохранительных органов, когда по лестнице поднялась ФИО1, которая находилась в состоянии алкогольного опьянения, была растрепана и заплакана и которая пояснила, что это она убила Р.. При этом, что в этом также участвовала и ФИО2 она не говорила. Он не видел и не помнит, чтобы на ФИО3 и ее одежде были какие-либо повреждения. О причине совершения данных действий ФИО1 ничего не поясняла. После приезда двух сотрудников правоохранительных органов, ФИО1 им призналась, что именно она причинила смерть Р., после чего сотрудники совместно с ФИО1 прошли в коридор квартиры и посмотрел. При этом он видел всех троих и видел, что они в комнату и кухню не проходили, а также ничего не поднимали с пола и ничего в квартире не брали. После этого они вышли из квартиры и один из сотрудников повел ФИО1 вниз, а второй остался совместно с ним и К. перед квартирой ожидать группу. 16 февраля 2024 года в период его нахождения в квартире никаких ссор или ругани между участниками не было. Р. может охарактеризовать как человека, который когда употребит спиртное может высказать в адрес человека нецензурной бранью, высказать все что думает. При этом не было случаев чтобы он лез в драку. Говоря в период следствия, что Р. в состоянии алкогольного опьянения становится агрессивным он именно это имел в виду.

Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Т. следует, что при допросе он пояснял, что «…Р. также разговаривал с девушками на повышенных тонах. Р. человек эмоционально возбужденный, все что думает говорит в лицо, может оскорбить, в том числе и грубой нецензурной бранью. В состоянии алкогольного опьянения агрессивный …» /т. 1 л. д. 95-98/

Свидетель Щ. пояснил, что он являются сотрудником правоохранительных органов. По сообщению дежурной части о том, что заявляют об убийстве он совместно с другими сотрудниками прибыл по адресу, где встретили ФИО1 и еще 2 мужчин. ФИО1 пояснила, что она совершила убийство мужчины. При этом она была в состоянии опьянения, а также в растрепанном состоянии. Наличие крови и повреждений одежды ФИО1 он не помнит. Они, пройдя в коридор квартиры, увидели тело мужчины в комнате без признаков жизни. При этом никаких следов крови не было, а также на полу он не видели нож. Кроме того, присутствующие им пояснили, что приезжали врачи, которые констатировали смерть данного мужчины. После этого они вышли из квартиры, ФИО1 поместили в машину, подтвердили информацию в дежурную часть и ожидали приезда следственной группы, по приезду которой они покинули место происшествия. Они в квартире никакие предметы не поднимали, не передвигали, а также ничего не забирали.

Из показаний свидетеля Щ., данных в период предварительного расследования и оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ было установлен, что данные события состоялись 17 февраля 2024 года по адресу: (адрес), фамилия мужчины, который был мертв - Р. /т. 1 л. <...>/

Судом в порядке ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля Д., который в период предварительного расследования давал пояснения аналогичные показаниям свидетеля Щ. /т. 1 л. д. 153-156/

Свидетель Ш. суду пояснила, что с погибшим проживали в одном доме и на одном этаже. Ничего отрицательного о нем сказать не может, поскольку ни от кого она на него никаких жалоб не слышала. Он был тихим, вежливым соседом, который при встречи всегда здоровался.

Свидетели Н. и О. суду пояснили, что являлись соседями Р., с которым проживали в одном подъезде. Накануне дня, когда они узнали об его смерти они во второй половине дня пришли к нему в гости, где находились около 2 часов. В это время у Р. в гостях находились еще двое парней – К. и Т., совместно с которыми Р. выпивал и играл в карты. Через 2 часа они ушли и на следующий день от соседей узнали, что Р. убили – вроде бы две девушки задушили его. Р. могут охарактеризовать как веселого, общительного человека, который не проявлял признаков агрессии, в том числе и в состоянии алкогольного опьянения, а наоборот – становился веселым, много шутил.

Свидетель Н. также суду пояснил, что на следующее утро в магазине, расположенном возле дома он встретил К. совместно с девушкой со светлыми волосами и на его вопрос К. пояснил, что они до сих пор находятся у Р. и к ним приехали девушки. После этого К. с девушкой прошли вглубь магазина, а он уехал на работу. Позднее от соседей узнал о гибели Р..

Из оглашенных в суде показаний свидетеля Н. установлено, что в гости он и О. к Р. приходили 16 февраля 2024 года, а К. с девушкой он видел в магазине и узнал о гибели Р. 17 февраля 2024 года /т. 1 л. д. 144-147/

Судом в порядке ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетелей, которые поясняли:

- свидетель Г., что ФИО2 является его гражданской женой. 16 февраля 2024 года в вечернее время при приезде его домой она отсутствовала, а на его звонок пояснила, что выпивает. В последующем она перестала отвечать на его звонки. Прейдя домой 17 февраля 2024 года она пояснила, что выпивала со знакомой Катей. Утром, проснувшись они с Катей обнаружили хозяина мертвым в комнате и после этого она по совету Кати ушла. Отрицала свою причастность к смерти данного лица. Позднее она была задержана сотрудниками правоохранительных органов /т. 1 л. д. 108-110/,

- свидетель Е., что ФИО2, которую она может охарактеризовать как положительного человека, является сожительницей ее сына. В феврале 2024 года к ним домой приехали сотрудники правоохранительных органов, которые пояснили, что ФИО2 совместно с иным лицом били или убили человека и увезли ее. Сама ФИО2 ей пояснила, что она совместно с иным лицом побила человека /т. 1 л. д. 149-151/,

- свидетель Ы., что является соседом Р. 16 февраля 2024 года он около 21 часа заходил к нему в гости и был свидетелем того, что Р. распивал спиртное с еще 3 мужчинами. Через некоторое время он ушел и вновь пришел 17 февраля 2024 года около 9 часов и увидел, что на кухне находится Р. с двумя девушками с которыми распивал спиртное. Он пояснил, что все нормально, никаких ссор и конфликтов между Р. и девушками не было. Он ушел из квартиры. В этот же день в дневное время к нему зашли К. и Т., которые накануне были у Р. и пояснили, что последнего убили. В момент когда он, К. и Т. находились перед квартирой по лестнице поднялась одна из девушек, которых он видел у Р. и пояснила, что именно она убила Р. /т. 1 л. д. 167-170/,

- свидетель Х., что он является продавцом магазина, который является самым ближайшим к дому 13, расположенному по (адрес). 17 февраля 2024 года в магазине работал он, однако не помнит кто именно приходил. Но зашел один мужчина и пояснил, что в данном доме 2 женщины убили мужчину, который плохо передвигался, который очень редко заходил к ним в магазин /т. 1 л. д.171-176/,

- свидетель К., что он является другом Р., который проживал по адресу: (адрес). 16 февраля 2024 года он находился у Р., когда около 22-23 часов туда приехала ранее знакомая ФИО1 с девушкой Юлей, которые совместно с ними стали употреблять спиртное. В процессе употребления никаких конфликтов не было. Поскольку ФИО2 и ФИО3 были в состоянии опьянения, они громко разговаривали, цеплялись друг к другу. Общение Р. также проходило на повышенных тонах. Но вел он себя спокойно. Его может охарактеризовать как человека эмоционального - говорил человеку все что о нем думал, в процессе чего мог оскорбить нецензурной бранью, в состоянии алкогольного опьянения был агрессивным. 17 февраля 2024 года около 4 часов из квартиры ушел Т., а он около 8 часов. При этом Р., ФИО3 и ФИО2 находились на кухне, продолжали распивать спиртное, никаких скандалов и ссор между ними не было. Около 12.23 часов ему позвонил Т. и пояснил, что Р. умер. Около 12.45 часов он приехал в квартиру к Р. и когда приехали сотрудники медицинской помощи и перевернули Р., он увидел на шее у последнего след от удушья. После уезда медиков они стали ожидать приезда сотрудников правоохранительных органов, в процессе которого по лестнице к квартире поднялась ФИО1, которая находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения и которая пояснила, что это она задушила шнуром от телефона Р.. Об этом же она пояснила и прибывшим работникам правоохранительных органов. При этом причину, по которой она это сделала она не озвучивала. Р. в беседах неоднократно говорил, что у него не может быть близких отношении с женщинами из-за физического недуга /т. 1 л. д. 104-107/.

Согласно карте вызова скорой медицинской помощи № <данные изъяты> от 17 февраля 2024 года бригадой врачей по адресу: (адрес) констатирована биологическая смерть Р. /т. 1 л. д. 120-121/.

В соответствии с протоколом выемки от 05 апреля 2024 года была произведена выемка образцов крови Р. /т. 1 л. д. 192-197/.

Согласно протоколам получения образцов от 05 апреля 2024 года у подозреваемой ФИО1 и ФИО2 получены образцы букальных эпителий /т. 1 л. д. 247-250, т. 2 л. д. 2-4/.

Согласно протоколу задержания ФИО2 от 18 февраля 2024 года при проведении личного обыска у последней был обнаружен и изъят шнур зарядного устройства от мобильного устройства белого цвета, а также телефон марки «1» /т. 3 л. д. 221-224/.

В соответствии с протоколом осмотра места происшествия от 17 февраля 2024 года, по адресу: (адрес) была обнаружена и изъята подушка с пятнами бурого цвета с обоих сторон /т. 1 л. д. 29 - 39, 40 - 65/.

Согласно заключению эксперта № 166 от 13 мая 2024 года установлено, что на подушке, изъятой с места совершения преступления 17 февраля 2024 года расчетная /условная/ вероятность того, что биологические следы на вышеуказанных объектах принадлежат Р. составляет не менее 99,99(9)% /т. 2 л. д. 136-146/.

Согласно протоколов осмотра были осмотрены телефон марки «1», который был изъят у ФИО2, образцы букальных эпителий, полученных у ФИО1 и ФИО2, одежда Р. провод, изъятый у ФИО2, подушка с наволочкой из габилена и подушка с наволочкой из полусинтетической ткани /т. 1 л. <...>/.

Данные предметы были признаны вещественными доказательствами.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 18 февраля 2024 года с участием подозреваемой ФИО3 в квартире (адрес) была изъята подушка в наволочке из габилена. При этом ФИО1 указала, что именно этой подушкой ФИО2 душила Р. /т. 3 л. д. 21-24/.

Оценив представленные доказательств в совокупности, суд приходит к следующему.

В судебном заседании достоверно установлено, что 17 февраля 2024 года по адресу: (адрес) был обнаружен труп Р. с признаками насильственной смерти.

Данные обстоятельства нашли свое подтверждение:

- протоколом осмотра места происшествия от 17 февраля 2024 года, согласно которому по адресу: (адрес) был обнаружен труп Р. с признаками насильственной смерти в виде странгуляционной борозды со слабо выраженными верхними и нижними полосами в верхней трети шеи от левой боковой поверхности шеи левее нижнего угла нижней челюсти и до правой боковой поверхности шеи, чуть дальше сосуевидного отростка. Края борозды сложены, дно западающее, подсохшее, темно-красное /т. 1 л. д. 29 – 39, 40-65/,

- согласно заключению эксперта № 193 от 18 марта 2024 года у Р. были установлены следующие повреждения:

- одиночная, незамкнутая, близкая к горизонтальной странгуляционная борозда, ориентированная спереди назад, несколько справа налево; отвесные края странгуляционной борозды, глубина странгуляционной борозды на большем ее протяжении равномерная; множественные ссадины на передне-боковых поверхностях шеи в верхней трети (18); кровоизлияния (7) в подкожно-жировую клетчатку и мышцы передней поверхности шеи (справа и слева от передней срединной линии тела); кровоизлияние в области корня языка и в области преддверия гортани;

ссадины: одна на наружной поверхности левого плеча, в верхней трети; одна на передней поверхности правой голени, в верхней трети; одна на передне-наружной поверхности левой голени, в верхней трети, кровоподтеки: три на задней поверхности левого лучезапястного сустава, и на тыльной поверхности левой кисти, в проекции костей запястья; два на передней поверхности грудной клетки слева, в проекции нижнего края левой реберной дуги, по средней ключичной линии; один на передней поверхности левого бедра, в нижней трети; два на передней поверхности правого коленного сустава; один на передней поверхности правой голени, в верхней трети; два на передне-наружной поверхности левой голени, в верхней трети; один на наружной поверхности левого голеностопного сустава. Данные телесные повреждения образовались до 1 суток к моменту наступления смерти, в результате воздействий или воздействия твердых предметов, индивидуальные особенности которых в повреждениях не отразились по механизму удара, сдавления и трения.

Наличие видовых признаков и общеасфиксических признаков, близкий к горизонтальному вид странгуляционной борозды, ее незамкнутость, отвесные края странгуляционной борозды, равномерная глубина странгуляционной борозды на большем ее протяжении, а также наличие множественных ссадин на передне-боковых поверхностях шеи с кровоизлияниями (7) в подкожную жировую клетчатку и мышцы передней поверхности шеи, свидетельствуют о том, что смерть гр-на Р. наступила в результате механической асфиксии от сдавления шеи петлей и твердыми тупыми предметами с ограниченной травмирующей поверхностью - к примеру пальцы кисти. Механическая асфиксия в результате сдавления шеи петлей и твердыми тупыми предметами с ограниченной травмирующей поверхностью привела к наступлению смерти Р., по признаку опасности для жизни, вызвавшего расстройство жизненно важных функций организма, расценивается как тяжкий вред здоровью.

Между причиненным тяжким вредом здоровью и наступлением смерти Р. имеется прямая причинно-следственная связь /т. 2 л. д. 18-26/.

Согласно заключению эксперта № 29 от 01 марта 2024 года повреждения на подъязычной кости, перстневидном, щитовидном и двух черпаловидных хрящей Р. не обнаружено /т. 2 л. д. 28-29/.

Также в судебном заседании установлено, что ФИО1 и ФИО2 в день смерти Р. находились по адресу: (адрес).

Данное обстоятельство нашло свое подтверждение:

- протоколом осмотра места происшествия от 17 февраля 2024 года, согласно которому по адресу: (адрес) ходе осмотра места происшествия были также обнаружены и изъяты следы рук на 10 отрезков СКМ /т. 1 л. д. 29-65/,

- заключением эксперта № 182 от 24 апреля 2024 года, согласно которому три следа пальцев рук, изъятые протоколом осмотра места происшествия в квартире (адрес) расположенной по адресу: (адрес), оставлены указательным, средним пальцами левой руки и большим пальцем правой руки ФИО1 /т. 2 л. д. 171-177/.

Факт нахождения подсудимых ФИО1 и ФИО2 по адресу: (адрес) нашел свое подтверждение и показаниями свидетелей Т., К., которые как в судебном заседании, так и в период предварительного расследования поясняли, что данные лица находились по указанному адресу.

Данное обстоятельство не отрицается и самими подсудимыми ФИО1 и ФИО2 в судебном заседании.

Кроме того, данные лица указывают, что именно их действиями была причинена смерть Р.

Согласно показаниям свидетелей Т., К., Щ., Д. ФИО1, а в последующем и ФИО2 не отрицали, что именно их действиями была причинена смерть Р.

Таким образом, суд приходит к выводу, что совокупностью представленных сторонами и исследованными в судебном заседании доказательствами причастность подсудимых ФИО1 и ФИО2 к смерти Р. нашла свое полное подтверждение.

В судебном заседании подсудимые ФИО3 и ФИО2 пояснили, что они пресекали и защищались от противоправных действий Р., поскольку последний находился в состоянии алкогольного и наркотического опьянения, а также на протяжении всего времени конфликтовал с ФИО2 и в последствии с требованием о предоставлении ему наркотиков приблизился к ФИО3 с ножом, что последняя расценила как опасность для своего здоровья и жизни.

Суд критически относится к данной версии подсудимых, поскольку о данных обстоятельствах они стали пояснять лишь в судебном заседании и суд расценивает их как позицию защиты.

Из показаний свидетелей Т., К., Н., данных в судебном заседании и в период предварительного расследования, установлено, что в период нахождения данных лиц в квартире Р. до утра 17 февраля 2024 года, когда квартиру покинул К. никаких конфликтных ситуаций между подсудимыми и Р. не было.

Об этом следует и из показаний свидетеля Ы., который пояснял, что 17 февраля 2024 года он был в квартире Р. и видел, что последний на кухне находился с двумя девушками, и они употребляли спиртное. Никаких конфликтных ситуаций между ними не было.

О надуманности версий подсудимых в части поведения Р. и произошедших, изложенных в судебном заседании свидетельствует и тот факт, что согласно их пояснениям Р. употреблял наркотические средства и из-за их отсутствия произошел данный инцидент.

В тоже время согласно заключениям экспертов № 193 от 18 марта 2024 года, № 948 от 27 февраля 2024 года, № 949 от 06 марта 2024 года у Р. в крови выявлен лишь этиловый спирт в количестве 2,54% /промилле/, что свидетельствует о нахождении данного лица в состоянии алкогольного опьянения. Наркотических средств в крови Р. не обнаружено /т. 2 л. <...>, 32-33/

Кроме того, излагая свою версию произошедшего в судебном заседании ФИО3 и ФИО2 поясняли, что в момент конфликта Р. причинил ножевое ранение в виде пореза коленки ФИО1

В судебном заседании по ходатайству сторон были исследованы документы, которые заполнялись в отношении ФИО1 при её поступлении 18 февраля 2024 года в ИВС, а также материалы личного дела, где имеется отметка о том, что при поступлении и осмотре ФИО1 была обнаружена лишь ссадина на левом колене о происхождении которой последняя пояснила, что данное телесное повреждение она получила 17 февраля 2024 года вследствии непроизвольного падения. Иных повреждений обнаружено не было.

Кроме того, согласно протоколу осмотра места происшествия от 17 февраля 2024 года при осмотре квартиры (адрес) на полу в квартире никаких ножей обнаружено не было /т. 1 л. д. 29-65/.

Из показаний свидетелей Т., К., Щ., Д. установлено, что до приезда следственно оперативной группы никто никакие предметы из данной квартиры не выносил и с пола не поднимал.

Также подсудимые ФИО1 и ФИО2 в судебном заседании пояснили, что они данный нож с пола не поднимали и никуда не перемещали.

В связи с этим суд приходит к выводу, что версия подсудимых ФИО1 и ФИО2 в части того, что Р. использовал нож и причинил телесное повреждение с использованием ножа не нашла свое подтверждения.

Из показаний подсудимых данных в судебном заседании следует, что ФИО2 использовала подушку для того, чтобы выбить нож из рук Р. когда последний находился в коридоре и уже когда ФИО1 душила его, что у нее и получилось.

При описываемых подсудимыми обстоятельствах нож должен находиться на полу либо в коридоре, либо в комнате. Однако как уже указывалось ранее, нож при осмотре места происшествия не был обнаружен.

Кроме того, будучи неоднократно допрошенными в ходе предварительного расследования ФИО1 и ФИО2 не поясняли о применении ножа Р.

Подсудимая ФИО1 в судебном заседании пояснила, что с протоколами не знакомилась, поскольку доверяла следователю, которому излагала обстоятельства произошедшего, в том числе и применение Р. ножа. О том, что данное обстоятельство следователем не отражено в протоколах допроса узнала лишь со слов ФИО2, которая ей об этом сказала.

Суд критически относится к позиции подсудимой ФИО1 в данной части, поскольку как установлено из оглашенных протоколов допросов как в качестве подозреваемой, так и в качестве обвиняемой, а также в протоколе проверки показаний на месте и протоколе очной ставки между ФИО1 и ФИО2 данные следственные действия проходили с участием защитника – адвоката. Протоколы имеют отметку об ознакомлении с данными протоколами не только подсудимой ФИО1, но и ее защитника. Какие-либо замечания относительно содержания протоколов допросов данные протоколы как со стороны подсудимой, так и со стороны защиты не содержат, что свидетельствует о том, что обстоятельства изложенные в них соответствуют тем пояснениям, которые давала ФИО1 в ходе допроса следователем.

Кроме того, с протоколом очной ставки были ознакомлены не только подсудимая ФИО1 с адвокатом, который представлял ее интересы, но и подсудимая ФИО2 с адвокатом, представляющим ее интересы, с чей стороны также отсутствуют какие-либо замечания относительно не только показаний самой ФИО2, но и показаний ФИО1

При данных обстоятельствах суд версию подсудимых в части действий Р. с использованием ножа расценивает как позицию защиты.

В связи с этим, суд также приходит к выводу, что с учетом выше изложенного вывода, а также тех обстоятельств, что при осмотре места происшествия - квартиры Р. никакого ножа обнаружено не было, у подсудимой ФИО1 на момент ее задержания, помещения в места изоляции и осмотре телесных повреждений, характерных для причинения ножом отсутствовали, свидетельствует о том, что обстоятельства излагаемые подсудимыми в части действий Р. с использованием ножа и угрозы его применения, как в отношении ФИО3, так и ФИО2 не нашли своего подтверждения, в связи с чем суд приходит к выводу, что как ФИО3, так и ФИО2 не находились в состоянии необходимой обороны, в связи с чем и не превысили ее, а также не находились в состоянии аффекта или сильного душевного волнения из-за каких-либо противоправных действий Р., поскольку в судебном заседании не установлено, что Р. совершал какие-либо существенные действия, угрожающие жизни и здоровью подсудимых.

Действия подсудимых носили целенаправленных, длительный характер, с пресечением действий Р., направленных на сопротивление их действиям, осуществлялись двумя лицами против одного ФИО5 и прекратились лишь после того, как Р. перестал подавать признаки жизни.

При данных обстоятельствах суд приходит к выводу, что действия ФИО1 и ФИО2 направленные на лишения жизни Р. носили умышленных характер и конечной целью было лишение жизни Р., что они совестными действиями и достигли.

Давая юридическую квалификацию содеянному, суд действия ФИО1 и ФИО2 квалифицирует по п. ж ч. 2 ст. 105 УК РФ - как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц.

Органами предварительного расследования действия подсудимых по совершению преступления квалифицировались как совершенные группой лиц по предварительному сговору.

В судебном заседании государственный обвинитель отказался от признака предварительного сговора, предложив квалифицировать совершения преступления в отношении обеих подсудимых по признаку группой лиц.

Суд соглашается с данной позицией, поскольку убийство признается совершенным группой лиц, когда два или более лица, действуя совместно с умыслом, направленным на совершение убийства непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие, причем необязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них.

Также, убийство следует признавать совершенным группой лиц и в том случае, когда в процессе совершения одним лицом действий, направленных на умышленное причинение смерти, к нему с той же целью присоединилось другое лицо.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 начала применять действия, которые свидетельствовали, что ее умысел направлен на лишения жизни Р. - накинула на шею последнего провод от телефонной зарядки и стала его душить. Видя ее действия, ФИО2 присоединилась к ней, применяя действия, которыми подавляла сопротивление потерпевшего, лишали его возможности защищаться, а также взяв подушку, с целью причинения смерти Р. закрывала ему ею дыхательные пути, в то время как ФИО1 причиняла ему смертельные повреждения. И обе прекратили свои действия лишь после того как убедились, что Р. перестал подавать признаки жизни.

В тоже время в судебное заседание не представлено доказательств, из которых возможно сделать вывод о том, что перед тем как применять в отношении Р. действия, направленные на лишения его жизни подсудимые договорились об этом между собой, распределили роли, договорившись кто какие действия будет выполнять.

Как в судебном заседании, так и в период предварительного расследования подсудимые излагали разные версии произошедшего, указывая разные действия.

Оценив версию каждой подсудимой, суд приходит к следующему.

Как установлено из заключения эксперта № 193 от 18 марта 2024 года у Р. была обнаружена одиночная, незамкнутая, близкая к горизонтальной странгуляционная борозда, ориентированная спереди назад, несколько справа налево; отвесные края странгуляционной борозды, глубина странгуляционной борозды на большем ее протяжении равномерная /т. 2 л. д. 18-26/

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 121 от 29 июля 2024 года учитывая локализацию и морфологические характеристики странгуляционной борозды - одиночная, незамкнутая, расположена на передней и боковой поверхности шеи, экспертная комиссия считает, что данная странгуляцтионная борозда не могла образоваться при перекрещивании петли на передней поверхности шеи потерпевшего и затягивании в разные стороны, а также при давлении подушкой на лицо как указано в показаниях ФИО1

Закрытая тупая травма шеи и подбородочной области, включающая в себя одиночную незамкнутую странгуляционную борозду на передней и боковой поверхности шеи в верхней трети, 18 ссадин на переднебоковых поверхностях шеи и в подбородочной области, 1-го кровоизлияния в мягких тканях в области левой доли щитовидной железы, 1-го в области корня языка и преддверия гортани, 1-го в области правого большого рогам подъязычной кости, 1-го в области щитовидного хряща справа, а также:

ссадины и кровоподтеки в виде 1 ссадины на задней поверхности левого плеча, 1 ссадины на передней поверхности правой голени, 1 ссадины на переднее-наружной поверхности левой голени, а также 3 кровоподтека в области левого лучезапястного сустава и на тыльной поверхности левой кисти, 2-х на передней поверхности грудной клетки слева, 1-ой на передней поверхности левого бедра, 2-х на передней поверхности области правого коленного сустава, 1-ой на передней поверхности правой голени, 2-х на переднее-наружной поверхности левой голени, 1-ой на наружной поверхности левого голеностопного сустава, могли возникнуть при давлении шнуром на переднюю поверхность шеи в направлении спереди назад, при давлении пальцами на шею Р. ФИО1, а также при удерживании Р. за руки и за ноги ФИО2, то есть при действиях, которые описывает ФИО2 /т. 2 л. д. 206-221/.

Объективно правдивость показаний подсудимой ФИО2 в период предварительного расследования также подтверждается и иными обстоятельствами:

- согласно протоколу осмотра места происшествия от 17 февраля 2024 года, а именно квартиры (адрес), расположенного по (адрес) в (адрес), был обнаружен и изъят сотовый телефон марки «2» IMEI: (номер)/01, IMEI: (номер) /т. 1 л. д. 29-65/,

- данный телефон 02 мая 2024 года был осмотрен и при осмотре установлено, что сотовый телефон фирмы «2 в корпусе черного цвета. В настройках телефона указано имя устройства - Р. (Galaxy) – номер (номер). В последних звонках телефона имеются вызовы: 17 февраля 2024 года в 08.26 часов набор на номер 1129, звонок отменен. А также 17 февраля 2024 года в 08.27 часов набор номер 112 - экстренная служба, длительность звонка 1 мин. 2 сек. /т. 1 л. д. 198-203/.

Данный телефон был признан вещественным доказательством и приобщен к материалам дела /т. 1 л. д. 215/.

Стороной государственного обвинения в судебное заседание был предоставлен ответ из казенного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа - Югры «Центр обеспечения безопасности жизнедеятельности и призыва граждан на военную службу», согласно которому 17 февраля 2024 года в 08.27 часов поступило 1 сообщение о вызове полиции по адресу: (адрес) номера – (номер) гражданин не представился, длительность составила 1 минута 02 секунды.

Таким образом, в судебном заседании с достоверностью установлено, что Р. действительно 17 февраля 2024 года вызывал сотрудников полиции, осуществив звонок на номер 112.

О данных обстоятельствах излагает в своих показания на предварительном следствии и подсудимая ФИО2, поясняя, что ФИО1 выбежала из комнаты и крикнула ей, что Р. вызвал сотрудников полиции, после чего ФИО1 и начала свои действия по удушению Р.

В тоже время, из показаний ФИО1 данных в период предварительного расследования данные обстоятельства не следуют.

Совокупность представленных доказательств, а именно заключение эксперта об обнаруженных телесных повреждениях, заключение комиссии экспертов о ситуации при которой данные телесные повреждения могли произойти, пояснения подсудимой ФИО2 об осуществлении Р. телефонного звонка в службу 112, протокол осмотра телефона, в ходе которого было установлено, что Р. действительно звонил по данном номеру и вызывал сотрудников правоохранительных органов, а также ответа из данной службы, подтверждающий данные обстоятельства, свидетельствуют о том, что правдивыми показаниям об обстоятельствах произошедшего являются показания ФИО2, поскольку обстоятельства излагаемые ФИО2 подтверждаются и другими доказательствами.

В связи с этим суд за основу в приговоре берет показания подсудимой ФИО2, данные в период предварительного расследования.

Из показаний ФИО2, оглашенных в судебном заседании установлено, что при своем допросе она выдвигала две версии произошедшего:

- первоначально указывая, что ФИО1 окончательно причинила смерть ФИО5 используя веревку в виде косички, которую ей передала она, а также не указывала, что ФИО1 душила Р.. с помощью пальцев рук /протокол допроса от 18 февраля 2024 года /т. 3 л. д. 197-202/, протокол проверки показаний на месте от 18 февраля 2024 года /т. 3 л. д. 203 – 207/, протокол очной ставки от 01 марта 2024 года /т. 4 л. д. 1-6/,

- в последующем поясняя, что она принесла и передала ФИО1 веревку в виде косички. Однако, ФИО1 взяв данную веревку и накинув ее на шею Р. сказала, что она не подходит, в связи с чем откинула ее, а затем намотала на указательные пальцы рук шнур от зарядки телефона, накинула его на шею Р. и осуществила дальнейшие действия, направленные на удушение Р. Также поясняла, что ФИО1 осуществляла свои действия по удушению Р. с помощью пальцев, давя ими на шею Р. - протокол допроса от 27 мая 2024 года /т. 3 л. д. 236 – 247/, протокол очной ставки от 28 июня 2024 года /т. 4 л. д. 7 – 19/.

Разрешая вопрос о тех показаниях, которые являются соответствующими действительности, суд считает, что показания изложенные подсудимой ФИО2 при ее допросе 27 мая 2024 года /т. 3 л. д. 236 – 247/ и при проведении очной ставки 28 июня 2024 года /т. 4 л. д. 7 – 19/ являются более полными и правдивыми, поскольку подтверждаются иными доказательствами, представленными в судебном заседании, в связи с чем берет их за основу в приговоре.

Так в данных показаниях подсудимая ФИО2 указывает, что ФИО1 в какой-то момент осуществляла свои действия по удушению Р., давя пальцами рук на его шею, пытаясь перекрыть дыхательные пути.

Данное обстоятельство нашло свое объективное подтверждение в заключении экспертов, в которых указано, что смерть гр-на Р. наступила в результате механической асфиксии от сдавления шеи петлей и твердыми тупыми предметами с ограниченной травмирующей поверхностью - к примеру пальцы кисти. Механическая асфиксия в результате сдавления шеи петлей и твердыми тупыми предметами с ограниченной травмирующей поверхностью привела к наступлению смерти Р.

О том, что ФИО1 своими руками осуществляла действия в области шеи Р. в судебном заседании поясняет и сама ФИО6, указывая иные причины данного действия.

Однако о данных обстоятельствах ФИО2 в протоколе допроса от 18 февраля 2024 года /т. 3 л. д. 197-202/, протоколе проверки показаний на месте от 18 февраля 2024 года /т. 3 л. д. 203 – 207/, протоколе очной ставки от 01 марта 2024 года /т. 4 л. д. 1-6/ не указывает.

Согласно протоколу задержания ФИО2 от 18 февраля 2024 года при проведении личного обыска у последней был обнаружен и изъят шнур зарядного устройства от мобильного устройства белого цвета /т. 3 л. д. 221-224/.

Согласно заключению эксперта № 166 от 13 мая 2024 года на двух биологических объектов, полученных путем смыва со шнура, изъятого у ФИО2 при личном обыске, не исключают смешение биологических следов Р., ФИО2, с примесью следов неустановленного лица (лиц) /т. 2 л. д. 136-146/.

Таким образом, суд приходит к выводу, что данными доказательствами в судебном заседании установлено, что именно данным проводом осуществлялось преступление в отношении Р..

Также органами предварительного расследования в вину обеим подсудимым вменяется то, что они свои действия по убийству Р. также осуществляли и с помощью веревки.

В судебных прениях государственный обвинитель исключил из объема обвинения использование подсудимыми веревки, указав, что смерть Р. была причинена с помощью шнура для зарядки телефона.

Суд соглашается с данной позицией государственного обвинения, поскольку из показания подсудимой ФИО2, взятых судом за основу в приговоре следует, что после того как ФИО3 пояснила, что не может совершить удушение с помощью телефонного шнура, ФИО2 сходила на кухню и принесла веревку и передала ФИО1 Однако, взяв данную веревку, ФИО3 накинула ее на шею Р., но тут же сказала, что она не подойдет и откинула ее и продолжила свои действия по удушению Р. с помощью телефонного шнура.

Допрошенный в ходе судебного заседания эксперт И. суду пояснил, что сделать однозначный вывод о том, одновременно или в разное время оказывалось воздействие на шею Р. как предметом, оставившим странгуляционную борозду, так и твердым предметом сделать невозможно, так как разность всех повреждений колеблется в очень короткие промежутки времени. Также не возможно сделать вывод каким предметом - с гладкой поверхностью, или с каким - либо рисунком была образована странгуляционная борозда.

Также согласно показаниям свидетеля К. установлено, что в момент когда ФИО1 вернулась к квартире Р. она присутствующим – К. и Т. пояснила, что именно она задушила Р. шнуром от телефона.

В соответствии с ч. 3 ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого.

При данных обстоятельствах суд приходит к выводу, что в судебном заседании не нашло свое бесспорного подтверждения обстоятельство того, что ФИО1, либо ФИО2 свои действия по причинению смерти Р. осуществляли с помощью веревки, в связи чем она подлежит исключению из объема обвинения.

Также органами предварительного расследования в вину ФИО2 вменяется, что она также нанесла несколько ударов руками по телу Р.

Поскольку в показаниях, данных ФИО2 в период предварительного расследования и взятых судом за основу в приговоре ФИО2 также указывает о данных обстоятельствах, суд считает данный факт установленным.

В тоже время из показаний, данных ФИО2 которые судом взяты за основу в приговоре следует, что ФИО2 при удушении Р. ФИО1 также подушкой закрывала дыхательные пути Р., что, по мнению суда свидетельствует о том, что она данными действиями реализовывала умысел, направленный на лишение жизни Р., поскольку в силу возраста, состояния и жизненного опыта она понимала, что перекрывая Р. подушкой дыхательные пути она осуществляет действия, направленные на лишение его жизни в связи с невозможностью поступления воздуха в легкие.

В судебном заседании подсудимые ФИО1 и ФИО2 заявили, что показания данные в период предварительного расследования ими даны под психическим и физическим насилием со стороны работников правоохранительных органов. Кроме того, ФИО2 заявила, что при проведении очной ставки 28 июня 2024 года /т. 4 л. д. 7 – 19/ она никаких пояснений не давала, а лишь заявила, что подтверждает свои показания.

В части применения насилия со стороны сотрудников правоохранительных органов государственным обвинителем была инициирована проверка, в результате которой данные факты не подтвердились и было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Суд не находит оснований сомневаться в законности принятого решения.

Доводы подсудимой ФИО2 относительно того, что ею не давались показания при проведении очной ставки 28 июня 2024 года судом расценивается как позиция защиты, поскольку данный процессуальный протокол имеет отметку, что перед началом, в ходе либо по окончанию очной ставки обвиняемые ФИО3 и ФИО2, а также их защитники, заявлений не имели. Также никаких замечаний по поводу дополнения данного протокола допроса и его уточнении не имели. Под данными заявлениями имеются подписи как подсудимых, так и их защитников, что свидетельствует о том, что изложенное в данном процессуальном документе соответствует тому, что излагалось подсудимыми при их допросах.

При данных обстоятельствах суд не усматривает оснований для признания данных процессуальных документов недопустимыми доказательствами.

Стороной защиты и подсудимыми оспаривается ряд доказательств, которые стороной государственного обвинения были предъявлены суду, а именно:

- шнур, изъяты у ФИО2 и признанный вещественным доказательством не является орудием убийства, изъят с существенным нарушением уголовно-процессуального законодательства, поскольку данный шнур изымался без участия понятых, которые в судебном заседании пояснили, что не участвовали в изъятии данного шнура, Также данный шнур в ходе предварительного расследования не предъявлялся для опознания,

- при допросе в судебном заседании потерпевшая М. и свидетель Ш. пояснили, что не принимали участие в осмотре места происшествия, а именно квартиры (адрес). При этом потерпевшая М. также пояснила, что не давала разрешения на осмотр квартиры. Кроме того, свидетель Щ. пояснил, что при прибытии следственно-оперативная группа сразу же проследовала в квартиру,

- при проведении проверок показаний на месте с участием ФИО2 и ФИО3, а также протокола осмотра места происшествия с участием ФИО3 18 февраля 2024 года в данных следственных действиях не принимала участие потерпевшая М. как собственник квартиры. Также при проверки показаний на месте с участием ФИО7 не приостанавливалось, что противоречит протоколу следственного действия,

Рассмотрев данные доводы стороны защиты суд находит их не состоятельными в силу следующего.

Согласно протоколу задержания подозреваемой ФИО2 при ее личном обыске был обнаружен шнур от зарядного устройства телефона и телефон. В данном процессуальном документе имеется подписи понятых, самой ФИО2, а также ее защитника. Суду стороной защиты не представлены сведения о том, что защитника при данном действии не было, не имеется об этом и записи в данном процессуальном документе как со стороны ФИО2, так и со стороны понятых.

Кроме того, в своих показаниях в качестве обвиняемой ФИО2 указывает, что она точно не может сказать, что провод изъятый у нее именно тот, которым душили Р., что свидетельствует о том, что действие по изъятию провода у ФИО2 осуществлялось.

Не соглашается суд и с позицией стороны защиты, что при данном следственном действии не участвовали понятые, поскольку допрошенные в ходе судебного заседания свидетели Ч. и Й. пояснили, что за давностью событий - прошел 1 год, они не помнят точно события произошедшего. Это связано еще и с тем, что они впервые участвовали в качестве понятых.

В тоже время наличие подписи защитника свидетельствует о том, что данный процессуальный документ составлен в рамках требований закона и отраженные в нем обстоятельства соответствуют действительности.

Сторона защиты также указывает, что данный шнур не предъявлялся для опознания подсудимым, что также является нарушением.

Суд не соглашается с данной позицией, поскольку в соответствии со ст. 38 УПК РФ следователь самостоятельно направляет ход расследования, принимает решение о производстве следственных и иных процессуальных действий.

Требования об обязательном опознании изъятых предметов уголовно-процессуальный закон не содержит, в связи с чем довод стороны защиты не основан на нормах закона.

Довод стороны защиты об отсутствии согласия потерпевшей М. на проведения в данном жилище следственных действий не соответствует действительности, поскольку в материалах дела имеется письменное согласие потерпевшей М. на это /т. 1 л. д. 247/.

Довод о том, что следственная группы при прибытии сразу же проследовала в квартиру - в место совершения преступления без согласия собственника не является основанием для признания данного процессуального документа недопустимым доказательством, поскольку на момент прибытия следственной группы достоверно было установлено, что квартира (адрес) является местом совершения преступления и там находится труп человека с признаками насильственной смерти.

В соответствии с ч. 1 ст. 176 УПК РФ осмотр места происшествия, местности, жилища, иного помещения, предметов и документов производится в целях обнаружения следов преступления, выяснения других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Перечисление видов осмотров в ч. 1 ст. 176 УПК РФ - осмотр места происшествия, местности, жилища, иного помещения, предметов и документов, прямо указывает на то, что осмотр места происшествия и осмотр жилища являются разными процессуальными действиями. Закон не предусматривает получения судебного разрешения на осмотр места происшествия, а также согласия проживающих в квартире лиц, если местом происшествия является жилище.

С учетом изложенного, оснований для признания протокола осмотра места происшествия от 17 февраля 2024 года, а также доказательств, производных от них недопустимыми доказательствами, по данному основанию не имеется.

Также сторона защиты указывает, что свидетель Ш. в судебном заседании пояснила, что не принимала участие в осмотре данного места происшествия.

Суд не соглашается с данной позицией стороны защиты, поскольку данный свидетель в судебном заседании пояснила, что она действительно была в указанной квартире, где следователем составлялся протокол осмотра места происшествия, и она в данном процессуальном документе расписывалась.

Кроме того, из заключений экспертов по предметам, изъятым с данного осмотра места происшествия, а также протоколов осмотра данных предметов установлено, что они поступили в опечатанном виде и на упаковках имелись подписи понятых, что свидетельствует о том, что их упаковка осуществлялась при осмотре места происшествия. Имеется об этом и отметка в протоколе осмотра места происшествия.

При данных обстоятельствах, суд не может согласиться с доводами стороны защиты о нарушении требований уголовно-процессуального закона при проведении осмотра места происшествия - квартиры, где было совершено убийство потерпевшего и не усматривает оснований для признания данного доказательства недопустимым, а как следствие и все последующие от него.

Также стороной защиты оспариваются протоколы проверки показаний на месте с участием ФИО1 и ФИО2 При этом указывается, что данные процессуальные документы были составлены с нарушением процессуальной процедуры.

Суд не может согласиться с данными доводами по следующим основаниям.

Допрошенные в судебном заседании свидетели Ч. и Й. пояснили, что действительно участвовали в данных следственных действиях. При этом обе подсудимые добровольно рассказывали о событиях и показывали свои действия. Данные действия подсудимых фиксировались фотографированием. Никакого насилия никто в отношении подсудимых не применяли, а также при производстве данных следственных действий присутствовали защитники. В последующем были составлены процессуальные документы, в котором они поставили свои подписи. При этом им никто не препятствовал в ознакомлении с данными документами. Перед началом данных действий им также были разъяснены их права как понятых. Некоторые обстоятельства они не помнят в силу того, что прошел значительный промежуток времени - год.

Стороной защиты также указывается, что из показаний выше указанных свидетелей следует, что участникам данного процессуального действия не объявлялось, что данное процессуальное действие прерывается, несмотря на то, что об этом имеется отметка в протоколе и полагает, что также и в связи с этим данный процессуальный документ должен быть признан недопустимым доказательством.

Суд не соглашается с данным доводом, поскольку как уже указывалось выше свидетели пояснили, что события произошедшего они помнят не точно, поскольку прошел значительный промежуток времени.

Подлинность отражения обстоятельств, изложенных в указанных процессуальных документах подтверждается также подписями самих подсудимых и их защитников, что свидетельствует о достоверности изложенных сведений, а также свидетельствует, что данные протоколы были составлены и подписаны в указанные дни, что противоречит доводам стороны защиты о подписании процессуальных документов понятыми н следующий день.

Кроме того, свидетели Ч. и Й. в судебном заседании не поясняли, что они на следующий день расписывались именно в данных процессуальных документах.

Доводы стороны защиты о недостатках оформлении протоколов не ставят под сомнение их подлинность, в связи с чем, оснований для признания их недопустимыми доказательствами не имеется, в связи с чем суд признает их допустимыми доказательствами.

Таким образом, в судебном заседании не установлено, что данное следственные действия, а именно проверка показаний на месте обоих подсудимых была осуществлена в нарушением требования ст. 194 УПК РФ, в связи с чем данное доказательство суд признает допустимым, а также относимым, подлежащим использованию и оценки при разрешении вопроса о виновности подсудимых в совершенном деянии.

Поскольку суд не соглашается с доводами стороны защиты о нарушениях и необходимости признания ряда доказательств недопустимыми, суд приходит к выводу, что представленные и исследованные в судебном заседании доказательств достаточно для принятия решения в отношении подсудимых, в связи с чем не соглашается с доводами стороны защиты о необходимости возвращения дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Также подсудимая ФИО1 оспаривает временной промежуток наступления смерти Р., указывая более короткий. Поскольку тот временной промежуток, который указывает подсудимая находится во временном промежутке, установленном заключением эксперта, суд за основу в приговоре берет временной промежуток, указанный органами предварительного расследования.

У суда не возникло сомнений по поводу вменяемости ФИО1 и ФИО2

В ходе расследования в отношении данных лиц бы проведены комплексные амбулаторные судебно-психиатрическая экспертизы в отношении ФИО1 и ФИО2 и установлено:

- в отношении ФИО1 /экспертиза № 260 от 27 марта 2024 года/ что в период совершения инкриминируемого ей деяния и в настоящее время обнаруживались и обнаруживаются признаки синдрома <данные изъяты> Иных признаков хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия, иных расстройств психики ФИО1 не обнаруживала и не обнаруживает. В период времени, который относится к инкриминируемому ей деянию, находилась в состоянии простого сочетанного опьянения <данные изъяты> При этом полностью ориентировалась в окружающей обстановке, ситуации, лицах, ее действия носили целенаправленный характер, не обнаруживала бреда и галлюцинаций. Простое сочетанное опьянение не лишало ее способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период совершения инкриминируемого ей деяния. Выявленные признаки <данные изъяты>, не лишали и не лишают ее способности полностью осознавать фактических характер и общественную опасность своих действий и руководить ими как в период совершения инкриминируемого ей деяния, так и в настоящее время. Она не представляет опасности при нахождении вне специализированного психиатрического учреждения и в принудительных мерах медицинского характера не нуждается. Индивидуально-психологические особенности, которые бы оказывали существенное влияние на ее поведение - лишали или существенно ограничивали её способность к сознательно-волевой деятельности, на момент совершения инкриминируемого ей деяния, после данных обстоятельств и в ходе проведения расследования не выявлены. На момент совершения инкриминируемого ей деяния она находилась в состоянии алкогольного опьянения в связи, с чем в состоянии аффекта (простого физиологического или кумулятивного), в ином значимом эмоциональном состоянии (стресс, фрустрация, растерянность), повышенном нервно-психическом напряжении, которое могло бы в существенной степени повлиять на её сознательно-волевую деятельность, не находилась /т. 2 л. д. 11-82/,

- в отношении ФИО2 /экспертиза № 264 от 29 марта 2024 года/, что в период совершения инкриминируемого ей деяния и в настоящее время обнаруживались и обнаруживаются признаки синдрома <данные изъяты> Иных признаков хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия, иных расстройств психики данное лицо не обнаруживала и не обнаруживает. В период времени, относящийся к инкриминируемому ей деянию, находилась в состоянии простого сочетанного опьянения - <данные изъяты>. При этом она полностью ориентировалась в окружающей обстановке, ситуации, лицах. Её действия носили целенаправленный характер. Также она не обнаруживала бреда и галлюцинаций. Простое сочетанное опьянение не лишало её способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период совершения инкриминируемого ей деяния. Выявленные признаки алкогольной зависимости и признаки сочетанного опьянения - алкогольного и наркотического, не лишали и не лишают ее способности полностью осознавать фактических характер и общественную опасность своих действий и руководить ими как в период совершения инкриминируемого ей деяния, так и в настоящее время. Она не представляет опасности при нахождении её вне специализированного психиатрического учреждения и в принудительных мерах медицинского характера не нуждается. Не страдает наркотической зависимостью - наркоманией, в лечении не нуждается. В момент совершения инкриминируемых действий в состоянии простого физиологического аффекта, ином значимом эмоциональном состоянии, которое могло оказать существенное влияние на ее сознание и поведение, не находилась, а также не диагностируются индивидуально-психологические особенности, которые могли оказать существенное влияние на её способность осознавать значение и характер инкриминируемых действий и руководить ими. Также признаки склонности к повышенному - продуктивно-патологическому фантазированию не диагностированы /т. 2 л. д. 106-111/.

Данные выводы специалистов не вызывают у суда сомнений, полностью согласуются с полученными доказательствами, свидетельствующими об адекватном, осмысленном и целенаправленном поведении подсудимых.

В судебном заседании подсудимые также ведут себя адекватно, дают показания в соответствии с избранными ими позициями защиты, обосновывая их и выдвигая различные версии, что привод суд к выводу об отсутствии признаков расстройства психической деятельности у них.

Решая вопрос о виде и размере назначаемого наказания в отношении ФИО1, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного деяния, личность подсудимой, которая в общем характеризуются удовлетворительно, отсутствие не снятых и не погашенных судимостей, в связи с чем она считается впервые совершившей преступление, ее роль в совершении преступления.

Как установлено в судебном заседании, ФИО1 прибыв на место совершения преступления, присутствующим лицам заявила, что это она совершила данное преступление.

При этом правоохранительные органы не обладали информацией о лице, которое совершило данное преступление.

Данное обстоятельство в судебном заседании нашло свое подтверждение свидетельскими показаниями.

В связи с этим, суд данное заявление подсудимой ФИО1 расценивает как явку с повинной.

Также в ходе рассмотрения дела установлено, что на протяжении всего предварительного расследования ФИО1 не отрицала, что именно она совершила данное преступления, изобличила в совершении данного преступления ФИО2, указав, что совместно с ней причинили смерть Р., а также активно способствовала расследованию преступления.

Также в судебном заседании ФИО1 принесла извинения потерпевшей М.

В связи с этим, суд при назначении наказания в силу п. и, к ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельствами, смягчающим наказание признает явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, а также иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему выразившиеся в принесении извинений.

В судебном заседании установлено, что на момент рассмотрения дела подсудимая ФИО1 является мамой 1 малолетнего ребенка - Я., (дата) года рождения, в отношении которого она решением <данные изъяты> суда <данные изъяты> от (дата) 2020 года лишена родительских прав.

В тоже время, в судебном заседании подсудимая пояснила, что она, не смотря на то, что лишена родительских прав по мере возможности помогает материально своему ребенку, общается с ним как по телефону, так и приезжая по месту его жительства, а также приезжает и общается с ним не только по праздникам, но и когда у нее имеется возможность, дарит ему подарки.

Данный довод стороной обвинения в судебном заседании не опровергнут в связи с чем суд в силу п. г ч. 1 ст. 61 УК РФ также обстоятельством, смягчающим наказание признает наличие малолетнего ребенка у виновной.

Согласно сведениям, предоставленным Управлением записи актов гражданского состояния администрации <данные изъяты> имеется запись о наличии у ФИО1 ребенка 2012 года.

В судебном заседании подсудимая пояснила, что данный ребенок скончался.

У суда не имеется оснований не доверять пояснениям ФИО1 в данной части, в связи с чем судом не рассматривается вопрос о признании либо не признании данного обстоятельства смягчающим.

В судебном заседании подсудимая ФИО1 и защитник Александров В. В. указывали, что она неоднократно обращалась в военкомат, а также и иные органы с желанием заключения контракта и направления в войсковую часть для участия в Специальной военной операции.

Данный довод стороны защиты и подсудимой стороной обвинения не опровергнут, в связи с чем суд в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ признает обстоятельством, смягчающим наказание.

Иных смягчающих обстоятельств судом не установлено.

В судебном заседании не установлено, что дети и родственники подсудимой имеют какие-либо заболевания, в связи с чем здоровье данных лиц судом не признается обстоятельством, смягчающим наказание, также как и здоровье самой подсудимой, поскольку в судебное заседание не представлено каких-либо документов, свидетельствующих о наличии заболеваний у указанных лиц, в том числе и у самой подсудимой.

В судебном заседании подсудимая ФИО1 указывает, что она вернулась к квартире Р. с целью оказать ему по возможности какую-либо реанимационную помощь.

Суд критически подходит к данной позиции, поскольку из показаний свидетелей установлено, когда она поднялась на этаж и увидела К. и Т., она сразу же заявила, что это именно она причинила смерть Р.. Об этом она говорила и прибывшим сотрудникам правоохранительных органов.

Также из показания ФИО2, взятых судом за основу в приговоре установлено, что они убедились, что Р. умер и лишь после этого ушли из квартиры.

При данных обстоятельствах суд не усматривает оснований для признания обстоятельством, смягчающим наказание в отношении ФИО1 оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, а также желание принять меры для проведения реанимационных мероприятий в отношении Р.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, предусмотренных ст. 63 УК РФ судом не установлено.

Согласно ч. 1 ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами «и» и (или) «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

Указанная норма уголовного закона подлежит применению в отношении ФИО1, поскольку судом в качестве смягчающих обстоятельств признаются п. и, к ч. 1 ст. 61 УК РФ, при этом отягчающих обстоятельств не установлено.

По смыслу закона ч. 3 ст. 62 УК РФ о неприменении положений ч. 1 ст. 62 УК РФ не распространяются на лиц, которым в силу закона не могут быть назначены пожизненное лишение свободы или смертная казнь.

На основании изложенного при определении размера наказания в отношении ФИО1 суд применяет правила ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Решая вопрос о виде и размере назначаемого наказания в отношении ФИО2, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного деяния, личность подсудимой, которая в общем характеризуются удовлетворительно, ее роль в совершении преступления.

В судебном заседании установлено, что в период предварительного расследования ФИО2 не отрицала свое участие в лишении жизни Р., рассказывала о роли каждой при совершении данного преступления.

В связи с этим, суд в силу п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание признает активное способствование расследованию преступления.

Из сведений, исследованных в судебном заседании, установлено, что ФИО2 является мамой 1 несовершеннолетнего ребенка - Ю,, (дата) года рождения.

Со слов самой подсудимой ФИО2 она в отношении данного ребенка лишена родительских прав.

В тоже время в материалах уголовного дела отсутствуют документы, подтверждающие данное обстоятельство. Стороной обвинения в судебное заседание они также не представлены.

Поскольку слова подсудимой ФИО2 в данной части не нашли своего подтверждение процессуальными документами, а в силу ч. 3 ст. 14 УПК РФ все сомнения толкуются в пользу виновного, суд в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание признает наличие несовершеннолетнего ребенка.

Также в судебном заседании подсудимая ФИО2 не приносила извинений потерпевшей М., а также не представлено и в суд таких сведений, в связи с чем судом не рассматривается вопрос о признании либо не признании данного обстоятельства смягчающим.

В судебном заседании не установлено, что ребенок и родственники подсудимой имеют какие-либо заболевания, в связи с чем их состояние здоровья также не признаются смягчающими обстоятельствами.

В тоже время, в судебном заседании стороной защиты приобщено врачебное заключение № 21732 от 16 декабря 2024 года в соответствии с которым у ФИО2 выявлен хронический <данные изъяты> /т. 6 л. д. 217/.

На основании изложенного, суд в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ состояние здоровья подсудимой ФИО2 также признает обстоятельством, смягчающим наказание.

Иных смягчающих обстоятельств судом не установлено.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2 в соответствии со ст. 63 УК РФ судом признается наличие рецидива.

Поскольку в действиях подсудимой усматривается рецидив преступления, суд не рассматривает в отношении данного лица вопрос о применения положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, не смотря на признание обстоятельством, смягчающим наказание п. и ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Несмотря на то, что судом указывается, что подсудимые совершили данные преступление в состоянии алкогольного опьянения, суд в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, при назначении наказания в отношении ФИО1 и ФИО2 не признает совершение ими преступления в состоянии опьянения, поскольку в силу закона признание совершение преступления в состоянии опьянения в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, должно быть основано на обстоятельствах, свидетельствующих о связи состояния опьянения с совершением преступления.

Суду не представлено каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о том, что совершение преступления подсудимыми находится в прямой причинно-следственной связи с их нахождением в состоянии алкогольного опьянения.

Сам факт нахождения виновных лиц в момент совершения преступления в состоянии опьянения, не может безусловно признаваться обстоятельством, отягчающим их наказание.

Судом не признается в отношении обоих подсудимых обстоятельство, смягчающее наказание, предусмотренное п. з ч. 1 ст. 61 УК РФ - противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, поскольку такого поведения Р. в судебном заседании установлено не было.

Учитывая изложенное, личности подсудимых, общественную значимость данного преступления а также то, что оно носит умышленный характер, в целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимых и предупреждения совершения ими новых преступлений, суд полагает, что цели наказания, определенные ст. 43 УК РФ в отношении ФИО1 и ФИО2 будут достигнуты лишь с применением к ним наказания в виде лишения свободы, с реальной изоляцией от общества.

Учитывая тяжесть совершенного преступления, последствий, которые явились результатом совершения данных преступлений - смерть человека, суд приходит к выводу о невозможности применения к назначенному наказанию правил ст. 73 УК РФ.

С учетом категории преступления, которое в силу ст. 15 УК РФ относится к особо тяжкому, наказание должно быть длительным.

Также санкции ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде дополнительного наказания предусматривает наказание в виде ограничения свободы.

Суду не представлено сведений, которые свидетельствуют о запрете на назначение данного вида наказания в отношении подсудимых, в связи с чем данный вид дополнительного наказания подлежит назначению ФИО1 и ФИО2

Преступление относится к категории особо тяжких, в связи с чем в отношении обоих подсудимых не подлежат применению положения ст. 53.1 УК РФ.

В судебном заседании в отношении ФИО1 и ФИО2 не установлены исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, ролью виновных, их поведением во время, или после совершения преступления, а также другие обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности данных преступлений, в связи, с чем суд не усматривает оснований для применения в отношении обеих подсудимых ст. 64 УК РФ и ч. 6 ст. 15 УК РФ.

С учетом личности подсудимых ФИО1 и ФИО2, категории преступления, которое относится с особо тяжким, а также что в действиях ФИО2 усматривается вид рецидива - особо опасный, местом отбытия назначенного наказания суд в силу п. б ч. 1 ст. 58 УК РФ обоим определяет исправительную колонию общего режима.

Разрешая вопрос о зачете срока содержания под стражей в срок отбытия назначенного наказания, суд приходит к выводу, что данный зачет должен быть произведен в соответствии с п. б ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей до вступления приговора в законную силу зачитывается в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы.

В судебном заседании установлено, что подсудимая ФИО1 была фактически задержана на месте совершения преступления 17 февраля 2024 года именно в связи с ее признанием в совершении данного преступления, в связи с чем срок её содержания под стражей должен исчисляться со дня фактического задержания - с 17 февраля 2024 года.

Срок содержания ФИО2 в соответствии с протоколом задержания - с 18 февраля 2024 года.

Причинение потерпевшей по делу М. убийством ее сына моральных страданий не вызывает сомнений, и в соответствии со ст. ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ подсудимые обязаны возмещать этот вред.

Подсудимые гражданский иск не признали, пояснив, что поводом совершения ими преступления явилось противоправное поведение Р.

Оценив данные требования, а также их обоснование со стороны потерпевшей, глубину и степень нравственной травмы, обстоятельства преступления и характер вины каждой подсудимой, суд приходит к выводу, что данные требования подлежат полному удовлетворению на общую сумму в 2 000 000 рублей 00 копеек:

- с ФИО1 в сумме 1 000 000 рублей 00 копеек,

- с ФИО2 в сумме 1 000 000 рублей 00 копеек.

Также потерпевшей М. были заявлены исковые требования о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением в сумме 151 980 рублей 00 копеек - затраты на похороны Р. В обоснование данной суммы потерпевшей М. были представлены чеки.

Подсудимые также не признали данные исковые требования, сторона защиты высказалась о том, что данный гражданский иск подлежит оставлению без рассмотрения, либо передачи для разрешения в порядке гражданского судопроизводства.

Суд не соглашается с данными позициями.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Условиями ответственности за причинение вреда являются: противоправность поведения, наступления вреда, причинно-следственная связь между противоправным поведением и наступившим вредом, доказанность размера причиненного убытка.

Причастность подсудимых к совершению преступления в ходе судебного разбирательства установлена, представленными финансовыми документами подтверждена денежная сумма, то есть установлен размер причиненного вреда потерпевшей, который должен быть возмещен в полном объеме.

Довод стороны защиты в части того, что данные затраты понесены не самой потерпевшей М., а ее мужем, поскольку оплата производилась с его банковской карты, не является основанием для отказа, поскольку в судебном заседании установлено, что потерпевшей по делу признана М., затраты понесены семейным бюджетом и не зависит от того с чей банковской карты осуществлялась оплата.

Таким образом, сумма в размере 151 980 рублей 00 копеек подлежит солидарному взысканию с ФИО1 и ФИО2

Согласно ст. 81 УПК РФ, изъятые по делу предметы, признанные вещественными доказательствами, подлежат передаче законным владельцам и оставлению у них; предметы, не представляющие ценности и не истребованные стороной, подлежат уничтожению, а находящиеся в материалах дела подлежат хранению в материалах дела.

Вопрос о процессуальных издержках судом разрешен отдельным постановлением.

Руководствуясь ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного п. ж ч. 2 ст. 105 УК РФ и назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок 10 /десять/ лет с ограничением свободы на срок 1 год с установлением в соответствии со ст. 53 УК РФ ограничений не изменять место жительства или пребывания и место работы, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и возложением обязанности являться два раза в месяц в названный специализированный государственный орган для регистрации.

На основании п. б ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания ФИО1 определить в исправительной колонии общего режима.

Установленные в соответствии со ст. 53 УК РФ ограничения и возложенные на ФИО1 обязанности подлежат действию в пределах того муниципального образования, где осужденная будет проживать после отбытия лишения свободы.

Срок наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. б ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок наказания время содержания ФИО1 под стражей с 17 февраля 2024 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу в отношении ФИО1 оставить без изменения - заключение под стражу.

Признать ФИО2 виновной в совершении преступления, предусмотренного п. ж ч. 2 ст. 105 УК РФ и назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок 12 /двенадцать/ лет с ограничением свободы на срок 1 год с установлением в соответствии со ст. 53 УК РФ ограничений не изменять место жительства или пребывания и место работы, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и возложением обязанности являться два раза в месяц в названный специализированный государственный орган для регистрации.

На основании п. б ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания ФИО2 определить в исправительной колонии общего режима.

Установленные в соответствии со ст. 53 УК РФ ограничения и возложенные на ФИО2 обязанности подлежат действию в пределах того муниципального образования, где осужденная будет проживать после отбытия лишения свободы.

Срок наказания ФИО2 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. б ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок наказания время содержания ФИО2 под стражей с 18 февраля 2024 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу в отношении ФИО2 оставить без изменения - заключение под стражу.

Гражданский иск М. о компенсации морального вреда удовлетворить. Взыскать:

- с осужденной ФИО1 в пользу потерпевшей М. компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 /одного миллиона/ рублей 00 копеек,

- с осужденной ФИО2 в пользу потерпевшей М. компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 /одного миллиона/ рублей 00 копеек.

Гражданский иск М. о компенсации материального вреда удовлетворить. Взыскать с ФИО1 и с ФИО2 в пользу М. в счет возмещения материального вреда, причиненного преступлением в солидарном порядке 151 980 /сто пятьдесят одну тысячу девятьсот восемьдесят/ рублей 00 копеек.

Вещественными доказательствами после вступления приговора в законную силу распорядиться следующим образом:

- сотовый телефон «2» номер сборки <данные изъяты> вернуть потерпевшей М., при отказе в получении уничтожить,

- сотовый телефон «1», IMEI1: (номер), IMEI2: (номер) вернуть ФИО2 либо иному лицу, предоставившему соответствующие документы на право получения, в случае отказа от получения – уничтожить

- одежду от трупа Р. (свитер, шорты, трусы); шнур от зарядного устройства, подушку, изъятую протоколом осмотра места происшествия 17 февраля 2024 года, подушку, изъятую протоколом осмотра места происшествия 18 февраля 2024 года, волос, изъятый протоколом осмотра места происшествия 17 февраля 2024 года уничтожить,

- иные, хранящиеся в материалах уголовного дела - хранить в материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован во Второй апелляционный суд общей юрисдикции путём подачи жалобы в суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в течение 15 дней со дня провозглашения, а осужденными в тот же срок со дня вручения копии приговора.

В случае подачи апелляционного представления или апелляционной жалобы, в которых затрагиваются интересы осужденных, осужденные имеет право подать ходатайство о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Разъяснить, что протокол судебного заседания будет изготовлен в течение 3 суток со дня окончания судебного заседания. В соответствии с ч. 7 ст. 259 УПК РФ стороны в течение 3 суток со дня окончания судебного заседания вправе подать письменное ходатайство об ознакомлении их с протоколом и аудиозаписью судебного заседания, а также в течение 3 суток со дня ознакомления с протоколом и аудиозаписью судебного заседания вправе принести на них свои письменные замечания.

В случае пропуска указанного срока стороны имеют право подать ходатайство об его восстановлении с указанием причин пропуска.

Разъяснить, что ознакомление с протоколом судебного заседания и подача на него замечаний не продлевают срок апелляционного обжалования приговора.

Судья